Одиннадцать вёсен

В ночной тиши явился ты, мой милый,
Как будто наяву, а не во сне.
Уж много дней в земле твоя могила,
Но ты пришёл в полночный час ко мне.

Я говорю: «Ты знаешь, как люблю я?»
А ты в ответ: «Я знаю всё, родная».
«Зачем ушёл ты, сердце мне бичуя,
Зачем оставил, горести не зная?»

«Не знаю, мама», — тихо он ответил, —
«Но только слёз не лей своих напрасно.
Когда ты плачешь, меркнет всё на свете,
И мне в ином краю тогда ненастно».

Смотрю на ноги — босы они были.
«Где обувь, сын? Простудишься, пожалуй».
«Она мешает, чтоб меня носили
К тебе мои крылья», — молвил мой малый.

К груди прижала я его покрепче,
Боясь, что вновь исчезнет он из глаз.
«Зачем так сильно?» — он едва лепечет.
«Боюсь потери в этот горький час».

«Меня ты не теряла, — он шептал мне, —
Твоим я сыном буду вечно, мама.
Лишь не грусти о той разлуке давней,
Не береди на сердце эту рану».

«Ты накорми меня», — просил он кротко.
«Конечно, милый, сядь вот на диван».
«Лишь хлеба дай», — промолвил он негромко,
И я пошла, забыв про свой изъян.

Вернулась я — а в комнате лишь ветер,
Окно открыто, сына нет и следа.
Чужие люди были на рассвете,
Сказали мне: «Он ушёл навсегда».

«Ушёл он, молвив: „Я не голоден,
Скажите маме — пусть она не плачет“».
Был сон так ясен, мир так странно холоден...
Что это было? Жизнь или иначе?

Приходит ангел смерти в дом,
Где спит мальчишка мирным сном.
Одиннадцать всего лишь лет —
Зачем гасить сей ранний свет?

Склонился ангел смерти молча
Над ложем в предрассветный час.
Была та ночь чернее ночи,
Огонь свечи почти погас.

Он видит: детская улыбка
Ещё сияет на устах.
Земная жизнь — лишь тень и зыбка,
Растаяла в его руках.

Но плачет ли сей грозный жнец,
Когда готовит нам конец?
Скрывает ли в тени лица
Печаль великую гонца?

Дрожит ли чёрное крыло,
Когда кругом белым-бело?
Иль ангел смерти лишь гранит,
Что чувства в бездне хоронит?

Вопрос извечный: есть ли боль
У тех, чья тягостная роль —
Вести детей в иной чертог,
Где ждёт их вечности порог?

Но чудо в миг тот совершилось:
Мальчишка светом засиял.
И небо тихо отворилось,
Господь его к себе призвал.

Теперь он — ангел-хранитель,
Сменил он смертный свой наряд.
Небес лазурных новый житель,
Чей кроток и спокоен взгляд.

А ангел смерти всё тоскует,
Прощаясь с чистою душой.
Он в книге вечности рисует
Свой путь тернистый и большой.

Один — несёт покой могилы,
Другой — хранит от горьких бед.
Один — лишён небесной силы,
Другой — несёт нам вечный свет.

Вот ангел-хранитель крылом
Укрыл родной и тихий дом.
А ангел смерти в стороне —
В слезах иль в ледяной броне?

Никто не видел тех ресниц,
Склоненных ниже всех границ.
Но плачет ли он в час ночной,
Нарушив детский наш покой?

Мальчишка машет из высот,
Он начал свой святой полёт.
А ангел смерти, как в бреду,
Отводит новую беду.

Быть может, горькая слеза
Туманит мрачные глаза,
Когда одиннадцать годов
Уходят в царство вечных снов?

Так ангел смерти, жизнь забравший,
Слезу смахнул со впалых щёк.
И мальчик, в небеса восставший,
Зажёг свой вечный огонёк.

Я шла тропой своей печали,
Где гаснут свечи и мечты.
В октябрьской серой, мутной дали
Исчезли милые черты.
Я мать. Моя душа — руина,
Где ветер воет в пустоте.
Я потеряла в мире сына,
Оставив сердце на кресте.

О, как мы в августе смеялись!
Купила я велосипед.
Нам дни бессмертными казались,
И лился тёплый, ясный свет.
Он мчался вдаль, крутя педали,
Мой добрый ангел, мой герой.
Мы о пожарах рассуждали,
О битве с пламенем и мглой.

Аргишти! Имя как корона,
Как отблеск древних алтарей.
Ты был достоин чести, трона
И славы грозных королей.
Но рок не смотрит на названья,
Ему не важен блеск имён.
Среди земного увяданья
Был твой полёт остановлен.

В чём смысл жизни? В чём начало?
Зачем даётся нам любовь,
Чтоб после сердце замолчало
И стыла в жилах наших кровь?
Быть может, мир — лишь тень и грёза,
А смерть — рожденье в новый свет?
И каждая на свете роза
Хранит в себе иной ответ.

Ты стать хотел борцом с огнём,
Спасать людей из лап беды.
Но сам сгорел коротким днём,
Оставив лишь в душе следы.
Теперь ты там, где нет пожаров,
Где вечный холод не страшит,
Среди божественных даров,
Где дух твой радостно парит.

Я здесь осталась. Мой удел —
Слагать стихи, хранить твой сон.
Чтоб мир забыть тебя не смел,
Чтоб слышал он твой тихий звон.
Я пронесу сквозь все столетья
Твоё величье и добро.
Пусть рвёт мне душу лихолетье,
Но не изменит мне перо.

Мы встретимся. За гранью тленья,
Где время свой теряет бег.
Там нет разлук, нет огорченья,
Там вечный мир и белый снег.
Я обниму тебя, мой милый,
Мой царь, мой мальчик, мой родной.
И над твоей немой могилой
Взойдёт рассвет очередной.

Февраль за окнами застыл,
А я хочу открыть глаза
Там, где октябрь ещё не скрыл
Твой свет, моя ты егоза.

Хочу проснуться в том покое,
Где нет ни горя, ни потерь,
Где счастье близкое, живое
С улыбкой входит в нашу дверь.

Открыть глаза — и в миг чудесный
Увидеть вновь твои черты,
Услышать голос твой прелестный
Средь повседневной суеты.

Одиннадцать прекрасных лет
Я помню каждый твой шажок.
Теперь в душе погасший свет
И в горле горестный комок.

Хочу назад, в тот светлый дом,
Где мы не знали о беде,
Где мы за кухонным столом,
А не в холодной пустоте.

Пусть календарь замедлит бег,
Вернёт меня в тот день и час,
Где не пошёл тот первый снег,
Что разлучил навеки нас.

Я не хочу ни снов, ни грёз,
Я жажду яви, как тогда,
Чтоб не было ни этих слёз,
Ни этой даты никогда.

Чтоб тот октябрь, листвой одетый,
Не стал могилою для нас,
Чтоб не кончалось наше лето
И свет в очах твоих не гас.

Не нужно снов, пустых и ложных,
Я жажду яви той, былой,
Где в днях простых и нетревожных
Ты был со мною, ангел мой.

Проснуться там, где ты живой,
Где завтра — радость, а не боль,
Где я любуюсь лишь тобой,
Играя материнства роль.

О, если б время повернуло
Свой бег стремительный назад,
И я в то утро заглянула,
Где жив мой сын и светел взгляд...

В большом и шумном мире этом,
Где кружит вечно суета,
Своим особенным секретом
Жила простая красота.

Одиннадцать весёлых вёсен,
Одиннадцать прекрасных лет...
Там не было унылых сосен,
Там был один лишь чистый свет.

В большом и равнодушном мире,
Где всё течёт, как и всегда,
В моей душе, в моей квартире
Светила малая звезда.

Но время шло своей тропою,
Листвой укутав города.
И небо стало над землёю
Холодным, словно изо льда.

Октябрь отнял тот мир мой малый,
Что был дороже всех даров.
И день погас, больной и усталый,
Среди холодных облаков.

Но в сердце память не увянет,
Тот малый мир во мне живёт.
И пусть зима на землю глянет —
Любовь сквозь годы проведёт.

Улыбка губ — лишь призрак света,
Но взор не скроет горьких дум.
В нём нет отрады и ответа,
Лишь скорбный и усталый шум.

На глазах лежит тяжёлый груз,
Печать невидимой потери.
Как будто непосильный уз
Закрыл в былую радость двери.

Душа в очах отражена,
В них боль застыла вечной тенью.
И даже в смехе им видна
Тоска по дивному мгновенью.

В ночной тиши, когда весь мир уснул,
Явился сын в сиянье золотом.
Он нежно на бабушку взглянул,
Наполнив светом наш печальный дом.

Одиннадцать ему всего лишь лет,
Но мудрость вечная в его чертах.
Он принёс тихий, неземной ответ,
Рассеяв в сердце мой холодный страх.

Он подошёл и руку ей пожал,
Сказал слова, что душу обожгли.
Весь мир вокруг, как будто задрожал,
К сердцу коснулись края всей земли.

«Бабушка, я закрыл глаза навеки,
Чтобы открыть крылья», — молвил он.
И потекли невидимые реки,
И стал прозрачным этот дивный сон.

Глаза закрыты — нет в них больше слёз,
Нет боли, нет земной пустой тоски.
Среди далёких и прекрасных звёзд
Мои шаги теперь легки и близки.

А крылья — это воля и полёт,
Над миром суеты и горьких бед.
Туда, где вечное тепло живёт,
Где льётся чистый и святой рассвет.

Не плачь, родная, в этой тишине,
Ведь я теперь свободнее ветров.
Я буду приходить к тебе во сне
Из тех далёких и благих миров.

Ты посмотри на небо в поздний час,
Там звёздочка одна горит сильней.
То свет любви, что не погас для нас,
Среди густых и сумрачных теней.

Проснулась я, а в сердце — тихий свет,
И фраза та звучит во мне опять.
На небесах разлуки вовсе нет,
Там будем мы друг друга обнимать.

Мой милый сын, мой мальчик нежный,
Умчался в небо, в мир иной.
Там океан любви безбрежный,
Там обретаешь ты покой.
Тебе всего одиннадцать было,
Когда покинул ты наш дом.
Душа твоя крыло раскрыла,
Растаяла в выси огнём.

Теперь ты ангел в белом свете,
Летаешь тихо над землёй.
Ты самый лучший на планете,
Мой добрый мальчик, мой родной.
Твои глаза сияют ясно,
Ты видишь мир с больших высот.
Там всё спокойно и прекрасно,
Там нет печали и забот.

Я знаю, ангелы умеют
Чужие души врачевать.
Они надеждой сердце греют,
Даруют божью благодать.
Когда кому-то очень больно,
Ты прилетаешь в тишине.
И шепчешь ласково, невольно,
О светлом дне, о вечном сне.

Ты лечишь тех, кто в этом просит,
Кто потерялся в темноте.
Твой голос мир и жизнь приносит,
Служа небесной чистоте.
Но есть одна печаль на свете,
Что не под силу и тебе.
Мы все пред Господом как дети,
В своей изменчивой судьбе.

Ты смотришь вниз на маму грустно,
Хочешь унять мою тоску.
Но в сердце без тебя так пусто,
Как на заброшенном лугу.
Свою ты маму не излечишь,
Хоть ты и житель в небесах.
Ты только плечи мне подсветишь,
Застыв слезою на глазах.

Ведь мамы тоже в небе ищут
Своих защитников святых.
Ветры разлуки злобно свищут
Среди равнин совсем пустых.
Мам лечат ангелы другие,
А сын не может — он родной.
Слишком узлы у нас тугие,
Связали нас одной судьбой.

Но странный свет из раны льётся,
Из сердца, что болит в груди.
Оно любовью сильной бьётся,
Крича: «Сыночек, подожди!»
Через мои живые раны,
Через разрыв в моей душе,
Проходят света океаны,
Где ты не маленький уже.

Моя энергия и сила
Тебе даёт лететь вперёд.
Всё то, что я в себе носила,
Тебя за облако ведёт.
Твои крыла крепчают в горе,
Что я несу день ото дня.
В моём слезах застывшем море
Ты видишь отблески огня.

Я отдаю тебе частицу
Своей израненной души.
Чтоб ты летел, подобно птице,
В небесной, солнечной тиши.
Ты пьёшь любовь мою, как воду,
Из чаши, полной до краёв.
Она даёт тебе свободу
Среди заоблачных миров.

Пусть сердце моё тебя питает,
Пусть свет мой крылья золотит.
Пусть каждый в мире это знает:
Мать за дитя всегда стоит.
Я буду здесь, пока не время
Мне в путь отправиться за край.
Несу разлуки тяжкой бремя,
А ты лети, мой милый, в рай.

Ты мой хранитель, мой прекрасный,
Одиннадцатилетний сын.
Над нашей связью смерть не властна,
Ты в сердце у меня один.
Лети, мой ангел, в поднебесье,
Лечи других, дари покой.
А я в своей печальной песне
Всегда останусь лишь с тобой.

С Божьей помощью.

Страшно остаться одной в тишине,
В доме, где больше не видно мечты.
Пустота шепчет в ночной глубине,
Там, где когда-то был радостный ты.

Вечер тягучий, как медленный сон.
Где растворился твой звонкий смех?
Слышу я сердца прерывистый звон,
Будто за кадром остался твой бег.

Страшно дышать без тебя, мой сынок,
Трудно привыкнуть к немой пустоте.
Мир без тебя стал совсем одинок,
Словно иду по холодной воде.

Взгляд твой ищу я в седых облаках,
Смех твой, что грел меня в зимние дни.
Но остаётся лишь горестный страх —
В сердце погасли былые огни.

В этой пугающей, злой темноте
Свет твой ищу я опять и опять.
Слёзы текут по холодной щеке,
Крепко хочу я тебя лишь обнять.

Страшно дышать без тебя, мой сынок,
Трудно привыкнуть к немой пустоте.
Мир без тебя стал совсем одинок,
Словно иду по холодной воде.

Я помолюсь за тебя в вышине —
Бог сохранит твою душу-звезду.
Встретимся мы в неземной стороне,
Верю, что скоро тебя я найду.

Алмазный блеск в глазах горит,
Горный рассвет над миром спит.
Гора высокая видна,
Вокруг прозрачна тишина.

Искрится чистая волна,
Светла и ясна сполна.
Шёпот ветра в вышине
Тепло несёт синеве.

Изумруд в густой траве
Сияет в утренней росе.
Туман скользит по склонам вниз,
День пробуждается без каприз.

Скалы блестят в первых лучах,
Словно мир зажёгся в сердцах.
Птицы ведут утренний хор,
И воздух свеж и чист, как зов.

В реке играет солнечный свет,
Каждый камень поёт в ответ.
Цветы склоняются к земле,
Приглашая его к себе.

Ветер несёт прохладу ввысь,
Дождик капает капли брызг.
Мир прост, и нет лишних слов,
Лишь ясный свет и покров.

В этом свете, в вышине,
Ангел живёт в тишине.
Сердце знает без тревог,
Что там правит только Бог.

Одиннадцать лет — золотая пора,
Звучит во дворе озорная игра.
Племянник родной, ты так быстро подрос,
Узнал и печали и горестных слёз.

А осень тогда закружила листву,
Забрав моего паренька в пустоту.
Он был бы таким же, как ты, Николай,
Но скрылся за тучей далёкий тот край.

Живи за двоих, улыбайся судьбе,
Пусть звёзды сияют лишь только тебе.
Храни этот мир, береги каждый миг,
Чтоб радости голос вовек не затих.

В груди у мамы скрыт цветник,
Где вечно светит солнца луч.
Услышит память детский крик,
Сквозь серость грозных, тёмных туч.
Здесь смех звучит среди ветвей,
И нет печали, нет конца.
Для самых лучших сыновей,
Открыты двери и сердца.

Сын был как тёплый, ясный свет,
Дарил тепло и ласку.
Добрее сердца в мире нет,
Вся жизнь была как сказка.
Теперь он в небе высоко,
Крылом укрыл планету.
Летать там вольно и легко,
Стремясь душой к рассвету.

Одиннадцать вёсен промчались как миг,
Умолк среди комнат родной голосок.
Игрушки пылятся в углу у окна,
Теперь здесь повсюду царит тишина.
Твой смех не разбудит меня поутру,
Я слёзы с лица потихоньку сотру.
Осталась лишь память и старый альбом,
Где мы улыбались когда-то вдвоём.

Ты тихо крылья расправил,
Словно на рассвете,
И в небо плавно воспарил
В лунном полусвете.

Мы помним каждый твой шаг,
Смех и взгляд счастливый.
Ты — наш нежный добрый знак,
Свет в судьбе незримый.

Любим крепко, всей душой,
Без слов и без края.
В сердце ты всегда со мной,
Тихая отрада.

Пусть дорога будет лёгкой,
Звёздной и безбрежной.
Мы храним в душе навек
Образ твой небесный.

Я рисую на стекле,
Путь к далёкой стороне,
Там, где солнце и мечты,
Там, где будем я и ты.

Выше, выше облаков
Сбросим тяжесть всех оков
Полетим навстречу дню
Чувства я в себе храню.

Ветер шепчет нам слова,
Кругом ходит голова,
Мир раскрашен в яркий цвет,
Нас счастливей в мире нет.

Раз, два, три — лети со мной
За заветною звездой.

Выше, выше облаков
Сбросим тяжесть всех оков
Полетим навстречу дню
Чувства я в себе храню.

Выше всех земных дорог,
Перейдём любви порог...

На небесах, где свет не гаснет никогда,
Хранят покой небесные созданья.
Они ушли от нас ещё вчера,
Но дарят свет сквозь все расстоянья.

В Новый год, когда пробьют часы двенадцать раз,
Слетаются они в небесный хоровод.
Их крылья вспыхнут, словно звёздный час,
И песню тихую нам ветер принесёт.

Они следят за нами день и ночь,
За каждым шагом, мыслью, словом.
Когда нам больно — тихо к нам придут,
Чтоб осветить дорогу добрым словом.

Пусть в этот праздник, в светлый Новый год,
К вам ангел тихий в дом свой путь найдёт.
И сохранит от бед, тревог, ненастья,
И принесёт любовь, покой и счастье.