Все мы с вами читали Есенина.
Сколько русского в строки вложил!
Мне березы сегодня навеяли...
В них бы стоило время прожить.

Что судьба стала вся исполосана,
Что коней загнала в никуда:
Между зимами, где- то вёснами
Не забуду я их никогда.

Колокольчик звенит, надрывается,
Он хохочет, доводит до слез.
Но ты знаешь, оглобли ломаются,

Не сегодня, душа, не в мороз.

Однажды бурная река настолько обмелела,
Что живность вся её попала в плен.
Среди высоких скал, среди дольменов,
Где волчий вой - есть символ перемен.

У той реки особое начало,
Особый цвет, особый и наплыв.
Но почему воды сегодня мало?
И почему не выйти из воды?

Все ждут дождя. Он будет непременно:
В горах, в дольменах каждый хочет жить!!!
Живой родник- по венам дерзновенно!
И у него с рекой особенный язык.

Так унеси, река, и, огибая скалы,
Ты жизнь продли, ты дай пожить!

Ты знала ноты ДО. И в первой же октаве
Ты пронесла ко мне стихийное гумно.

Ты напомнил собой, что умею смеяться,
Ты меня и писать научил.
Мне приятно с тобой было другом назваться.
Так чего же теперь неизвестен твой тыл?

И застывшее время на последнем везите,
И рисунков твоих где теперь череда?
Я однажды тебя потеряла...
(Простите)
Жду вестей. Ждет и мама тебя.

Я надеюсь, что ты, как и раньше,
Мне скажешь:
"ВОТ, ПРИВЕТ. КАК, ТАНЮХА, ДЕЛА?"
Свое "Бодрое утро" в набросках покажешь
И расскажешь, как сила тебе помогла.

Возвращайся, мой друг!
Очень ждем тебя.

20.01.26г в 16.39 был последний вход.
Мы ждем добрых вестей и скорейшего возвращения из плена человека, который с первых дней на СВО, который любит свою молодую семью, который потрясающе рисует, пишет, играет на гитаре. Черт возьми, который замечательно строит дома. Пашка, мы очень ждем тебя. Тебе ещё столько надо успеть! Храни тебя Бог

Если холод сковал твои руки,
Если ветер ударил в лицо,
Если выдержал пытки и муки,
То открыл ты своё им лицо.

Ты не предал сей жизни устоев,
Ты не гнулся под гнетом врага.
Твоя мать и сейчас к аналою
Тропкой старой с молитвами шла.

И молилась она, ожидая,
Что хоть весточку ты ей пришлешь.
На войне тишины слишком мало.
В ней так часто мы слышим про дождь.

Пусть согреют тебя её руки,
Даже если они далеко.
Не испытывай только ты муки.
Красный Крест.
Все надежды на то.

Под тяжестью льда и упавшего снега
Сломилась одна из несущих опор...
Бежать- то куда?
Взгляд будто бы в небо,
И чисто кругом, и нет никого...

Опоры. Подпоры. Кто был там?
Кто не был?
Сейчас не узнает никто...
И только холодное низкое небо,
Гонимое бурей на чей- то простор,

Вздыхает.

Но смена придет. Кочующий ветер
Простор вдруг навеет цветам-Василькам,
И каждая тварь за надломы ответит...
Несломленный дух- гордость ярым отцам!

Богатый мир, и чувствам верит.
А были чувства хороши?
Ты пашешь целый день как мерин,
Стараясь делать от души.

Никчемность в будущем пугает,
Способность утопать во лжи.
Но Мир ли это понимает
Иль две разлученных души?

Петляет мыслями погода
И рвет листок, чтоб не смешил...
А где- то там, за поворотом
Он вдруг услышал: "Что ж, дыши!"

Не верил, что я настоящая?
Не знал, что могу и любить?
А знал ли ты, сколько счастия
Могла бы тебе я дарить?

Не верил, не знал и препятствовал...
Не слышал и не понимал.
Но знай, что я стала счастлива,
И радость принес мне вокал.

Смеёшься?
А как же застенчивость?
Я всё поняла. И ты тут прости,
Но эту- твою гуттаперчивость
Согласна лишь в пломбе носить.

На корне вся жизнь- переменчива!
От края до края- надлом,
Хотела лечить, но жизнь не облегчена,
И плата всему- дом вверх дном.

Зима красотами чарует:
Белым- бело, глаза запорошило.
Сегодня в тракторе горюет
Шофер. А что, работать надо было.

А я иду, вдыхаю воздух.
Он чист и свеж. Всё льдом заполонило.
И невозможное- возможно!
Так было, есть. Да, так и было.

Если санки едут сами,
То наверно, кто- то выпал.
Мы построили всё сами,
В схемах был конкретный выбор.

Мы учли наклоны, горы,
Мы продумали салазки.
Только строчки ты не понял,
В них добавили мы краски.

Защищали чтоб в ушибах,
Не царапался чтоб лобик.
Посмотри, я без ошибок
Объезжаю даже столбик.

Всё. Остановилась.
Вижу, мчишь, как страусёнок.
Ты садись ко мне и ближе,
И держись.
Я мчу спросонок.

Холодный взгляд всё чаще в спину.
Болит душа, хоть верь, не верь.
Я мысленно смогла отринуть...
Как потеряла счет недель.

Я поняла, как в мире смотрят:
Сначала им твой нужен путь,
Потом до косточки проглотят,
Ну а потом рассыпят ртуть.

И вот спина. Но у причала
Сидит старик и что- то бьет.
Хотела подойти сначала,
А он меня к себе зовет:

"Ступай домой и вымой веки:
В твоих глазах лишь боль живет.
Я ждал тебя так год уж некий,
И вот настал и твой черед....

Вода не будет ключевая!
Её простыл сегодня след.
И пред тобой спина большая-
Стена всех мук твоих и бед!

Так подними глаза , и шире
Смотри на этот чудный свет.
Твои друзья давно другие,
Давно их рядышком и нет.

Вот круглый стол,
А вот большая ваза.
И скатерть белая
На праздничном столе.
Ликует жизнь-
Понятно всем, и сразу
Речь далее об искреннем том дне...

Найдется ли ответная мной фраза?
Найдутся ли в тот день ещё слова?
Я поняла, что жизнь- конкретна и заразна!
Я поняла, что в жизни не одна.

Есть очень преданные други!
О прагматичности один из них сказал.
Другой сказал, что проживаем круги-
Без них, мой друг, еще - не идеал.

А одна женщина сказала,
Чтоб я искрилась иногда.
Она меня в той юности встречала,
Где я смеялась, искоркой была.

Мой сын сказал, что он стал взрослым,
Что получил уже диплом,
Что будем жить немного просто,
Что много планов у него.

Другой поздравил слишком пёстро:
Купил растение в горшке,
Поздравил и, вполне серьезно,
Прилип к зарёванной щеке.

Я поняла, что ждать не надо
Того, кто вспомнит о тебе.
Жизнь проживать. А серенады
Напомнят сами о себе.

Туфли на тоненькой шпильке.
Ноги от самых ушей.
Юбочка-мини, а спинка...
Прямо стою, в неглиже.

Муж мой, наверное б, рухнул.
Папа сказал бы:"Бог мой!"
Девушка, с челкой до уха-
В зеркале видит отстой.

Что ж ты такую рисуешь?
Талия? Груди? Спина?
Руки её ли целуешь?
Знаешь, а то - не она.

Может она и мечтает
Быть хоть немного такой-
Той, что мужчин привлекает,
Той, что так хочет любовь.

Ну а пока её нет тут.
Есть только вымысел,
Тема и тьма.
Многие пишут куплеты.
Много и тех, как она...

Тот самый миг,
Тот миг, что первый-
Как первый снег,
Как дождь в грозу.
А что напомнит он?
Наверно, из глаз
Упавшую слезу.

А может этот миг
Напомнит,
Как зори алые встречал?
Как алым рисовал тиктоник,
Как много нового узнал.

Бывает миг, что не вернуть нам,
Бывает, мало нам его.
И это даже не минуты:
Есть миг, а дальше -ничего.

Не дорожим мы этим мигом,
Не знали также и того,
Что в тот момент он всё раздв'игал:
Узнав меня, а я его...

По крышам барабанит дробь,
А по асфальту обгоняют реки.
Холодный ветер вызывает боль,
Вновь первый снег мне сковывает веки.

Ослеплена. Немеющая где- то боль.
По телу дрожь и зыбкое дыханье.
Не влюблена. По Цельсию немного ноль.
Кому тепла ?
Всё также- с опозданьем...

Черпаю реки сбитым каблуком.
На сапогах сломался мнимый слайдер.
Не угостишь сегодня огоньком?
Мой верный друг, мой друг из правил.

Зажечь как ты- я не смогу:
Но мне важна твоя забота.
Я не дорогами иду,
А всё бегу я от кого- то.

Я от себя бегу, прости.
Боюсь, что оттого не примечаю....
Всех правил, знаю, мне не соблюсти,
Но их в тебе я верно отмечаю.

Мой теплый чай и белая постель,
Пушистый кот, царапающий груди:
Всё это вновь напомнит мне,
Что первый снег и я-
Как преданные други.

Забытая в книге закладка
С пометкой: "Читала до дыр",
Ещё я нашла там тетрадку,
А в ней на полях мой кумир.

А нет тепла
И ждать его не скоро,
И теплою одеждой не согреться.
Привет тебе, унылая пора,
Не ново, но и никуда не деться.

Достану кофты, свитера, подушки,
Зароюсь в плед, чуть нос свой показав.
Хочу уснуть, чтоб отдохнулось лучше,
Хочу впослед, чтоб сон мне рассказал:

А как другие выживают в холод?
А если им достаточно тепла?
Нет, я не даю раздумьям повод,
Не раздаю остаточность. Светла.

И даже если пробирал бы кожу,
И даже если б заковал во льду,
Не на моржа, на фурию похожа
Иду по хрупкому и скользкому я льду.

И эта вся история с прохожим
Давно прошла. Но странно,
Что нытьё
Дождя
Подкрапывает в кожу,
И помню я, как ты надел пальто...

Расскажи, что случилось с тобою?
Отчего так внемилость пришла?
Я не знала, что ветер так воет,
Что сияет безмолвно луна.

Может также сейчас одиноко?
Может кто- то сказал невзначай,
Что с людьми можно только жестоко,
Что с людьми можно так, отвечай!?

Ты свои ли поступки осудишь?
За свои понесешь ли ответ?
Но с другими ты искренним будешь.
Ты с другими встречаешь рассвет...

Ты хочешь дом, машину, дачу,
А я их просто продаю.
Не в этой жизни я батрачу,
А в той, что мысленно гублю.

Ищу не глиняный фундамент,
Не с реек сбитых конуру.
Я подбираю те, что в память
Своей ,как гвоздь, и понутру

Вобью, а может и отстрою...
Казалось так, но ветер стих.
Меня он будто успокоил,
Как будто он меня настиг.

И поняла, что не хочу я
Вам отдавать того, чего и нет.
Сейчас над мыслями свечу я,
А завтра в блок.
Меня здесь нет.

Так от чего возводим стены?
На чем стоим?
И что за бред:
В нас не заложено системой
Нести за всех один ответ.

Стоят сегодня эти стены:
Вот вся из камня,
А вот крест.
Где накрест видим мы
И пламя, и много- много
Тайных мест.

Читай нормально,
А не между строчек.
И отвечай мне правду,
А не эту ложь.
Да, я банальна,
Но и между прочим,
От слов реальных
По телу только дрожь.

Не видишь даже
Ты всех привычных точек.
За скобкой милой
Глухая пустота.
Не почерк был
Еще тогда отточен...
А слово выше,
Казалось, как мечта.

Запомни, мнимы
Здесь те, кто нам неочень,
Кто рядом может
Сказать, что так устал...
И в этом мир
Такой неповторимый,
И в этом жизнь-
Как в небе пустота.

Осенняя слякоть.
Промокшие ноги.
А мне бы найти
Этой ночью
Тепла.
И хлебушка мякоть
Есть символ для многих,
Как свет тот фонарный
Лишь для мотылька.

Лети же на свет.
А промокшие ноги
Я вылечу,
Только потом.
Пока же иду,
И фонарные бреги
Я вижу во след,
Как и в спину
Фотон.

Вы помните,
Как в тихой -тихой комнате
На маленьком- на столике
Ваш антураж лежал?

А что еще вы вспомните?
И как на этом столике
Ваш карандаш лежал?

Скучал ли в этой комнате?
Что рисовал он, помните?
А может он вас ждал?

Что помните о столике?
А может и о томике,
Что карандаш писал?

Когда вы что- то
Вспомните,
А вы, конечно, вспомните,
То в строках мне напомните:
А Что он написал?

Как много слов, но мало применений.
Мне мало этих только слов.
В них столько действенных гонений...
И мало тех, кто к ним готов.

Судьбу для них не выбирала:
Она сама меня нашла.
Слагать стихи- мне было б мало.
Я встала молча и пошла...

Ну что же ты обо мне знаешь?
Как часто врачуешь раны?
Не я к тебе привыкаю.
Да и привыкнуть не призываю.

А хочешь, скажу прямо
О том, что сейчас мне важно?
Ты думаешь, я упряма?
О нет, ты и тут промажешь.

Забей эту строчку в "Google",
Прочти там восьмую сноску.
Я иней топлю на углях,
А ты разбиваешь доску.

Зачем нам такая доля:
Читаем не понимая?
Но вольному, знаем, воля!
Не знаем лишь мы-какая...

Колкие речи -метки,
Шрамы, наколки, угли.
Любят на свете редко.
Мало любить мы смогли.

В мареве хлыст содрогулся,
Болью проникся в груди.
Будто земли он коснулся,
Будто бы всё разделил:

Землю - на малые части,
Счастье- на грешную боль.
Бурей ворвалось ненастье,
Там, где царила любовь.

Среди множества строк ты давно затерялась.
Твой же голос продрог. Жить немного осталось.
Так возьми же тепло ты из рук моих нежных.
И прочти то письмо, что писала я прежде:

"Здравствуй, солнце моё, моя нежность родная.
Прочитаешь письмо, после вспыхнет пусть пламя.
Я не жда'ла, что прежде по дороге, срезая,
Ты наткнешься на взгляд, и начнешь, не смолкая,
Говорить о других, всех любовь собирая.
Ты затмишь их собой и, слезу утирая,
Свой бокал озаришь, ну а выпьешь лишь чая...

Знаешь, милая, лучшей нет боли,
Чем свою через годы познать.
Ты жила по законам неволи,
Ты жива, а могла доживать.
И, врезаясь в обычные стены,
Сделав больно до самых кровей,
Не печалься, врачующих нервы
Будут вечны в агонии сей.

Так найди же в себе привычку
Ехать прямо и не срезать!
На груди же носи отмычку,
Чтоб в замка'х их опережать.

Я же буду с тобой привычна,
Что могу, то смогу сказать:
Ты к тому ж еще знаешь отлично,
Раз смогла это дочитать."

Прочитать я смогла, но честно,
Мне тебя было не понять:
От чего стало неуместно
Строки жизни в себе сжигать...

Забытая всеми деревня.
Поникшие крыши хат.
Со временем лишь забвения
И множество ран- утрат.

Исчезли сады и школы,
Исчез и мой дивный парк.
А где- то ещё поселок,
А где- то и мир мам и пап.

Брожу, раздавая грёзы,
Сажусь посмотреть в лицо
На тех, на кого я похожа,
На тех, кто так дорог ещё.

И как- то сейчас спокойно,
И как- то уже легко.
Не сделают эти больно,
Они промолчат . А то,

Что меня волнует,
Что жизнь превращает в ад,
Я как и всегда- чередую.
Без этого жизнь наугад.

Смотрю на свою деревню:
Поникшие крыши хат.
Здесь дух обитает древний.
И мне , как всегда, он рад.

Но мне уж пора выдвигаться,-
Прощаюсь, крестясь, ухожу.
Спокойное это братство...

Сейчас я о них тужу...

Запели птицы как- то о любви.
Как вдруг одна другую попросила:
Ты для меня ему, пожалуйста, соври,
Что знаю про тебя, клянусь, могила.

Поверила. В любви другому соврала:
Пропела на одной ему октаве,
Что жить уж без него и не могла,
Что сразу поняла, отличный парень.

И уши он развесил. Про любовь
Ему до этого тогда не говорили.
Забилось сердце. Взволновалась кровь.
А спор- есть спор, он оставался в силе.

Прошли года. Ему и невдомек,
Что птичье пенье уж давно забыли,
Что голос ангельский становится жесток,
Что потерялось то обличье о святыни.

И вот уж птиц другие голоса.
Воркуют мило. Будто бы нагие.
У жизни тоже будто полоса,
Но в ней и мы какие- то другие

Подсказки.
Знаю, много.
Как много и прекрасных книг,
Написанных тобою,
И недолго
Осталось ждать,
Когда настанет миг.

По сути, он конечно же настает,
Как и тот день, что искренне мы ждём.
Так пусть подсказку в книге прочитаем,
Когда по сути лист перевернём.

Вероятно, тебя я не знаю.
Вероятно, что небо люблю.
В этой жизни- есть жаркое пламя.
В этой жизни- ночами не сплю.

Да, это плохо, внимаю.
Да, это вредно.
Смотрю,
Как, залитая строчка стихами,
Ищет слово родное.
Молю,

В час рассветный,
Предутренний- скажешь,
Можешь зорькой, ты, алой назвать.
Вероятно, что многое скажешь,
Но и слов обещай написать.

И тогда я спокойнее стану,
Буду думать, что всё хорошо.
К сердцу голос когда- нибудь вставлю
И отвечу, что дорог ещё.

А пока эти зори лишь снятся,
Да и голос лишь шепчет в груди,
Обещаю, смогу я дождаться,
Только ты это время не жди...

А небо просит тишину,
Как и глаза, что так устали.
Куда летят?
Я не пойму.
Рёв неба экстренно пугает.

И кто же режет облака,
Кто их, как пух сейчас вздымает?
Полет судьбы- наверняка...
Об их посадке не узнаю.

Так почему сейчас война?
Когда же мир для всех настанет?
Боюсь я тоже за тебя,
Но ты об этом и не знаешь.

Для души-взяла и посадила.
От души - взяла и пролила.
Я сегодня сердцу угодила,
Я сегодня сердце обняла.

Я хотела многое изведать.
Я хотела многое понять.
Только это было вредно-
Вредно было унывать.

Счастье не поймать в ладони.
Счастье и не прорастить.
Плохо, что меня никто не понял,
Я же многое смогла простить.

Я сегодня не испытываю боли.
Я привыкла с этой болью жить.
Я и сейчас не прекословлю,
Я и сейчас хочу пожить.

Так иди же ,счастье, рядом.
Только так мы сможем жить.
Упрекать ни в чем меня не надо.
Как и все, хочу с тобой дружить.

Смотрю, а выбрать не могу:
Их аромат меня пленяет.
В кармане денег на одну;
В кармане явно не хватает.

Зашла на сайт и поняла:
Дешевле тоже здесь бывает,
Да только я букет взяла
И аромат его вдыхаю.

Цветов так пять, ну или семь.
На каждой ножке-разный:
Малиновый, как розовый совсем,
А желтый с красным-важный.

Был желтый, словно огонек,
А белый, как ромашка.
Их пестрый каждый лепесток
Сиял в букете важно.

Смотрю я позже в кошелёк,
Что он пустой- неважно!
А продавцу и невдомек:
Их проращу, и каждый.

Луна бобровая
По небу катится.
Она огромная,
И где- то пятится.

И ветер стих давно,
И пепел валится.
На крышах вид её,
Что разжигается.

Она жила на краешке земли.
В её глазах- зима была подруга.
Где чистый воздух видеть не могли,
Там на душе свирепствовала вьюга.

Нет, не несчастной, влюбчивой была,
И каждый раз болела сильно сердцем.
Так заточила в клеть саму себя,
И охладело влюбчивое сердце.

Любовь живет не там, где её ждут.
Её на расстояньи слышно серцем.
Впредь у неё другой совсем маршрут
И никуда от этого не деться.

Прокричала однажды в трубку,
Что забуду и навсегда,
Но назвал ты меня незабудкой,
Так ошиблась в себе навсегда.
Много времени было с той встречи,
И воды, как с ручей, утекло.
Вырисовывая сильные плечи,
Я пойму, кому так повезло.
Всё пойму, и искренней буду,
Когда ты мне задашь вопрос.
Сколько я еще строк раздобуду-
Не узнает ни ты и никто.

Я не диктую жизнь-
Поймешь однажды.
Я просто за неё держусь.
И не прожить её мне дважды,
И за неё я не стыжусь.

Горжусь за силы, что имею.
Горжусь за счастье, что дарю.
Горжусь и нахожу я силу
Лишь в тех, кого боготворю.

Моя любовь к ним будет вечна.
Разрушить Храм мой- бесов труд.
Как жаль, что жизнь так скоротечна,
Но дом мой там, где мне не лгут.

Движений мир.
И мир потух бы,
Но в темноте был виден лик-
Он мне подсказывал те судьбы,
Кто жил и вовсе как двойник:
Всю жизнь в материи он спрятал,
И за спиной в один рюкзак
Он каждый ломтик хлеба прятал,
Но сам не ел, тот для зевак.

Простите, что же я об этом?
Художнику художник рад,
Но мы учет ведем при этом,
Что нам приятен в этом лад.
А как же те, что как чужие?
Что кисть, что слово- одна боль...
Запомните, мы все живые!
Не сыпьте вы друг другу соль.
...---...
Какая соль?
Люблю я маки,
Люблю и дождик я грибной.
Так почему мы злее враки,
Когда встречаемся с тобой?

Я ошиблась однажды, ты знаешь.
В моей памяти ты был другой.
Почему до сих пор ты читаешь
Этот блог, ведь он небольшой?

Ты всё также меняешь лица.
Твоих масок заполнен счет.
Есть возможность и в них влюбиться,
Но со мной таким не везет.

Мы сильней даже непогоды.
Ураган нас не сломит с ног.
Жить с другими- лишь им в угоду,
Ну а нам остается что?

Хорошо ли им так живется:
И удобно, и сытно, и всё...
Что же нам для души остается?
Всё равно им на этот счет.

Я же строки свои питаю
Тем, что вижу и чем живу.
Плохо ты меня понимаешь,
О тебе и сейчас я вру.

Я не знаю тебя, ты знаешь.
Много лет от прощанья с тобой.
Но мои ты слова поднимаешь...
Как осенней прязябшей порой

Помните?
Он говорил:
«Джек Лондон,
деньги,
любовь,
страсть», —
а он одно видел:
Она — Джоконда,
которую надо украсть!

И украли.

Он был влюбленный?
Хотел ли страсть?
В словах-
Бездомный,
На деле-
Масть!

И оголтелая
Канареица,
Что на стене
Так вертится,
И Маркс,-
Всё стерпится.

Их не украсть

Немного промокла
И тут же простыла.
Простая работа
Меня наградила
И скукой, ознобом,
Немножечко ленью,
И самой обычной
Той самой, ну, хренью.
И в голову мысли полезли наскоком,
И стало сравнимо всё с переворотом-
Мне хочется мысли свои обуздать,
Мне хочется Миру о главном сказать,
Что эхо сравнимо с грудною лишь болью,
Что сердце ранимо, не вылечить солью.
Не стоит жалеть, как и как- то кричать...
Мне в мыслях своих надоело молчать.

Понять и простить,
И это неново.
Здесь надо ли сердца такого большого?
Так пусть же в стихах и в прозе прольётся
То самое бодрое, встало что с солнцем.

В жизни строки
Порой одиноки.
Не хватает быть может тепла.
Да и время во власти жестоких.
Да и близится эта зима.

Понимаю, что всё так циклично,
Что и точки возврата нет.
Эти строки немного о личном.
Я дарю в них осенний букет.

Часто осень в стихах мелодична.
Кружит вальс, под ногами шуршит.
А бывает, что вовсе статична:
Год за годом всё также бежит.

В дождь осенний люблю непогоду,
Чай с малиной, кусочек халвы.
Постараться писать вам в угоду
Не смогу. Простите, увы...

Осенний парк сегодня чист.
И в ветре он немногословен.
В нем путь совсем еще тернист,
Не наломать бы только брёвен.

Зажглись аллеи кленов, лип,
Кой-где еще кричит кукушка.
Мой взгляд давно от бурь отвык.
Сорока скачет по верхушкам.

А я иду и недо бурь.
Скорей бы ужин и подушка...
Пройдет заядлая вновь дурь.
Найдет меня моя подружка.

Нагонит мыслей с потолка,
Развеет лунных бликов ложе.
Напишет мне издалека,
Что вы меня чуть-чуть моложе.

Если милый не целует, значит, длинноносая.
Строчки девочка ворует, говорит, что взрослая.
У-у-ух!
Я же ей сегодня вечер подиспорчу слегонца,
Чтобы в строчках не шалила, а искала молодца.
У-у-ух!
Ей немного подыграю, и стишок ей сочиню,
Только девушка пусть знает, что во лжи я не живу.
У-у-ух!
Говорят, я боевая! Только мне- то ну и что ж?
Кто друзей здесь обижает, слог их больше не тревожь!!!
У-у-ух!

Поверь, что я не издеваюсь.
Поговори хоть ты со мной,
Мой друг, в тебе не обознаюсь,
Ну ты же взрослый, ты большой.

Я не играю в куклы, прятки
И в баскетбол не мне вести.
Пытаюсь жить,но без оглядки
Нельзя мне время провести.

Зашторю окна и ложусь я
Под одеяло- так, ничком.
Чтобы настало завтра утро,
Чтоб пробежаться босиком.

Вновь ощутить хочу я травы-
Люблю их сочный, мягкий вид,
Люблю и милые дубравы
И тополёвый крестный крид.

Что разглядеть?
Наверно цвет их,
Их золоченую листву,
Когда идешь по ним, наверно,
И видешь тоже, что иду.

Наверно, это просто мысли.
Мне их навеял один сон,
Когда над садом плоды висли,
Когда звучал тот Мендельсон...

Теперь, когда нет сил и воли,
Как нет и тех, кого не ждут,
Я убеждаю вас, что роли
Сегодня порознь идут.

Увы, счастливых вы найдете,
Но маски их уже не те.
Спросите: "Счастливо живете"?
Ответят: "Только в темноте"

Парадоксально. Не найдете?
Не захотите ли пить чай,
Когда случайно вы зайдете,
Ну или просто- невзначай?

Быть может, мы - не из грядущих,
Щемящих в сердце колких льдин.
Зовущих, плачущих- орущих!
Спокойным быть- дано одним.

Сменить ли эти -сущих роли?
Оставить тем, кто так пестрим?
А может сердце запоролить?
А что взамен мы соблюдим?

Тех чувств осталось- на едва ли...
Их не хватало. Да Бог с ним...
Какие есть там Трали- вали?
Так мой обед давно остыл...

Вот смотришь на вчера, сегодня, завтра,
Пытаясь в никогда случайно заглянуть.
А для чего?
Ради азарта?
Конечно нет. И не найти тот путь.

Не к вам, простите. Всё обыкновенно:
Пылающий закат никак не обогнуть,
И звезды в небе светят непременно
И кажется, что их - далекий путь.

Но как понять, чей мир за гранью?
Чей взор так редок? И в него не заглянуть...
Наступит день, и долгое молчанье
Все превратит в рассыпанную ртуть

"Увидеть каждую деталь, рисовать их каждую мелочь, пыхтеть, как паровоз,но думать о ней..." О картине ли идет речь?
Знакомясь с творчеством Ван Гога, я долго не могла понять, почему гениям так трудно жить? Почему жизнь и творчество лежат по разные чаши на весах? Почему их "мазкам" ( самым примитивным) так легко придавать форму, когда другие "писаки" пытаются "копировать" ход его мыслей из под кисти на полотнах.
История с письмами стала отправной точкой в поисках ответов на мои вопросы. Я и представить не могла, что всё так было сложно.
Всё началось в семье. Винсент стал первым выжившим ребенком после мертворожденного. Душевная боль семьи передалась ребенку. Всякий раз ему приходилось доказывать, что он ни чуть не хуже. Но неудачи в учёбе, работе не приносили ему радости в жизни. "Взгляд родных его убивал"- так он скажет своей тайной возлюбленной в очередной переписке.
Найти себя в 28 лет, став художником, не это ли результат исканий себя?! Кисти, мольберт и краски помогали Ван Гогу уединиться от этого "дикого" мира, стать частью того, чему он посвятил свою оставшуюся жизнь - рисованию.
Из- под пера этого гения за 8 лет выйдет более 800 картин. Продадут только одну. Множество картин просто исчезнет, но картины Ван Гога станут рождением нового в искусстве.
Масляные краски и холст- в руках гения стали смыслом жизни, но какой?
Полная раздумий и наблюдений. Каждая мелочь была так важна, что автор часами пыхтел, вырисовывая эти детали. Влюбленный в свои работы, он понимал, что жизнь проходит мимо. Мысль о том,что он болен всячески мучала его.
Винсент стремился быть "внутри" себя и своих проблем. Но почему "внутри"? Неужели он не хотел иметь семьи, детей, любимой и заботливой жены? Он любил детей, любил рисовать с ними.
Особое место в его картинах- сад. Сад с видом на розы. Тот самый, откуда доносились звуки изграющего пианино. На нем играла его любимая. Так что же стало причиной его гибели? Неужели он сам в себя выстрелил? Или это были конкуренты? Так или иначе жизнь гения обрывается, оставив массу вопросов.
Я думаю, что тот факт, где его считали душевно больным, именно он стал отпраной точкой во всех последствиях. Финансовая поддержка брата дала толчок, чтобы Винсент стал популярен и известен, но не решила проблему его одиночества и комплекса неполноценности.
Порой люди вынуждены быть "терпилой"
Но разве гений и терпила могут быть на одних весах жизни?
Так что же рассказать детям?
Ну точно не о суициде....,если это было именно так.

Считаю, что Ван Гог жив и доныне. Он жив в своих полотнах.

Не шипов тебе нужно пугаться
И не слов, что пусть светят в пути.
Я боялась,прости, обознаться,
Что ты вновь не захочешь найти.

Я на розу смотрю, улыбаюсь:
Без шипов её сорт- Джон Сильвер Лонг,
Но боюсь, что опять ошибаюсь
Как в картине, где автор - Ван Гог.

Но мои глаза вновь искрятся,
Это "Розовых роз" полотно.
Это дикость - все это пространство-
Их увидеть и мне повезло.

Без шипов- милейшее чудо.
Этот цвет был подарен судьбой.
То знакомство ведь я не забуду.
У Ван Гога мы были с тобой

"Это чувство - нечто нежное и глубокое"
С любовью, Винсент

А ты любил вот так, чтоб всё пропало?
Пропали будни, сон и выходной.
Иль ты хотел, чтоб женщина не знала
Как это жить за каменной стеной?
Красиво жить- не запретишь, и это знаем.
Так почему нельзя счастливым быть?
Мы часто ценим тех, кого мы почитаем,
И любим тех, кто нам дает поддых.

Увы, пройдут все ценные те годы,
Где молоды мы были, и где была весна!
Узнаем, что на что сменили в непогоды,
И что нажили от любви сполна.

Так пусть же счастье наполняет женщин,
Пусть окрыляет то, что ждем едва.

Однажды сон мой был немного вещим...
Бокал шампанского. Все выпито до дна!

Бьет по крыше усталый дождь.
Барабанит мне что- то, точно.
Ты сегодня ответ не найдешь.
Не найдешь этой темной ночью.

Я считала, и до пяти
Столько раз у дождя заходов.
Постоянно он что- то лил.
Так и длилось всё до восхода.

Я просила, чтоб больше не лил,
Ну а дождь поливал пред уходом.
С ним хотела бы поговорить.
Не болтать тут, как он- о многом.

Этот дождик слегка пленил.
Звезд на небе уже не важко.
Он со мной только здесь говорил...
Просто дождиком был наш ...

*
Этот дождь здесь всё лето не лил,
Пыль и зной -всё затмили. Мурашки.
Под дождем всем желаю любви.
Мне сегодня и плакать нестрашно

Не запретить красиво изречиться,
Не стать подобием того, что не познал.
И не найти того, что поглотил сам,
Когда пытался как- то изложиться.

Вы любовь описали от пяток,
Ничего не сказав про глаза.
Уходили на тех же пятках,
До чего же вы егоза!

Вам бы только смотреть на ножки!
Пофиг вам, что поет душа...
Не печальтесь, но ваши рожки
Расссмотреть было ну нельзя.

Так чего же вы так смеялись,
Вновь увидев, чего нельзя?
Да, вы опять на капкан нарвались.
Говорила же вам, посля...

Мы так раньше любили слушать,
Что теперь лишь читаем украдкой:
О любви ищем самой лучшей,
А она вновь играет в прятки.

Мы так часто любили слышать,
Что бывало нам непонятно,
А потом мы сносили крыши,
И творили, что необъятно.

Океан ли нас здесь услышит,
Или чувств всколыхнем мы море?
Только речка бурлит всё тише,
А ручей ищет свой априори.



* Априорные суждения – это утверждения, истинность которых устанавливается независимо от опыта, до его получения, и поэтому они обладают всеобщностью и необходимостью. Термин "a priori" означает "от предшествующего".

Приходит однажды время,
Когда вновь ты чувствуешь боль,
Когда счастлив твой соплеменник,
А ты отмываешь всю соль,
Что в раны так едко впиталась,
Разьела что, извела.
Досадно, но жить нам осталось...
А есть вообще полоса?
И кто назвал ее белой?
Кто черной её назвал?
Мне тоже нравится серый...
Но он и разочаровал.

Смотрю я на все картинки
И вижу я в них тупики...
Своей нам не видно соринки,
В чужих тоже мы сорняки...

Так что же у жизни- время?
Как тратить померно нам?
Вопрос этот мой- не первый,
Но и не адресован вам.

Сменяются как- то годы.
Слова слышим мы не те...
Какой там прогроз погоды?
Читайте в коммюнике.

*Использование слова в неофициальной речи скорее редкость, но и это встречается. Например, Венедикт Ерофеев в эссе «Саша Черный и другие» писал: «Вместо влюбленности — закадычность. И „близость и полное совпадение взглядов“, как пишут в коммюнике».

Тихой подступью время ложится
Нам на плечи, на руки, глаза.
И несет на себе колесница
Через сердце святых образа.

И несет по заветным страницам,
Запах тусклых живительных свеч.
Словно знаю, что это мне снится,
Но хочу этот сон я сберечь.

Пусть сегодня, не зная многих,
Мы доверим свои уста,
Говоря, что удел убогих...
Хотя, нет, нам же так нельзя.

Так зачем же мы любим, люди?
Опускаем всё чаще глаза?
Вересковые свечи губим,
Признавая того, что нельзя...

Ты забудешь те страшные ночи,
Где огнем полыхало небо,
Где горячие слезы прочих
Не продал за краюху хлеба.

Ты забудешь костры ночные,
Согревали когда в берлоге.
Как ходили вы- часовые
Боль терпели, несли что ноги.

Ты забудешь вчерашний холод,
Как и то, что тебя сковало,
Ты в душе ещё слишком молод,
Боль уйдет, как и обещала.

Ты забудешь и тех, кто ждали,
Что однажды ты взгляд окинешь
На судьбу, что была в начале...
Я за жизнь, что ещё осилешь.

Ночь пройдет, как та- другая,
Что пришла к нам однажды в прошлом.

Сон застелит она покрывалом,
Да и то, где нам было тошно...

Так безутешно слышать звук
Порой тоскующей свирели.
Он так похож на сердца стук,
Он так похож на пение.

Так отчего же он грустит?
И почему его неслышно?
Дарю вам маленький "Тук_тук"
Тоской заведует Всевышний.

Вот и сейчас смотрю альбом.
Один вопрос: а как так вышло,
Идем по миру мы вдвоем,
Ну а шагов совсем неслышно?

Поёт свирель.

"Вернись, дитя моё!"-
Слетело с неких губ.-
"Пропой любви своей
Прощальный вальс!
Сегодня в порт придет
За мной та бесконечноть рук
Сегодня я покину спешно вас.

Так пой же, милая,
Как этот легкий бриз-
Душа красивая, ты сердцем пой.
Я выполню, проси, любой каприз,
Ты только будь желанною со мной".

Душа пропела. Сердце уняла.
С собою ветер подхватил эскиз.
А ты-любовь, меня не поняла:
Затмила счастье, вычеркнув сторис.

Оторван лист. Летит во все концы:
"ЧИТАЙ, НАРОД,
И верь мне до конца.
Я никогда б не знала этих лиц,
Но первый танец
Я исполню, вычеркнув слова".

Я люблю розы и их цветение.
Ты любишь астры и кипарис.
Но почему мы сходимся с мнением,
Что внутри нас- сплошной эгоист?

Ценим ли в жизни мы эти мгновения:
Целый блокнот иль исписанный лист?
Нет, мы рисуем- и в этом стремление!
День за окном - чаще заячий свист.

Дайте сказать, что есть же и рвение
Чаще писать на исписанный лист.
Я карандаш заточу в оживлении,
Ластик- мой друг! На картинках подвис.

Что рисовать?Намекните в прочтении.
Так же, как вы- никогда не смогу.
Вот уж простите моё снисхождение...
Видно, дела.
Всё!
Пока!
Дальше я
Побегу

Читает ли она о том, что пишешь?
И почему она без устали молчит?
Питая стоки, вряд ли ты услышишь
О чем поет душа и сердце говорит.

Ты долго так с сей мыслью собирался:
Ты не молчал, я знаю, говорил,
Но почему сейчас ты ей во всем признался?
Ты не стихи- ты сердце подарил.

Нет, не моё. И это без сомненья.
Зачем шипы и так колючих роз?
Прекрасно в жизни то мгновение,
Где ты в стихах любовь свою донес.

Прошу вас, не цените рвение!
И мне понятна этой жизни нить.
Я все распутала. Сочла за мнение:
Таких мне слов никто не говорил.