Я на две части разделён:
Одна из них толкает в грех,
Другая просто любит всех,
А наблюдатель, словно клён,
Цветёт во мне сквозь боль и смех.

Осенний лист упал под ноги мне,
Когда я думал, что живу во сне.
Он научил меня не размышлять,
А просто быть в природной новизне.

По образу Бога был создан Адам.
Дарована Божья частица всем нам.
И если вдруг Тьма появляется в сердце,
То значит, ей дверь открываешь ты сам.

Я твоей красотой в этот миг опьянён,
Рай и ад познаю на пути испытаний.
Красота — бесконечный источник желаний,
Но не в тело, а в душу невольно влюблён.

Слова меняют мироздание,
Но где-то за пределом слов
Приходит свыше осознание,
Что ум в плену страстей и снов.

Кто я в мире и зачем?
В чём-то лучше, в чём-то хуже.
Я себе и Богу нужен,
Чтобы стать ничем и всем.

Моя судьба — моя тетрадка.
Я напишу в неё мой стих
И опыт долгих лет своих.
Всё опишу в ней без остатка.

Добро — подобно жемчугам:
Его в пути встречаешь редко,
А зло для нас — стальная клетка,
Что не пускает к небесам.
И только Бог дарует нам
От клетки светлую свободу,
В сердцах весеннюю погоду,
Прикосновенье к жемчугам.

Мечты сбылись, но не у всех.
Я слышу плач, я слышу смех.
Круговорот страданий вижу,
А также праздничных утех.

От плохого оттолкнуться надо,
Чтоб потом к хорошему прийти.
Позади оставлю запах яда
И лекарство выпью на пути.

Работа... В ней и кровь, и пот,
И радость от зарплаты первой.
Она порой бывает стервой,
Когда работаешь, как скот.

Искал я счастье по дорогам,
Искал и в малом, и во многом.
Когда же перестал искать,
То счастье стало мне итогом.

Из дома вышел за порог
И не жалел в дороге ног.
В круговороте приключений
Сменил я множество сапог.

Увидел умных и глупцов,
Услышал много разных слов.
Устал уже от приключений —
Обратно манит отчий кров.

И вот вдали родимый дом.
Возможно, вновь уйду потом.
Я за порог шагнул в жилище
В дырявом сапоге одном.

Взгляд орла на вещи с высоты.
Помогает обрести свободу,
Глубоко познать свою природу
И разбить оковы суеты.

Храню в душе Иисуса лик.
Молитва Господу — родник.
Он утоляет мою жажду.
Губами я к нему приник.

Когда молюсь, то я в раю.
Когда грешу — в аду кромешном.
Тоскливо вою и пою
В круговороте неизбежном.

Когда я молюсь,
я в раю.
Когда я грешу,
я в аду.

Я был когда-то в тупике.
Теперь держу судьбу в руке.
Я к цели начинаю бег,
Порой и тактик, и стратег.

Я много прочитал страниц,
Про нынешних и бывших лиц.
Одни похожи на зверей,
Другие на парящих птиц.

Знай, без свободы нет нирваны.
Её ты не нальёшь в стаканы
И не положишь, словно деньги,
На карту и в свои карманы.

Свобода — это и нирвана,
И прожитый тотально миг.
В ней мудрость философских книг,
В чём убеждаюсь постоянно.

Представь себя, каким желаешь стать,
И этот образ вспоминай порой,
И путь представь высокою горой,
Вершина чья — любовь и благодать.

Тяжело побеждать в одиночестве рок
И беречь в своём сердце надежды росток,
Но, когда ты возносишь молитву Иисусу,
Никогда впредь не будешь уже одинок.

Если веришь во что-то, то верь до конца.
Кто-то в деньги поверил, а кто-то в Творца.
Много раз я в бокале разглядывал дно.
Значит выпить вина было мне суждено!

Где то демоны рвут бедолагу в аду.
А святой в благодати в Эдемском Саду.
За поступки свои отвечаем всегда.
Ожидаем тревожно мы вместе Суда.
Переменчив внезапно порою наш мир.
Тянет церковь к себе, тянет также трактир.
Выбираем что ближе по духу сейчас.
Только небо рассудит когда нибудь нас.

Если веришь во что-то, то верь до конца.
Кто-то в деньги поверил, а кто-то в Творца.
Много раз я в бокале разглядывал дно.
Значит выпить вина было мне суждено!

Затуманила разум бутылка вина?
Это значит что небом она суждена.
А когда разум трезвый, помолишься ты.
Чтобы небо спасло от мирской суеты.
Что же выбрать молитву тебе или грех?
Только небо решает порою за всех.
Был когда-то в Эдемском Саду лживый гад.
И теперь попадают заблудшие в ад.

Если веришь во что-то, то верь до конца.
Кто-то в деньги поверил, а кто-то в Творца.
Много раз я в бокале разглядывал дно.
Значит выпить вина было мне суждено!

Много праздников видел и множество бед.
Я пытался оставить в истории след.
И кричали враги мне проклятия в спину,
И удачи желали мне близкие вслед.

Мы с тобою построили нежности храм.
Но фундамент потрескался вдруг пополам.
Виноваты мы оба, что строили плохо.
Не хватило строительных навыков нам.

Словно дуло у виска.
Сердце мучает тоска.
Если цель недостижима,
Если замки из песка.

Если даже придётся идти босиком,
Цели ставь для себя постоянно умом.
Переменчива жизнь: может, станешь богатым,
Может, станешь успешным когда-то потом.

Перенеслось сознание куда-то.
На поле битвы мёртвого солдата.
За интересы Родины он умер,
За жизни близких такова расплата.

Окружи себя бедными, если богач.
И над тем, чего нет, понапрасну не плачь.
Среди бедных богатым себя ощущаешь.
Крошки хлеба у них, у тебя же калач.

Я созерцаю водопад.
Вода — дарованный нам клад.
И созерцание спасает,
Вновь закрывает в сердце ад.

Если во Тьме потеряемся слепо,
Значит, огонь состраданья погас.
И не живём — существуем нелепо,
Небо лишь плачет, взирая на нас.

Между Злом и Добром бесконечна война,
И терзает сердца постоянно она.
Словно древний колодец, та битва в душе,
И возможно, что в нём не придумали дна.

Пускай я не достиг высот,
Зато свободен, словно кот,
А кто возвысился над всеми,
Во многом ограничен тот.

Чем меньше думаю о смысле,
Тем больше вижу смысла я.
Гоню теперь подальше мысли —
Я о природе бытия.

Когда на сердце твоём рана,
Вино не пей ты из стакана,
А помни только об одном:
Что боль души непостоянна.

Кто выше, а кто ниже, определил Творец,
Но часто так бывает, что выше нас — подлец.
Бывает и такое, что где-то в нищете,
Но радуется жизни невидимый мудрец.

Там, за облаком, долина.
Ждёт вас тётя Валентина.
С вами свет.
Наблюдаете за нами,
Как живём под небесами,
Наш сюжет.

Мы — закаты и рассветы,
Видим общие сюжеты.
Вы в сердцах.
Видим вас в полях и ветрах,
Бесконечных километрах,
В небесах.

А где-то пусть рыдает небосвод.
Мы не боимся горя и невзгод.
И видит нас заоблачная даль.
В сердцах надолго светлая печаль.

Помним и печаль, и радость,
Жизни горечь, жизни сладость,
Как всегда.
Вы поддерживали словом,
И заботою, и кровом
Все года.

Мы поставим в церкви свечи.
Горе давит нам на плечи.
Каждый вдох.
Наблюдайте вы за нами,
Как живём под небесами.
С вами Бог.

А где-то пусть рыдает небосвод.
Мы не боимся горя и невзгод.
И видит нас заоблачная даль.
В сердцах надолго светлая печаль.

Смерть под небом за всеми приходит повсюду.
Забирает богатых и бедных она.
Даже если вдруг лучшим из лучших я буду,
Но итогом могила мне будет одна.

В пустыне повсюду мы видим песок.
В пустыне воды драгоценен глоток.
А где-то она, словно воздух, бесплатна.
Кто воду не ценит, тем жажда — урок.

Вы чары навели глазами,
Пленили алыми губами.
Я рай и ад обрёл невольно —
Любовь и боль под небесами.

Размыты дороги печальным дождём,
Но сердце пылает, как прежде огнём.
Мой путь пролегает под взором Творца.
И мысли и трепет душевный о Нём.

Я всё дышу, и каждый выдох, вдох
Мне посылает милосердный Бог.
Не потому, что я хорош немного,
И не смотря на то, что в чём-то плох.

Так часто жертвами гонений
Становятся святой и гений,
Но лучше ярко засиять,
Чем тенью быть в потоке мнений.

Плетение судеб — изящный узор.
Его разгадать я не смог до сих пор.
За нас всё решил сценарист наших судеб,
Взирающий сверху, небесный простор.

По воле голубых небес
Ты поступаешь, как балбес.
С судьбой играешь ты давно,
Порою зря, на интерес.

Никого нет, кто круче тебя под Луной.
Почему то, ты стала по жизни крутой.
Ты, крута - это, словно небес приговор.
Так закончим на этом с тобой разговор.

В себе храню и Свет, и Тьму,
Порой страдаю потому.
Но плевела я и пшеницу.
В себе когда нибудь приму.

Я знаю и добро, и зло.
Возможно мне не повезло.
Возможно ждёт меня Эдем,
Когда запретный плод доем.

Свет Луны коснулся твоих плеч.
Аромат духов и пламя свеч,
Взгляд твоих красноречивых глаз.
Обещаю, это всё беречь.

Когда в сердцах пожары.
Ждёт колесо Сансары.
Когда в них Пустота.
Мы неба аватары.

Коль хочешь в рай шагнуть через порог,
Тебе поможет милосердный Бог.
Коль мнишь что ты Христу - противовес,
Тебя в пути запутал значит бес.

Кыш печали, слёзки кыш.
Спи мой ласковый малыш.
И приснится рыжий кот.
И его товарищ крот.

Там на море островок.
Где блуждает колобок.
И хитрющая лиса.
И удачи полоса.

На тебя глядят огни.
Поскорее ты усни.
Пусть несёт тебя поток.
На зелёный островок.

И Луна тебе малыш.
Когда сладко, сладко спишь.
Посылает лунный свет.
И загадку, и ответ.

Не услышишь в Пустоте хлопок.
Так нас учит издавна Восток.
Там, где нет ни звука, ни ладони.
Растворится мысленный поток.

В самом себе, средь мрачных стен,
Прошу у Бога перемен.
Свобода просится мне в душу.
Жизнь без свободы - просто тлен.

За Бога против Сатаны.
В ограде сели пацаны.
Звучит пацанский анекдот.
Бежит куда то чёрный кот.

Глядит Луна на молодых.
Бойцов свободных и простых.
И знает жёлтая Луна.
Что тяжела жизнь пацана.

Так вспомним судьбы молодых.
Удар по почкам и под дых.
И ломку русских лагерей.
Мечты давно прошедших дней.

У пацанов в душе мечта.
Что в сущности своей проста.
Поднятся и купить машин.
Поднять общак на всех один.

Не знать все пытки лагерей.
Найти любовь, купатся в ней.
Ну а пока в ограде кот.
Пацанский слушал анекдот.

Так вспомним судьбы молодых.
Удар по почкам и под дых.
И ломку русских лагерей.
Мечты давно прошедших дней.

Говорят курю табак
И в душе моей бардак,
Но по жизни хулиганю
От глубоких мыслей так.

Я закрою тоску под замок.
Радость выпущу после наружу.
В моём сердце горячий поток.
Победит и печали, и стужу.

Я к леди подошёл под утро
И вопросил робея я:
"В моём поместье камасутра.
Нужна ли Вам любовь моя?"

Она ответила краснея
И в землю потупила взор:
"В своей душе я страсть лелея
Идти готова на позор."

Политика... В ней много так и мало.
Она пленит освобождая нас.
И в миг успеха, и в тяжёлый час.
В тисках раздумий нас она зажала.