Всю жизнь мы строили свою страну.
- И вы хозяева её?
- Да ну-у...
- Кому ж вы это ставите в вину?
- Наверно сами дали слабину...

Который год тут вдыхаю смрад,
- Тоска такая, что хоть кричи!
Гремлю ключами от адских врат,
На кой бы здались мне те ключи!

Гоню всех падших идти назад...
Отринься, грешный и не стучи!
Ишь, устроили тут парад!
Ну нету места сейчас в печи.

"За ради Бога..." - тут не гнуси!
Ну.. Дай открыть! Отойти от врат!
Неужто тошно так на Руси,
Что вы готовы проситься в Ад?

Ну что замешкались на ходу?
И не мелькайте то там, то тут!..
Сегодня - евроремонт в Аду, -
Кого-то важного черти ждут

Казалось бы, доделали... Конец!
Вот-вот, и мы закончим нашу стройку,
Но стоит в срубе положить венец,
Хозяин затевает перестройку.

Казалось бы, какого вам рожна?
Приладим крышу, и "прошу вас к дому..."
Талдычит по ночам ему жена:
- "Пускай ломают! Строим по-другому!"

И вновь мы рушим стены "до нуля",
А от такой работы - склонность к пьянке.
Обломками завалена земля,
А плотники зимой живут в землянке.

Сломать ему б об голову весло,
Хозяину - такому идиоту!..
Но как нам бросить наше ремесло?
- "Не пей, ребята! Завтра - на работу."

Во время смуты царь спросил жену:
- Скажи царица, как спасти страну?
Жена вздохнула сокрушенно:
-ОТ КОГО?
И отрешенно
Посмотрела не него.

Небо! Небо! Небо!
Словно васильки над головой!
И под этим небом -
Так похож на небыль -
Славный город мой мастеровой.

Ну, здравствуй, здравствуй,
Мой любимый город!
Как другу я машу тебе рукой.
Ты - Старый Оскол, но душою ты молод,
И я когда состарюсь тоже буду такой.

Может, скажет мне кто-то,
Что Оскол не такой,
А я и спорить не стану, - я ему уступлю,
Вот только я без Оскола болею тоской,
Не знаю точно за что и люблю.

Детсво, где ты? Где ты
Затерялось в старом городке
Девочкою в ситцевое платьице одетой
С проволочным перстнем на руке?

А может ты ушло за горизонт
Облаком сиреневого цвета
Туда где лето - основной сезон,
Где солнце, дождь и в воздухе озон

Ну, здравствуй, здравствуй,
Мой любимый город
Теплым летним омытый дождем!
Ты станешь еще красивее скоро,
И мы все работаем над этим,
И этого ждём.

А кто-то скажет,
Что вреден людям шум городской,
А кто-то скажет, мол, в город
И ногой не ступлю...
Вот только я без Оскола болею тоской,
Не знаю точно за что и люблю.

Лента синей речки
В солнечную даль меня зовет,
И вот пошел из порта - на бортах сердечки -
Мой бумажный белый пароход.

Ах, речка, речка, реченька, не спеши!
Давай пойдём вдоль бережка с тобой вдвоём,
И эту песенку мою для души
Давай ещё раз споём.

И мы пойдём по Ездоцкой, а потом по Ламской,
А на Стрелецкой на прощанье я скажу кораблю:
- Я без Оскола зелёной болею тоской,
Не знаю точно - за что и люблю.

- Нашли!- смотрящий с мачты закричал,
- Во все глаза любуйтесь - вот оно -
Искомое начало всех начал, -
В конце-концов достигнутое дно!

Кчему во лбу седьмая пядь?
Широк ваш разум или сужен, -
Умом Россию не понять,-
А для любви он и не нужен!

Когда мой дед собрал всех внуков вместе,
Нас оглядев, с улыбкой он сказал:
Я прОжил жизнь по совести и чести,
Из-за стыда не отводя глаза.

Родителем приучен с малолетства
Свой край любя душою не нищать,
И потому, ребята, вам в наследство
После себя хочу я завещать:

Туман, окутавший речные плёсы,
Когда хлебов стоит густой посев,
И аромат, что издают покосы
На нашей чернозёмной полосе

И в старом доме сумрачном и тихом
Ушел от нас он на закате дня,
Добавив лишь: - Не поминайте лихом!
Не поминайте лихом вы меня...

Мой старший брат военным стал пилотом,
Так завещание сумев понять,
И управляя в небе самолётом,
Рискуя жизнью, стал он охранять

Туман, окутавший речные плёсы,
И небо, отраженное в росе,
И аромат, что издают покосы
На нашей чернозёмной полосе.

И остальные братья ждать не стали,
Приняв все то, что дед смог завещать,
И оба стали на заводе стали
Земли богатство людям возвращать.

И только я, всё думая об этом,
Бродил в лугах, туманами дыша,
И потому, наверно, стал поэтом,
Что не смогла забыть моя душа

Туман, укутавший речные плёсы,
Когда луга стоят во всей красе,
И аромат, что издают покосы
На нашей чернозёмной полосе.


© Copyright: Николай Аникеев, 2019
Свидетельство о публикации №119042800214

На дне, где щучья безгранична власть,
Она на карася раскрыла пасть,
Но то была наживка на крючках...

Мораль:
Негоже щукам забывать о рыбаках.

Победа дастся вам легко!-
Кричал дружине витязь
-Я - тут... в лесу... не далеко,
Но вы - держитесь!

Давайте о любви поговорим.
Не в ней-ли скрыта мирозданья тайна?
С любовью встреча так-ли уж случайна?
И образ её так-ли уж незрим?

Давайте о любви поговорим.
Не сможет повториться говорящий,
Ведь каждый миг любви животворящей
Как этот чудный мир неповторим!

И хаос, и гармонии закон
Им правят с давних пор одновременно,
Меняя всё, любовь лишь неизменна.
Так быть должно, и было испокон.

Любовь приходит с тихим ветерком,
С дождем, с рассветом, с запахом сирени,
А в летний зной - с густой прохладой тени,
Преображая тех, кто с ней знаком,

Когда спешит избранников своих
Околдовать таинственной загадкой.
Лишь для двоих любовь бывает сладкой
И в вечность превращает каждый миг.

В любви сливаясь мы в огне горим,
Расплавив женское начало и мужское...
А что любовь, по-вашему, такое?
Давайте о любви поговорим

Ну, что ты спишь,
Проснись, Ириш,-
Жену
Бужу я
Вновь тишину
Спугнула с крыш
Метель, бушуя,
Но, и она
Устала
Целый день
Вращаться,
И тишина
К нам снова стала
Возвращаться.

Нам открывают фонари
Зимы секреты,
Ты посмотри
Как ели празднично одеты.
А помнишь? Ты сказала -
Если днём смеяться,
То по ночам нам карнавала
Краски снятся.


Оскол в оковах сна
Как будто на картине,
Зима
Укутала дома
В своем ватине,
Вот только звёзды
Всё упрямо
Не ложатся,
Чтобы проспектом поздним
Прямо
Пробежаться.

Они игру
Ведут
По улицам оскольским,
Где по утру
И там и тут
Всё было скольским,
Ночным двором,
Где все окошки
Засыпают,
И серебром
Свои дорожки
Посыпают.

А я в камине
Разведу огонь Ирине,
Мы домового растолкаем
На перине.
Он посерчает
И потянется от лени,
И на коленях
Покачает
Наши тени.

Шепнёт он Ире
Ниоткуда
Осторожно
Что в нашем мире
Чудо
Всё-таки возможно,
И будут сказочный уют
Творить поленья,
И оживут
Твои цветные сновиденья.

Эх вы, сани, сани! Конь ты мой буланый!

Где-то на поляне клен танцует пьяный...

С. Есенин
***

Что ж ты, клён мой безутешный,
Слёзы раздарил ветрам?
Не о той душе ли грешной
Ты тоскуешь по утрам,
Что приехав на полянку,
Первый раз в твоей судьбе,
Развернув свою тальянку
О России спел тебе?

Сколько дней с тех пор минУло,
Сколько долгих зим и лет,
Но опять листва вздохнула,
Что поэта больше нет...
И теперь ты ждёшь рассвета,
Всё надеясь наяву
Разглядеть глаза поэта
Через неба синеву...

Помнится когда я был моложе
Уезжал в другие города,
Но Осколье было мне дороже
И снова возвращался я сюда.

Нет, моей свободы не треножат
Милые оскольские края,
Но без Вас так ностальгия гложет,
Маленькая родина моя!

Или это мне всего-лишь снится...
Быть того не может наяву,
Что в стране берёзового ситца
Я родился, вырос и живу.

него немало полномочий,
И его не поминают к ночи...
Нам его приход всегда пророчит
Голод, страх и кровушку рекой.

Он - Армагедона жуткий зодчий -
Любит покурочить край наш отчий...
Кто - спросить язык привычно хочет -
В очереди крайний за мукой?

Он умеет головы морочить...
Ну его! Припомню лучше Сочи,
Или прочитаю на ночь "Отче...",
Трижды плюну и махну рукой.

В далеком детстве, с братьями играя,
я оставался допоздна в саду,
чтобы смотреть на звезды не мигая
и находить средь них свою звезду.

Я точно знал, что я пришел оттуда,
и ностальгией наполняя грудь
рождалось чувство ожиданья чуда,
что я вернусь туда когда-нибудь.

На той звезде я полюбил заочно
вот эту степь российскую в снегу,
и в этот мир пришел зачем-то точно,
но вот - зачем? Я вспомнить не могу.

Потом мы все взрослея понемногу
и уходя из мира детворы
забыли нашу звездную дорогу
и все её далекие миры.

Земная жизнь - и радости, и беды...
Проходят дни привычной чередой.
Но снится мне Туманность Андромеды
с забытой в детстве призрачной звездой...

Много лет назад после разлива
речка нам оставила мысок.
Ветру в такт над ним склоняясь ива
волосы роняет на песок.

День уходит в облачную проседь.
Словно застилая мне кровать
тополь пух своих снежинок просит
кружевное танго танцевать.

Поздний вечер тенью от обрыва
наполняет омут до краёв,
и река так чисто и красиво
о Руси есенинской поёт.

Светлячки фонариками светят,
в свой мирок таинственный маня...
И в зените ситцевое лето,
будто бы нарочно для меня.

Может блик волны мне только снится,
там. за камышом невдалеке,
где луны молочная девица
нагишом купается в реке...

Я мог бы Вам сказать
" я Вас люблю",
Но в Вашей жизни
ничего не знача,
Я с Вами
и вина не пригублю.
Моя неблагодарная задача

Вас на скамейке
в парке поджидать,
Украдкой провожать
до электрички,
И тихо Ваши
изучать привычки,
Чтоб Вам о том
вовеки не узнать.

Ну что за дивный взгляд
у Ваших глаз
Мне кажется ,
когда я в них гляжу,
Что Вам я обязательно скажу
Я ВАС ЛЮБЛЮ,
я думаю о Вас.

И Вам цветы
при этом подарю,
Чтоб это были
розы непременно,
Но что же Вы молчите
так надменно?
Я, между прочим,
с вами говорю.

Но может,
Вы молчите оттого,
Что не свободно место
с Вами рядом,
И Вы
не отвечаете мне взглядом
Лишь потому,
что любите его.

Ну, раз уж ничего не изменить,
Позвольте он он
все оставить так как прежде,
К моей, увы,
несбыточной надежде.
Не разрывая тоненькую нить

Ведь я
несчастья Вашего виной
Быть не хочу,
простите Бога ради,
За то, что в белом
свадебном наряде.
Вы в снах моих
танцуете со мной

А если согласитесь подарить
Вы мне свою
прекрасную улыбку,
Я, может быть,
прощу себе ошибку,
Что снова
не посмел заговорить.

Кому-то проза по нутру,
кому-то - стих,
а кто сказавши по утру,
что басни - дрянь
и только врут,
вдруг к вечеру
находит правду в них.
А ведь и то, мой друг,
куда ни глянь,
а басня - тут как тут:

Осёл усовершенствовал свой труд
(арбу он день-деньской
таскал туда-сюда),
но, вот ведь ерунда:
поскольку он балда
по версии людской,
повел себя он как вандал,
в итоге получил скандал,
разбив копытом старую арбу...
Теперь поклажу носит на горбу.

Я на мораль оставил пару слов:
те из людей похожи на ослов,
кто часто думает в пути
откуда он идёт, а не куда идти.
Такого мудреца (ни дать ни взять)
частенько ждёт сюрприз -
хотел забраться вверх, ан глядь -
Он опустился вниз.

Шальной поцелуй весенний
И звёздный свет...
От них я искал спасенья
Под сенью лет.
Разбила единым словом
Ты Млечный Путь,
И падая метили снова
Мне звезды в грудь,
И жег беспощадно душу
Степной пожар...
Теперь он уже потушен,
А, жаль!
Ах, звёзды дороги млечной -
Судьбы лото!
Ведь кроме любви не вечно
Ничто!
Но после пожара пусто -
Одна зола ...
И даже такие чувства
Горят дотла.

, Боже! Вновь детей Руси
Лукавый хочет искусить,
И у него для нас соблазнов много.
Молю я - Боже, упаси!
Но шепчет Черт: - Меня проси!
Лишь золото - надёжная подмога.

И я уже увидеть рад,
Как истинна дорога в ад
И ложна до небесного чертога,
Как Дьявол щедр, а Бог - скупой,
Не тот незрячий, кто слепой,
А тот, кто всуе поминает Бога.

Безбожие - опасный труд!
Замешкал Бог, Лукавый - тут!
Святое место пусто не бывает.
И вот уже среди планет
У Бога доказательств нет,
А Черт сомнений и не вызывает.

Я задаю себе вопрос:
Кто и когда в наш мир занёс
Повального безбожия заразу?
И слышу хриплый смех в ответ:
- Да что вам Бог? В тоннеле свет?
А я плачу наличными и сразу...

Когда мой дед собрал всех внуков вместе,
Нас оглядев, с улыбкой он сказал:
Я прОжил жизнь по совести и чести,
Из-за стыда не отводя глаза.

Родителем приучен с малолетства
Свой край любя душою не нищать,
И потому, ребята, вам в наследство
После себя хочу я завещать:

Туман, окутавший речные плёсы,
Когда хлебов стоит густой посев,
И аромат, что издают покосы
На нашей чернозёмной полосе

И в старом доме сумрачном и тихом
Ушел от нас он на закате дня,
Добавив лишь: - Не поминайте лихом!
Не поминайте лихом вы меня...

Мой старший брат военным стал пилотом,
Так завещание сумев понять,
И управляя в небе самолётом,
Рискуя жизнью, стал он охранять

Туман, окутавший речные плёсы,
И небо, отраженное в росе,
И аромат, что издают покосы
На нашей чернозёмной полосе.

И остальные братья ждать не стали,
Приняв все то, что дед смог завещать,
И оба стали на заводе стали
Земли богатство людям возвращать.

И только я, всё думая об этом,
Бродил в лугах, туманами дыша,
И потому, наверно, стал поэтом,
Что не смогла забыть моя душа

Туман, укутавший речные плёсы,
Когда луга стоят во всей красе,
И аромат, что издают покосы
На нашей чернозёмной полосе.

По мотивам стихотворения С Есенина
«Шел Господь пытать людей в любови…»


Шел Господь пытать людей в любови
тихо и смиренно, как монах.
И сидел на пне сухом в дуброве
старый дед в залатанных штанах.

Нищий и бездомный дед скитался,
села по округе обходя,
и в лесочке на ночлег остался,
В дубняке укрывшись от дождя.

Как же ты без дома оказался?-
всё хотел я старика спросить,
в тот момент, когда проголодался
дед и сел на пень перекусить.

Из сумы холщовой из подмышки
вынул он дрожащею рукой
сморщенный кусок засохшей пышки
с донышком обсыпанным мукой.

Жизнь прошедшая была ему загадкой -
он совсем не помнил ничего,
но взглянув на путника украдкой
с жалостью подумал про него:

"Молодой, а взгляд усталый строгий,
вон ведь как от голода знобит.
То ли он с рождения убогий,
то ли кем безжалостно избит..."

И внезапно в нем узнал сынишку
Вспомнив как прогнал его в мороз,
Путнику протягивая пышку
Прошептал: - Сынок, ты не замерз!..

К забытой церкви Вознесенья
Меня дорожка привела.
Который год по воскресеньям
Молчат её колокола.
Душе моей светло и больно,
Мы в облаках плывём вдвоем,
Я и церковной колокольни
Полуразрушенный проем.

И сниться мне – о русской доле
Колокола хотят просить :
"Скажи нам, Господи, доколе
Им этот тяжкий крест носить?
Когда пошлёшь ты им пророка,
Чтобы узнали - почему
Живут так глупо и жестоко –
Ни по душе, ни по уму?

Да разве мало было боли
Им на разломах прошлых лет?
Ты что Россию проклял что ли,
Что насылаешь новых бед?
Дай победить им злое лихо,
С молитвой взявшись за дела…
Но как же бесконечно тихо
Молчат… Молчат колокола.

Уж сколько долгих лет минули
Как их прощальный звон затих…
Они молчат не потому ли,
Что мы не стали слышать их?

На фронтовом блокадном рубеже,
Где грязь и кровь смешались в рукопашной,
Бойцы сидели после схватки страшной
B отбитом у фашистов блиндаже.

Ракета догорев упала в лес,
И к горлу подступала боль тупая;
Стояла против них, не отступая,
Отборная дивизия SS.

По уточненным данным старшины
От роты оставалось меньше взвода,
И бесконечно долгие три года
Их отделяли от конца войны.

Причудливо смешал передний край
Махорки дым и дух чужой кофейный.
Боец принёс аккордеон трофейный
- Давай, браток, душевную сыграй!

И молодой безусый белорус,
Через повязки кровью истекая,
Поёт, и песня, тихая такая,
С души солдатской сбрасывает груз.

Но как же трудно будет ей самой
Звучать, певцу о тех напоминая,
Кого покроет мать-земля сырая.
Один за всех вернётся он домой.

Один за всех обнимет он родных,
С победой возвратившись от Рейхстага,
И будет для него одна бумага
Дороже всех приказов наградных.
.
В ней сказано - ...проявлена отвага,
В атаке ранен... искупил вину...
За то что на священную войну
В 42-м был призван из

Я ль виноват, что я поэт..."
С.Есенин

Нет! В России поэт – не по воле!
Потому о России пою,
Что пшеничное русское поле
Растревожило душу мою.
Через рощу, тропой осторожной
Заманило к ручью на заре,
Где молился бурьян придорожный
Тем святыням в её алтаре,
За которые даже под пули
Хватит духа шагнуть, не моргнув,
Лишь бы тихо берёзки всплакнули,
Если лягу, навеки уснув.
Я поклясться готов перед всеми,
Что смолчать не сумею я впредь,
Потому что в то утро Есенин
Завещал нам Россию воспеть.
И несу я с тех пор, и не брошу,
Принимая как дар и как рок,
Эту нашу великую ношу
Всё ещё не написанных строк.

Какое счастье - слушать соловья,
Когда вас через лес ведёт дорога,
И в сердце растворяется тревога,-
Осколье - соловьиные края!

И капли этих звуков принимать
Как элексир чудесного леченья,
С собою в город унося ученья
О том как всей душою понимать. Спокойное величие лесов
И этот голос в тихий день погожий
С волшебной силой трели, не похожей
На многозвучье птичьих голосов.

И всей душою понимаю я,
Что он поет своей любимой птице
О том, как это здорово - влюбиться…
Какое счастье - слушать соловья!

Меряют березы
ситцы в роще,
Утопая в бархате полей…
Что же может быть
сложней и проще
Русских драматических ролей?

Где- то здесь
прибою с шапкой пенной
Дарит силу русская река,
Здесь Буян, здесь Русь ,
здесь Пуп Вселенной -
Русский Дух
спрессованный в века.

В этом самом
нашем Лукоморье
Чьи еще не сломаны клише?
Есть моря,
леса, луга и взгорья
В русской заколдованной душе.

Тем кто всуе
в Русь мою не веря
Русского помянет мужика
Я отвечу:
- Не будите зверя!
Пусть он до весны поспит пока.

Люблю смотреть
на мир со стороны,
Не отделяя
святость от порока,
Как воины,
без страха и упрека,
А значит -
без обиды и вины.

Еще люблю
когда душевный стих
Как знахарь
заговаривает раны,
Есть в нашем мире
жертвы и тираны,
Но верю -
осуждать не стоит их.

Еще ?..
Полюбоваться полчаса
Как ясный свет
в небесном тая храме
Рождает сумрак -
щель между мирами,
В которой
притаились
чудеса.

Жизнь - коротка,
вот только думать с грустью
не стоит нам о том
наверняка.
Ведь жизнь - река,
и по равнине к устью
затем лишь и течет
от родника,
чтоб нам с тобою
на заре проснувшись
сказать с улыбкой
первому лучу:
- Я, так же как и ты,
едва коснувшись
тумана предрассветного,
хочу
раскрасить мир
и каждому листочку,
вглядевшись с ними
в неба синеву,
как песню повторять
одну лишь строчку:
- Спасибо, жизнь,
за то, что я живу!