Детское творчество

Утро после новоселья началось не с пения птиц, а с тревожного поскрипывания потолка. Визит близорукого орла не прошел бесследно: там, где гигантские когти коснулись земли, образовалась внушительная трещина. Хомка, надев на голову половинку скорлупы грецкого ореха в качестве строительной каски, критически осматривал повреждения.
— Пухляш, если мы не укрепим этот свод прямо сейчас, следующая капля дождя превратит нашу гостиную в бассейн для лягушек, — деловито заявил Хомка, вооружившись острой палочкой.
Пока Пухляш пытался собрать остатки праздничного конфетти из лепестков, Хомка принялся за работу. Он решил вбить дополнительную опору из крепкого корня шиповника. Удары лапками были точными и сильными, но внезапно земля под инструментом издала странный звук — не глухой хлопок, а звонкое «хрусть», и Хомка буквально провалился в образовавшуюся пустоту.
— Хомка! Ты где? — в панике закричал Пухляш, заглядывая в дыру.
— Я... я, кажется, нашел «филиал рая», — донёсся снизу приглушенный и подозрительно восторженный голос друга.
Пушляш спрыгнул следом и замер. Они оказались в огромном, идеально круглом зале, стены которого были выложены сухим мхом. Но поразило их не это. Перед ними возвышались настоящие горы: гора золотистой пшеницы, курган отборного фундука, пирамиды из сушёных яблок и — о чудо! — целая стена из засахаренных ягод, которые люди иногда роняют возле тропинок.
— Это же Сокровищница Полевых Хомяков! — прошептал Пухляш, округлив глаза. — О ней поют баллады в каждой норе! Говорят, этот клан копил запасы семь поколений, используя секретные карты и подземную навигацию.
Хомка уже тянулся к самому крупному ореху, но вовремя остановился. В глубине зала послышалось мерное сопение. В тени, на троне из сплетенных колосьев, спал Главный Хранитель — огромный, невероятно толстый хомяк с седыми усами, который даже во сне продолжал что-то жевать.
— Нам нужно уходить, — зашептал Хомка, осознав масштаб опасности. — Если Хранитель проснется и увидит двух сусликов посреди своего золотого запаса, нам не поможет даже твоя «стратегия».
Но было поздно. Пухляш, пятясь назад, задел хвостом пирамиду из фундука. Один орех покатился по полу, издавая в тишине звук, похожий на раскат грома. Хранитель приоткрыл один глаз, затем второй, и его усы угрожающе задергались.
— Кто посмел нарушить покой Золотого Амбара? — пробасил он, медленно поднимаясь.
Друзья замерли. Теперь им предстояло либо проявить чудеса дипломатии, предложив хомякам бартер на свой Лунный Горох, либо бежать так быстро, как никогда в жизни. Хомка крепче сжал свою «каску», а Пухляш уже начал лихорадочно придумывать историю о том, что они — «официальная инспекция по проверке качества зерна».

Идея Пухляша устроить новоселье была встречена Хомкой с глубоким вздохом, но сопротивляться энтузиазму друга было бесполезно. Пухляш уже вовсю рассылал «пригласительные» — он оставлял особые зазубрины на стеблях злаков и громко свистел на каждом перекрестке тропинок, созывая всю степную округу.
— Это будет светский банкет! — провозгласил Пухляш, поправляя на шее импровизированную бабочку из лепестка василька. — Мы подадим Лунный Горох на тарелочках из бересты и устроим танцы под стрекот цикад.
К вечеру у входа в «Сусло-Дворец» начала собираться пестрая компания. Первыми прибыли три сестры-мышки, которые без умолку пищали о качестве отделки стен. Затем, тяжело отдуваясь, приковылял старый еж Колюч. Он долго ворчал, что вход слишком узкий для его иголок, и что «в наше время норы рыли глубже, а трава была сочнее».
— Где тут у вас фуршет? — прохрипел Колюч, направляясь прямиком к кладовой. — Надеюсь, червяки не вчерашние?
Хомка, обливаясь холодным потом, следил, чтобы гости не съели неприкосновенный запас на зиму. Но настоящий хаос начался, когда на вечеринку заглянул близорукийорел, о котором ходили легенды. К счастью, он не собирался никого есть — он просто услышал шум и решил, что здесь раздают бесплатные очки. Его приземление на крышу норы вызвало небольшое землетрясение, отчего со стен посыпалась пыль, а декоративная колонна из мячика для гольфа едва не придавила мышиное семейство.
— Спокойно! Это спецэффекты! — кричал Пухляш, пытаясь перекричать общий гул.
Чтобы спасти праздник, Хомка выкатил главное угощение — огромную шляпку мухомора, наполненную отборными семечками и ягодами. Гости притихли, завороженные щедростью хозяев. Даже ворчливый Колюч признал, что «интерьер, конечно, причудливый, но кухня на высоте».
Кульминацией вечера стал танец Пухляша на верхушке поваленного дуба. Под аккомпанемент сверчков он выделывал такие пируэты, что даже ласточки в небе замедлили полет. В этот момент все обитатели степи — от крошечных жуков до старого ежа — почувствовали себя одной большой семьей.
Когда последний гость скрылся в ночной прохладе, а над степью взошла огромная луна, друзья устало опустились на подстилку из овечьей шерсти.
— Знаешь, Хомка, — пробормотал Пухляш, снимая помятую васильковую бабочку, — кажется, наш дом официально признан лучшим местом в радиусе десяти километров.
— Главное, что он всё еще стоит после визита орла, — ответил Хомка, закрывая глаза. — Завтра будем чинить потолок... но оно того стоило.

После всех великих походов и опасных переправ Пухляш и Хомка осознали важную истину: приключения — это прекрасно, но возвращаться в тесную, продуваемую ветрами старую норку под корнями засохшего куста — сомнительное удовольствие. Особенно когда твои защёчные мешки полны элитного Лунного Гороха, а душа требует комфорта, достойного героев.
— Хомка, нам нужен не просто дом, — заявил Пухляш, размахивая чертежом, нацарапанным когтем на плоском листе лопуха. — Нам нужен «Сусло-Дворец»! С тремя выходами для экстренной эвакуации, отдельной кладовой с климат-контролем и панорамным видом на закат.
Хомка, который в это время пытался выкорчевать мешающий камень, только вытер пот со лба.
— Пухляш, «панорамный вид» для суслика — это отличная мишень для ястреба. Давай сосредоточимся на фундаменте. Нам нужно место под старым поваленным дубом. Там земля мягкая, а корни послужат естественными перекрытиями.
Стройка века началась. Друзья распределили обязанности: Хомка, как главный архитектор и прораб, отвечал за рытье основных тоннелей и укрепление стен глиной, смешанной с сухой травой. Пухляш же взял на себя «дизайн интерьера» и логистику. Он притаскивал самые мягкие клочки овечьей шерсти, зацепившиеся за колючки в степи, и собирал лепестки диких роз для «ароматизации» спальных мест.
Работа кипела. Хомка рыл так усердно, что из-под земли только и вылетали фонтаны чернозёма. В какой-то момент он наткнулся на непреодолимое препятствие — огромный, гладкий белый шар.
— Пухляш, иди сюда! Я нашел сокровище великанов! — приглушенно донеслось из глубины.
Оказалось, что это был старый мячик для гольфа, потерянный кем-то много лет назад. Друзья решили не выбрасывать находку, а встроить её в стену главной залы как декоративную колонну.
Когда основные залы были готовы, Пухляш настоял на создании «Зала Славы». Там, на специальных полочках из коры, они разместили свои трофеи: пустую пачку от семечек, весло от «Сусло-хода» и ту самую блестящую чешуйку, которую они нашли у Серебряного Ручья.
Финальным штрихом стала система безопасности. Хомка придумал замаскировать вход кустом полыни, а Пухляш установил «сигнализацию» — подвесил на тонкой паутинке сухой стручок акации, который гремел, если кто-то пытался просунуть нос внутрь.
Вечером, когда работа была закончена, друзья устроились в своей новой, пахнущей свежей землёй и мятой гостиной.
— Знаешь, Хомка, — прошептал Пухляш, зарываясь в мягкий шерстяной шарф, — это наше самое лучшее приключение. Потому что теперь нам есть куда возвращаться, чтобы планировать следующее.
Хомка ничего не ответил — он уже сладко сопел, обнимая свой любимый запасной горох, абсолютно уверенный в том, что их новый дом — самая надёжная крепость во всей степи.

Рассвет над Серебряным Ручьем выдался туманным и загадочным. Пухляш и Хомка, едва протерев глаза, стояли на краю обрыва, внизу которого бурлила вода. Для человека это был лишь крохотный ручеек, но для двух маленьких сусликов он казался бушующим океаном, преграждающим путь к заветному Лунному Гороху.
— Пухляш, я всё обдумал, — серьезно произнес Хомка, пересчитывая остатки вчерашних семечек. — Мои расчеты показывают, что если мы попытаемся переплыть это вплавь, то мои щеки сработают как поплавки, но тебя, с твоим пушистым хвостом, просто утянет на дно, как мокрую варежку. Нам нужен транспорт.
Пухляш, который в это время пытался измерить глубину ручья длинной травинкой, воодушевился:
— Транспорт! Гениально! Мы построим «Сусло-ход»! Смотри, вон та кора старой ивы идеально подойдет для корпуса, а сухие стебли камыша станут нашими веслами.
Весь день друзья провели в трудах. Хомка, проявляя недюжинную инженерную смекалку, связывал куски коры гибкими корнями ивы, а Пухляш собирал «экипаж» — пару испуганных водомерок, которые, впрочем, быстро ретировались. Когда судно было готово, друзья торжественно спустили его на воду.
Едва они отчалили, как из-под огромного листа кувшинки высунулась огромная, выпученная голова. Это был Ква-Гросс — старейшая жаба ручья, чья кожа напоминала старую позеленевшую карту.
— Куда это вы собрались на этой щепке? — пробасил Ква-Гросс, пуская пузыри. — Дальше по течению живут Зубастые Тени. Они не любят незваных гостей, особенно таких... пушистых и съедобных.
— Мы ищем Лунный Горох! — гордо заявил Пухляш, балансируя на носу коры. — И никакие тени нас не остановят!
Жаба лишь насмешливо квакнула и указала лапой на крутой поворот ручья, где вода с грохотом разбивалась о камни. Друзьям пришлось проявить чудеса храбрости: Хомка изо всех сил греб камышом, стараясь обойти острые валуны, а Пухляш высматривал путь, выкрикивая команды. В какой-то момент их «судно» подбросило на волне, и они едва не перевернулись, но в последний момент Хомка ухватился за свисающую ветку ивы, затормозив их стремительный полет.
Оказавшись на другом берегу, они обнаружили, что «Зубастыми Тенями» оказались всего лишь старые щуки, которые грелись на мелководье. Но самое главное ждало их впереди. На залитой лунным светом поляне (хотя была еще середина дня, густые заросли папоротника создавали там вечный сумрак) светились нежно-зеленые стручки.
— Это он... — выдохнул Хомка, роняя весло. — Лунный Горох.
Они набили сумки до отказа. Горошины оказались сладкими, как мед, и прохладными, как утренняя роса. Возвращаясь домой по суше, в обход ручья, друзья долго молчали, переваривая не только угощение, но и масштаб своего подвига. Они поняли: неважно, насколько велик ручей или страшны тени под водой, если у тебя есть инженерный талант Хомки и безумная отвага Пухляша, любая преграда превращается в очередную главу их великой истории.

Путешествие Пухляша и Хомки набирало обороты. Оставив позади родные норки, друзья оказались у подножия того самого Одинокого Кургана. Но стоило им взобраться на вершину, как перед ними предстало зрелище, от которого у Хомки едва не выпал из-за щеки припасенный кедровый орешек.
— Это... это и есть Великая Синяя Полоса? — прошептал Хомка, глядя на бескрайнее поле цветущего льна, которое колыхалось под ветром, словно настоящее море.
— Именно! — воскликнул Пухляш, хотя сам был поражен не меньше. — Но смотри, там, посреди этого синего океана, стоит Замок Великанов!
«Замком» оказался старый заброшенный колодец, обложенный камнями и поросший мхом. Друзья решили, что именно там спрятан легендарный Золотой Колос. Путь через льняное поле оказался непростым: стебли путались в лапках, а над головами то и дело проносились стремительные ласточки.Пухляш, как истинный лидер, прокладывал тропу, а Хомка, тяжело отдуваясь, прикрывал тылы.
Внезапно земля под лапками задрожала. Из густой травы на них выкатилось нечто огромное, серое и колючее. Друзья замерли «столбиками», превратившись в две неподвижные статуи. Это был старый ёж по имени Колюч, который выглядел так, будто не спал последние сто лет.
— Куда путь держите, мелкохвостые? — прохрипел ёж, обнюхивая Пухляша. — В Замок Великанов? Не советую. Там живет Тень-с-Когтями.
— Мы не боимся теней! — храбро (хотя и немного дрожащим голосом) ответил Пухляш. — У нас есть стратегия и... и Хомка с запасами!
Ёж только хмыкнул и укатился по своим делам, оставив друзей в глубоком раздумье. Тенью-с-Когтями оказался обычный деревенский кот, который любил дремать на теплых камнях колодца. Когда суслики подошли ближе, они увидели его — огромного, рыжего и очень ленивого.
— План такой, — зашептал Пухляш. — Ты, Хомка, достаешь самую ароматную сушеную чернику и кидаешь её в сторону кустов. Кот отвлечется на шорох, а я проскользну к подножию и заберу Колос.
Операция «Черничный маневр» прошла почти идеально. Хомка снайперски забросил ягоду, кот лениво приоткрыл один глаз и потянулся, а Пухляш молнией метнулся к цели. Но вместо Золотого Колоса он обнаружил нечто куда более ценное — старую забытую кем-то из туристов пачку отборных семечек, которая застряла между камнями.
Когда друзья, тяжело дыша, вернулись в безопасную зону под сенью лопухов, их восторгу не было предела.
— Знаешь, Пухляш, — сказал Хомка, с аппетитом щёлкая семечку, — Тень-с-Когтями не такая уж и страшная, если у тебя есть быстрые лапы и верный друг.
— И стратегия! — добавил Пухляш, набивая щёки. — Завтра мы отправимся к Серебряному Ручью. Я слышал, там живут лягушки, которые знают путь к Лунному Гороху...
И под тихий шелест льна два маленьких героя уснули, прижавшись друг к другу, готовые к новым великим свершениям.

Как бы хорошо ни было,
Всё равно будет трудно.
Ведь мне сложно без тебя,
Ведь бьётся время ожиданья

В бесконечных переменах,
В моих хитрых неудачах,
Что ведут куда-то не туда,
Затмевая части мира.

Под вилибром скрыта мысль,
И темы налёты, просто быль,
Но я хочу спросить разок...
Почему так трудно без тебя?

Ключик к смыслу:
Обрати внимание стих написан так что смысл ускользает от однозначности, а терь вернись к хитрым неудачам и я крч ленивый

Солнце только начало золотить бескрайние просторы степи, а два неразлучных друга — суслики Пухляш и Хомка — уже вовсю обсуждали план своего самого грандиозного путешествия. Пухляш, обладатель невероятно пушистого хвоста и вечно взъерошенной челки, считал себя главным стратегом. Хомка же, чуть более округлый и запасливый, отвечал за «провиантскую безопасность» и здравый смысл.
— Послушай, Хомка, — воодушевленно пищал Пухляш, стоя на задних лапках и вглядываясь в горизонт. — Видишь тот Одинокий Курган? Говорят, за ним начинается Великая Синяя Полоса. Старейшины шепчутся, что там вода падает прямо с неба, а семечки подсолнуха размером с твою голову!
Хомка скептически поправил набитую сухой травой защечную сумку.
— Пухляш, в прошлый раз твоя «экспедиция» закончилась в норе у старого барсука, который чуть не сделал из нас воротник. Но... если там действительно такие семечки, я готов рискнуть.
Друзья отправились в путь. Им предстояло пересечь Опасную Тропу (которую люди называли просто проселочной дорогой) и миновать Грохочущее Чудовище — старый трактор, мирно дремавший в поле. Пухляш то и дело замирал «столбиком», подавая сигналы хвостом, а Хомка старался не отставать, смешно перебирая короткими лапками.
Их приключение только начиналось. Впереди их ждали встречи с мудрым степным орлом, который оказался на удивление близоруким, и поиски легендарного «Золотого Колоса». Главное, что они усвоили в этот день: любая степь кажется бесконечной, если рядом нет верного друга, готового разделить с тобой последнюю горсть пшеницы.

Ранним утром мы гуляли.
Все кусты мы обобрали.
Возвратились мы домой,
Но нашей мамы не застали,

Решили приготовить мы все сами!
Все ягодки отмыли,
Отчистили от грязи.
Водичку вскипятили,
И ягодками кастрюлю забросали.

Пусть варится компотик наш!
Пусть будет вкусным и наваристым!
А когда придёт с прогулки мама,
И её мы тоже угостим!

Прошло несколько недель после того, как Хомка и Пухляш совершили свой знаменитый набег на гороховое поле. Запасы в их кладовых заметно поредели, а душа требовала новых свершений. На этот раз Хомка, вооружившись самодельной картой, нарисованной углём на куске бересты, объявил о начале операции «Золотой Подсолнух».
— Послушай, Пухляш, — начал Хомка, расстилая карту на плоском камне. — Горох — это, конечно, хорошо. Но за Большим Оврагом, у старой пасеки, я заметил нечто невероятное. Огромные цветы, головы которых полны чёрных, маслянистых семечек. Это же настоящие слитки золота для суслика!
Пухляш, который в этот момент пытался вычистить застрявшую в зубах горошину, замер. Семечки подсолнуха были его тайной страстью.
— Но Хомка, — с сомнением произнес он, — Большой Овраг — это же территория Свистящего Ветра. Говорят, там живут существа, которые не любят незваных гостей.
Но любопытство и аппетит пересилили страх. Друзья отправились в путь на рассвете. На этот раз их дорога пролегала через Забытый Сад, где старые яблони роняли на землю кислые плоды. Там им встретился старый знакомый — ворчливый хомяк по имени Борис.
— Куда это вы собрались, друзья? — проскрипел Борис, охраняя кучу опавших яблок. — К подсолнухам? Берегитесь, там у забора живёт Рыжий Ужас.
Суслики переглянулись. «Рыжим Ужасом» в этих краях называли соседского кота, который считал себя полноправным хозяином всех окрестных полей. Однако отступать было поздно.
Когда они добрались до края подсолнухового поля, солнце стояло в зените. Огромные жёлтые шляпки подсолнухов величественно покачивались на ветру. Хомка и Пухляш начали карабкаться по толстому, шершавому стеблю самого крупного цветка. Это было похоже на восхождение на высокую гору. Лапки скользили, а ветер пытался сдуть их вниз.
— Еще немного, Пухляш! Тянись! — подбадривал друга Хомка.
Наконец, они оказались на вершине. Перед ними раскинулось целое плато из плотно прижатых друг к другу семечек. Пухляш не удержался и сразу начал выковыривать самую крупную.
— Ого, они такие жирные и вкусные! — прошептал он с набитым ртом.
Но вдруг тень накрыла подсолнух. Это не было облако. Снизу раздалось низкое, утробное «Мяу». Рыжий Ужас сидел прямо под их стеблем, лениво помахивая хвостом и глядя вверх жёлтыми глазами.
— Мы в ловушке, — пискнул Пухляш, прижимаясь к середине цветка.
Хомка лихорадочно соображал. Он заметил, что соседний подсолнух склонился совсем близко к их «крепости».
— Слушай мою команду! — скомандовал Хомка. — Хватайся за край лепестка и прыгаем на соседний цветок, когда дунет ветер!
В момент сильного порыва ветра суслики, словно маленькие акробаты, перелетели на соседний стебель, который спружинил и перенёс их через забор, прямо в густые заросли крапивы, куда кот лезть побоялся.
Домой они возвращались, перепачканные в пыльце и слегка поцарапанные, но с полными щеками отборных семечек. Рыжий Ужас остался ни с чем, а Хомка решил, что в следующую карту обязательно нужно внести пометку: «Осторожно, коты любят подсолнухи не меньше нашего».

В одном уютном овражке, где трава всегда была сочной, а земля пахла весенней свежестью, жили два неразлучных друга-суслика — Хомка и Пухляш. Хомка был сусликом серьёзным, всегда носил за ухом сухую травинку для важных заметок, а Пухляш больше всего на свете любил плотно пообедать и помечтать, глядя на облака.
Однажды утром, когда роса еще не успела испариться с листьев подорожника, Хомка прибежал к норе друга с невероятной новостью.
— Пухляш, просыпайся! Разведка донесла, что на дальнем поле, за старой ивой, созрел горох! Настоящий, сахарный, в пузатых зелёных стручках!
Пухляш мгновенно выскочил из норы, потирая заспанные глаза. Идея о сладком горохе подействовала на него лучше любого будильника. Друзья собрали свои самые вместительные защёчные мешки и отправились в путь.
Дорога была полна опасностей и приключений. Сначала им пришлось пересечь Ручей-Журчалку по шаткому мостику из упавшей березовой ветки. Пухляш чуть не свалился в воду, засмотревшись на проплывающую мимо щепку, но Хомка вовремя схватил его за хвост. Затем они пробирались сквозь Заросли Колючего Репейника, где Хомка проявил недюжинную смекалку: он научил друга катиться колобком, чтобы колючки не цеплялись за нежную шёрстку.
Наконец, перед ними открылось бескрайнее море зелени. Это было Гороховое Поле. Тысячи стручков висели на стеблях, словно маленькие лодочки, полные сокровищ.
— Смотри, сколько еды! — ахнул Пухляш и уже хотел было броситься в самую гущу, но Хомка его остановил.
— Тише! Помнишь, что говорил дедушка Суслик? На поле всегда нужно быть начеку. Сначала проверим, нет ли поблизости тени ястреба.
Они замерли, вытянувшись в струнку — классическая стойка суслика. Убедившись, что в небе чисто, а в траве не шуршит хитрая лиса, друзья принялись за дело. Это был настоящий пир! Стручки лопались с приятным хрустом, открывая ровные ряды сладких, сочных горошин. Хомка методично выбирал самые крупные, а Пухляш просто наслаждался моментом, набивая щёки так, что стал похож на пушистый шар.
Вдруг земля вздрогнула. Это был трактор, работавший на другом конце поля. Суслики, не сговариваясь, нырнули в густую ботву.
— Это великан! — прошептал Пухляш, дрожа всем телом.
— Спокойно, — ответил Хомка, — он далеко. Но это знак, что пора возвращаться. Мы набрали достаточно.
Путь домой был тяжелым — не из-за опасностей, а из-за тяжёлой ноши в щеках. Но когда вечером, сидя у входа в нору, они высыпали свою добычу на плоский камень, усталость как рукой сняло. Весь вечер суслики хрустели горохом, смотрели на закат и планировали следующее путешествие. Ведь мир такой большой, а полей в нем еще очень много!

У меня есть пёс!
Веселый и лохматый,
Активный и игривый.

Он ходит хвостиком за всеми,
И руки лижет каждому из нас.

Он с любовью смотрит нам в глаза.
Постоянно требует любви и ласки,
И любит вкусную колбаску.

Наши минуты — на тонких руках,
жизни — в ладонях чужих.
Зная о «высоких» словах
и о ссорах тех, кто повыше,
не верил, что будет хуже,
встретил почти родное тепло.
Но помнил каждую фразу
из прошлого в той квартире,
забился в себя, боялся.
Не раз меня настигал этот страх,
и теперь я боюсь потерять своё
и боюсь возвращаться домой

Куплет 1:
На солнечной опушке, где шепчутся цветы,
Собрались все зверята неземной красоты!
Там рыжая бельчонка по веточкам скакала,
Орешки золотистые в корзинку собирала.
Зайчишка длинноухий вприпрыжку прибежал,
И хвостиком пушистым всем весело махал.
Припев:
Ля-ля-ля! Поёт лесной народ,
Встанем мы в весёлый хоровод!
Лес - наш дом, и мы его друзья,
Нам без доброты прожить нельзя!
Пусть сияет солнце с высоты,
На мир тепла, любви и чистоты!
Куплет 2:
Мишутка косолапый притопнул каблуком,
И закружилось лето весёлым кувырком!
Лисичка - мастерица затеяла игру,
Чтоб было очень здорово и утром, и в жару.
Мы прыгаем, играем и песенки поём,
Но про порядок в доме мы речь свою ведём!
Куплет 3:
Закончился наш праздник, и солнышко садится,
Но чистотой полянка должна всегда гордиться.
Мы соберем соринки, и ветки, и листву,
Чтоб сохранить для леса живую красоту!
Припев:
Ля-ля-ля! Поёт лесной народ,
Дружно мы закончим хоровод!
Лес - наш дом, и мы его друзья,
Нам без чистоты прожить нельзя!
Пусть сияет солнце с высоты,
На мир тепла, любви и чистоты!

То не сказка и не сон —
Школа новая «НьюТон»,
Фильм шикарный запустила,
Прогремев на весь район.

Он имел в кругах успех,
Где в сюжете — детский смех,
А на лицах — радость, счастье,
Умиленье сплошь у всех!

Расскажите, в чём секрет?
В школе есть авторитет,
Он влияет на систему,
У него на всё ответ!

Без соратников никак —
Фильм бы не имел аншлаг.
В воспитательной работе
Создан творческий костяк.

Дети словно на подбор,
На фасаде — триколор,
А внутри тепло и сухо,
Полный для души набор.

На примере — параллель,
Выпускной сегодня – цель,
И учителям — признанье
Давших знания портфель.

В школе учат языкам,
С ходу — русский тут и там,
Не поверите — английский
Всем ребятам по зубам!

Могут спеть, да хоть сплясать,
Иль спектакль показать.
Режиссер почти московский —
Стоит факт такой признать!

Музыкант и блогер есть —
Это вам не кашу съесть!
До чего ж она способна,
Одарённостей — не счесть!

На повестке школы — спорт,
Это вам не про курорт.
С ОФП по нормативам
Установим мы рекорд!

Скретч — ещё один язык,
Программирования миг.
Расширяет он познанье,
В будущее — проводник!

Вышесказанное — класс,
Но ответим без прикрас:
«Книгочеи» здесь в почёте,
Зал читальный встретит вас.

Этикет — на высоте,
А урок ОРКСЭ
Учит правилам морали,
Приобщает к красоте.

И религии зерно
Нам в наследие дано.
Мировых культур основы
Разукрасили кино.

Дети чисто говорят,
Радует нас речь ребят.
Логопед и дефектолог
За коррекцией следят.

И, конечно, есть надзор,
Если в голове вдруг вздор,
С педагогом социальным
Станет шире кругозор!

А когда болит душа
У подростка, малыша,
Всех психолог отогреет
С добротой и не спеша.

Вот такой шикарный фильм!
«Нью Продакшн» — диафильм,
Вам сегодня показали,
Подчеркнув «НьюТона» стиль.

Скажете, что это сказка?
Отвечаем: это быль.
Первоклассникам подсказка:
«НьюТон» — фьюжн-кинофильм!

Однажды в лесу
Найдя красную шапочку
Она пошла в лес
Она знает что её волк съест ночью

Я дождусь ночи
Меня съест волк
И сказка закончится,
Волк съел бабушку,

Волк съел девочку.
Осталось только красный плащ
Мантия невидимка оказывается
Волк надевая мантию

Стал невидимый,
Вот только мужчина пришел.
Волк появился и он зарезал волка.
Вытащил он бабушку и девицу
С красной шапочкой
Так и закончилась сказка

Раз, два, три, четыре, пять,
Будем месяцы считать!
Январь сугробы наметает,
Февраль метелью завывает.
Март капелью звонко плачет,
Апрель ручьями резво скачет.
Май цветами всё украсит,
Июнь теплом нас всех побалует.
Июль подарит нам загар,
Август — яблок полный дар.
Сентябрь листья золотит,
Октябрь дождиком стучит.
Ноябрь лужи заморозит,
Декабрь ёлку нам приносит.
Вот и вышел целый год,
Кто не спрятался — тот кот!

Фото из открытых источников интернета.

​Глава I: Мир за порогом
​Тим был похож на маленькое грозовое облачко с глазами цвета спелого крыжовника и крошечным белым пятнышком на самом кончике хвоста. Его привычный мир состоял из мягкого коврика у натопленного камина, запаха домашнего уюта и теплого маминого бока. Но любопытство — штука острая и порой очень опасная. Стоило в сад залететь бабочке, похожей на хрупкий лоскуток синего неба, как Тим, позабыв обо всех маминых наставлениях, бросился следом за ней.
​За пределами родного двора жизнь оказалась совсем иной. Дорога рычала моторами, как невидимый разъяренный зверь, отпугивая малыша своим пугающим грохотом. Парк встретил его высокими, холодными деревьями, чьи кроны пугливо шептались над головой, скрывая от него яркое солнце. Когда бабочка, поманившая его так далеко, вдруг вспорхнула высоко ввысь и растаяла в лучах заходящего светила, Тим огляделся по сторонам. Он не узнал ни тропинок, ни привычных запахов травы. Его маленькое сердечко забилось быстро-быстро: уютный мир исчез, оставив его совершенно одного в надвигающихся сумерках. Он попытался позвать маму, жалобно мяукнув, но голос его был слишком тихим и слабым, чтобы пробиться сквозь равнодушный, гулкий шум большого города. Тим понял: он окончательно потерялся, и теперь ему придется полагаться только на самого себя, чтобы найти путь обратно к дому, теплу и маминой защите.
​Глава II: Долгая ночь страхов
​Весь вечер Тим пытался найти обратную тропинку, но каждый новый поворот уводил его всё дальше вглубь чужого, огромного парка. Он осторожно спрашивал дорогу у старого ворона, что важно расхаживал по широкой дорожке, но птица лишь каркнула что-то о ветре перемен и взмыла высоко в небо. Затем он робко обратился к мудрому рыжему псу, дремавшему у ворот одного из домов, и тот, приоткрыв один глаз, тихо пролаял: «Малыш, ищи тех людей, от кого пахнет не холодом, а домом и добротой».
​Тим окончательно выбился из сил. Его крошечные лапки, привыкшие к мягкой домашней подстилке, дрожали от колючей травы и острого гравия, а дымчатая шёрстка, некогда пушистая, стала влажной от опустившегося на парк густого вечернего тумана. Он забился в узкую, темную щель под старую деревянную скамейку, свернулся калачиком, пряча нос в хвост, и закрыл глаза. В пугающей тишине он отчетливо представлял, как сейчас мама-кошка ждет его, как она нежно вылизывает ему ушки перед сном. Но в ответ на его надежды была лишь холодная, безучастная тишина парка, пропитанная запахом сырой земли и наступающей темноты. Котёнок задрожал, чувствуя, как одиночество становится почти осязаемым грузом на его маленьких плечах. Он мечтал лишь об одном: чтобы утро принесло ответы и помогло ему наконец отыскать ту самую дорожку, которая вела в родной, теплый и самый безопасный на свете дом.
​Глава III: Свет в окне
​Когда холод стал почти невыносимым, с неба посыпались первые капли дождя. Тим уже приготовился к самой печальной ночи в своей короткой жизни, как вдруг среди шума непогоды послышались размеренные, добрые шаги. Пара теплых ладоней, осторожных, словно прикасающихся к хрупкой хрустальной вазе, бережно подхватила его с мокрой земли.
​— Смотри, папа, это же чей-то потеряшка! Бедненький, совсем промок, — прошептал ласковый голос маленькой девочки.
​Вскоре Тим оказался в настоящем раю. Его обволакивало тепло, вокруг пахло корицей, сладким яблочным пирогом и спокойствием. Его аккуратно вытерли мягким, пушистым полотенцем, а в блюдце налили парное, ароматное молоко. Но даже в этой неожиданной доброте Тим не мог окончательно успокоиться. Он смотрел через чистое стекло на дождевые капли, бегущие по окну, и тихо вздыхал — его сердце настойчиво требовало родного запаха маминой шерсти. Девочка, заметив его неподдельную грусть, присела рядом и тихо погладила его за ушком, обещая: «Не бойся, малыш, мы тебя здесь не оставим. Мы обязательно найдем твоих хозяев и поможем тебе вернуться домой». В этих словах было столько искренности, что Тим впервые за весь долгий, пугающий день позволил себе закрыть глаза и задремать, чувствуя, что он находится под надежной защитой новых знакомых, которые не дадут ему пропасть в этом большом и таком сложном мире.
​Глава IV: Счастливое возвращение
​На следующее утро весь район запестрел объявлениями, которые развесили девочка и её папа. На бумаге крупными, заметными буквами было написано: «Нашелся дымчатый котенок с белым пятнышком на хвосте». Люди останавливались, внимательно читали и с теплотой в голосе сочувственно качали головами.
​Чудо случилось уже к обеду. В дверь не просто постучали — в неё настойчиво скреблись, словно кто-то снаружи отчаянно пытался прорваться к самому дорогому. Когда хозяйка дома открыла дверь, на пороге стояла встревоженная мама-кошка. Она была вымокшая, но её глаза ярко сияли надеждой, ведомой чутким материнским носом. Увидев сына в прихожей, Тим издал звук, похожий на радостный, полный облегчения писк, и совершил свой самый высокий прыжок — прямо в мамины заботливые объятия. В воздухе тут же разлился громкий концерт из мурлыканья, в котором слышалось и счастье, и немного строгих материнских наставлений. Мама-кошка еще долго не выпускала сына из виду, умывая его каждую секунду. В тот торжественный миг Тим понял главную истину: приключения — это, конечно, очень интересно, но настоящий мир начинается только там, где тебя искренне ждут и где тебя по-настоящему сильно любят. Он знал, что этот урок запомнит на всю свою кошачью жизнь, ведь нет ничего важнее домашнего очага, куда всегда хочется возвращаться после самых невероятных прогулок.
​Глава V: Эпилог — Тайный друг
​Прошло несколько недель. Тим стал гораздо мудрее — он больше не бегал за случайными бабочками без оглядки, теперь он считал себя по-настоящему опытным путешественником. Но в его маленьком сердце навсегда поселилась огромная благодарность. Он часто сидел на подоконнике, задумчиво глядя на улицу, в сторону того самого уютного дома, где его однажды спасли от холодного дождя.
​Однажды Тим заметил знакомый силуэт. Это была Соня, та самая девочка, что нашла его в парке. Она проходила мимо их забора, выглядя почему-то немного грустной. Тим, не раздумывая ни секунды, соскочил с подоконника и вихрем вылетел в сад. Он проскользнул между прутьями забора и выбежал прямо к её ногам, радостно подпрыгивая. Соня ахнула, её лицо мгновенно прояснилось, и она присела на корточки:
— Тим? Неужели это правда ты?
​Малыш потерся мордочкой о её ладонь и заурчал так громко, как только мог. С того дня у них появилась замечательная традиция: каждую субботу Соня приходила в гости, а Тим встречал её у ворот, как самого дорогого друга. Тим понял важную мудрость: мир огромен, и в нем легко потеряться, но если быть открытым и добрым, границы между дворами стираются. И мама-кошка была только рада — она знала, что пока у её сына есть такой верный друг, как Соня, никакие заманчивые бабочки никогда не уведут его слишком далеко от своего дома.

Куплет 1
Мы пришли когда-то в школу малышами,
Несмышлёными, весёлыми птенцами.
Здесь узнали, как учиться и трудиться,
Можем петь мы рисовать и веселиться.
Дружба крепкая за годы нас сплотила,
Приходить на помощь к другу научила.
Мы спортивными и крепкими все стали —
Вы теперь не назовёте нас птенцами.

Припев:
Учитель — это солнышко,
Мы — лучики его.
Родители, как облачко —
Нам с вами повезло.
Друзья и одноклассники —
Вас лучше не найти.
Теперь мы пятиклассники,
Всем доброго пути!

Куплет 2
Скажем мы учителям слова признанья:
Вы достойны добрых фраз и обожанья.
Вместо нас придут к вам чудо-первоклашки:
Наша смена — беспокойные милашки!
Вас, родители, мы любим, обнимаем,
Как непросто с нами, мы всё понимаем.
Но труды вернутся, верьте, вам сторицей,
Если дети ваши взмоют в небо птицей!

Припев:
Учитель — это солнышко,
Мы — лучики его.
Родители, как облачко —
Нам с вами повезло.
Друзья и одноклассники —
Вас лучше не найти.
Теперь мы пятиклассники,
Всем доброго пути!

Куплет 3
Нам сегодня очень грустно расставаться,
К сожалению, не можем здесь остаться.
Впереди нас ждут великие свершенья,
Мы достойны всех побед и восхищенья!
Первый наш учитель был всё время с нами,
Как нам много дал, поймём мы лишь с годами.
И всё лучшее, что в жизни приключилось,
Как ни странно, но здесь, в школе, и случилось!

Припев:
Учитель — это солнышко,
Мы — лучики его.
Родители, как облачко —
Нам с вами повезло.
Друзья и одноклассники —
Вас лучше не найти.
Теперь мы пятиклассники,
Всем доброго пути!

Прыгает по дорожке,
У него нет ни рук, ни ножки.
Только стукнет он об пол —
Сразу мчится в догонку он.
Круглый, гладкий, словно бок,
Угадай, кто мой дружок?

Рыжий хвостик, глазки-буски,
Скачет ловко без нагрузки.
Шишки прячет между веток
Непоседа с быстрым бегом.