Ліпнуць ногі да падлогі.
Ледзь ня мэкнуўся праз тое,
Што ўпоперак дарогі
Покатам ляжаць абое.

Хто з вас замаўляў дастаўку
Яшчэ трэба разабрацца.
Хоць аплочана, ды ў бланку,
Што ўсё добра распісацца.

Разштурхаў за плечы жонку,
Трасучы ўжо звар'яцела.
Лыпае вачмі з прасонку:
— Вы Красоўская Анжэла?

— Не, ня я, крыху прамазаў,
Бо яна жыве ў завулку.
Прэцеся, як хто намазаў
Мух лавіць варэннем булку.

Разбудзіў - пазыч на пляшку,
Ды ня кінь свае пакеты.
Ад учора нешта цяжка.
Курыш не? Дай цыбарэту.

— Ну что ты так смотришь? Понравилась?
— Что, простите?.. Ах, ну да, конечно.
— Я за зиму слегка поправилась.
— Как по мне — у вас всё безупречно.

— Не смущайте, спасибо, приятно.
— Ну а как вас хоть звать-величать?
Я бы мог угадать вероятно,
Впрочем, можете не отвечать.

— Если вам полегчает — я Луша.
— Неожиданно, не угадал бы.
— Вам теперь, когда знаете, лучше?
— Интереснее, я так сказал бы.

— Ну а вас как зовут, воздыхатель?
— Точно так, только с Ё вместо У.
— Я вот в детском саду воспитатель.
— А я слесарь-сантехник в ЖЭУ.

Так знакомство моих папы с мамой
Описал в сочинении школьном
Джипити новой версии самой,
И училка осталась довольной.

Обмакнул в сметане палец,
Предложил лизнуть коту.
Игнорирует засранец
Или чует за версту.

Вот и мне зеленоватый
Цвет её не по нутру.
— Васька, дурень ты усатый,
Уходил бы жить к Петру.

У него своя корова
И парное молоко.
— Со вчерашнего хреново,
Или что с тобой, Сашко?

Словно бы спросил котейка
И зевнул слегка с ленцой.
Наша с ним судьба-злодейка
Лучше среднемировой.

Здравствуй, май-реабилитатор,
Гулящей девки весны!
Включай тёплых дней элеватор,
Добавь мне сирени в сны.

Прощайте, спина и колени!
Картошка-то — наше всё.
Хокку — как маскхалат для лени,
Как у Мацуо Басё.

Май снимет запреты с рыбалки
И все кандалы с души.
Я буду — не ходи к гадалке! —
Рыбак из стихов Су Ши.

Прыгали по снегу блохи
Рядом со сбитой собакой
То что дела у них плохи
Чуя блошиною сракой

Сколько на свете предательств
В ту же минуту случилось
Под гнётом лихих обстоятельств
Это само получилось

И корабли покидают
Серые трюмные крысы
Поскольку заранее знают
Такие у них экзерсисы

Всё что танцору мешает
Чьи навыки в танце слабы
Других может быть утешает
Для них то – подарок судьбы

Однако же к нашим баранам
Вчера запустили ракету
Лететь чтобы к Альдебаранам
Конец видно этому свету

У соседей свинью кололи
Бабка литр внесла предоплаты
Лишь от кровопотери что-ли
Унялась а то всё визг и маты...

Тихий вечер, последние дни лета. Я вернулся из командировки и шагаю в тишине вечерней деревенской улицы. Дорожная сумка одежды и гостинцев здорово режет руки. Быстро идти не выходит, тащусь, как утка находу, перекидывая сумку из одной руки в другую.

Из проулка выныривают две фигуры и вальяжно, с долей усталости, идут и разговаривают. Я скоро догадываюсь, что это наёмные пастухи, муж и жена. Так-то в деревне коров сгоняют в общее стадо и пасут поочерёдно, двор за двором. Да вот стадо измельчало, и пасти приходится по два раза в месяц. И проще нанять на это дело по таксе — спиртное, закуска и три копейки, чем брать на работе дни за свой счёт...

Пастухи, я понял, были подчехлёнными, но без лишка, чтобы завтра спозаранку не подвести людей и коров.

Однако шли они медленно, и расстояние между мной и их спинами сократилось настолько, что я стал разбирать, о чём они говорят.

По сути, мужик ругал бабу за то, что она плохо справляется с женскими обязанностями по дому и готовке:

— А мясо? Где мясо, которое я от Сергея принёс?
Опять собаке скормила?

— Не знаю, не скормила, наверно, в погребе лежит.

— Смотри, а то будешь (ну вы догадались) сосать!

Они молча прошагали метров десять, и мужик угрожающе добавил:

— И без соли!

Аисты кружат над нашим домом
Это что-то всё-таки да значит
Если первый блин не будет комом
Я поставлю плюс своей удаче

В утреннем автобусе без драки
Мне досталось тёплое местечко
Там где все обычно как собаки
В стае злы когда у суки течка

Быстро ежедневное судоку
Я решил на сложности экстрим
Даже тётка наблюдая сбоку
Поразилась навыкам моим

И синхронно мы зевнули с нею
Словно мира правили судьбой
И держали как гуся за шею
Всей планеты благость и покой

Утро обещало день погожий
Притащил тепло антициклон
Я до веры в благо стал негожий
Ущипнул себя - вдруг это сон

Яблоки дороже апельсин,
Логика исчерпана, как слово,
Становясь музеем, магазин
Много приготовил нам такого.

Восемь касс и два всего кассира,
Нет пошлей слов «акция» и «скидка»,
И привычная картина мира —
Прошлого фальшивая агитка.

Лабиринт, в который мерчендайзер
Превратил поход за молоком,
Тащит кверху злости эквалайзер —
Хочется напакостить тайком.

Самообслужив себя в расчёте,
Сумму посчитав сперва ошибкой,
К способу оплаты как придёте —
Выбирайте — «оплатить улыбкой»...

Первомай на пятницу
Шлёт работу в задницу,
И в субботу праздную
Что-нибудь отпраздную.

Будет небо чистое
И вино игристое
С шашлыком на даче,
Не с моей удачей.

Планы в задницу идут,
Тесть и тёща уже ждут,
Просят: помоги, зятёк,
Посадить картоху всрок.

Мило, осторожненько,
Но берут в заложники.
Главно, не один я зять,
Чёб второго не позвать?

— Что ты, Коля — депутат,
У него другой мандат,
Про район полно забот.
— А ну-ну, да плюс живот.

— Коля ходит в фитнес-зал.
— А по мне бы меньше жрал
Да с посадками помог.
Занят, что ж, хорош предлог.

Почему мои дела
Ваша дочка отмела?
Надо мамочке помочь,
А вторая что же дочь?

— Ах, у Нади маникюр
Дорогущий через чур.
— Всё понятно, хрен на вас,
Помогу и в этот раз.

Много ли таких, как я?
Да наверно до буя.
Этот мир несправедлив:
Мамонт вымер, лох всё жив.

Я шёл, спотыкался и падал,
И клял интернет мобильный.
Хорошо же тебя я спрятал,
Коняга мой семижильный.

Точка старта не сохранилась,
Почему-то был слаб сигнал.
И хоть не уповал на милость,
Но хреновые мысли гнал.

Не медведь же на нём уехал,
И не волк пропивать унёс.
Ну, разнылся, чё, неумеха?
Поискал бы следы колёс.

Накрывала шиза благая:
«Ищи дорогу, там следы».
А ведь правда, чёт я лагаю,
За подсказку попил воды.

Как-то так. Не прошло и часа,
Я крутил, вёз сдавать грибы.
А хороший сигнал ГЛОНАССа —
Дело случая и судьбы.

Погода по времени года
Уже должна быть другой совсем.
Дать погоде «врага народа»,
Как автору плохого лексем.

На кой, скажи, нам снег в апреле?
Ты жарить уж должна, дурница,
Да так, чтобы подмышки прели
У тех, кто раздеться боится.

А чего прикажешь делать саду
Из-за дури твоего заскока?
Сад морозу угодил в засаду —
Это как-то через чур жестоко.

Учти, дурёха, у тебя неделя,
Заканчивай свои штуки-дрюки,
А не то, как причитала мамзеля,
Придётся наложить себе в руки.

Трактора везли говно на поле —
Первый запах будущего хлеба.
Да и хлев коровий надо холить
В подвиге рабочем дня потреба.

У реки один рыбак сутулый —
Ни поклёвки с самого утра.
Рыбу не уволишь за прогулы,
Благо есть хоть грелка для нутра.

У дороги жёлтый одуванчик
Радуется первому теплу.
Невзначай завидует обманщик
Только гидромета мастерству.

Рдеет небо, солнце закатилось,
Календарь спешит сменить число.
Ничего худого не случилось,
Так уже хоть в этом повезло.

Валятся горячие недели
Календарь порядком обветшал
В прошлом веке люди жить хотели
Так чтобы никто им не мешал

Нынче не в почёте Робинзоны
Принцип лучше кучей - так теплей
Ищут размножению резоны
Суки в окруженьи кобелей

Ты спешишь прижиться в коллективе
Чтоб быть вольным говорить за всех
Рост карьерный в дальней перспективе
И в ближайшем будущем успех

Мне хватает примитивных знаний
Об устройстве общества как здесь
Есть у суток вечер для желаний
И заря сбивающая спесь

Так до смерти нашей от рождения
Среди нас проводится работа
Нам бы ко всему предубеждения
А не легковерность идиота

Мне подобным образом втирали
Что нельзя разбогатеть украв
Главный принцип денежной морали -
У кого их больше тот и прав

Так живут создатели законов
Задаётся темп они бегут
Комплекс приседаний и наклонов
До смерти здоровье берегут

Я имею собственное мнение
В извращённой форме что не день
Точно вши кусаются сомнения
Да чесаться сомневаться лень

Иногда о белом мысли тёмные
Заведут в далёкие края
Пузыри-желания нескромные
Раскрывают тайну кто есть Я?

Выйдзе Янка за дзверы —
Індыкі забалбочуць.
Як ён точыць сякеры,
Усе ўважліва сочаць.

Певень той кабану,
Узляцеўшы на спіну,
Цягне сумна: «Ку-гу!
Я напэўна загіну».

Ты ушла, я один,
Как на худшей из картин.
Время — че, месяц — эм,
Сгусток боли и проблем.

Ты ушла, тебя нет,
Я гасить не буду свет,
Буду ждать, и грустить,
Время тянется как нить.

Тени прошлого в дом,
Словно мы ещё вдвоём.
Я боюсь, может быть,
Ты решишь меня добить.

Ну, а я - буду ждать,
От себя не убежать.
Ты ушла в магазин
За дешёвейшим из вин.

Ты ушла с портмоне,
Словно барышня Моне.
Ясный день, ты с зонтом,
Не вильнёшь ли ты хвостом.

Ты ушла, а я жду
И смотрю хоккей на льду,
А в рекламе «Фонбет» —
Проиграл я или нет.

Нет, пришла, будет пир,
Как близки война и мир.
Что так долго? Я тут,
Уже думал, всё, капут.

Я смотрю на неё:
«Горе горькое моё,
Да кому ты нужна,
Кроме тех, кому должна».

Ну да ладно, не суть,
Чем я лучше-то хоть чуть.
Время — че, месяц — эм,
Клали все, своих проблем...

Пирамиды из рыбных консерв...
Как давно я не видел вас!
Щемануло, как будто бы нерв,
И слегка задёргался глаз.

Невзначай я, войдя, угодил
В тот неловкий момент, когда
Ты спрашиваешь, словно дебил:
— А нормальная где еда?

Носом тебя вназидание:
— Это что тебе — гастроном?
Не велики ль ожидания
От алкашки, встроенной в дом?

Чтобы было так, как было,
Нужно много перемен.
Стрелка намертво застыла,
Хоть колышется безмен.

Так ли уж невыносима
Наша лёгкость бытия?
Неприятностей помимо
Я как будто и не я.

Мне одно понятно только:
Никогда не победят
Обленевшие, поскольку
Сами даже не хотят.

Разбуди меня, Алиса,
Как обычно, в шесть ноль три.
Опускается кулиса
У усталых глаз внутри.

Грамматически ничтожны
Две ошибки в слове «хлеб».
Ведь у них из всех возможных
Минимальнейший ущерб.

На голодный-то желудок
Хлеб увидишь и во сне.
С синевою незабудок
Небо пусть приснится мне

Лежали музы мёртвым грузом.
Я их собрал в один мешок
И, избавляясь от обузы,
Топить на речку поволок.

Сперва в мешке они молчали.
На берегу я закурил.
Все живо просыпаться стали
И завизжали что есть сил.

Давно от них таких метафор
И стройных рифм не осязал,
Что, от пощады просьб анафор,
Я прирастаял и сказал:

— До дома добирайтесь сами,
Обратно вас не потащу.
— Мы следом побежим за вами!
— Ну ладно, так и быть, прощу.

Пожары погашены кони стреножены
И от неурядиц устав может быть
Гармония духу и телу положены
Попробуй подруга себя не забыть

Нужно себя непременно порадовать
Морально-физический чтобы баланс
И то уже хватит наверно откладывать
Порадуй себя чем-то прямо сейчас

Закипает дюжина пельменей,
Остывают мысли о еде.
Ты искал жену посовременней,
Просчитался, кажется, но где?

Ты не тянешь трендовых покупок
И что майка стоит, как пальто.
Даже если станут звать затупок,
Ты не согласишься ни за что.

В модном клубе лишь бы ей не скучно,
Словно папа в дочкин выпускной,
Стрелки сдвинешь на часах наручных
И потянешь милую домой.

Потому что у тебя работа
И отчёт не сделан годовой.
А её оставь — так трахнет кто-то,
Здесь у всех, кроме тебя, трубой.

Так-то да, коллеги по работе
Как один завидуют тебе,
Но свести легко баланс в отчёте,
Тяжелей гораздо врать себе.

И признаться, что ты ей не пара,
Что, урвав, не можешь прожевать.
У себя в мозгах-то ты волчара,
Жалко зубы на ночь вынимать.

Зацветает сад надежд весенних.
В кооперативе берегинь
Женщины в беседах откровенных
Обсуждали с завистью богинь.

Я ему и глажу, и стираю,
Собираю тормозки, кормлю.
Что ещё-то, вот уж и не знаю,
Чтоб услышать от него «люблю»?

А богини о себе пекутся,
Каждодневно заняты собой.
И ведь мужики на них ведутся,
Хоть летят валетами в отбой.

В роликах она себе танцует,
Собирает с дураков донаты
И ничем ведь ровно не рискует:
Холостой ей шлёт или женатый.

Только вот проблемы с интернетом.
Думай, стрекоза, и о зиме.
Даст Роскомнадзор так этим летом —
Мы твоё увидим резюме.

Я купил себе свиное ухо
Хоть и в год родился обезьяны
Левенбрау тёплая литруха
Моего ума польёт поляны

Что ж прощай рабочая неделя
Бей душа посуду я плачу
Середина месяца апреля
Просто зафиксировать хочу

Мы прощаем забывая прошлое
Потому что жить хотим сейчас
Только б отношения хорошие
Пробудились с нами или в нас

Сколько разных девочек и мальчиков
Где-то взявшись за руки идут
Золотых колец полно для пальчиков
Но они не всем ведь подойдут

Нынче тон дурной найти в ровеснике
Для себя супругу или мужа
Чтоб не прибегать к обсценной лексике -
С демографией дела у нас всё хуже

— Затяни под бородой шлейку,
Больно ты сегодня разговорчив!
В стирку занеси телогрейку,
Утром было плюс семь, между прочим.

И белая каска отчалила.
Две оранжевых знали друг друга.
Атмосфера — как по всем правилам,
Где курилка была к их услугам.

— Что, Колян, опять кругом засада?
— Да пошёл он, дай закурить!
Страх должность потерять ему надо
Заботой обо мне прикрыть.

— Помнишь, Коля, как мы пели:
«Няма аўтарытэтаў — думай самастойна»?
Молодые вперёд нас успели
Зарабатывать и жить достойно.

— Да хрен с ним, мне их уважение
Нужно, как стоп-сигналы зайцам.
Спроси таблицу умножения —
Кур учить позволили яйцам.

Вспомни: в прошлом году случай был —
Стропальщик с вагона упал с серой.
Мастер сам же его попросил:
«Залезь глянь, сколько её там, Серый».

Что там — как говорят — люк открыл,
Без противогаза ж, по классике.
И что надо не дышать — забыл.
Сотрясение и месяц на матрасике.

Слова мастера помню до сих пор:
«Давайте, — говорит, — этот дебил.
Перекинем его через забор,
И все скажем, что он не приходил».

Все в давке по маршруту заводскому
Грозились парк автобусный спалить
И там один мужик сказал другому
Ещё толкнёшь и будешь хоронить

Я памятник себе воздвиг — не растопчите.
Какая гадость спорить с дураком!
Всё в точности не так, и вы матчасть учите,
А лучше уж в психушку прямиком.

Даже в свете житейских проблем
Как бы сильно мы не ругались
Я не злился на тебя как Лем
На Тарковского за Солярис

Я такой внимательный к деталям —
Целиком картины мне скучны.
Только это верный путь к печалям.
Я вчера был в лавке «Три цены».

Пиво взял и розовую кружку
С надписью — «Я самая красивая».
Мелочью порадовать дочушку,
Невзначай развеселил кассира я.

Кружку вы берёте не себе же?
Убедилась, видно, при уме ли я.
Помню только: у неё на бейдже
Имя прочитать успел — Офелия.

Всё прогнило в Датском королевстве,
Это хуже поражений в битвах.
Ах, Офелия, что ты читала в детстве?
Помяни меня в своих молитвах.

Рыба не клевала, надрывались жабы.
Я ушёл из дома около пяти.
Через лес дорога, ямы да ухабы —
За одно уж это мне должно свезти.

Вдалеке за лугом поднималось солнце,
Оживало утро радостями дня,
А роса сверкала золотом в червонце,
И, кажись, всё это было для меня.

Я курил и думал: мало как для счастья
Человеку надо там, где он один.
По шоссе куда-то всё машины мчатся,
И этим непоседам я согражданин.

Комары проснулись, дым костра, однако,
Портить настроения им не позволял.
Эка я сорвался, как с цепи собака,
Словно бы нехватку воли утолял.

Скоро пробудился мой походный чайник,
Носом пар шипела на углях вода.
Я курил, пил кофе, как большой начальник.
Будет хорошо мне так ещё когда?

Я купался голый, надрывались жабы
Не «ква-ква», как будто, а «тире-тир-ре».
Был бы я французом — так из вас уха бы
Уж давно б кипела, верно, на костре

Напишите в комментариях:
Говорят, Христос воскрес.
Учат ли в духовных семинариях
Отрицать технический прогресс?

Получил от друга эсэмэс
И даже не расстроился почти.
Пишет он: «Христос воскрес»,
А дальше: «Юра Гагарин, прости».

Как оно бы уже там ни было,
Пускай неудержим прогресс,
А хороших новостей прибыло —
Потому что Христос воскрес.

При инспекции общепита
С раскрытой записной книжкой,
На «приятного аппетита»
Сытой ответил отрыжкой.

И что-то записал лениво —
Заведующая затряслась,
Подала сигнал она живо,
И словно карусель завелась.

Дежурный пакет продуктов,
Симпатичная повариха —
Из сказки фея, как будто,
Ему презентовала лихо.

«Ой, что вы, не надо было,
Мэр не зря рекомендовал...»
Салфеткой обтёрши рыло,
Нежно в щёку поцеловал.

Про то, что инспектор — липа,
Узнали уж потом, случайно:
Бендеры нового типа —
Инспекторы пивных и чайных.

Дорогой Николай Васильич,
Наше общество тем же хворо:
Сыт и красен свиньи лыч —
Ревизор ваш умрёт не скоро.

Что же так убиваться?
Не взлетел — ну и не взлетел.
Быть сложнее ведь, чем казаться,
Оно, может, я так и хотел.

Не взлететь или не упасть —
Что ещё лучше, гоже?
Неудач и не успехов напасть —
Это ведь не одно и то же.

Почернел серебряный кубок,
Полный с грызеным фильтром окурков.
Эх, я падок до женских губок,
Да мало ли таких придурков

Чтобы я уже так влазил
В шмотки как в меня мучное
Словно кто нарочно сглазил
Вот уж племя сволочное

Я упал на старте.
Эпилог не спас.
На меня не ставьте —
Я, пожалуй, пас.

Смена словно пена:
До пяти с восьми.
— Мне б твои проблемы.
— Что же, черт возьми?

— Выходи на пробу,
Смеришь лиха фунт.
Я тебе и робу
Приготовил тут.

— Нешто я не знаю:
Спите по полдня.
— Всё, я не играю.
Вычеркни меня.

— Шутишь? Может, хватит?
Надо потерпеть.
Вам за это платит
Наниматель ведь.

— Разговор короткий:
Выйдешь завтра в ночь?
— Не бери за глотку —
Бывшая точь-в-точь.

По Матильде планы,
День выпускников.
Сколько нас, бакланы,
Кто ещё таков?

Сноска: «По Матильде планы» в значении «планам конец».

Выбирая селедку с икрой
Помни о том что она
Полнобрюхаяя не будет пустой
Но может быть полной говна

Да собственно так и с людьми
Самый внутри пустой
Такой из зебя черт возьми
Мол и рядом со мной не стой

Жизнь похожа на калейдоскоп:
Шелохнёшь — и стёклышки цветные
Поменяют личный гороскоп
И подарят радости сплошные.

Но не факт, что новые узоры
Серость жизни с принципом «хоть так»
Разрешит узреть и снимет шоры.
В нашей жизни всё не просто так.

Случай правит только пулей-дурой,
Та же, чьих надежд не оправдал.
Ускакала лошадью каурой —
Случай свёл, но вовсе не сковал.

Даже ведь царевне по дефолту
Оказался всех милей дурак.
Дверь за ним закрыла на щеколду —
Не отпустит больше, дорог так.

Даже угрожая поварёшкой,
Спрячет, чтобы не сбежал, ключи,
Губы норовит закрыть ладошкой
И тихонько шепчет: «Всё молчи».

Праведность надежд и убеждений
Не придётся проверять лишь с тем,
С кем узнаешь счастье откровений
От радостей, а пуще — от проблем.

Как легко сломаться от потери
Тех, кто вдохновляет нас сейчас,
Не за то, что мы во что-то верим,
А потому, что кто-то верит в нас.

Женщины любят ушами.
Ну мало ли, главное — любят.
Царицам проще с шутами:
Шутам и голов не рубят.

А где ещё шут и царица
Могут дороги быть друг другу?
Только в сказке и небылице.
Ну а дальше — пошло по кругу...

...Здесь нет ни лицемерия, ни лжи.
Мы — те, какими кто-то знает нас.
А где мы настоящие, скажи?
Быть может, только здесь и лишь сейчас.

— Я не знаю, что там у кого,
Резко просыпается весной.
Дальнобойщик друг просил всего,
Чтобы не проснулся геморрой.

— Представляешь: тормозит ГАИ,
Угрожая наказать рублём.
Спрашивают: «Как дела твои?
Почему ты стоя за рулём?»

— И бормочешь, ягодицы сжав,
Болью перекошенным лицом:
— Командир, послушай, ты рожал?
— Нет, ты что? И это тут причём?

— Ну, представь, что разболелся зуб,
Где-то ты подстыл от сквозняков.
Так вот у меня, прости, что груб,
Задница полна таких зубов.

Такое чувство словно дали пинка
Лихое время как табак забористый
Когда дети принесли в ломбард щенка
- Ну возьмите он правда породистый

Накрутилась мати
В детстве хулахупа
Родила дитяти
С гайкой вместо пупа
Гайку открутили
Жопа отвалилась
Спорили рядили
Как так получилось

Скажи мне кто твой друг
И я скажу кто ты
Ведь в этот узкий круг
Чужих не пустишь ты

В друзья к таким как ты
Случайно не попасть
Конфеты и цветы
По партии не в масть

Люди снова летят к луне
Злой Лоза кричит - не зачёт
А где-то на круглой земле
Гниёт маленький плоский плот

Слёзно просились у времени события дать им место.
Одиночно и парно происходили выбросы крови к височным долям мозга.
Стало так плохо, в автобусе я почти умер.
Глаза устали смотреть на закат, происходящий в настоящем по вине прогресса.
Голова всё думала, думала, думала. Думала, что думает, чтобы не думать потом.
Думала, что и потом придётся думать, как следствие раздумывала над тем, чтобы не думать теперь или совсем никогда.
Думала плохое об окружающих и о новом для слуха слове "мздоимство" и о том как всё плохо и о том почему это так.
Думала голова и не знала, в конце концов, о чём всё-таки или ещё ей думать.
Её успокоил ровный голос летящей из глубины пустоты мелодии спокойствия (была это соловьиная трель звонка квартиры №130, той самой…).

Ведь она молчит за всех нас разом
И не жалость наша ей нужна
Чистая душа на миг сверкнув алмазом
Наши души разбудить должна

На лужайке розовые пони:
Кто-то отдыхает, кто-то ест.
Хомутают деньги как супони,
Громоздят поверх с морковкой шест.

Кто тебя запряг и погоняет?
Не такой на деле уж секрет:
Хорошо, что он хотя бы знает,
Что тебе потребно, а что нет.

Иногда идёшь своей дорогой —
И считаешь, что не запряжён.
Вот она, морковочка, — потрогай.
Ну ещё чуть-чуть: пошёл-пошёл…

Привет.
В далёком окошке свет.
Мне так одиноко здесь.
Во сне
ты снова пришла ко мне.
Спасибо за то, что ты есть.

И звёзды сверкают загадочно,
нашу бережно храня тайну.
Разлук на земле предостаточно,
а мы встретились не случайно.


Вчера
не ладилось всё с утра.
Я ждал, что ты позвонишь.
Боюсь,
что увижу, когда проснусь,
как грустно ты вновь молчишь.

Лишь короткие сообщения,
разлучённых на пути млечном.
Телеграммы меж душ общения,
ну а звёзды молчат конечно.

Спеши.
Звони, или хоть пиши.
В ответе за прирученных мы.
Печаль.
Кругом стекло, бетон и сталь.
Ты — шанс убежать из тюрьмы.

А порою бывают мгновения:
покурить ночью выйду просто.
Будь счастлива, моё вдохновение,
и падают с неба звёзды.

Ты видела как я живу
А как выживаю смотри
Вчера написал нынче рву
Стихи рабочего номер три

На семь делимое счастье
В семь раз нужнее казалось бы
Любой из семи рад иметь его
Да так чтобы всё одному

Я точно такой как те люди
Что ищут того кто их хуже
А если такой не был найден -
Тешат себя уникальностью

Уже уходишь... Как ты изменился
Увы ничто не проходит бесследно
Ничто и никто возражает она
Пересчитывая столовое серебро

А поскольку, если честно…
То, наверное, так лучше —
Избивать людей словесно,
Танка, обнаглевши, пуще.

Небо пока не хмурое.
Утренний кофе с горечью.
И на остатках нежности я открываю дверь.
С самолюбивой дурою
Время закончить бой в ничью,
Где ты, мешок с морковкою, брошен — кому теперь?

Кто-то хотел прославиться,
Способ избрав посредственный.
Взятки кидая пачками, ждал бумеранг назад.
Нравится то, что нравится —
Это процесс естественный.
Вашее мне не нравится: я ведь не виноват.

Кофе застынет в кружечке,
И муравьи по ложечке
Переползут попробовать — только их ждёт облом.
В чёрной застывшей лужечке
Мухи полощут ножечки.
Слава спросила с робостью: «Что у меня с таблом?»

Что в имени тебе моём?
— Ты сам просил тебя поднять.
Чего лежишь? А ну встаём!
Хорош комедию ломать.

Ты обещал, что в этот год
вода постигнет новый путь,
к нам потечёт на огород.
Иди копай — не обессудь.

Лопата! Сколько в этом слове
таких открытий, как мозоль.
Не спи, спина, будь наготове:
к нам в гости мчится слово «боль».

Кто-то не рад моей пятнице
Может я её не заслужил
Мало приключений было заднице
Бендерски - в каком полку служил?

Я отчалю скоро до Морфея
Ритуально потеряет пиво вкус
Пусть усталость улетит как фея
Ваш покорно Лёха беларус

Но пока от сиськи половина
Полновесно сиська - это два
Я блаженствую стихов помимо
В голове найдётся что едва

Ты сел на иглу, и первая ходка
На три года тайм-аутом стала.
Какое-то время спасала водка,
А потом всё началось сначала.

В итоге тебя сожрал крокодил.
Недавно, кстати, снесли заброшку,
Где ты с кентами его и варил,
Над огнём держа грязную ложку.

Ты верил в успех
И что всё достижимо.
Был по беспределу бесстыж.
Ты был не из тех,
Кто бы мог пройти мимо,
Когда начинается движ.

И в парке, где мы любили тусить,
Забивали на махач фашне стрелки, —
Деревья старые хотят срубить,
И пофиг им и птицы, и белки.

Всё в прошлом. Давно тебя не хватает.
Стало всё теперь здесь по приколу.
Поколение ЗЭД не выбирает
Уже ни пепси, и не кока-колу.

Ты верил в успех
И что всё достижимо.
Был по беспределу бесстыж.
Ты был не из тех,
Кто бы мог пройти мимо,
Когда начинается движ.

Приснился на обеде
Экзамен в технаре,
И дело шло к победе
Без точек и тире.

К учёбе глухо брюхо,
Другой стал сниться сон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Мы едем по деревне —
Дымится мотоблок.
Таков обычай древний:
За водкой — марш-бросок.

Не нужно больше слухов,
А то идите вон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Целуйте, бабы, рельсы:
Я всё ещё живой!
Пиндосов душат персы,
А нынче адрес мой —

Деревня Золотуха,
Да Речицкий район.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

В деревне посевная,
А мотоблок один.
Завалы разгребает
Андрюха, бисов сын.

Умаялась старуха,
Посеила дайкон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

За всё на белом свете
Положено платить.
Андрюхе на планете
За что-то надо жить.

Не даст без денег шлюха —
Един для всех закон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Давайте ж пожелаем
Здоровья и удач:
Ведь впереди, мы знаем,
Ещё полно задач.

Пускай с деньгами пруха,
Простят, кому должон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Расходитесь, гости дорогие!
Уж и квашеной капусты нет.
Музыка орёт: вы что, глухие?
Бац — и в доме вырубили свет.

Все притихли робкими мышами,
Что, под веник прячась, заползли,
Хлопают, пока темно, ушами.
— Всё, кина не будет, вон пошли!

Или совесть вашу отключили
Вместе с электричеством в округе?
Вы пришли в двенадцать — уж четыре,
Так что похватали ноги в руки…

— Может быть, сейчас обратно включат? —
Чей-то в темноте раздался голос.
— Жди, ну-ну, щас рукова засучат…
Чашечка терпенья раскололась.

Я ушёл, сел в утренний троллейбус,
Задремал в поездке до конечной.
Внутренний наладился консенсус —
Эпизод из юности беспечной.

Не кричи я еду в автобусе
Боже как это по-мужски
Ты думаешь тут идиоты все
Не поймут что ты ищешь носки

Я ещё не успел вернуться
В свой прошлогодний размер
Нельзя ли зиме растянуться
Ещё на месяцок например

Запах свежескошенной травы
Или запах гроз в начале лета
Здесь не досягаемы, увы.
Загрустишь — и приунынешь где-то.

Когда нос черёмуху узнал —
То для задницы запахло серой.
И набатом зуммер заиграл:
«Подавитесь вы своей Венерой!»

В «Светодаве» блокнут телеграмм,
Дрессируют пуделя Арто.
Релокейшен на Альдебаран —
А на Землю больше ни за что.

Прилипшие к ленте мухи
В продовольственном магазине
Ворчливые старухи
Отправились на дрезине
В гости к ещё курящим
Дедушкам молодость вспомнить
Смотрите в глаза говорящим
Ловите беседы ртом нить
Ловим Слушаю Говорите
Вы первый Нет вы Я боюсь
Хватит нервничать страх борите
Я бессилен когда я злюсь
Однозначно значение знаков
Перепутье дорог руки
Постоянства потерю оплакав
Возвращается на круги
По которым к невольной воле
По накатанной колее
Мчит дрезина старух сквозь поле
Но не ехать им далее
Чем туда где кончается время
Где раздольеделитель - мост
В небо брошенной веры семя
Поливает слезами звёзд
Это надо же сочетание
В ином кругу и не оценить
Врачебное мочеметание
Коль по-нашему это отлить
Дребезжит надоедливый зум-м-мер
Старушечьей телеги мотор заглох
Вместо банального - умер
В нашей деревне говорят - алох
Карабкается на мост немецкий "жучина"
Озадачен двигателя недугом
Прохожий лекарь-мужчина
И всё это там где я с моим другом
Давимся дешёвым вином
А самая большая муха
Летает над распластанным говном
Одним словом - пир духа

Обречённый на счастье вечное
Я свободен в пределах родины
Ты оглох выходи конечная
Это мне плохо слышно нет вроде бы

Загляни в мой карман
Сегодня всё без обмана
Я купил до рая билет
И всё же ты ищешь обман
Тебя смущает рана
Да я живой просто пульса нет

Остановить бы тебя дать в зубы
Зачем спасаешь жизнь которую…
Как спросить куда тебя несёт
Интересно дымят ли в раю трубы
Молчишь ах да ожидаешь скорую
Вот забавно а вдруг и вправду спасёт

И час не прошёл и что же
Врач уже тут как тут
Живой пока судя по роже
Сидите за ним придут

Дорогой в больницу врач стонал
Сердце тихо стучало
Жалея всердцах больного
Лежал я тихо едва ли спал
От стонов врача легчало
И страшно хотелось спиртного

Странно в увиденном мною сне
Человек что есть сил
Кричал - господа на продажу небо ставится
Потом обернулся ко мне
И нагло спросил
Ну что денег нет или небо не нравится

Закрытых глаз открыть не смог
Но проснулся будучи сном встревожен
Больница нет наверное это морг
Соображать трудно мозг заморожен

Без чувств но чувствую что-то не так
Лежу прогнувшись на спине
И так неудобно а в ней ещё нож торчит
Не долго думая что да как
Врач распорол брюхо мне
Роется и молчит

Удивлённый увиденным внутри
Врач делая это в первый раз
Большими стежками меня зашнуровал
Закончив работу на счёт три
Сделал вид что он меня спас
И отправил выздоравливать в подвал

Когда прошёл месяц и один день
То на исходе этого дня
Кто-то одевшись в тень
Отвёз на вокзал и бросил меня

Живу теперь в зале ожидания
Жду а вдруг и мой поезд придёт
Вон в углу моё кресло-каталка
Всё же люди - неплохие создания
Бывает он к тебе подойдёт
И вам обоим друг друга жалко

Среди людей всегда велик спрос
На тех кто ещё жив
Хотя и умер до срока
Задававший обречённому вопрос
Был особенно учтив
Поскольку видел в нём пророка

Многие спрашивали многое
Чаще всего - нет ли закурить
И когда он хотел отвечать
Включалось правило строгое
Чтобы начать говорить
Нужно бросить молчать

Скажи нам обречённый пророк
Скажи нам только одно
Что будет когда настанет срок
Будущее какое оно

Солнце чуть ярче явит вам свой свет
Земля наконец родит победителей
Обретёт влияние половое влечение
А дети будут раскрашивать в серый цвет
Высохшие мозги родителей
Инстинктивно придавая этому значение

Долго рассказывал он собравшимся
О будущем ожидающем их
Голосом от волнения менявшимся
Слова перерабатывались в стих

А когда рассказ его подошёл к тому
Что вот-вот откроется тайна жизни
В тот же миг знакомый нам провизор
Тихо подошёл сзади к нему
Когда на месте пророка появились слизни
То все решили что смотрели телевизор

И всё бы ещё куда ни шло
Хотя это грустно и жестоко
Но никто не понял что произошло
Подумаешь убили неживого пророка

Утро прощальное марта,
Вторник опять и опять.
Нет у среды сил для старта —
Время глагола терять.

Грубые ритмы и рифмы,
Мерзкое слуху эхо.
Смыслы — как шифры Энигмы.
Новый рабочий ехал.

В созданном взрослыми мире
Только, оставшись детьми,
Можно услышать в эфире
Музыку новой волны.

Джинсы, рюкзак и толстовка —
Синтез эмоций на офф.
Промзона, где остановка,
Творящая мужиков.

Из всех, кто решится выйти,
Рабочего взяв судьбу,
Начав хоровод событий,
Слегка прикусив губу.

В созданном взрослыми мире
Только, оставшись детьми,
Можно услышать в эфире
Музыку новой волны.

Падали капли, как слёзы.
Дождь очищал и спасал.
Серые в парке берёзы,
Где на коре я писал:

«Ножиком Лёша и Оля…»
Как это было давно.
Случай и разума воля…
Только не всё ли равно?

В созданном взрослыми мире
Только, оставшись детьми,
Можно услышать в эфире
Музыку новой волны.