Сколько носов искривилось,
Просыпалось сколько зубов...
А вот же, скажите на милость,
К кому-то ушла из врагов.

Приедет такая Наташа
Проверить здоровье либидо,
Нарушит спокойствие наше
И выберет третьих — обидно.

Рутина - это пена дней
Чай - только чай, как ни готовишь...
Никак нельзя мириться с ней
Иначе в ней же и утонешь

Небо опускается всё ниже.
Скоро Бог увидит наш бардак.
Никогда я не был Им обижен,
По большому счёту, если так.

Да того гляди, уже рак свистнет —
Кончен матч, на выход, стадион.
Нету на земле разумной жизни,
Так и ты, сарынь, на кичку вон!

Девочка поёт в церковном хоре, —
Мы спасёмся, если Бог услышит.
Деньги электронные в фаворе,
Хоть уже планета с хрипом дышит.

— Потрескушка — это что за рыба,
И на что вы ловите её?
— Так, из рода «вобледи»...
— Спасибо.
— Ловится на грязное бельё.

Чтоб понять, кто чего добивается,
Нужно знать, кто о чём умолчал.
И вот вроде стоит, но шатается —
Таких мудростей я не встречал.

Ну и как же можно подобраться
К пониманью этакой тропой,
Что миелофоном ковыряться?
Так ведь не придумали такой?

С этаким достаточным загвоздка —
Проще напрямую с утюгом
Всё узнать. Согласен — это жёстко.
Нет людей — одни враги кругом.

Дураку, чтоб умным притворяться,
Можно лишь задумчиво молчать.
А наоборот чтоб попытаться —
Нужно ещё знать, с чего начать.

Дурака спасает мимикрия.
Умного спасают дураки.
Как ещё узнать, кто мы такие,
Чтобы не попутать маяки?

Неотложные дела —
Прутья личной клетки,
И у всех свои бла-бла,
Исключенья редки.

Сердца промысел — любовь,
А мы рациональны.
Сколько спину не готовь,
Все ножи случайны.

Что по клеточкам ходить,
Как уж лягут кости.
А по воле сердца жить —
Не угли, так гвозди.

Иногда представляю, как Фет
Что-то выкатил на «Пикабу».
Закрывай, ему скажут, буфет
И пометь себе в личных табу

Никаких впредь стихов не писать,
Зря людей чтоб не будоражить.
Пригрозят если не обоссать,
То дизлайками задамажить.

Летом нужно наслаждаться
И всем тем, что только летом
Может лишь осуществляться,
И не уставать при этом.

Например, купаться в речке,
В летних платьях видеть дам,
Чтоб потом зимой на печке
Вспоминать по вечерам,

Овощные есть салаты
С широтой зато размаха,
Отпускные и зарплаты
Ухайдохивать без страха,

На мороженом и пиве
К заработанной ангине
Волдырей добыть в крапиве.
Этих радостей в помине

Не добыть зимой, понятно.
И шашлык готовить летом
И о полночь есть — приятно,
Ну да разве дело в этом?

Лето ласково-беспечным
Временем для нас у года,
И мечтать о лете вечном
Провоцирует природа.

Могу и хочу в пятницу —
Лучший из будних дней.
Всей хмурой неделе задницу
Отставить, прощаясь с ней.

Прощайте, рабочие хлопоты,
В отбой — телефон, и на дачу.
Над психикой мерзкие опыты
Потерпели вновь неудачу.

Настроение с полудня бодрое,
С тенденцией стать лихим.
Да здравствует время свободное!
Наилучшего всем таким!

В девяносто мне прадед поведал:
«Бог не выдаст — свинья не съест».
А для тех, кто не рядом и предал, —
В фиге есть указующий перст.

Гордо заявив: «Не надо сдачи»,
Расплатился мелочью опять,
И, кассиру пожелав удачи,
Чека он решил не стоит ждать.

Зная, что пятёрки не хватает,
На ходу в рукав бутылку пряча,
Поспешал — а вдруг пересчитает,
Экая случится незадача.

Но свезло: за день кассир устала,
Рассовала мелочь по отсекам,
Ничего, понятно, не считала,
Спутав алкозомби с человеком.

Если бы прочтённых книг
Обнулился список,
Что бы при делах таких
Было в наших мыслях?

Сослагательно не суть,
Не дано в «дано» так что,
Допустите на чуть-чуть —
Всё равно не всё равно?

Горевать не будешь точно,
Раз воспоминаний нет.
Я б попробовал нарочно
Вот такой эксперимент.

Поубавилось бы грусти,
Той, что пережил, читая.
Ну, не дураком, допустим, —
Крайность уж зачем такая?

Обретённых убеждений
Стал бы реже частокол,
Уплыла бы часть сомнений,
Ну и опыт бы ушёл.

Это ведь вполне, наверно,
Как в тинейджеры вернуться.
Да читать я стал примерно
В это время, гребануться!

О, кажися, оживает
Молодость моя во мне,
Материться заставляет.
— Ну, доволен?
— Да, вполне!

На постоянной основе
Нож и топор наготове.
С целью одною сдаётся
Узнать, как последний смеётся.
Лифт громыхнул, уезжая,
Всё у меня забирая —
Жертву и вечер веселья.
Ну и вот, кто же теперь я?
Жалкий маньяк-неудачник,
Лихо схвативший подсрачник,
Нерасторопный мудило —
Как упустить можно было?
Ко рту подносимую ложку…
Теперь возвращайся в отлёжку,
Завтра попробуешь снова,
Ну, а пока без улова.
Чтоб унять нервные клетки —
Сходишь за солью к соседке.
Федя — маньяк-недотёпа,
Восемь попыток — и жопа.
С функцией автожим-жима,
Мечта его недостижима.

Как в моём ей почерке
Нравилися прочерки.

Мишки шили из шиншилл.
Редкий почерк разрешил
Не увидеть диаграммой —
Совести у вас ни грамма.
Что тут нацарапал врач?
Всяк провизор как толмач
Понимает как-то вот,
По рецепту выдаёт.
Мы давно не пишем ручкой,
Только ставим закорючки
С зашифрованным ФИО.
Вот уж только и всего.

Сделать больнее, чем правдой,
Трудно любым обманом.
Правда бывает кувалдой,
Попавшей в руки болванам.

Правду когда и знают
Откуда-то вдруг особы,
То друг от друга скрывают,
Хуже не стало чтобы.

А хуже, когда оба правы,
Но по отдельности только.
Сравнимой по силе отравы
Правды ищи хоть сколько.

Правда всегда незрима,
Праздно её ведь не ждёшь,
И на свет Божий явима
Лишь там, где раскрылась ложь.

Так восторженно лепечут,
Восхваляя осьминога.
От чего меня тут лечат?
Стервенею понемногу.

Дескать, у него три сердца,
Голубую кровь гоняют.
Ну куда от «вот бы» деться —
На себя их примеряют.

Для любви одно пусть будет,
А для доброты — второе.
Третье пусть не обессудит:
Это Лёшадь без покоя.

Кто сегодня любит сердцем?
Первое ушло за скобки,
А второе ешьте с перцем —
Не важней пустой коробки.

Доброта, ау — кто видел,
Как отец ушла за хлебом?
Если уж кого обидел —
Не со зла, заешь плацебо.

Два ушло, одно и Лёшадь.
Тёзку моего хотят
Натурально угондошить,
Словно осьминоги мстят

За свою, за голубую,
Красной Лёшади испить.
Мне бы спать, а я рифмую,
Чтоб сочувствие добыть.

Умещало раньше сердце
С рефлексией или без…
Больше никаких инерций:
Кошка сдохла, хвост облез.

Это ж надо из детсада
Притащить дитё в ветрянке —
Тут конкретная засада:
Не своё забрал по пьянке.

На те, Боже, что не гоже,
По такой, похоже, норме.
Моего забрали тоже —
Жирный минус школьной форме.

Поголовно клоны, словно
В пиджаках с эмблемой школы.
Старт на равных, безусловно,
Гарантирует проколы.

Из кармана, без обмана,
Достаю рабочий пропуск.
Хуже даже наркомана —
Отпустите, что ли, в отпуск.

Роют, гады, ищут вклады,
Словно я рантье убогий.
Только вкладов мне не надо —
Надо делать к югу ноги.

Тонет в море всяко горе.
Оставайся, мальчик, с нами.
Побережье ваше вскоре
Смоет начисто цунами.

По обмену, как из плена,
Своего вернул сынулю:
Ведь одну платили цену,
А как будто обманули.

Голова родит слова,
А мозги спокойно спят.
Я мерзавец, ты права,
А нервишки-то шалят.

На развод — один раз в год,
Ровно столько раз я пьян.
Ну а кто ни капли в рот —
Не потомок обезьян.

Ни алло, ни энэло
В рассекреченных делах.
Мне сегодня повезло
Испытать обратно страх.

Как проснусь — так ужаснусь,
А пока — пока до встречи.
Через год опять напьюсь.
Кончен бал, гасите свечи.

Как ныне сбирается вещий Олег
Издержки на жизнь после брака
Считать и уж много ругательств изверг
По всем у него пунктам срака

Так верно Дюймовочка только кротом
До зёрнышка где там цветы-то
А впрочем она ведь сбежала потом
От тягот грядущего быта

Чужих не оправдать ожиданий,
С моею-то совестью точно, -
Было самым простым из заданий.
Быть собою нельзя нарочно!

А мыслящей материи всё кисло.
Мечтали раньше понимать без слов,
На полпути слова лишились смысла,
Нас превратив в баранов и ослов.

Маладая бульба з печкі,
Ды з гуркоў сваіх салат,
Пальцам піханай калечка...
Хіба я пытаю шмат?

Гэта панская вячэра!
Ды сто грамаў, жонка, каб.
Сёння шмат ня пі, Валера,
Для ахвоты наліла б.

Мабыць, нечага чакае
Сёння ноччу ад мяне.
Колькі год, а ўсё кахае.
Добры конь паўсюль ў цане.

К белой кошке чёрный кот
Незаметно ночью
В гости свататься придёт —
Рвись, душа, на клочья.

Как всегда, да-да,
Как всегда,
На грехи не глядя, —
Пролетевшие года
Душу нежно гладят.

Жизнью правит случай — пусть.
Что кому — кто знает?
Не лежит на сердце грусть,
Когда кровь играет.

Как вода, да-да,
Как вода, —
Уходи, тревога.
Путеводная звезда,
Дальняя дорога.

Сердце спрятать от любви
За семью замками
Невозможно наяви —
Как сдержать цунами?

Эх, волна, на-на,
Вольна, —
Не шути с любовью.
Если ей душа полна —
Так и на здоровье.

Пой, гитара, ноги в пляс
Просятся пуститься.
Пусть обходят беды нас,
Счастье — синей птицей.

К нам сюда, да-да,
Сюда, —
Разгони печали,
Чтоб ни горе, ни беда
Нам не докучали.

Восемь станций, пять квитанций,
Совесть — лучший контролёр.
Тю, за шиворот хвататься?
— Я не заяц, я — бобёр!

— Я платил по телефону.
— Предъявите.
— Не могу.
Он, по подлости закону,
Сел — и больше ни гу-гу.

— Будет станция — сойдёте,
Раз у вас оплаты нет.
Вам не стыдно, что вы врёте?
Ну, купите хоть билет.

— У меня проезд оплачен,
Чтобы заново платить?
— Вы оплатите иначе —
Мне придётся вас ссадить.

И таки ссадила, дура,
В Васильково. Два мента,
Не под руку, и культурно
(Я не спрашивал куда).

Пять минут, и мы в опорке,
И с порога я спроси:
— У кого-нить в этой норке
Есть зарядное тайпси?

Правда, дали без вопросов.
Надрывалась контролёр,
На меня смотрели косо.
— Да не заяц я, бобёр!

Через пять минут зарядки
Ожил гадский Хуавей.
— Вот оплата, всё в порядке?
Можно как-то, поживей?

— В электричке, что прибудет,
Мне обратно что ль платить?
— И заплатишь, не убудет.
— Вам бы рот уже закрыть.

— Из-за вашего неверья
Ляжет час под хвост коту.
Подняла, как клуша, перья…
Ладно. Можно, я пойду?

— Вы свободны, извините,
Правила для всех одни.
Верить н; слово, поймите,
Трудно людям в наши дни.

День за днём, день за днём
Мы с пустою надеждой ждём,
Что расщедрятся где-то там,
Счастье свалится в руки нам.

А внутри, а внутри —
Как прогнили мы, посмотри.
Всё хороших ждём новостей,
Дайте что-нибудь нам скорей.

Как с куста жизнь проста,
Если есть у тебя мечта.
Можно жить, может быть,
Или руки на грудь сложить,
Или руки на грудь сложить.

Наших рук, наших рук
Кто-то словно коснётся вдруг.
Эй, вставай, хватит ждать,
На ромашке не угадать.

Ни любви, ни судьбы,
Глупо думать: «Ах, если бы…»
Всё в руках у тебя —
И любовь твоя, и судьба.

Как с куста жизнь проста,
Можно выбить и сто из ста.
В том и суть — смело в путь,
То, кем раньше ты был, забудь,
То, кем раньше ты был, забудь.

Новый день — чистый лист,
Не лезгинка теперь, а твист.
Много дел, много встреч,
Хорошо, удалось сберечь.

Тот огонь, тот огонь,
Что сжигает надежды сонь,
И лентяев, и дураков
Испокон, может быть, веков.

Как с куста жизнь проста,
И заполнены все места.
Дом, сад, сын и успех —
И уверенно дальше вверх,
И уверенно дальше вверх.

Я скажу вам по секрету,
Только вы уж никому, —
В смету к ихнему банкету
Я добавил шаурму.

Шестьдесят отдельных пунктов,
Пятьдесят из них — еда.
Дай Бог, шаурму главбух-то
Не отыщет. — Да уж, да...

Крохоборите, голубчик?
Детский сад, ну е твое.
Вы б ещё молочный супчик
Или, может, курабье

Дописали разом, чтобы...
За казённые гляди:
Был бы праздник для утробы —
Не умеешь — не кради!

Поэтессы, как принцессы,
Зачарованные только.
В третьем акте этой пьесы
Говорит она неловко:

«Ох, я раньше не видала
Тут висящего ружья,
А тебя я испытала —
Ты не годен мне в мужья».

И герой, не портя драмму,
Скоро сводит с жизнью счёты.
Только эту я программу
Не исполнил отчего-то.

Первый — в воздух, чтоб согласье
От принцессы получить,
А второй — в запас, на счастье,
Пусть теперь поучит жить.

Или скажет: «Я не буду
В дочки-матери играть,
Убирать и мыть посуду» —
Так сниму ружьё опять.

От такого антистресса,
В роли зайки-обижайки,
И капризная принцесса
Поспешит в домохозяйки.

Оттоптавшимся спасибо за массаж.
Хоть недолго бенефис мой длился.
В жопу ваш ублюдский вернисаж.
Сами звали — я-то не просился.

Не понравилось и то, как я одет.
— Роба? — Вы не любите рабочих?
Первый стих мой им — «Тушите свет».
Вижу, что понравился не очень.

Словно у вампиров на балу
Вместо пунша лить святую воду...
Пляшет пусть медведь за похвалу
Или сахар этакому сброду.

На ходу я сочинил для них,
Жалко, что забыл — не повторю.
Грязный, обличений полный стих
На картинах ваших, говорю.

Бессюжетно-жалкая мазня,
И вы лицемерно ей кичитесь.
Сразу, как прогоните меня,
Так идите пить и жрать садитесь.

Как-то так, короче, только вот:
Без эмоций прочитал коряво,
И никто на свой не принял счёт.
Кто-то так и вовсе хлопал: «Браво!»

На банкет, понятно, не пошёл.
Со стола внагляк бутылку старки...
«Ваш покорно» Лёха Асташов,
Грустный самурай на аватарке.

Не меняя убеждений,
Кажется что и не надо...
Мы в плену у заблуждений
Кормим внутреннего гада.

Для него в мозгов болоте
Рай - поди-ка дотянись
Если скучно вы живёте -
Всё у гада зашибись

Все красавицы капризны
Подойдут на роль хозяек
Только те от чьей "харизмы"
Рвутся горловины маек

В поликлинике района
(Что за город — промолчу)
Просьба на куске картона:
«Не сливать в цветы мочу».

Против или за — боролись,
Но как есть, уже так есть.
Максимально упоролись —
Не пройти, не перелезть

Счастья в малом и побольше...
Это что тебе пельмени?
И лицо кривить не гоже.
Вот скажи-ка, не тебе ли

Первого числа погода
Разрешила быть сухим,
Ни двора, ни огорода
Не затронув, как другим?

Меж дворов росла берёза,
Падая, легла куда?
Поломав забор серьёзно.
Что, не помнишь? А, ну да.

Мы хорошего не помним
И не замечаем вовсе.
К вечерам, без света тёмным,
Загодя теперь готовься...

Да постойте, я так просто.
Пусть как есть — и слава Богу.
Отступили, отчихвостя,
Подзатыльник дав в дорогу.

А и верно, что мне мало?
В обращениях всё ною.
На щеках и бёдрах сало
Долю выдают иною.

Я опять безматерно молчу —
Этот мир и мне давно понятен,
И мозги давно не полощу.
Даже солнце в редкий день без пятен.

Тишина, соседи улеглись,
В сигаретном гаснет день огне.
Пусть у всех всё станет зашибись,
Да и будет в этом радость мне.

Если во вселенной мы одни —
То и ладно, на досужий глаз.
Не хватало повторить фигни,
Хватит уж и той, что есть сейчас.

Догорает тихий вечер.
Ни вина, ни шашлыка,
И заняться даже нечем,
Словно бы исподтишка

Окатили неохотой.
Не барахтайся, сиди.
Ля-ля-ля заевшей нотой
Позади и впереди.

Я хандрю, чужие мысли
Примеряю — всё не то.
С них давно уж мясо сгрызли,
Как собаке мне по что?

Маюсь по двору кругами,
Словно в тесной клетке лев.
Отметаются мозгами
Мысли, вылезти посмев.

Пятый час всего как нету
Электричества в дому.
В телефоне интернета
Тоже нет, кабзда всему.

Аргентина манит негра,
Хоть и дорого в кредит,
Но пускай моё аллерго
Генератор разрядит.

Где вы были в пятницу к обеду?
Я и про вчера не помню-то...
Не ходили в гости ли к соседу?
Мы не говорим уже лет сто.

Ну тогда к жене его, быть может.
Можно бы, да только я ей кто?
Вообще, с чего вас так тревожит,
Где я был — случилось разве что?

Нет, нас просто так интересует.
Нету дел других, решили вот
Посмотреть, как кто-то в хрен не дует,
Несмотря на то, что зона ждёт.

Как это соседская машина
Оказалась в вашем гараже?
Тут я дал конкретнейшего клина
И сказал, что не гребу в душе.

Это раззадорило всю группу.
Деликатность сдуло ветерком.
Для смиренья выхватил по крупу
И прилёг в наручниках ничком.

В комнате работал телевизор,
Сводка происшествий за вчера.
И, как ошарашенный сюрпризом,
Мент один вдруг вскрикнул: «Нихера!

Эта тачка сбила человека!
Эта — в смысле та, что в гараже.
Не того мы обряжаем в зека,
Словно дело он раскрыл уже...

Если б он угнал и сбил кого-то,
То, поди, к себе бы уж не гнал?
А сосед во двор открыл ворота,
Про гараж открытый верно знал...»

Чё мне закрывать? Свою машину
Я продал на гайки, а в довес
И запчасти отдал, и резину.
Ну какой хранить их интерес?

Потихоньку раскрывалось дело.
Я курил и был от злости груб.
Вдруг по рации: «Алё, у нас тут тело!»
— Где? — Да здесь, в соседнем доме, труп.

Вот с неделю слушаю Донцову,
И такая в голове фигня.
За один лишь сон мне снилось, к слову,
Что: то я убил, а то меня.

Подарив подруге огурец,
Огроменный и длиннющий,
Выдала Раневская вконец
Комментарий вопиющий:

«Ты его, конечно, вправе съесть,
Но, пока не встретила любви,
Может быть, прими таким, как есть,
Сколько ни увянет — с ним живи».

Врач зубной зевнул — и вот
Вырвал зубик, да не тот.
Что ж, простим ему, ребята, —
Все лажали мы когда-то.

Хорошо у камикадзе
Принцип был — не возвращаться:
Ведь долги за самолёты
Ты попробуй отработай.

Наугад берут грибы
Только баловни судьбы,
Правда, первыми не жрут —
Жёнам пробовать дают.

Право на ошибку —
Строгое не шибко,
Исключений много
Уж в гостях у Бога.

Всё, что нас не убивает,
То нас делает сильней.
Счастлив тот, кто не впускает
Дальше двери пену дней.

Хорошо принять на веру,
Что ты сам себе закон,
Что не так достать Валеру
И сказать: «Идите вон».

Вон туда, никто откуда
Не вернулся до сих пор.
Сам себе теперь я буду
Адвокат и прокурор.

Уронили мишку на пол —
Пофиг, где ему лежать.
И пока не садят на кол,
Можно ведь и не визжать.

Наша ветхая лачуга
Принимает всех гостей.
С новостями больно туго,
А хороших новостей

Ждёт душа, живя надеждой,
И сама себя врасплох,
Неприкрытую одеждой,
Замечая, молвит: «Ох».

Разнесло тебя негоже
В сытой жизни причитать,
Но, гордясь собою тоже,
Не с руки грехи считать.

Подавитесь нашим горем,
Наша радость никогда
У врагов за синим морем
Не нашла поддержки. Да,

Как ни ставь семи тарелок,
А восьмому есть из рук.
Семерым его хотелок
Не понять — замкнулся круг.

Я держу за хвост удачу,
Неприятностям назло.
Мне б чего-нибудь впридачу,
Чтоб понять, что повезло.

Договор составлен верно?
Подпишите в двух местах.
Жаль, что счастье эфемерно
И к нему прицепом страх

От того, что дальше будет
В алгоритме «если — то».
«Или не» всегда паскудит,
Не впускает «но зато».

Сколько нас ни умывали
И ни ставили в пример,
В нас тотчас же оживали
Эгоист и лицемер.

Может, завтра встану рано,
Раньше, чем сойдёт роса,
И включу «Кармен-сопрано» —
Унесёт на небеса.

И, глотнув того, что Петя
Приберёг на опохмел,
Полечу обратно к детям —
Извините, не созрел.

За мочало, и сначала
К новой жизни — только так.
Зря цыганка, что ль, гадала
На судьбу тебе, дурак!

На третий день — кажись, из анекдота —
Индеец храбрый Соколиный Глаз
Заметил в камере отсутствие чего-то:
«Стены четвёртой нету, вот те раз!»

Вот луна застряла в ветках
Груши старенькой моей,
И в календаря заметках
На минуту ночь длинней.

Но жара растёт и дальше,
Даже ночь не холодит.
Квас и тот не тот, что раньше,
Хоть из крана в кружку лит.

Лишь холодная окрошка —
Лета верная примета —
Держит в тонусе немножко.
Тыква всё ещё карета...

Не расплавить бы подошвы.
Кто там ныл: «Ну где тепло?»
Эй, куда, постойте, что ж вы?
Дождались, а как пришло —

Прячетесь в своих бунгало,
Кондиционер обняв.
За три дня жара достала,
Дня повестку поменяв.

На неделе по прогнозу
Жалоб повернётся вектор:
Впереди дожди и грозы
Испытают частный сектор.

У кого какая крыша,
Хорошо ль летит батут,
Парника, поди, не выше —
Где-нибудь да упадут.

Если град не грохнет грядки,
Все труды сведя на нет, —
Так и всё тогда в порядке.
Тунеядец чтоб сосед

Не сказал: «Ну что посеял —
Погляжу, что соберёшь.
Зря, браток, мечту лелеял,
Что богато заживёшь».

Люди, как и прежде, — люди:
Совесть, зависть и издёвка.
Что уже ещё тут будет?
Уходи, луна-чертовка.

Сильно за полночь, однако.
Через три часа подъём.
Ну так что, с ушами срака,
В имени тебе моём?

Лишь бы выходило без печали
Дело всякое долой из наших рук.
Тем, кто хочет, чтобы мы молчали,
Смело отвечай: «С чего бы вдруг?»

Ну, я пишу, пока диктует.
Когда уж налито — так пей.
В лесу кукушка что ль кукует
По воле собственной своей?

Возьмётся, ежли кто попросит
Или природа повелит.
Она кукует — ветер носит,
А что кому это сулит —

Не знает. А и если б знала
Аспекты воли-шелухи,
Так всё равно бы куковала.
Вот так и я пишу стихи.

Это так, но лишь отчасти.
Относясь к себе легко,
Лучше жить в дурацком счастье
И почёсывать брюшко,

Чем в ущерб мозгов покоя
Задавать себе загадки:
«Почему и для чего я?»
Словно овощи на грядке,

Культивирую печали
И ищу в себе изъяны.
Скольких вы уже встречали —
Не умнее обезьяны,

Но при этом на коне
И сорит себе деньгами.
Так бы, думаешь, и мне?
Утомлёнными мозгами...

А попробуешь — противно.
Ради жопы, что ли, жить?
Всё не то, не когнитивно,
И тебе таким не быть.

Во дворе лепёхи, на лепёхах - мухи.
Босиком в лепёху славно угодить.
Прожили дед с бабкой, не видав порнухи,
Что не помешало пятерых родить.

Не было Ютуба, не было Тиктока,
Были только ночи после трудодней.
Дед за век свой длинный ведал бабку тока,
А вот бабка знала толще и длинней.

Задолбала бабка, задолбали мухи,
Задолбло квартиры внукам покупать.
Дед с досады горькой жахнул бормотухи
И впервые в жизни в тиндере снял б...дь.

Не было Ютуба, не было Тиктока,
Были только ночи после трудодней...

Чёрная мрачная туча
Ждёт, чтоб я вышел из дома.
Помнишь, хотели как лучше?
Нет против лома приёма.

С час караулим друг друга,
Куда-то и ей, верно, надо.
— Ты что тут висишь, лодарюга?
Твоя провалилась засада.

— Молчи, тунеядец, не празднуй —
Добраться сухим к магазину,
И не фантазируй напрасно,
Иди, почешу тебе спину.

Полилась, не утерпела.
Шутка ли, я сам, бывало…
Это ведь такое дело —
Как-нибудь и где попало.

За какие-то минуты
Всё кругом — ручьи и лужи.
Живо чертит мозг маршруты,
В магазин-то надо дюже.

Головы не поднимая,
Берегу сухими ноги.
Ну да вот, фигня какая, —
К краю подошёл дороги.

И мажор на иномарке —
Просто с головы до ног —
Торопясь, видать, к заправке,
Туче здорово помог.

Уж была она далече,
Рокот грома со смешком.
— Ну и чё те, дура, легче?
Ссы от смеха кипятком!

Я-то не поэт хотя бы,
Что приходит — то пишу.
Все мои, мои ухабы,
Я себя не извожу.

Не граню и не шлифую,
Если б и просилось даже.
Как умею — так рифмую,
Да, поди, не для продажи.

У кого какое хобби —
Так мы внутрь себя глядим.
Выход и добру, и злобе
Иногда необходим.

То, что вчера ещё грело,
Сегодня тянет тепло.
Зелёное покраснело,
Наверное, время пришло.

Сказать: «Отпусти, не надо», —
В инерции делать вид,
Что всё ещё он вам ладо.
Прощайте, и Бог простит.

Мы люди, о том и люди:
То греемся, то горим.
В чужом знаем всё, что будет,
В своём и бревна не зрим.

Раз, два — тебе всегда
Вторник милее был, чем среда.
Нас нет — тушите свет,
Не актуально слово «привет».

Раз, два — терплю едва,
Всенаполняемость слова «жратва».
Нас нет — готов ответ,
В новой редакции Ветхий Завет.

Дни шли — тебя нашли,
Сколько надежд люди зря сожгли.
В чём суть? Ещё чуть-чуть —
Только бы этой ночью уснуть.

Дни шли — а стоит ли
Так добиваться чьей-то любви?
В чём суть? Меня забудь,
Встретится лучше тебе кто-нибудь.

Всех нас уже сейчас
Кто-то решил ограничить запас.
Весь мир пустых квартир
Сеткой окутал границ штрих-пунктир.

Всех нас в урочный час
Запросто делят на «их» и на «нас».
Весь мир, вставай за мир,
Братство и равенство — ориентир.

Не спеши, а то успеешь,
Подбирай слова.
Ты считать, что ль, не умеешь?
Если брать — так два.

Кто-то говорил со мною
В голове моей:
«Из себя кого я строю?
Надо быть смелей».

Два так два, один раз лето,
И за целый год
Можно оттянуться где-то,
Если карта прёт.

Голос удовлетворённо
В голове притих.
В двух литрухах змей зелёный…
Сколько нас таких?

Ущипнул себя за ляжку —
Может, это сон.
Пожалел себя, бедняжку,
Взял и на догон.

Вечер пятницы как праздник,
И уйти в отрыв —
Это не разряд фантастик,
Так, аперитив…

Вечером остатки зноя
Допекают зло.
Первая летит в пустое
Время и стекло.

Дорога к обеду ложка,
Обнулимся днесь.
Посидим ещё немножко
С тем уже, что есть.

Подставляю, чередуя, —
Аж горит лицо.
Не сидеть же,в хрен не дуя,
Даже мертвецов

Безучастное лежанье
Дёргает и злит.
Да и доля тараканья
Двигаться велит.

Кто под вечер в телефоне,
Пройденным за день,
Вдруг останется доволен,
Веря в эту хрень, —

На того держать равненье
По всему, тогда
Все три корня уравненья —
Минус, плюс, нужда.

Что считал под вечер важным,
Утро отмело.
Долгих лет червям бумажным,
На душе светло.

На работу как на праздник,
Точно муравьи.
Эй, сидячий первоклассник,
Как дела твои?

Уступи бабуле место,
Что ли, или как?
С широтой, однако, жеста
Показал он фак.

И автобус разделился
Ровно пополам.
Я сошёл и растворился
По своим делам.

Синий Минск, двойной эспрессо, —
Будень распочат.
С заготовкой из-под пресса
Покидаю чат.

Шум велит вполне резонно.
Кто не знал — беруши.
Это просто сокращённо:
«Берегите уши».

Всё в человеке должно быть прекрасно:
Да ноги кривые поди, разогни.
Всё в человеке должно быть прекрасно,
Даже кухонный нож, куда не воткни.

Висит луна над крышей,
Вокруг неё гало,
Я покурить лишь вышел —
С чего раскрыл зевло?

Не видно звёзд на небе,
Лишь марево и дым.
Увы, но по потребе
Желаниям моим

Наверно, не воздастся,
Хоть до утра простой.
Как люди спать ложатся
При голове пустой?

Запрыгали овечки,
Сна ни в одном глазу.
Сижу вот на крылечке
И вслух херню несу.

Ложатся ровно строчки,
Красивы, но напрасны.
Все психи — одиночки,
По-своему несчастны.

Сложноподчинённые предложения
С придаточными изъяснительными -
Такими вышли мои впечатления,
Возясь с записками объяснительными.

Больше всех меня поразила только
Объяснительная с рисунками роботов:
«На работе отсутствовал, поскольку
Был похищен пришельцами для опытов».

Будни вторников сплошных,
Так нужен праздник.
Лазарет душой больных,
Ждущих напрасно.
Я теперь один из них,
Я соучастник,
Я соучастник.

Шаг вперёд и два назад,
Всё как когда-то.
И искать, кто виноват,
Лучше не надо.
Будь готов, копаясь, брат,
Стать виноватым,
Стать виноватым.

Звёзды валятся в траву,
Тайны желаний,
Дарят суть, и я живу.
Всех ожиданий -
Не во сне, а наяву,
Новый, не крайний,
Новый, не крайний.

Чтобы вторник стал средой,
Взявшись за руки,
Вместе мы пойдём с тобой
Под сердца стуки.
Эй, трубач, труби отбой,
К счастью от скуки,
К счастью от скуки.

Дверь приотворилась тихо.
На скалку в руках у жены,
Лишь глянув, залитый Миха
Спросил: «Тебе деньги нужны?»

Он не видел, как менялось
Хмурое лицо супруги,
И она, помешкав малость,
Тащит уж его под руки.

Раздевает, умывает,
Тихо задаёт вопрос,
Что покушать он желает.
От таких метаморфоз

Михаил воспрянул духом,
Сел, поел, клонило в сон.
Он подпёр подушку ухом
И к Морфею на поклон.

С перебором можно было
Написать про ночь любви
И что все грехи простила,
Да иначе-то в яви.

Утром было он собрался
На работу упархнуть,
Мимо спальни тихо крался,
Чтоб удачу не спугнуть.

«Миша, погоди минутку,
Что про деньги ты вчера...»
Миха, одевая куртку:
«Чёт не помню ни хера.»

Ты там спрашивал, нужны ли
Деньги мне на что-нибудь?
«Ну давай, на три-четыре
Напряги мозги чуть-чуть».

«А, кажись, такое было,
Но не всё изрёк, похоже...
Вискарём, поди, накрыло.
Я хотел сказать — мне тоже».

Молнии чертят графики.
Люди от грома в афиге.
Скорее рано, чем поздно,
Ветер повалит берёзу.
Она рухнет у входа в подъезд,
И появится знак «объезд».
Это сильно упрочит мысли про переезд

В глухое, быть может, село,
Где время бы тихо шло,
Спокойно, без суеты,
Смотреть, как растут цветы,
Ходить босиком по траве
И, жизнь проживая как две,
Читать Достоевского «Бесов» в день по главе.

А ливень себя исчерпал,
И у молний пропал запал.
Голова, просветлев на раз,
В эсэмэс подтвердила заказ,
Чтоб доставщик привёз еды,
А желудок не знал нужды.
Я, сытый, вваливал молча себе звезды.

Если хочется перемен,
Будь готов на такой обмен,
Где ты многое потеряешь,
Но обратно не отмотаешь.
Зубоскалит пускай жлобьё,
Берегись упустить своё.
В заключительном акте молча висит ружьё.

Это был не ливень, а потоп.
Нет, ну у других бывало хуже.
Всё, кроме воды, теперь оффтоп -
Весь район в одной огромной луже.

Хорошо, что сланцы на ногах,
Да и шорты ровно для погоды.
Разве что в болотных сапогах
Было б лучше, ну да ведь у моды

Правила свои, учтя сезон,
Угадала, и на том спасибо.
В сланцах я шагаю, как пижон,
И мне, в общем, до буя что-либо.

Мы устали от обмана
И не верим никому,
Но самим себе осанна —
Очень даже почему?

Кто уже себе не верит
В свете фактов и улик,
Непременно лицемерит —
Это внутренний тупик.

И из этого болота,
Дай бог силы волосам,
Жди, пока потянет кто-то,
Или выбирайся сам.

А иначе там и сгинешь.
Вера — то надежды кровь.
Как надежды флаг поднимешь,
Так появится любовь.

Отвали, моя черешня,
Я же, гад, тебе весной
Обалденную скворечню.
А ты — вона, брат, какой.

Чем набить не знаешь брюхо?
Прицепился, как напасть.
Даже пугало удюхал,
Мол, на всё с прибором класть.

Ягоды мои, ты, понял?
Погоди, найду управу.
И хотя ты вор в законе -
По понятиям и праву.

За добро ты чем мне платишь?
Если голод и нужда -
Чур, пернатый, мне не гадишь —
Клюй соседскую тогда.

Лето в нашей части света —
Ритуальная пора.
Ассоциативно это:
Солнце, женщины, жара,

И мороженое с квасом,
И беспечности заряд,
И холодный суп без мяса —
Всё его приметный ряд.