Кирилл Кошка
Фильтр
Декадент, композитор, двукратный номинант премии "Поэт Года", номинант премии "Наследие", номинант международной премии им Б. Пастернака. Автор книг "Иноземная Роза", "Мысли обо всём", "Остальное" и "Мемуары современного феномена. Том I."
Публикуется в журналах "Современный дух поэзии", "Футарк", "Северная Окраина", "Альманах стихотворцев", "Литературный ковчег", "Два ворона", "Бузовик" и "ЛИК".
https://stihi.ru/avtor/tobedjo — Стихи.Ру.
https://music.yandex.ru/album/35926065 — ЯндексМузыка.
Дворовая игра
Сейчас бы в пору ночи мяч схватить — на стадион,
И как когда-то в беззаботном детстве — испокон:
Днями вскользь чеканить мяч, на спор рака пробивать,
Линии, кольцо аль ворота рьяно защищать.
Тогда высота кольца была для нас Атлантом,
Уж однако нагло стал я корта эмигрантом.
И как когда-то в беззаботном детстве — испокон:
Днями вскользь чеканить мяч, на спор рака пробивать,
Линии, кольцо аль ворота рьяно защищать.
Тогда высота кольца была для нас Атлантом,
Уж однако нагло стал я корта эмигрантом.
30.10.2026 01:26
Пёстрые вещи
Пёстрые вещи, под флейту марш,
Молодость ушла из Гамельна;
И красным крестом вышитых сарж:
На поиск сокровищ каменьев.
Пёстрые вещи, рыцарей строй,
О сокровищах царства мечтой:
Молодость та навстречу мечам —
Дети щитов отдались цветам.
Пёстрые вещи, флейты размах,
Рыцари-дети спят лишь в веках:
Не музыкант во всём виноват —
Папы приказ забрал нарасхват.
Молодость ушла из Гамельна;
И красным крестом вышитых сарж:
На поиск сокровищ каменьев.
Пёстрые вещи, рыцарей строй,
О сокровищах царства мечтой:
Молодость та навстречу мечам —
Дети щитов отдались цветам.
Пёстрые вещи, флейты размах,
Рыцари-дети спят лишь в веках:
Не музыкант во всём виноват —
Папы приказ забрал нарасхват.
29.10.2026 17:48
Орфордский дикарь
Локоны моря близ Орфорд,
В холодном капкане сетей:
Дитя моря — водных камней.
Тихо эхом крикнул аккорд,
Дикарь моря был им пойман,
В темницах замка измотан.
В холодном капкане сетей:
Дитя моря — водных камней.
Тихо эхом крикнул аккорд,
Дикарь моря был им пойман,
В темницах замка измотан.
28.10.2026 20:22
Основы безопасности жизнедеятельности
Беговая дорожка — матерь полей и здоровья;
Волейбола мяч — скипетр счастья, держава предгорья,
Выйдя в вечер на гектары искусственного корта,
Не вспомню точно наглость гипноза кусочка торта.
Волейбола мяч — скипетр счастья, держава предгорья,
Выйдя в вечер на гектары искусственного корта,
Не вспомню точно наглость гипноза кусочка торта.
28.10.2026 16:28
Подзол
Но тебя я не достоин,
Как нежности любви твоей.
Я стесненьем уж неволен:
Подзолом хвои и ветвей.
Как нежности любви твоей.
Я стесненьем уж неволен:
Подзолом хвои и ветвей.
28.10.2026 00:11
Мужская дружба
И помня лица в небытие,
Кто позволил вас отнять судье?
Готов потребовать я ссуду,
Кремнем забыть тоски простуду:
Идти по старому маршруту.
И пыль, и прах в веках оставшись,
Явленьем молнии промчавшись;
Друзей своих я не забуду:
Я ваши надгробия найду,
И я братству верен своему!
Забуду кремнем ту простуду:
По тропам старого маршрута,
У надгробий друзей увижу;
Беседы наши вновь услышу!
Кто позволил вас отнять судье?
Готов потребовать я ссуду,
Кремнем забыть тоски простуду:
Идти по старому маршруту.
И пыль, и прах в веках оставшись,
Явленьем молнии промчавшись;
Друзей своих я не забуду:
Я ваши надгробия найду,
И я братству верен своему!
Забуду кремнем ту простуду:
По тропам старого маршрута,
У надгробий друзей увижу;
Беседы наши вновь услышу!
27.10.2026 18:45
Чёрная мантия
Чёрная мантия, угрюмый нос и сладкие речи,
Погасший густым туманом запах — тоскливые свечи.
Итальянский монах Флоренцию ловко уж обхватил —
Савонарола в жертву принёс шедевры, чей свет остыл.
Чёрная мантия, угрюмый нос — скуки обаянье;
И лишь повиснет в вечном сплаве тумана расстоянье,
И Савонарола Флоренцией владел страстной речью:
Тоску по тебе отдаю я вперёд, — в печень картечью.
Погасший густым туманом запах — тоскливые свечи.
Итальянский монах Флоренцию ловко уж обхватил —
Савонарола в жертву принёс шедевры, чей свет остыл.
Чёрная мантия, угрюмый нос — скуки обаянье;
И лишь повиснет в вечном сплаве тумана расстоянье,
И Савонарола Флоренцией владел страстной речью:
Тоску по тебе отдаю я вперёд, — в печень картечью.
26.10.2026 19:47
Братоубийство
Близ белого хутора Пономарёв — в царстве чернозёма;
Знакомые отца, родственники братьев,
Бдят лишь за мучением в петле некогда родных страдальцев:
Позор и казнь в шнуре казака-наркома.
Пали красные тела в котлован пустого водоёма.
Живо кусайте, строки, брат на брата встал с мечом и шашкой!
Принципы и практика слишком далеки!
Покоятся в чернозёме казачьи давно воротники.
Взлетят они суровой гордости пташкой:
Измеряли даже братья взгляды эмблемой и фуражкой.
Знакомые отца, родственники братьев,
Бдят лишь за мучением в петле некогда родных страдальцев:
Позор и казнь в шнуре казака-наркома.
Пали красные тела в котлован пустого водоёма.
Живо кусайте, строки, брат на брата встал с мечом и шашкой!
Принципы и практика слишком далеки!
Покоятся в чернозёме казачьи давно воротники.
Взлетят они суровой гордости пташкой:
Измеряли даже братья взгляды эмблемой и фуражкой.
26.10.2026 09:19
Тюльпан
Ты ждёшь ласковый тюльпан моей руки:
Я, грезя жду нашей встречи вопреки,
И вновь солнце октября греет меня:
Катит снов и мыслей о тебе волна.
И бродит только там Изольды шлюпка —
Забуду навсегда про сладость кубка!
Я брошусь в воду — откину прочь весло,
Коль в булыжник страха я воткну кайло!
Заплету конец я троса в узелок:
Посвящу обещанный тюльпан-цветок!
Те два каната — золотые кольца,
В вихре моря спасут первопроходца!
Я жду ласковый тюльпан в твоей руке,
И сплетён в своих я мыслей узелке.
Я, грезя жду нашей встречи вопреки,
И вновь солнце октября греет меня:
Катит снов и мыслей о тебе волна.
И бродит только там Изольды шлюпка —
Забуду навсегда про сладость кубка!
Я брошусь в воду — откину прочь весло,
Коль в булыжник страха я воткну кайло!
Заплету конец я троса в узелок:
Посвящу обещанный тюльпан-цветок!
Те два каната — золотые кольца,
В вихре моря спасут первопроходца!
Я жду ласковый тюльпан в твоей руке,
И сплетён в своих я мыслей узелке.
25.10.2026 20:13
Истины момент
Близость истины момента — остался только Рубикон:
Дрожа, ставлю я на карту
С жалкой надеждой на фарту.
Да оставлен последний рубеж, и мой — врагов гарнизон,
Сдавил с силой шею кулон.
Дрожа, ставлю я на карту
С жалкой надеждой на фарту.
Да оставлен последний рубеж, и мой — врагов гарнизон,
Сдавил с силой шею кулон.
23.10.2026 22:49
Японец и Солнце
На Востоке в краях Восходящего Солнца
Испытали традиции когда-то закат,
Хайто рэй — старинный трактат.
Печатью воинственной подписи Японца,
И пали ниц самураи, воины Солнца.
В ярой стойке с палкой огня — полки Японца;
Но восстал трагедии финал — Такамори:
Идя в бой, сея раздоры,
На баррикады своих же с танто и саблей,
И лишь под Солнцем мчась цаплей.
Стих, взор на традиции забвенных алтарей!
Солнце под гнётом уснуло близ рек из камней,
Твой секрет эпохи боли:
Похоронен под раздором шёлка злой моли;
И Японец законом лишил Солнце воли.
Испытали традиции когда-то закат,
Хайто рэй — старинный трактат.
Печатью воинственной подписи Японца,
И пали ниц самураи, воины Солнца.
В ярой стойке с палкой огня — полки Японца;
Но восстал трагедии финал — Такамори:
Идя в бой, сея раздоры,
На баррикады своих же с танто и саблей,
И лишь под Солнцем мчась цаплей.
Стих, взор на традиции забвенных алтарей!
Солнце под гнётом уснуло близ рек из камней,
Твой секрет эпохи боли:
Похоронен под раздором шёлка злой моли;
И Японец законом лишил Солнце воли.
23.10.2026 00:03
Дело семейное
Деление престола — очередь в семье:
Бдил Бог делить престол отцу и сыновьям,
И каждый родственник воздал мечи огням;
Сулейман обрёк сыновей в забытие,
Мустафа и Баязид во небытие.
И лишь Селим один взошёл на бытие,
Селим принял из рук отца кровавый трон:
И лишь затих искры семейных сабель звон,
Плачет мать-валиде в покоях по ночам,
Взывает в тишине к палящим небесам.
Пари, канцона, в край утерянных времён,
Лишь застывший в прахе семьи султана трон;
В этих строках память о горестных слезах —
Застынь же живо, скорбь, в читающих глазах!
Бдил Бог делить престол отцу и сыновьям,
И каждый родственник воздал мечи огням;
Сулейман обрёк сыновей в забытие,
Мустафа и Баязид во небытие.
И лишь Селим один взошёл на бытие,
Селим принял из рук отца кровавый трон:
И лишь затих искры семейных сабель звон,
Плачет мать-валиде в покоях по ночам,
Взывает в тишине к палящим небесам.
Пари, канцона, в край утерянных времён,
Лишь застывший в прахе семьи султана трон;
В этих строках память о горестных слезах —
Застынь же живо, скорбь, в читающих глазах!
22.10.2026 16:06
Симметрия
Сомкну я страсть огня в порывах ветра и эфира — по заветам лукавого Гермеса,
И уж воздам себе Пандоры ящик, спрячу чувства, под взор того смотрителя — аскеза,
Под графой перворождённых элементов в таблицу — упираюсь ресницами и думой:
Уж лицом я под светом лампы и бетона — впитываю трактат философа угрюмый.
И уж воздам себе Пандоры ящик, спрячу чувства, под взор того смотрителя — аскеза,
Под графой перворождённых элементов в таблицу — упираюсь ресницами и думой:
Уж лицом я под светом лампы и бетона — впитываю трактат философа угрюмый.
22.10.2026 09:10
Забытые друзья
На пирсе, близ водного тумана,
Теплилось тогда отражение:
Мог спасти — порыв самообмана,
Теплилось овалом течение.
На пирсе, близ водного сумрака,
Проживали мы наши беседы:
Искали в фортуне заступника,
Покрыты забвением победы.
На пирсе в ладье, близ водной сети,
Победой считали нашу встречу:
И кто-то охладел на полпути,
Память заряжает залп картечью.
На пирсе — на тихом шельфе озёр,
Тихо глаголили мы имена:
Уронил шары нелепо жонглёр,
И помнит вас земля, мои друзья!
На пирсе — на тихом шельфе озёр:
Пара шлюпок похоронных плывёт,
Навеки в свободе водных простор;
История лишь ведёт свой отчёт.
Теплилось тогда отражение:
Мог спасти — порыв самообмана,
Теплилось овалом течение.
На пирсе, близ водного сумрака,
Проживали мы наши беседы:
Искали в фортуне заступника,
Покрыты забвением победы.
На пирсе в ладье, близ водной сети,
Победой считали нашу встречу:
И кто-то охладел на полпути,
Память заряжает залп картечью.
На пирсе — на тихом шельфе озёр,
Тихо глаголили мы имена:
Уронил шары нелепо жонглёр,
И помнит вас земля, мои друзья!
На пирсе — на тихом шельфе озёр:
Пара шлюпок похоронных плывёт,
Навеки в свободе водных простор;
История лишь ведёт свой отчёт.
22.10.2026 02:57
Быть лидером
Подавно наигрались мы в лидеров — играть:
Сплавы людских путей не получится — не знать;
Друзья могут уходить — и часто не по воле.
На себя принимать — свойство лидера-роли.
Андрей молчит под аэрозолью баррикад:
Хоть и по разные заборы — он мне, как брат;
Денис — молодец святой, что достоин жизни,
Лик молодой покоится в земле Отчизны:
Пал под нарывом злой болезни, лишась руки,
И раковые клетки привели к разлуке.
Я помню многие рассказы подопечных;
Тех — уж нас, ребят, молодых и столь беспечных.
Момент бывает временами — пора скуки,
Помню я ребят, горечь печали разлуки.
Сплавы людских путей не получится — не знать;
Друзья могут уходить — и часто не по воле.
На себя принимать — свойство лидера-роли.
Андрей молчит под аэрозолью баррикад:
Хоть и по разные заборы — он мне, как брат;
Денис — молодец святой, что достоин жизни,
Лик молодой покоится в земле Отчизны:
Пал под нарывом злой болезни, лишась руки,
И раковые клетки привели к разлуке.
Я помню многие рассказы подопечных;
Тех — уж нас, ребят, молодых и столь беспечных.
Момент бывает временами — пора скуки,
Помню я ребят, горечь печали разлуки.
20.10.2026 16:24
Котлован
Под плазмой инея ожидает дух близ тела,
И во мраке кратера и джунглей, близ вулкана:
Под хворостом из чистого льда и зяби мела;
И лишь в тумане утренней зорьки котлована.
И во мраке кратера и джунглей, близ вулкана:
Под хворостом из чистого льда и зяби мела;
И лишь в тумане утренней зорьки котлована.
20.10.2026 00:06
Любовь по-гречески
В эллинском языке "любовь" делилась на шесть слов:
Под колонной шесть полноправных греческих миров.
Эрос — горизонт романтики, страсти обладать;
Людус — и это, тешась в прибаутку поиграть,
Филия — друга привязанность, уважение;
Агапе — искренне любовь к богоявлению;
Прагма — сей вопрос уж о взрослении, о браке;
Филаутия — уж к себе, к зеркалу стиляги.
Так вот и думайте, что там в головах эллинов,
Что же было там средь полисов и исполинов?
Под колонной шесть полноправных греческих миров.
Эрос — горизонт романтики, страсти обладать;
Людус — и это, тешась в прибаутку поиграть,
Филия — друга привязанность, уважение;
Агапе — искренне любовь к богоявлению;
Прагма — сей вопрос уж о взрослении, о браке;
Филаутия — уж к себе, к зеркалу стиляги.
Так вот и думайте, что там в головах эллинов,
Что же было там средь полисов и исполинов?
19.10.2026 22:08
Любопытство
Старшего Плиния глаза в базальте,
Застывшей фигуры в потоке память;
Скорпионы Везувия, в миг жальте!
Старшего Плиния руки в базальте,
Застывший якорь помощи медалью;
Улитки Везувия стынут в камне!
Старшего Плиния секрет в базальте,
И застывший клондайк в лавы раскате;
Корабль науки утонет, печальте!
Застывшей фигуры в потоке память;
Скорпионы Везувия, в миг жальте!
Старшего Плиния руки в базальте,
Застывший якорь помощи медалью;
Улитки Везувия стынут в камне!
Старшего Плиния секрет в базальте,
И застывший клондайк в лавы раскате;
Корабль науки утонет, печальте!
19.10.2026 12:51
Двадцать четыре женских слога
Судьба обрушила приговор — лезвие гильотины вскоре достигнет головы, (24)
Вчерашние записки европейца от писателя — ощущение чужбины;
И давно пером бумаги натянутая навзничь дрожь лонгбоу тонкой тетивы:
От Австрии, родины своей, поодаль отстранился он в Латинские долины,
Обет молчания и боли принял он впотьмах дельты Пиабанья, водной Вены;
Реквиемом револьвера в музее остановились чужеземцы-манекены.
Вчерашние записки европейца от писателя — ощущение чужбины;
И давно пером бумаги натянутая навзничь дрожь лонгбоу тонкой тетивы:
От Австрии, родины своей, поодаль отстранился он в Латинские долины,
Обет молчания и боли принял он впотьмах дельты Пиабанья, водной Вены;
Реквиемом револьвера в музее остановились чужеземцы-манекены.
19.10.2026 10:02
Кулак снобизму
Повезло тебе, счастливчик, от спасения углём!
Угрожал ты мне — твои слова поэту нипочём!
Уж переставайте пить, друзья, не дело пьяным быть:
Коль в отрезвителе, нэпман, не хотите шавкой выть!
Пока вдали от институции, в силах сжать кулак:
В руках с эгидой в бой с снобизмом, как суеты дурак.
Угрожал ты мне — твои слова поэту нипочём!
Уж переставайте пить, друзья, не дело пьяным быть:
Коль в отрезвителе, нэпман, не хотите шавкой выть!
Пока вдали от институции, в силах сжать кулак:
В руках с эгидой в бой с снобизмом, как суеты дурак.
18.10.2026 23:47
Рыцарь озера
После гибели отца — на попечение Девы Озёр,
И он, под блеском снега-доспехов — рыцарь глади матёр:
Алебарда круглого стола легендарного Артура;
Полюбив жену короля, Ланселота — архитектура.
И он, под блеском снега-доспехов — рыцарь глади матёр:
Алебарда круглого стола легендарного Артура;
Полюбив жену короля, Ланселота — архитектура.
18.10.2026 23:32
Безумный поэт
Лязг копыт, страшная пьеса — Дюллахан под завесой:
Мчится грацией по ирландским полям незаметно:
— Несчастный странник, уж ты пришёл к концу своей судьбы!
Подруга-смерть приготовила для вас, людей, гробы!
Жуткий смех под искрами удара лезвия меча,
И рыцарь безумия продолжает свой цикл пера:
— Готовьтесь, старики и детишки, рыцарь всё ближе!
Узрите рифмы и лязги мои в мраке затишья!
И сменяет ночь восходы солнца, забыв мрак в лучах,
Обагрив вновь безумного поэта в тёмных грехах;
И под раскатом дня исчезает рыцарь навсегда,
Ни за что — ради забавы жителям деревни мстя:
— С теплом моей подруги-смерти мы давние друзья,
Заждалась подавно Госпожа холодная меня!
Мчится грацией по ирландским полям незаметно:
— Несчастный странник, уж ты пришёл к концу своей судьбы!
Подруга-смерть приготовила для вас, людей, гробы!
Жуткий смех под искрами удара лезвия меча,
И рыцарь безумия продолжает свой цикл пера:
— Готовьтесь, старики и детишки, рыцарь всё ближе!
Узрите рифмы и лязги мои в мраке затишья!
И сменяет ночь восходы солнца, забыв мрак в лучах,
Обагрив вновь безумного поэта в тёмных грехах;
И под раскатом дня исчезает рыцарь навсегда,
Ни за что — ради забавы жителям деревни мстя:
— С теплом моей подруги-смерти мы давние друзья,
Заждалась подавно Госпожа холодная меня!
18.10.2026 12:15
Ератники
Ератники латают снег, перебирая лапой — кожицу Сибири,
И хладные кости, как хвоя брови, дурное дыхание и взгляды;
Остывшие люди в белых краях — под колкими льдами, искры в сапфире.
И бродят веками они в инея лесах, под вздохами снежной гряды.
И хладные кости, как хвоя брови, дурное дыхание и взгляды;
Остывшие люди в белых краях — под колкими льдами, искры в сапфире.
И бродят веками они в инея лесах, под вздохами снежной гряды.
18.10.2026 10:02
Тлен
Знакомый силуэт, знакомое лицо —
Имя застряло на огрызке языка:
В памяти застывшее гнилое крыльцо,
И заряд тех строк истлевшего дневника.
Имя застряло на огрызке языка:
В памяти застывшее гнилое крыльцо,
И заряд тех строк истлевшего дневника.
16.10.2026 23:59
Хатынь
Молчанием глядит пустырь и от удара ямка,
Свинцовая роса не изменяет горным трактам:
Мемориал-колонна, портреты в траурной рамке,
И становится трагедия лишь в истории фактом.
Свинцовая роса не изменяет горным трактам:
Мемориал-колонна, портреты в траурной рамке,
И становится трагедия лишь в истории фактом.
16.10.2026 21:06
Вифлеемские фонари
Вифлеемская звезда и три путника с дарами,
Давя песок шеренгой к младенцу утренней зари.
По океану из песка неизвестными тропами:
И парят в тёмной пустыни Вифлеема фонари.
Давя песок шеренгой к младенцу утренней зари.
По океану из песка неизвестными тропами:
И парят в тёмной пустыни Вифлеема фонари.
16.10.2026 11:58
Красный шарф
Шарф, будто подарочная обёртка на жакете,
Парфюм зимней теплоты и тот румянец столь красив.
Вновь уж метаюсь я с шрапнелью мыслей и мушкетом:
С гордостью и страхом в рознь, секреты глубже затаив.
И зарою свой я клад туда, где сам не отыщу,
И не в силах боле в утешениях своих витать:
И от мыслей странных с грацией я бодро открещусь!
И впредь не желаю я игриво страстью полагать!
Парфюм зимней теплоты и тот румянец столь красив.
Вновь уж метаюсь я с шрапнелью мыслей и мушкетом:
С гордостью и страхом в рознь, секреты глубже затаив.
И зарою свой я клад туда, где сам не отыщу,
И не в силах боле в утешениях своих витать:
И от мыслей странных с грацией я бодро открещусь!
И впредь не желаю я игриво страстью полагать!
15.10.2026 23:12
Снежная гряда
Гряда, полная снегом и грозой,
На холмике, на склоне плачет горн,
И лишь нот прижимаемых губой.
Водя хитро рукой, бдит дирижёр.
Одинокая ель в снежных песках,
Распятая под суровым ветром.
Незыблемо верит им — чудесам:
Загадочной квинты геометрий.
Дьявола одиночества аккорд,
И лютня забыла про сопрано.
Рычащий злобный рядом камня фьорд:
И покой под фьордами кургана.
На холмике, на склоне плачет горн,
И лишь нот прижимаемых губой.
Водя хитро рукой, бдит дирижёр.
Одинокая ель в снежных песках,
Распятая под суровым ветром.
Незыблемо верит им — чудесам:
Загадочной квинты геометрий.
Дьявола одиночества аккорд,
И лютня забыла про сопрано.
Рычащий злобный рядом камня фьорд:
И покой под фьордами кургана.
15.10.2026 22:29
Три минуты из жизни буквоеда
Даёшь угля стране серпом и молотом по камню!
А потом спокойно-резко гордо гулять на авеню!
Смысл? А я по натуре буквоед, слоги считаю бодро...
Оп, промазал было их пятнадцать, а теперь семнадцать:
И снова мимо, выходит пантомима,
Рифма до ужаса банальна, время Клозапина.
А потом спокойно-резко гордо гулять на авеню!
Смысл? А я по натуре буквоед, слоги считаю бодро...
Оп, промазал было их пятнадцать, а теперь семнадцать:
И снова мимо, выходит пантомима,
Рифма до ужаса банальна, время Клозапина.
15.10.2026 01:40
Старый инструмент
И, пробивая веслом гладь нити в русле,
Навалившись полным весом на трирему,
Вновь на судно рушится стрела иллюзий.
И гнетущий плот стал для меня дилеммой.
Боюсь выдумок, иллюзорной чепухи:
Хотя забавно — чтоб я думал о любви.
Так может я боюсь отказа? Хотя нет.
А разве в нашу пору в этом самоцвет?
Нет, нет и нет! Мне подавайте корабли!
Хотя зачем мне вёсла, когда парус есть?
Уж к чёрту вёсла: кисти дерева — в угли!
Живо мне бумагу, как говорили — десть!
Мне только вольные сонеты пописать:
Не признаться — слабую рифму показать.
Навалившись полным весом на трирему,
Вновь на судно рушится стрела иллюзий.
И гнетущий плот стал для меня дилеммой.
Боюсь выдумок, иллюзорной чепухи:
Хотя забавно — чтоб я думал о любви.
Так может я боюсь отказа? Хотя нет.
А разве в нашу пору в этом самоцвет?
Нет, нет и нет! Мне подавайте корабли!
Хотя зачем мне вёсла, когда парус есть?
Уж к чёрту вёсла: кисти дерева — в угли!
Живо мне бумагу, как говорили — десть!
Мне только вольные сонеты пописать:
Не признаться — слабую рифму показать.
14.10.2026 23:45
Полуночники
Выйдя в ночь на авеню пейзажей города,
Уж бродят странники ночи под её кистью.
Под пристальным взглядом осеннего холода,
Выписывает силуэт лица затишья.
Капли городской росы и блики в сумерках,
И жадный пух машин, окна — города глаза.
Образы писателя застряли в очерках,
Мягко ширится вверх городская полоса.
Уж бродят странники ночи под её кистью.
Под пристальным взглядом осеннего холода,
Выписывает силуэт лица затишья.
Капли городской росы и блики в сумерках,
И жадный пух машин, окна — города глаза.
Образы писателя застряли в очерках,
Мягко ширится вверх городская полоса.
14.10.2026 20:57
В который раз!
Тихий вкус молчания гудков
И в мыслях я в пелене лугов.
Лишь забытый навзничь тобой друг,
Обделён терпением — недуг.
И ответ ищу я средь томов.
Вновь за трактат старых мудрецов.
Уж очерчен мой подавно круг,
Не рискну открыть тебе сундук!
И вновь в который раз молчишь ты!
Покорно я жду твоих даров,
Погружён вновь мыслей островов.
Раскалю стеснения фундук!
Взберусь я на парусный канюк
Под те взгляды тишины шумов!
И вновь в который раз молчишь ты!
И в мыслях я в пелене лугов.
Лишь забытый навзничь тобой друг,
Обделён терпением — недуг.
И ответ ищу я средь томов.
Вновь за трактат старых мудрецов.
Уж очерчен мой подавно круг,
Не рискну открыть тебе сундук!
И вновь в который раз молчишь ты!
Покорно я жду твоих даров,
Погружён вновь мыслей островов.
Раскалю стеснения фундук!
Взберусь я на парусный канюк
Под те взгляды тишины шумов!
И вновь в который раз молчишь ты!
14.10.2026 16:30
Рыбалка
Будильник заорал, как лось:
И грусть удочек в прихожей,
Проспал сопя — так завелось.
И ведь важнее сон мой божий!
И грусть удочек в прихожей,
Проспал сопя — так завелось.
И ведь важнее сон мой божий!
13.10.2026 16:08
Дитя Европы. 14 горьких слогов и 20 слогов мира.
И площадь Уншлиттплац, отрок-оборванец и грязное письмо из уст:
«Ein Reiter Reiter wern wie mei Vadder vor einer gwen!»
Будто бы заучил отрок единственную фразу в жизни наизусть;
И обитал тогда в подвале — в полуметр семнадцать лет абориген:
Внешне довольно истощён, горбат и низок — ноги, словно костыли,
Вновь и вновь, кругом за круг — эхом отдаётся чувство прошлого вдали:
Атрофированные мышцы, раздавленные стопы, лицом — урод.
И не увидел в безмятежности несчастный агнец вкуса тех свобод!
Проведём же явью красную мы нить, друзья, загадка вам вот моя:
Два нападения, в маске неизвестный с единой фразой "ты умрёшь!" —
Лишь тело несправедливо убиенного мальца покрыла хвоя.
Загадка-отрок ты Европы, Хаузер, в веках подавно ты живёшь!
«Ein Reiter Reiter wern wie mei Vadder vor einer gwen!»
В веках так ведь когда-то говорил он — секрет подвала — абориген.
«Ein Reiter Reiter wern wie mei Vadder vor einer gwen!»
Будто бы заучил отрок единственную фразу в жизни наизусть;
И обитал тогда в подвале — в полуметр семнадцать лет абориген:
Внешне довольно истощён, горбат и низок — ноги, словно костыли,
Вновь и вновь, кругом за круг — эхом отдаётся чувство прошлого вдали:
Атрофированные мышцы, раздавленные стопы, лицом — урод.
И не увидел в безмятежности несчастный агнец вкуса тех свобод!
Проведём же явью красную мы нить, друзья, загадка вам вот моя:
Два нападения, в маске неизвестный с единой фразой "ты умрёшь!" —
Лишь тело несправедливо убиенного мальца покрыла хвоя.
Загадка-отрок ты Европы, Хаузер, в веках подавно ты живёшь!
«Ein Reiter Reiter wern wie mei Vadder vor einer gwen!»
В веках так ведь когда-то говорил он — секрет подвала — абориген.
13.10.2026 00:23
На юбилей
Кой не была река: суетливой, мрачной аль в вечном паводке,
Сокрытой льдами аль погребённой дураком под грудой пепла;
Кренится штурман уж на течении реки — на кораблике,
Скатертью авантюрист любой в устье разляжется на кресла!
Сокрытой льдами аль погребённой дураком под грудой пепла;
Кренится штурман уж на течении реки — на кораблике,
Скатертью авантюрист любой в устье разляжется на кресла!
12.10.2026 21:55
Осенняя лунная ночь
Предательская руки дрожь в сплаве рукопожатия,
Сгорел, попался я — на запах и очаг заклятия!
И вновь девятый час волны штормом обуял клепсидры.
Пал я вниз в небытие — под гнётом мыслей и секиры!
Повиснет лик чистой белизны под сводом лунной ночи,
Гигант мыслями горящими о встрече озабочен!
Забыл титан об узах чести под страстный взгляд Венеры.
Лишь Атлант не в силах сбросить с борта мыслей гондольера!
Раскрыт тюльпан манящей белизны под сводом октября,
И застыло время, спустили гондольеры якоря!
Взор колосса на Венеру устремлён, мерцают звёзды.
В порывах размышлений мчится плот в остывшей борозде!
Плывёт весло стремлений, волна бездействия клепсидры:
Долой стеснения и дрожь, говорить пора с сапфиром!
Сгорел, попался я — на запах и очаг заклятия!
И вновь девятый час волны штормом обуял клепсидры.
Пал я вниз в небытие — под гнётом мыслей и секиры!
Повиснет лик чистой белизны под сводом лунной ночи,
Гигант мыслями горящими о встрече озабочен!
Забыл титан об узах чести под страстный взгляд Венеры.
Лишь Атлант не в силах сбросить с борта мыслей гондольера!
Раскрыт тюльпан манящей белизны под сводом октября,
И застыло время, спустили гондольеры якоря!
Взор колосса на Венеру устремлён, мерцают звёзды.
В порывах размышлений мчится плот в остывшей борозде!
Плывёт весло стремлений, волна бездействия клепсидры:
Долой стеснения и дрожь, говорить пора с сапфиром!
12.10.2026 19:47
Цезура на 2 слога
Медведь, облизывая, лапу сдирает, кожи лоскутья,
Во время зимнего сна цикл, изуверства над лапой кончен.
И в отсутствии сна, шатун бродит по пустыням безлюдья,
Путь безмятежного медведя, животного, беспокоен.
Во время зимнего сна цикл, изуверства над лапой кончен.
И в отсутствии сна, шатун бродит по пустыням безлюдья,
Путь безмятежного медведя, животного, беспокоен.
12.10.2026 11:48
Премия "Графоман дня" им. Кирилла Кошки
Не вкусили горькие друзья язык наш русский, забытый ими нагло,
Лестно я твержу: "не быть в ряду мне с графоманом за парочку копеек.."
Гордо заявлю я: начало вновь коммерции и наглости спектакля!
Услышьте меня, люд простой и люд честной, несите опусы скорее!
Ведь настал век золотой: признанных писак и поэтов, даёшь копейку:
Вы забудете с пером — не вспомните о периферии и траншеи!
Вы в награду получите звания, регалии, бэйджик и наклейку!
Для отправки рукописей: почту не скажу, номинирую всех!
©Пост-модернистские перформансы. Перечисленное — болезнь автора, пост-модернистский силлабический абсурд, 21 слог, нужен Клозапин. Ой, шутку объяснил — теперь не смешно.
Лестно я твержу: "не быть в ряду мне с графоманом за парочку копеек.."
Гордо заявлю я: начало вновь коммерции и наглости спектакля!
Услышьте меня, люд простой и люд честной, несите опусы скорее!
Ведь настал век золотой: признанных писак и поэтов, даёшь копейку:
Вы забудете с пером — не вспомните о периферии и траншеи!
Вы в награду получите звания, регалии, бэйджик и наклейку!
Для отправки рукописей: почту не скажу, номинирую всех!
©Пост-модернистские перформансы. Перечисленное — болезнь автора, пост-модернистский силлабический абсурд, 21 слог, нужен Клозапин. Ой, шутку объяснил — теперь не смешно.
12.10.2026 00:49
Очки
Винтики, дужки, мостик и бляшка — имя ей шарнир.
И впредь заживёт пейзаж, даже увижу микромир!
Обрёл я два крохотных зверька: оправа — два пруда,
Если зверьков стекла мне снять — бельма жжёт, как кислота!
И впредь заживёт пейзаж, даже увижу микромир!
Обрёл я два крохотных зверька: оправа — два пруда,
Если зверьков стекла мне снять — бельма жжёт, как кислота!
11.10.2026 23:09
21 манифест сетевого поэта
Академизм — тождество термина "снобизм": требую силлабику вернуть! (А)
Академия верлибром заболела: заносчивости кашель в умах! (Б)
Отучились вы слоги читать, научились прозу разбивать, сея жуть; (А)
И вновь уж сломалась мигом та, родная жилка, в наших русских слов творцах. (Б)
И вновь уж не признаю институции льва — в гордой сети позиции. (С)
Лучшая война с традицией — использовать забытую традицию. (С)
И в двадцати односложной силлабике — окутаюсь я грязной кошкой: (Д)
Смотрю я гордо, с ровностью, на снобизм царя зверей из сети-окошка! (Д)
Академия верлибром заболела: заносчивости кашель в умах! (Б)
Отучились вы слоги читать, научились прозу разбивать, сея жуть; (А)
И вновь уж сломалась мигом та, родная жилка, в наших русских слов творцах. (Б)
И вновь уж не признаю институции льва — в гордой сети позиции. (С)
Лучшая война с традицией — использовать забытую традицию. (С)
И в двадцати односложной силлабике — окутаюсь я грязной кошкой: (Д)
Смотрю я гордо, с ровностью, на снобизм царя зверей из сети-окошка! (Д)
11.10.2026 20:29
Субмарина
Металлический пол субмарины врывается в зубы,
Высечка на обивке стен — имя исполина "Арес".
Радар учуял звуки частоты оркестровой тубы,
И лишь впадина донная — пустыни океана срез.
Мелькает красный огонёк сирены, глаз батискафа,
Сны принадлежат ему, заперта дверь радиорубки.
И сменилась плавно, за подлодкой, вниз тубы октава:
Лишь безумные моряки с тостом поднимают кубки!
Высечка на обивке стен — имя исполина "Арес".
Радар учуял звуки частоты оркестровой тубы,
И лишь впадина донная — пустыни океана срез.
Мелькает красный огонёк сирены, глаз батискафа,
Сны принадлежат ему, заперта дверь радиорубки.
И сменилась плавно, за подлодкой, вниз тубы октава:
Лишь безумные моряки с тостом поднимают кубки!
11.10.2026 18:31
Зелёный телефон
Путники в противогазе гротескный покоряют мир,
И в тени кривых деревьев, небоскрёбов гор, панелей —
Поблёскивает чуть в тени радиостанции эфир:
И на пути авантюристов бдят пару цитаделей.
Погрузившись в мир гротеска, путники отворяют дверь,
И, увидев своды мрака крепостей и кривых зеркал,
В той комнате подзола и рубанков — пробудился зверь:
С тихой безмятежностью издало радио сигнал.
И четыре лапы, и пять глаз, когти со вкусом бритвы,
Люди ожидают с радио сигнала директивы.
И пустилось рыло монстра в поиске авантюристов:
Отчаянна и важна роль в ситуации статистов.
И громкий свист дверей отдался в тишине особняка,
Слезами капель в комнате стоит след пыли порошка.
Им приходит директива — нужен зелёный телефон:
Бритвы остриём страж крепостей обратил их в полусон.
И в тени кривых деревьев, небоскрёбов гор, панелей —
Поблёскивает чуть в тени радиостанции эфир:
И на пути авантюристов бдят пару цитаделей.
Погрузившись в мир гротеска, путники отворяют дверь,
И, увидев своды мрака крепостей и кривых зеркал,
В той комнате подзола и рубанков — пробудился зверь:
С тихой безмятежностью издало радио сигнал.
И четыре лапы, и пять глаз, когти со вкусом бритвы,
Люди ожидают с радио сигнала директивы.
И пустилось рыло монстра в поиске авантюристов:
Отчаянна и важна роль в ситуации статистов.
И громкий свист дверей отдался в тишине особняка,
Слезами капель в комнате стоит след пыли порошка.
Им приходит директива — нужен зелёный телефон:
Бритвы остриём страж крепостей обратил их в полусон.
11.10.2026 14:44
Грубая силлабика
Геморрой с кулак размером:
Грубым камнем и барьером.
И красив остеохондроз,
На белых ножках варикоз!
И гор почечные массы:
Сей век цифровой пластмассы!
Грубым камнем и барьером.
И красив остеохондроз,
На белых ножках варикоз!
И гор почечные массы:
Сей век цифровой пластмассы!
10.10.2026 23:34
Восковой организм
Особняк в глухом лесу восседает на троне,
Перламутровый туман сел в комнате из воска.
Во льдах вечные в позах фигуры в гарнизоне,
И запертые лица в гниющих дома досках.
Восковая мебель, восковые нос и уши,
И склизкий звук воска от последнего лучика:
Мокрые выдохи воска, восковые лужи,
И вновь солнца в мрак пролезли лапы горючего.
Лишь сочится особняк в руках игривой звезды —
Оголяет воск остатки черепа и кости:
Сжигая снова склизкие и мрачные сады,
И впредь скульптор никого не ожидает в гости.
Перламутровый туман сел в комнате из воска.
Во льдах вечные в позах фигуры в гарнизоне,
И запертые лица в гниющих дома досках.
Восковая мебель, восковые нос и уши,
И склизкий звук воска от последнего лучика:
Мокрые выдохи воска, восковые лужи,
И вновь солнца в мрак пролезли лапы горючего.
Лишь сочится особняк в руках игривой звезды —
Оголяет воск остатки черепа и кости:
Сжигая снова склизкие и мрачные сады,
И впредь скульптор никого не ожидает в гости.
10.10.2026 22:51
Пещеры стенаний
Огромная тень на фоне стены
Эхом вырвет в пещеры стенаний,
Скрипа тишины льда величины:
И своды обросших предсказаний.
Эхом вырвет в пещеры стенаний,
Скрипа тишины льда величины:
И своды обросших предсказаний.
10.10.2026 19:57
Маленький мехметчик
Район хребта Олбайрак — гремели краски из свинца,
Покой ожидает в пейзаже блиндажа храбреца.
И творец, выронив палитру льда, чиркнул по холсту
Белого знамени кусочек — мехметчик летит к врагу:
и, вскинув хладеющее тело брата баррикад,
несёт в иной угол битвы поля, кончив маскарад.
Покой ожидает в пейзаже блиндажа храбреца.
И творец, выронив палитру льда, чиркнул по холсту
Белого знамени кусочек — мехметчик летит к врагу:
и, вскинув хладеющее тело брата баррикад,
несёт в иной угол битвы поля, кончив маскарад.
10.10.2026 01:11
Лёд плачет в русле
Лёд плачет в русле
Вдохи ландыша песка
Паводок реки
10.10.2026
Вдохи ландыша песка
Паводок реки
10.10.2026
10.10.2026 00:51
Волнение
Тяжесть волны отдаётся в ногах,
И дрожь нутра сердечного ритма:
Мгновения взгляда в разных цветах,
Краской волненье ступает в рифму.
И дрожь нутра сердечного ритма:
Мгновения взгляда в разных цветах,
Краской волненье ступает в рифму.
10.10.2026 00:37
Восковые крылья
Перья и дерева каркас, смазанный воском,
И разбег с гладко-шершавого склона — полёт:
Начерченным пергаментом к Солнцу наброскам,
Юноша со страстью гладь высоты наберёт.
В диком стремлении отгрызть кусочек неба,
И плавясь о надежды воск — юноша умрёт:
С безмерной грацией летит помнящего пепла.
И разбег с гладко-шершавого склона — полёт:
Начерченным пергаментом к Солнцу наброскам,
Юноша со страстью гладь высоты наберёт.
В диком стремлении отгрызть кусочек неба,
И плавясь о надежды воск — юноша умрёт:
С безмерной грацией летит помнящего пепла.
09.10.2026 21:17
Метание диска
Невесомая стена под жёлтым мраком зяби
окутала кирпичный лабиринт.
И в водной пыли цветущей запах жёлтой ряби,
в золоте одинокий гиацинт.
окутала кирпичный лабиринт.
И в водной пыли цветущей запах жёлтой ряби,
в золоте одинокий гиацинт.
09.10.2026 20:12
Катакомбы Парижа
Снаружи ни следа подземных вод и черепов,
Под сводом чугунного засова, балка идёт
Вниз, погружая в подземелье Рима мертвецов:
И тихая пещера запахом свинца печёт.
Порой глубок колодец под сводами Парижа —
Давящаяся костями подземелий жижа.
Под сводом чугунного засова, балка идёт
Вниз, погружая в подземелье Рима мертвецов:
И тихая пещера запахом свинца печёт.
Порой глубок колодец под сводами Парижа —
Давящаяся костями подземелий жижа.
09.10.2026 12:05
Час двадцать шесть
И часы воздвигну я с обратным оборотом стрелки,
И отрину я бездушные дисплеи электронных!
Навсегда забуду я про раунды игры в гляделки,
Да застыну я средь бора мрака в звоне похоронном.
И отрину я бездушные дисплеи электронных!
Навсегда забуду я про раунды игры в гляделки,
Да застыну я средь бора мрака в звоне похоронном.
09.10.2026 01:29
Секреты доктора Годара
И грязной белизной рвётся парусник в Ла-Манше,
Объявив себя секретом доктора Годара,
И лишь застрял трагедий клад в замкнутом реванше,
И свидетель боли тех времён — глаза омара.
Зла былина, алою слезой жадно рождена —
Муза пропавшая, исчезли дети и отец:
Жадность в глубь пустила корни, но какова цена?
По следствиям легенд на остров Мэн уплыл беглец.
Жители дальних островов, пристанища в морях,
Раз видели врача и две маленьких фигуры;
Он с заметным акцентом торговался второпях,
Была и третья фигура — жадности скульптура.
История в тишине окончилась загадкой:
Траулер и моря тайна, малые глазницы,
Сумка, череп беглеца — омара глаз оглядкой:
И жадности улыбка, прозрачен лик девицы.
Объявив себя секретом доктора Годара,
И лишь застрял трагедий клад в замкнутом реванше,
И свидетель боли тех времён — глаза омара.
Зла былина, алою слезой жадно рождена —
Муза пропавшая, исчезли дети и отец:
Жадность в глубь пустила корни, но какова цена?
По следствиям легенд на остров Мэн уплыл беглец.
Жители дальних островов, пристанища в морях,
Раз видели врача и две маленьких фигуры;
Он с заметным акцентом торговался второпях,
Была и третья фигура — жадности скульптура.
История в тишине окончилась загадкой:
Траулер и моря тайна, малые глазницы,
Сумка, череп беглеца — омара глаз оглядкой:
И жадности улыбка, прозрачен лик девицы.
08.10.2026 22:05
Шиной по рыхлому асфальту
Следят шины по рыхлому асфальту,
И летят крошки чёрного базальта.
Лишь под следом шины дух канцероген,
И давится газами тихий катрен.
Помятый забор блуждает среди гор
Дороги льда, пишет города декор,
И вновь гнётся от тяжести рябина,
Давясь железа сажей из графина.
И стих грязён от газа и дороги,
Свои замолкли буквы диалоги:
Рябины гарь наливаются плоды —
Давно по канцерогенам голодны.
И снова давят шины вдох асфальта,
Под хрипы равнодушия базальта.
И летят крошки чёрного базальта.
Лишь под следом шины дух канцероген,
И давится газами тихий катрен.
Помятый забор блуждает среди гор
Дороги льда, пишет города декор,
И вновь гнётся от тяжести рябина,
Давясь железа сажей из графина.
И стих грязён от газа и дороги,
Свои замолкли буквы диалоги:
Рябины гарь наливаются плоды —
Давно по канцерогенам голодны.
И снова давят шины вдох асфальта,
Под хрипы равнодушия базальта.
08.10.2026 19:45
Остановка
На остановке в дождь осенний чудится мираж,
Бел силуэт — ушанка, глубокие морщины;
Вырос грозно перед лицом моим высок барраж:
Взор знакомый, силуэт взрослого мужчины.
Его не стало в двадцать первом веке,
Но в океане памяти преследует всегда.
Или застрял я в снегах воспоминаний беге,
Иль злая шутка скуки наступила череда.
Фигура снова тростью зачинает бить по льду,
Здесь мираж стоит, а я скольжу в утробу снега.
Вспахивая телом белой рубашки борозду,
Под холодным взглядом льда призрачного старика.
И внезапно руку он задрал, швырнув в лево трость,
Лишь взгляд он не изменил, перекинув пару слов.
И не слышен призрачной фигуры во мраке тост,
На мгновение пейзаж: дом и стены из ковров.
Тихо солнечный луч стены обагрил алый кров,
И за деревянным окном под ставнями детства;
В середине гостинной между времени мостов:
Лишь последствия и грёзы тоскливых приветствий.
Бел силуэт — ушанка, глубокие морщины;
Вырос грозно перед лицом моим высок барраж:
Взор знакомый, силуэт взрослого мужчины.
Его не стало в двадцать первом веке,
Но в океане памяти преследует всегда.
Или застрял я в снегах воспоминаний беге,
Иль злая шутка скуки наступила череда.
Фигура снова тростью зачинает бить по льду,
Здесь мираж стоит, а я скольжу в утробу снега.
Вспахивая телом белой рубашки борозду,
Под холодным взглядом льда призрачного старика.
И внезапно руку он задрал, швырнув в лево трость,
Лишь взгляд он не изменил, перекинув пару слов.
И не слышен призрачной фигуры во мраке тост,
На мгновение пейзаж: дом и стены из ковров.
Тихо солнечный луч стены обагрил алый кров,
И за деревянным окном под ставнями детства;
В середине гостинной между времени мостов:
Лишь последствия и грёзы тоскливых приветствий.
08.10.2026 00:12
Учитель
Вбивали мелом нам Россию,
Сквозь века и карты, по строкам.
И в тусклом сбое — в злом бессилии,
Яда слизь гадюки льётся там.
Зачем же, горький наш учитель,
И забыли нас вы в худший час?
Ведь я науки был ревнитель,
И я доверял вам без прикрас!
Сквозь века и карты, по строкам.
И в тусклом сбое — в злом бессилии,
Яда слизь гадюки льётся там.
Зачем же, горький наш учитель,
И забыли нас вы в худший час?
Ведь я науки был ревнитель,
И я доверял вам без прикрас!
07.10.2026 21:03
Братская могила
Безжизненный поэтический журнал:
Застыл лишь один творец среди зеркал,
Застыл, распухая, в ракурсе одном —
Безлик, дыша азотом — уснул сном.
Платный журнал, муниципия крупна;
Тур за деньги — графомании волна.
Известный бренд, гордости тщеславие —
И деньга вершит самодержавие.
Летит перо под гнётом ветра в ящик,
Отбор бесплатен, а печать под плащик!
Покоится в гиганте из бумаги
Поэтов бедных эшелон отваги.
И скрестились те перья на надгробье —
Братская могила в бумага-поле.
Застыл лишь один творец среди зеркал,
Застыл, распухая, в ракурсе одном —
Безлик, дыша азотом — уснул сном.
Платный журнал, муниципия крупна;
Тур за деньги — графомании волна.
Известный бренд, гордости тщеславие —
И деньга вершит самодержавие.
Летит перо под гнётом ветра в ящик,
Отбор бесплатен, а печать под плащик!
Покоится в гиганте из бумаги
Поэтов бедных эшелон отваги.
И скрестились те перья на надгробье —
Братская могила в бумага-поле.
07.10.2026 16:51
Неделя за неделей
Неделя за неделей, горные снега —
Четверо туристов отправились в поход,
сжимается вокруг туристов горная фольга;
вдали в исступлении незнакомец заревёт.
И странный Незнакомец затесался пятым:
Пятна под глазами, полная зубов улыбка:
эхом на неделю в снежных горах мы осядем,
и протяжно воет подо льдами гулом скрипка.
Неделя за неделей покорял тот же маршрут
Путник в снеге одинокий, лишь с лыжной палкой друг:
И ветра гнили, обагрённый снег — в метель плывут,
Идя по следу, слыша шёпот снега странный — клюк;
И вышел в заводь льда он к тёмным призракам камней:
Лишь поле, рванная палатка, хладный след людей.
Четверо туристов отправились в поход,
сжимается вокруг туристов горная фольга;
вдали в исступлении незнакомец заревёт.
И странный Незнакомец затесался пятым:
Пятна под глазами, полная зубов улыбка:
эхом на неделю в снежных горах мы осядем,
и протяжно воет подо льдами гулом скрипка.
Неделя за неделей покорял тот же маршрут
Путник в снеге одинокий, лишь с лыжной палкой друг:
И ветра гнили, обагрённый снег — в метель плывут,
Идя по следу, слыша шёпот снега странный — клюк;
И вышел в заводь льда он к тёмным призракам камней:
Лишь поле, рванная палатка, хладный след людей.
07.10.2026 01:24
Взятие Казани
И застыла равнина под красно-белой грозой,
И тихо угодья обагрились Волги слезой.
Легион чехов и словак, сербские солдаты:
Лишь шинели, Маузер, штыки и баррикады.
За златой запас России кровь люди проливали:
Ах, точно, да — про взгляды свои не забывали.
Алым явилось русло Волги под гнётом гильзы,
Кистью Мосина писали страшные эскизы.
И вновь застыло навсегда в дельтах Волги семя:
Гражданская война — тяжкое народа бремя.
И тихо угодья обагрились Волги слезой.
Легион чехов и словак, сербские солдаты:
Лишь шинели, Маузер, штыки и баррикады.
За златой запас России кровь люди проливали:
Ах, точно, да — про взгляды свои не забывали.
Алым явилось русло Волги под гнётом гильзы,
Кистью Мосина писали страшные эскизы.
И вновь застыло навсегда в дельтах Волги семя:
Гражданская война — тяжкое народа бремя.
06.10.2026 23:37
Примулы пыльца
Примулы пыльца
Всхлипы утренней зори
Капли снежинок
Кибитка тихо катит
Людей навстречу жизни
Всхлипы утренней зори
Капли снежинок
Кибитка тихо катит
Людей навстречу жизни
06.10.2026 17:44
Подписчики 4
Подписки 1
©2026 Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!