Геннадий Верзин 993
Некроманты.
Некроманты лишили нас радости,
Жизнь саму презирая всей сущностью,
Изголялись над счастьем украденным,
А свободу по тюрьмам замучили.

Демон -страх в автозаках осклабился,
Прикоснувшись дубинками-пальцами,
Надругались в темнице над радостью,
Снова ставшие неандертальцами.

Некроманты построили капища,
За блестящим крестом укрываются,
Но растут по периметру кладбища,
А народ всё за глупость не кается.

Разъезжают машины с мигалками,
Свинорылые бесы в них прячутся,
Остальные с зарплатами жалкими,
За копейки годами корячатся.

И растут на Рублёвке некрополи,
С телевизора кормят отравою,
Сколько жизней задаром угроблено,
В чьих глазах притаилась затравленность.

Культом мёртвых пространство становится,
Растекаясь по душам заплёванным,
Жёлтым гноем сочится сукровица,
Некроманты в цари коронованы.
25.02.2024 12:33
Продавец семян крестовника.
Хромой бородач с плетёной корзиной,
Как будто в каком-то подобии сна,
В любую погоду, пусть лето иль зимы,
Стоит у стены, продаёт семена.

В морщинах лицо, обветрена кожа,
Пальто полиняло и старый жилет,
Крестовник завёрнут для редких прохожих,
Корзина стоит рядом с ним на земле.

Встаёт в пять утра и с первым трамваем,
Спешит в ближний лес недовольно ворча,
Цветки оборвав, назад собираясь,
На месте привычном находит причал.

За пенни всего лишь еда канарейкам,
Но всё же её неохотно берут,
И бедный хромой, чтобы согреться,
Скрывается молча в квартиру-нору.

Но в праздник Рождественский щедрые люди,
Бывает, шесть пенсов прохожий несёт,
Так дни пробегают, ведь время рассудит,
Когда нет надежды - отвага спасёт.

По новелле Джона Голсуорси ”Надежда”
24.02.2024 14:02
Ненависть.
Кто ещё не заражён ненавистью чёрной?
Кто там лезет на рожон, веря в жизнь упорно?
Кто быть жертвой не готов и идти на плаху?
Видишь - тысячи Христов призывают к праху,

Видишь - тысячи икон мироточат кровью,
Обнажая тьму веков, названной любовью,
Кто остался? Кто себя противопоставит?
Страх укрылся во дворах у закрытых ставней,

Листья жизни Ветер-Смерть раскидал в аллеях,
Обагрили липким твердь люди-дуралеи,
От придуманных болезней колют им вакцины,
Умирают бесполезно, но зато картинно,

В ком ещё жива любовь? В ком жива свобода?
Кто себя не потерял, проворонив годы?
Ненависть сжирает мир со скоростью саркомы,
Превращая род людской в кучи насекомых.
24.02.2024 09:31
Винтовки и розы.
Винтовки и розы омыты дождём,
Холодным дождём потерянных дней,
Солдатами в Вечность дорогой идём,
И втоптана роза ногой в грязь на ней.

Пронзительно в небо глаза поглядят,
В них горечь знакомая с нотой тоски,
Зарытых могил нескончаемый ряд,
Где розы роняют свои лепестки.

Сама по себе приходит весна,
Отдельно от злости и скорби людской,
Как будто меж ними незрима стена,
И розе кровавой предписан покой.

Обрывками серые тучи висят,
Глаза изболелись и мокро от слёз,
В иной мир уходит погибших десант,
В груди прорастая колючками роз.
23.02.2024 09:54
Приговор.
По новелле Джона Голсуорси ”Первые и последние”.

Коль ты богач, то праведен по сути,
А коль бедняк - от общества презренье,
Проходят рядом безразлично люди,
Бездомный бродит возле арки тенью.

Вершит судья уверенно суд скорый,
Ему плевать - сажает невиновных,
В огнях рекламных тонет зимний город,
И чья-то жизнь здесь оборвётся снова.

Понурый Ларри - горестный убийца,
Переживает беды сердцем чутким,
В вине стремится день и ночь забыться,
В объятьях тонет Ванды-проститутки.

Но осуждён за это преступленье,
Совсем другой - обычный старый нищий,
Вмещают дни короткие мгновенья,
А на душе тоска и пепелище.

Несчастный Ларри Ванду поцелует,
И примут вместе страшный яд смертельный,
Январский ветер в дверь стучит беснуясь,
Лежат в кровати два холодных тела.

Что до судьи, то он покушав плотно,
В уютном кресле выкурит сигару,
Горсть фонарей во тьму бросает Лондон,
Луны дотлеет бронзовый огарок.
22.02.2024 11:08
Поздравление Martishe Kas с Днём рождения.
В стихах твоих незримый шум лесов,
Морей пьянящих медные закаты,
Еловый воздух дик и невесом,
Волной звенят речные перекаты.

В душе живой бездонный океан,
И не достичь в нём и за вечность края,
В глубинах тёмных яркий свет тая,
Русалкой юной на камнях играешь.

Изящной кошкой бродишь при Луне,
В мирах других находишь вдохновенье,
Как много тайн в волшебном этом сне,
Как безграничны дивные мгновенья.

Стихи твои - поэзии нектар,
Что каждый раз становится всё ближе,
Благодарим за этот высший дар,
И поздравляем, милая Мартиша!!!

Поздравляем Мартину с Днём рождения! Желаем счастья, здоровья и радовать нас своими прекрасными стихами!!!
21.02.2024 11:40
Тень Бодлера.
В тяжёлых опиумных снах,
Мелькнёт под маской тень Бодлера,
Испив цветочного вина,
Смотрю сквозь мутный глаз окна,
На восходящую Венеру.

В стекло стучится Невермор,
Влетая в комнату без спроса,
Я слышу странный разговор,
Крадусь во тьме, как будто вор,
Ступив на высохшие розы.

Больная Муза пьёт абсент,
Флиртуя с умершим поэтом,
Я сам по сути декадент,
Стою печален и раздет,
С угасшей чёрной сигаретой.

Туман на улице сырой,
Едва разбавлен фонарями,
В чернильнице лежит перо,
Здесь сплина позабытый кров,
Тревожными укрытый снами.
20.02.2024 16:38
Аглая.
Дни бывают, когда умираю,
И душой нерадивой грешу,
Достаю нежно куклу Аглаю,
Оловянным ключом завожу.

В бальном платье танцует Аглая,
Менуэт затяжной до зари,
Клавесин вдохновлённо играет,
Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три.

Я хватаю уставшую куклу,
Как надежду былую свою,
Фонари на проспекте потухли,
Крепким ромом Аглаю пою.

И поверив почти, что живая,
С ней курю я вишнёвый табак,
Лунный свет, как котёнок играет,
На её белоснежных зубах.

На себя бы, Аглая, пеняла,
Как ты можешь прожить не любя?
Кукла платье слегка приподняла,
Предлагая наивно себя.

Убегаю в ночные подъезды,
Кукла с криком несётся за мной,
А затем, как бывало и прежде,
Угощает эльфийским вином.

Весь прокуренный, злой и помятый,
Кукла - Герда, а я - её Кай,
Семенит зачарованно рядом,
Чтоб успеть нам на первый трамвай.

Тушь течёт на лице у Аглаи,
И зевает коралловый рот,
Дверь квартиры ключом открываю,
Прячу куклу обратно в комод.
19.02.2024 13:26
Жатва.
Не устанут костры день и ночь в этом мире гореть,
Инквизиторы шепчут: ”Казним порождения зла...”,
Из карманов несчастных забрали последнюю медь,
На пароме Харон миллионами возит тела.

Вред вакцин от COVIDа страшнее болезни самой,
Зомболюди стремятся попасть в новый Ноев ковчег,
От грядущего рая пахнуло кипящей смолой,
С небосвода на профили лиц чёрный падает снег.

Духом нищие длинной колонной идут на войну,
Саваоф собирает на блюде привычный гаввах,
Птицы гнёзда совьют, призывая скорее весну,
И травой зарастёт убиенных заброшенный прах.

Убеждают эгрегоры толпы забитых рабов,
Будто технопрогресс - эволюции главный этап,
С сотен сайтов себя предлагает за деньги любовь,
А от ботоксных ведьм в Инстаграмме бежит красота.

Те, кто создал наш мир, заигрались от скуки в богов,
В их сознании нет разделения зла и добра,
В Иордане вода, кровью став, вышла из берегов,
Снова жатва, как было уже много раз.
18.02.2024 10:07
Среди девонширских холмов...
Среди девонширских холмов,
Где фермы людей грубоватых,
Жила миссис Пейшнс - но любовь,
Так зла и в потомка пирата,

Влюбилась, законы презрев,
В нём алчный дух Френсиса Дрейка,
И деда не страшен ей гнев,
Не верит молве о семейке.

О, Зэхери Пирс - дерзкий нрав,
Отчаянной жизни знаток,
Он честь юной девы украл,
Сорвал недозревший цветок.

А Пейшнс у воды побродив,
Упала ( опасна скала),
И спину себе повредив,
Недолго пожив - умерла.

Возлюбленный смелый её,
Пронёс на себе тяжкий крест,
В плену чужеземных краёв,
С судном попал под арест.

Среди девонширских холмов,
Вновь скромные астры цветут,
Есть кладбище - спит в нём любовь,
Земля приняла деву ту.

По новелле Джона Голсуори” Человек из Девона”
14.02.2024 14:28
Парикмахер.
По фильму ”Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит” .

Лондон - прибежище крыс и бродяг,
Судьбы мешает, жизни крадя,
Бенджамин Баркер стоит на земле,
Издали прибыл на корабле.

Баркера имя в полночь умрёт,
Демон родится - Суини Тодд,
Времени нет погрязнуть в нытье,
Месть суждена за бесчестье судье.

Тёрпкин, укравший у Тодда жену,
Знай - ты из ада призвал Сатану,
Что ж , сластолюбец беспечный - беги,
Пусть Нелли Ловетт печёт пироги.

Лезвие бритвы - лучший подарок,
Встретиться с кожей готово задаром,
Цирюльня с Флит-стрит - обитель грехов,
Невинная кровь льётся рекой.

Адольфо Пирелли упрятан в сундук,
Мистер Суини в бессвязном бреду,
Бамфорд с судьёй навеки уснут,
Бритвой по горлу им Тодд полоснул.

Лондона вновь безразличны огни,
К телу с ума сошедшей жены,
Бедная Люси лежит на полу,
Там же судья ненавистный в углу.

Вальса прощального раненый ритм,
Брошенной в печь Нелли Ловетт сгорит,
Тоби-мальчишка Суини убьёт,
Город огромный тревожно уснёт.
13.02.2024 10:21
Медея.
Медея - расскажи мне о любви,
О том, как погубила в море брата,
Сама уже, наверное, не рада,
Душа твоя запятнана в крови.

Колдунья, что так смотришь на меня?
Столетия прошли - ты не стареешь,
А этот мир становится всё злее,
И близится к концу день ото дня.

Я знаю, что отравлено вино,
Прочувствовав фальшивую улыбку,
Заката на стене немеют блики,
Возьми назад проклятое руно.

Под парусом бирема отплывёт,
Потомок предводителя Ясона.
Рукой тебе помашет ночью сонной,
Покой давно утраченный вернёт.
12.02.2024 13:07
Рок.
Поколение дворников и сторожей,
Заменили адепты гламура и денег,
От ушедших кумиров остались уже,
В оцифрованных версиях прошлого тени.

Я из тех, кто застал уходящий ”совдеп”,
С миллионами выбравших смыслом свободу,
Этот строй в череде трудных лет поредел,
Был недолог рассвет, вновь пришла непогода.

Единицы смогли сохранить свою суть,
Не смотря ни на что не хотели другого,
Я всегда ненавидел попсовую муть,
Уважал Шевчука и Гребенщикова.

Сколько бывших кумиров из жизни ушло,
В наркоте, алкоголе и прочих пороках,
В их душе совершился тяжёлый надлом,
Но они - воплощение русского рока.

Генерация П, поколение Некст,
Государством ваш дух с детства линчёван,
Говоря о талантах - пишу на стене,
Имена Макаревича и Башлачёва.

Выбирай - за свободу или стадный инстинкт?
Пусть динамики рвёт в децибелах ”Нирвана”,
Мир наряженных клоунов сильно претит,
Этих всяких Киркоровых и продажных Шаманов.

Сущность ”офисных крыс” в мерзком их естестве,
Не приемлю людей, кто от страха трясётся,
Я в стакан разолью дешёвый портвейн,
И поставлю ”Звезда по имени Солнце”.
11.02.2024 12:47
Мои друзья
Мои друзья - когорты книг,
Живущих издавна на полке,
Рядами строк в бумажном шёлке,
Зажёгших маяки-огни,

Созвездия других миров,
На белых матовых страницах,
Они в сюжетах, формах, лицах,
Зовут под свой манящий кров,

Я проживаю жизни тех,
Кто создан автором ушедшим,
Талантливым и сумасшедшим,
Но вдохновлённым на успех,

Брожу паломником по свету,
Скитаюсь рыцарем на битвах,
Мхом спящим на могильных плитах,
Рождаюсь на других планетах,

Спит время в запахе бумаги,
Мне книг ряды - на башнях стяги,
Нас гонят в цифровой концлагерь,
Так бой дадим, полны отваги.
10.02.2024 10:11
Такой актёр
Я не играю чуждые мне роли,
Репертуар весь выбираю сам,
И если неудачные гастроли,
То труппу шлю тогда ко всем чертям.

Перед жлобами не стою на сцене,
В суфлёрской будке у меня просвет,
Но если зритель дорог мне и ценен,
Играю - продан пусть один билет.

Мне наплевать на суммы гонорара,
Мой саквояж вмещает только грим,
Из-под вина есть в доме много тары,
Я в жизни этой вечный пилигрим.

Мой монолог бывает непонятен,
Тем, кто один лишь любит водевиль,
Бывает голос хрипл да и невнятен,
Но что поделать - собственный то стиль.

И ни к одной не отношусь я школе,
Да и учиться тоже не мастак,
А вдохновенье есть, так соизволю,
Сыграть спектакль для вас за просто так.

Весь мир театр, а люди в нём актёры,
Читаю вновь со сцены я сонет,
Репертуар ждёт впереди, который,
Смогу играть ещё я много лет.
10.02.2024 10:09
Миша-таксист
У Миши, у таксиста есть что-то от артиста,
Его бармены знают, путаны и бариста,
Заправщики, цыгане, армяне, гастрономы,
Да и чужие жёны немного с ним знакомы.

За дело любит браться любое с огоньком,
И колесит по двадцать часов он за рулём,
Баранку свою крутит и пачку сигарет,
Таких делов замутит, что не отыщешь след.

У Миши у таксиста супруга неказиста,
И он находит пристань в ближайших кабаках,
Там пьёт совсем не сто он, не двести и не триста,
А литрами вливает, шатаясь на ногах.

С очередной любовью, уткнувшись к изголовью,
Храпя, он пьян и счастлив на несколько минут,
Но скоро день промчится и он опохмелиться,
В такси привычно сядет и снова на маршрут.
10.02.2024 10:05
Пожелание
Пишите! Пишите! Пишите!
Рождённые в муках стихи,
Ищите! Ищите! Ищите!
Лекарство от жгучей тоски.

Дерзайте! Дерзайте! Дерзайте!
Взобраться на дальний Парнас,
Терзайте! Терзайте! Терзайте!
Себя вдохновеньем сейчас.

Парите! Парите! Парите!
В просторах волшебных миров,
Из пряжи реальности тките,
Своё покрывало из снов.

Вас просто прошу - не молчите,
Когда есть хоть что-то сказать,
Пишите! Пишите! Пишите!
Чтоб собственный мир показать.

Спокойны, вы будьте спокойны,
Когда неудачи придут,
Достойны, всегда вы достойны,
Награды за собственный труд.

Цените! Цените! Цените!
Свои в мире рифмы шаги,
Живите! Живите! Живите!
И просто пишите стихи.
10.02.2024 10:02
Стихи
Как хорошо писать стихи,
Миры иные создавая,
Другие жизни проживая,
Чужие испытав грехи.

Вести в сражение фрегат,
Суда спасая от пиратов,
И умирая многократно,
Стрелять из пушек наугад.

Вершины покорять в снегах,
Как скалы,выбирая рифмы,
И соблюдая эти ритмы,
Прожить на дальних берегах.

Когда обид души поток ,
В стих разольётся океаном,
И умирая в поле бранном,
Вновь возродится, как росток.

Достаточно и пары строк,
И вот уже берёшь весло,
Гребя в рек горных перекатах,
Тревогам всем своим назло.

Как хорошо любить тех дев,
Что создал сам в полёте мысли,
Где снова от пороков чистый,
И ждёт надежд былых удел.

Когда покинув этот мир,
Я ветром стану или камнем,
Испив волшебный эликсир,
Путь в Вечность распишу стихами.
10.02.2024 09:59
Земля
Мы потеряли эту землю навсегда,
Отдав на растерзание машинам,
Укрывшись в норы в серых городах,
Храня покой сердец своих мышиных.

Исчезли духи рек, лесов, полей,
Давно не верят в сказки даже дети,
Стоят на обесчещенной земле,
Антенн и вышек цифровые сети.

Мы убивали душу у земли,
Качая нефть и грабя минералы,
Отправив в ненасытный зёв столиц,
И вот души оплёванной не стало.

Осталась искорёженная плоть,
На ней остатки чахлых насаждений,
А люди продолжают всё колоть,
Ей яд под кожу ради наслаждений.

Очередной в потёмках рыщет век,
Из войн ,болезней, боли и надгробий,
Не примет тебя больше, человек,
Земли тобой убитая утроба.
09.02.2024 15:01
Бар ”Мёртвый матрос”
Коротать неизбежность за стаканом глинтвейна,
Если дует назойливый и пронзительный бриз,
Бармен (внук флибустьера) голос Курта Кобейна,
На динамик поставил и стихии сплелись,

Я укрылся в углу, как побитая чайка,
Или даже скорее, как седой альбатрос,
А напротив меня совершенно случайно,
Чистит стол от моллюсков грустный мёртвый матрос,

Аромат от корицы хлещет штормом из кухни,
Слуги в фесках турецких,как священный сосуд,
В окружении свеч отсыревших, потухших,
Осьминога с гарниром на подносе несут,

Полоскать глину-вечность, осушив дно стакана,
Плыть муаровым крабом в подводном метро,
Румбу пляшут фламинго, трубят в горн пеликаны,
Куклы Вуду разносят пунш горячий и грог,

Вместо ламп потолочных виснут люстры-медузы,
Освещают, мерцая, этот дом из песка,
Бармен диск поменял и поставил Каррузо,
У дверей, словно бра - электрический скат,

Я бросаю на чай позолоченный талер,
Оседлав рыбу-меч с набежавшей волной,
Кориандровый вечер над атоллами замер,
Сквозь наросты кораллов возвращаюсь домой.
09.02.2024 14:56
Берёзовая весна
Весною расцветёт подснежник,
Растает снег, прогонит льды,
В моей душе проснётся нежность,
И снова оживут сады.

И отложив на время грубость,
Что часто мучила меня,
Впущу в себя природы мудрость,
Берёзу белую обняв.

В ней под корой земные соки,
К вершине от корней бегут,
Я белый ствол её высокий,
Обняв руками стерегу.

Так хочется с берёзой слиться,
И стать тем соком под корой,
К вершине что вовсю стремится,
Весенней утренней порой.

Качаться в такт порывам ветра,
Зелёной шелестеть листвой,
Тянуться к небу метр за метром,
И чувствовать, что мир живой.

Чтоб рядом девушки сплетали,
Из одуванчиков венки,
Бросали в реку и смеялись,
А те уплыли, далеки.

И по траве пройти по майской,
Хочу с рассветом я босой,
Бесцельно на лугу слоняться,
Умывшись свежею росой.

Впущу в себя шальные ветры,
Чтоб выдуть огорчений смрад,
Пробудятся души пусть недра,
Берёзы на ветру скрипят.
09.02.2024 14:51
Охровые видения ноября
Моей кошке Эмме-КурУндель.

Ноябрь - это Ноев ковчег,
Ветров квасных паранойя,
Они - твари старого Ноя,
Стучатся мне в дверь на ночлег,

Их гонит когтистой рукой,
Холёная рыжая кошка,
Мурлыча псалмы понарошку,
За газовой тёплой плитой,

Но ветры хотят на постой,
И тянут накидку с дождями,
Себя назначая вождями,
Мне в стёкла плюют кислотой,

А я, как библейский святой,
На это смотрю простодушно,
Боясь бой неравный нарушить,
Куриной своей добротой,

И кошка презренно смотря,
Как я капли-время считаю,
Метлой все ветра выгоняет,
На голый пустырь ноября,

Ковчег задрожал и уплыл,
На чьи-то чужие поминки,
Я сплю с рыжим зверем в обнимку,
В постели остывшей земли,

Созвездий плывут корабли,
Из никуда в ниоткуда,
Мурлычет хвостатое чудо,
Мы дома тепло сберегли.
09.02.2024 14:45
Чуланник (Родственник домового)
Пёс-ветер, словно чью-то кость, пакет в зубах таскает,
Ноябрьский воздух - крепкий ром,
Воронье, в блеске луж, перо,
Кружит плавучим помелом,
С пожухлых листьев стаей,

В чуланной тьме, как троглодит, запасов всех сохранник,
Вертляво на мешке сидит,
Сквозь щёлку на порог глядит,
(У домового - из родни),
Задумчивый Чуланник,

Всему ведёт учёт и счёт, расписано - по видам,
Старик седой - совсем сморчок,
Ему хозяйка хлеб печёт,
Расходы не беря в расчёт,
Ведь дед тот - домовитый,

Он курит трубочный табак, былое вспоминает,
Ещё был жив отец и мать,
Одноэтажные дома,
Вразброс стояли у холма...
Собакой ветер лает,

Зерно, горох, фасоль, крупа - в мешках сухих хранится,
Хозяйкин кот Сарданапал,
Бездельник, склочник и нахал,
Как воплощение греха,
К нему попасть стремится,

Чуланник открывает дверь, вняв неизбежности потерь, в улыбке застывает,
Кот толстый шахматы принёс,
С сигарой он и в кимоно,
И как у них заведено,
Садясь вдвоём - играют,

Мошенник, шулер кот и плут, чуланник - обречённый,
Старик зевнул за ходом ход,
Достав малиновый компот,
Текилу нервно в рюмки льёт,
Вздыхая облегчённо,

Ушёл, шатаясь, пьяный кот - ругается с хозяйкой,
Чуланник в майке и трико,
На балалайке дав аккорд,
Поёт частушки во весь рот,
Подумав: ”Нализался...”,

Из звёзд на небе канапе, лежит растерзанный пакет, фонарики сверкают,
Чуланник выпивший Рудольф,
В рубахе длинной, с бородой,
Украв хозяйкино ”Бордо”,
Передвигается с трудом,
Шумит, стучит на весь тот дом,
И в сенцах засыпает.
09.02.2024 14:40
Вечное сияние чистого разума.
В прибрежном кафе тень чья-то мелькнёт,
За столиком ближним подобие рая,
Мне прошлое счастье никто не вернёт,
От жизни устал, я в ней - умираю.

Лишь девушка эта с волос синевой,
И запахом бренди - разбила рутину,
Везёт электричка по рельсам домой,
А спутницу ту зовут Клементина.

Слегка сумасшедшая - чем и взяла,
Но тень пробежала уже между нами,
Сгорела любовь скоротечно дотла,
В золу превратившись, как стёртая память.

Я тоже сотру, что знаю о ней,
Следы поцелуев и глупых признаний,
Ведь призрак, застывший на серой стене,
Мне видится в муках воспоминаний.

Что толку в наивную верить мечту?
Глядит одиночество в смутном фантоме,
Всем сердцем любил я девушку ту,
Разрушилось счастье, как карточный домик.


По фильму ”Вечное сияние чистого разума”.
09.02.2024 13:28
Beloemore.
Поэтессе Beloemore в День рождения. Спасибо за твоё творчество, любви и вдохновения!

Мне снилось Белое море,
Несущее пенные волны,
В туманно-свинцовом просторе,
Просоленный воздух настоян.

Озябшим дыханием сосен,
И блеском янтарной мастики,
Еловых петлянием просек,
Цветением дикой гвоздики.

Манящее Белое море,
Глядит голубыми китами,
Застыли скалистые горы,
Водою омыт бурый камень.

Палитру акриловых красок,
Впитали морские глубины,
Закат ослепительно-красный,
С оттенком поспевшей рябины.

Под крики летающих чаек,
Укутаешь день берегами,
Для путников Муза причалы,
Украсит твоими стихами.
06.02.2024 09:01
Степной волк.
Во мне живёт голодный волк,
Чья сущность - лес, а смысл - свобода,
Ему охота - торжество,
Да бег тяжёлый в непогоду.

А с ним в одну посажен клеть,
К покою склонный человек,
Чей дух себе избрала смерть,
И их не разделить вовек.

Когда один оскалит пасть,
Слюна с клыков ручьём течёт,
Другой уже готов упасть,
В уют его под кров влечёт.

Но если всё же господин,
На час короткий человек,
То волк уходит вдаль один,
Разбрызгав кровь на талый снег.

Ах, если б только стать иным,
Глотаю жадно воздух ртом,
Вот волк бежит, а я за ним,
Ни человек, ни зверь - фантом.

По роману Германа Гессе ”Степной волк”
01.02.2024 10:52
Сансара.
Оказалось - нашей нет вины,
Заигрались, словно дети, боги,
В этот мир я приходил иным,
Воплощён в тела, подобно многим.

Вспоминая тщетно, кто я есть,
Оглашая воздух криком боли,
И лелея в кротком сердце месть,
Разбавляя годы алкоголем.

Тех немногих, кто мне не был чужд,
Я терял, едва лишь обретая,
Для своих склоняла мелких нужд,
Обозлённо человечья стая.

Отражаясь в чёрных зеркалах,
На лицо своё смотрел с укором,
Мне шептали бесы: ” Ты же - прах,
И умрёшь, как все, довольно скоро”.

Прекращая долгую вражду,
Завершая личную вендетту,
Сам с собой сражаться я иду,
Как Осирис против брата Сета.

Что ж кругом погосты и кресты,
Или это снова наважденье?
Тень , смеясь, сказала:” Я - есть ты,
Мы с тобой едины от рожденья”.
31.01.2024 08:38
Мари.
”Отель дю Порт” - приют для моряков,
Здесь просто всё, без наносного глянца,
Я дверь открыл уверенной рукой,
Увидев Вас в объятьях итальянца.

Был тот матрос невыразимо груб,
Дерзил в словах, за острый нож хватался,
Я принял бой и выиграл игру,
Ушёл наглец, а с Вами я остался.

Моя Мари - из всех марсельских роз,
Ваш аромат пленяще-непохожй,
Обжёг огнём холодное нутро,
Когда касался белоснежной кожи.

Подарен Вами вышитый павлин,
Тогда не понял сразу я намёка,
Теперь любви потерян след вдали,
Болит душа и сердцу одиноко.

Ну что ж, Мари, я пью крепчайший ром,
Вновь корабли отходят от причала,
Сыграли мы на сцене жизни роль,
Печально чайка в небе прокричала,
И обронила в пену волн перо,
Прощай, Мари...

По роману А. Куприна ”Колесо времени”.
29.01.2024 15:27
Жанета.
Этот странный старик не приносит вреда,
Проживая на краешке света,
А обитель скитальца - парижский чердак,
Из друзей - хитрый кот и Жанета.

Эх, Жанета - чумазый и маленький чёрт,
Ах, Жанета - проказливый ангел,
Их как будто какая-то сила влечёт,
Встретить бурю в заброшенном парке.

Он спасёт от дождя и домой приведёт,
Из объятий Булонского леса,
И девчонка теперь по утрам время ждёт,
Чтобы вышел почтенный профессор.

У неё есть приятель - точильщик ножей,
Да бродячий увечный шарманщик,
Смотрят в окна во двор изо всех этажей,
Лишь вдали зазвучит его ящик.

Ой, Жанета - добра, хороша и проста,
Ох, Жанета - сердечку неймётся,
Ты уедешь однажды с мамой в Бретань,
К старику кот побитый вернётся.

По роману А. Куприна "Жанета".
29.01.2024 13:10
Персональный ад.
Вот персональный ад и камера - пятнадцать,
Простите, как же ад? Мне обещали рай,
”До рая далеко, ты знаешь, добираться,
А если к нам попал - уже не выбирай.”

Да как не выбирать? Я сказанному верил,
И по заветам жил распятого Христа,
Но петлями скрипят и уж закрыты двери,
Лишь в камере сырой застыла пустота.

Тюремщик, подожди, ведь я был верным мужем,
К тому же патриот, примерный гражданин,
Тюремщик проворчал:” А сам себе ты нужен?
Молчишь? Тогда сиди до самых до седин”.

Проклятый вертухай, ведь я же, как другие,
Когда вопит толпа, как с нею не кричать?
Тюремщик же в ответ:” Поэтому погибнешь,
Ведь только за себя ты вправе отвечать”.

Ну ладно, не сердись, я заплачу деньгами,
Быть может есть у вас тут тёплые места?
”Читай свой приговор!” - тюремщик дал пергамент,
Там надпись: ” Не посмел самим собою стать.”
27.01.2024 15:09
Виверна. Глава шестая.
Во чреве земли - обитель твоя,
Праматерь богов - святая блудница,
В чужие края приехал и я,
Познать чтобы суть и вместе нам слиться,
Подземные своды, где грубый алтарь,
Сокрыт за стеной священный оракул,
Кто в теле твоём - крылатая тварь?
Ответ не найду - навек стану прахом.

Низкий загорелый портье со смолистыми курчавыми волосами подобострастно протянул Сендеру почтовый конверт.
”Это Вам , мистер Эванс ”- на лице портье застыла дежурная, ничего не значащая улыбка.
Эванс и Коллинз многозначительно переглянулись. Распечатав конверт, Сендер прочитал следующее:
” Город Паола, подземный храм Хал-Сафлиени” - вместо подписи была нарисована всё та же парящая виверна.
”Последний раз, в Венеции, мне это стоило жизни, интересно бы всё же знать, как она меня находит?” - угрюмо пробормотал Сендерс.
”Птичка сама летит в силок, отправляемся немедленно” - уверенно сказал Коллинз и видя нерешительность на лице своего спутника, добавил:
”Не беспокойтесь, Сендер, теперь она Вам точно ничего не сделает, в конце концов Вас ведь и возродили для того, чтобы закрыть этот гештальт”.
Эванс кивнул головой и направился за Фалвиусом к стоявшим у отеля такси.
Через двадцать пять минут они уже были в городке Паола, называемыми также мальтийцами на своём колоритном языке Рахал Дждид.
”Что это за шум?” - обратился Коллинз к таксисту.
”О, это со стадиона, сегодня футбольный матч Лиги Европы, играет наш местный ”Хибернианс” с какими-то хорватами” - тут же отозвался крепкий пожилой таксист.
” Сегодня у Вас есть шанс закончить эту историю, Эванс” - Фалвиус Коллинз одел солнцезащитные очки и ухмыльнулся.

А, помнишь, когда то мы были одним?
Средь звёзд путешествуя ярко-горячих,
Дышали друг другом и ночи и дни,
Но в прошлом любовь, смысл жизни утрачен,
Мы в клетке, ведь мир - это духа тюрьма,
Рождений и тел нам подарены цепи,
И если б не ты - я сошёл бы с ума,
От лет безнадёжных в заброшенном склепе.

Вход в гипогей Хал-Сафлиене находился за фасадом старого двухэтажного домика, приспособленного под музей.
”Идите первым, не бойтесь, Эванс” - Фалвиус посмотрел на правую руку и кольцо с турмалином.
Сендер, словно смертник, стал спускаться по тысячелетним ступеням. Самый старый на Земле из погребальных храмов внутри подавлял своей непостижимой энергией, будто бы все века смешались и остановились здесь в одном выдохе Вечности. Неровный свет падал через нишу на известняковые своды.
” А говорят, нельзя два раза умереть” - раздался угрожающий женский голос.
Эванс так и застыл у стены, холодный ужас мириадами мурашек сковал его сознание, тело безвольно обмякло.
”Но ведь это не про тебя, инспектор Клеменц или как там тебя сейчас зовут? На этот раз никакая Регинлейв не поможет!” - Николетта-Виверна- Гулльвейг вышла из-за тяжёлой прямоугольной колонны и направилась к Сендеру.
”Не так быстро, Уруни” - показавшийся в проёме арки Коллинз-Прометей не мигая смотрел на Гулльвейг.”
”Как ты меня назвал? Нет, этого не может быть...Ты похож на... Его убили...Нет!” - Гулльвейг неуловимым движением создала магический круг возле себя, приготовившись к битве. Из глубоких ниш храма вышли ещё десятки Гулльвейг, её клонов, в чёрных саванах и с плетьми. Холодный вихрь пронёсся по помещению, густая тьма осязаемо повисла в воздухе, множество голосов откуда-то из под земли пели непонятную песню. Прометей снял кольцо с руки и бросил наземь. Оно мгновенно превратилось в серебристого скарабея, который побежал по направлению к Гулльвейг. Преодолев магический круг, скарабей зацепился за одежду и вполз ей в ухо. Клоны медленно растворились клочьями тумана, голоса утихли, Гулльвейг со стоном рухнула на пол.
” Я спасу тебя, Уруни, чего бы мне это не стоило, даже если придётся провести в беспамятстве ещё сотни лет” - наклонившийся к поверженной, Прометей ласково гладил её длинные вороньи волосы и горячая слеза, скатившись со щеки, упала на вымощенный плитами пол.

Свартальвахейм - владение двергов.
«Затем сели боги на своих престолах и держали совет и вспомнили о карликах, что завелись в почве и глубоко в земле, подобно червям в мертвом теле. Карлики зародились сначала в теле Имира, были они и вправду червями. Но по воле богов они обрели человеческий разум и приняли облик людей. Живут они, однако ж, в земле и в камнях. Был старший Модсогнир, а второй — Дурин.» (Младшая Эдда, Видение Гюльви).

Сендер стоял у стены, приходя в себя от пережитого шока. Липкий пот покрыл его кожу, ноги с трудом слушались. Серебряный скарабей выполз изо рта Гулльвейг и забрался на палец Прометея, снова превратившись в кольцо.
”Я же говорил, что всё будет хорошо, пришла пора прощаться” - Прометей протянул руку Эвансу.
”Что с ней произошло и куда ты теперь направляешься?” - спросил Сендер.
” Всего лишь обездвижил её, ничего страшного, скоро придёт в себя, когда-то она была моей женой по имени Уруни, а до этого...Впрочем, ты всё равно не поймёшь. Дорога лежит в подземную страну Свартальвахейм , только там есть артефакт, который вернёт ей память” - Прометей взял на руки безмолвную Уруни и открыв портал между мирами, шагнул в матовый бирюзовый свет...
Узкие тоннели были прорыты во все стороны, из зловонных дыр раздавались скрежещущие звуки каких-то гигантских механизмов, жирная грязь прилипала к ногам. Прометей нёс Уруни на руках уже около часа, но тоннели не заканчивались, превращаясь в новые развилки. Наконец, впереди показался внушительных размеров грот и копошащиеся у каких-то приборов карлики.
”Приветствую сыновей Ивальди” - положив Уруни на землю, произнёс Прометей.
”Неужели с нами говорит Изначальный, никого из вас здесь не было сотни лет, что привело тебя к нам?” - вышедший навстречу кряжистый подслеповатый карлик попытался выдавить улыбку тонкими пунцовыми губами.
” Я знаю, что у вас хранится ожерелье Брисингамен, отдайте мне его и взамен получите это” - Прометей снял с пальца кольцо с турмалином и подал двергу.
”Нам надо подумать” - карлик и ещё несколько из его народа принялись жарко обсуждать сделку. Время шло, а они всё не могли прийти к единому решению. Наконец, самый старый из них, Мьёдвитнир, дал знак и из глубин пещеры был принесён ларец.
”Честная сделка!” -закричали дверги и принялись неистово танцевать.
Прометей открыл ларец и вынув из него ожерелье, надел на шею Уруни. Через несколько мгновений она открыла глаза и посмотрела на склонившегося над ней Прометея.
”Я знала, что ты меня найдёшь” - её слабый голос прошелестел ворохом высохших листьев.
”Тебя стёрли из моего сознания, но не из моего сердца” - Прометей наклонился над Уруни и их губы сплелись в долгом и упоительном поцелуе.
27.01.2024 08:52
Виверна. Глава пятая.
Мотель у дороги идущей на юг,
На небе уже зажигаются звёзды,
И птицы ночные прощально поют,
Себя самого вернуть мне не поздно,
А может быть здесь последний приют?

Фалвиус Коллинз подходил к мотелю. Короткий октябрьский вечер плавно перешёл в ветреную валлийскую ночь, по мокрому асфальту с шумом проезжали редкие машины, розовая светящаяся вывеска с названием ” Сказочная гавань” отражалась на глади луж. Постучав в дверь девятого номера, Коллинз услышал приближающиеся шаги и звук открываемого замка.
” Вы пунктуальны, проходите же, на улице такая сырость” - стоящий Сендер Эванс протянул Фалвиусу руку. Нетерпеливо пожав её, Коллинз присел на низкий, песочного цвета, видавший виды диван и вопросительно посмотрел на Эванса.
”Виски с содовой?” - предупредительно спросил Эванс.
”Нет, благодарю, я пришёл посмотреть обещанную книгу” - отозвался Коллинз.
”Видите ли, друг мой, дело в том, что никакой книги нет” - в голосе Сендера звучало сожаление.
”Какого же чёрта Вы тогда меня пригласили?”- чувствуя, что вскипает прорычал Коллинз.
”Простите за доставленное неудобство, может это компенсирует ваше время” - Эванс достал из внутреннего кармана пиджака старинное кольцо с переливающимся турмалином в оправе и отдал Фалвиусу.
”Идиот, какой же я идиот!”- Коллинз машинально надел кольцо на палец, стремясь как можно скорее покинуть мотель. Но в тот же миг его разум словно взорвался изнутри на множество осколков. Он вспомнил, кем является на самом деле, впервые за многие сотни лет...

Мы свет несли в глубины ада,
Так свято верили в любовь,
Один из нас, презревший радость,
Плоть обагрил - сочилась кровь,
И брат пошёл войной на брата.

Их было шестьсот восемнадцать андрогинов, бесполых отважных исследователей, посланных Сотворившим Источник в эту самую дальнюю и опасную часть Вселенной. Уже давно было ясно, что там не всё в порядке. Космические корабли либо пропадали либо возвращались на автопилоте без экипажа. Сканеры показали, а последующие пробные запуски подтвердили мнение, что сама реальность в данной зоне искажает идущий от Сотворившего свет, поглощая лучи творения и самопознания. Существ звали альвы. Достигнув места, названное Зоной Отчуждения, ими была выбрана небольшая планета, третья по счёту от звезды. Остановив свой огромный шарообразный корабль на орбите , альвы отправили на планету миллионы нанороботов, чтобы преобразовать её почву и атмосферу, сделав пригодной для жизни. Всё шло по плану, но затем случилась катастрофа. Выведенные растения и животные, населившие планету, стали уничтожать и пожирать друг друга, с каким-то маниакальным безумием отказываясь следовать вложенной в них созидательной программе. Затем искажения стали проявляться и у самих альвов.
Две трети существ уже была заражена и тогда на корабле впервые пролилась кровь. Такого ещё никогда не случалось у их народа. Оставшиеся существа в количестве двухсот на небольшом корабле спешно покинули базу и спустились на планету. Их предводителя звали Прометей. Оставшиеся на орбите альвы стали быстро мутировать, превращаясь в двуполых и размножаясь через телесный контакт.
Ведомые Прометеем беглецы построили подземный город, пытаясь спрятаться от внешнего мира и обезумевших бывших собратьев. Но мутации настигли и их, и вот уже они сами стали двуполыми, слабыми и подверженными болезням.

Чтоб прошлое безумие исправить,
Войду же в эти двери не боясь,
На троне Смерть сама привычно правит,
И порождённый ей Печали князь,
Я проиграть на этот раз не вправе.

Двое мужчин вышли из отеля, сели в припаркованный ”Ровер”и поехали по направлению к Кардиффу.
”Где она сейчас?” - задумчиво спросил Коллинз.
”Регинлейв сказала, чтобы искали на Мальте, точное местоположение не известно, её магия достаточно сильна” - ответил Эванс.
”Кто она на самом деле?” - Сендер посмотрел в зеркало заднего вида.
”Одна из нас, вернее - одно из нас” - Коллинз открыл стекло в машине и закурил.
Всю оставшуюся дорогу они молчали. Приехав в Кардифф и взяв два билета до Ла-Валетты, Сендер и Фалвиус прошли регистрацию и с наслаждением устроились в удобных креслах самолёта. Через несколько часов полёта их уже встречала скалистая Мальта.
Остановившись в отеле ” Пасьянс”, Эванс и Коллинз сняли номера на одном этаже, напротив друг друга. Было восемь с четвертью часов утра и они решили прогуляться по столице островного государства, посмотреть достопримечательности, окунувшись в историю и быт этого притягательного места. Прогуливаясь по садам Верхней Баракки , возле Форта Святого Эльма и добравшись до Дворца Великого Магистра, они так и не заметили всё ту же следившую за ними чёрную галку.
”Гулльвейг видит, Гулльвейг знает”- прокричала птица и сделав пару кругов, полетела в сторону подземного святилища Хал-Сафлиени.
25.01.2024 09:00
Половинка.
Обними меня, девочка милая,
В донцах глаз карих тихая грусть,
Не помилуют нас, не помилуют,
А распнут на кресте - ну и пусть.

Поцелуй нежно, тёмная ноченька,
Не похожи с тобой на святых,
Прикасайся губами - мне хочется,
Как умеешь одна только ты.

Половинка моя, половиночка,
Сердце ранено, жжёт и болит,
Две сухие прижаты травиночки,
Каменистой касаясь земли.

Кружит ветер снежинки вихрастые,
Нарушая январскую тишь,
Прогони злые мысли напрасные,
Что ж ты так обречённо глядишь?

Стервенеет судьба, что не каемся,
Чувства наши и ей не убить,
Мы с тобою лишь в том обвиняемся,
Что сумели друг друга любить.
24.01.2024 11:51
Не читали Ремарка.
Души их, как свечные огарки,
Тех, кто с детства ходили в строю,
Ведь они не читали Ремарка,
Променяв на шаблон жизнь свою.

Чётче шаг и суровее лица,
Гонит ушлый тиран на убой,
Напиталась от крови землица,
Стынет трупом в канаве любовь.

Эта ложь никогда не стареет,
Славя Бога и Родину-мать,
Изумлённых лиц пятна белеют,
Что напрасно идут умирать.

Давят сталью английские танки,
Душит лёгкие едкий иприт,
Захлебнувшись в последней атаке,
Плоть солдат наступавших горит.

А с другой стороны ряд окопов,
Там мальчишка семнадцати лет,
Через час будет взрывом закопан,
Чтобы сгнить на ничейной земле.

Сколько лет с той войны пробежало,
Государству всегда нужен враг,
Власти алчной неведома жалость,
И пылится на полках Ремарк.
23.01.2024 12:08
Допоздна.
Сегодня девочка больна,
Под плед уютный тело прячет,
А старый ясень у окна,
О чём-то вместе с ветром плачет.

И с ними девочка грустит,
Стоят на столике микстуры,
Потерян сон и аппетит,
Высокая температура.

Бегут минуты и часы,
На стенах притаились тени,
Мурлычет кот себе в усы,
Под мерный бой часов настенных.

Стих этой девочке пишу,
Уйдут пусть беды и печали,
Торшер оранжевый тушу,
Пою из чашки мятным чаем.

Сегодня девочка больна,
Лицо её слегка алеет,
Я с ней останусь допоздна,
Укутав в мягкий плед теплее.
22.01.2024 17:23
Виверна. Глава четвёртая.
В пропасть упавшему между мирами,
Месть лишь одна - просвет и отрада,
В старом, разрушенном, брошенном храме,
Ждёт оберег, что станет наградой,
Снова стихий потоки сольются,
Ангелов светлых сияют когорты,
Слышишь, как волны прибрежные бьются?
Я восстаю для битвы из мёртвых.

В пещере было сумрачно и сыро, ветер приносил солёное дыхание моря. Тот, кто при жизни был известен, как люблянский инспектор полиции Матей Клеменц, привстал с земли, озираясь по сторонам и пытаясь вглядеться во тьму. В дальнем углу дотлевал небольшой костерок, кто-то одетый в лохмотья , с длинными седыми волосами, ворошил длинной костью остывающие угольки.
” Моё имя - Регинлейв, когда-то люди называли меня Ведающей Матерью Спасительницей ” - словно предупреждая вопрос инспектора, прозвучал скрипучий старушечий голос.
” Я умер? ” - невольно вырвалось у Клеменца.
” Да, но это не главное”- ответила старуха.
”Ты в Междумирье, я сама приостановила нить воплощений, чтобы спросить тебя - хочешь ли ты отомстить Гулльвейг, известной тебе, как Виверна?” - спросила в свой черёд ведьма.
”Гулльвейг? Кто это?” - недоумённо произнёс инспектор.
”Она та, из-за кого началась первая война между асами и ванами, она та , кого боги трижды сжигали на костре и не могли убить никаким оружием, ни Один ни Хель над ней не властны” - прошамкала старуха.
”Как же я тогда убью её, если сами боги не смоли этого сделать?” - справедливо заметил Матей.
”Не ты, это сделает другой. Гулльвейг ищет себе мужа, чтобы породить чудовище, которое извратит и перевернёт мир, но согласно пророчеству, только её муж может её уничтожить, когда-то, много столетий назад в Греции его звали Прометей, он принёс людям огонь знания, за это был заключён в тело смертного и память его была стёрта”- промолвила Ведающая Мать Спасительница.
”Я готов, что надо делать?” - решительно спросил Клеменц.
”Ты получишь новое имя и другое тело” - ведьма бросила руны на землю, свод пещеры задрожал и Матей впал в забвение.

Имя давно украла судьба,
Тело моё - симптомы болезни,
В клетке держали, как будто раба,
Где же тот я, который был прежним?
Нет, не жалею, о том, что восстал,
Нет сожалений, что поплатился,
Света извечного в сердце кристалл,
Вновь в этот мир титан возвратился.

Теперь Клеменца звали Сендер Эванс. Он был шатеном среднего роста, около сорока лет. Зарегистрировавшись на это имя в мотеле у въезда в городок Каернарфон, административном центре графства Гвинед доброго старого Уэльса, Сендер с интересом осмотрел местный замок, выпил пива в баре и направился к книжному магазину ”Раритеты”. Войдя внутрь небольшого помещения, он сразу увидел высокого русоволосого человека у стола.
”Вы Фалвиус Коллинз, владелец магазина?” - спросил Сендер.
”Верно, что Вам угодно?” - в свою очередь обратился к Эвансу Коллинз.
”Меня интересует книга Еноха” - как можно более доброжелательно произнёс Сендер.
”Вот как? Не каждый день встретишь думающего человека” - удивлённо сказал владелец магазина и принялся осматривать корешки книг на полках.
”А вот и она, кстати, только в одном экземпляре” - Фалвиус Коллинз протянул книгу Эвансу.
Тот осторожно пролистал страницы и задал вопрос, глядя прямо в глаза Коллинзу:” Вы сами знакомы с её содержанием и что об этом всём думаете?”
”Хм, что касается схождения двухсот ангелов и их связи с дочерями человеческими? Мне кажется, памятники, которые были созданы в ту эпоху, свидетельствуют наоборот о расцвете человечества, а не о его упадке, а все эти гиганты пожирающие плоть - не более чем поздние домыслы” - задумчиво ответил Коллинз.
”Вы правы, но как бы Вы отнеслись к тому, что у этой книги есть продолжение, о котором знают лишь единицы и к тому же у Вас будет возможность с ним ознакомиться” - вкрадчиво заинтриговал Коллинза Эванс.
” Вы серьёзно?” - в голосе Фалвиуса слышалось недоверие.
”Абсолютно, приходите в восемь вечера в мотель ”Сказочная гавань”, номер девять, спросите Сендера Эванса”- сказал Сендер.
Эванс вышел на улицу и закурил сигарету. Было два часа пополудни. Над заливом пронзительно кричали чайки. Чёрная галка внимательно следила с крыши за Эвансом.

Чтобы правду узнать - ты готов ли на всё?
Если мира столпы разрушатся вовсе,
И, как знать, что в итоге она принесёт,
Может вместо весны ощетинится осень,
Красно-жёлтые лезвия острых листов,
Туч, роняющих капли, свинцово-тяжёлых,
Был когда-то высок твой и светел престол,
А теперь ты забыт, как сорвавшийся жёлудь.
21.01.2024 13:06
True Romance.
Такая настоящая любовь,
Кровавая, пронзительная драма,
На запад едут, оставляя боль,
В авто открытом Кларенс с Алабамой.

Безумная и дерзкая мечта,
Не слушая все доводы рассудка,
Эй, парень, а она возможно та?
О ком мечтал, хотя и проститутка.

Убит за ней стоявший сутенёр,
Полиция и мафия в погоне,
Невольно кокаин укравший вор,
Надеется, что месть их не догонит.

У этой пары шансов вроде нет,
Засада ждёт при встрече в том отеле,
Отрикошетят пули по стене,
Оставив рваный след на мягком теле.

Такая настоящая любовь,
Другой она на свете не бывает,
И в жизни оставаясь лишь собой,
Две пары рук друг друга обнимают.

По фильму ”Настоящая любовь”.
18.01.2024 13:21
Виверна. Глава третья.
Венеция - жемчужина веков,
Таинственная, томная, живая,
Коварных дожей временный альков,
Когда я здесь - про мир весь забываю,
Под маской смерти прячется любовь.

”Проклятые тропики, и ещё этот обморок!” - с отвращением проговорил Клеменц.
”Но теперь то Вы снова в Любляне, шеф” - с сочувствием отозвался Лука Юркович.
”Да , Лука, но мы снова упустили эту ведьму и один Бог знает, где её искать”.
Матей смотрел сквозь стекло на освещённые солнцем черепичные крыши Любляны, пытаясь составить события последних месяцев в логическую цепочку и понимая, что все его попытки обречены на провал. Слишком многие вопросы не находили ответов.
Августовский день сменил вечер. Клеменц покинул полицейский участок, неспешно прошёлся по набережной Адамич-Лундрово, выкурил сигарету и свернув на Франкопанску улицу, вошёл в небольшое кафе, где заказал себе двойную порцию ликёра ”Теранов”.
Придя домой, инспектор обнаружил в почтовом ящике письмо. Отправитель был не указан, адресатом стояло имя и фамилия Клеменца. С нетерпением вскрыв конверт, Матей прочёл следующее: ”Семнадцатое августа. Венеция. Дворец дожей. Три часа пополуночи.” Вместо подписи была нарисована виверна.

О, сколько лиц в тебе - мне всех не перечесть,
Жрецов своих , как жребий выбираешь,
Тяжёлый лабрис приближает месть,
Иду на зов - сама того желаешь,
Язык твой яд - с него стекает лесть.

Маслиновая ночь стояла над Венецией. Редкие гондольеры развозили по каналам счастливые парочки влюблённых, набежавшие тучи скрывали звёзды на небе, на площади святого Марка, рядом с одноимённым собором застыл в своём изящном величии Дворец дожей.
Матей Клеменц, Лука Юркович и Мириан Кочар подходили к площади. Они решили не ставить в известность местную полицию, опасаясь, что это только усложнит задачу. Действовать надо было осторожно.
”Я пойду один” - решительно сказал Матей.
”Но шеф...” - попытался было возразить Юркович.
”Никаких но! Вы будете прикрывать меня, если птичка всё же вылетит - хватайте её.” - отрезал Клеменц.
Матей вошёл во Дворец через Бумажные ворота, поднялся по лестнице Гигантов и далее по Золотой лестнице в зал Сената. Охрана и смотрители почему-то отсутствовали, что ещё более настораживало. Из зала доносилась струнная музыка. Клеменц заглянул в зал и опешил. На стенах, при свете больших восковых ароматических свечей , виднелись картины Тинторетто. Несколько десятков обнажённых мужчин и женщин в венецианских масках ”баута” непринуждённо совокуплялись на полу, в центре стояло нечто, похожее на алтарь.
Тут же инспектор почувствовал удар по ногам сзади. Клеменц упал, над ним склонились двое в чёрном одеянии и странными колпаками на головах, в руках они держали лабрисы - двойные секиры.

Взойди на ложе или же умри,
Конец пути и нового начало,
От страсти плоть живым огнём горит,
Перед тобой склониться не престало,
Мой дух со мной, а тело - забери.

Инспектора поволокли через зал и положили на алтарь. Двое мужчин в чёрном крепко держали его руки, третий подал знак рукой и музыка смолкла.
”Я фециал, жрец Ма-Энио- Беллоны, призываю тебя, приди Ненасытная, приди Кровавая, приди Воинственная”- гортанным голосом произнёс грузный чернокожий старик. Из двери напротив вышла ”Виверна”, полностью нагая, с бичом в одной руке и небольшим зажжённым факелом в другой. Отдав факел жрецу, она резво вскочила на алтарь, обмотала шею Матея бичом и стала медленно душить.
”Я обрету тебя снова, как было уже много раз до этого и будет после” - шептала она на ухо инспектору.
”Мой потерянный муж, мой Осирис - я твоя Исида, мой возлюбленный Аттис - я твоя Кибелла, мой превращённый Актеон - я твоя Диана” - слова сливались в голове Матея в водопад , журчание реки, взмахи крыльев серебристых бабочек, вой гиен в пустыне, караваны бежевых верблюдов, яйцеклетки и сперматозоиды, барханы и лавины, разрушение Константинополя и рождение младенцев.
”Ты знаешь меня?” - прошептала ”Виверна”.
Огромным усилием воли, собрав остаток сил и последний кислород в лёгких, Клеменц прохрипел: ”Знаю...”
Кровь хлынула из его горла, глаз, ушей, тело судорожно дёрнулось и безвольно обмякло.
”Теперь мы снова вместе, моя любовь, я забрала у тебя жизнь, но подарила Вечность”- сказав эти слова, Николетта обернулась в виверну и вылетела в окно Дворца дожей.
Над спящей Венецией скользила крылатая тень, высматривая себе новую жертву, из-за туч показалась бордовая полная Луна.

Спи сладким сном, любимый, засыпай,
Сестра дракона - хищная виверна,
В своей заберёт волшебный древний рай,
К тебе уже не прикоснётся скверна,
В мирах ковчег плывёт из серебра.
17.01.2024 13:46
Мой Враг.
Мой Враг - кто сделал нас врагами?
В глазах твоих вопрос о том же самом,
Как быстро душу превратили в камень,
А ведь она была когда-то храмом.

Мой Враг - нам друг о друге врали с детства,
Готовя к неизбежной мясорубке,
Внушая, что оружие лишь средство,
Измазать кровью жаждущие руки.

Наследники безумия и злобы,
Со школы нас построили в когорты,
Какие-то негодные амёбы,
Кричали, будто раб быть может гордым.

И вот стоим с тобой уже напротив,
Ножей сжимая крепко рукояти,
Ведь думать не пристало как-то вроде,
Мне о тебе, как о любимом брате.

Мой Враг - с тобой мы оба виноваты,
Что этот мир истерзан и поруган,
Ты никогда уже не будешь братом,
И никогда моим не станешь другом.
16.01.2024 09:53
Виверна. Глава вторая.
Унылый рай - приют для духов зла,
Треножник мглы из Африки далёкой,
Где в культе Вуду скрыта душ зола,
Я здесь стою, как Вечность одинокий,
Рабов бежавших тёмный ритуал,
Кровавый мир неистово- безумный,
Но жажду мести снова я взалкал,
Следы её теперь уводят в джунгли.

Самолёт подлетал к Санто-Доминго, столице Доминиканской республики. С трудом пришедший в себя после двухмесячного пребывания в больнице Матей Клеменц сидел в кресле идущего на посадку ”Боинга” и смотрел в иллюминатор. Врачам стоило больших усилий вытащить его с того света. Неизвестный яд был коварен и только благодаря опыту и знаниям профессора Рока Боруца инспектор, можно сказать, родился заново. Рядом с Клеменцем сидел агент Мириян Кочар, атлетичный сангвиник тридцати с небольшим лет. При содействии Интерпола, также вовлечённого в поиск серийной убийцы, получившей кодовое имя ”Виверна” из-за оставляемых ею на месте преступления изображений этого мифического существа, Матею и Мирияну были забронированы номера в отеле ”Вилла Торрес” в районе Ла-Груа. На связь с ними должна была выйти местная представительница Интерпола Эмилия. Над островом Гаити поднималось жаркое тропическое солнце.

Ты жрица мамбо, Ойя и Ошун,
В одном лице сплелись так много граней,
Вершит Агассу свой извечный суд,
Бадесси ждёт в небесном океане,
Барон Самеди будет брат тебе,
А Дьявол Тоннер другом закадычным,
И крест гнилой поставлен на судьбе,
Великой самой из былых владычиц.

Распаковав багаж, умывшись и переодевшись, инспектор Клеменц и агент Кочар спустились в холл отеля. Было только утро, но жара стояла невыносимая и лишь вентиляторы под потолком немного охлаждали воздух. Эмилия, невысокая энергичная мулатка уже ждала их внизу, представившись и предложив за коктейлем ввести их в курс дела. Из её сообщения следовало, что ”Виверна” прилетела полторы недели назад рейсом из Португалии, сняла комнату недалеко от Колониального центра и часто проводила время на ритуалах вуду.
”Интересно...”- протяжно сказал Клеменц.
”Нам ещё мистики здесь не хватало, кто вообще сейчас верит во всё это вуду, духов и прочую муть?”- с готовностью отозвался Мириан Кочар.
”Ладно, вечером жара спадёт - тогда мы и наведаемся к нашей маньячке, а пока надо хорошенько изучить обстановку, она очень опасна, здесь нельзя оплошать, агент Эмилия, вы с нами?”- спросил инспектор.
”Безусловно, господа, у меня приказ оказать вам максимальное содействие, оружие получите у папаши Бо вот по этому адресу, скажите, что от Эмилии и покажите ему этот кулон.” - Эмилия протянула записку с адресом и небольшой кулон с опалом.
Солнце поднималось всё выше, освещая руины госпиталя Сан-Николас-де-Бари и памятник Колумбу перед Кафедральным собором. С моря дул еле заметный бриз.

Во чрево самое, что Бонди сотворил,
Иду с огнём, пылающим и чистым,
А духи лоа - суть самой земли,
Мне на пути, тяжёлом и тернистом,
И здесь она - чарующая смерть,
И имя ей - Великая богиня,
Но победить мне надобно суметь,
Иначе я и целый свет погибнет.

Матей чуть не упустил её. Грациозный женский силуэт тихо выскользнул из двери и направился в глубь трущоб.
”Живее, иначе она уйдёт” - крикнул инспектор своим сообщникам. Мириан с Эмилией сорвались со своих мест и устремились в погоню. Но ”Виверна” будто сквозь землю провалилась. Поплутав минут десять возле окрестных домов, преследователи устремились к лачугам, что стояли почти у самого моря. Их внимание привлёк приглушённый шум. Осторожно приблизившись к одному из домов, скрытого кокосовыми пальмами, они посмотрели через невысокую ограду и увидел нечто.
Несколько десятков человек танцевали ”бори”, остервенело входя в экстаз, другие играли на странных инструментах. Танцоры держали в руках куклы-фетиши. Затем, словно по невидимому сигналу всё резко прекратилось.
”Мама Бриджит, Мама Бриджит!!!” - донеслись, будто заклинание голоса участников ритуала.
В центр вышла темноволосая женщина, с разрисованным белыми узорами лицом.
”Виверна!” - сдавленно произнёс ошеломлённый инспектор.
”Самое время её брать”- донёсся сбоку голос Кочара.
”Нет, ни в коем случае” - Эмилия встала перед напарниками.
” Это воплощённая Мама Бриджит, жена Барона Самеди - хранителя кладбищ, если мы сейчас попытаемся причинить ей вред, то они разорвут нас на части!” - в голосе Эмилии чувствовался страх.
”Чёрт, чёрт, чёрт!!!” - выругался Клеменц.
Густая и влажная тропическая ночь постепенно укрыла город. На небе показалась медная тусклая Луна. Стоявшая в центре круга женщина, названная Мамой Бриджит, внезапно исчезла и в то же мгновение инспектор почувствовал на своём лице лёгкое прикосновение чьей-то руки. Потом он словно бы провалился в глубокую затхлую могилу.
”Великая Богиня узнала тебя...” - это было последнее, что он расслышал. А после мир надолго укрыла голодная ночь.

Примечания:
Мамбо -жрицы вуду,
Бонди - высшее божество вуду.
Барон Суббота (Барон Самеди)- В мифологии вуду одна из форм Барона, лоа, связанное со смертью, мёртвыми, а также с сексуальностью и рождением детей.
Барон Суббота изображается в виде скелета или человека в чёрном фраке и чёрном цилиндре (одежда похоронных дел мастера). Основные его символы — гроб и крест. Первая могила на новом кладбище посвящается Барону Суббота. Считается, что человек, в которого вселился Барон Суббота, проявляет невоздержанность в питье и пище, курении и сексе.
Мама Бриджит — жена Барона. Покровительница женщин-ворожей, знахарок и т. д.
Бонди - ритуальный танец.
Лоа - Божество более низкого порядка, с которыми в силу отстранённости Бонди от мирских дел и имеют дело последователи вуду. Именно с обращением к Лоа связаны молитвы и ритуалы, проводимые последователями вуду.
Ошун - Богиня любви, удачи и процветания. Она представляет все то, что является эмоциями: любовью и ненавистью, слезами удовольствия и слезами грусти.
15.01.2024 15:01
Виверна. Глава первая.
Виверна, что разбрызгивает яд,
Под маской страсти пряча смерти жало,
Гнездо твоё в затерянных краях,
Откуда ты, наделав бед, сбежала,
Испепеляя сердце многих в прах.

Над Любляной шёл мелкий дождь. Полицейский инспектор Матей Клеменц стоял у окна и курил вторую подряд сигарету. В квартире, на кровати, лежал труп молодого мужчины двадцати с небольшим лет. Смерть, судя по всему, настигла его не более двух часов назад.
” На этот раз она задушила его спящим ” - задумчиво сказал помощник инспектора, маленький и суетливый Лука Юркович. ” А вот и автограф” - он показал рукой на нарисованную на салфетке виверну. Рядом валялся смятый зелёный галстук, которым была задушена жертва. Еле уловимо в воздухе ощущался тон женских духов с ароматом аниса. ”Отпечатков снова нет” - как факт, констатировал эксперт-криминалист.
”Если так будет продолжаться и я её не поймаю, на моё место назначат другого инспектора, а самого сошлют в какой-нибудь заштатный городишко” - со всё нарастающим раздражением подумал Матей. Надоедливый апрельский дождь стучал по карнизу, оставляя неровные следы на стекле.

Душа твоя, как сломанный цветок,
Но что другим, когда на сердце больно?
Пропитан желчью каждый лепесток,
И обречённый шепчешь ей:” Довольно...”,
Но смысла нет для беспощадной в том.

Николетта сидела за столиком под большим раскрытым зонтом у небольшого кафе. Симпатичный официант поставил перед ней чашку кофе. Мускулистый и черноволосый, он стоял возле неё, словно воплощая в себе всю силу окрестных гор, с их невозмутимостью и стойкостью.
”Как Вас зовут?” - мурлыкая, спросила Николетта.
”Тео” - приятным баритоном ответил официант.
”Вы местный, из Любляны?”- загадочно улыбаясь краешками губ, продолжила Николетта.
” Нет, из Нова-Горицы” - с явным интересом отвечал официант.
” А я тоже приезжая, из Бари, совсем не знаю города, только утром остановилась в отеле” - всё более обольстительно улыбаясь, произнесла Николетта.
”Так Вы туристка!” - обрадовался официант.
”Если хотите, я могу показать Вам город, через полчаса у меня заканчивается смена, правда, я сам приезжий, но по достопримечательностям Вас могу провести, тем более дождь уже, кажется, заканчивается”.
” Почему бы нет, Тео - сверкнула чёрными глазами Николетта. ”Почему бы нет...”

Любимая - ты чёрная вдова,
Желанная - ты самка богомола,
Пожухлая и мятая трава,
Испытываешь нестерпимый голод,
Показывая тайны естества,
Но естество твоё - жестокий Молох.

Официант лежал в номере отеля на полу, глядя безжизненными глазами в пустоту. Острый тонкий стилет был воткнут в сердце по рукоять, кровь кое-где уже успела высохнуть. На стене маркером была нарисована виверна.
”Святая Эмма Гуркская!” - воскликнул прибывший на вызов Лука Юркович.
”Это уже переходит все границы” - нецензурно выругавшись, добавил Матей Клеменц.
”Пойду вниз, в бар, выпью грушевой водки, скоро вернусь, без меня здесь ничего не трогайте, Лука” - сказал Клеменц и вышел в белую дверь.
В баре было лишь несколько человек. Матей заказал себе водки и минеральной воды, достав пачку сигарет и с наслаждением закурив. Выкурив половину, он почувствовал сильное желание сходить в туалет. Вернувшись через несколько минут к барной стойке, он увидел удаляющуюся женщину, по виду иностранку.
”Кто это?” - спросил он бармена.
”Не знаю” - ответил тот. ”Вселилась вчера, пришла с каким-то мужчиной, его я с ней, правда, больше не видел, да, пока Вы отсутствовали, она подходила к Вашему месту и недолго здесь стояла.”
Клеменц выпил минеральную воду и почувствовал резкую боль в теле, реальность будто поплыла перед ним.
”Это она, отравила, сучка, бармен, позовите врача, в-р-а-ч-а...”- с булькающим хрипом из горла инспектора пошла кровь.
Женщина села в такси, назвав конечным пунктом аэропорт. Из встроенного на передней панели радио играла песня:

Убей меня - хоть ядом, хоть ножом,
Любовь твоя - прикосновенье смерти,
Виверной прилетевшей поражён,
Письмо пришло в потрёпанном конверте,
От самой милосердной из всех жён.
14.01.2024 14:57
Солёный ветер.
Солёный ветер губы обожжёт,
Качнутся сосны, словно бы прощаясь,
А бриг отчалит завтра на восход,
Я в этой жизни ни о чём не каюсь.

Сижу в пивной, глубокой, как печаль,
Пью третью пинту, не скупясь на шутки,
Мне хриплый докер в ухо прокричал,
И улыбнулись важно проститутки.

Уйду отсюда за полночь во тьму,
Мутит внутри, от выпитого тошно,
У старой церкви подойду к окну,
Там на обман меняют жизнь святоши.

За нею площадь - в ратуше темно,
Здесь казнокрадов и злодеев пристань,
А что же люди? Это знают - но,
Последний грош несут свой бургомистру.

Ещё чертовка рыжая Луна,
Застыла в небе негасимым кругом,
Вот в доме рядом бывшая жена,
Живёт с моим когда-то лучшим другом.

Так что терять? Продажную любовь?
Уж лучше быть одним на целом свете,
А он зовёт и манит за собой,
Свободный брат, солёный ветер.
14.01.2024 09:44
Бугорок.
Когда заветный бугорок,
Я языком ласкаю пряным,
Коньячным вкусом одурманен,
Как козлорогий древний бог.

Богиней быть тебе помог,
Прими моё конвульсий скерцо,
Глубокое, как бездна сердце,
Среди проторенных дорог.

А я иначе бы не смог,
Ты слышишь, чувствуешь и знаешь,
Атласный бархат нежных ног,
Безумием меня дурманит.

Скала среди Атласских гор,
Где я вдохну цветы шафрана,
Ведёт слюны моей курсор,
Язык скользит, как игуана.

Утёс, застывший словно рок,
Вблизи призывно розовеет,
Ну что же ты, давай смелее,
Любовь такая - не порок.
12.01.2024 10:05
Когда-то...
Когда-то я любил тебя,
Любовью глупой, безответной,
И верил всем подряд приметам,
В разлуке тягостной скорбя.

Когда-то я любил тебя.

Страдая грустью беспредельной,
Со страстью думая о теле,
Топя тоску в постылом хмеле,
На части целое дробя.

Когда-то я хотел тебя.

Когда-то я тобою жил,
Дышал одним любви потоком,
Писал в стихах об этом строки,
Не замечая явной лжи.

Зачем была такой, скажи?

Когда-то я убил любовь,
Чтоб больше яд меня не тронул,
И этим сбил с тебя корону,
Но в глубине осталась боль.

Лишь пару строк ещё, позволь?

Тогда в душе твоей пустой,
Случилось вдруг преображенье,
Я стал надежд твоих мишенью,
Но в сердце лёд - а мне то что?

Теперь любовь твоя - не то.

Мы поменяли роли вдруг,
Тебе я буду просто друг,
Сама ты в этом виновата,
А ведь могла любить когда-то...
10.01.2024 16:35
Маяк.
Вдали, где исчезает океан,
И света край пугает мореходов,
Свинцовых туч нависший караван,
Предвестником у пасмурной погоды,
Там в рёве волн и шелесте дождей,
Услышишь звуки древних песнопений,
Живёт Она в стремительной воде,
Видна в тот час, когда над миром тени.

Оттавио смотрел на залив. Усталые матросы выгружали на берег его багаж: три больших чемодана и несколько коробок поменьше с личными вещами и инструментом. Пронзительный ветер налетал порывами и Оттавио продрог до костей, ожидая, когда матросы закончат. За спиной виднелась наполовину поросшая мхом и лишайником скала высотой около шестидесяти метров и еле видимая, ведущая к ней узкая дорожка. Хмурый субтильный капитан пожал Оттавио руку, проклял погоду и свою бесприютную жизнь, напоследок пожелав удачи и сказав, что привезёт сменщика через четыре месяца. Запас продуктов был заблаговременно доставлен матросами на маяк. Оттавио Марино решил не оборачиваться и твёрдой уверенной походкой пошёл к маяку.

Забытый страж среди извечной мглы,
Маяк, что возведён на плоском мысе,
Ты по ночам спасаешь корабли,
Даря свой свет, что к ним идёт из выси,
Лишь ты один - надежда среди бурь,
Лишь ты один - к спасению дорога,
Для моряков, чьи души ждут в аду,
Ты заместил в краю унылом Бога.

Каменная громада маяка находилась на самом краю Огненной земли, на острове Обсерватории, севернее заброшенного несколько десятков лет назад его собрата - деревянного Сан-Хуан-де-Сальваменто. Свет от масляных ламп увеличивался линзами Френеля, что давало заблудившимся в шторм кораблям хоть какую-то надежду на спасение, впрочем, он был не достаточно далёк и ярок, из-за чего многие моряки находили себе последний приют на дне океана.
Оттавио, очередной смотритель маяка, закрыл за собою тяжёлую буковую дверь, распаковал один из чемоданов, достав бутылку гаитянского рома, откупорил её и протерев стоящий на пыльном столе стакан, налил в него до половины. Осушив содержимое и откашлявшись, занялся работой. Долив масло в лампы, он стал ждать приближения ночи. Выйдя на вязкий вечерний воздух, новоявленный смотритель закурил дешёвую коричневую сигару, с наслаждением выдыхая сизоватый дымок. На душе почему-то было тревожно.

Где видимость реальностью зовётся,
И сонмы духов бродят у камней,
В припадке океан о скалы бьётся,
Под голос из глубин” ”Иди ко мне...”
Здесь небо упирается о землю,
Прядь облаков почти коснулась дна,
Я голосу магическому внемлю,
По волнам босиком идёт Она.

Смотритель сидел на стуле и дремал. Непонятный звук, похожий на чей-то нечеловеческий голос привлёк его внимание. Оттавио выглянул в окно. Если бы его не закалили тяготы суровой жизни, он сошёл бы с ума.
Был полный штиль. Над водой висела огромная белая Луна. Океан светился изнутри сине-зелёным светом. В нём чувствовалось странное движение, Морские звёзды облепили прибрежные камни, сотни крабов вылезли на берег, чайки и альбатросы в неимоверных количествах кружились на небе в хаотичном танце. Но привлекало внимание не это. Прямо по воде в сторону маяка шла высокая черноволосая девушка непередаваемой красоты, в странном одеянии из мелких ракушек и коралловых ожерелий. Её оливковая кожа словно впитывала в себя лунный свет.
Оттавио Марино, не в силах противостоять зову океана и притяжению девушки, вышел наружу и пошёл ей навстречу. ”Меня зовут Ино Метуи”- пронеслось в его голове. В этом слове было всё: прошедшие тысячелетия, смерть звёзд и рождение галактик, крики младенцев и сны стариков, запах рыбы и вкус солёных брызг и ещё что-то давно утерянное, вместе с затонувшим много сотен лет назад континентом.
” Хочешь стать дельфином?”- спросила посланница глубин. Оттавио почувствовал, что он всю жизнь хотел прожить в воде, мчатся в волнах быстрой торпедой навстречу бордовому закату среди множества своих сородичей, сбросив с себя груз многолетних забот, боль потерь и отчаяния, стать частью великой стихии. Он шагнул навстречу девушке, протянув ей руку...

Пусть неизвестность поглотит,
От смерти я уйду навеки,
А ангел пришлый во плоти,
От пут избавит человека,
Я стану вновь совсем невинным,
Природу счастья обретя,
Плыву нефритовым дельфином,
И рад и весел, как дитя.

Февральским утром тысяча девятьсот двенадцатого года небольшой пароход подошёл к острову Обсерватории. Спустя полчаса безрезультатных поисков всё тот же субтильный капитан отозвал матросов.
” Ещё один...- нервно закуривая, сказал он своему старшему помощнику.
”Уже седьмой за два последних года”- задумчиво ответил тот.
Очередной сменщик смотрителя, Леандро Гонсалес, молодой загорелый человек тридцати одного года, направлялся в сторону маяка, то и дело придерживая широкополую кожаную шляпу на голове от дуновения сильного ветра.
”Ладно - сказал капитан - если судьба что решит, то здесь не поспоришь.”
Старший помощник в ответ только кивнул головой. Пароход отчалил. Всё это время на остров смотрели сотни глаз плывущих кругами дельфинов, словно предчувствуя, что скоро их стаю пополнит ещё один. Шёпот волн донёс имя - Ино Метуи.
09.01.2024 15:48
Сожжённой.
Нет зла в тебе! Пусть тащат на костёр,
Я рядом стану - крики вмиг сольются,
Любовью грань различий наших стёр,
А что толпа? И те, кто в ней смеются.

Таким, как мы - верёвка и тюрьма,
За то, что вновь посмели выделяться,
Для них и свет - сгустившаяся тьма,
Ведь тьмы всегда до одури боятся.

Нет зла в тебе! Ты тоже человек,
Но глубиной подобна океану,
Окрасит кровь пятном багряным снег,
Сгоревшей плоти ветер лижет рану.

Уж лучше смерть иль клетка для зверей,
Чем быть, как лицемерные святоши,
И на костре одном вдвоём гореть,
Где жар огня путь жизни подытожит.

А дикари, что скрылись за крестом,
Ища в тебе сокрытые пороки?
Их оправдал божественный престол,
И стынет труп сгоревший одиноко.
08.01.2024 13:05
Чёрная курица.
Зимней ночью вода превращается в лёд,
Петербургское небо нахмурится,
Вьюга снег разбросала по улицам,
Вскоре явится чёрная курица,
В пансионе мальчишка отчаянно ждёт.

Гостья та проведёт в свой затерянный мир,
Где избавит Алёшу от бремени,
Несмотря на полночное времечко,
Даст король конопляное семечко,
В той стране с небольшими людьми.

В странном семечке скрытый всезнания дар,
Будет мальчик скупым, избалованным,
Колдовством словно бы зачарованным,
Он не стал от него образованным,
И возмездие грянет тогда.

Что не смог выполнять обязательство,
Так Чернушка с другими уйдёт навсегда,
Пропадёт королём обещанный дар,
И с Алёшей случится назавтра беда,
А потеря - цена за предательство.

По сказке Антония Погорельского ”Чёрная курица, или Подземные жители».
06.01.2024 13:51
Круги на воде.
Дымкой укрыта Луна,
Утром, обнявшись, стоим,
Возле гардин у окна,
Тихо сменяются сны.

Чувства - круги на воде,
Ветер снежинки принёс,
Город рассветный зардел,
Как пробудившийся пёс.

В Вечность растянутый миг,
Слаще пьянит, чем вино,
Это когда у двоих,
Стало дыханье одно.

Я не противлюсь судьбе,
Знаю - такой нет нигде,
Времени быстрого бег,
Гасит круги на воде.

Если на небе звезда,
Где-то, чтоб мир осветить,
То совпадают тогда,
Наши с тобою пути.

Сложностям всем вопреки,
Хочется просто обнять,
Чувствуя кожей руки,
Тёплую водную гладь.
05.01.2024 14:14
Инь - Ян.
Милая, талантливая девочка,
Ты вдали сегодня от меня,
Жизнь почти растрачена на мелочи,
В так похожих друг на друга днях.

Ведь могли б пройти и не заметили,
Как с тобой похожи иногда,
Знаешь, будто есть у нас отметины,
Что оставила одна звезда.

День и ночь такие непохожие,
Потому, наверное, влечёт,
Я - скитаюсь ветром позаброшенным,
Ты - в морях плывущий лунный чёлн.

Видно, норны с мойрами напутали,
Судьбы наши так различны ведь,
Счастье - это нежным светом утренним,
Спящую тебя опять согреть.

Слушать снова голос переливчатый,
В чайные смотреть твои глаза,
И переродясь, сменив обличие,
В этот мир спешить к тебе назад.
01.01.2024 11:12
Ундина.
Не замело пока следы,
И виден берег из-за льдов,
Ундина - суть самой воды,
Услышь сказание стихов.

Пусть сущность разная стихий,
Мы, как два полюса вдали,
Сквозь смехотворные грехи,
Плывут навстречу корабли.

И больше сердце не болит,
Я отпуская - обрету,
Не веря глупости молитв,
Что полюбил ундину ту.

Пути раздора не для нас,
Хоть я и ставлю на зеро,
Ещё влечёт любви волна,
Лазурной утренней порой.

Укроет ночь твои цветы,
А я всё так же предан дню,
Хочу, чтоб осознала ты,
Что уважаю и ценю.
29.12.2023 11:27
Соприкосновение.
Лагуна,
Забытых снов,
Свет лунный,
Моя любовь.

Миллионы амуров вылетают туманным августовским утром из окна отеля. Абрикосовый сок в восьмигранном стакане на краю маленького белого столика с золочёной инкрустацией. Феи, похожие на махаонов, застыли на латунных решётках открытого балкона, о чём-то переговариваясь и ёжась от объятий тумана.

Последний,
Фонарь потух,
День летний,
Ждёт на мосту.

Молодая женщина расчёсывает длинные волосы у зеркала, прислушиваясь к доносящимся с улицы звукам проезжающих машин и редким призывным крикам торговцев жареными каштанами. Высокий мужчина неслышно подходит сзади и целует её в открытую шею. Женщина с видимым удовольствием жмурится.

Потоки,
Текущих струй,
Подаренный,
Ей поцелуй.

Пара спускается по мраморным ступеням отеля, держась за руки. Перейдя дорогу и остановившись у старого трёхэтажного дома, мужчина достаёт из внутреннего кармана твидового пиджака пачку ” Gitanes”, взяв одну сигарету, вторую протягивает спутнице. Щёлкает зажигалка с пьезоэлементом. Женщина медленно и глубоко затягивается. Мужчина смотрит на бордовые черепичные крыши.

Пылает,
Пожар внутри,
Сжигая,
И сам сгори.

Женщина докуривает сигарету, поправляет льняные волосы и увлекает мужчину в глубину нежилого двора под сень платана. Высокий русый мужчина расстёгивает у женщины блестящий замок на платье со спины. Женщина ощущает идущие от него тёплые волны страсти. Горячий возбуждённый дельфин вплывает в розовую лагуну. Две плоти бьются в конвульсиях, доходящих до экстаза. Множество амуров с фарфоровыми крылышками, сидящих на ветвях дерева, смотрят на них и довольно улыбаются. За аркой слышен звук проезжающего трамвая.

Прайд львиный,
Среди саванн,
Осушен,
Весь океан.

На бульваре стоит мороженщик с тележкой под разноцветным зонтом. Женщина покупает рожок с малиновым наполнителем, смеясь, слизывает верх и бросает крошки от круассана слетевшимся голубям. Мужчина шутливо прячет круассан себе за спину. Грузный грек косится в их сторону, поправляя кольцо на пальце. Обнажённая Афродита идёт по тротуару, таксисты-арабы протяжно сигналят ей навстречу, Застывшие полицейские с вожделением смотрят ей вслед. Мальчик девяти лет играет с жёлтым мячиком.

Сошедшей,
Богини тень,
Ушедший,
Промчится день.

Закат рассыпался красным перцем по городу. Арнор и Миранда пьют вино девятисотлетней выдержки из рифлёных аквамариновых фужеров. Ноты спелого винограда, тимьяна и мирта. Из окна напротив доносится блюз в исполнении Оскара Бентона. Мужчина обнимает женщину за бёдра и в последний раз целует. Женщина идёт на балкон, залезает на решётку и делает шаг вниз...
Мужчина смотрит, как она поднимается по лунному лучу, растворяясь в бледном свете Селены, пока наконец полностью не исчезает. Высокий мужчина делает надрез лезвием на запястье, превращается в огромного белого волка и прыгает в раскрытое окно. Он мчится среди равнин, дорог, тёмных уснувших холмов, колючих зарослей терновника. Сверху разливается серебром лунный свет.

Волк древний,
Освобождён,
Из плена,
И вновь рождён.

Где-то там, среди диких лесов, на перекрёстке времён и пространств стоит разрушенный храм с колоннами. На каменном алтаре лежит непрочитанная книга. Морские волны укрыли затопленную Лемурию. Творец этого мира лежит сигаретным пеплом на краю скалы, ветер перемен порывом сдувает его останки. Лунная женщина с бронзовой кожей кружится в танце. Соприкосновение вызвало перерождение.

Мы тени,
Чужих теней,
Ступени,
В тревожном сне.
27.12.2023 09:48
Убийственная баллада.
Под маской любви скрывается смерть,
А чёрная роза - её воплощение,
Кто розу сорвать собрался посметь,
Тот станет страдающей, рыщущей тенью.

Тот прОклятым станет в любом из миров,
И что-то вернуть в своей жизни бессильным,
Воронье закружит, сорвавшись, перо,
Рассудка лишая и внутренней силы.

Тягучий абсент, отравляющий плоть,
Забьёт кровоток обжигающим гноем,
Рубиновый дьявол влюблённо поёт,
Сорвавшись на смех - оглушительно воет.

Под маской любви скрывается зло,
Чтоб в сети поймать наивные души,
А страсть - божества порочного клон,
Которая сущность распнёт и разрушит.

Любовь, несомненно, всех ядов сильней,
Нет средства для смерти нагрянувшей чище,
Оскалом Луна воплотит на стене,
Звучащий в ночи оглушительный выстрел.

И жертвы падут этой новой любви,
За гранью экстаза почувствовав ложь,
Приди дикой кошкой, когтями порви,
Ну что же ты медлишь. Ну что же ты ждёшь?
25.12.2023 13:42
Птица.
Влетела птица с чёрной шеей,
В окно раскрытое моё,
Её наметили мишенью,
Охотник поднял уж ружьё.

Забилась птица в дальний угол,
Свернув подбитое крыло,
У дома шёл охотник крУгом,
Ругался и плевался зло.

Сидела птица и смотрела,
Как будто силилась сказать,
Заката свечка догорела.
Блеснув в затравленных глазах.

С веранды быстро я спустился,
Душою чувствуя беду,
И в птицу эту превратился,
Набрать пытаясь высоту.

Раздался выстрел - перья в клочья,
Охотник придержал цевьё,
Та птица выпорхнула ночью,
Иль может не было её?
22.12.2023 10:57
Джонни - замша.
Просто парень в замшевых туфлях,
С баками, коком, гитарой,
Пусть в квартире одна только рухлядь,
Но такому неведома старость.

В голове обжигающий ветер,
Рок-н-ролл в нерастраченном сердце,
И звезда в небе яркая светит,
Но другим от неё не согреться.

Подобрав на гитаре аккорды,
Миру новую песню подарит,
Проведя эту ночь вместе с гордой,
Но ушедшей к фотографу Дарлетт.

Рики Нельсона ярый поклонник,
Вдохновлённый и самолюбивый,
Утро вновь, оседлав подоконник,
Начинает с холодного пива.

Встретив в городе милую Ивонн,
Изменив ей, испортил всё сам же,
И любовь поменяв некрасиво,
На удобные туфли из замши.

Кок - причёска, модная в 50-е годы в рок-н-ролльной среде.
Баки - бакенбарды.

По фильму ”Джонни-замша”.
21.12.2023 08:59
Прирождённые убийцы.
Чёрная кровь на песке,
Как погребальный венок,
Смерти кольцо на руке,
У Микки и Мэллори Нокс,
Но...

Кольта холодная сталь,
Поит свинцовым вином,
Сумма вселенских констант,
Вечным является сном,
Но...

Грифы насытятся всласть,
В ад растворили окно,
Те, кто сгорели дотла,
И опустились на дно,
Но...

Демоны рвутся внутри,
Выстрелы слышатся вновь,
Если родился - умри,
Крови оставив пятно,
Но...

Трупами землю устлав,
Гроб и себе приготовь,
Стала оружием зла,
Эта больная любовь.

По фильму Оливера Стоуна ”Прирождённые убийцы”.
19.12.2023 13:01
Слушать Коэна.
В золотой тишине слушать Коэна,
Согревая в руках тёплый виски,
Воздух миртом душистым настоянный,
Поздний вечер ушёл по-английски.

Баритон прозвучит эвкалиптовый,
Навевая оттенки левкоя,
На экране, подсвечен софитами,
С микрофоном стоит Лео Коэн.

В чёрной шляпе, на брови надвинутой,
Над такими и Вечность не властна,
На планете богами покинутой,
Он поёт о любви, что прекрасна.

О предательстве, лжи , лицемерии,
В мире фальши, где нам не согреться,
Этим песням душой всей поверил я,
Слушать Коэна - слушать зов сердца.

Леона́рд Но́рман Ко́эн (англ. Leonard Norman Cohen; 21 сентября 1934, Монреаль, Канада — 7 ноября 2016, Лос-Анджелес, США) — канадский поэт, писатель, певец и автор песен.
17.12.2023 14:24
Джекил - Хайд.
И демон Трисмегист, баюкая мечту, на мягком ложе зла наш разум усыпляет...
Шарль Бодлер

При тусклом свете фонарей,
Колючий ветер лижет кожу,
Людей, спешащих поскорей,
Как стаи серых многоножек,
Попасть в укрытие дверей,
Безмолвность вечера умножит,
Их ждёт камин и мягкость ложа.

Сутулый хмурый человек,
Бредёт понуро тротуаром,
Из-под его припухших век,
Глаза видны - в них власть кошмара,
Кровь с трости падает на снег,
В плену жестокого угара,
Глядит, ища себе ночлег.

Вот дом его - дворецкий спит,
Окно открыв и внутрь пробравшись,
Наверх идёт, ступень скрипит,
В дверь входит, отдыху предавшись,
В зрачках храня следы тоски,
Наедине с собой оставшись,
Ползёт по полу и хрипит.

Чей это образ в зеркалах?
Отродье зла иль сам ты, Джекил?
Твоя частица умерла,
Та, что считалась человеком,
Она быть Хайдом не смогла,
Теперь ты проклятый навеки,
К спасенью путь - сильнейший яд.

По мотивам повести Роберта Стивенсона ” «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».
16.12.2023 16:41
Песнь воды и ветра.
Вобрал твою воду - прими мой песок,
Смотри, как на юг идут караваны,
Один на двоих затянувшийся сон,
Услышь песню ветра в сыпучих барханах.

Дельфином могу опускаться на дно,
Секретам стихии меня научила,
Кизиловым лёгким и сладким вином,
Поила из рук, поцелуем лечила.

Вплетала свет лунный в морскую траву,
Волной расплескавшись цвета индиго,
В пустыне безбрежной скрипит саксаул,
Путь Млечный над ним, как открытая книга.

Шафран у Атласских заснеженных гор,
Пурпурных своих лепестков не жалея,
Укажет дорогу от бед и невзгод,
И солнце взойдёт, над горами алея.

Я - сущность пустыни, ты - вод госпожа,
Самумом несусь навстречу горячим,
Прошедшая жизнь прошла в миражах,
Теперь я воскрес и чувства не прячу.
15.12.2023 15:53
О рангах.
Кто же мы? Если всё-таки люди,
А не просто гормонов мишени,
То зачем свои бросили судьбы,
На конвейер пустых отношений?

В череде бесконечных соитий,
Не заметили этого сами,
Как назвали причастных к элите,
Инстасамками, альфа-самцами.

Я всегда выступал за свободу,
Только грустно в душе отчего-то,
Потому что людская порода,
Превратилась обратно в животных.

Если делят на ранги и касты,
Быть в системе мне той не пристало,
Фитокурочек разных грудастых,
И обдолбанных мачо усталых.

Потому выступаю я против,
Что павлинам и куклам не верю,
Вызов брось сам себе и посмотрим,
Кто из нас настоящие звери.

Это выгодно только системе,
Чтоб плодились не люди , а клоны,
Выбор мой - оставаться лишь с теми,
Кто сломал образцы и шаблоны.
15.12.2023 11:38
Мой самолёт летит сегодня.
Я проведу с тобою день,
Мой самолёт летит сегодня,
Сверкают в вязкой темноте,
Гирлянды ёлок новогодних.

Кофейным утром забегу,
Когда ты грезишь на перине,
Оставив на кораллах губ,
Вкус сладких долек мандарина.

В руках легонько закружу,
От счастья радостно шатаясь,
Я каждым часом дорожу,
Твоей любовью наслаждаясь.

Веди меня, где сосен ряд,
Стоит у речки в полудрёме,
Там в отраженьях янтаря,
День зимний нежится в истоме.

Зови за хвойные леса,
Я обожаю запах леса,
Листы стихами исписал,
Тебе одной, моя принцесса.

Пусть это будет лучший день,
Мы бросим вызов Преисподней,
Я покидаю сумрак стен,
Мой самолёт летит сегодня.
14.12.2023 17:55
©2024 Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!