Промчались ветры. Край безмолвен,
Ах, сладка нега летних дней!
Я рада! Взор от хмари волен,
Ах, нежность! Свет души моей!
Сколь красоте б я ни внимала,
Ни предавалася тиши,
Её мне присно будет мало,
Как солнца в утренней глуши.

Какие дивные тропинки...
Какие за селом бугры...
У леса с речкою пушинки —
Летают, мягкости дары.
Ходить к реке в такое время
Безмерно требует душа.
Там птиц младых лесное племя
Поёт блаженно, не спеша.

На пень присяду старый, сонный,
Что малость треснул в час грозы,
Смотря на ясень благосклонный
И быстрый танец стрекозы.
Вот пожни ласково сверкают,
Поодаль зайчик пробежал...
А липы как благоухают —
Их Нефертум сам даровал!

Пойду тропинкою лесною
К пренежной нити голубой.
Так сладко всё цвело весною,
Так чудно летнею порой...
Покрытый прелестью мурамной
Насельник леса — мох — возрос.
Край светлый нежно по утрам мной
Исхожен — кров древесных кос.

И вот та нить совершенно близко,
В тени, над крышей древних ив,
Что наклонились зело низко,
Лишь зреть бы сонмы речных див.
У камня стану, и так долго
Я буду прелесть созерцать.
Сей камень — серый, как иголка,
Большой — и буре не поднять!

И точно я одна на свете
В зелёном, ласковом лесу.
Баса окрест поёт о лете,
Как воспевает лис лису.
Обаче зрю: любви хранитель,
Гусь, статный, идёт помеж древес.
И в реку — зеркало небес —
Ступает, древ пройдя обитель.

Плывёт, купается блаженно,
Безмолвно, грудочку надув.
На брег выходит, незабвенно
В глаза мои на миг взглянув.
Зайчонок за рекой промчался,
Журавль над лесом пролетел.
А гусь — у речки спать остался,
Идти он к стае не хотел.

Листочки нежно трепетали
На малом, ласковом ветру.
Поодаль уточки кричали,
Простёрлась длань моя к перу.
Мне аки дар сей гусь прелестный
Перо своё уж даровал.
Ах, птенчик ласковый, любезный,
Небесных, хладных гость зеркал!

И вот уж вечер на пороге.
Иду опять тропой домой.
Виднеются вдали дороги,
Селенье полно тишиной.
Высь нежна — розовое море,
Перо спит в ласковых перстах.
Отрада токмо в моём взоре,
Как искры звёздочек в цветах.

И вот, изба. Ночь. Сон. Вновь утро...
Безмолвен край, иду к реке.
Свобода в ласковой руке...
Зрю: гусь идёт к воде той шустро.
Благодарю тебя, любезный! Мехи
Не так мягки... Окрест — сиянье.
Сиё перо он даровал мне,
А я пером дарую Вам стихи.

15 марта — 28 мая 2026.

Ходила я в садах весенних,
Вкушала прелесть нежных дней.
Ах, малый ветр часов вечерних,
В цветах... дар для моих очей!

Какие милые просторы,
Какая дивная пора...
Сплелись в священные узоры
Деревьев ветки у бугра.

Природа, тихо воскресая,
Заботно стелит в свет ковёр.
Довольны птички, мышки, зая, —
Горит зане чудес костёр.

И ушки, и зеницы рады,
Благодарю тебя, Весна!
Цветёт душа, цветут дриады,
И паки жизнь моя ясна...

13 апреля — 10 мая 2026.

Село сияло на рассвете,
Я шла дорогой вдоль домов.
Избушка в предвосходном цвете
Скрывалась в сонмище кустов.

Росой-красой полны травинки,
Листочки... Сон ложился спать.
В цветочках нежились тропинки,
Шептал им ветр: «Пора вставать!»

Милашки-птички нежно пели,
Котёнок сбоку кницы спал.
И две берёзки тихо зрели,
Как квёлый дед к ручью шагал.

Ромашки, маки у излуки,
Друг друга ласково обняв,
Благоухали... К цветам руки
Тянулись, тень им нежну дав.

А там узрели мои очи,
Как мак ромашке дал кольцо.
Так дарят вдохновенья ночи
Поэтам дивное словцо.

15 мая 2026.

Пленник Эола — ветр ходит по лесу,
В соседних избушках зажглись огоньки.
В истоме душа, а десница льёт пьесу,
Кто-то поодаль уж колет пеньки.

За окном сумерки. Дивная осень!
Надолго в штиль разум сел, точно в арбу.
Печали пошли под родную мглу кос. Сень
Снежна собою укрыла избу.

Ноябрьский вечер... какая отрада!
Снег прилетел, печь поёт под стеной...
Порою осенней, холодной — я рада,
Всем сердцем своим, всей своею душой.

5 июня 2026.

Длинна ночь. Холодна деревня.
Священным платьем шелестит
Метель... И чаща нежная, но древня, —
Поодаль, за двором, стоит.

Ломает ветви шумно вьюга,
Почтенно расстилая свет.
Мраз-хладномолвец — как услуга
Зимы тому, чему нет лет.

«Но корни, вьюженька, не вырвешь —
И не убьёшь нас, дочь зимы! —
Донёсся древа глас. — Ты вьюгой дышишь,
Мать-зима, уста твои не суть немы.

Бушуй, метель. Танцуй, снежинка.
Дарите рай нам в сию нощь:
Так нечто долго плавит льдинку,
Даруя силу ей и мощь».

26 июня 2026.

Июнь. Какое сокровенство!
Луч солнца в древесах увяз.
Окрест — Природы совершенство
С блаженством зрит уж всякой глаз.

Сплетённые друг с другом ветви
Смарагдом дивным обросли.
И неприглядности тут нет! Вид
Лишь священный... Мгла — вдали.

Сия пора зело красива,
Деревья красны зрят красу...
Ну что за прелесть, что за диво —
Июнь настал в глухом лесу.

7 — 12 июня 2026.

Ночью в хмари слышна песнь.
Песнь — души нетленной тень.
Тень — как древо, высока,
Высока, да не хрупка.

Хрупка токмо тень души...
Души — незримой, средь туманов.
Туманов — острых, в дым-глуши,
Глуши — где мгла снегов, буранов...

14 июня 2026.

Пиит — на то он и пиит, —
Что всё на свете воспеть может.
Всё в мире в стих преобразит,
И токмо это душу гложет.

18 — 19 июня 2026.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Здравствуйте, мои дорогие братья и сёстры по Лире! Хотел бы вам представить цикл из пятнадцати стихотворений под названием «Стихи душебольного».

Работа над данным циклом продолжалась с начала мая 2026 года по двадцатые числа июня 2026 года, чуть более чем полтора месяца. Читая эту пентадекалогию, пропитанную символизмом и мраком, вы погрузитесь в жуткую, мистическую, тоскливую, но уникальную атмосферу, приукрашенную окказионализмами, архаизмами, церковнославянизмами, панторифмическими созвучиями и многим другим.

Приятного вам чтения, дорогие читатели!


ЛИШЬ ТЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ ДЕНЬ ОТО ДНЯ...
Лишь тем отличается день ото дня,
Что хуже становится... жить тяжелей...
В гроб свести алчет нечистый меня
Который уж месяц, который сонм дней...

И спать не дают мне, и есть — болит горло,
И жгут на подворье костры черти в ночь.
Я — тёс, тоска — болт, у нечистого свёрла:
Сделав дыру, закрутить хочет смочь...

Слышен мне шелест... то ели лесные?
Нет... это призрак пугает мой ум.
Лобзает мне дрожь длани преледяные...
Онуду, откуда пришёл, иди, злой шум!

Сводит с ума горежизния едкость.
Лишь тем отличается день ото дня,
Что искр меньше, счастье — всё большая редкость...
Всё менее света от жизни огня...

6 мая 2026.



СЕРДЦУ БОЛЬНО, ШЕПЧУТ ТЕНИ
«Как злится-то вьюга! Чего она хочет?» — П. А. Флоренский.

Сердцу больно, шепчут тени,
Привязался нечистый!
Дни полны тоски и лени...
Вой... чёрт ребристый!

Шепчут тени, сердцу больно...
Где черти хвостаты?
Вот! Ходят всечасно, раздольно
Они окрест хаты!

Ради забавы, ради потехи
Свет мой сжирают!
На каждом — доспехи,
Чертей защищают!

Сердцу больно... Тени шепчут...
Сил отнюдь нет...
Надежду из пекла ножи перережут,
Погаснет и свет...

4 мая 2026.



НОЧЬЮ
Ночью в хмари шепчут тени,
Точно древесные ветви.
Окрест — туман.
Шепчут страшно во все дни,
Инда у древней церкви.

Длань окружена полынью,
Капли дождя летят оземь.
В июне — буран!
Отдали тени меня унынью,
Жизнь ударила лосем...

Слышно чёрта пред рассветом:
«Нету тебе спасенья!»
Звёзды тухнут...
Бес, да в длани с зло-цветом,
Несёт мне мученья.

Зело душит тёмный узл,
Ритуалов я зритель.
Свет забудут...
Сотворили черти сонмы русл,
Троп много... все — в гибель...

5 мая 2026.



СЕРДЦЕ ПРОТКНУТО ИГЛОЙ
Сердце проткнуто иглой,
Разум — в волглой, тёмной сетке.
Ох, беда, беда со мной...
Моя жизнь — в бессветной клетке.

Вновь хмарь, бред, опять виденья,
Слова не могу сказать...
В хате, в поле у селенья
Бесы не кончают звать!

Очи светятся огнями
У чертей из тёмных недр!
Я в бреду целыми днями,
Летит время, точно ветр...

Сгинь, нечистый, небезмрачный!
Я открою сей замок!
Ну и что, что я прозрачный?
Чистый воздух несёт прок!

8 мая 2026.



ВЬЮГА КРУТИТ, ВЬЮГА МУТИТ
Вьюга крутит, вьюга мутит,
Тени свищут, душу ищут.
Злюка-жизнь за светлость судит, —
Все дни бес ведёт к огнищу.

А огнище в чистом поле
Горит вечность.
Смерть приходит смерти дотоле,
Спит сердечность.

Сие поле — то у леса,
Что дьяконом воспет.
Я — никто пред силой беса,
Пора на старость лет...

Вьюга крутит, вьюга мутит,
Тени свищут, душу ищут.
Злюка-жизнь за светлость судит, —
Все дни бес ведёт к огнищу.

12 мая 2026.



МИЗАНТРОП
«Средь людей я дружбы не имею,
Я иному покорился царству.» — С. А. Есенин.

Закрыты всякие мной дверцы —
Я презираю люд всем сердцем.
Ценить мне вас, любить — грех высший,
На туче я, над всем повисшей.

26 мая 2026.



И ЖИТЬ НЕ ХОЧУ, И КОНЦА БОЮСЬ СТРАШНО...
«К чему мне жизнь, я не рожден для счастья,
Для радостей, для дружбы, для забав.» — А. С. Пушкин.

И жить не хочу, и конца боюсь страшно —
Все силы забрала претёмна весна...
Эх, проклятый май... ай... да, впрочем, неважно...
Окончил жизнь дьявол, что Богом дана.

В эти тёмные дни страха, горя, печали
Зло-ветр уносит последние искры.
Сколько бы длани мои ни дрожали —
Кровь, не жалея, пьют дале вампиры...

Пусть прокляты будут счастливые люди!
Ах, нет... нет... не смею простых проклинать...
Пусть проклят на вечность кажинный чёрт будет,
Что счастьем своим смеет свет затемнять
И жизнь мне подобных людей отнимать.

18 мая 2026.




УСТАЛОСТЬ
Есть страшная река, ужасна...
И нет у той реки брегов.
Течёт премедленно, всечасно,
И нет конца её годов.

Река та — как моя усталость,
Нет никаких у ней брегов...
Со мною вместо счастья — тягость,
И нет конца её годов...

26 мая 2026.






ОПЯТЬ УНЫЛЫЙ ДЕНЬ...
Опять унылый день,
Опять я просыпаюсь,
И ниже на ступень
Ко смерти я спускаюсь...

Ох, жизнь, чего ты хочешь?
Грехом каким блистался, и кому,
Что ты дух режешь мой, грохочешь?
Сей ужас проживать я должен почему?

Писать ли завещанье?
Готовиться ль к концу?
Ох, жизнь... одно страданье...
Лишь худшее творцу!

26 мая 2026.





ПОРОЧНЫЙ КРУГ
«Здесь всё совсем наоборот,
Здесь всё по-своему живет.» — П. А. Флоренский.

Вновь ночь в себе похоронила
Селенье наше.
У церкви чёрт, взяв тёмны вила, 
Песнь воя, пляшет.

На паперти дремлют хвойные тени,
Тлеют перья в кадиле.
Сердца чьего-то утихло биенье —
Сердце в могиле.

Костёр горит паки у леса, в ложбине,
Навьи — на клиросе.
Святое давно утонуло в трясине...
Овин в росе.

Скудельную душу гложет пора
Мытарств тёмных.
Древо росло, зеленело вчера —
Днесь мгла щеп жжёных.

Шаги... таже вой зверский,
Угасла лампада.
Враги... стражи... гой мерзкий!
Крик шибче от глада.

В очеса иглы вонзили,
Горит подог.
Бесы свет-воду испили —
Не яд им, а прок.

Богохульство под видом молитвы
Прячется ехидно.
Летом февральским в час жнитвы
Зло в поле видно.

Ворон наоборот поёт псалмы,
Кровь-свеча истаивает.
Туя корнями вверх растёт, немы...
Не мы! Когть лик с иконы соскабливает...

Сердцеглоты и душерубы орудуют,
Леса горят.
Кажинный огнь, искорки — рудые,
Глаза шумят.

Шелест... скрип... звон... зов ночью...
Анафему тёмноалкателю!
Разум изорван лукавыми в клочья.
Да доброискателю!

Одр гвоздьекрапивный в крестах,
На погосте.
Крапива росла в снежных, летних садах,
С гробов — гвозди.

Птицы без крыльев в прехладном тумане
Шепчутся исподволь.
Пляшут озёра за лесом в буране,
Из вод — соль.

Склеп во мху волглом оберегает
Нечистого дрём.
Жизнь душу больнее, страшней обжигает
Тернистым огнём.

Солнца лучи, точно в поле былинки,
Зрят уж зеницы.
Ночь тёмна промчалась, растаяли льдинки,
Став частью водицы.

Так каждую ночь... но с рассветом все черти
Уходят камо-то.
И солнца лучи, как былинки, как жерди,
Идут с небосвода.

2 — 3 июня 2026.



ГОРЕ ПОЛЫННОЕ
«Полужизнь, полуусталость
Это все, что мне осталось.» — Г. В. Иванов.

Эх, горе полынное,
Горе тысячелистное...
Море воль — дымное,
В узоре всё присное.

И шепчет глас тёмной,
И свищет коса...
В снежинке огромной —
Глаза-небеса...

Туман летне-зимний
Окрест и в душе.
Как воля — ум дымный,
Дым точно в гроше...

14 июня 2026.



НЕПРЕКРАЩАЮЩИЕСЯ СТРАДАНИЯ
«Замело тебя, счастье, снегами...» — Г. В. Иванов.

В жизни так много кошмарного было...
И с каждым днём хуже... дрожит уж ладонь...
Настолько ужасно, настолько уныло,
Что выжгло всё сердце страданье, как огнь.

Мучительно... больно... Средь леса когда-то
Уж счастье моё заблудилось. Давно...
Выйдешь ли из лесу, счастье? Иль блато
Затянет меня и лечь в гроб суждено
Мне в страданиях страшных... нечеловеческих?

16 июня 2026.


ПОЧВА ДЛЯ ЖИЗНИ ЕЩЁ НЕПЛОДОРОДНА...
«Родная моя земля,
За что тебя погубили?» — З. Н. Гиппиус.

Почва для жизни ещё неплодородна,
Ещё топчут её злые духи.
Тропа девианту уже несвободна,
Уже разлилась грязь в телесном ухе.

На юру топчутся бесы лукавые,
Гниют древеса аггелозрачные...
Люди бездушные, люди безглавые —
У всех мысли мрачные...

Ласкала Лира тихо душу,
И аз предался нежно слову...
С тех пор пишу в ничто уж, в лужу,
Смотря с избы на мировую катастрофу.

22 июня 2026.



ДВОЙНИЦА
Сентябрьский вечер. По полю одна я
К избушке за лесом, за речкой иду.
Родное мне поле. Тропинка родная.
Но в морось и сумерки нега во льду.

Кустики, травы, цветы — серебрятся,
Камушки редкие нежно укрыв.
Звёзды поля залить светом стремятся,
Но тучи мешают, грациозно застыв.

И вот уж лесок, речка, мостик охриплый,
А там и деревня, дорога домой.
Ясень трепещет, что ветхий и сиплый, —
Треснула ветка его подо мной.

Избушка... Но зрю, приближаясь тихонько:
В окне горит свет, что-то ходит звеня.
Упала, вглядевшись... завыла избёнка...
При этом оконце сижу сама я...

11 июня 2026.



СИМВОЛИЗМ
Вдоль улиц, снегом заметённых,
Где нечто цвет меняло розам, —
Летал сонм сущностей сожжённых,
Подобный нежным скабиозам.

Зрел декадент мглу теней пленно,
С другой стороны — зрел нигилист.
И меж домов сердца мгновенно
Унёс в слиянье ветр, как лист.

Хлороформировались души,
Что видело без чувств, без призм
Из пущи сумрачной, средь стужи
Ничто и всё. Сам — Символизм.

19 июня 2026.

Люди — рыбы. Люди в сетях.
Сети — социальные.
В пруде — глыбы. Судьи в нетях.
Нети — аномальные.

6 июня 2026.

Не бывает анархии без иерархии —
Точно так же, как и иерархии без анархии.
Всё так было всегда в мироздании,
Где совершенство и счастье в изгнании.

6 июня 2026.

Лишь слова враг — не будет верить в силу слова,
Кажинному глупцу лишь пустотьма — подкова.
Но свет осветит душу, коей нет... Не ново...

6 июня 2026.

Когда в незнаньи сила превеликая?
Тогда, когда не знает человек, как злиться,
Как досаждать и как рукою дикою
Со светом и добром отчаянно биться.

4 июня 2026.

Кажинному — своя истина,
Кажинному — своя воля и ум.
Но глупость доволе воинственна,
Навевает сонм злых, чужих дум.

29 мая 2026.

Порой бывает нелегко
Понять, кто человек, кто нелюдь.
Ныряет добрый глубоко,
Недобрый — нет, как будто лебедь.

29 мая 2026.

ПОВЕРХНОСТНЫЙ
Какой цветок я созерцаю!
Какая дивная краса!
Какое чудо... Улетаю...
Он — неприглядности коса!

ТЕНЬ МУДРЕЦА
Ты зришь ничто перед собою.
Баса — не стоит ни гроша.
Лучится сей цветок красою,
Обаче где его душа?

Молчит. Колючки вот — златые.
Глазам — отрада, кровь — перстам.
Так люди, в большинстве младые, —
Красны, но в душах — пустота.

27 мая 2026.

Луна сияла в майском небе,
Смотря в озёра средь дубрав.
Уплыло Солнце, точно лебедь,
Селене час господства дав.

Древес плясали прытко тени,
Ласкались за рекой цветы.
И в дивном, райском наслажденьи
Дрожал люпин — сын Красоты.

И под рассвет, в прекрасном крае,
Расцвёл цветочек счастье-свет.
Собрал птенец. Дух тешил в мае,
В июне и ещё сонм лет.

21 — 30 мая 2026.

Висят над басолесьем тучи,
Но снег окрест ещё незрим.
Трещат деревья возле кручи,
Дождь шепчет гласом дорогим.

Цепь птиц летит над волглой степью,
В прощанье песни подарив.
Листва летит за этой цепью,
Благь жизни на ветвях прожив.

Ноябрь шепчет: «Снег в дороге!
Готовься, волглая земля!»
Декабрь инда в моём слоге
Летит к вам с прытью журавля!

20 мая 2026.

Декабрь подмёл осень метлою —
Открыты сусеки самою зимою.
Окрест всё засыпало дивной мукою,
И устлан наш край дивовейной красою —
Холодной, скрипучей, седою.

Сплелись деревни с тишиною,
В снегу поля и лес с рекою.
Вокруг всё укутано ласковой мглою,
Обласканы степи морозной рукою —
Священной, трескучей, благою.

Довольна зима самой собою —
Хлад-плотью, тёплою душою.
Ласкается снег с распрекрасной избою,
Играется ветр с милой, ясной сосною,
И добрый край подчинился покою.

18 мая 2026.

Серебрилася ясколка,
В ёлках нежилась сова.
Неба цвет — как мех у волка,
Но тепло. Окрест — дива!

Тропки лентами сверкают,
Летит птичек караван.
Весь июль они летают,
Милый сонм однолесчан.

В зеркале небес — речушке —
Свет-цветов плывёт букет.
Их собрали не зверушки,
Собирал их сам рассвет!

Счастие в лесу не скрыто,
Дарит прелесть всем июль...
Тучами лишь высь прикрыта,
Солнце спряталось за тюль.

6 мая 2026.

Ума достаток вездесущим стать достоин,
Как чистота души, как милосердье и любовь.
Пусть нежноразум, наисильнейший воин,
Затопит светом силы тьмы, их кров, ятовь.

Пусть слуги зла, и кровники их грешны,
Метлою херувимской будут сметены.
Дни кармы за пороки неизбежны,
Как после хладнозимья тёплый час весны.

Зелодушие — есмь истинная сила.

4 мая 2026.

Егда аз был младым, блаженным —
Фланировал в тени древес.
Прошли года днём незабвенным,
Аз сонм раз умер, сонм воскрес.

13 марта – 4 мая 2026.

Коли сей свет — это злоба да похоть,
То я ему — точно в зло-глаз — благо-ноготь.
Коли сей свет — дух бездушья и мрака,
То я ему — будто бы птицам собака.

19 – 28 апреля 2026.

За деревней на рассвете,
В лучеснежный летний час —
С тихою главой в берете,
Как и носом в блеск-букете, —
Иду. Чуть слышно птичий глас,
Нежный, как берёзки влас.

Предо мной пейзаж златистый,
Сонмы злаков вдоль тропы.
Виден край вдали лесистый,
Под бугром ручей сребристый,
Дремлют редкие снопы
Тех, чьи хриплые серпы.

Иду, красоты созерцая,
Целый день бы так ходил...
Сверху — высь лишь голубая,
Снизу — ночь и тишь земная,
Но срединный свет мне мил
Токмо. Восхищён — нет сил...

3 мая 2026.

«Мы умираем, а искусство остается.» — А.А.Блок.

Мне аплодируют души Пиитов
В цепях лучезарных, святых ожерельях
С нетленных, пренежных, живых лазуритов,
Оставив родные тела в подземельях.

Я слышу их гласы — в ночи они шепчут,
В туманах рассветных они рукоплещут...
Нечто священное птицы щебечут,
Я слышу сей шёпот! Ах, длани трепещут...

Мне приятны Ваши речи,
Драгоценны господа!
Вы мне — ласковые свечи,
Я — Ваш кровник навсегда!

Но коль сыщется завидчик
Середь Вас, я проясню:
Я чувств Ваших — не обидчик,
Я Ваш огнь и свет храню,
Чем бездушность хороню!

20 апреля 2026.

Янтарным блеском отражаясь
В прелестнокудрых древесах,
Воспряла юность.

Почил морозец. Пробуждаясь,
Цветут дриады, как во снах,
Оставив хрупкость
Зимнюю...

Какое чудо! Всюду нежность...
Уж такова закатов марта —
Поэту — дивовейна внешность,
И блеск речушек, да смарагда.

22 апреля 2026.

Аз лицезрел окрест свиданье:
Явилась в хмурый день зима.
И, с миром в ласковом слиянье,
Укрыл снег лес, село, дома...

Свет пребелейшего убранства
Слепил, как солнце в яркой день.
Морозов милых скрыло панство
Избу, подворье, хлев, плетень.

Пурга лобзала край недолго,
Хоть он ей рек: «Весь день чаруй!»
Уйдя от края, нежно смолкла,
Оставив снег — как поцелуй.

2026 год.

Ночию тихой, средь ветходревья, обласканного гласом милого птенца, ветр поднялся.
Несёт и не лихо, и не час пробужденья, а сумрачну, воющу песнь, как у зверя.
Всякое древо шаталось. Вот у нежнотропа ясень дебелый качался,
А в небосводе мрачном, ночном — незрима звёзд вечеря.
Уж воронка лесная затягивает в себя бездушность
Земную. Рождается благость в Священном лесу.
Летний снег — сама нежность, жемчужность —
Являет собой тепловейную диво-красу.
Утих ветр пред часом рассвета.
Ночь — безмолвия дщерь —
Вот лишается цвета,
Скрипя, как дверь.
Рассвет явился.
Удалился
Мрак.

25 - 26 апреля 2026.

(зазеркальная версия)
«Что-то шепчут ручьи и листы...» — А.А.Блок.

.Ыцровт танос хытявс — ыцитп ьшил тяпс онжен каТ
!Ыцнетп еынвид ,йо ,иламерд овоксал ,йО

.Ынся ялоп есв едг, йиннесев йарк — яаротВ
,Ывенет икпорт едг, алерз убощач — андО
.Ынс илавиртамссар икчитп еывоксал евД
,Ывтсил ад йевтев жем, монсаркерп екшыдзёнг В

ДРЕМЛЮЩИЕ ПТЕНЦЫ(обычная версия)
«Что-то шепчут ручьи и листы...» — А.А.Блок.

В гнёздышке прекрасном, меж ветвей да листвы,
Две ласковые птички рассматривали сны.
Одна — чащобу зрела, где тропки теневы,
Вторая — край весенний, где все поля ясны.

Ой, ласково дремали, ой, дивные птенцы!
Так нежно спят лишь птицы — святых сонат творцы.

24 апреля 2026.

Девица вечор балагтой,
В хладный час, в густую хмарь,
По тропинке, вепрем мятой,
Тьмой да ветрами объятой,
Шла. Царил тогда январь —
Уж бесснежный, волглый царь,
Хоть и зимний государь.

В полутьме по хмаретропью
Шла. Повеяло гнильём.
Путь лежал унылой топью,
Шептал ветр ни о чём.

Чует сердцем распрекрасным
Дева: местом идёт опасным!
Идти невмочь назад. Неясным
Окоём был... вечр — ужасным!

Угодила красна дева вдруг в трясину —
Дикий страх!
Смерть подула хладом в спину,
Дух в слезах...

Бедну девицу сковали
Ужас, гробовейный хлад.
Утонула... Зазвучали
Бесов сонмы серенад.

У балагты, чуть поодаль,
Зрели совы сход чертей.
Шелестел над ними тополь,
Соткан из людских костей.

Ах, поймёшь ли, мой читатель,
Души редкой созерцатель,
Что мрак — корень смерти древа,
Что явь мертвеца тяжка,
Что жизнь — эта красна дева,
А трясина та — тоска?

12 - 20 апреля 2026.

Вечер тихой, вечер мрачной,
Я фланирую в полях
У лесной опушки. Птах
Пролетел в тени невзрачной.

С батогом в деснице бледной
Иду. Поодаль — хмаретроп.
Чу, да зрю! По тропке бедной
Мчится тень! Глаза — что сноп.

Зрея токмо искроочи,
Мою душу страх сковал!
Вечер. У порога ночи
На опушку я бежал.

На опушке, мглою скрытой,
Нежными цветами сытой
Да дневной Луною в день, —
Я за чуть дебелый пень
Сел, на хмаретроп смотря.
Зрю: по хмаретропу мчится,
Боясь резвости лишиться,
Уж не ветр, не чёрт тьмой сшитой, —
А мой времень, жизнь моя...

10 апреля 2026.

На теле, что ничем не скрыто,
На окияне без брегов,
Гнойник темнеет позабыто —
Он полон гнили и грехов.

Он полон смерти и страданий,
Он полон глупости, микроб,
Но он незрим, как сонм желаний
И крики тех, кто лёг там в гроб.

Созреть и лопнуть — вся дорога,
Гнойник — наш свет, край тьмы даров...
А мы — микробы в теле Бога,
Как бездна сходных нам миров.

6 апреля 2026.

Тихим утром на рассвете,
Лихим, мудрым — нас развейте,
Птицы, Вы, стихотвореньем!
Вам внимаю с восхищеньем:
Вы — цветок в святом букете.

Пойте, ангелы земные,
Нежнокрылые! Метлой
Думы Вы мои пустые
Подметите, да большой!
И метёлкой не простой,
А метёлкою — златой!

21 апреля 2026.

Крик воздвигнул у кручи
Ночию звёздной зверь
Неведомый...

Очерченный
Жутко, он... Луну, дщерь
Ночи, окаймили тучи.

Ах, дева снов светлая,
Оярчить ты край
Умеешь!

Бледнеешь...
Рассвет скоро. Счезай,
Зеркальна свеча дебелая!

Счезай, дщерь ночи!

9 - 10 апреля 2026.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ДРИАДА

СТИХОШВЕЦ

ЧЁРТ

ДЕЙСТВИЕ
Сцена 1

(Июльская ночь. Ветхий, ласколикий лес благоухает дивовейной листвою и снежнонежными цветами. Высоко в небосводе трепещат огни хладных звёзд. За полверсты от опушки, лесное зеркальце — дивное, лучезарное озеро отражает в себе Луну и тени древесных риз. Стихошвец медленно идёт меж деревьев в сторону озера, вслушиваясь в тишину.)

СТИХОШВЕЦ:
Ишь, душа! Чего ты хочешь?
Где же вдохновенья дух?
Вечно так! Талант свой точишь,
А он размякает в пух!

Ну и пусть... не для того я
Ночью в дивный лес пришёл,
А чтоб Жить! Вот, ветр, воя,
Дурно-мыслие подмёл...

Ах, какое диволесье!
Как же тут легко дышать...
Точно птица в поднебесье,
Ум способен здесь летать...

(Вдруг Стихошвец останавливается чуть поодаль от озера. Из мрака леса доносится едва слышное, нежное пение Дриады.)

ДРИАДА:
Лучеснежница весна...
Как ты красна, как ясна!
Точно звёздочка ночная,
Ты царишь, тоску сжигая.
Ах, прелестница младая,
Нежноцветница святая!
Вот бы ныне мне весны...
И узнать, что плен — лишь сны...

СТИХОШВЕЦ (недоумевая и не зря поющей):
Что я чую? Шорох леса?
Иль наткнулся я на беса?
Что за песня? Что за пошепт?
Ох! С ума схожу я схоже!

ДРИАДА:
Как отрадно в час цветенья,
В час прелестномолвиц пенья...
Нежно всё цветёт весной...

(Вновь услышав песнь Дриады, крик пустил Стихошвец.)

СТИХОШВЕЦ:
Кто здесь? Призрак ли лесной?
Чей мне глас чудесный чуть?
Кто здесь песни распевает?
На какой я вышел путь?
Кто мой хрупкий дух пугает?
Леший ли со мной играет?
Ох, ночь мрачна... шёпот... жуть!

Сцена 2

(Дриада замолкает. Окрест воцаряется тяжёлая тишина. Растерянный Стихошвец идёт сквозь кусты в сторону, из которой была слышна шёпот-песнь. Он оказывается на брегу лесного озера и замирает. На оборотном берегу стоит замшелая, мертвенно-серая безглавая статуя. К ней златыми цепями прикована Дриада. Её очи полны мольбы и страха.)

СТИХОШВЕЦ:
О, то сон иль то виденье?
Ах, прекрасное творенье!
Наяву ль тебя я зрю?
Иль в тепле Морфея сплю?

ДРИАДА:
Путник, иди сюда, молю!
Не поможешь — я сгорю...
Ты сними холодны цепи,
Пока чёрт ушёл вдаль, в степи!

Меня зло закрепостило,
Искрой ночи поразило.
Коль не вырвусь до утра,
Стану пеплом средь костра...

(Стихошвец оббежал озеро по берегу и оказался у Дриады. Но только он хотел протянуться к цепям и статуе, как Дриада уняла его.)

СТИХОШВЕЦ:
Я рассыплю сии звенья,
О, царица восхищенья!

ДРИАДА (воскрикивает с ужасом):
Стой, Поэт! Всё тяжко боле!
Коли ты по своей воле
Иль к любой цепи предлинной,
Или к статуе старинной —
Прикоснёшься дланью бледной,
Без того доволе бедной, —
Напасть будет велика,
Будешь проклят навека!

СТИХОШВЕЦ:
Как же мне тебя спасти?
О, Священна красна дева!
Полон дух печали, гнева,
Знать, что прекратишь цвести...

Сцена 3

(В сей времень Чёрт начинает возвращаться в лес, и, идя по степи, речет всякое.)

ЧЁРТ:
В час ночного мрака, хлада,
В золотых цепях дриада
Всей душой своей горюет,
Ветр в зеницы деве воет.

Косточки сгорят в костре,
Что полено в декабре.
Ярким пламенем сгорят...
Будет жалкой дух отнят!

(Красна Дриада чует гибель, но и представить не может, как ей отковиться.)

ДРИАДА:
Я не знаю, как нам быть...
Как же сей замок открыть?
Был бы молот да зубило —
Узов б то меня лишило.

СТИХОШВЕЦ:
Моё светлое созданье...
Тяжко зреть твоё страданье!
Тяжко знать, что ум покрыт
Горем, коим чёрт сей сыт.

ДРИАДА:
Вот бы был благой исход...
Уходи, скорее! Пока он ещё не вернулся!

(Хоть Дриада и сказала Стихошвецу убегать, но он решил остаться с ней до последнего, успокаивая её и рассказывая ей свои стихотворения. Вдруг Стихошвец в полудрёме сочинил стихотворение и рассказал его несчастной.Тем временем Чёрт приближался, как и рассвет.)

СТИХОШВЕЦ:
Всей душою и всем сердцем
Алчу зреть твою отраду.
Отворить бы мне хмарь-дверцы
В твоё счастье, где смерть — хладу...

Мне бы зреть твою свободу...
Слышать твой предивный смех.
От цепей избавить всех,
Святу вылив на них воду.

Ах... я верю, что когда-то
Будешь вольной. Нет сомненья...
Всяким демонам чревато
Крахом — света огорченье.

Сцена 4

(Стихошвец нежно, осторожно берёт длань Дриады в свои руки. Тотчас по окоёму разнёсся звон, точно было разбито большое зеркало. Златые цепи посыпались пылью, а безглавая статуя была обращена в прах силою Души. Из глубины леса донеслись страшные, истошные вопли. То кричал Чёрт, задыхаясь и захлёбываясь в первых лучах рассвета.)

ЧЁРТ:
Разрушило судьбы оковы
Дурное, свет-людское слово.
Ещё настанет тёмный час,
Ещё испепелю всех вас!

(После сего крика — зло испарилось. Вдруг счастливая как никогда Дриада благодарит Стихошвеца за спасение, даруя ему лобзание прелестное, а с ним — камень цвета Священного.)

ДРИАДА:
Ах, если бы слова могли
Всю благодарность передать...
Но вот для душ, что зло сожгли,
Довольно будет помолчать.

Прими, спаситель же — сей камнь,
Возьми её в чудесну длань.
А мне пора уже идти...
Но будет времень — приходи!
Всегда тебе я буду рада.

(Рекла предивная Дриада и скрылась враз в ризах древес.)

ХОР (за сценой):
В лесу дух благости воскрес!

ЭПИЛОГ

СВЕТ ДУШЕВНЫЙ — ЕСМЬ ЖИЗНЬ

ЗАНАВЕС


23 апреля 2026.

Всё меньше пыли серебристой,
Всё больше нежности лучей.
Теплей в полях, в глуши тенистой,
В просторах сёл — весны огней.

Заметен у прелестнолесья
Подснежников дрожащих сонм.
Красу зрят птицы с поднебесья,
Вернувшись в край, кой кинул сон.

И в этом дивном окияне
Красы, тепла, младых чудес —
Как звёздочка мягка в тюльпане,
Край в диве плавает. Воскрес!

8 апреля 2026.

Туман на рассвете деревню окутал,
Во мгле непроглядной скрипела изба.
Зверей деревенских мрак сильно запутал,
Ведь инда не видно, где делась тропа.

В кроватку поспать прилегла ненадолго
Намедни теплынь, себя хмарью укрыв.
Сребристый туман, как сребриста иголка, —
Всё скрыл от очей, в окоёме застыв.

Дремлет и бор на бугре у селенья,
Ёжик лукавый вот в соснах сидит.
Не слышно ручья, как и птичьего пенья, —
Сосна-душемилочка токмо храпит.

Стал небосвод милоглазый безликим,
Не видно Луны дневной, Солнца ночей...
Лишь птичка-сверкушка под древом великим
Открыла премилую пару очей.

6 апреля 2026.

У селенья пред весною
Окоём уходит в явь.
Льды, разбужены рекою,
Устремились нежно вплавь.

Тает снег в полях унылых —
Драматургах тишины.
Час недель проходит стылых,
Паче дни уже ясны.

Над подворьем в час рассветный
У селенья — птах летит.
Сер, как небо, незаметный,
Зреет: край уже не спит!

А в тени избушки дровни
Боле хлоп не тащит в лес.
Уж на куполе часовни,
На опушке, снег воскрес...

Хоть намедни в час не хладный
Таять снежный стал покров,
Паки хладно... Ах, неладный!
Снег и зиму — на засов!

У селенья в младомартье
Испарился лепень, хлад.
Чует край весны объятье,
Как птиц сонмы серенад.

1 апреля 2026.

Здравствуйте, мои дорогие братья и сёстры по Лире! Прежде всего хотел бы вас поздравить с прошедшими праздниками и пожелать вам всего наисветлейшего, дивного и прелестного!

В последнее время мне было не до того, чтобы что-либо писать, однако совершенно бездельничать — не дело, посему я стал больше уделять себе времени. Наконец, после зимы начал нормально прогуливаться, фланировать в полях и лесах, созерцать священное — красу природы, а там и вдохновение разум начало посещать. Кроме того, последние несколько дней — впервые с прошлого года — я начал встречать рассветы, что всегда идёт мне токмо на пользу. Последний раз встречал я рассветы ещё в середине декабря, и вот прошло несколько месяцев... Словами не передать, как я соскучился по ним! Точно так же не передать и прелесть рассветов: эту чудную тишину, этот лёгкий мрак, этих пробуждающихся птичек, этих милых ёжиков, этот небосвод...

Конечно, поелику днесь апрель, всё окрест ещё доволе уныло. Но древеса уже, ещё совсем медленно и нежно, начинают одеваться в дивные цветочные ризы, чудовейные одеяния, что является прелестнейшим подарком для очей. Но не столь сильно меня радуют красоты рассветов, сколь их спокойствие, а спокойствие в мои-то лета просто необходимо. Хотя рассветы нынче уже не те, что были раньше, однако они всегда меня будут восхищать и воодушевлять — не может такая прелесть, как раннее утро, не нравиться Поэту. Закаты, конечно, это тоже прелесть чудесная, но это совсем другое. Вот рассветы, когда все спят, а всё окрест только-только пробуждается — это непередаваемо...

И тут же имеется интереснейший момент. Именно в час раннего утра я так вдохновляюсь, что не обходится без стихотворений. А когда я пишу стихотворение в такие моменты — ощущение, точно я провод, а через меня какие-то высшие силы хотят что-то донести сему миру. Это доказывает и то, что я сначала пишу стихотворение, а потом через несколько дней, недель или месяцев понимаю его смысл. И у меня таких стихотворений целые сонмы. Это ли не теургия? Это ли не чудо? В большинстве случаев именно после встречи рассвета у меня бывает такое любопытное состояние.

А так — простите моё недолгое, но всё же молчание, ибо месяц пролетел как одно мгновение, но зато подарил много интересных идей и мыслей, которые надобно развивать. Чего и вам желаю!

Спасибо вам всем за внимание, мои дорогие читатели!

С вседушной добротой и наисветлейшими пожеланиями — Домовой Лесович!

Залил свет солнца лес июльский,
Стремяся долу чрез листву.
Ствол дерна, точно то куль узкий
У купца, — предан торжеству.

И камнь в сени древес дебелых,
И мох, пеньков ревнитель прелых, —
Весь лес ликует, окрест радость!
Лелеет край июля сладость.

Промчалась буря! Лес блаженный...
В гнезде оставил птах перо.
Напишет лес им стих священный,
Священный, как само добро!

22 марта 2026.

Я восхищён весною ранней!
Приходом младости, тепла...
Часами дивных щебетаний
Весенней птицы, что мила.

Красою хрупких первоцветов
Вдоль нежнотропа, кой в полях;
Покоем мартовских рассветов
В окрестных, милых деревнях.

Воды в реке воспрявшей танцем,
Обаче хладною слегка.
В выси теплеющей румянцем,
Кого пугается тоска.

Ах, как люблю в улеске утром
Дышать весеннею красой!
В лесу прелестном, младокудром
Быть очарованным росой...

Роса — блистаночка-сверкушка —
Поэта каждого пленит.
Теплом укутана избушка,
Краса пичужке петь велит.

Уж благомолвец, пан пернатый,
Летит, дух грея мне пером.
А я, как стихошвец завзятый,
Пишу, наитием влеком.

Весне всецело открываюсь,
Ласкает очи мне лазурь.
Хоть и люблю я также хмурь,
Но серых дней не дожидаюсь.

А ночью тихою доволе
Сидеть в колыснице сухой,
После фланированья в поле —
Люблю я всей своей душой!

Весною ранней, в лунном свете,
Мне шепчет нежным ветром ночь.
Сова летит за долей снеди —
Ночного тихолесья дочь.

Март душу радует всё паче,
И Лира вновь явилась мне!
За меня златом люд богаче,
Обаче я богат вдвойне.

В лесу подснежники лучатся,
Исчез последний след зимы.
Смеются люди у корчмы —
Красою не налюбоваться!

Шумит ручей, река воспряла,
Весна вернула сонмы птиц!
Зима доволе погуляла,
Истлел час вьюг, седых сестриц!

Окрест — красоты, окрест — ласка,
Морозов треснула струна!
Воспряла прелесть, везде — сказка,
Ах, Дивотворница Весна!

Благодарю за твою нежность,
За младость и красы безбрежность!

6 февраля - 7 марта 2026.

В глуши прелестной, в глуши доброй —
Обласкан счастьем каждый лист!
Травинка, древо, пень дебелый
И дивотворный ручеёк.

Зверёк живёт там нежнотворной,
Свободой, резвостью лучист;
Живёт там, в счастии умелый,
Как символ счастья — василёк!

6 марта 2026.

В деревне ласковой и нежной,
Где красен всякий уголок,
Приметной жизнию безгрешной
Перед холмом, что чуть высок,
В избушке тёплой и уютной
Жила чудесная семья:
Отец, что был натурой чудной,
Жена — порядчица житья,
Их дочь, красы безбрежной дева,
И девы муж, лишённый гнева.
Однажды счастие случилось!
Бог сына даровал младым!
Как птица, время проносилось,
Но рос малец слегка пустым.
С детьми другими не общался,
Цветочки милые топтал.
Когда ругали — не пугался,
А злобно, как метель, дышал.
Про смерть любил он разговоры
И не был добр никогда.
И посему кидали взоры
На дом тот люди иногда.
Семье той шибко все дивились:
Ведь как прелестнейшая мать
И муж её так оступились,
Чтобы такое миру дать?
В селеньи девушка являлась
Для многих символом красы.
Красою так она блесталась,
Как утром капельки росы.
Добро в душе её царило,
И говорила она мило;
Был глас её как птичье пенье,
Что всем дарило восхищенье.

Но к сыну мы её вернёмся.

Прошли года, окреп тот хлопец,
Сбежал из дома в летний день.
Собрал он шайку, и злотворец
Он главный был средь них. Уж сень
Лесная скрыла атамана
И сонм пропащих, тёмных душ.
Настал день страшный: утро, рано,
Тиха ещё лесная глушь,
Хоть лиходеев в ней немало,
А с ними их ножей, что жала.
Пошли к деревне той прекрасной,
Где красен всякий уголок.
Сонм лиходеев был ужасной,
Но боле — девы той сынок.
И ночью хладною и тёмной
Деревня умерла от них:
Семья его, что была скромной,
И множество семей других.
Людей в деревне не оставив,
Опять сбежали звери в лес.
Там, праздник в честь резни той справив,
Был рад как никогда тот бес!
Так люди добрые, простые,
Собою породили смерть,
Пред нею — злую круговерть.
И те края теперь пустые
По вине зверского ненастья...
Не знать ли мне, врагу несчастья,
Что зло всегда на час свой ждёт,
Что благость лихо порождает,
А лихо благость, в свой черёд,
Земным страдальцам оставляет?

15 февраля 2026 - 25 февраля 2026.

ВЕЧНОСТЬ
Безбрежна я, совершенно всюду, —
Безгрешная нетленно буду!
Чего ты, дочь моя, бунтуешь?
Кого охоч, змея, воруешь?

СМЕРТЬ
Дарую токмо живым отдых,
Златую тварным — от холодных
Дней — пору...


14 февраля 2026.

ЛЕТО
Явилось красному пространству
Моё сиянье нежных дней,
Предавшись райскому убранству
Во власти солнечных огней.

Орошены края отрадой,
И ото блага, посему,
Они увиделись с наградой
За то, что пережили тьму.

ЗИМА
Твои слова совершенно тщетны,
И не сравним твой свет с моим!
Я — лучеснежница! Приметны
Снега мои с лучом благим!

Ты — суета в зелёных ризах,
Что закрывают всё окрест!
Их скинет Осень в самый низ, прах,
Мой сын — ноябрь — даже съест!

ЛЕТО
Я зрею с выси хладну душу
Твоих безжизненных недель!
У леса зеленеет ель,
Храня цвет жизни, инда в стужу!

Мне не страшна твоя вражда!
Пусть холод твой цветы сметает,
Пусть голод зной мой заменяет,
Но возвращаюсь я всегда!

Всё обнажай, страши всех вьюгой,
И землю снегом застилай!
Весною хлад уйдёт со скукой,
Зазеленеет вновь весь край!

ЗИМА
Ах, лето, красное, младое,
Мило ты мне, я признаюсь!
Прошу: забудем всё былое,
А я в свой час не задержусь!

Живёт пусть в мире твоя ласка,
Пусть существует и мой хлад!
Пускай в час стужи бродит сказка,
Пусть будет дивень твой, что млад!

Согласен ли твой дух прелестный
Сплести со мной добра венец?

ЛЕТО
Согласно я, и дух мой честный:
Сей розни надобен конец!
Ведь в этом мире, что зловестный,
Один лишь мир — красы творец.


3 - 4 февраля 2026.

(первая панторифмическая драматическая миниатюра в мире)
СОЛНЦЕ:
— Я злато, пламя небосвода!
— Я свято — знамя лепо схода!
Неясно мне твоё значенье,
Не ясно в сне моём свеченье.

Почто даёшь лучи со тьмою?
По что идёшь в ночи тропою?

ЛУНА:
— Дарю в тени блик от тебя я!

СОЛНЦЕ:
— Творю в дни, лик свой прославляя!
Не верю! Уверь ум! Мой младой...

ЛУНА:
— Хранить Вас, свет — своё занятье,
Почить в рассвет — моё проклятье.

4 февраля 2026.

Ах, поэзия! Прелестная наперсница моя!
Прельщён твоею милостью мой дух безбурный!
Люблю я ночи и рассветы проводить творя,
Меня чарует безгранично мир литературный!

Я восхищён твоею нежной ризой-рифмой,
Которая ласкает уши, точно ручеёк.
Коль речь — то океан, что без границ глубок,
То в этой бездне слов — ты, солнце, риф мой!

Краса природы — моя Муза, ангел,
И глас твой — Лира, ей сестра,
Спасибо Вам! Поэт — мой ранг, бел
И лучезарен, как искра!

1 февраля 2026.

Однажды, в ноябрьский пасмурный день,
Когда окоём и дождём, и туманом сокрыт,
В мои-то года, в коих правит старень,
У леса встречал я рассвет, тьмой накрыт.
Чу! Атараксия, ясность воспряли!
Я был пред рекой, на нагом берегу.
Листы без согласия древа слетали
С него. Так зимою в пургу
Сонм снежинок кружился.
И я, хоть и стар, но ничуть не солгу —
Душою свободной с листочками слился.
Фланируя долго у ветхой опушки
В опалесценции — серой тени, —
Уж мыслил о мире я, местной пичужке,
Что пела в лесу том не первые дни.
Присев на дебелый пенёк середь мути,
Уста нежной Музы запели в душе
У меня; прелесть влезла мне в груди —
Я вечности был подчинён госпоже.
И разум мой Лира так нежно лобзала,
Как будто ланиты в час лета — зефир.
Прелестное чувство душа уже знала:
То дух вдохновенья, бессмертья кумир.
Синергия духа с природой нагою
Являлась наития корнем в тот час.
Тотчас же пошёл в свой очаг я тропою
Степною, а вёл к нему Лиры ласкающий глас.
В избушке родной сел за стол я скрипучий
И версифицировать в нежности сени
Уж начал. В святой для дел тени
Поэтизировать мог я, как Бог строк могучий.

Коснулся я вечности, милая Лира!
Коснулся нетленности, нежная Муза!
Оставил наследье для нашего мира,
Пробив брешь в бездушности, как с аркебуза.

31 января 2026.

В глухом лесу, в большой чащобе,
Птенцом грозу — не злой — и с топи
Сонм лесных духов предвещает;
Тон живых пухов свет пугает.

Раскаты грома! С выси — капли.
Сонаты гнома: свищет цапле.
Из диволесья слышно пенье —
То диво-песня, пышно рвенье.

Сама лазурь поёт с птенцами;
Тьма бурь, хмурь песни льёт с певцами.
И царь заботный весь в восторге,
А хмарь — свободну песнь на зорьке

Закончила...

30 января 2026 г.

Вдали от сёл и деревушек,
Поодаль от лесной глуши
И края, что живёт в тиши,
Лишь слыша иногда пичужек,
Приметный лёгкой суетой
Да жизнью быстрою людской,
Не шибко стар, но и не молод —
Стоит красивый, яркий город.

Там очаги людей узором
Рассыпал долгих зодчеств век.
То яркий довод нашим взорам,
На что способен человек.

При въезде в город, на окраине,
Окрест картину можно зреть:
Не прекращают птицы петь
При тереме, удобств хозяине.
А дальше чуть, за полверсты,
Ив ветки, точно то персты,
Укрыли тенью и затишьем
Собор, где блага дух недвижим.

Вдоль улиц пёстрых и различных
Сверкают дивно фонари.
У клумб, роз острых, романтичных,
Блестят до утренней зари.

Беседуют о чём-то люди
У полукаменных домов.
Плывёт пыльца златых цветов
Близ них в глубоком, чистом пруде.
Невдалеке, в усадьбе скромной,
С оградою немного тёмной,
Уж кто-то заиграл на скрипке —
И час настал воспрять улыбке.

А сбоку озера, средь сада,
В беседке нежной и благой,
Сестра и брат в мгновенье хлада
Вдвоём уж тешатся красой.

Приходит ночь. Летают совы,
Свистят над городским мостом;
Хвостом за ласковым кустом
У моста пёс трясёт. Засовы
Стучат вдали — то дед уж местный,
Пред часом сна свой дом чудесный
С калиткой ветхой затворяет
И спать идёт, а пёсик лает.

Вдруг, тёмных улиц пыль вздувая,
Ямщик на тройке пролетел!
И вновь настала тишь ночная,
Лишь сыч какой-то вдали пел.

Рассвет приходит, и туманно
Всё в окоёме городском.
Поэму пишет пред окном
Поэт искусно, филигранно!
Восход — покоя дарованье,
Души людской очарованье —
Сменяет утро светом ясным
И блеском листьев среброкрасным.

Так и живёт прелестным часом
Тот город, чудный, небольшой;
Течёт там жизнь рекой пред глазом,
Он молод, людный, всем родной.

23 ноября 2025 — 30 января 2026.

ВЕСНА
Скажи, сестра, зачем ты прячешь
В унылой хмари милый край?
Скажи мне, отчего туманишь
Просторы?.. Ты ответ мне дай.

ОСЕНЬ
Поверь, Весна, без злых стремлений
Я выполняю сей мой труд.
Пора моя — час обновлений,
Меж мраком же царит уют.

ВЕСНА
Мне не понять твой дух унылый,
Я несу младость, не багрец.
Январь вот — стуж и льдов творец,
Коль вас сравнять — уж боле милый.

Не понимаю мрак отнюдь я,
Мой дух ведь резвый и живой.

ОСЕНЬ
Сестра, очаг мой у распутья,
Хожу по тропке лишь одной.

Там указателя три ветхих:
Пойдёшь по средней ты тропе —
Смерть принесёшь всем и себе,
Не будет даже дней тех летних!

Уж выйдешь на тропу иную —
И будет вечный хлад иль жар!
Жизнь не хочу дарить плохую,
Там чёрт лишь ходит — пекла дар.

А выйдешь на тропинку третью —
Природа мирно враз уснёт!
Лишь листья встретятся со смертью,
Но наш простор не пропадёт!

Уж может умереть зверь слабый,
Уж может воцариться глад.
Пройдёт закат, ночь; хлад
Уйдёт, проснётся косолапый —
Медведь, дебелый точно дуб.
Всё расцветёт, твой час не груб!

Ради тебя лишь, жизни ради
Я это делаю, поверь!
Люблю смотреть на мир в отраде,
Люблю я зреть, как счастлив зверь!

Уж без меня тебя, сестричка,
Наш свет николи б не видал!
Не пела бы чудная птичка,
Лесочек нежно б не шуршал!

ВЕСНА
Прости меня, сестра родная,
За неразумны словеса!
Пусть будет мрак и хмарь лихая,
Пусть скинут ризы древеса!

Пусть буду я и ты, о Осень!
Живёт пусть хмурый сей уют!
Минёт ведь час тот, что морозен,
Всё расцветёт, все оживут!

Тебе я благодарна очень,
Я поняла тебя, о Осень!

Январь 2026.

I
«Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало...» — А. С. Пушкин

Настала осень — час прелестный,
Пора божественной красы.
Князь увядания любезный
Явился в облике грозы.
Его встречают поля, степи,
Леса, просторы деревень.
Рассвет. Летает ворон в небе,
Встречает первый златой день.
На бугре лес сосновый дремлет,
А под бугром течёт ручей.
Лес осень с радостью приемлет,
Ведь он всегда с любовью к ней.
Светло уж стало. На поляне
Сидит волчонок, поджав хвост;
В первом сентябрьском тумане
Его не видел чёрный дрозд.
Сокрыт в тумане нежном ясень,
В гнезде птенец уж, что прекрасен;
Скрипит во мгле старинный мост.

Когда туман тот край оставил,
То проявились чудеса:
Свет солнца степь сиять заставил,
Как и поля, луга, леса...
Хоть лето позади осталось,
Прелестно край уж зеленел.
А когда дождь пошёл, казалось,
Сентябрь свет украсть посмел.
Уже потом в наряд багряный
Всё стала осень наряжать:
И лес умильный да духмяный,
И степь — ветров и зноя мать.
Созрела полностью рябина,
А по ночам всё холодней...
Красней окрест стала осина,
И сменил солнце час дождей.
Туманов больше с каждым утром,
Но птиц в лесочке златокудром
Всё меньше — в частности, гусей.

Октябрь в грядущем недалёком,
Но в жёлтых ризах много древ.
Сова на клёне невысоком
Уснула, ласково присев.
Приснился ей пейзаж златистый,
Изрядно малый листопад,
Ручей средь леса серебристый,
Дуб красный, несколько дриад.
В час пробужденья увидала,
Что клён прелестный и младой
Волна ветров уж обокрала —
Он больше не сверкал листвой.
Так известил октябрь багровый
О том, что скоро он придёт,
Хлад принесёт слегка суровый,
Почти все листья заберёт.
Подарит яркие красоты,
Леса все поглотят пестроты,
Дождь стылый мощи обретёт.


II
«И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой». — И. А. Бунин

Пришёл октябрь — багряный месяц,
И как всё засияло враз!
В красе волшебный он умелец,
Что видно лишь для нежных глаз.
Окрест не всё уж облетело,
Качалась яркая листва
На ветках, но вот постарела
Природа... Старость не нова.
А на болоте, слегка мрачном,
Озолотились камыши.
И в окоёме непрозрачном
К зиме готовятся ежи.
Средь ночи иней, сын мороза,
Искусно всё осеребрил.
Искриться принялась берёза,
У ней за лосем волк следил.
Явилось солнце на рассвете,
Лазурь лучится, мышка снеди
Скопила ночью, спит без сил.

Повсюду странствовали ветры,
Срывали медную листву.
Багряный час на танцы щедрый:
Кружатся листья, что сову
С собой на дивный вальс забрали,
Пред утром красно-золотым.
Зверушки снедь искать устали,
Дремали утром чуть сырым.
В людских селеньях все довольны,
Там гуси октябрю поют,
Петух воутрие крик вольный
Пускает, уж царит уют.
С дождями же объединились
Похолодания да мрак.
Поля унылые смирились
С тем, что надолго будет так.
Кому и как бы ни хотелось,
Пора дождей на трон уселась —
Без мрака ей царить никак.

Ноябрь ступает шустрым шагом,
Сменить готовясь октября.
Не веет от него ни благом,
Ни светом — он царит хитря.
По вечерам зари не видно,
Скрипят вдали лесные пни.
Чудному воробью обидно,
Что сократились резко дни.
Деревья яркие наряды
Снимают, но не торопясь.
Листва приковывает взгляды
К себе, уверенно кружась.
Предзимье — то неподалёку;
Медведь дебелый вот в глуши
Прибрал укромную берлогу,
Что любит он от всей души.
Блестит утрами колкий иней:
Князь Хлад пред Осенью-княгиней
Тепла уж давит мятежи.


III
«Скучная картина!
Тучи без конца...» — А. Н. Плещеев

Ноябрь вошёл в свои владенья,
Пролил на край холодный дождь.
Не слышно птиц, не слышно пенья:
Ноябрь — мгновений тихих вождь.
Тонул в туманах лес сосновый,
Унылый час украл янтарь.
Тоскливый месяц взрос суровый
До сана: седохмурый царь.
Не рассекает мрачны тучи
Луч солнца — злата жизни дар.
В селе глухом орех могучий
Поддался силе сонных чар.
На ясене в безмолвной роще
Раздольно разгулялся мох.
В разы всё летом было проще —
Кипрей подумал и усох.
Барсук уснул от страшной скуки,
В степи не слышат звери звуки,
Хоть слух у них отнюдь не плох.

В селеньях люди топят печи,
Все лужи сходны зеркалам.
Вдали слышны людские речи,
Идёт работа по дворам.
Поля под высью невесёлой
Обречены на зимний сон.
А на опушке, совсем голой,
Шуршит пространство нежных крон.
Сады все утром серебрятся,
Осиротел у бора луг.
Метели скоро воцарятся,
И будет степь жилищем вьюг.
Вот-вот снежок падёт пушистый,
Нагрянет стужа, придут льды!
Буран — певец уж голосистый —
Сметёт гниения следы.
Недолго ждать снегов искристых
Осталось, ведь час дней сребристых
Летит, как и древес листы.

Последний вздох осенний слышен,
Зима придёт чрез пару дней.
В томленьи край почти недвижен,
И с каждым днём всё холодней...
Встаёт ноябрь лениво с трона,
Декабрь к трону уже идёт.
Пред удалением ворона
Ему уж всякое поёт.
Сотрёт зима весь мрак унылый,
Прелестно засверкает снег!
Во льду утонет лес тот милый
И много распрекрасных рек.
Перед зимой снег первый выпал!
Украсил он собой восход!
Простор весь целиком засыпал,
Засеребрился небосвод!
Зима пришла — стуж королева...
Спасибо, осень, красна дева!
Прощай! Пришёл и твой уход.

Сентябрь 2025 - 25 января 2026.

Буран свирепствовал в селеньи,
Ломился в ветхие дома.
Бесилась при смерти зима
В нечеловеческом волненьи.

Февральская метель стихала
И выла пред своим концом.
Ветр, что прослыл чудным певцом,
Весна грядущая сбивала.

Сходно в багряные цвета
Листва пред смертью наряжалась,
На древе уцелеть пыталась,
Упав, погасла, как звезда...

Не бойся, зимушка-старушка!
Ещё придёт твой хладный час!
Всем будет слышен вьюги глас,
И заблестит вновь деревушка!

22 января 2026.

Цветут леса, блестят поляны,
Сверкают как Луна в ночи.
Очнулись нежные тюльпаны,
А с ними степи и ручьи.

Окрест разлился звонкий щебет,
В лазури слышно гимн красе.
Рассветный час. Листочков трепет —
Предвестник ветру и грозе.

Ещё не скоро буря грянет,
Попозже стиснет небо хмарь.
И пока ветр ливень тянет,
Зацвёл в тиши степей мускарь.

Блестят леса, цветут поляны,
Сияет степь, шуршат ручьи.
Очнулись средь красы тюльпаны,
Кто это видит — богачи.

18 - 21 января 2026.

Ещё ты дремлешь, друг мой тайный,
Не зная горя бытия.
Встречаю я рассвет печальный,
Не сплю, в тиши сижу творя...

Быть может, стих мой прочитаешь
Какой-нибудь когда-нибудь.
От чувств главою покачаешь,
Иль скукой помогу уснуть.

Возможно, что мой век суровый
Творения испепелил.
Но, коль ещё мир чуть здоровый,
И стих мой фатум сохранил,

А я лежу в сырой могиле,
Небрежно голову склонив,
Да стих читаешь ты мой в штиле,
То значит, я ещё чуть жив.

4 ноября 2025.

В тени древесной, у селенья,
Стоит недвижный серый лик.
То лик хозяина вдохновенья,
Чей дар без меры был велик.

Застыл в тиши он безмятежной,
Пленён безмолвным уголком.
Но дух его волною нежной
Плывёт по вечности стихом.

Ему открыты все просторы
И тропы в нежные сердца.
Так награждают ласки хоры
За труд великого творца.

Декабрь 2025 - 19 января 2026.

Бродя в заснеженных чащобах
Среди совсем нагих кустов,
Искал лесную дичь в сугробах
Голодный лис в час холодов.

Вдруг он учуял волчий запах,
Шагая к зимнему ручью, —
Того, кто, странствуя в оврагах,
Убил и съел его семью.

Застыл он, и стоял так долго,
Едва дыша, не шевелясь.
И тут вдали увидел волка,
Который шёл в крови, трясясь.

Убийство трёх лисят, лисицы —
Лис вспомнил и пошёл к врагу,
Желая мстить, закрыть страницы,
Загрызть противника в снегу.

И к волку подходя всё ближе,
Лис видел, что он умирал.
Главу враг опускал всё ниже,
Хрипел, дрожал и так страдал...

Быть может, с кем-то он сражался
И проиграл иль победил...
Когда же лис к нему добрался,
Волк умер. Кто его убил?

И что случилось? В брани пал ли?
Гадал бы лис так до заката,
Но тут увидел, что стояли
Пред ним сиротки — три волчата.

На них глядел он долго, горько,
А они грелись об него.
Когда пошёл лис в свою норку,
Они завыли оттого.

Вернувшись к маленьким волчатам,
Он снова глянул на врага
И вновь на них. Пред снегопадом
Опасней делалась тайга.

Волчат с собой в нору повёл он,
С заботой, будто бы отец.
И грусти, и печали полон,
Привёл их в норку наконец.

Прошли года. Все вместе жили,
Волчат лис славно воспитал.
Когда ж морозы, зимы были,
Он день тот самый вспоминал.

Бродя в заснеженных чащобах,
Где в холод древеса трещат,
Искал добычу лис в сугробах,
А с ним — уж трое тех волчат.

Понятно: что судьба нарочно
Всё это сделала вот так.
А лис уже и не знал точно,
Был ли волк этот ему враг.

28 ноября 2025.

Воспрял весенний ветр незримый
И возвратил прелестных птиц;
День дольше стал, зимой ж немилой
Летел быстрее колесниц.

Обласкан нежный край зефиром
Да прелестью цветущих древ.
Час красный дал покой секирам,
Ведь солнце вышло, всё согрев.

Село, забыв метелей вопли,
Опять узрело жизнь, красу...
Ах, как прелестен весны облик!
Душа же схожа на росу.

Принёс весенний ветр уж благость
И всем её вручил сполна.
Воспряла с красотою младость,
Спасибо, милая весна!

17 - 18 января 2026.

Зима пришла... торжественно ступая —
Пожаловала в хладный наш простор.
Дыша метелью и красой сверкая,
Она к себе приковывает взор.
Неторопливо воцаряясь,
Декабрь дарует милый блеск,
Избушек и древес в покое тихом треск,
И сказку... Восхищаясь
Прелестною, сияющей порою,
С ней время провожу я, а она — со мною.

Уж не сыскать нигде бледнее девы,
Чем мать снегов и скользких льдов.
А вьюги — хмари королевы, —
Притом владычицы балов.
Балов морозных, дивных, снежных,
На коих кружатся проворно
И легко снежинки, декабрю покорно,
В просторах ласковых и нежных.
Поют снежинкам звонко птицы,
Клесты, чечётки да синицы.

Глаза ж ласкает прелесть хлада,
Узоров на окне, уюта, зимних дней.
Воспряли хищники: от сада
Следы их можно видеть до степей.
И день за днём я наблюдаю
За тихой, нежной красотой,
Забылись грусть да скука вместе с суетой,
И в окияне красоты я утопаю.
Не виден в нём я. В час метели всё седое,
Всё незаметно точно счастие людское.

Но, как прелестно снежное убранство
Уж застилает совершенно всё вокруг!
Как чудно лучезарное пространство
Мне вдохновенье дарит в пору вьюг!
Когда зимою солнце ясно озаряет
Заснеженный наш край, сверкающий и так,
И где-то прячется, час ночи ожидая, мрак,
Очарование зимы и душу, и глаза пленяет.
А там заметен птах благословенный —
На юг не улетел, но созерцает час священный.

Приходят праздники. Весёлые минуты
Дарует декабрю людская суета.
В домах искрятся ёлки точно изумруды,
Да в новый год смиренно открываются врата.
И в снежных ризах все окрест селенья,
Там в избах люди ждут прихода января,
Кой, дверь не отворяя, входит в дом, хитря,
Где его ждут, сверкая, украшенья.
Стремительно он близится, уж скоро новогодье,
Покамест же декабрь — князь снежный на свободе.

И вот, уже январь в свои права вступил морозный,
А с ним и младогодье в наш явилось край.
Всё охладил буран немного грозный, —
Весна во снах лишь, снится зайке май.
Буран проходит, по ночам уж хладным
Луна, ночная дивовейница, всё освещает враз,
Из чернолесья вдалеке слыхать волчицы глас,
Что замолкает по утрам отрадным.
А утром тихо — красота как в сказке,
Что для души дарует вдосталь ласки.

Пока застыл везде мороз — король студёный, —
Январь метельный близится к концу,
Февраль недалеко уже, в грядущем затаённый,
Красой обогащённый идёт, как рифмы ко творцу.
А нынче, озарённый серебром простор уютный,
Почти всецело кроткой пеленой безмолвия сокрыт,
Несчастья и людской печали дух снегами смыт
На благо жизни, ведь час грусти трудный.
Прелестный снег! Пусть будет свет твой нежный,
И солнце с лучеснежницей Луной добавят блеск безбрежный!

Блестит всё в праздники, идёт время незаметно,
А с ним красы теченье... веяние ветра
Идёт так тихо, нежно, мирно... Куда ни глянь — всё бледно,
Зима пейзажи дарит всем довольно щедро.
В такое чудненькое время хожу я то в сребристые поля,
То в лес, то в степь... Люблю зимой в избушке
Писать про вьюги зимние, речушки, как живут зверушки,
О часе января, без недовольства короля.
Но для наития священного, как сам мой дух изложит,
Мне надобно гулянье, что стихам поможет.

Февраль настал... опять воспряли вьюги,
Что, видно, с зимы в март перелетят.
Закаты зимние, очарования слуги, —
Их созерцать манят, изяществом пленят.
Я смирно, безмятежно поддаюсь их чарам,
Благодарю февраль за яркость его дней,
За зори, за рассветы, за моря огней,
За то, что вижу то великолепие даром.
«Весна уж близко!» — солнышко вещает
Всем тем, кто по теплу и свежести скучает.

Зима ещё царит, но час её проходит,
И это угасание дарует миру свет.
Сиянье солнца превосходит
Тьму, мрак ночей, их грусть и вред.
Весна пришла! Всё нежно зеленеет,
Под солнцем тает снег, резвится наш простор;
Оставил хлад в покое речку, лес, степной бугор,
Токмо во вспоминаниях — зима и вьюга, что седеет...
Стихотворенье это — лишь отголосок чудных дней
Зимы, что я провёл среди красот, снежинок всех вольней.

Осень 2025 - 11 января 2026.

Почему запели птички,
Показался солнца свет?
Отчего в речной водичке
Из нимфей плывёт букет?

Почему всё зеленее
Стало утречком в лесу?
Да из-за чего светлее
Светит солнце на росу?

Отчего всё так ожило,
И лес яркий враз воспрял?
Почему так красно, мило
Счастья дух лес запленял?

Почему всё заискрилось
И дух благости воскрес? —
Просто нежность пробудилась,
Ну а с нежностью — и лес.

9 января 2026.