Мир праху твоему, прославленный писатель!
Ты, разом, был поэт, художник и ваятель,
И должен молвить всяк отлично ты ваял:
Из глины не лепил — что толку в хрупкой глине?
Она рассыплется, — ты ж для работы брал
Всегда испытанный и прочный материял —
Железо, бронзу, медь. Вот почему доныне
Твои создания не обратились в миф.
Не стерлись быстро в пыль и не сданы в архив,
Как в канцеляриях бумаг ненужных кипы.
Нет, здравствуют поднесь твои герои-типы:
И Плюшкин уцелел, и городничий жив:
По-прежнему он бодр и выглядит здоровым;
Сейчас я встретился на Невском с Кочкаревым,
У Собакевичей сегодня утром был,
Чету Маниловых на-днях я навестил…
А ужинал со мной вчера у Доминика
Знакомец давний мой — милейший Земляника.
Нахала Ноздрева я много раз встречал, —
У молодца теперь весь выдран правый бакен, —
Почтмейстер Шпекин мне недавно руку жал,
Раскланялся со мной на улице Жевакин.
Живой и Хлестаков. На-днях сей славный муж
Чинит ревизии куда-то едет в глушь;
И Чичиков здоров.
Хоть, жаль его мне, право:
С отменой крепостного права,
Он ликвидировал покупку мёртвых душ.