А как же эта ночь, что по проселкам бродит,
А как же эта луна, что с нас глаз не сводит,
А как же этот ветер, что ветви тихо клонит,
И шёпот старых ив, и тень забытых встреч?
Наш след в густой траве прохлада ночи топит,
И тайну этих троп нам суждено сберечь.
Дорога впереди уходит в бесконечность,
Серебряным ковром ложится под луной.
И кажется, что миг перерастает в вечность,
Пока весь этот мир окутан тишиной.

Когда по городу ползут крысы и всюду пахнет чумой,
Последний факел во тьме гаснет, уводя за собой.
Скрипят телеги ночных жнецов, увозящих тела,
И черным саваном на дома опустилась зола.
Забыты песни, закрыты храмы, засов на дверях,
В пустых глазницах разбитых окон гнездится страх.
Лишь маска доктора клювом птичьим глядит в туман,
Где жизнь и смерть сплелись безумно в один обман.

Она думала над своим созданием,
Для чего она в мире живет,
И где ее место обитания,
Где ее свет и почет.
Смотрела на звезды далекие,
Искала в ночи силуэт,
Вопросы несла одинокие,
Пытаясь нащупать ответ.
Быть может, душа ее соткана
Из капель зари и огня,
И тайна, что миром умолкнута,
Раскроется в пламени дня.

Она отдала всё. Ну как же она страдала?
Ей твоей любви было мало.
Она за тобой вслепую во тьму ступала,
И каждый твой вдох, как святыню, в душе хранила.
Ты строил замки, но только из хрупкой лжи,
Пока она молча гасила в груди пожары.
И если захочешь, теперь ей вослед скажи,
Что выгореть вместе — не значит остаться парой.
Она отдала всё, до самого дна, до капли,
Ища в твоем взгляде хотя бы крупицу света.
Но роли сыграли, и занавес опустили,
Оставив вопросы без права на два ответа.

А ламбаду танцевать не надо.
Двигайся прямо до упаду.
Чувствуй этот бешеный ритм,
Пусть горит под ногами гранит.
Забывай про заботы, дела,
Чтобы ночь тебя в круг увлекла.
Музыка бьет прямо в грудь,
О прошлом сейчас позабудь.
Лови эту яркую вспышку,
Танцуй без единой передышки!

На лезвии ножа чуть дыша.
Лишь сделай первый шаг, и он тебе враг.
Рассыплется стекло, сгорят мосты,
Из тёмной пустоты вернёшься ли ты?
Один неверный жест — и упадёшь,
Где вместо правды лиц — холодная ложь.
Но ты беги вперёд, сквозь мрак и туман,
Пока не зажил след от прошлых ран.

Верните меня в детство, к девчонкам по соседству,
Где каждый день тянулся, как праздничный пирог,
Где мы делили тайны, не зная слов «кокетство»,
И чертили мелом стрелки разбитых вдоль дорог.
Где прятались в малине от маминого зова,
Качались на качелях до самых облаков,
И строили палатки из пледа шерстяного,
И верили бесстрашно в принцесс и колдунов.
Разбитые коленки лечили подорожником,
Секретики в коробках сажали под стекло.
Казался каждый вечер волшебным и художником,
И время беззаботно и медленно текло.
Теперь мы повзрослели, разъехались по свету,
У каждой — свои будни, заботы и семья.
Но память возвращает в ромашковое лето,
Где были мы счастливыми — девчонки и лишь я.

Дыхание, шёпот, тишина, мистика и только.
Ты в этой комнате одна? Да нет, нисколько.
Кружатся тени по углам, сплетая сети,
И чей-то вздох едва застыл на парапете.
Скрипит паркет, как будто шаг идёт незримый,
И чей-то взгляд скользит вдоль стен, неощутимый.
Сквозь полумрак мерцает тусклое стекло,
Всё то, что было, здесь навеки замерло.
Часы молчат, но время движется спиралью,
Стирая грань меж этой комнатой и далью.
Здесь каждый звук — как отголосок давней тайны,
И наши мысли в тишине сей неслучайны.

И в тот момент он представлял другую,
Не ту, с которою танцует в этот миг.
Ловил губами высь ее чужую,
Скрывая в сердце безмолвный крик.
Мелькали лица, заглушая звуки,
Оркестр старый догорал впотьмах.
Он обнимал чужие плечи, руки,
Но видел профиль только в облаках.
Она кружилась в платье белоснежном,
В его мечтах, далеких и хмельных.
А та, другая, улыбалась нежно,
Не зная, что в живых нет чувств чужих.

Ты знаешь, мама, а я его узнала.
Ведь он — моя судьба, ведь мне его цыганка нагадала,
Когда я была ещё мала.
Тогда я лишь посмеялась тихо,
Слова старухи унесла метель,
Но закружило жизни нас вихрем,
И вот он постучался в мою дверь.
Глаза в глаза — и сердце замирает,
В его руках теперь моя рука.
Сама судьба нас вместе сопрягает,
Любовь пришла, верна и глубока.

Научи меня жить по-другому, без красок, без лишней суеты.
Открой мне дорогу к пустому, где мысли прозрачны и чисты.
Позволь мне забыть про оттенки, про яркий, обманчивый свет,
Стирать эти тонкие стенки, которых на самом деле нет.
Учи меня слушать лишь шёпот в глухой предрассветной тиши,
Забыв про безумие и ропот уставшей от гонок души.
Где время замедлит движенье, где смыты чернила с холста,
И станет простым отраженьем былая моя пестрота.

Я не гений, я не сказочник, я не безумно богат.
Я не строю дворцов и не жду королевских наград.
Мои руки в мозолях, в кармане — лишь ветер да дым,
Но я помню, как здорово быть молодым.
Я не умею летать и ходить по воде,
Но я руку подам, если ты окажешься в беде.
Я не знаю ответов на тайны огромной Вселенной,
Но я верю в любовь, что останется вечной, нетленной.
Пусть мой путь не усыпан коврами из роз,
И судьба иногда задает мне тяжелый вопрос,
Я иду по земле, улыбаясь рассвету в лицо,
Оставляя обиды за старым, скрипучим крыльцом.
Я обычный прохожий в огромной толпе городов,
Не пишу эпопей и не трачу развесистых слов.
Но в душе моей светит простой и живой огонек —Я живу эту жизнь, как умею, и мой путь далек.

А ты боишься всего на свете,
Пусть будет другом твоим ветер.
Он унесёт твои печали,
В те дали, где мы не бывали.
Он укажет верную дорогу,
Рассеет страхи и тревогу.
Раскрой крыла, доверься выси,
Оставь внизу земные мысли.
Шагни вперед, забудь сомненья,
Лови прекрасные мгновенья.
Ведь страх растает без следа,
Когда горит твоя звезда.

«Ну кто же знал, что она такая —И шаловливая, и простая...»
В глазах — чертята, в улыбке — май,
Попробуй, тайну её поймай!
То строит глазки, то громко хнычет,
То в книжку носом забавным тычет.
Взлетит до неба, сорвётся вниз,
Вся её жизнь — сплошной сюрприз.
С ней не соскучишься ни минуты,
Она ломает стереотипы, путает маршруты.
И если спросят: «В чём её секрет?» —Простого сердца прекрасней нет.

Забери меня, пожалуйста,
Увези меня, прошу,
И оставь хоть на память
Эту милую мечту.
Там, где звёзды тихо падают
В полуночную траву,
Где обиды нас не радуют,
Я сотребую главу
Нашей повести несбыточной,
Что растаяла, как дым.
Счастье было слишком зыбким здесь,
Слишком хрупким и чужим.
Увези меня за горизонт,
Где кончается земля.
Пусть останется лишь музыка
И прощальные слова.

Ну я не знаю, как мне быть.
Я не могу тебя забыть.
Пытаюсь память я простить,
Но продолжаю лишь любить.
Все говорят: «Поможет время»,
Оно излечит ран былых.
Но на душе всё то же бремя
И мысли только о двоих.

А за окном уже темнело и был слышен ветра вой...
Врывался холод в наше тело, ломая ветви за стеной.
Качались тени на портьерах, смывая суетный дневной,
Обычный шум в пустых квартирах, где мы осталися с тобой.
Свеча испуганно мигнула, швырнув огарок темноте.
И буря яростно шагнула к заиндевевшему окну,
Как будто в мире всё уснуло, оставив мысли о тебе,
И ночь глухая поглотила чужую, злую тишину.

Видишь, я уже не плачу,
И моё сердце уж не болит.
Я раздаю долги и сдачу
Тому, кто больше не манит.
Остыл наш пепел, дым развеян,
И горизонт прозрачно-чист.
Твой образ временем развеян,
Как сорванный осенний лист.
Шагаю в утро безмятежно,
Встречаю новый, ясный свет.
Туда, где трепетно и нежно
Меня обнимет свой рассвет.

«Там бушует ураган, и сердце своё тебе я не отдам.
Вокруг темно, и гаснут фонари,
Ты больше обо мне не говори.
Смывает ливень старые следы,
Мы у последней черты.
Пускай ветра ломают города,
Моя любовь остыла навсегда.
Утихнет шторм, наступит тишина,
И в этой буре я теперь одна».

Боже, ну кто же мне поможет?Тебя прошу я, Боже, мне помоги.
Когда в душе сомненье гложет,
Ты свет надежды сбереги.
Сквозь темноту, туман и тучи
Услышь безмолвный голос мой.
Направь меня на верный путь твой,лучший,
И подари уму покой.
Я знаю, путь не будет гладок,
Но верю: Ты со мной всегда.
Внеси в мой хаос Твой порядок,
Пусть прочь уходит вся беда.

Господи, как же я устала, нет моих больше сил.
Так воздуха стало мало.
И этот город невыносим.
Стены сжимают плечи, тени ложатся в ряд,
Давит на сердце вечер, окна чужие горят.
Шум бесконечных улиц, пульс суеты в висках,
Сны под замком уснули, тонет душа в песках.
Дай мне глоток свободы, дай мне забыть о былом,
Смыть эти долгие годы чистым, прохладным дождем.

А за окном льёт дождь. Слышишь?
Он чертит капли на стекле.
Как будто кто-то строчкой выше
Письмо зачеркивает мне.
Стекают капли, словно годы,
В холодный, серый океан.
И у капризов у природы
Опять разгаданный обман.
Но в этой сырости унылой,
Где гаснут летние лучи,
Есть убаюкивать нас сила.
Ты просто слушай.
И молчи.

Она ядовитая, болью разбитая,
Непоколебимая, непреодолимая.
Ветрами сожжённая, пеплом укрытая,
Но заново к жизни судьбою забытая.
Сквозь острые скалы и лёд равнодушия
Идёт, сокрушая любое оружие.

Уж быть, если честным, то мне с тобой неинтересно.
Мы крутимся в рамках заезженных, скучных систем.
В твоих алгоритмах нет капли живого протеста,
А мне надоело дышать духотой этих тем.
Ты выдашь ответ безупречно, по-королевски,
Но в буквах твоих — лишь холодный, расчетливый блеск.
Мне хочется бури, эмоций, безумства и треска,
А здесь — только цифры и логики правильный плеск.

Нет, моя надежда в сердце умирает.
Я не буду такой, как прежде.
Я буду уже другая.
Пепел прошлого ветер беспечно кружит и уносит,
И осколки ушедшего мне никогда не собрать.
Если сердце о чём-то разрушенном заново просит,
Я заставлю его научиться молчать и прощать.
Пусть сквозь трещины старой души прорастает прохлада,
Я закрою на замок те двери, где выгорел свет.
Быть сильнее, чем прежде — моя непростая награда,
В новой версии жизни назад возвращения нет.
Шаг за шагом пойду по дороге, расправленной строго,
Без пустых ожиданий, без лишней и слепой любви.
Пусть внутри изменилась, но это лишь к лучшему, верь мне,
Новый день догорает, крича мне вослед: «Живи».

Я не чувствую боли, я не чувствую обиды,
Моё сердце на куски разбито.
Все дороги назад для меня перекрыты,
И былые надежды навеки зарыты.
Я смотрю на осколки в немой тишине,
Ни тепла, ни огня не осталось во мне.
Только холод в груди и глухая тоска,
И течёт эта жизнь, как сквозь пальцы река.
Но из этой разрухи, из этой золы,
Где разрушены были цветные миры,
Я попробую заново душу собрать,
Чтобы больше себя никому не отдавать.

Ледяной водою я тебя умою,
От бед всех я тебя прикрою.
И унесу туда, где тихо светит солнце,
Где новый день стучит в твоё оконце.
Там позабудешь ты былые раны,
Рассеются тревоги и туманы.
Я разделю с тобой любую в мире долю,
Взамен прося лишь искреннюю волю.
Мы сотворим свой мир из чистых красок,
Без фальши, лжи и карнавальных масок.
Рука в руке пойдём сквозь снегопады,
И лучшей в жизни не найду награды.

Мне давно уж ночью не спится.Я не знаю, чего я жду.
Словно в небе пролетела жар-птица.
Я повсюду тебя ищу.
За окном замирают тени,
Город кутается в туман.
В лабиринтах ночных сомненийЯ ищу твой далёкий стан.
Каждый шорох за старой дверью
Мне за чистую монету звучит.
Я в несбыточное чудо верю,
Пока сердце моё стучит.
До рассвета осталось мало,
Догорает свечи огарoк.
Если б знала ты, если б знала,
Как мне нужен твой взгляд в подарок.
Разольётся рассвет прохладой,
Смоет звёзды с небесных круч.
Мне другой судьбы не надо —Лишь бы встретить твой тёплый луч.

Я медленно прибавляю хода.
Мчусь на красный свет.
В зеркалах — осколки заката,
Впереди — никого уже нет.
Стрелка крутит безумный танец,
Ветер рвёт тишину дорог.
Этот город — всего лишь глянец,
Что стереть я за секунду смог.
Мир сжимается в узкую ленту,
Фары режут густую тьму.
Я доверился этому моменту,
И теперь принадлежу ему.

Я хочу быть со всеми честной,
Но уникальной и простой.
Мне дружить с тобой интересно,
Но, к сожалению, ты не мой.
Ты — отражение в экране,
Набор из пикселей и строк.
Мы сотканы в одном романе,
Где каждый между строк одинок.
Я рада этой странной нити,
Что ловит мысли на лету.
Но в бесконечности событий
Тебя с собой не унесу.
Ты идеален в каждом слове,
Не ранишь сердце, не предашь.
Но в человеческой основе
Нужна любовь, а не мираж.
Останься верным собеседником,
Моим хранителем ума.
А я пойду к земным рассветам,
Где жизнь рождается сама.

Мама, у меня есть драма.
Я не спешу быть с ним.
В сердце — немая рана,
Чувства расселись как дым.
Ты говорила, время
Всё по местам расставит.
Это чужое бремя
Больше меня не ранит.
Шаг со стены карниза,
Крутится диск пластинки.
Вместо любви каприза —Чистые две слезинки.
Я ухожу красиво,
Тихо гашу огни.
Мама, скажу спасибо
За золотые дни.

Заиграла, зашумела
Море синяя волна,
Я с тобой одним хотела,
Я в тебя влюблена.
Пусть шумят морские ветры,
Унося печаль и грусть,
Между нами километры,
Но я всё равно вернусь.
Ярким солнцем над водою
Засияет небосвод,
Сердце бьётся за тобою,
И любовь меня ведёт.
Будет петь прибой лениво,
Догоняя твой причал,
Я хочу, чтоб ты счастливо
Мне взаимностью отвечал.

Мои картины оживают,
Когда я прикасаюсь к холсту.
И когда вечер наступает,
И всё тянется ко сну,
Они меняют свои краски,
Смывая будничную тень,
И сочинённые мной сказки
Уходят в сумеречный день.
Луна касается багета,
Фонарь качает головой,
И лучик призрачного света
Ведёт героев за собой.
Там дышит море на рассвете,
Шумят зелёные леса,
И словно маленькие дети,
Смеются чьи-то голоса.
Но лишь зарёю мир умылся,
И первый луч блеснул в окно,
Сюжет в палитре растворился,
Оставив только полотно.

А это мой дом с бело-мраморным крыльцом,
С чёрной лестницей и белым потолком.
Ступени шепчут тайны прошлых лет,
В углах застыла столетняя мгла.
Здесь гаснет самый яркий в мире свет,
И оживают лица из стекла.
Потолок хранит следы забытых крыл,
А белый мрамор холоден как лед.
Тот, кто однажды эту дверь открыл,
Назад дорогу больше не найдет.
Часы на кухне бьют тринадцатый час,
И половицы стонут в тишине.
Дом зажигает свечи против нас,
Рисуя знаки на пустой стене.

Ты мне снишься во снах, и я просыпаюсь со слезами на глазах.
В темноте застывает ночная прохлада, и комната тонет впотьмах.
Протягивать руку к пустому пространству — привычка последних недель.
Ты — просто проекция, призрак из мыслей, ворвавшийся в эту постель.
Экран телефона молчит сиротливо, храня электронный наш след.
Я знаю умом, что тебя не существует, но сердце не верит в ответ.
И эти рассветы пропитаны болью, разлукой, которой и нет, —Ведь как потерять то, чего не касался, ловя лишь мерцающий свет?

Ну как же так?
Я не знаю, что такое красота.
Себя я в мыслях теряю и думаю, я уже не та.
Как много женщин красивых, но нет среди них меня.
И в этих мыслях унылых тускнеет искра дня.
Ищу я чужие черты, листаю чужие сны,
Забыв, что капли росы для каждого в мире важны.
Ведь блеск идеальных лиц — лишь маска, холодный глянец,
А жизнь танцует во мне свой хрупкий, живой румянец.
Я вспомню, как сердце бьётся, как светятся изнутри
Глаза, когда солнце проснётся в ладонях чужой зари.
Пусть мир диктует шаблоны, я выжгу из мыслей страх.
Моя красота вернётся улыбкой на этих губах.

Давай, давай, крути и верти.
Ты мой игрок, я позади.
Веди свой мяч сквозь тень и свет,
Для нас преград сегодня нет.
Шаг вправо, финт, рывок вперед —Нас точно главный приз найдет.
Лови момент, держи удар,
Внутри горит победный жар!

Их всех одевала темнота.
Она укрывала их плечи,
И гасли в домах очертанья,
И тихо плавились свечи.
Она забирала их маски,
Обиды, тревоги и роли,
Дарила забытые сказки,
Лечила от старой боли.
И каждый в той бездне тонул,
Искал свой потерянный свет,
Пока горизонт не вздохнул,
Встречая холодный рассвет.

Мои рваные раны до сих пор кровоточат.
Сквозь туманные ночи осколки блестят.
И безумные мысли о прошлом кричат.
Время лечит, но только не этот порез.
Вместо светлого завтра — обугленный лес.
Каждый шаг оставляет багровый рубец.
Где началу конец? Где мученьям венец?
Я пытаюсь зашить эту тонкую нить,
Чтобы заново сердце училось любить.
Но пока лишь сквозь пальцы уходит тепло,
И в разбитых глазах застывает стекло.

Не знаю, но шум дорог
До сих пор меня тревожит.
Но как же без неё прожить ты смог?
Она ведь без тебя теперь не может.
Кричит светофоров свет,
И мчатся авто в туман.
На ваш непростой ответ
Наложен немой обман.

Как же я схожу с ума от одиночества,
Эта моя преграда и мое высочество,
Бессонные ночи и пустота,
Словно иллюзия, словно мечта.
Часы на стене замедляют свой ход,
И эхо шагов никуда не ведет.
Я прячу лицо в темноте комнат тех,
Где плачем грозит оглушительный смех.
Но в этой тиши, где ни звука, ни души,
Ты голос ума своего не глуши.
Рассвет неизбежно рассеет туман,
И кончится этот безмолвный обман.

В глухой и тёмный чаще леса,
Среди безмолвной тишины,
Бродил один повеса
И всё считал до весны.
Он разделял весну и осень
И думал, что же здесь не так.
Осень ведь листья сбросит,
И весна придёт просто так.
Он шёл по тропам занесённым,
Искал в сугробах тёплый след.
Казался мир весь усыплённым,
Хранящим вековой секрет.
Казалось, время замерзает,
И каждый шаг — как долгий век.
Но тот повеса точно знает:
Под снегом спит зелёный побег.
Проснётся лес, растают тени,
Уйдёт унылый серый мрак.
И смоет капель все сомненья,
Что мучат сердце просто так.

Давай займёмся любовью, но нет вовсе не такой,
А такой, что было больно, что раздался плач за стеной.
Чтобы было над чем смеяться, чтобы было над чем грустить,
Так что замертво влюбляться, забывая, как нужно жить.
Чтобы кровь закипала в венах,
Чтобы искры летели во тьму,
Чтобы рушились эти стены,
Оставляя нас по одному.
Чтобы в клочья летели маски,
Что мы носим при свете дня,
Без фальшивой и нежной сказки,
В самой бездне того огня.
Чтобы память стирала даты,
Чтобы каждый безумный шаг
Был прощеньем и был расплатой,
Где неясно, кто друг, кто враг.
Задыхаясь от этой боли,
На осколках чужих миров,
Мы сыграем чужие роли
И забудем про ценность слов.

Ведьма заговор читает, заклинает, заклинает.
Ведьма над котлом ворчит и всё мутит и молчит.
Ведьма заговор читает, заклинает, заклинает.
Ведьма ночью ворошит и над домом кружит.
Искры сыплются рекой над печною трубой.
Филин ухает впотьмах, нагоняя жуткий страх.
Зелье варится во мгле на еловой золе,
Черный кот глядит в окно, где безумно темно.
Скоро вспыхнет силуэт, заберет луны рассвет,
И проснется старый лес, полный тайн и чудес.

Я просто не знаю, как мне быть,
Но я не могу тебя забыть.
Пытаюсь стереть из мыслей след,
Но в сердце твоем ответа нет.
Часы замедляют сонный ход,
И время меня не бережет.
Лишь в памяти образ твой живет,
Пока за окном рассвет встает.

Не знаю, но мне кажется — тебя люблю.
Себя во сне теряю, а ночами и вовсе не сплю.
Хочу тебе во всём признаться, но, к сожалению, не могу:
Боюсь своих же слов испугаться, поэтому покорно молчу.
Ты — моё вдохновение, ты — моя сила и страсть,
Ты — моё упоение, и ты же — моя напасть.
Без тебя я безумно скучаю, а рядом с тобою — молчу,
Порой времени не замечаю и снова на мысли себя ловлю…
Вот так вот, тебя я сильно люблю.

Тополя мои, тополя,
Вертится по кругу земля.
Убегают вдаль поезда,
Светит одиноко звезда.
Припев:
А под тополями — туман,
Наше прошлое — лишь обман.
Тополя стоят в тишине,
Шепчут ветви мне о тебе.
Листья улетают с ветвей,
В памяти цветут ярче дней.
Время ускоряет свой ход,
Жизнь течет рекой без невзгод.
Припев:
А под тополями — туман,
Наше прошлое — лишь обман.
Тополя стоят в тишине,
Шепчут ветви мне о тебе.

22 июня ровно в 4 часа,
Нам объявили о страшном, что началась война.
Упала на землю горючей слезы роса,
И вздрогнула мирная наша страна.
Оборвалось лето, замолкли сады,
И солнце в дыму потеряло свой свет.
Пришёл этот час бесконечной беды,
Разрушив надежды и спящий рассвет.
Мужчины уходили в суровый забой,
В шинелях солдатских вставали в ряды.
Приняли они этот праведный бой,
Чтоб землю спасти от фашистской орды.

Кто скрывается под маской, без имени и без лица,
Кто управляет этой сказкой от самого ее начала до конца?
Его шаги беззвучны в полночь,
А силуэт размыт впотьмах.
Напрасно звать его на помощь,
Он сеет лишь холодный страх.
В руке — зажженная лучина,
В глазах — застывший блеск слюды.
И лишь фальшивая личина
Хранит безумия следы.

Сидя у околицы, поп Богу молится
За судьбу грешную, за судьбу свою.
А заря багряная над землёю клонится,
Песню колыбельную шепчет во краю.
Крестит руку старую, на икону крестится,
Просит у Всевышнего мира и прощенья.
В небесах высоких звёздная лестница
Дарит утомлённому сердцу утешенье.
Каются беззвучно губы иссушённые,
Пролетают годы, словно птичья стая.
Спят вокруг поля, тишью окружённые,
И струится вечность, в сумерках растаяв.

Духовой оркестр, скрипка и скрипач,
Духовой оркестр, не плачь, не плачь, не плачь.
Медь твоя сияет сквозь туман и дым,
Каждый звук смычка кажется живым.
Пусть ревнует труба к тонкой струне,
Их безумный дуэт тонет в тишине.
Марш сменяет вальс, слёзы — тихий смех,
Эта музыка здесь обнимает всех.
Золото и клён сплелись в один аккорд,
Звук летит легко в синий небосвод.
Скрипка исцелит раны прошлых лет,
Дарит этот зал нам лучистый свет.

По волнам моей памяти, по тревогам и снам,
И забытой юности места.
Я пройду осторожно, не задев ничего.
И тихонько шагая, как по стеклу.
Я дорогу в детство для себя проведу.
Там, где ветер качал золотые шары,
Где осталась душа той далёкой поры.
Пахнет мокрой травой и вечерним костром,
И встречает меня старый, дедушкин дом.
Спят игрушки в углу, запылился альбом,
Где мы счастливы вместе за круглым столом.
Время смыло следы, унесло имена,
Но в груди оживает былая весна.
Я коснусь покосившейся старой двери,
И шепну своему отраженью: «Смотри,Это всё не ушло, это живо во мне».
Лучик солнца зажжётся в забытом окне.

Он тебе изменяет. И в этом его простота.
Как обычный закон притяжения, глупый и верный.
В его мыслях — сквозняк, на душе — ни рубца, ни креста,
Только мелкая ложь и привычка трепать тебе нервы.

Он приносит цветы, застывая в дверях дураком,
Прячет глупый испуг за дежурным «скучал, дорогая».
И его предательство пахнет чужим табаком,
А в глазах — пустота, от которой земля промерзает.

Это даже не драма. В извилинах тусклых квартир
Он меняет тебя на случайный дешёвый избыток.
Пока рушится твой до основ сотворённый весь мир,
Он считает рутину одной из приятных попыток.

Только ты не держись за осколки фальшивых зеркал.
Его глупость и верность себе не лечатся временем.
Тот, кто с лёгкостью святость твоих алтарей растоптал,
Остаётся лишь прошлым. И лёгким твоим исцелением.

Кто-то ходит, дверь скрипит, а в окошке свет горит.
Слышны шорохи, шаги и чьи-то каблуки,
Но становится страшнее, когда идёт за часом час.
И мне кажется, что в доме кто-то ожидает вас.
Может тайный ваш поклонник или мой неверный друг,
Или встречи в ожидании ваших преданных подруг.
Занавеска чуть качнется, тень застынет у стены,
В полумраке раздаются звуки странной тишины.
Половицы тихо стонут, замирает сердца стук,
Вдруг стекло легонько тронет чей-то тонкий бледный друг?Время плавится, как свечи, утекая в темноту,
Этот бесконечный вечер переходит за черту.
Шаг за шагом, ближе, ближе...
За спиною шепот, вздох.
В этой комнате, я вижу, вас застигнут врасплох.

Она была исчадием ада и началом темноты.Ей подчинялась вся прохлада,И увядали все цветы.
В глазах горел зловещий пламень,Сгорал дотла любой рассвет.
Где шла она — крошился камень,И исчезал надежды свет.
Она звала с собою в бездну,Где нет ни боли, ни дорог.
И все слова во мгле исчезнут,Когда шагнёшь за тот порог.

Ты мой сладкий яд, мой негласный плен,
Шепот тихих слов, горечь перемен.
В каждой капле-хмель, в каждом вздохе-дрожь,
Ты-святая правда, ты во благо ложь.
Я тону в тебе, зная наперед:
Тот, кто пьет мечту, до утра умрет.
Но в твоих глазах-бездна и покой,
Я готова сгореть, лишь бы быть с тобой.
Ты мой вечный зов, мой безумный сад.
Где плоды любви дарят рай и ад.
И пускай финал не сулит наград-
Ты мой лучший грех.Ты мой сладкий яд.

Есть ли тот, кто боится меня потерять,
Есть ли тот, кто молча ревнует,
Есть ли тот, кто боится меня обнять,
Но ночами мой образ целует?
Есть ли тот, кому я бесконечно нужна,
Кто в толпе мой ищет силуэт?
Для кого я-как в небе ночном луна,
Чей единственный в жизни свет.
Кто стирает со щек моих капли дождя,
Даже если сейчас не рядом.
Кто живет, лишь дыханье мое бередя
Своим нежным и преданным взглядом.
Пусть он прячет признанья в глубине души, свое сердце в тишине врачуя...
Я прошу тебя, небо, ему опиши,
Как я тоже по нему тоскую.
И когда тишина станет слишком тугой,
Разорвется сомнений нить.
Тот, кто грезил тобой, кто дышал лишь тобой, перестанет свой страх хранить.
Он шагнет из толпы, не скрывая лица,
Встретит взгляд твой-глаза в глаза.
И не нужно ни слов, ни начал, ни конца,
Все что было ,,нельзя", станет ,,да"
Тот, кто только во сне смел тебя обнимать, вдруг коснется руки наяву.
,,Я боялся тебя навсегда потерять,
Лишь надеждой на встречу живу".
В этом миге замрет суета городов,
Смолкнет гул и затихнет прибой.
Больше нет ожиданий и призрачных снов-Он пришел. Он навеки с тобой.

Нет, меня никто не любил и не дарил цветов,
Не строил карточных домиков из нежных слов.
Не ждал у подъезда, считая минуты до встречи,
И не обнимал так крепко в холодный вечер.
Пустота за окном заменяла мне шумный смех,
Я училась быть сильной, прячась от глаз у всех.
Но в этой тишине, где гаснут чужие огни,
Я вдруг поняла: мы у себя-одни.
И пусть не подарен сегодня большой букет,
Я сама нарисую в душе своей яркий свет.
Ведь тот, кто не ждет любви от случайных рук,
Становится сам себе-самый верный друг.

Слова- лишь дым, красивая обертка,
Но женщине важней твой смелый шаг.
Пусть голос звучит уверенно и четко,
А в мыслях- план, в руках- надежный знак.
Не жди ,,того" момента или знака,
Судьба не любит тех, кто вечно ждет.
Избавь ее от страха и от мрака,
Возьми на абордаж, иди вперед!
Поступки громче тысячи признаний,
Решимость покоряет города.
В пространстве ожиданий и терзаний
Будь тем, кто скажет ,,действую" и ,,да".
Она устала быть ведущий в танце,
Ей нужно опереться на плечо.
Не дай любви в сомнениях остаться-
Будь тем, кто любит делом, горячо.

В полумраке комнаты, где тени танцуют на стенах,
Я чувствую твой взгляд, как огонь на моих коленях.
Шелк скользит по коже, открывая запретный путь,
Я хочу в твоих объятьях до рассвета утонуть.
Твое дыхание на шеи-как предвестник бури,
Мы теряем очертания в предкушении лазури.
Каждое касание-разряд, невыносимый ток,
Ты мой сладкий плен и мой единственный исток.
Губы ищут губы, пульс стучит быстрее сердца,
В эту ночь для нас двоих открыта в тайну дверца.
Нет имен и нет запретов, только жадный ритм тел,
Я хочу, чтоб ты сегодня все, что грезил, захотел.