Слёзы под дождём

Я не знала, что у горя есть вкус,
Но узнала, почувствовав его запах,
Словно старый и пыльный искус,
Что зажал моё сердце в лапах.

Оно пахнет холодной золой,
И дождём, что стучит по крыше,
Разливаясь густой мглой,
Становясь всё черней и выше.

Этот вкус на губах застыл,
Как полынь на пустой дороге.
Мир как будто навек остыл,
Заметая следы на пороге.

Как хорошо плакать в дождь,
Когда в душе льётся ливень.
Никто не увидит, как дрожь
Рисует узор тёмно-синий.

Скрывает вода по щекам
Следы безутешного горя.
Идёшь по пустым берегам,
Где нет ни надежды, ни моря.

Мир стал удивительно пуст,
Погас огонёк в одночасье.
Лишь ветра холодного хруст
Напомнит о призрачном счастье.

Зачем этот серый рассвет,
Зачем эти долгие годы?
Когда впереди только свет
Ушедшей навек непогоды.

Я кутаюсь в плащ от тоски,
Считая тяжёлые капли.
Мы стали с тобой далеки,
И чувства мои не иссякли.

Пусть небо рыдает со мной,
Смывая земные печали.
За этой густой пеленой
Меня вы когда-то встречали.

Серое небо прижало к земле остывший асфальт,
В карманах лишь ветер и горечь забытых надежд.
Я слышу, как стонет в груди онемевшая сталь,
Среди бесконечных чужих и холодных одежд.

Тени ложатся на стены пустых площадей,
Время застыло в колючих объятьях тоски.
Я прячу лицо от случайных и счастливых людей,
Сжимая до боли свои ледяные виски.

Голос разлуки поёт о несбывшемся дне,
Тянет ко дну безнадёжная мутная муть.
Но искра живая мерцает ещё в глубине,
Указывая единственный правильный путь.

Рвутся оковы привычных земных берегов,
Душа улетает за край невидимых гор,
Туда, где не слышно тяжёлых и грубых шагов,
Где воля вступает в извечный и честный спор.

Память листает страницы сожжённых мостов,
Душа не боится больше разрывов,
Я сбросил оковы пустых и ненужных постов,
Бросая судьбе свой дерзкий вызов.

Пусть гаснут огни и смыкается круг темноты,
Я больше не верю обманчивым снам и словам.
Из пепла былого воздвигну я снова мосты,
Доверясь лишь вольным и чистым своим небесам.

Рассвет разольётся над миром прозрачной волной,
Стирая следы одиноких и горестных лет.
Я стану навеки полночной звездой,
В которой сияет свободы немеркнущий свет.