Дуэль на тему: Жизнь и Смерть

Пролог. Монитор.

Он гаснет, ровная, зелёная черта,
Как горизонт в степи, где нету ничего.
Врачи снимают маски, суета
Сменяется молчаньем. Торжество
Безвременья, сестра укроет простынёй
Остывшее, ненужное уже.
И кто-то скажет тихо за спиной,
«Он был хорошим... вечный на душе,
покой ему...». Но есть ли тот покой?
И что теперь за этой вот чертой?

Часть I. Архив Свидетельств.

Свидетельство первое: Свет в тоннеле.

...Я видел свет, не лампу хирурга,
Не солнце, бьющее в окно палаты.
То был портал, где снежная пурга
Слилась с теплом, и образы, когда-то
Любимые, безмолвно звали вдаль.
Там не было ни страха, ни печали.
Лишь лёгкость, и звенящая спираль
Всей жизни, что секундой прокричала
Все «да» и «нет», все взлёты и грехи.
И голос был, но он был так далёк...
Потом толчок, врачи, и крики их.
И боль вернулась, как шальной клинок.

Свидетельство второе: Ничего.

...Я помню тьму, густую, как смола.
Без снов, без мыслей, без теченья дней.
Как будто память напрочь умерла,
Оставив только холод, в пустоте теней
Не плавал я, не падал, не летел.
Меня не стало, просто выключили свет.
И если б не разряд, вернувший в хаос тел,
Я б так и не узнал, что есть рассвет,
Что есть дыханье, горечь, смех и боль.
Там ноль, абсолютный, честный ноль.

Свидетельство третье: Река времён.

...Мне показали фильм, не на экране,
Внутри меня, рожденье, первый шаг.
Вот я дерусь с мальчишкой в школьном рванье,
Вот прячусь от отца, сжимая свой кулак.
Вот первая любовь неловкий поцелуй,
Измена, ложь, и помощь старику.
Поток событий, как от сотен струй,
Сливался в общую, огромную реку.
И не было там судей в париках,
Лишь я и отраженье дел моих.
И стыд горел на выцветших щеках
За каждый шрам, оставленный для них,
Для тех, кто рядом шёл, и стало ясно вдруг,
Не ад и рай лишь совести недуг.

Часть II. Голоса Веков.

Голос Египта:
Взвесят сердце на Весах Маат,
Против пёрышка, и если тяжелей
Твой мёртвый мускул, то Аммат
сожрёт его, и станешь ты ничей.
Но если лёгок в Поля Иалу путь,
Где вечный Нил, и вдосталь фиг, и мёда.
Там сможешь ты от всех забот вздохнуть,
Вкусивши дар бессмертного народа.

Голос Греции:
Забудь! Испей из Леты, мрачных вод,
И тени бледной в царство Аида
сойдёшь,
Харон тебя перевезёт за обол,
Что родня не позабыла.
Там нет ни радости, ни горечи былой,
Лишь шелест душ, как лиственный опад.
И лишь герои пьют нектар хмельной,
Вернув себе Олимпа вечный сад.

Голос Востока:
Колесо Сансары, вечный круг.
Ты станешь нищим, царём или змеёй.
Зависит всё от дел твоих и слуг,
Что ты творил над телом и душой.
Страдание есть путь, и через сотни тел,
Чрез тысячи рождений, может быть,
Поймёшь ты суть, достигнешь свой предел
И сможешь нить сансары разрубить,
Растаяв в Нирване, в пустоте благой,
Найдя навеки истинный покой.

Голос Христианства:
Восстанет плоть, и протрубит труба.
И праведник, и грешник встанут в ряд
Пред Сыном Божьим, и решит судьба
Кому в Эдем, кому в кипящий ад.
За веру и любовь, за кротость и смиренье
Дарован будет свет и благодать.
А гордым, злым огонь и вечное мученье.
И никому суда не избежать.

Часть III. Вопросы без Ответов.

Так кто же прав? Кто ближе к полотну,
Где выткан смысл последнего шага?
Быть может, все глядят в одну
И ту же даль, но с разных берегов?

А может, после музыка и цвет?
Невиданные нам, неслышимые звуки?
Или слияние в космический рассвет,
Где нет ни «я», ни радости, ни муки?

А может, просто плодородный слой,
Трава, проросшая сквозь прах костей?
И жизнь твоя продолжится другой,
Дыханьем леса, мудростью степей?

И каждый атом, бывший «мной» вчера,
Разделится, чтоб стать частью иного,
Звезды, песчинки, капельки дождя.
Бессмертие в круговороте мировом.

Эпилог. Ординаторская.

Включают свет, усталый врач, затушил окурок папиросы в пепельнице,
Присел, сжимая в пальцах чашку с едким кофе.
Он сделал всё, что мог, и что умел,
И проиграл в своей же катастрОфе.

А где-то там, за гранью бытия,
Быть может, начинается рассвет.
Или густая вечность небытия.
Документальных данных, точных, нет...

На древнем поле, где туман седой,
Сошлись две силы под покровом звёзд,
Одна сияла раннею зарёй,
Другая шла из тишины и гроз.

Жизнь первой слово подняла в ночи:
«Я наполняю смыслом каждый путь,
Я зажигаю в окнах огоньки,
Чтоб человек не смел во тьму свернуть».

Смерть усмехнулась:
«Но за каждым днём
Моя дорога ждёт в конце времён,
Все ваши замки обращая в сон,
Я завершаю ход земных имён».

Жизнь отвечала:
«Ты права отчасти,
Но без меня не будет и тебя,
Я людям дарю надежду, смех и счастье,
Они живут, мечтая и любя».

Смерть возразила:
«Я не только мрак,
Меня напрасно многие клянут,
Я закрываю боли и бардак,
Когда страдания покоя ждут».

Жизнь подняла зелёный свой венок,
И ветер разметал цветов наряд:
«Я — первый матери счастливый вздох,
Я — первый детский удивлённый взгляд».

Смерть чёрный плащ поправила рукой:
«А я — последний выдох на земле,
Я провожаю души на покой,
Когда их путь окончен в корабле».

Жизнь засмеялась:
«Посмотри вокруг —
Весна приходит после зимних стуж,
Цветут сады под пение пичуг,
И солнце сушит миллионы луж».

Смерть тихо молвила:
«Но каждый лист,
Когда-нибудь покинет ветви клёна,
И даже самый яркий оптимист
Не избежит последнего поклона».

Жизнь отвечала:
«В этом нет беды,
Ведь ценность дней рождается в конце,
Лишь зная срок, мы строим все мосты
И бережём тепло в своём сердце».

Смерть замолчала, опустив глаза,
И долго слушала дыханье рек,
А над землёю плыли небеса,
Где меркнул и рождался новый век.

Тогда сказала:
«Может быть, и так,
Мы не враги в великой череде,
Ты зажигаешь первый в мире знак,
Я ставлю точку в прожитом труде».

Жизнь протянула руку в тишине,
Где звёзды отражались в глубине,
И стало ясно людям на земле,
Что спор их был не о добре и зле.

Они стоят у каждого порога:
Одна встречает, провожает — другая,
И между ними светлая дорога
Лежит, судьбу людскую сохраняя.

Пока горит души живой огонь,
Пока мечта ведёт сквозь снег и дым,
Не стоит жить, цепляясь за погоню,
А стоит дорожить мгновеньем каждым своим.

И если вдруг настанет час уйти,
Когда замолкнет сердце на рассвете,
То важно знать: не зря прошёл пути,
Оставив след любви на этом свете.

Так завершилась вечная дуэль
Без победителей под сводом звёзд:
Жизнь подарила людям колыбель,
А Смерть — покой среди небесных грёз.