Всё тот же Дед

Вот присел. Да неужели?
Целый день старик в делах.
Вон смородина поспела,
На вино её, а как?
То да сё, да трали-вали,
Там копай, туда неси,
Не понятно? Бог подскажет,
Иже еси на небеси…
Ветер налетел. С устатку
Не заметил и его,
Полетели вёдра, банки,
Майки, шорты и трико.
А за ветром дождь закрапал,
Гром и молнию призвал,
Побежали, побежали,
Ведь никто его не ждал.
Вот и в хате. Что такое?
Да и тут дела лежат,
Там за печкой бражка спеет,
В доме форменный стройбат.
Вот присел. Да неужели?
Целый день старик в делах.
Незаметно годы тлеют.
Каждый день всё впопыхах.

Сидит на завалинке дед,
Ещё моложав. Приодет.
И сажень косая в плечах,
Искринка в глазницах-ручьях.
И твёрдая вроде рука,
Лишь проседь чутка у виска,
Лишь вечность уже за спиной,
Старуха седая с косой.
Лишь память смеётся в сторонке,
Девчонкой в линялой юбчонке.
И годы нависли вороной,
И ели с припущенной кроной.

Сидит на завалинке дед,
Он в прошлом большой сердцеед,
Он видел вблизи облака,
Была его поступь легка,
И люди за ним шли гурьбой,
И был он своим не чужой,
И слово его как кремень,
А надо, так он джентльмен,
А надо, так он у руля,
И держит такого земля,
За доблесть, за веру, за честь.
Спасибо, старик, что ты есть…

© Александр Бурдин, 21.11.2025

Вышел раз на двор я, помню,
Обвалился утром дровник.
Я его и так и сяк.
Не поднять. То мой косяк.
Гуси в огород проникли,
Будто бы на мотоцикле
Пролетели по клубнике,
Налицо на них улики.
Свет погас, электрик, сука,
Что приехал с Бузулука,
Починить его не смог,
Накануне изнемог.
У соседей крик и ор,
Вечно с ними форс-мажор.
То ведро украли, гады,
То зима, то листопады.
У пожарных сбор налогов,
Подведение итогов.
Ходят важно по дворам,
Делят куш напополам.
Налетели тучи разом,
Град закончил возни сразу.
Урожай погиб, и верно,
Это всё закономерно.

Нет, неправильно я начал.
Как-то я пузырь заначил.
Утром я его нашёл.
И на двор я не пошёл…
© Александр Бурдин, 20.11.2025

За окном берёзки нагибает ветер,
Он с утра не в духе, видимо, проспал,
Горизонт светлеет к солнцу по примете,
Редко нынче греет, скис потенциал.

За ночь навалило снега по колено,
Надо бы размяться, тропку навести,
По закону жанра в тренде Мельпомена,
Я ж её служитель, Мельпомен прости.

Как и в прошлом веке, по старинке, значит,
Холода по сроку, потеплений нет,
Ни один учёный не переиначит,
Не перезапустит грозный интернет.

Вышел. Свежий воздух. Будто рюмку вдарил,
Голова по кругу. Здравствуй, друг Шаман,
Вот и псу не спится, будто кто ошпарил,
Носится по кругу милый мой дружбан.

Лапами копает. Помогает, значит.
Вместе-то мы быстро закруглим гештальт,
Слышь-ка, запоздало клин гусей гогочет,
Видимо, не в жилу им моя мораль…

© Александр Бурдин, 07.11.2024.

Ну вот и первый лист слетел враскачку,
Туман под утро, и жара не душит,
Уже не видно садоводов на карачках.
Устали, бедные, свою работу дюжить.

Печально солнышко моргает из-за тучи,
Темнеет раньше, чем зевать охота,
Лес за околицей становится дремучей.
Такая вот стезя круговорота.

И снова на завалинке присел я,
Как в песне, грустно так, что хочется курить,
Да и откуда взяться этому веселью,
Когда не только осенью дурит.

Спасибо, эпидемия не рулит,
Спасибо, что война пока не здесь,
Спасибо, за углом не караулят,
И хлеб насущный выдаётся днесь.

За окном берёзы, яблони и груши,
И дорожка убегает к баньке вдаль,
Здесь я поселил любовь и душу,
И теперь мне ничего не жаль.
Верный пёс, немецкая овчарка,
Кошка, кот, вьют гнёзда пауки,
На столе есть хлеб и водки чарка,
Не благодаря, а вопреки.
Редкий гость завидует без соли.
Успокоив дух свой озорной,
Я теперь считаю это волей,
Той, что между миром и войной.
Лето одарило урожаем,
Хоть следить мне было недосуг,
Жизнь она как мать, она рожает,
Даже если некому за плуг.
Небо голубое, листьев зелень,
Тишина. Я так её люблю.
Хватит гнать усталые качели,
По ночам теперь, бывает, сплю…

А х, какой мужчина пропадает,
Л учше бы пропал весь белый свет,
Е сли мама милая узнает.
К ак держать сыновний свой ответ?
С колько их, красивых, умных, сильных,
А весёлых, а шальных ушло,
Н е найдя ни ласки, ни покоя,
Д окатились аж до западло!
Р уки тянут эти парни к миру,
Б ьют в набат, взывая к доброте,
У пиваются в стоячках и трактирах,
Р азрисовывают храмы на спине,
Д айте шанс, мужчина пропадает,
И горит в огне он, чуть дыша,
Н ичего уже не помогает.
… Погибает вольная душа.

Какой прекрасный вечер.
Какая благодать.
Спиртным уже подлечен,
Присел стихи слагать.
В мозгу рифмует песню
Затейник алкоголь,
Которым обезболил
Натёртую мозоль.
Щебечет и стрекочет
Пернатая братва,
Приятный ветерок,
Полезла мурава,
Дымком несёт от баньки,
Гитары перезвон,
Сосед, похоже, Ванька,
Под градусом и он.
С ведром куда-то баба,
Надеюсь, не с пустым,
А в общем, не до жиру,
Остаться бы живым.
Простому человеку
Ведь нечего терять,
Не болен, не калека,
Ну и стихи слагать…

Я не поэт, не граф и не блондин.
Стихи читает Александр Бурдин.

Это было недавно совсем,
Те, кто помнит, не даст соврать,
Было много проблем, дилемм,
И хотелось взять и отдать,
А мечталось на много лет,
Всё спешил, чтоб не опоздать,
Ни о чём не жалею, нет,
Научился душой принимать,
Вспоминаю? Конечно, да!
А доволен? Да, без проблем.
Всё, что было со мной, — бурда,
Мой по жизни мутный тотем. ))

(Акын поёт о том, что видит и чувствует в данный момент.)

Сижу на ступеньках. Бревенчатый дом.
Зачем я пишу вам об этом и том?
Что мне хорошо и тепло и светло,
Вон там поработать бы надо метлой…
А там мой охранник по кличке Шаман
Гоняет незваных гостей, христиан.
Летают пичуги, дразня кошаков,
Откуда-то куча лежит, будь здоров.
И пахнет весной, но не сильно пока,
Болят от чего-то нога и рука,
Наверное, к снегу, а может к дождю,
Супруга готовит на кухне фондю,
У бани бы надо поправить косяк,
Соседи гоняют какой-то блатняк.
Сейчас бы чекушку сходить прикупить,
И дальше с природой в гармонии жить…

Моя Родина — СССР,
Трудно что-то сказать стихами,
На футболке она лишь теперь,
Между телом моим и мечтами.
Между сердцем, обидой и болью,
Между верой, любовью и гневом,
Между клеткой моей и волей,
Между пленом моим и небом...

Когда же я стану большой?
Мне мама ещё говорила:
Сынок, ты не будь лапшой,
И вырастишь в командира!

Годами я рос и рос,
Меняя портки и сандали,
И лишь на один вопрос
Ответа мне так и не дали.

Когда же я стану большой?
Меня будут слушаться дети?
Старался не быть лапшой,
Всегда быть в приоритете.

Я ждал этот чудный день
И верил, что он настанет,
И ждать его было не лень,
Всегда был по жизни занят.

Тянулся к нему, как к солнцу,
Но так и не стал большим,
Бывало, прильну к оконцу,
Шепчу ему: «Мы победим…»

Вот завтра я стану большой.
Уже нету сил дожидаться,
Седой, заводной, смешной,
И вырос, надо признаться…

Смотрю на своих детей,
Так хочется быть с ними.
А надо ли им взрослеть?
А надо ли быть большими?
(А.Б. 01.11.22)

Ура-а-а-а, ребята, я почти вслепую
Поймал намедни рыбку золотую!
И вот теперь богат, красив и, слава,
Со мною рядом дышит величаво.
И утро задаётся в полной мере,
И к вечеру я в замше и мохере.
А захочу — и злато, и алмазы,
И всякие затейливые стразы!
И вечность, и любовь, и поклоненье,
Сирен прекрасных сказочное пенье,
И однозначно больше тёплых слов,
И чтоб без глюков и без дураков…

Хороший сон, прекрасное начало.
Меч под рукой, надвинуто забрало.
И снова бой с собою и вселенной...
А рыбка? Рыбка будет, непременно!
(А. Б. 18.07.22. ред 29.04.26)

-Дед, чего ты на дороге,
Каждый день с собой бакланишь,
Могать быть нужна подмога,
Или просто хулиганишь?

-Расскажу вам, врать не стану,
Не научен, батька честный,
К дому как нашёл охрану.
Случай был небезызвестный.
За калиткой на дороге,
Весь в репейнике и пыли,
Будто выпал из берлоги,
Медвежонка подложили.
Я сначала напугался,
Мамка где-то бродит рядом,
От испуга весь зажался,
Пот полил с макушки градом.
Огляделся, фу ты, ну ты,
Никого, кругом деревня.
На заборе гвозди гнуты,
И похмелье не трёхдневно…
Подошёл. Совсем малышка,
Почему ко мне припёрся?
Чтоб ни дна мне ни покрышки,
Тут хоть плачь, хоть хорохорься…

Взял его, такое дело,
Лет как восемь, может ране,
Вот ведь память, всё забыла…
Я тогда был на нарзане.
Стали жить я и Топтыга.
Я по дому, мишка в сенях,
Не поможет и мотыга,
Гости проходили мимо.
А врагов так в это время
Не видал я даже ночью,
Ну кому нужны проблемы,
Нет желанья, чтобы в клочья.
И не скучно, что вы, что вы,
Косолапый был задира,
Да и я тож непутёвый,
Не было меж нами мира.
Подерёмся, знамо дело,
Наваляем друга дружке,
Так, чтоб кости захрустели,
Хлеба с мёдом по краюшке,
И ползём по своим норам.
Веселуха… Так и жили…
Но по нашим светским мерам
Наказанье заслужили.
Мишку, стало быть, отняли,
Увезли куда-то в чащу…

Выхожу вот на дорогу
И стою, и вдаль таращусь…