Есть за стареньким селом
Косогоров целый сонм.
Говорят о нём в селеньи
Звери в маленьком волненьи,
Хотя кто-то в восхищеньи,
Упоеньи и дивленьи.

Тяжко идти туда тропою,
Чащей путь лежит лесною,
Речкой, степью уж большою,
Где дедовники растут,
Бьются с травушкой иною
И тропинки там все лгут.
Потому дорогой злою
Туда звери не идут.
Точно что-то защищает
Тайну, что зверь редкий знает.
Девушка живёт там, кою
Косогорницей зовут.

Век назад её прозвали
Косогорницей. Егда
В полях злаки собирали,
Немы были вьюг уста —
Не раз звери наблюдали
Деву. То из-за куста,
То с бугра она глядела,
В далях точно снег бледнела,
Как волк молвил — неспроста.

Отворились в сентябрь двери.
Чаще стали видеть звери
Деву ту на косогорах,
Посему в степных просторах
Стали реже появляться,
И все начали бояться
Духа бледного. Ночами,
Токмо как скрывался день, —
Можно было слышать песнь
С косогоров за лесами
И в глас ласковый влюбляться.

Кто сей девой восхищался,
Кто прелестницы боялся —
Непонятно было: зла,
Иль добра. Ни разу дева
Не давала подойти
К себе. Справа или слева
Звери с тихого села
Не могли прийти
К ней. И, оттого в селе том сказки
Уж рождались круглый год.
Рекли птицы, что весь в ряске,
Ночью, с заводи идёт
Лесной чёрт к тем косогорам
И там долгим разговорам
С духом бледным предаётся,
Поёт песни и смеётся.

Кто-то ж сказывал: она,
Ночью чаще, в часы сна —
Крадёт маленьких детишек,
И лисят, и птенцов, мышек...
Потому в степи гулять
Стали детям воспрещать,
Никогда не говоря,
Почему так, страх творя.

Неведомость породила
Ворох сказок, ворох слухов,
А она в степи бродила,
Где всё брошено, всё глухо.

Потому зверей всё больше забывает
О той деве. Но когда-нибудь узнает
Вновь зверьё. И сведущ кто же?
Может, будет всё похоже
Иль совершенно по-другому.
Но покаместь по-любому
Это лишь зверям дороже.

3 августа 2026.

Не в количестве стихов мощь пиита,
Не в количестве цветов краса поля.
Коли воля к Поэзии уже убита —
Не найдётся её в целом томе и доля.

8 — 9 сентября 2026.

Утром прилягу меж синих цветочков,
Выпадет дождь всяких дум в голове.
Носит и мышь думы мне — без мешочков,
Но чудно да прытко, по три иль по две...

Вдали купол церкви виднеется яркий,
В деревне за лесом, где Леший шуршит.
И в голове холод, хоть день инда жаркий,
А мышка всё носит, не спит и спешит.

13 сентября 2026.

Снег — как будто козерог,
Солнышко — как будто рак.
Зимний, святой день — сапог,
В кой обут и свет и мрак.

Всё прекрасно... всё идеально...
Сочетанье див, избы треск...
Точно мышка с норки, вылез
Образ из души хрустальной.

День холодный, но день тёплый,
Нощь длинна, как борозда.
Снежок лёгкий, но тяжёлый,
Рой строк плотный, как скирда.

27 сентября 2026.

Насколько прекрасны осенние тучи,
Насколько чудесны дожди октября...
Зелёные ризы уж снял лес дремучий,
Серою, дивной красою пестря.

Заречные травы в сутёмах шуршали,
Оледенелица прытче всё шла.
В дали вот тучи из птиц улетали...
Прекрасночка Осень безбрежно мила.

Светлый, что заболонь, час спать улёгся.
Тепло и безмразность ушли в юдоль грёз.
От лета бесхладного смело отрёкся
Сей мир — и бежит уж колючий мороз.

Искусно дух гладит степь, лес тот дремучий,
Дождём и красой серой, сказкой пестря.
Насколько чудесны осенние тучи,
Насколько прекрасны дожди октября...

14 июля 2026.

На чахлом поле хладной ночью,
Как в рощах шепчет ветерок —
Шуршит зверь, песнь молчит морочью,
Древь чешет чёрный стог лет — бок.

В тенях всё утопили птицы,
Их тучами прозвала людь.
А звёзды в небе — что крупицы,
Лучи не дюжат протянуть.

Не летнезвонные просторы...
Лишь одаль — серолесье, прель.
Сокрыли край туманны шторы,
И пень, и небосвод, и ель.

Лето — 4 октября 2026.

Селенье — точно остров малый,
Окрест него в тумане всё.
Днесь горизонт отнюдь не алый,
Хмарь скрыла вереницу сёл.

Как озимь под кипенным снегом,
Под пледом ласковым — душа.
Летает время по сусекам,
Как кошка, тихонько шурша.

Откроет в сером ноябре их,
Засыпет красный край мукой,
С пособьем глаз и рук обеих,
Жизнь ажно затопив красой.

Покаместь же — сентябрь чудный,
Туманный, изумрудный час —
(К тому — священный и могутный),
Единый осени сей глас.

27 сентября 2026.

Младым подружкам распрелестным
Читала я свои стихи.
Рассветом дивным, разлюбезным,
Вдали запели петухи.

И долго слушали берёзки...
И долго слушала верба.
Служил мне ветерок расчёской,
В росе блисталася тропа.

В лесу косматом за селеньем
Я так сидела до утра,
Красе предавшись, стихочтеньям —
На пне у тропки, что пестра.

19 — 20 августа 2026.

Окрест — токмо диво,
Зелёные степи.
Вдали вижу ивы,
Сонм чудночек в небе...

Ах, пёгое небо...
Уж ветр мимозыря
В себе топит слепо
Край — тень сего мира.

Тряся купину нежно,
Аки жандобясь,
Неся по бревну, спешно,
Мягкий, как лотос —
Ветр... двойка лишь брёвен,
Одно — бревнокровен
Хлад есмь. А второе —
Само вдохновение вечноблагое.

27 сентября 2026.

Осень, точно птица, высиживала яйца,
И вылупились нежно холод и багрец.
Сшил дождик гобелен-уют без пальцев,
Строк мест окрестных серый чтец.

Дни длинные, как пряжи, — остались в поре летней,
Короткие пришли, глубоки, что яры.
Расхохленный октябрь пестрел милей, заметней,
Воснях теплынь да зной, в багрянце все дворы.

Овеян серой хмарью — в нощь колок индевел.
Хлад... За овином малым — на лавке скрипородке —
Сидел рыбак бывалый, вдаль тёмную глядел,
В выси уж плавал месяц, как он егда-то в лодке.

Жеманное ли лето? Жеманная ль зима?
Иль истинная осень цветочком расцвела здесь?
Леса покоетворные — ещё пестрей раскрасьтесь,
Места душе родные — Вы треть мого ума.

13 — 15 августа 2026.

Закурились осенние рощи,
От листвы отряхнулись леса.
По ночам и утрам иней тощий
Всеместно гуляет, сокрылась роса.

Уже зашептала река малым хладом,
Как коврига, камнь серый в неё
Упал в сутемь с обрыва, а рядом
Дарила берёзка всем благо своё.

И высь гридеперлевая уж утихла,
Токмо хлюпь чавкает под ногами.
Памятник Осень себе сотворила —
Поэты хранят его нежно сердцами.

1 — 2 сентября 2026.

Молился б я красе Природы,
Но о молитвах забываешь,
Егда лесной тропой шагаешь,
И дремлет страсть писать ей оды.

На августовском бугре, в поле,
Или в лесах, иль средь степей, —
Краса морозит мою волю,
Как лёд зимой пленит ручей.

Она всеместно: на лужочках,
В селе глухом, в мечтах, воснях,
В веночках и дубовых бочках, —
И жизнь ей есть в моих стихах.

19 августа 2026.

Летним утром в перелеске
Песней ласточки-принцесски
Был обласкан окоём,
Точно маленьким дождём.

Нежнофония звучала,
Речка птичкам подпевала,
И в тени, у дивоводья,
Мягко ивонька шептала,
Да средь лопухов колодья
Уж листочками ласкала.

А под кницею замшелой —
Бабушкой красавца-пня —
Спал лисёночёк несмелой,
Снилось поле середь дня.

За лисёнком, чуть поодаль, —
Басовито шмель гудел,
А ещё чуть дальше тополь
Еле слышно шелестел.

И прекрасночки-ромашки,
Песнь беззвучную запев,
Свели нежно с песнью древ
Её, чудночки-милашки.

Шишечки сосна роняла,
Рассыпая лёгкий лад.
Пышной веточкой махала,
Шишка в ручеёк ныряла,
И краса всё обнимала,
Гладя ласковых дриад.

Летним утром в перелеске
Шёл мелодий нежный дождь.
Были слышны веток трески,
Шёпот речки в чистом блеске,
В той речушке шишек всплески,
Шорох ивы-занавески
И песнь ласточки-принцесски,
Красна, что калины гроздь.

То не всё... Весь перелесок
Был в тумане этих див.
Пели инда дуб, подлесок,
Сказку свету подарив.

27 июля — 29 августа 2026.

В реку сребристую пала ветла,
В июльском лесу, середь древ иных, гордых.
На реку ль держала подобие зла?
Стоять ли устала меж ясеней твёрдых?
Иль спать прилегла в час, егда солнце жжётся?
Совершенно неясно, когда то ль проснётся...
И в вервицах Лешего — спит в реке тихой,
На вервицах — степь, что полна облепихой.
И дивные розы с пером соловья,
Что ветер засунул в пенёк у ручья.

15 августа 2026.

Месяц растущий бледнел в вышине,
Нежным и дивным сияя сребром.
На чистом безбрежно лежал полотне,
Чище самой чистоты, над селом.

На крышах соломенных блики игрались,
В лесу у затина ласкал реку вяз.
Балакали тихо кусты, снов касались
Персты их, как солнце днём глаз.

Пастух с батогом по тропе шёл заросшей,
Вдоль коей — лиловые реки цветов.
К нему вышел юноша цвета пороши,
Шли вместе тропою вихлястою в кров.

Воеже доболый дуб не пугал тенью,
Взлетел на него шибкокрылый гусак.
Усевшись удобно, предался забвенью,
Везде окиян разлил теней-бус мрак.

Всеместно царила и сказка ночная...
Тополь качался — душистый свистун.
Туманом легла нощью тишь молодая,
Глас тишины — святой, как гамаюн.

И за селом, в безызбушье пресвежем,
На пожнях, где мята примята козой,
И пень лежит, выброшен из лесу лешим,
Поелику трухлый — всё вспрело росой.

Из села зреть можно дивные дали,
Виднелся лесок и блестел косогор...
Все капли росы, кои нощью сверкали,
Ласкали любой на них кинутый взор.

Селенье июльское... Ах, дивочудье!
Рассвет пришёл... Спать? Или созерцать дальше
Сию красоту? Иль идти в поле наше?
И те три вопроса — как будто распутье.

31 июля — 1 августа 2026.

(ТЕНЬ / НАВЬ)
Корни дивны —
В тень вросли.
Не унывны,
Не цвели.
И не стылый,
И не нежный,
И не милый,
И не грешный
Окоём...
Ночи нет,
И дня нет днём.
Вечна сутемень.
Не ночь...
И не день.
Безмолвья дочь
Токмо вечна здесь.
Сутемь — никогда, не днесь,
Всё — всегда, и всё — не прочь.

Никогда.


(ТРОПА / ЯВЬ)
Чудна тропка, дивна тропка,
Хороша твоя сторонка...
Вдоль тебя растут цветочки —
Чащи филигранны строчки.
Ты сверкаешь в пору Солнца,
Что Луной дневной зовётся.
Камушки в земле сребрятся,
В сказочку уж одеваться
Уголок всегда готов твой —
Ты хранишь красу основой.
Ветви дарят тень с заботой,
Пахнет всё окрест добротой.
Шелест листьев, точно песня —
Так свята, но бессловесна.
Чудна тропка, дивна тропка,
Ах, лесная ж ты красотка!
Вдоль тебя блестят цветочки,
Чащи пресвященны строчки.

18 июля 2026.


(СВЕТ / ПРАВЬ)
Лучеснежные просторы.
Не низины и не горы.
Всё пресветло, всё священно,
Всё совершенно и бесценно.
Небопарная прекрасность...
Светозарная бесстрастность.
Неизменно откровенно
Всё... Предивна, нежна ясность.
Окрест — точно день всечасный,
Самый мягкий и святой...
Самый нежный, тёплый, красный.
И с тех светлых мест рекой
Течёт сонмище чудес
В мир людской, в поля и в лес,
Да и в весь сей мир чудной.
Лучеснежные просторы
Сонм веков как скрыли шторы,
Что незримы... как ум Флоры.

Вечность.

Вдали — забытые руины,
Разрушен ныне храм святой.
Стоит в тени большой долины,
У деревушки под горой.

Он возведён был мудрецами,
Которых свет не понимал,
И над оставленным творцами
Люд часто думал да гадал.

Останки дивного строенья,
Сакрального, что небеса, —
Лежали долго без стремленья
Чьего-то дать им жизнь. Роса

Веков на те останки
Упала, дав им малый блеск.
И, став подобием приманки,
Хождений к ним свершился всплеск.

Людей ходили туда сонмы,
Дары руинам приносив,
Священной силою влекомы,
Слегка храм внешне оживив.

И вот, егда-то, в день безмразный
Скиталец бедный к ним пришёл.
Камней увидев ворох грязный,
Подумал: «Эх, ночлег нашёл!»

Нощь он провёл в забытом храме,
И вот, заметил в час утра,
Что пленен этими стенами
Он! Так, уж целы вечера

Он проводил в священном месте:
Костры жёг, в час захода солнца
С охоты возвращался. Пьётся
Вода, еда — жуётся, дух полон чести.

Но замечать он чаще начал,
Что боле с каждым днём пленит
Его сей храм. Уж инда падал
На колени, молился, зная, что храм зрит

Всё. Силою ума и сердца
Он начал обновлять его.
Стена явилась взору, дверцы, —
Вседушно рад был оттого.

Решил там жизнь прожить. Обаче,
Кажинной нощью, у руин,
Ходил уж кто-то. Не один!
Бывало, кто-то шепчет, плачет,

По веткам скачет и скрипит,
Пока скиталец бывший спит.
Тут токмо не поймёт повеса:
Пришли уж бесы за ним с леса.

Скребли когтями по двум стенам,
Царапали входную дверь.
И, пред рассветом откровенным,
Все возвращались в мрачну дебрь.

Но храм всё боле обновлялся.
Стена являлась за стеной,
И чудотворец удивлялся,
Как можно строить храм душой...

Явилось первое оконце,
И купол появляться стал...
Пол светом заливало солнце...
Храм ожил. Будто бы дышал!

Одною нощью дивотворец
Проснулся, вопли услыхав.
Тут вздрогнул... за окном уродец
Стоял... лез из чела удав...

Ломиться черти шибче взялись,
Но прытко уж летел рассвет.
Лучи светила враз поднялись,
Пропала тьма, за ней — зло вслед.

Страстями дикими пылали,
Ломились в храм, терзал их глад.
Кошмаром, злобою дышали,
И в лету канул каждый гад.

Прошёл сонм дней. Ожил совершенно
Храм, расцвёл святой цветок.
С поры той он стоит нетленно,
Красив, чудесен и высок.

В нём окиян душ поселился,
Поелику безбрежен храм.
А дивотворец, по словам,
С самою вечностию слился.

И хоть и трещины есмь в храме,
Стоять он будет сонм веков.
Сменяться будут нощи днями,
Ему ж не придёт край годов.

Лето 2025 — 19 июля 2026.

Государыня Природа,
Ты — священна, ты — Краса!
Ни одна златая ода,
Что чиста, как небеса, —
Не сумеет воспеть Сердце
Твоё... Душу... твою Суть.
Но Поэзия — как дверца —
Туда может открыть путь.

11 — 12 июля 2026.

Нежный сад благоухал,
Расцветал весною.
Там цветочки ветр ласкал
И гулял тропою.

Там рекою за сосною
Текло чудо, зверь мечтал...
Там живою тишиною
Чистый окоём пылал.

Флоры сад стрелу поймал
Дивною душою.
Красотой весны дышал,
Красотой родною.

Точно снежной пеленою
Все деревья покрывал,
И красою молодою
Долго дивный сад сверкал.

4 июля 2026.

Промчались ветры. Край безмолвен,
Ах, сладка нега летних дней!
Я рада! Взор от хмари волен,
Ах, нежность! Свет души моей!
Сколь красоте б я ни внимала,
Ни предавалася тиши,
Её мне присно будет мало,
Как солнца в утренней глуши.

Какие дивные тропинки...
Какие за селом бугры...
У леса с речкою пушинки —
Летают, мягкости дары.
Ходить к реке в такое время
Безмерно требует душа.
Там птиц младых лесное племя
Поёт блаженно, не спеша.

На пень присяду старый, сонный,
Что малость треснул в час грозы,
Смотря на ясень благосклонный
И быстрый танец стрекозы.
Вот пожни ласково сверкают,
Поодаль зайчик пробежал...
А липы как благоухают —
Их Нефертум сам даровал!

Пойду тропинкою лесною
К пренежной нити голубой.
Так сладко всё цвело весною,
Так чудно летнею порой...
Покрытый прелестью мурамной
Насельник леса — мох — возрос.
Край светлый нежно по утрам мной
Исхожен — кров древесных кос.

И вот та нить совершенно близко,
В тени, над крышей древних ив,
Что наклонились зело низко,
Лишь зреть бы сонмы речных див.
У камня стану, и так долго
Я буду прелесть созерцать.
Сей камень — серый, как иголка,
Большой — и буре не поднять!

И точно я одна на свете
В зелёном, ласковом лесу.
Баса окрест поёт о лете,
Как воспевает лис лису.
Обаче зрю: любви хранитель,
Гусь, статный, идёт помеж древес.
И в реку — зеркало небес —
Ступает, древ пройдя обитель.

Плывёт, купается блаженно,
Безмолвно, грудочку надув.
На брег выходит, незабвенно
В глаза мои на миг взглянув.
Зайчонок за рекой промчался,
Журавль над лесом пролетел.
А гусь — у речки спать остался,
Идти он к стае не хотел.

Листочки нежно трепетали
На малом, ласковом ветру.
Поодаль уточки кричали,
Простёрлась длань моя к перу.
Мне аки дар сей гусь прелестный
Перо своё уж даровал.
Ах, птенчик ласковый, любезный,
Небесных, хладных гость зеркал!

И вот уж вечер на пороге.
Иду опять тропой домой.
Виднеются вдали дороги,
Селенье полно тишиной.
Высь нежна — розовое море,
Перо спит в ласковых перстах.
Отрада токмо в моём взоре,
Как искры звёздочек в цветах.

И вот, изба. Ночь. Сон. Вновь утро...
Безмолвен край, иду к реке.
Свобода в ласковой руке...
Зрю: гусь идёт к воде той шустро.
Благодарю тебя, любезный! Мехи
Не так мягки... Окрест — сиянье.
Сиё перо он даровал мне,
А я пером дарую Вам стихи.

15 марта — 28 мая 2026.

Ходила я в садах весенних,
Вкушала прелесть нежных дней.
Ах, малый ветр часов вечерних,
В цветах... дар для моих очей!

Какие милые просторы,
Какая дивная пора...
Сплелись в священные узоры
Деревьев ветки у бугра.

Природа, тихо воскресая,
Заботно стелит в свет ковёр.
Довольны птички, мышки, зая, —
Горит зане чудес костёр.

И ушки, и зеницы рады,
Благодарю тебя, Весна!
Цветёт душа, цветут дриады,
И паки жизнь моя ясна...

13 апреля — 10 мая 2026.

Село сияло на рассвете,
Я шла дорогой вдоль домов.
Избушка в предвосходном цвете
Скрывалась в сонмище кустов.

Росой-красой полны травинки,
Листочки... Сон ложился спать.
В цветочках нежились тропинки,
Шептал им ветр: «Пора вставать!»

Милашки-птички нежно пели,
Котёнок сбоку кницы спал.
И две берёзки тихо зрели,
Как квёлый дед к ручью шагал.

Ромашки, маки у излуки,
Друг друга ласково обняв,
Благоухали... К цветам руки
Тянулись, тень им нежну дав.

А там узрели мои очи,
Как мак ромашке дал кольцо.
Так дарят вдохновенья ночи
Поэтам дивное словцо.

15 мая 2026.

Пленник Эола — ветр ходит по лесу,
В соседних избушках зажглись огоньки.
В истоме душа, а десница льёт пьесу,
Кто-то поодаль уж колет пеньки.

За окном сумерки. Дивная осень!
Надолго в штиль разум сел, точно в арбу.
Печали пошли под родную мглу кос. Сень
Снежна собою укрыла избу.

Ноябрьский вечер... какая отрада!
Снег прилетел, печь поёт под стеной...
Порою осенней, холодной — я рада,
Всем сердцем своим, всей своею душой.

5 июня 2026.

Длинна ночь. Холодна деревня.
Священным платьем шелестит
Метель... И чаща нежная, но древня, —
Поодаль, за двором, стоит.

Ломает ветви шумно вьюга,
Почтенно расстилая свет.
Мраз-хладномолвец — как услуга
Зимы тому, чему нет лет.

«Но корни, вьюженька, не вырвешь —
И не убьёшь нас, дочь зимы! —
Донёсся древа глас. — Ты вьюгой дышишь,
Мать-зима, уста твои не суть немы.

Бушуй, метель. Танцуй, снежинка.
Дарите рай нам в сию нощь:
Так нечто долго плавит льдинку,
Даруя силу ей и мощь».

26 июня 2026.

Июнь. Какое сокровенство!
Луч солнца в древесах увяз.
Окрест — Природы совершенство
С блаженством зрит уж всякой глаз.

Сплетённые друг с другом ветви
Смарагдом дивным обросли.
И неприглядности тут нет! Вид
Лишь священный... Мгла — вдали.

Сия пора зело красива,
Деревья красны зрят красу...
Ну что за прелесть, что за диво —
Июнь настал в глухом лесу.

7 — 12 июня 2026.

Ночью в хмари слышна песнь.
Песнь — души нетленной тень.
Тень — как древо, высока,
Высока, да не хрупка.

Хрупка токмо тень души...
Души — незримой, средь туманов.
Туманов — острых, в дым-глуши,
Глуши — где мгла снегов, буранов...

14 июня 2026.

Пиит — на то он и пиит, —
Что всё на свете воспеть может.
Всё в мире в стих преобразит,
И токмо это душу гложет.

18 — 19 июня 2026.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Здравствуйте, мои дорогие братья и сёстры по Лире! Хотел бы вам представить цикл из пятнадцати стихотворений под названием «Стихи душебольного».

Работа над данным циклом продолжалась с начала мая 2026 года по двадцатые числа июня 2026 года, чуть более чем полтора месяца. Читая эту пентадекалогию, пропитанную символизмом и мраком, вы погрузитесь в жуткую, мистическую, тоскливую, но уникальную атмосферу, приукрашенную окказионализмами, архаизмами, церковнославянизмами, панторифмическими созвучиями и многим другим.

Приятного вам чтения, дорогие читатели!


ЛИШЬ ТЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ ДЕНЬ ОТО ДНЯ...
Лишь тем отличается день ото дня,
Что хуже становится... жить тяжелей...
В гроб свести алчет нечистый меня
Который уж месяц, который сонм дней...

И спать не дают мне, и есть — болит горло,
И жгут на подворье костры черти в ночь.
Я — тёс, тоска — болт, у нечистого свёрла:
Сделав дыру, закрутить хочет смочь...

Слышен мне шелест... то ели лесные?
Нет... это призрак пугает мой ум.
Лобзает мне дрожь длани преледяные...
Онуду, откуда пришёл, иди, злой шум!

Сводит с ума горежизния едкость.
Лишь тем отличается день ото дня,
Что искр меньше, счастье — всё большая редкость...
Всё менее света от жизни огня...

6 мая 2026.



СЕРДЦУ БОЛЬНО, ШЕПЧУТ ТЕНИ
«Как злится-то вьюга! Чего она хочет?» — П. А. Флоренский.

Сердцу больно, шепчут тени,
Привязался нечистый!
Дни полны тоски и лени...
Вой... чёрт ребристый!

Шепчут тени, сердцу больно...
Где черти хвостаты?
Вот! Ходят всечасно, раздольно
Они окрест хаты!

Ради забавы, ради потехи
Свет мой сжирают!
На каждом — доспехи,
Чертей защищают!

Сердцу больно... Тени шепчут...
Сил отнюдь нет...
Надежду из пекла ножи перережут,
Погаснет и свет...

4 мая 2026.



НОЧЬЮ
Ночью в хмари шепчут тени,
Точно древесные ветви.
Окрест — туман.
Шепчут страшно во все дни,
Инда у древней церкви.

Длань окружена полынью,
Капли дождя летят оземь.
В июне — буран!
Отдали тени меня унынью,
Жизнь ударила лосем...

Слышно чёрта пред рассветом:
«Нету тебе спасенья!»
Звёзды тухнут...
Бес, да в длани с зло-цветом,
Несёт мне мученья.

Зело душит тёмный узл,
Ритуалов я зритель.
Свет забудут...
Сотворили черти сонмы русл,
Троп много... все — в гибель...

5 мая 2026.



СЕРДЦЕ ПРОТКНУТО ИГЛОЙ
Сердце проткнуто иглой,
Разум — в волглой, тёмной сетке.
Ох, беда, беда со мной...
Моя жизнь — в бессветной клетке.

Вновь хмарь, бред, опять виденья,
Слова не могу сказать...
В хате, в поле у селенья
Бесы не кончают звать!

Очи светятся огнями
У чертей из тёмных недр!
Я в бреду целыми днями,
Летит время, точно ветр...

Сгинь, нечистый, небезмрачный!
Я открою сей замок!
Ну и что, что я прозрачный?
Чистый воздух несёт прок!

8 мая 2026.



ВЬЮГА КРУТИТ, ВЬЮГА МУТИТ
Вьюга крутит, вьюга мутит,
Тени свищут, душу ищут.
Злюка-жизнь за светлость судит, —
Все дни бес ведёт к огнищу.

А огнище в чистом поле
Горит вечность.
Смерть приходит смерти дотоле,
Спит сердечность.

Сие поле — то у леса,
Что дьяконом воспет.
Я — никто пред силой беса,
Пора на старость лет...

Вьюга крутит, вьюга мутит,
Тени свищут, душу ищут.
Злюка-жизнь за светлость судит, —
Все дни бес ведёт к огнищу.

12 мая 2026.



МИЗАНТРОП
«Средь людей я дружбы не имею,
Я иному покорился царству.» — С. А. Есенин.

Закрыты всякие мной дверцы —
Я презираю люд всем сердцем.
Ценить мне вас, любить — грех высший,
На туче я, над всем повисшей.

26 мая 2026.



И ЖИТЬ НЕ ХОЧУ, И КОНЦА БОЮСЬ СТРАШНО...
«К чему мне жизнь, я не рожден для счастья,
Для радостей, для дружбы, для забав.» — А. С. Пушкин.

И жить не хочу, и конца боюсь страшно —
Все силы забрала претёмна весна...
Эх, проклятый май... ай... да, впрочем, неважно...
Окончил жизнь дьявол, что Богом дана.

В эти тёмные дни страха, горя, печали
Зло-ветр уносит последние искры.
Сколько бы длани мои ни дрожали —
Кровь, не жалея, пьют дале вампиры...

Пусть прокляты будут счастливые люди!
Ах, нет... нет... не смею простых проклинать...
Пусть проклят на вечность кажинный чёрт будет,
Что счастьем своим смеет свет затемнять
И жизнь мне подобных людей отнимать.

18 мая 2026.




УСТАЛОСТЬ
Есть страшная река, ужасна...
И нет у той реки брегов.
Течёт премедленно, всечасно,
И нет конца её годов.

Река та — как моя усталость,
Нет никаких у ней брегов...
Со мною вместо счастья — тягость,
И нет конца её годов...

26 мая 2026.






ОПЯТЬ УНЫЛЫЙ ДЕНЬ...
Опять унылый день,
Опять я просыпаюсь,
И ниже на ступень
Ко смерти я спускаюсь...

Ох, жизнь, чего ты хочешь?
Грехом каким блистался, и кому,
Что ты дух режешь мой, грохочешь?
Сей ужас проживать я должен почему?

Писать ли завещанье?
Готовиться ль к концу?
Ох, жизнь... одно страданье...
Лишь худшее творцу!

26 мая 2026.





ПОРОЧНЫЙ КРУГ
«Здесь всё совсем наоборот,
Здесь всё по-своему живет.» — П. А. Флоренский.

Вновь ночь в себе похоронила
Селенье наше.
У церкви чёрт, взяв тёмны вила, 
Песнь воя, пляшет.

На паперти дремлют хвойные тени,
Тлеют перья в кадиле.
Сердца чьего-то утихло биенье —
Сердце в могиле.

Костёр горит паки у леса, в ложбине,
Навьи — на клиросе.
Святое давно утонуло в трясине...
Овин в росе.

Скудельную душу гложет пора
Мытарств тёмных.
Древо росло, зеленело вчера —
Днесь мгла щеп жжёных.

Шаги... таже вой зверский,
Угасла лампада.
Враги... стражи... гой мерзкий!
Крик шибче от глада.

В очеса иглы вонзили,
Горит подог.
Бесы свет-воду испили —
Не яд им, а прок.

Богохульство под видом молитвы
Прячется ехидно.
Летом февральским в час жнитвы
Зло в поле видно.

Ворон наоборот поёт псалмы,
Кровь-свеча истаивает.
Туя корнями вверх растёт, немы...
Не мы! Когть лик с иконы соскабливает...

Сердцеглоты и душерубы орудуют,
Леса горят.
Кажинный огнь, искорки — рудые,
Глаза шумят.

Шелест... скрип... звон... зов ночью...
Анафему тёмноалкателю!
Разум изорван лукавыми в клочья.
Да доброискателю!

Одр гвоздьекрапивный в крестах,
На погосте.
Крапива росла в снежных, летних садах,
С гробов — гвозди.

Птицы без крыльев в прехладном тумане
Шепчутся исподволь.
Пляшут озёра за лесом в буране,
Из вод — соль.

Склеп во мху волглом оберегает
Нечистого дрём.
Жизнь душу больнее, страшней обжигает
Тернистым огнём.

Солнца лучи, точно в поле былинки,
Зрят уж зеницы.
Ночь тёмна промчалась, растаяли льдинки,
Став частью водицы.

Так каждую ночь... но с рассветом все черти
Уходят камо-то.
И солнца лучи, как былинки, как жерди,
Идут с небосвода.

2 — 3 июня 2026.



ГОРЕ ПОЛЫННОЕ
«Полужизнь, полуусталость
Это все, что мне осталось.» — Г. В. Иванов.

Эх, горе полынное,
Горе тысячелистное...
Море воль — дымное,
В узоре всё присное.

И шепчет глас тёмной,
И свищет коса...
В снежинке огромной —
Глаза-небеса...

Туман летне-зимний
Окрест и в душе.
Как воля — ум дымный,
Дым точно в гроше...

14 июня 2026.



НЕПРЕКРАЩАЮЩИЕСЯ СТРАДАНИЯ
«Замело тебя, счастье, снегами...» — Г. В. Иванов.

В жизни так много кошмарного было...
И с каждым днём хуже... дрожит уж ладонь...
Настолько ужасно, настолько уныло,
Что выжгло всё сердце страданье, как огнь.

Мучительно... больно... Средь леса когда-то
Уж счастье моё заблудилось. Давно...
Выйдешь ли из лесу, счастье? Иль блато
Затянет меня и лечь в гроб суждено
Мне в страданиях страшных... нечеловеческих?

16 июня 2026.


ПОЧВА ДЛЯ ЖИЗНИ ЕЩЁ НЕПЛОДОРОДНА...
«Родная моя земля,
За что тебя погубили?» — З. Н. Гиппиус.

Почва для жизни ещё неплодородна,
Ещё топчут её злые духи.
Тропа девианту уже несвободна,
Уже разлилась грязь в телесном ухе.

На юру топчутся бесы лукавые,
Гниют древеса аггелозрачные...
Люди бездушные, люди безглавые —
У всех мысли мрачные...

Ласкала Лира тихо душу,
И аз предался нежно слову...
С тех пор пишу в ничто уж, в лужу,
Смотря с избы на мировую катастрофу.

22 июня 2026.



ДВОЙНИЦА
Сентябрьский вечер. По полю одна я
К избушке за лесом, за речкой иду.
Родное мне поле. Тропинка родная.
Но в морось и сумерки нега во льду.

Кустики, травы, цветы — серебрятся,
Камушки редкие нежно укрыв.
Звёзды поля залить светом стремятся,
Но тучи мешают, грациозно застыв.

И вот уж лесок, речка, мостик охриплый,
А там и деревня, дорога домой.
Ясень трепещет, что ветхий и сиплый, —
Треснула ветка его подо мной.

Избушка... Но зрю, приближаясь тихонько:
В окне горит свет, что-то ходит звеня.
Упала, вглядевшись... завыла избёнка...
При этом оконце сижу сама я...

11 июня 2026.



СИМВОЛИЗМ
Вдоль улиц, снегом заметённых,
Где нечто цвет меняло розам, —
Летал сонм сущностей сожжённых,
Подобный нежным скабиозам.

Зрел декадент мглу теней пленно,
С другой стороны — зрел нигилист.
И меж домов сердца мгновенно
Унёс в слиянье ветр, как лист.

Хлороформировались души,
Что видело без чувств, без призм
Из пущи сумрачной, средь стужи
Ничто и всё. Сам — Символизм.

19 июня 2026.

Люди — рыбы. Люди в сетях.
Сети — социальные.
В пруде — глыбы. Судьи в нетях.
Нети — аномальные.

6 июня 2026.

Не бывает анархии без иерархии —
Точно так же, как и иерархии без анархии.
Всё так было всегда в мироздании,
Где совершенство и счастье в изгнании.

6 июня 2026.

Лишь слова враг — не будет верить в силу слова,
Кажинному глупцу лишь пустотьма — подкова.
Но свет осветит душу, коей нет... Не ново...

6 июня 2026.

Когда в незнаньи сила превеликая?
Тогда, когда не знает человек, как злиться,
Как досаждать и как рукою дикою
Со светом и добром отчаянно биться.

4 июня 2026.

Кажинному — своя истина,
Кажинному — своя воля и ум.
Но глупость доволе воинственна,
Навевает сонм злых, чужих дум.

29 мая 2026.

Порой бывает нелегко
Понять, кто человек, кто нелюдь.
Ныряет добрый глубоко,
Недобрый — нет, как будто лебедь.

29 мая 2026.

ПОВЕРХНОСТНЫЙ
Какой цветок я созерцаю!
Какая дивная краса!
Какое чудо... Улетаю...
Он — неприглядности коса!

ТЕНЬ МУДРЕЦА
Ты зришь ничто перед собою.
Баса — не стоит ни гроша.
Лучится сей цветок красою,
Обаче где его душа?

Молчит. Колючки вот — златые.
Глазам — отрада, кровь — перстам.
Так люди, в большинстве младые, —
Красны, но в душах — пустота.

27 мая 2026.

Луна сияла в майском небе,
Смотря в озёра средь дубрав.
Уплыло Солнце, точно лебедь,
Селене час господства дав.

Древес плясали прытко тени,
Ласкались за рекой цветы.
И в дивном, райском наслажденьи
Дрожал люпин — сын Красоты.

И под рассвет, в прекрасном крае,
Расцвёл цветочек счастье-свет.
Собрал птенец. Дух тешил в мае,
В июне и ещё сонм лет.

21 — 30 мая 2026.

Висят над басолесьем тучи,
Но снег окрест ещё незрим.
Трещат деревья возле кручи,
Дождь шепчет гласом дорогим.

Цепь птиц летит над волглой степью,
В прощанье песни подарив.
Листва летит за этой цепью,
Благь жизни на ветвях прожив.

Ноябрь шепчет: «Снег в дороге!
Готовься, волглая земля!»
Декабрь инда в моём слоге
Летит к вам с прытью журавля!

20 мая 2026.

Декабрь подмёл осень метлою —
Открыты сусеки самою зимою.
Окрест всё засыпало дивной мукою,
И устлан наш край дивовейной красою —
Холодной, скрипучей, седою.

Сплелись деревни с тишиною,
В снегу поля и лес с рекою.
Вокруг всё укутано ласковой мглою,
Обласканы степи морозной рукою —
Священной, трескучей, благою.

Довольна зима самой собою —
Хлад-плотью, тёплою душою.
Ласкается снег с распрекрасной избою,
Играется ветр с милой, ясной сосною,
И добрый край подчинился покою.

18 мая 2026.

Серебрилася ясколка,
В ёлках нежилась сова.
Неба цвет — как мех у волка,
Но тепло. Окрест — дива!

Тропки лентами сверкают,
Летит птичек караван.
Весь июль они летают,
Милый сонм однолесчан.

В зеркале небес — речушке —
Свет-цветов плывёт букет.
Их собрали не зверушки,
Собирал их сам рассвет!

Счастие в лесу не скрыто,
Дарит прелесть всем июль...
Тучами лишь высь прикрыта,
Солнце спряталось за тюль.

6 мая 2026.

Ума достаток вездесущим стать достоин,
Как чистота души, как милосердье и любовь.
Пусть нежноразум, наисильнейший воин,
Затопит светом силы тьмы, их кров, ятовь.

Пусть слуги зла, и кровники их грешны,
Метлою херувимской будут сметены.
Дни кармы за пороки неизбежны,
Как после хладнозимья тёплый час весны.

Зелодушие — есмь истинная сила.

4 мая 2026.

Егда аз был младым, блаженным —
Фланировал в тени древес.
Прошли года днём незабвенным,
Аз сонм раз умер, сонм воскрес.

13 марта – 4 мая 2026.

Коли сей свет — это злоба да похоть,
То я ему — точно в зло-глаз — благо-ноготь.
Коли сей свет — дух бездушья и мрака,
То я ему — будто бы птицам собака.

19 – 28 апреля 2026.

За деревней на рассвете,
В лучеснежный летний час —
С тихою главой в берете,
Как и носом в блеск-букете, —
Иду. Чуть слышно птичий глас,
Нежный, как берёзки влас.

Предо мной пейзаж златистый,
Сонмы злаков вдоль тропы.
Виден край вдали лесистый,
Под бугром ручей сребристый,
Дремлют редкие снопы
Тех, чьи хриплые серпы.

Иду, красоты созерцая,
Целый день бы так ходил...
Сверху — высь лишь голубая,
Снизу — ночь и тишь земная,
Но срединный свет мне мил
Токмо. Восхищён — нет сил...

3 мая 2026.

«Мы умираем, а искусство остается.» — А.А.Блок.

Мне аплодируют души Пиитов
В цепях лучезарных, святых ожерельях
С нетленных, пренежных, живых лазуритов,
Оставив родные тела в подземельях.

Я слышу их гласы — в ночи они шепчут,
В туманах рассветных они рукоплещут...
Нечто священное птицы щебечут,
Я слышу сей шёпот! Ах, длани трепещут...

Мне приятны Ваши речи,
Драгоценны господа!
Вы мне — ласковые свечи,
Я — Ваш кровник навсегда!

Но коль сыщется завидчик
Середь Вас, я проясню:
Я чувств Ваших — не обидчик,
Я Ваш огнь и свет храню,
Чем бездушность хороню!

20 апреля 2026.

Янтарным блеском отражаясь
В прелестнокудрых древесах,
Воспряла юность.

Почил морозец. Пробуждаясь,
Цветут дриады, как во снах,
Оставив хрупкость
Зимнюю...

Какое чудо! Всюду нежность...
Уж такова закатов марта —
Поэту — дивовейна внешность,
И блеск речушек, да смарагда.

22 апреля 2026.

Аз лицезрел окрест свиданье:
Явилась в хмурый день зима.
И, с миром в ласковом слиянье,
Укрыл снег лес, село, дома...

Свет пребелейшего убранства
Слепил, как солнце в яркой день.
Морозов милых скрыло панство
Избу, подворье, хлев, плетень.

Пурга лобзала край недолго,
Хоть он ей рек: «Весь день чаруй!»
Уйдя от края, нежно смолкла,
Оставив снег — как поцелуй.

2026 год.

Ночию тихой, средь ветходревья, обласканного гласом милого птенца, ветр поднялся.
Несёт и не лихо, и не час пробужденья, а сумрачну, воющу песнь, как у зверя.
Всякое древо шаталось. Вот у нежнотропа ясень дебелый качался,
А в небосводе мрачном, ночном — незрима звёзд вечеря.
Уж воронка лесная затягивает в себя бездушность
Земную. Рождается благость в Священном лесу.
Летний снег — сама нежность, жемчужность —
Являет собой тепловейную диво-красу.
Утих ветр пред часом рассвета.
Ночь — безмолвия дщерь —
Вот лишается цвета,
Скрипя, как дверь.
Рассвет явился.
Удалился
Мрак.

25 - 26 апреля 2026.

(зазеркальная версия)
«Что-то шепчут ручьи и листы...» — А.А.Блок.

.Ыцровт танос хытявс — ыцитп ьшил тяпс онжен каТ
!Ыцнетп еынвид ,йо ,иламерд овоксал ,йО

.Ынся ялоп есв едг, йиннесев йарк — яаротВ
,Ывенет икпорт едг, алерз убощач — андО
.Ынс илавиртамссар икчитп еывоксал евД
,Ывтсил ад йевтев жем, монсаркерп екшыдзёнг В

ДРЕМЛЮЩИЕ ПТЕНЦЫ(обычная версия)
«Что-то шепчут ручьи и листы...» — А.А.Блок.

В гнёздышке прекрасном, меж ветвей да листвы,
Две ласковые птички рассматривали сны.
Одна — чащобу зрела, где тропки теневы,
Вторая — край весенний, где все поля ясны.

Ой, ласково дремали, ой, дивные птенцы!
Так нежно спят лишь птицы — святых сонат творцы.

24 апреля 2026.

Девица вечор балагтой,
В хладный час, в густую хмарь,
По тропинке, вепрем мятой,
Тьмой да ветрами объятой,
Шла. Царил тогда январь —
Уж бесснежный, волглый царь,
Хоть и зимний государь.

В полутьме по хмаретропью
Шла. Повеяло гнильём.
Путь лежал унылой топью,
Шептал ветр ни о чём.

Чует сердцем распрекрасным
Дева: местом идёт опасным!
Идти невмочь назад. Неясным
Окоём был... вечр — ужасным!

Угодила красна дева вдруг в трясину —
Дикий страх!
Смерть подула хладом в спину,
Дух в слезах...

Бедну девицу сковали
Ужас, гробовейный хлад.
Утонула... Зазвучали
Бесов сонмы серенад.

У балагты, чуть поодаль,
Зрели совы сход чертей.
Шелестел над ними тополь,
Соткан из людских костей.

Ах, поймёшь ли, мой читатель,
Души редкой созерцатель,
Что мрак — корень смерти древа,
Что явь мертвеца тяжка,
Что жизнь — эта красна дева,
А трясина та — тоска?

12 - 20 апреля 2026.

Вечер тихой, вечер мрачной,
Я фланирую в полях
У лесной опушки. Птах
Пролетел в тени невзрачной.

С батогом в деснице бледной
Иду. Поодаль — хмаретроп.
Чу, да зрю! По тропке бедной
Мчится тень! Глаза — что сноп.

Зрея токмо искроочи,
Мою душу страх сковал!
Вечер. У порога ночи
На опушку я бежал.

На опушке, мглою скрытой,
Нежными цветами сытой
Да дневной Луною в день, —
Я за чуть дебелый пень
Сел, на хмаретроп смотря.
Зрю: по хмаретропу мчится,
Боясь резвости лишиться,
Уж не ветр, не чёрт тьмой сшитой, —
А мой времень, жизнь моя...

10 апреля 2026.

На теле, что ничем не скрыто,
На окияне без брегов,
Гнойник темнеет позабыто —
Он полон гнили и грехов.

Он полон смерти и страданий,
Он полон глупости, микроб,
Но он незрим, как сонм желаний
И крики тех, кто лёг там в гроб.

Созреть и лопнуть — вся дорога,
Гнойник — наш свет, край тьмы даров...
А мы — микробы в теле Бога,
Как бездна сходных нам миров.

6 апреля 2026.

Тихим утром на рассвете,
Лихим, мудрым — нас развейте,
Птицы, Вы, стихотвореньем!
Вам внимаю с восхищеньем:
Вы — цветок в святом букете.

Пойте, ангелы земные,
Нежнокрылые! Метлой
Думы Вы мои пустые
Подметите, да большой!
И метёлкой не простой,
А метёлкою — златой!

21 апреля 2026.

Крик воздвигнул у кручи
Ночию звёздной зверь
Неведомый...

Очерченный
Жутко, он... Луну, дщерь
Ночи, окаймили тучи.

Ах, дева снов светлая,
Оярчить ты край
Умеешь!

Бледнеешь...
Рассвет скоро. Счезай,
Зеркальна свеча дебелая!

Счезай, дщерь ночи!

9 - 10 апреля 2026.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ДРИАДА

СТИХОШВЕЦ

ЧЁРТ

ДЕЙСТВИЕ
Сцена 1

(Июльская ночь. Ветхий, ласколикий лес благоухает дивовейной листвою и снежнонежными цветами. Высоко в небосводе трепещат огни хладных звёзд. За полверсты от опушки, лесное зеркальце — дивное, лучезарное озеро отражает в себе Луну и тени древесных риз. Стихошвец медленно идёт меж деревьев в сторону озера, вслушиваясь в тишину.)

СТИХОШВЕЦ:
Ишь, душа! Чего ты хочешь?
Где же вдохновенья дух?
Вечно так! Талант свой точишь,
А он размякает в пух!

Ну и пусть... не для того я
Ночью в дивный лес пришёл,
А чтоб Жить! Вот, ветр, воя,
Дурно-мыслие подмёл...

Ах, какое диволесье!
Как же тут легко дышать...
Точно птица в поднебесье,
Ум способен здесь летать...

(Вдруг Стихошвец останавливается чуть поодаль от озера. Из мрака леса доносится едва слышное, нежное пение Дриады.)

ДРИАДА:
Лучеснежница весна...
Как ты красна, как ясна!
Точно звёздочка ночная,
Ты царишь, тоску сжигая.
Ах, прелестница младая,
Нежноцветница святая!
Вот бы ныне мне весны...
И узнать, что плен — лишь сны...

СТИХОШВЕЦ (недоумевая и не зря поющей):
Что я чую? Шорох леса?
Иль наткнулся я на беса?
Что за песня? Что за пошепт?
Ох! С ума схожу я схоже!

ДРИАДА:
Как отрадно в час цветенья,
В час прелестномолвиц пенья...
Нежно всё цветёт весной...

(Вновь услышав песнь Дриады, крик пустил Стихошвец.)

СТИХОШВЕЦ:
Кто здесь? Призрак ли лесной?
Чей мне глас чудесный чуть?
Кто здесь песни распевает?
На какой я вышел путь?
Кто мой хрупкий дух пугает?
Леший ли со мной играет?
Ох, ночь мрачна... шёпот... жуть!

Сцена 2

(Дриада замолкает. Окрест воцаряется тяжёлая тишина. Растерянный Стихошвец идёт сквозь кусты в сторону, из которой была слышна шёпот-песнь. Он оказывается на брегу лесного озера и замирает. На оборотном берегу стоит замшелая, мертвенно-серая безглавая статуя. К ней златыми цепями прикована Дриада. Её очи полны мольбы и страха.)

СТИХОШВЕЦ:
О, то сон иль то виденье?
Ах, прекрасное творенье!
Наяву ль тебя я зрю?
Иль в тепле Морфея сплю?

ДРИАДА:
Путник, иди сюда, молю!
Не поможешь — я сгорю...
Ты сними холодны цепи,
Пока чёрт ушёл вдаль, в степи!

Меня зло закрепостило,
Искрой ночи поразило.
Коль не вырвусь до утра,
Стану пеплом средь костра...

(Стихошвец оббежал озеро по берегу и оказался у Дриады. Но только он хотел протянуться к цепям и статуе, как Дриада уняла его.)

СТИХОШВЕЦ:
Я рассыплю сии звенья,
О, царица восхищенья!

ДРИАДА (воскрикивает с ужасом):
Стой, Поэт! Всё тяжко боле!
Коли ты по своей воле
Иль к любой цепи предлинной,
Или к статуе старинной —
Прикоснёшься дланью бледной,
Без того доволе бедной, —
Напасть будет велика,
Будешь проклят навека!

СТИХОШВЕЦ:
Как же мне тебя спасти?
О, Священна красна дева!
Полон дух печали, гнева,
Знать, что прекратишь цвести...

Сцена 3

(В сей времень Чёрт начинает возвращаться в лес, и, идя по степи, речет всякое.)

ЧЁРТ:
В час ночного мрака, хлада,
В золотых цепях дриада
Всей душой своей горюет,
Ветр в зеницы деве воет.

Косточки сгорят в костре,
Что полено в декабре.
Ярким пламенем сгорят...
Будет жалкой дух отнят!

(Красна Дриада чует гибель, но и представить не может, как ей отковиться.)

ДРИАДА:
Я не знаю, как нам быть...
Как же сей замок открыть?
Был бы молот да зубило —
Узов б то меня лишило.

СТИХОШВЕЦ:
Моё светлое созданье...
Тяжко зреть твоё страданье!
Тяжко знать, что ум покрыт
Горем, коим чёрт сей сыт.

ДРИАДА:
Вот бы был благой исход...
Уходи, скорее! Пока он ещё не вернулся!

(Хоть Дриада и сказала Стихошвецу убегать, но он решил остаться с ней до последнего, успокаивая её и рассказывая ей свои стихотворения. Вдруг Стихошвец в полудрёме сочинил стихотворение и рассказал его несчастной.Тем временем Чёрт приближался, как и рассвет.)

СТИХОШВЕЦ:
Всей душою и всем сердцем
Алчу зреть твою отраду.
Отворить бы мне хмарь-дверцы
В твоё счастье, где смерть — хладу...

Мне бы зреть твою свободу...
Слышать твой предивный смех.
От цепей избавить всех,
Святу вылив на них воду.

Ах... я верю, что когда-то
Будешь вольной. Нет сомненья...
Всяким демонам чревато
Крахом — света огорченье.

Сцена 4

(Стихошвец нежно, осторожно берёт длань Дриады в свои руки. Тотчас по окоёму разнёсся звон, точно было разбито большое зеркало. Златые цепи посыпались пылью, а безглавая статуя была обращена в прах силою Души. Из глубины леса донеслись страшные, истошные вопли. То кричал Чёрт, задыхаясь и захлёбываясь в первых лучах рассвета.)

ЧЁРТ:
Разрушило судьбы оковы
Дурное, свет-людское слово.
Ещё настанет тёмный час,
Ещё испепелю всех вас!

(После сего крика — зло испарилось. Вдруг счастливая как никогда Дриада благодарит Стихошвеца за спасение, даруя ему лобзание прелестное, а с ним — камень цвета Священного.)

ДРИАДА:
Ах, если бы слова могли
Всю благодарность передать...
Но вот для душ, что зло сожгли,
Довольно будет помолчать.

Прими, спаситель же — сей камнь,
Возьми её в чудесну длань.
А мне пора уже идти...
Но будет времень — приходи!
Всегда тебе я буду рада.

(Рекла предивная Дриада и скрылась враз в ризах древес.)

ХОР (за сценой):
В лесу дух благости воскрес!

ЭПИЛОГ

СВЕТ ДУШЕВНЫЙ — ЕСМЬ ЖИЗНЬ

ЗАНАВЕС


23 апреля 2026.

Всё меньше пыли серебристой,
Всё больше нежности лучей.
Теплей в полях, в глуши тенистой,
В просторах сёл — весны огней.

Заметен у прелестнолесья
Подснежников дрожащих сонм.
Красу зрят птицы с поднебесья,
Вернувшись в край, кой кинул сон.

И в этом дивном окияне
Красы, тепла, младых чудес —
Как звёздочка мягка в тюльпане,
Край в диве плавает. Воскрес!

8 апреля 2026.

Туман на рассвете деревню окутал,
Во мгле непроглядной скрипела изба.
Зверей деревенских мрак сильно запутал,
Ведь инда не видно, где делась тропа.

В кроватку поспать прилегла ненадолго
Намедни теплынь, себя хмарью укрыв.
Сребристый туман, как сребриста иголка, —
Всё скрыл от очей, в окоёме застыв.

Дремлет и бор на бугре у селенья,
Ёжик лукавый вот в соснах сидит.
Не слышно ручья, как и птичьего пенья, —
Сосна-душемилочка токмо храпит.

Стал небосвод милоглазый безликим,
Не видно Луны дневной, Солнца ночей...
Лишь птичка-сверкушка под древом великим
Открыла премилую пару очей.

6 апреля 2026.

У селенья пред весною
Окоём уходит в явь.
Льды, разбужены рекою,
Устремились нежно вплавь.

Тает снег в полях унылых —
Драматургах тишины.
Час недель проходит стылых,
Паче дни уже ясны.

Над подворьем в час рассветный
У селенья — птах летит.
Сер, как небо, незаметный,
Зреет: край уже не спит!

А в тени избушки дровни
Боле хлоп не тащит в лес.
Уж на куполе часовни,
На опушке, снег воскрес...

Хоть намедни в час не хладный
Таять снежный стал покров,
Паки хладно... Ах, неладный!
Снег и зиму — на засов!

У селенья в младомартье
Испарился лепень, хлад.
Чует край весны объятье,
Как птиц сонмы серенад.

1 апреля 2026.

Здравствуйте, мои дорогие братья и сёстры по Лире! Прежде всего хотел бы вас поздравить с прошедшими праздниками и пожелать вам всего наисветлейшего, дивного и прелестного!

В последнее время мне было не до того, чтобы что-либо писать, однако совершенно бездельничать — не дело, посему я стал больше уделять себе времени. Наконец, после зимы начал нормально прогуливаться, фланировать в полях и лесах, созерцать священное — красу природы, а там и вдохновение разум начало посещать. Кроме того, последние несколько дней — впервые с прошлого года — я начал встречать рассветы, что всегда идёт мне токмо на пользу. Последний раз встречал я рассветы ещё в середине декабря, и вот прошло несколько месяцев... Словами не передать, как я соскучился по ним! Точно так же не передать и прелесть рассветов: эту чудную тишину, этот лёгкий мрак, этих пробуждающихся птичек, этих милых ёжиков, этот небосвод...

Конечно, поелику днесь апрель, всё окрест ещё доволе уныло. Но древеса уже, ещё совсем медленно и нежно, начинают одеваться в дивные цветочные ризы, чудовейные одеяния, что является прелестнейшим подарком для очей. Но не столь сильно меня радуют красоты рассветов, сколь их спокойствие, а спокойствие в мои-то лета просто необходимо. Хотя рассветы нынче уже не те, что были раньше, однако они всегда меня будут восхищать и воодушевлять — не может такая прелесть, как раннее утро, не нравиться Поэту. Закаты, конечно, это тоже прелесть чудесная, но это совсем другое. Вот рассветы, когда все спят, а всё окрест только-только пробуждается — это непередаваемо...

И тут же имеется интереснейший момент. Именно в час раннего утра я так вдохновляюсь, что не обходится без стихотворений. А когда я пишу стихотворение в такие моменты — ощущение, точно я провод, а через меня какие-то высшие силы хотят что-то донести сему миру. Это доказывает и то, что я сначала пишу стихотворение, а потом через несколько дней, недель или месяцев понимаю его смысл. И у меня таких стихотворений целые сонмы. Это ли не теургия? Это ли не чудо? В большинстве случаев именно после встречи рассвета у меня бывает такое любопытное состояние.

А так — простите моё недолгое, но всё же молчание, ибо месяц пролетел как одно мгновение, но зато подарил много интересных идей и мыслей, которые надобно развивать. Чего и вам желаю!

Спасибо вам всем за внимание, мои дорогие читатели!

С вседушной добротой и наисветлейшими пожеланиями — Домовой Лесович!

Залил свет солнца лес июльский,
Стремяся долу чрез листву.
Ствол дерна, точно то куль узкий
У купца, — предан торжеству.

И камнь в сени древес дебелых,
И мох, пеньков ревнитель прелых, —
Весь лес ликует, окрест радость!
Лелеет край июля сладость.

Промчалась буря! Лес блаженный...
В гнезде оставил птах перо.
Напишет лес им стих священный,
Священный, как само добро!

22 марта 2026.

Я восхищён весною ранней!
Приходом младости, тепла...
Часами дивных щебетаний
Весенней птицы, что мила.

Красою хрупких первоцветов
Вдоль нежнотропа, кой в полях;
Покоем мартовских рассветов
В окрестных, милых деревнях.

Воды в реке воспрявшей танцем,
Обаче хладною слегка.
В выси теплеющей румянцем,
Кого пугается тоска.

Ах, как люблю в улеске утром
Дышать весеннею красой!
В лесу прелестном, младокудром
Быть очарованным росой...

Роса — блистаночка-сверкушка —
Поэта каждого пленит.
Теплом укутана избушка,
Краса пичужке петь велит.

Уж благомолвец, пан пернатый,
Летит, дух грея мне пером.
А я, как стихошвец завзятый,
Пишу, наитием влеком.

Весне всецело открываюсь,
Ласкает очи мне лазурь.
Хоть и люблю я также хмурь,
Но серых дней не дожидаюсь.

А ночью тихою доволе
Сидеть в колыснице сухой,
После фланированья в поле —
Люблю я всей своей душой!

Весною ранней, в лунном свете,
Мне шепчет нежным ветром ночь.
Сова летит за долей снеди —
Ночного тихолесья дочь.

Март душу радует всё паче,
И Лира вновь явилась мне!
За меня златом люд богаче,
Обаче я богат вдвойне.

В лесу подснежники лучатся,
Исчез последний след зимы.
Смеются люди у корчмы —
Красою не налюбоваться!

Шумит ручей, река воспряла,
Весна вернула сонмы птиц!
Зима доволе погуляла,
Истлел час вьюг, седых сестриц!

Окрест — красоты, окрест — ласка,
Морозов треснула струна!
Воспряла прелесть, везде — сказка,
Ах, Дивотворница Весна!

Благодарю за твою нежность,
За младость и красы безбрежность!

6 февраля - 7 марта 2026.