Полночь варит крепкий кофе
В старых улочках столицы.
Я за столиком напротив
Наблюдаю чьи-то лица. 

Скоро мартовское утро
Тучей дымчатой затянет
Город, где всегда уютно
Мне бессонными ночами.

В феврале всё было просто -
Колкий воздух, снег, простуда.
В марте - ярче стали звезды,
И пришла из ниоткуда

Глубина спокойных вдохов
И размеренность движений.
Нежность ласковым потоком
Заполняет отраженья

В лужах, в окнах и в пространстве.
Мы уже совсем другие..
Сложных мыслей постоянство
Мы меняем на простые -

С влажным запахом капели,
С лёгким привкусом мечтаний.
Будто не было неделей
Бесконечных ожиданий.

Распускаются улыбки,
Растворяется тревога.
Мы становимся живыми
И похожими на Бога.

Влажная глина ходит сквозь пальцы.
Время вращает круг.
Как неприкаянный, вечным скитальцем,
В негу божественных рук

Я возвращаюсь, чтобы исправить
Жизненные грехи.
Будто бы воздух в мягкой оправе,
Руки твои легки.

Мокрою глиной ловко играя,
Заново создаёшь.
Шероховатость нежно ровняешь,
Гладкости придаёшь.

Словно танцуя тонкие кисти
Лепят меня с основ.
Падшей души ты моей спаситель,
Лекарь, молитвослов.

Ты отсекаешь всё наноснОе,
Что приближало крест.
Вновь исцелённый вечной любовью,
Я лишь с тобой воскрес.

Ты мой океан..
Я стихией твоей наслаждаюсь.
Ты мой океан..
Повелитель бегущей волны.

Ты мой океан..
В твои пенные брызги влюбляясь,
Ныряю с разбега,
Совсем не боясь глубины.

Ты сила моя!
Растворяя печаль и тревоги,
Даешь мне свободу
Быть истинной, честной, живой.

Я так полюбила
Дуальность натуры глубокой:
Бурлящие воды
И твой вдохновенный покой.

И если когда-то
Нам всё же придётся расстаться,
Все волны морей
Не заменят твой шумный прибой.

Не страшно мне
В мире большом одинокой остаться.
Гораздо страшней
Не увидеться больше с тобой.

И будет снег шептать своё пророчество,
Кружась, вальсируя над тихой мостовой.
А мне обнять тебя безумно хочется
И пропитаться тёплым словом "Мой".

Не горевать о том, что не исполнится,
Что потемнела жизни полоса.
Влюблённая душа минутой полнится
Когда друг с другом встретились глаза.

Снежинок хлопья, словно шаль на голову,
Опустятся бесшумно и легко.
И пусть с тобою мы уже не молоды,
До старости нам очень далеко.

Камин растопим прошлыми ошибками,
Останется наутро лишь зола.
И не секрет, что счастье - чувство зыбкое..
Но лишь с тобой его я обрела.

Что видишь ты с заснеженных вершин?
О чём тебе поёт луна седая,
Когда из тёмного, заоблачного края
Кроваво-красный смятый палантин

Небес границы навсегда укрыл?
Не чувствуя, не ведая, не зная,
Что на подлёте к солнечному раю
Ты потерял всю силу своих крыл.

Застрять навек меж небом и землёй -
Ужасная, немыслимая доля.
Но ты уже смирился с этой ролью -
Быть сразу подсудимым и судьёй.

Без ложных, искажённых перспектив,
Без глупых, неоправданных иллюзий,
Лишённый диалогов и дискуссий,
Ты жизнь живёшь, давно её прожив.

Я к тебе прихожу лишь тогда,
когда тяжко дышать.
Упиваюсь словами и нежностью бережных рук.
Ты не просишь взамен ни любить тебя, ни целовать.
Так случилось, что ты для меня только преданный друг.

А за крепкими ребрами бьётся горящий вулкан,
Но ты сдержан, приветлив и очень тактичен со мной.
Сколько ноющей боли и сколько зияющих ран
Я тебе подарила, забрав твой душевный покой?!...

Эти сильные плечи - мой щит,
что беде не пробить.
Мне за ними не страшно, за ними спокойно всегда.
Несмотря ни на что, ты опять продолжаешь любить,
Понимая, что я не смогу полюбить никогда.

И прощая мне слабость,
которая ранит как плеть,
Принимаешь любой, без укора, без низменных драм.
Только сердце твоё продолжает, как прежде гореть,
Ну а я, как и прежде, лечу тобой шрамы от ран.

Я день вчерашний держу в ладонях,
А день сегодняшний будто тонет.
Ты для меня теперь посторонний,
И взгляд твой больше души не тронет.

На книжных полках ведут беседы
Поэты разных времён и судеб.
Когда любовь моя безответна,
Всё чаще помню о тех, кто любит

Не за заслуги, чины и деньги,
А просто так, потому что дорог.
Жизнь пролетит как одно мгновенье,
Сначала двадцать, а после сорок.

И каждый год, как ручей бегущий,
И каждый день - пережитый опыт.
А старый мост, так назад влекущий,
Напором новых событий топит.

И не давая любви отсрочку,
Тебя несбывшимся нарекая,
Я своевременно ставлю точку,
Туда, где пряталась запятая.

Я тебя не люблю, не горю к тебе страстным желанием.
Ты одна из толпы, что течёт ежедневным потоком.
Мне тобой не болеть, не шептать тебе жарких признаний.
Но когда в городах гаснет свет, то мне так одиноко.

Твои губы чужие, их сладко целуют мужчины.
Ты смеёшься и шутишь, в ладонях бокал зажимая.
Всю себя отдаёшь без любви, без весомой причины.
Но для каждого встреча с тобой роковая.

Всякий новый герой, для тебя, как игра без предела.
В красном платье из бархата словно огонь ты сияла.
Твои тонкие руки, как реки стекали по телу.
Я тебя отпустил, но как дальше мне жить я не знаю.

Не вернуться уж прежним тому, кто попал в этот омут.
Ты являешь собой двери в ад и ворота от рая.
Я тебя не люблю, я тобой совершенно не тронут.
Я забыл навсегда.. Но всё чаще тебя вспоминаю.

В старой книге забытой, про древний прекрасный Восток,
Как туманом, окутанный запахом крепкого кофе,
Я нашёл меж страниц, Орхидеи засохший цветок,
И картиною в памяти всплыл Ваш изысканный профиль.

Утончённая грация, тёмных перчаток гипюр,
Аромат, так волнующий сердце, струился по коже.
Губ природная пухлость, как сладкий, густой конфитюр,
Так манила меня и была всех сокровищ дороже.

Вы любили загадки пустынных восточных дорог,
С трепетанием в голосе много о них говорили.
А я слушал внимая, но всё ж насмотреться не мог
На святое лицо, на черты, что улыбку хранили.

Тех бесед эйфория со мною осталась навек.
Помню как в дорогой экипаж Вы поспешно садились.
Ярко-жёлтый цветок Орхидеи, как солнечный свет,
На прощанье вручил, только Вы почему-то сердились,

И его заложив меж хрустящих старинных страниц,
Мне сказали, что книга весьма тяжела и в пути помешает.
В руки взяв её понял, что в этом смешении лиц
Больше уж никогда ничего я о Вас не узнаю.

Я на стекле рисую журавля
И мой рисунок безупречно точен.
Но в дальние, незримые края
Он улетит, лишь только я закончу.

Так почему же память словно прах,
Остывший пепел разметать не может?...
Хранит его в укромных уголках
И день за днём свои запасы множит.

От чуткой нежности, до ватной тишины,
То безразличием, то сладостной агонией
Ячейки моей памяти полны
И режут слух безумной какофонией.

Как разобрать теперь, как уяснить
Что точно было, что дорисовалось?..
Прошу я память вдребезги разбить
Хрусталь отживший, что сберечь старалась.

Но в этой суматохе прошлых лиц,
Событий, слов, так бережно хранимых,
Важней всего не потерять границ -
Что позабыть, а что - недопустимо.

Раскрашивая в разные цвета
Букет из букв, что составляют слово,
Я этим придаю оттенок новый
И смысл, где зияла пустота.

Раскрашивая жизни колесо,
В моих цветах преобладает белый.
Пусть я художник вовсе  неумелый,
Но кисть моя оставит свой узор.

Раскрашивая чувств калейдоскоп,
Я выбираю краски посочнее,
Да будут они яркими вдвойне, и
Не сможет затереть их фотошоп.

Раскаршивая в памяти тебя
Возьму цвета, что излучают  счастье.
Ты был к нему поистине причастен
Когда подолгу обнимал любя.

Для тебя я надену нарядное красное платье,
Да атласные ленты вплету в золотую косу.
И в холодных руках зажимая резное распятье,
Я молитву беззвучно к святым небесам вознесу.

Где бы ни был ты, милый, какая б лихая дорога
Ни петляла кругами под крепким твоим сапогом,
Возвращайся скорей, возвращайся ко мне ради Бога!
Ждет тебя и с тревогой скрипит наш приземистый дом.

Коли в лютом бою разбиваешь несметное войско,
Пусть взрастёт твоя удаль и станешь сильнее стократ.
Исцелю, залечу твои раны и шрамы геройские,
Только ты вопреки всем смертям возвращайся назад.

День и ночь я молитву шепчу и гляжу за ворота,
Вот уж вишня цветёт, белым цветом засыпав порог.
Нет теперь в моей жизни важней и насущней заботы,
Чем молить и просить, чтоб любимого Бог уберёг.

Лето проиграно в карты и в домино.
Солнце остыло, как чайник на старой кухне.
Яркая прежде листва, постепенно жухнет,
Время - вдыхать туманы и пить вино.

Слезы дождя дрожат на немом стекле.
Через секунды струйкой сползут к карнизу.
Ты мне сегодня дорог и слишком близок.
Осень Мускатом плещется в хрустале.

Что наша жизнь, игра или сложный путь?
Чувств разноцветье или дыханье ночи?
Нам неизвестно, да и не важно, впрочем,
Мы влюблены, и в этом таится суть.

Ждём холодов, ведь это предрешено..
Губы твои меня погружают в вечность,
Осень прекрасна, но слишком уж быстротечна,
Впрочем, как всё, что временно нам дано.

Серебристой, блестящей пудрой
На поля опускалось небо.
Этим тихим, бесшумным утром
Ты мне снился как быль и небыль.

И, предчувствуя нашу встречу,
С губ горячих срывались фразы.
Если спросишь, то я отвечу,
Как февраль все свои проказы,

Не щадя, на меня обрушил,
Бесновался, гулял, буянил,
Из груди вырывая душу.
Но не справился, окаянный.

Я руками её держала,
Кулаки добела сжимая,
И неистово повторяла:
- Не твоя, не твоя, февраль, я!

Задыхаясь своею злобой,
От обиды волчком кружился,
В час, когда высочайшей пробы
Солнца луч на него ложился.

Выворачиваясь наружу,
Сгинул прочь тот февраль жестокий.
Для тебя я спасала душу.
Береги как зеницу ока!

Со сцены, как с пустого пьедестала,
Глазами, отражающими мрак,
Она смотрела на безлюдье зала,
В котором прежде полный был аншлаг.

Вживаясь в роль всецело каждой клеткой
Горела беззаветно до конца.
И реплики со сцены резко, метко,
Вонзала в обнажённые сердца.

Была любима страстно и открыто.
То шёлк на ней искрился, то парча.
Но жил в ней страх - однажды стать забытой,
Потухшей, как сгоревшая свеча.

Какой бы яркий свет не излучала
Звезда, сверкая с сумрачных небес,
Закон один - у всякого начала
Случается логический конец.

Светилам новым празднично сияет
На небосклоне жизни млечный путь.
И рано или поздно наступает
Пора, сквозь плотный занавес взглянуть

На правду жизни той, где звук оваций
Всё реже получается поймать.
Нет ничего дороже постоянства,
К которому так сладко привыкать.

Но зал молчит. Он пустотой пронизан.
Теперь воспоминаниями полна
Талантливая, яркая актриса,
На сцене жизнь прожившая сполна..

В северном городе солнце всегда бесценно.
Хочется ногти и губы накрасить красным.
Стать ненадолго вкраплением драгоценным
В то, что и так от природы своей прекрасно.

В теплых руках охапку зажать тюльпанов,
Роз, маргариток, срезанных для свиданий.
Брошку купить для нового кардигана,
Что на витрине был как предел мечтаний.

Взять и забыть наконец про свои проблемы,
Веки сомкнуть и стать пять минут незрячей.
В северном городе очень важны бармены,
Что греют всех горячительным и горячим.

Выбрать себе одного и дарить улыбку
Томно глотая кофе с воздушной пенкой..
Помнить о том, что всё в нашей жизни зыбкой
Лучше раскрашивать в радостные оттенки.

Северный город солнечными лучами
Трогает головы, бережно греет души.
Он называется разными именами,
Но, несомненно, для каждого самый лучший.

Наш мир построен из любви и веры,
Где неба синь и маковки церквей
Уберегут от городской холеры
Уставших, обессиленных людей.

Где тишина естественным звучаньем
Ошибок раны может залечить.
И этим исцеляющим молчанием
Разбудит силы, чтобы дальше жить.

Ведь прочь летят все мнимые желания,
Когда стоишь у бездны на краю.
Лишь жизни беспредельное  дыхание
Приблизить может к счастья  бытию.

И пусть ещё вчера ты был так болен,
Что не определялся сердца ритм..
Сегодня ты отчаянно настроен
Стать победителем упорных битв.

Настанет день, когда во всех мирах
Любовь взойдёт на свой священный трон.
И ты, взглянув на солнце в небесах,
Поймёшь, как бесконечно в жизнь влюблён!

То было вселенское счастье.
Но так уж бывает, мой друг -
Без нежности, ласки, участья
Любви разрывается круг.

Со временем гаснет желание
Любимых наполнить теплом.
Исчезнут былые признания
И страсть в полумраке ночном.

Печально, что прежде горевший
В двух пламенных душах огонь
Становится пеплом истлевшим,
В пыли растворяясь, лишь тронь.

И чувства волнАми уходят
Оставив зеркальную гладь.
Как много мостов нас разводят,
Как мало нас сводят опять.

Мы верить привыкли в приметы,
В несчаться от чёрных котов,
Всегда забывая при этом,
Что главное - верить в любовь!

И когда без меня ты проснёшься в глухом ноябре,
Обещай, что не будешь скучать и напрасно томиться.
Если путь свой осилю, мы встретимся вновь по весне.
Я теперь для тебя перелётная, дикая птица.

С лютой стужей у нас не срослось с сотворенья миров.
Посему каждый раз берегу свои нежные крылья.
Ты не бойся, родной, я твою не забуду любовь,
Но и ты сохрани всё тепло, что тебе я дарила.

Край чужой не прельщает и вовсе не мАнит меня.
Только знаю, что в холоде жить не смогу научиться.
Лишь тобой всей душой дорожу я, но день ото дня,
Угасает, становится слабою дикая птица.

Нас разлуки туман проверяет на истинность чувств.
Но я верю, мы выдержим стойко нелёгкое время.
На прощанье холодной щекою к тебе прикоснусь..
С поцелуем твоим мне в пути будет точно теплее.

Как не касаться твоей руки, скажи?..
Как не ловить твой тяжёлый, уставший взгляд?..
Бог на двоих нам отмерил большую жизнь,
Ту, за которую слёзно благодарят.

Пусть не всегда получается складно жить.
В долгой игре ошибки уже не в счёт.
Как ни старайся, а море не переплыть,
Если тебя на причале никто не ждёт.

Сбился с пути? Иди по моим следам..
Если отстанешь - окрикни, я сбавлю прыть.
Нам не отмерить всё поровну, пополам.
Но несомненно по силам всё пережить.

Тучи сковали небо тугим кольцом,
Скоро на город ляжет пушистый снег...
Истина в том, что любовь создана Творцом,
А сохранить её может лишь человек.

Шуми волна, мне песнь твоя - лекарство
От всех тревог, печалей и невзгод.
Я там люблю с рассветом просыпаться,
Где моря шум и где волна поёт.

Беги волна, туда где вольный ветер
Гоняет облака меж гладких скал.
Где мой родной, единственный на свете,
Тихонько о любви своей сказал.

Бросай волна, воды солёной брызги
На дальние большие острова..
Ведь он живёт в душе моей и в мыслях,
И будет жить, покуда я жива.

Замри волна, остановись и слушай:
- Мне не унять привычной жизни бег.
Однако, мир прекраснее и лучше,
Когда в нём есть любимый человек.

Я, тобой непрощённая, всё же тебя прощу.
Задыхаться обидой мне ни к чему совсем.
Удержать не могу, по этому отпущу.
Твоё вольное сердце требует перемен.

Мы с тобой стали старше ещё на одну весну,
Обернуться боюсь и страшно шагнуть вперёд.
На подушке твоей под утро опять усну.
Мы мечтали любить, а вышло наоборот.

Я тебя обниму теперь уж в последний раз.
Запах мной так любимый, останется на щеке.
Разжигая огонь сгорели всего за час
Горьким дымом полыни растаяв на сквозняке.

Ничего не потеряно, просто теперь темней
И ветрами гудит каждый слепой рассвет.
Всю свою уязвимость, зажатую в кулаке,
Поменяю не глядя на силу дальнейших лет.

Слева - пески и справа - пески
Солнцем объята пустыня.
Мы друг от друга так далеки
С прошлых веков и поныне.

Грозный бархан раскалённым хребтом
В неба седые чертоги
Рвётся, чтоб свежим, лихим ветерком
Враз остудить все ожоги.

Нету границы, лишь светлая даль
Видится смутному взору,
И накрывает златая вуаль
Скудную здешнюю флору.

Что же ты прячешь под толщей песков?
Где твоя тайна сокрыта?
Может хоронишь от злых языков
То, что навеки забыто?

Может скрываешь от алчных людей
Тайны Богов и Вселенной?
Видом безжизненных, мрачных камней
Страх нагоняешь нетленный?

Но всем обманам твоим вопреки
И непомерному пылу,
Корни я вижу в тебе и ростки -
Жизни могучую силу!

Солнечный диск покраснеет вдали.
Жрица песчаного моря
Дышит причастностью, полной любви,
К тысячелетней истории.

Неспешность вечера нечаянно встревожил
Безликий ветер, рвущийся в окно.
К закату день спускался осторожно,
Бросая в небо звёздное зерно.

И так хотелось окунуться словно
В морскую бездну, в этот яркий свет.
И плыть в нём обездвижено, безмолвно,
За всплеском оставляя гладкий след.

В какую даль? Надолго ль? Навсегда ли?
Сама не знаю, и закат молчит.
Он тень от проплывающей печали
Огнём прощальным нежно золотит

И жаждет ночи кротко и смиренно,
Чтоб в ней растаять, пламенно любя.
Вот так и я - любить самозабвенно
Из года в год не устаю тебя.

Девять жизней отмерено кошке.
Человеку - всего лишь одна.
Как хочу я огромною ложкой
Зачерпнуть Ваши тайны до дна.

Только вряд ли вместиться сумеет
В мой черпак мировой океан.
И от этого очень жалею
Что душа Ваша не по зубам

Мне простому, смотрящему смело
На высокий изгиб острых скул.
На лицо, что как будто бы мелом
Сам Творец беззаботно мазнул.

Вы мой крах и моё утешение.
Только кто ж всем нутром не любил?..
И пусть так, лишь бы в сердце забвением
Вы не стали.. Чтоб вечно хранил

В своих мыслях негромкие речи
И загадочный, ласковый взгляд.
Снова ждал с Вами следующей встречи
Как с ценнейшей из ценных наград.

Ну а если ненастной порою
Вдруг позволите ближе Вам стать,
Точно знаю и правды не скрою -
За всю жизнь мне Вас не разгадать.

Оборвалась гитарная струна,
Как будто чья-то жизнь оборвалась.
Аккорд затих, и музыки тона
Бледнеют. На печаль сменилась страсть.

И саксофон, вступив в свои права,
Протяжным стоном плачет в тишине.
Ведь эта незаметная струна
Дарила яркость звука в каждом дне.

Концерт идёт, работает ансамбль.
И общим ритмом выверенных нот
Мелодия окутывает зал.
Никто потери малой не поймёт.

Лишь гитарист, спокойствие храня,
Старается не сбиться невзначай.
А струны, прежде празднично звеня,
Уходят в безотрадную печаль.

В восторге зал, оваций громкий звук.
Концерт звучал на пике острых чувств.
Лишь инструментов самый близкий круг
Почувствовал утраты горький вкус.

Я тебя не зову, а ты всё же ко мне приходи,
Как без спроса приходит рассвет пробудившимся утром.
Я тебе не скажу.. Я тебе не скажу о любви..
Только ты всё поймёшь, мои мысли читая как будто.

Ты ко мне приходи не на чай, не на день - навсегда.
Разольётся по дому счастливая, тёплая нега.
Я тебя не звала, но ждала и молчала года..
Я тебя, как мечту, заслоняла от колкого снега.

Приходи - помолчим. Мы устали от призрачных слов,
От тяжёлых дорог, что ведут нас по вечному кругу.
Важно только одно - бесконечно святая Любовь!
И её мы с тобой благодарно подарим друг другу.

Благослови меня, родной,
На эти речи:
Когда синеет под луной
Июньский вечер,

И отражает на воде
Былое время,
То вся любовь моя к тебе -
Живое семя.

Росточек маятной души
Пророс в неволе.
Но скоро золотистой ржи
Увидишь поле.

Со свежим ливнем проливным
Ряды колосьев
Встают отрядом боевым
Зерно подбросив

К лазурным чистым, небесам.
А ветер вольный
Их, как большие паруса,
Мечтой наполнил,

И окропил святой зарёй
Под ясным небом.
Я накормлю тебя, родной,
Тем вкусным хлебом.

Пустеет зал и замирает сцена.
Игра окончена.. Актёры разошлись..
В тяжёлом занавесе бархатного плена
Покорно теплится придуманная жизнь.

Здесь жар любви растопит холод смерти.
Добро упорно сокрушает зло.
И все каноны доблести и чести
Возвысят, не давая пасть на дно.

Размеренных шагов глухое эхо
Гуляет среди призрачных веков.
В сверкающих, серебряных доспехах,
С широкого балкона, смотрит Бог.

Он режиссёр и благодарный зритель,
Почтенный капельдинер и актёр.
И расставляя судьбы по наитию,
Для многих он единственный дублёр,

Который бескорыстно подменяет
И временно играет чью-то роль.
Отводит иль всецело принимает
На собственные плечи нашу боль.

Грядущий день начнётся вновь с пролога.
Со сцены голоса заполнят зал.
И каждый здесь, у занавеса Бога,
Найдет всё то, что искренне искал.

Мы друг в друге всегда оставляем следы..
Застываем смолой в глубине нашей памяти.
Отбелить не получится жизни холсты,
Каждый сложный орнамент в душе сохраняется.

Наши судьбы сплетаются с разных концов:
Мы едины мечтами, любовью, дорогами.
С каждым именем новым и новым лицом
Наполняемся счастьем, волненьем, тревогами.

В нас так много надежд. Каждый новый вираж
Мы встречаем с отчаянным сердцебиением.
Среди сотен людей понимаем где наш
И рискуя покоем, идём на сближение.

Этот яркий полёт под названием жизнь
Переполнен то болью, то успокоением.
Время встреч и потерь нам так важно прожить..
Одному быть трамплином, другому - спасением.

На книжных полках вековая пыль
Давно хранит безмолвные страницы.
В них уживаются и вымысел и быль,
Грядущее и то, что не случится.

На тех листах, что временем всерьёз
Потрёпаны от буквы до пунктира,
Нам встретиться однажды довелось,
Заполнив нежностью несовершенство мира.

И старый сад, с опавшею листвой
Опять зацвел весенними цветами.
Над гулкой и широкой мостовой
Две белых птицы, с криками взлетая,

Врывались в неба кружевную даль,
И в облаках молочных исчезали.
Звучала музыка, как будто на рояль
Ложились чьи-то пальцы и играли.

Но звук прекрасных клавиш навсегда
Умолк в тот поздний, одинокий  вечер.
В глубинах книг, как мёрзлая вода,
Застыла неслучившаяся встреча.

Я осталась навек в этом городе N,
Его улицы знаю на вкус.
И не хочется больше крутых перемен,
Когда чувствуешь города пульс.

Даже если опять за окном темнота:
Утром, в полдень, в бессонную ночь,
В этом городе я остаюсь навсегда,
Чтобы слабость свою превозмочь.

Чтобы мне захотелось опять замечать
Лица, вместо широких шарфОв.
Чтобы вновь, как тогда, научиться скучать
По вокзалам чужих городов.

Мы под снегом совсем замёрзшие,
Лишь хандра, да усталость множится.
Забывается всё, что прожито.
Неизвестно как завтра сложится.

Грусть холодная - не смертельная,
Только тянется длинным пологом.
Горизонта черта весенняя
Уж виднеется ярким всполохом.

Ожидание всё ж приятнее
Хладнокровного безразличия.
Мы из спячки выходим ватные
Поправляем своё обличие.

В бардаке неурядиц жизненных
Воскресаем как птицы Фениксы.
А взамен холодов пронзительных
В наших душах надежда селится.

Когда расцвёл последний Эдельвейс
На той горе, что мы назвали - чувство,
Не погубить, а вырастить искусно -
Вот главная задача для людей.

Взбираясь в горы, не всегда везёт.
Но путь осилить сможет лишь идущий.
И будь ты первый или отстающий -
Неважно, если всё ещё цветёт

Любви твоей прекрасный Эдельвейс.
Он хрупок, нежен, но незримой силой
Его сама природа наделила:
Тянуться ввысь, цвести среди камней.

Пусть будет этот маленький цветок
Синонимом большой любви без края.
Пускай растёт, цветёт не умирая,
Гораздо дольше, чем отпущен срок.

Мы победим в заснеженной войне.
Мы выстоим во что бы то ни стало.
В один из предвесенних шумных дней
Зима поднимет снежное забрало

И сложит шпаги, копья и штыки,
Сдаваясь миру без сопротивленья.
Доспехи наши станут так легки,
И мы на свет потянемся из тени

За шагом шаг и за глотком глоток
Смакуя капли мартовского солнца.
А неба бирюзовый потолок,
Растрескавшись, решительно сорвётся

На наши плечи, поднятые вверх
От холодов, гулявших под одеждой.
Я не прошу тебя быть лучше всех,
Ты только оправдай мои надежды.

Ты согревай теплом, ветрам назло,
Наперекор морозным, зимним вьюгам.
И пусть с погодой нам не повезло,
Но бесконечно повезло друг с другом.