Муравей Тим и тайна старого пня

Глава I. Маленький муравей

На солнечной лесной опушке, под старой раскидистой берёзой, стоял большой муравейник. Он был похож на настоящий подземный город. Под землёй тянулись длинные коридоры, соединявшие просторные комнаты, кладовые и маленькие уютные гнёзда.

С самого раннего утра в муравейнике начиналась работа. Одни муравьи отправлялись собирать семена, другие ремонтировали стены, третьи ухаживали за маленькими муравьями. Каждый знал своё дело и старался выполнить его как можно лучше.

Среди жителей муравейника жил маленький муравей по имени Тим.

Он был ещё молодым, поэтому ему поручали не самые сложные задания. Но Тим очень хотел однажды стать настоящим разведчиком.

Больше всего на свете он любил исследовать лес.

— Тим, опять ты смотришь вдаль? — однажды спросил его друг Пушок.

— Конечно! — ответил Тим. — Представляешь, сколько всего есть за нашей опушкой? Там ручей, высокая гора, старый дуб и ещё неизвестно что!

— А вдруг там опасно?

Тим задумался.

— Тогда мы будем осторожными.

Пушок вздохнул:

— Я уже знаю, что однажды ты обязательно попадёшь в какую-нибудь историю.

И он оказался прав.

Глава II. Золотой листочек

Однажды после сильного ночного дождя Тим отправился вместе с Пушком к дальнему краю опушки.

Земля была влажной, на траве блестели капельки воды, а между деревьями пахло свежестью.

Вдруг Тим заметил под кустом необычный блеск.

— Стой! — крикнул он Пушку. — Там что-то есть!

Муравьи подошли ближе.

На мокрой земле лежал маленький золотистый листочек.

— Наверное, это просто кусочек сухого листа, — сказал Пушок.

Но Тим осторожно перевернул находку.

На обратной стороне были нанесены крошечные знаки.

Там изображались муравейник, дерево, ручей и странная стрелка.

— Это карта! — удивлённо сказал Тим.

— Карта чего?

— Не знаю. Но давай разберёмся.

Стрелка указывала в сторону старого пня, который стоял на краю лесной тропинки.

Пушок посмотрел на него и поёжился.

— Мне этот пень никогда не нравился.

— Почему?

— Не знаю. Просто он какой-то… слишком старый.

Тим улыбнулся:

— Значит, там точно что-то интересное.

Они отправились к пню.

Глава III. Старый тоннель

За пнём друзья обнаружили небольшую щель в земле.

Из неё тянуло прохладным воздухом.

Тим осторожно заглянул внутрь.

— Здесь тоннель!

— Может, лучше вернёмся и позовём взрослых?

Тим немного подумал.

— Хорошо. Сначала посмотрим только возле входа.

Они пробрались внутрь.

Тоннель оказался намного больше, чем казалось снаружи. Его стены были покрыты следами старых муравьиных ходов. Некоторые места обвалились, а кое-где между камнями проросли тонкие корешки.

Через несколько минут друзья услышали тихий голос:

— Кто там?

Тим остановился.

Из-за большого камня появился очень старый муравей.

— Не бойтесь, — сказал он. — Меня зовут Корн.

— А вы здесь живёте? — спросил Тим.

— Когда-то жил. Очень давно.

Старик рассказал, что много лет назад в этих тоннелях находилась большая муравьиная колония.

Но однажды подземный источник, который давал им воду, исчез. Муравьям пришлось переселиться.

— А потом сюда никто не возвращался? — спросил Тим.

— Никто.

Тим показал ему золотой листочек.

Старик Корн долго смотрел на него, а потом удивлённо произнёс:

— Я думал, эта карта потеряна навсегда.

— Вы знаете, что на ней?

— Конечно. Это путь к источнику.

Глава IV. Тайна источника

Корн объяснил друзьям, что источник не исчез. Его просто перекрыл большой каменный завал.

— Если расчистить старый проход, вода снова сможет попасть в тоннели.

— Значит, мы должны попробовать! — воскликнул Тим.

Пушок посмотрел на него:

— А если завал слишком большой?

— Тогда позовём помощь.

Тим и Пушок побежали в муравейник и рассказали обо всём старшим муравьям.

Сначала им не поверили.

— Старые тоннели давно заброшены, — сказал один из муравьёв.

Но Тим показал золотой листочек.

Тогда все решили проверить его рассказ.

На следующий день к старому пню отправилась целая команда.

Муравьи начали расчищать тоннель.

Одни выносили песок.

Другие переносили маленькие камни.

Третьи укрепляли стены.

Работа была тяжёлой, но никто не жаловался.

Тим трудился вместе со всеми.

Пушок заметил, что под одним из камней земля стала влажной.

— Тим! Смотри!

Они позвали старших.

Муравьи осторожно убрали камень.

Из маленькой щели показалась капелька воды.

Потом ещё одна.

А затем послышалось тихое журчание.

— Вода! — радостно закричал Тим.

Но радоваться было рано.

За следующим поворотом тоннель оказался полностью перекрыт.

Глава V. Большая работа

Перед завалом муравьи остановились.

Камней было так много, что даже самые сильные не могли убрать их быстро.

— Нам понадобится несколько дней, — сказал старший муравей.

— А разве мы не можем работать всю ночь? — спросил Тим.

— Уставшие муравьи работают хуже. Нужно отдыхать.

Тим согласился.

Работа продолжалась несколько дней.

Каждое утро муравьи приходили к старому пню и принимались за дело.

Постепенно завал становился меньше.

Но однажды ночью прошёл сильный дождь.

Утром Тим прибежал к тоннелю и увидел, что часть стены осыпалась.

— Всё пропало! — расстроился Пушок.

Тим тоже сначала загрустил.

Однако старый Корн сказал:

— Не спешите сдаваться. Иногда препятствие показывает нам другой путь.

Тим снова посмотрел на карту.

На ней была нарисована маленькая боковая линия.

— А что, если источник можно обойти?

Муравьи начали исследовать боковой тоннель.

Он оказался узким, но постепенно расширялся.

Через некоторое время они услышали громкое журчание.

Перед ними открылась небольшая подземная пещера.

В центре пещеры бил настоящий источник!

Чистая вода собиралась в маленьком каменном углублении и стекала дальше.

— Мы нашли его! — обрадовался Тим.

Но вода пока не могла попасть в старые тоннели.

Оставалось последнее препятствие.

Глава VI. Вместе можно всё

Муравьи собрались возле источника.

Нужно было расчистить небольшой проход, который выводил воду к старому муравейнику.

Все принялись за работу.

Тим переносил песчинки.

Пушок вытаскивал мелкие камушки.

Старый Корн руководил работой.

К вечеру проход был почти готов.

И вдруг одна большая песчинка сорвалась со стены и перекрыла воду.

— Только не это! — воскликнул Пушок.

Но Тим не растерялся.

— Все сюда! Нужно убрать её вместе!

Десятки муравьёв собрались возле камня.

Они толкали его со всех сторон.

Раз.

Два.

Три!

Камень наконец сдвинулся.

Вода хлынула по тоннелю.

Сначала тонкой струйкой, потом всё быстрее.

Она побежала по старому руслу и направилась к муравейнику.

Муравьи радостно загудели.

Старый подземный город снова ожил.

В кладовых стало прохладнее, в тоннелях появилась свежесть, а возле новых ручейков муравьи устроили маленькие водные площадки.

Старый Корн смотрел на всё это и улыбался.

— Я дождался этого дня.

Глава VII. Настоящий разведчик

Когда все вернулись домой, старшие муравьи устроили маленький праздник.

Тиму вручили особый знак разведчика — крошечную светлую бусинку.

— Ты заслужил её, — сказал старший муравей. — Ты проявил смелость, но самое главное — ты понял, что одному справиться почти невозможно.

Тим улыбнулся.

— Я бы ничего не сделал без Пушка и остальных.

Пушок гордо расправил усики.

— Наконец-то ты это признал!

Все рассмеялись.

С тех пор старый пень больше никто не считал мрачным и бесполезным.

Рядом с ним муравьи проложили новую безопасную дорогу.

А старые тоннели снова стали частью их подземного города.

Золотой листочек они положили в специальную комнату и хранили как память о том, как была найдена вода.

А Тим действительно стал разведчиком.

Он по-прежнему любил путешествовать и задавать вопросы.

Но теперь перед каждым новым приключением он обязательно говорил:

— Сначала узнаем дорогу, потом позовём друзей, а уже потом отправимся в путь!

И каждый раз Пушок отвечал:

— Вот теперь ты настоящий разведчик.

А далеко под старым пнём продолжал журчать маленький подземный источник, напоминая всем муравьям о том, что даже самая маленькая капля способна оживить целый мир, если её не потерять.

Хранитель изумрудного сада

Глава I. Златопуз — хранитель сада

Жил на свете обычный садовый уж по имени Златопуз. Он был красив той особой, благородной красотой, которой природа наделяет лишь избранных обитателей травостоя: его чешуя отливала глубоким матовым изумрудом, переливаясь на солнце искрами расплавленного янтаря, а по бокам головы красовались аккуратные, словно брызги солнечного света, ярко-жёлтые пятна.

Златопуз не был диким зверем, избегающим людей. Напротив, он давно уже облюбовал старый заброшенный фундамент под раскидистым кустом терновника на уютном, ухоженном дачном участке.

Люди, владевшие этим клочком земли — трудолюбивая семейная пара средних лет и их сообразительная девятилетняя дочурка Софийка, — относились к соседу по даче с редким для дачников пониманием.

Поначалу, конечно, мама вздрагивала при виде любого извивающегося существа, но папа быстро объяснил ей, что ужа бояться не стоит: он не ядовит, полезен, истребляет медведок, мышей и слизней, а главное — приносит в сад гармонию.

Софийка же и вовсе обожала Златопуза. Она часто приносила ему блюдечко с парным молоком, которое уж с удовольствием лакал, грациозно опуская голову, а взамен позволял тихонечко гладить себя по прохладной, гладкой спине.

Уж жил припеваючи, чувствуя себя полноправным хозяином травяных джунглей, охраняющим дачные владения от мелких вредителей.

Дни текли размеренно и безмятежно. Утром Златопуз выползал на прогретый солнцем деревянный настил веранды, грел свои заспанные бока, а затем отправлялся патрулировать грядки с клубникой и молодыми кабачками.

Хозяева улыбались, замечая его неспешные перемещения, и ласково приговаривали:

— Ну вот, наш сторож на посту, урожай будет в безопасности.

Глава II. Незваная гостья

Но однажды августовским вечером, когда солнце уже лениво клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и лиловые тона, в привычный уклад сада ворвалась чужая, тяжёлая и зловещая тень.

Воздух вдруг стал густым, спертым и неприятно пахнущим прелой гнилью и холодной болотной тиной.

Златопуз, мирно дремавший в тени прохладной бочки с дождевой водой, мгновенно насторожился. Его раздвоенный язычок затрепетал быстрее обычного, улавливая в потоках ветра чужеродные, ядовитые флюиды.

Из-под покосившегося забора, там, где густой кустарник переходил в неухоженный бурьян заброшенного соседнего участка, высунулась плоская, треугольная голова.

Это была Стефания — огромная, массивная степная гадюка. Её чешуя была грязно-песочного цвета с отчётливым зигзагообразным тёмным узором вдоль хребта, а мутные, холодные глаза излучали древнюю, слепую злобу и голод.

Стефания не любила этот сад за его ухоженность, но её привлекало тепло человеческого жилища и обилие мелкой живности, обитавшей вокруг хозпостроек.

Чужеродная гостья бесшумно вползла на участок, оставляя за собой широкий, лишённый жизни след на бархатной траве.

Златопуз понял: миру на участке пришёл конец. Если эта тварь обоснуется здесь, пострадают не только лягушки и ящерицы, но в первую очередь — люди.

Гадюка была агрессивна, ядовита и не собиралась делить территорию с мирным ужом.

Более того, Софийка как раз собиралась выбежать во двор, чтобы забрать оставленную на качелях любимую куклу.

Глава III. Опасная встреча

Сердце ужа забилось где-то в районе горла. Он был вдвое меньше хищницы, не имел смертоносных клыков, наполненных парализующим ядом, и не обладал той звериной жестокостью, которая двигала гадюкой.

Но у него было то, чего не было у чужатки, — любовь к этому дому, преданность своим людям и отважное, благородное сердце.

Златопуз бесшумно скользнул по зарослям мяты и перерезал путь Стефании у самой теплицы, преградив ей дорогу к крыльцу, где уже раздавался весёлый смех Софийки.

Гадюка остановилась, лениво изогнув массивное тело в виде пружины. Её чёрные зрачки сузились до тонких вертикальных нитей.

Она презрительно шипела, выпуская струи удушливого воздуха, и медленно покачивала плоской головой, оценивая дерзкого смельчака.

— Убирайся в своё болото, полосатый червяк, — прошипела Стефания голосом, напоминавшим шуршание сухих листьев по асфальту. — Этот сад теперь мой. Здесь много тепла, а те двуногие создания станут прекрасными игрушками для моих зубов. Я заползу прямо в их дом, когда они уснут.

— Не бывать этому! — ответил Златопуз, хотя его голос звучал тише, но твёрдо и решительно. — Этот сад защищён добром. Здесь нет места твоей злобе. Уходи добровольно, пока я прошу об этом.

Гадюка лишь расхохоталась — мерзким, утробным шипением.

Она молниеносно выбросила вперёд своё тяжёлое тело, целясь острыми, сочащимися желтоватой отравой зубами прямо в голову ужа.

Златопуз едва успел увернуться. Молниеносный бросок вспорол воздух в сантиметре от его левого бока, оставив на земле небольшую ямку.

Глава IV. Схватка у теплицы

Началась страшная схватка. Силы были неравны. Гадюка превосходила ужа в массе, силе и боевом опыте.

Она наносила удар за ударом, пытаясь зажать Златопуза в тиски между фундаментом теплицы и тяжёлым цветочным горшком.

Уж крутился волчком, используя всю свою природную гибкость и знание каждой травинки на родном участке. Он то уходил под деревянные доски, то выныривал с неожиданной стороны, отвлекая внимание монстра.

Одна из атак Стефании оказалась особенно опасной. Её клыки скользнули по хвосту Златопуза, и жгучая, обжигающая боль пронзила всё тело.

Яд, к счастью, не попал в жизненно важные артерии, так как уж успел резко отдернуться, но хвост онемел, лишив его прежней скорости.

Кровь закапала на зелёную траву, окрашивая её в тёмный цвет.

Стефания торжествующе зашипела, чувствуя победу. Она приподнялась над землёй почти на треть своего туловища, готовя смертельный удар в самую макушку защитника.

В этот момент на крыльце хлопнула дверь. На пороге показалась Софийка. Она держала в руках куклу и собиралась сделать шаг в сторону сада, заметив странную возню у теплицы.

— Папа, смотри, какие-то змейки играют в догонялки! — звонко крикнула девочка, ещё не понимая смертельной опасности.

Глава V. Подвиг Златопуза

Златопуз понял: если он сейчас отступит, девочка погибнет.

Внутренний страх исчез, уступив место звенящей, кристальной решимости.

Собрав последние силы, превозмогая боль в парализованном хвосте, уж совершил то, чего гадюка совершенно не ожидала.

Вместо того чтобы отпрыгнуть назад, он с невероятной ловкостью бросился вперёд и обвился мёртвой хваткой вокруг шеи хищницы, прямо под её тяжёлой треугольной головой.

Стефания захлестнулась от неожиданности и ярости. Она начала бешено извиваться, кататься по земле, пытаясь раздавить смельчака о камни и сокрушить его своими кольцами.

Уж задыхался, его чешуя трескалась от ударов о твёрдую почву, но он держал хватку, вплетаясь всё глубже в чешуйчатое тело врага, направляя их общую борьбу к старому металлическому ведру, валявшемуся у забора.

И вот, в кульминационный момент схватки, используя инерцию диких вращений гадюки, Златопуз сделал резкий рывок и толкнул противницу в узкое пространство между железным баком и тяжёлым бетонным блоком.

Тяжёлая голова Стефании застряла в узком зазоре, лишив её возможности маневрировать и наносить новые удары.

В это же время на крик дочери выбежал отец с тяжёлой садовой лопатой в руках.

Увидев чудовищную гадюку, зажатую у забора, и израненного, окровавленного Златопуза, лежащего рядом, он мгновенно оценил ситуацию.

Одним точным, выверенным движением лопаты хозяин обезвредил опасную гостью, после чего аккуратно перенёс её в глубокое пластиковое ведро, чтобы вывезти далеко за пределы дачного кооператива.

Глава VI. Возвращение домой

Когда всё стихло, сад погрузился в тишину.

Софийка подбежала к клумбе и ахнула, увидев своего друга.

Златопуз лежал неподвижно в траве, тяжело дыша, а его некогда изумрудная спина была покрыта ранами.

Девочка бережно, едва касаясь пальчиками, подняла его и прижала к груди, слёзы брызнули из её глаз:

— Папа, посмотри, он спас меня! Он весь ранен! Спаси его, пожалуйста!

Отец бережно взял ужа из детских рук, занёс в дом и аккуратно промыл раны чистой водой, смазав целебной мазью.

Несколько дней Златопуз провёл в небольшой коробке, наполненной мягким мхом, получая лучшие угощения и заботу со стороны людей, которых он так самоотверженно защищал.

Прошла неделя. Силы вернулись к отважному ужу.

Его шрам на хвосте затянулся, а чешуя снова заиграла на солнце всеми оттенками малахита и янтаря.

В одно прекрасное утро Софийка вынесла его в сад и выпустила на то же самое место под кустом терновника.

Златопуз не спешил уползать. Он грациозно приподнял голову, посмотрел своими умными тёмными глазами на девочку, качнул ей в знак приветствия и медленно скрылся в густой, прохладной траве.

С тех пор на дачном участке царил абсолютный мир.

Ни одна злая тварь больше не смела переступить его порог, ведь каждый обитатель леса знал: этот сад охраняет не просто уж, а настоящий, преданный друг с великим и благородным сердцем.

Белочка Рыжулька и тайна старого дуба

В одном большом лесу, где по утрам туман прятался между елями, а вечером верхушки деревьев золотились в лучах закатного солнца, жила маленькая белочка по имени Рыжулька.

Она была любопытной, непоседливой и очень любила задавать вопросы.

— Почему ручей звенит?
— Куда улетают осенние листья?
— Кто зажигает звёзды над лесом?

Но больше всего Рыжульке хотелось узнать, что находится внутри старого дуба, который стоял на краю лесной поляны.

Дуб был огромным. Его ствол был таким толстым, что даже три белочки, взявшись за лапки, не смогли бы обхватить его целиком.

Старожилы леса рассказывали, что много лет назад в дубе кто-то спрятал маленький деревянный сундучок.

Что было внутри — никто не знал.

Рыжулька часто сидела на соседней берёзке и разглядывала старый дуб.

Однажды она решила спросить о нём у мудрого филина, который жил неподалёку.

— Дедушка Филин, правда ли, что в старом дубе спрятано сокровище?

Филин внимательно посмотрел на белочку и ответил:

— Может быть, правда. Но иногда сокровища бывают совсем не такими, какими мы их представляем.

— А какие же они бывают? — удивилась Рыжулька.

— Вот это тебе предстоит узнать самой, — загадочно ответил филин.

На следующий день Рыжулька отправилась к дубу. Она обошла его со всех сторон, заглянула под корни и даже забралась на нижнюю ветку.

Ничего необычного она не заметила.

Но вдруг под лапкой у неё хрустнула сухая веточка.

Рыжулька посмотрела вниз и увидела маленькую тропинку, скрытую под опавшими листьями.

— Вот это находка! — обрадовалась она.

Белочка осторожно побежала по тропинке. Она привела её прямо к корням старого дуба.

И тут Рыжулька заметила маленькую дверцу.

— Вот это да! — прошептала она.

Дверца была почти незаметной, а рядом лежал крошечный золотистый ключик.

Рыжулька осторожно взяла его лапками.

— Неужели это тот самый ключ?

Она вставила ключ в замочную скважину.

Щёлк!

Дверца открылась.

Но за ней не оказалось ни сокровищ, ни драгоценных камней.

Там была маленькая полочка, а на ней — старый деревянный сундучок.

Рыжулька открыла его и увидела...

Один-единственный желудь.

— И это всё? — удивилась белочка.

На крышке сундучка были вырезаны слова:

«Настоящее сокровище становится большим, когда им делятся».

Рыжулька долго смотрела на желудь, пытаясь понять смысл надписи.

Она взяла его и побежала к ручью. Там как раз сидели зайчонок и ёжик.

— Посмотрите, что я нашла! — сказала Рыжулька.

Она рассказала друзьям о сундучке и показала им желудь.

— А что ты будешь с ним делать? — спросил зайчонок.

Рыжулька задумалась.

Она могла оставить желудь себе. Могла спрятать его в дупле или обменять на орешки.

Но слова на сундучке не выходили у неё из головы.

«Настоящее сокровище становится большим, когда им делятся».

— Я посажу его, — наконец сказала белочка. — Пусть из него вырастет дерево.

— А зачем тебе ещё одно дерево? — удивился ёжик.

— Чтобы когда-нибудь под ним могли отдыхать другие звери, — улыбнулась Рыжулька.

Она посадила желудь возле ручья и каждый день приходила проверить, не появился ли росток.

Первые дни ничего не происходило.

Рыжулька немного расстраивалась, но не переставала ухаживать за своим будущим деревом.

Она приносила воду, осторожно рыхлила землю и защищала место от любопытных птиц.

И вот однажды утром из земли показался маленький зелёный росток.

— Получилось! — радостно воскликнула Рыжулька.

С каждым годом росток становился всё выше и крепче.

Прошло несколько лет.

Маленький росток возле ручья превратился в большой, крепкий дуб. Его ветви раскинулись широко над поляной, а густая зелёная крона стала настоящим убежищем для лесных жителей.

Рыжулька часто приходила к своему любимому дереву и с гордостью смотрела на него.

— Вот каким большим ты стал! — улыбалась она.

Однажды Рыжулька решила, что пришло время поселиться на этом самом дубе. На толстой ветке она построила уютный домик из сухих веточек, мягкого мха и тёплых листочков.

Домик получился маленьким, но очень уютным.

Вскоре у Рыжульки появились бельчата — весёлые, пушистые и непоседливые. Они целыми днями прыгали с ветки на ветку, играли в прятки среди листьев и каждый вечер возвращались в свой тёплый домик.

Рыжулька смотрела на своих малышей и была счастлива.

Иногда она рассказывала им историю о том, как однажды нашла в старом дубе маленький сундучок и всего один желудь.

— А потом из этого желудя вырос наш дом, — говорила она.

Бельчата удивлённо смотрели на огромное дерево.

— Значит, это дерево — наше настоящее сокровище?

Рыжулька улыбалась:

— Да. Только не потому, что оно большое. А потому, что именно здесь мы вместе.

И с тех пор Рыжулька со своими бельчатами жила на том самом дубе.

Весной они встречали первые солнечные лучи, летом прятались в прохладной тени густой кроны, осенью собирали запасы, а зимой уютно устраивались в своём тёплом домике.

А старый дуб всё так же шумел своими ветвями над поляной, словно бережно охранял маленькую семью.

И каждый, кто проходил мимо, мог услышать весёлый беличий смех.

Потому что самое настоящее счастье — это когда у тебя есть место, которое можно назвать домом, и те, с кем хочется разделить его тепло.

День угас, растаял в дымке синей,
Затихает за окном прохладный сад.
Пусть покроет мир ночной паутиной,
И луна зажжет серебряный наряд.
​Растворись в тепле и мягкости постели,
Пусть заботы улетают за порог.
В тишине, где птицы больше не пели,
Спи спокойно, отдыхай от всех дорог.
​Сны придут легко, касаясь нежно,
Унесут в заманчивый и светлый край.
Пусть покой окутает безбрежно,
Засыпай... Спокойной ночи, баю-бай.

С чего всё начиналось

Глава I. Тихая бухта

Далеко-далеко в тёплом океане, среди бескрайних голубых вод, находилось удивительное место — маленькая бухта, окружённая коралловыми рифами.

Днём здесь было шумно и весело. Разноцветные рыбки прятались среди кораллов, морские коньки играли в догонялки, а маленькие черепашки устраивали соревнования.

Но вечером бухта становилась совсем другой.

Солнце медленно опускалось за горизонт, вода окрашивалась в золотистые и розовые цвета, а над океаном появлялись первые звёзды.

Именно в этой бухте жила семья морских черепах.

Мама-черепаха давно ждала появления маленьких черепашат.

И вот однажды наступила особенная ночь.

Глава II. Первое утро Грея

Ночью море было необычайно спокойным.

Волны тихо накатывались на берег и снова возвращались в океан.

А на тёплом песке одно за другим начали появляться маленькие черепашата.

Они были крошечными, но очень шустрыми.

Кто-то сразу пополз к воде.

Кто-то пытался догнать братьев и сестёр.

А один маленький черепашонок задержался.

Он осторожно высунул голову из песка и широко открыл глаза.

Перед ним был огромный океан.

Грей ещё ничего не знал об этом мире.

Он впервые увидел небо.

Впервые почувствовал прохладный морской ветер.

Впервые услышал шум волн.

Черепашонок поднял голову и замер.

Ему хотелось рассмотреть всё сразу.

Мама подплыла к нему и ласково сказала:

— Ну здравствуй, мой маленький.

Грей посмотрел на неё и тихонько пискнул.

Это был его первый звук.

Глава III. Необычный панцирь

Когда первые лучи солнца осветили берег, мама внимательно посмотрела на своего малыша.

И тут она удивилась.

Панцирь Грея был совсем не таким, как у других черепашат.

Он был серебристо-серым и красиво переливался на солнце.

— Какой необычный! — удивилась мама.

Маленький Грей ничего не ответил.

Он только посмотрел на свой панцирь, потом на воду и снова на маму.

Позже к берегу приплыл старый Дедушка-Краб.

Он долго рассматривал черепашонка.

— Хм-м… — задумчиво протянул он. — За много лет я видел немало морских черепах, но такого панциря ещё не встречал.

— Думаешь, с ним что-то не так? — встревожилась мама.

— Наоборот, — улыбнулся Дедушка-Краб. — Он просто особенный.

Грей внимательно посмотрел на старого краба.

Слово «особенный» ему понравилось.

Глава IV. Большое знакомство

Когда Грей немного освоился, к нему приплыли другие обитатели бухты.

Первой появилась маленькая рыбка-клоун.

Она закружилась вокруг Грея и спросила:

— А ты кто?

Грей посмотрел на неё.

— Это Грей, — ответила мама.

— Грей? Хорошее имя!

Следом приплыл морской конёк.

Он важно поклонился и сказал:

— Добро пожаловать в нашу бухту!

Потом появились две маленькие черепашки.

Они были братьями Грея.

— Пойдём с нами! — позвали они.

Грей поплыл следом.

Это было его первое путешествие по родному океану.

Он увидел высокие кораллы, разноцветные водоросли и маленькие пещеры между камнями.

Всё казалось ему огромным и удивительным.

Глава V. Маленькое приключение

На следующий день Грей впервые отправился немного дальше от берега.

Мама не отпускала его далеко и всё время была рядом.

Вдруг из-за большого коралла послышался тоненький писк.

— Кто там? — спросила мама.

Грей подплыл ближе.

Между двумя камнями застрял маленький морской конёк.

Он пытался выбраться, но у него ничего не получалось.

Грей осторожно подполз к камням и стал толкать один из них лапкой.

Камень не двигался.

Он попробовал ещё раз.

На помощь приплыла мама.

Вместе они немного сдвинули камень.

Морской конёк наконец выбрался.

— Спасибо! — обрадовался он.

Грей улыбнулся.

Это было его первое маленькое доброе дело.

И пусть оно казалось совсем простым, Грей запомнил этот день надолго.

Глава VI. Праздник в бухте

Через несколько дней в бухте устроили праздник в честь новорождённых черепашат.

Кораллы словно специально раскрыли свои яркие цветы.

Рыбки устроили весёлые танцы.

Морские коньки соревновались, кто сможет смешнее покружиться.

Даже Дедушка-Краб надел свои самые красивые ракушки.

Грей плавал рядом с мамой и с удивлением смотрел на праздник.

Все хотели познакомиться с необычным серебристо-серым черепашонком.

— Какой красивый панцирь!

— Никогда такого не видели!

— А глаза какие любопытные!

Грей немного смутился и спрятался за маму.

Она ласково коснулась его панциря.

— Не бойся, малыш. Здесь все твои друзья.

Грей выглянул из-за мамы.

И впервые почувствовал, что у него есть целый океан, который можно назвать домом.

Глава VII. Тайна имени

Вечером Дедушка-Краб снова приплыл к семье.

— А имя у малыша уже есть? — спросил он.

— Пока мы выбираем, — ответила мама.

Дедушка-Краб задумался.

— Тогда пусть его имя будет связано с его необычным цветом.

Он посмотрел на серебристо-серый панцирь черепашонка.

— Грей.

Мама повторила:

— Грей…

Ей понравилось это имя.

Маленький черепашонок тоже словно услышал его по-своему.

Он поднял голову и посмотрел на маму.

— Значит, решено, — улыбнулась она. — Тебя будут звать Грей.

Так у маленького океанского черепашонка появилось его имя.

Глава VIII. Впереди целый океан

Прошло ещё несколько дней.

Грей рос.

Он учился плавать, знакомился с обитателями бухты и каждый день открывал для себя что-нибудь новое.

Он ещё не знал, сколько удивительных мест увидит.

Не знал, сколько друзей встретит.

Не знал, что однажды отправится далеко-далеко от своей родной бухты.

И уж тем более не знал, что впереди его ждут настоящие приключения.

Пока Грей был просто маленьким океанским черепашонком.

Он плыл рядом с мамой и смотрел на бескрайнюю голубую воду.

А океан словно шептал ему:

— Расти, маленький Грей. Твоя история только начинается.

И это действительно было только начало.

Потому что впереди Грея ждала целая жизнь — полная друзей, открытий и удивительных приключений.

Среди дорог, суеты и забот
Только к тебе моё сердце плывёт.
В тёплый твой дом, где всегда меня ждёшь,
Где всё поймёшь и от бурь сбережёшь.
​Пусть пролетают года чередой,
Знаю, укроюсь я рядом с тобой.
В сердце твоём нахожу я ответ,
Лучшего в мире уюта и нет.
​Спасибо, мама, за твой светлый взор,
За бесконечный душевный разговор.
За то, что веришь, когда я упал,
И за надёжный домашний причал.
​Пусть стороной обходят буря и тень,
Пусть радость дарит тебе каждый день.
Живи в тепле, окружена добром,
Будь счастлива под этим мирным крылом.

Каждый мой шаг и любая победа —
Это молитва твоя от беды.
Ты отводила ненастья и беды,
Ты направляла меня сквозь года.
Сколько ночей ты не спала у кроватки,
Сколько тепла подарила любя.
Сколько заботы, душевной и сладкой,
Мама, ты в жизнь принесла для меня.
Пусть серебрятся года незаметно,
Пусть не коснётся тебя суета.
Я за любовь твою, мама, навечно
Небу шепну: «Береги её, да».
Пусть стороной пролетают ненастья,
Пусть в твоём доме царит доброта.
Пусть будет наполнена светом душа,
Мама родная, живи не спеша.

За твоей спиной — как за каменной стеной,
Самый близкий человек, данный мне судьбой.
Ты — начало всех дорог, свет моих очей,
С каждым годом становлюсь я взрослей, мудрей,
Но по-прежнему спешу в твой уютный дом,
Где укрыт от всех невгод я твоим крылом.
​Пусть обходят стороной тучи и ненастья,
Я желаю каждый день для тебя — как праздник.
Чтобы радость и покой в сердце поселились,
И заветные мечты непременно сбылись.
​Мама, милая моя, солнышко в окне,
Пусть всегда любовь твоя помогает мне.
Будь здорова и живи много-много лет,
Для меня твоя душа — самый главный свет.
Низкий поклон тебе за заботу и за труд,
Пусть в глазах твоих слезинки от радости живут.

​Пусть годы летят, уносятся вдаль,
Но ты никогда не познай про печаль.
Здоровья без счёта, тепла и добра,
Пусть жизнь твоя будет светла и щедра.
​Твой дом — это пристань, где тихо всегда,
Где ярким огнем не сгорают года,
Где примут, согреют и примут любовь,
И хочется верить в хорошее вновь.
​И пусть за окном непогода шумит,
Твое сердце ангел от бурь защитит,
Ведь руки твои исцеляют от бед,
Даря нам надежду и солнечный свет.
​А я постараюсь опорой тебе
Быть в каждой безумной мирской суете,
Чтоб ты улыбалась и знала всегда:
Твой сын рядом с тобою на все года

Среди тысяч дорог и тревожных ночей
Нет света теплее твоих ясных очей.
Ты — тихая пристань, надёжный причал,
Где каждый мой промах с любовью встречал
Твой ангельский голос, терпенье и труд.
​Пусть годы идут, унося за собой
Тревоги и тучи над нашей судьбой,
Твоя доброта озаряет весь мир,
Ты — ангел мой чистый, оплот и кумир.
​Спасибо за то, что здесь любят и ждут,
За то, что укрыла от жизненных гроз,
Сберегла от боли, обид и от слёз.
Пусть беды обходят твой дом стороной,
Пусть будет на сердце лишь радость, покой.
Живи долго-долго, родная моя,
Всем сердцем люблю тебя, мама, моя.

Сердце Тянь-Шаня: Легенда об Иссык-Куле
​Давным-давно, когда величественные горы Тянь-Шаня были ещё молодыми, гордыми и зелёными, а тайны земные бережно хранили древние горные духи, на свете жили два брата-ветра — Санташ и Улан. С самого раннего детского возраста они были неразлейвода, делили на двоих бескрайние просторы меж отвесных скал и звонкий свист утренних гроз. Но когда они выросли, то стали полной противоположностью друг друга, превратившись в два совершенно разных лика дикой природы.
​Санташ был ветром восточным — лёгким, весёлым, порывистым, приносившим с собой утреннюю горную прохладу, терпкий аромат арчи и тонкий запах цветущих высокогорных лугов. Он кружил над высокими перевалами, ласкал снежные вершины и играл с невесомыми облаками.
​Улан был ветром западным — хмурым, сильным, горячим, рождённым из дыхания раскалённых песков пустыни и суровых глубоких ущелий. Он не любил долгих и пустых слов, нёс с собой свинец тяжёлых туч и грохот грозовых раскатов.
​Жили они в огромной высокогорной долине, посреди которой горделиво высился прекрасный хрустальный замок. В этом замке жила девушка редкой красоты по имени Куль. Её глаза сияли синевой чистейшего неба, а длинные тёмные косы струились по плечам, словно прохладные горные ручьи, питающие зеленеющую долину. И надо же было такому случиться, что оба брата влюбились в неё без памяти, потеряв покой и сон.
​Санташ прилетал к её расписным окнам каждое утро с самыми первыми лучами солнца. Он пел ей весёлые, звонкие песни, кружил в лёгком танце лепестки диких роз, осыпал капельками утренней росы и дарил живительную свежесть. Куль улыбалась ему, искренне смеялась и радовалась его приходам, как доброму, верному другу.
​Совсем иначе приходил Улан. Он не умел слагать красивых песен и совершенно не знал нежных слов. Тяжёлыми, гулкими шагами он подходил к её порогу, садился у её ног и горестно вздыхал, принося в подарок горячее дыхание южных степей и редкие диковинные камни, найденные в далёких опасных странствиях. Куль искренне сочувствовала его суровой печали, гладила его порывистые потоки, но сердце её молчало, не находя отклика на эту палящую страсть.
​Оба брата страстно хотели жениться на прекрасной девушке, сделать её полноправной хозяйкой своих бескрайних просторов. Долго они спорили у подножия замка, и наконец их слепая ревность превратилась в настоящую разрушительную бурю. Они сошлись посреди цветущей долины, чтобы насмерть биться за право обладать ею.
​— Она будет только моей! — ревел Улан, поднимая тучи сухой пыли, выкорчевывая скалы и сокрушая древние утёсы.
​— Нет, моей! — свистел Санташ, созывая грозовые тучи, застилая солнце и метая слепые молнии.
​Битва двух стихий была невероятно страшной. Земля под ногами дрожала, вековые тянь-шанские ели вырывало с корнем, горные птицы падали замертво, а звери в ужасе бежали в самые глубокие пещеры. Девушка выбежала из хрустального замка наперерез бушующим стихиям и со слезами на глазах умоляла братьев остановиться. Но они, ослеплённые яростью и жаждой победы, её голоса уже не слышали.
​Тогда Куль поняла страшную правду: эта безумная битва погубит и её саму, и ослеплённых братьев, и всё живое вокруг, превратив цветущий край в безжизненную пустыню. Она в последний раз посмотрела на родные горы, подняла руки к небу и тихо, но твёрдо прошептала:
​«Если я — истинная причина этой слепой вражды, то пусть я стану тем, что навсегда разделит вас, охладит ваш пыл и принесёт долгожданный мир в эту многострадальную долину».
​В тот же миг её хрустальный замок со звоном рухнул, а сама она растворилась в пространстве, превратившись в огромное, бескрайнее озеро с невероятно чистой, прохладной, но чуть солоноватой от пролитых девичьих слёз водой.
​Братья замерли на полуслове. В ужасе и оцепенении они кинулись к воде, но было поздно — прекрасная Куль навсегда исчезла, оставив вместо себя лишь необъятную лазурную гладь. От жгучего горя, осознания своей вины и бесконечного раскаяния сердце горячего Улана не выдержало и разорвалось прямо на крутом берегу. Там, где упали его горячие капли, вода в озере навсегда стала тёплой и ласковой, не замерзая даже в самые суровые и лютые зимы.
​С тех пор прошло много веков. Братья-ветры так и не смогли простить друг друга и примириться с утратой. Они до сих пор живут по разные стороны озера, вечно охраняя покой своей возлюбленной.
​Когда с востока прилетает весёлый Санташ, озеро Иссык-Куль оживает, радостно искрится на солнце, играет бликами и катит к песчаному берегу мелкую, добрую, игривую волну. Но стоит с запада ворваться хмурому, яростному Улану, внезапно вспомнившему свою старую обиду и утрату, как озеро моментально темнеет, вздымает высокие гребни волн и показывает свой суровый, несгибаемый характер.
​Но как бы ни бушевали ветры, как бы ни злились они наперекор друг другу, Иссык-Куль — «Горячее озеро» — неизменно остаётся тёплым. Это глубоко внизу, на самом дне, согревает землю великое, живое и любящее сердце, которое способно унять любую бурю.

Затихает шумный город,
Гаснут яркие огни.
Пусть уйдёт дневная горесть,
Растворятся ночи дни.
​Мягкий плед укутал плечи,
Звёзды смотрят в тишине.
Пусть ласкает этот вечер
И несёт покой во сне.
​Пусть приснятся сказки света,
Море, горы и цветы,
Где теплом душа согрета,
Где сбываются мечты.
​Спи спокойно, до рассвета
Пусть укроет тишина.
Лунный свет лучом ответа
Охраняет мир до сна.

Забыт покой, умолкли птицы,
Лишь свист железа в вышине.
Но вера замерла на лицах,
Пылая в этой злой войне.
​Он шел сквозь пламя и преграды,
Где каждый камень опален,
Не ради славы и награды —
Он защитить свой дом силен.
​И в час, когда сжимает сердце
Холодный страх перед судьбой,
Он приоткроет к жизни дверцу
И встанет снова в полный рост, живой:
​«Я не умру, я буду жить —
Назло осколкам и огню!
Родных и близких защитить,
У смерти вырвать жизнь свою...»
​Пройдет гроза, утихнут взрывы,
Затянет шрамы мать-земля,
И зазвучат опять мотивы,
Любовь и жизнь воспев сполна.

Ночной покой укутал тишиной,
Зажглись на небе бледные светила.
Пусть день уйдёт с заботой и суетой,
Чтоб ночь тебе забвение подарила.
​Пусть мягкий свет струится из окна,
Касаясь стен прохладой и покоем,
И полная луна чертит сполна
Тропинку к сказке ласковым прибоем.
​Закрой глаза, отбрось тревоги дня,
Впусти в свой дом уюта тихого диво.
Пусть ангел охраняет у огня,
И сон укроет нежно и счастливо.

В моей душе немало света,
И боли тоже — не отнять.
Она хранит мои секреты,
Что никому не рассказать.
Лишь мне одной она откроет
Свою печаль и тихий стон.
Для посторонних всё укроет,
Не выставляя чувства вон.
Для многих это лишь страницы,
Обычный стих, обычный слог.
А мне с душой своей сродниться
Судьбой даровано навек,
Она согреет в час тревожный,
Когда вокруг темно и зло.
И станет тихо, осторожно
Дарить мне веру и тепло.
Когда осудите другого,
На миг подумайте сперва:
Ведь в каждом сердце — боль живая,
И у каждого душа одна.
Прошу вас, люди, будьте мягче,
Не раните друг друга зря.
Ведь доброта сильнее всякой
Обиды, злости и огня.

Доброе утро! Пусть солнце сияет,
Счастьем и светом твой путь озаряет.
Пусть будет удачным сегодняшний день,
Исчезнут тревоги, усталость и лень.
Пусть сердце наполнится миром, теплом,
Уютом, улыбкой и добрым добром.
Пускай всё задуманное удаётся всегда,
А радость с тобой остаётся всегда!
Пусть каждый твой шаг вдохновенье несёт,
Пусть счастье навстречу с улыбкой придёт.
Доброе утро! Желаю добра,
Прекрасного дня и душевного тепла!

Спокойной ночи! Сладких снов,
Пусть будет сон красив без слов.
Пускай луна хранит покой,
А ангел будет рядом твой.
Пусть звёзды свет тебе несут,
Все беды тихо прочь уйдут.
Проснёшься утром с добротой,
С улыбкой, счастьем и мечтой.

Пусть ночь укроет тишиной,
Подарит отдых и покой.
Уйдут заботы все из снов,
Мир замер в царстве добрых слов.
​Пусть звезды светят в вышине,
Как искры в тихой глубине,
А сон придет легко, безмолвно,
Наполнив ночь мечтой нескромной.
​Желаю мягких, светлых снов,
Уюта, нежности, основ,
Где силы черпает душа,
В спокойствии, едва дыша.
​Спокойной ночи, пусть во сне
Всё будет словно в добром дне.

Добрый день! Пусть это солнце
Светит ласково в оконце,
Дарит радость и тепло,
Чтобы на душе цвело!
​Пусть дела идут отлично,
Настроенье будет птичьим —
Легким, звонким, высоты,
Где сбываются мечты.
​Улыбнись всему вокруг,
Мир тебе — хороший друг.
Чашку чая завари
И в гармонии твори!

Утро тихо в окна постучало,
Смыло тени утренней росой.
Каждый день — прекрасное начало,
Мир сегодня за одно с тобой!
​Пусть легко решаются задачи,
И в душе горит весёлый свет.
Я желаю бодрости, удачи,
И ловить улыбки всех в ответ!

​За окошком затихли дороги,
И укутал дома полумрак.
Унесут пусть ночные пороги
Груз забот и дневной кавардак.
​Пусть опустится сон на ресницы —
Лёгкий, нежный, как ласковый май.
Что-то доброе пусть тебе снится.
Спи спокойно, скорей засыпай.

Затихает мир привычный,
Тает вечер за окном.
Сбросив груз забот привычных,
Город погрузился в сон.
​Пусть укроет одеялом
Звёздный бархат до утра,
Чтоб усталость испарилась,
Отдохнуть пришла пора.
​Спи спокойно, безмятежно,
Впереди — прекрасный день.
Пусть укутает согреет
Ночи ласковая тень.

​Я гордился тобою всегда,
Твоим именем, силой и взглядом.
Но внезапно случилась беда,
И тебя больше нет со мной рядом.
​Будет время идти и кружить,
Только рана в душе не застынет.
Как отцу без тебя дальше жить?
Моё сердце навеки застынет.
​Пусть земля тебе будет легка,
Спи спокойно в обители звёздной.
Моя скорбь и любовь — на века,
И слеза на щеке несуразной…

​Вечер добрый я желаю,
Пусть рассеется туман.
День прошедший уплывает
В синий, сонный океан.
​Пусть утихнут все заботы,
Принесет уют домам.
После праведной работы
Отдохнуть пора и нам.
​Зажигаются на небе
Звёзд далеких огоньки.
В мягком и спокойном кресле
Будут мысли твои легки.
​Чашка чая, плед пушистый,
Близких любящий причал…
Пусть же этот вечер чистый
Смоет за день всю печаль.

Ночь тихонько за окном
Рассыпает звёздный свет,
Пусть уют наполнит дом,
А тревог как будто нет.
Пусть луна хранит покой,
Сказки добрые несёт,
И волшебною тропой
В мир чудес тебя ведёт.
Пусть приснится счастья сад,
Где цветут мечты вновь,
И подарит звездопад
Теплоту, добро, любовь.
Закрывай скорее глазки,
Отдых ждёт тебя опять.
Пусть красивые все сказки
Будут сон твой украшать.

Добрый день! Как твои дела?
Я пишу, улыбку не тая.
За окошком солнце или тень —
Пусть отличным будет этот день!
​Только знай, что без твоих очей
Дни скучнее, ночи холодней.
Кажется, застыли стрелки вдруг...
Я скучаю без тебя, мой друг.
​Пусть тепло летит к тебе в ладонь,
В сердце пусть горит любви огонь.
Улыбнись, ответь мне поскорей —
И на душе вмиг станет веселей!

Ночь укрыла город мягким пледом,
Звёзды загорелись в вышине.
Все заботы, что гнались по следам,
Растворились в сонной тишине.
​Пусть утихнут мысли и тревоги,
День ушёл, оставив добрый след.
Спи спокойно, отдохнут пусть ноги,
Утро принесёт нам новый свет.
​Пусть приснится мирный, тёплый сон,
Где легко, уютно и светло.
Спи. Весь мир сейчас в тебя влюблён,
И вокруг баюкает тепло.

Пусть ночь окутает покоем,
Укроет мягким, звездным сном.
Мы этот мир сейчас закроем,
Забыв тревоги за окном.
​Пусть мысли станут тише, легче,
Как тени в лунном серебре.
Пусть сон обнимет вас покрепче
В преддверии утра, на заре.
​Пусть снятся добрые сюжеты,
Где каждый миг теплом согрет,
Где свет души дарит ответы,
И в сердце гасится рассвет.

Пусть звёзды в небе тихо светят,
Спускаясь нежно в сонный сад.
Пусть лучшее, что есть на свете,
В сны тёплые спешат.
​Забудь тревоги дня былого,
Укройся тишиной ночной.
Желаю самого простого:
Здоровья, радости, покоя
​Пусть ночь подарит вдохновенье
И мягкий, бархатный уют,
Пусть в каждом сладком сновиденье
Тебя лишь радости и ждут.

​Распахнуты окна навстречу дыханью,
Что бродит неслышно по утренней росе.
Мир полон надежды, любви и признанья,
В своей обновленной, неясной красе.
​Кофе дымится, как облако в чашке,
Тени танцуют на светлой стене.
Жизнь достает свои новые плашки,
Чтоб рисовать на хрустальном окне.
​Никто не спешит, время плавно течет,
Счастье в простом, в тишине и покое.
Пусть этот день лишь удачу несет,
Светлое, доброе и неземное.

Когда твоя ладонь коснётся моих губ,
И тихо спросишь, слыша сердца стук:
«Ты здесь со мной? Сквозь время и печаль?»
А я отвечу: «Я иду вдаль,
​Где нет границ, где гаснут все огни,
Где мы с тобою заперты одни».
Пусть этот миг, как вечность, задрожит,
Пока любовь в дыхании молчит.

​Пусть звёзды за окном зажгут огни,
Уставший день останется в тени.
Забудь про все заботы и дела,
Чтоб ночь покой и тишину дала.
​Пусть мягкий сон, как бархатный покров,
Укроет от тревог и лишних слов.
Пусть сны цветными станут, как мечта,
И в сердце воцарится доброта.
​Пусть ночь подарит сказочный покой,
И мир наполнит тихой красотой.
Желаю самых добрых сновидений,
И самых тёплых, радостных мгновений

​Пусть вечер тихо в дом войдёт,
Звездой укроет небосвод,
Затихнет суета дорог,
Покой ложится на порог.
​Мир погружается в покой,
Стихает шум над головой.
Пусть сон приснится золотой,
Наполненный лишь добротой.
​Луна, как верная свеча,
Хранит ваш отдых, не ворча.
Забудьте всё, что было днём,
Укройтесь звёздным полотном.
​Спокойной ночи, добрых снов,
Свободных от тревожных слов.
Пусть ангел охраняет вас
В сей тихий и полночный час.

Солнечный луч заглянул осторожно,
Шепчет: «Пора просыпаться, вставай!»
Мир оживает, и всё в нём возможно,
В новый прекрасный день открывай.
​Пусть кофе манит ароматом чудесным,
В сердце покой, а в душе — доброта.
Будет сегодня всё очень успешным,
С утром счастливым! Пусть жизнь — красота.

​Мы в суете порой не замечаем,
Как время тихо красит их виски.
Мы всё спешим, о главном забываем,
А руки их всё так же так близки.
​Любовь родителей — негромкое дыханье,
Фундамент наш, что держит белый свет.
И в их глазах — покой и пониманье,
И мудрый, самый правильный совет.
​За всё добро, что щедро нам дарили,
За каждый шаг и веру в наш успех,
За то, что мы когда-то просто были
Для них дороже и важнее всех.
​Пусть мир вокруг меняется, как прежде,
Но в доме том — уют, тепло и сад.
И в их сердцах, дарящих нам надежду,
Хранится самый преданный нам взгляд.
​Давайте их ценить, пока мы рядом,
Пока они в живых, пока звучит их смех.
Ведь их любовь — с небес нам данная награда,
Она, как щит, укроет нас от всех.

​Не в громком слове — в тихой силе,
В умении держать удар.
Мы всё, что ценное носили,
В себе храним, как редкий дар.
​Пусть мир меняет свои лица,
И суета кружит вокруг,
Как компас, верная граница,
Наш самый верный, строгий друг.
​Сквозь все невзгоды, испытанья,
Не опуская гордо плеч,
Мы не меняем обещанья
И честь свою берем под меч.
​Не важно, что сулят награды,
И что пророчит шум молвы.
Достоинству не нужно взглядов —
Оно живет внутри, увы,
​Лишь тех, кто помнит: путь неистов,
Но выбор делает душа.
Оставить след достойный, чистый,
Своей судьбой не согреша.

​Деньги — ветер, деньги — пыль,
Превращают сказку в быль.
То бегут они рекой,
То приносят нам покой.
​В кошельке они живут,
Громко о себе поют.
Только важно помнить нам:
Не подвластны жизнь и храм
​Тем монетам, что блестят,
Что порой с ума сводят.
Но как тратить, что беречь —
Это наш с тобой успех.
Сделай правильный черёд,
Пусть душа всегда растёт.
​Главный клад — внутри души,
Ты его лишь сбереги.

​Глава I: Мир за порогом
​Тим был похож на маленькое грозовое облачко с глазами цвета спелого крыжовника и крошечным белым пятнышком на самом кончике хвоста. Его привычный мир состоял из мягкого коврика у натопленного камина, запаха домашнего уюта и теплого маминого бока. Но любопытство — штука острая и порой очень опасная. Стоило в сад залететь бабочке, похожей на хрупкий лоскуток синего неба, как Тим, позабыв обо всех маминых наставлениях, бросился следом за ней.
​За пределами родного двора жизнь оказалась совсем иной. Дорога рычала моторами, как невидимый разъяренный зверь, отпугивая малыша своим пугающим грохотом. Парк встретил его высокими, холодными деревьями, чьи кроны пугливо шептались над головой, скрывая от него яркое солнце. Когда бабочка, поманившая его так далеко, вдруг вспорхнула высоко ввысь и растаяла в лучах заходящего светила, Тим огляделся по сторонам. Он не узнал ни тропинок, ни привычных запахов травы. Его маленькое сердечко забилось быстро-быстро: уютный мир исчез, оставив его совершенно одного в надвигающихся сумерках. Он попытался позвать маму, жалобно мяукнув, но голос его был слишком тихим и слабым, чтобы пробиться сквозь равнодушный, гулкий шум большого города. Тим понял: он окончательно потерялся, и теперь ему придется полагаться только на самого себя, чтобы найти путь обратно к дому, теплу и маминой защите.
​Глава II: Долгая ночь страхов
​Весь вечер Тим пытался найти обратную тропинку, но каждый новый поворот уводил его всё дальше вглубь чужого, огромного парка. Он осторожно спрашивал дорогу у старого ворона, что важно расхаживал по широкой дорожке, но птица лишь каркнула что-то о ветре перемен и взмыла высоко в небо. Затем он робко обратился к мудрому рыжему псу, дремавшему у ворот одного из домов, и тот, приоткрыв один глаз, тихо пролаял: «Малыш, ищи тех людей, от кого пахнет не холодом, а домом и добротой».
​Тим окончательно выбился из сил. Его крошечные лапки, привыкшие к мягкой домашней подстилке, дрожали от колючей травы и острого гравия, а дымчатая шёрстка, некогда пушистая, стала влажной от опустившегося на парк густого вечернего тумана. Он забился в узкую, темную щель под старую деревянную скамейку, свернулся калачиком, пряча нос в хвост, и закрыл глаза. В пугающей тишине он отчетливо представлял, как сейчас мама-кошка ждет его, как она нежно вылизывает ему ушки перед сном. Но в ответ на его надежды была лишь холодная, безучастная тишина парка, пропитанная запахом сырой земли и наступающей темноты. Котёнок задрожал, чувствуя, как одиночество становится почти осязаемым грузом на его маленьких плечах. Он мечтал лишь об одном: чтобы утро принесло ответы и помогло ему наконец отыскать ту самую дорожку, которая вела в родной, теплый и самый безопасный на свете дом.
​Глава III: Свет в окне
​Когда холод стал почти невыносимым, с неба посыпались первые капли дождя. Тим уже приготовился к самой печальной ночи в своей короткой жизни, как вдруг среди шума непогоды послышались размеренные, добрые шаги. Пара теплых ладоней, осторожных, словно прикасающихся к хрупкой хрустальной вазе, бережно подхватила его с мокрой земли.
​— Смотри, папа, это же чей-то потеряшка! Бедненький, совсем промок, — прошептал ласковый голос маленькой девочки.
​Вскоре Тим оказался в настоящем раю. Его обволакивало тепло, вокруг пахло корицей, сладким яблочным пирогом и спокойствием. Его аккуратно вытерли мягким, пушистым полотенцем, а в блюдце налили парное, ароматное молоко. Но даже в этой неожиданной доброте Тим не мог окончательно успокоиться. Он смотрел через чистое стекло на дождевые капли, бегущие по окну, и тихо вздыхал — его сердце настойчиво требовало родного запаха маминой шерсти. Девочка, заметив его неподдельную грусть, присела рядом и тихо погладила его за ушком, обещая: «Не бойся, малыш, мы тебя здесь не оставим. Мы обязательно найдем твоих хозяев и поможем тебе вернуться домой». В этих словах было столько искренности, что Тим впервые за весь долгий, пугающий день позволил себе закрыть глаза и задремать, чувствуя, что он находится под надежной защитой новых знакомых, которые не дадут ему пропасть в этом большом и таком сложном мире.
​Глава IV: Счастливое возвращение
​На следующее утро весь район запестрел объявлениями, которые развесили девочка и её папа. На бумаге крупными, заметными буквами было написано: «Нашелся дымчатый котенок с белым пятнышком на хвосте». Люди останавливались, внимательно читали и с теплотой в голосе сочувственно качали головами.
​Чудо случилось уже к обеду. В дверь не просто постучали — в неё настойчиво скреблись, словно кто-то снаружи отчаянно пытался прорваться к самому дорогому. Когда хозяйка дома открыла дверь, на пороге стояла встревоженная мама-кошка. Она была вымокшая, но её глаза ярко сияли надеждой, ведомой чутким материнским носом. Увидев сына в прихожей, Тим издал звук, похожий на радостный, полный облегчения писк, и совершил свой самый высокий прыжок — прямо в мамины заботливые объятия. В воздухе тут же разлился громкий концерт из мурлыканья, в котором слышалось и счастье, и немного строгих материнских наставлений. Мама-кошка еще долго не выпускала сына из виду, умывая его каждую секунду. В тот торжественный миг Тим понял главную истину: приключения — это, конечно, очень интересно, но настоящий мир начинается только там, где тебя искренне ждут и где тебя по-настоящему сильно любят. Он знал, что этот урок запомнит на всю свою кошачью жизнь, ведь нет ничего важнее домашнего очага, куда всегда хочется возвращаться после самых невероятных прогулок.
​Глава V: Эпилог — Тайный друг
​Прошло несколько недель. Тим стал гораздо мудрее — он больше не бегал за случайными бабочками без оглядки, теперь он считал себя по-настоящему опытным путешественником. Но в его маленьком сердце навсегда поселилась огромная благодарность. Он часто сидел на подоконнике, задумчиво глядя на улицу, в сторону того самого уютного дома, где его однажды спасли от холодного дождя.
​Однажды Тим заметил знакомый силуэт. Это была Соня, та самая девочка, что нашла его в парке. Она проходила мимо их забора, выглядя почему-то немного грустной. Тим, не раздумывая ни секунды, соскочил с подоконника и вихрем вылетел в сад. Он проскользнул между прутьями забора и выбежал прямо к её ногам, радостно подпрыгивая. Соня ахнула, её лицо мгновенно прояснилось, и она присела на корточки:
— Тим? Неужели это правда ты?
​Малыш потерся мордочкой о её ладонь и заурчал так громко, как только мог. С того дня у них появилась замечательная традиция: каждую субботу Соня приходила в гости, а Тим встречал её у ворот, как самого дорогого друга. Тим понял важную мудрость: мир огромен, и в нем легко потеряться, но если быть открытым и добрым, границы между дворами стираются. И мама-кошка была только рада — она знала, что пока у её сына есть такой верный друг, как Соня, никакие заманчивые бабочки никогда не уведут его слишком далеко от своего дома.

Как нежный луч в прохладе ранней,
Как шепот ветра в волосах,
Твой образ — тихий, первозданный —
Живет в моих ночных мечтах.
​В твоих глазах — глубины моря,
В улыбке — свет иных миров.
С тобой забыть любое горе,
С тобой не нужно лишних слов.
​Ты — вдохновенье, ты — спасенье,
Мелодия моей души.
И каждое мое мгновенье
С тобою в вечность поспешит.
​Пусть время мчит неумолимо,
Стирая дни в календарях,
Ты будешь вечно мной любима —
В стихах, в мечтах и в небесах.

В твоих глазах — бездонный океан,
Где свет зари встречается с мечтами.
Ты словно нежный, утренний туман,
Что нежно стелется над берегами.
​В каждом движении — грация и тайна,
В улыбке — солнца ласковый рассвет.
Ты в этот мир вошла совсем случайно,
Оставив в сердце негасимый след.
​Мне не нужны ни золото, ни звёзды,
Лишь голос твой — целительный бальзам.
Пока я рядом, отступают грозы,
И жизнь летит навстречу чудесам.
​Пусть время мчит, меняя дни и годы,
Но я храню, как высший дар, в душе
Твой образ чистый, чуждый непогоды,
Что светит мне в полночной тишине.

Лучи рассвета нежно гладят сон,
Мир за окном в сиянье погружён.
Пусть этот день наполнится теплом,
Уютом, светом и добром во всём.
​Вдохни поглубже бодрость новых сил,
Чтоб каждый миг лишь радость приносил.
Пусть утро дарит лёгкость и покой,
И счастье ходит рядышком с тобой!

​Смычок — как лезвие, заточен,
Он режет тишину, как сталь.
В потоке звуков, в клочья рваных,
Звучит не музыка — печаль.
​В безумстве нот, в их хриплом крике,
Где каждый вдох — почти разлом,
Душа, застыв в немом величье,
Кричит под огненным смычком.
​Дрожит рука. В экстазе гиблом
Инструмент стонет, как тюрьма,
Где ноты жгутся, точно пеплом,
И сводит слушателя тьма.
​Нет утешенья в звуках рваных,
Лишь обнаженный след потерь.
Скрипач ведет по всем изъянам,
Ломая призрачную дверь.
​Смычок упал. Остыл ожог.
Лишь в тишине дрожит струна.
Скрипач один. Он всё прожил —
В его руках была война.

Дарю цветы, как символ нежных слов,
Как отголосок чувств, что в сердце зреют.
Пусть этот яркий, трепетный покров
В твоей душе теплом своим согреет.
​В бутонах спрятан свет и чистота,
И каждый лепесток — как обещание.
Пусть расцветет земная красота,
В моем тебе сердечном признании.

​«Отражение сердца»
​Любовь не ищет громких слов,
Она — в дыханье, в полувзгляде,
В сплетенье робкое оков,
В простой и искренней отраде.
​Она как тихий свет зари,
Что греет бережно и нежно,
Как пламя вечное внутри,
Что светит ясно и безбрежно.
​Ей не страшны ни шквал, ни зной,
Ни долгих верст пустые дали.
Любовь — когда ты здесь, со мной,
И все тревоги вмиг увяли.
​Две жизни в строчках одного,
Единый ритм, одно движенье.
Любовь — когда важней всего
Другого сердца отраженье.

Лесное дыхание
​Лес дремлет в дымке предрассветной,
Роса блестит на лепестках,
И мир, прозрачный и заветный,
Купается в живых лучах.
​Бежит ручей, звеня о камни,
Играя с бликами в тени,
И сосны, словно великаны,
Хранят безмолвно эти дни.
​В дыханье ветра — шёпот трав,
В просторе неба — синева.
Природа, мудрость в нём собрав,
Пишет безмолвные слова.
​Здесь нет суеты, здесь всё — как дар,
В гармонии земли и птиц,
Где день сменяет свой пожар
На шёлк ночных, прохладных лиц.
​Пусть город манит суетою,
Но сердце помнит этот край,
Где под высокой синевою
Земной рождается наш рай.

Доброе сердце
​В груди, где пульс стучит незримо,
Хранится свет, что не угас,
Живёт тепло, неповторимо,
Сияя в глубине у глаз.
​Оно не требует награды,
Не ищет выгоды в пути,
Ему достаточно быть рядом,
Чтоб чью-то тяжесть отвести.
​В нём мудрость тихая таится,
И вера в лучшее в людях,
Оно умеет не сердиться,
А согревать в тяжёлых днях.
​Как искры у костра живого,
Что разгоняют мрак вокруг,
Оно подарит лишь полслова —
И станет легче, милый друг.
​Пусть мир бывает жёстким, странным,
Сквозь холод дней, сквозь шторм невзгод,
Добро останется желанным —
Тот свет, что в сердце нас ведёт.

Просыпайся, мир прекрасен,
Светом солнечным украшен.
Небо ясное сияет,
Новый день тебя встречает.
​Пусть уходит сон печальный,
Начинается день славный!
Кофе, радость, вдохновенье —
Пусть подарят настроенье.
​Будет пусть успех в делах,
Свет в душе и блеск в глазах.
С добрым утром! Будь собой,
Этот день — он только твой.

Прыгает по дорожке,
У него нет ни рук, ни ножки.
Только стукнет он об пол —
Сразу мчится в догонку он.
Круглый, гладкий, словно бок,
Угадай, кто мой дружок?

Яркий гребень на макушке,
Вместо праздничной хлопушки.
Рано утром всех поднимет,
Сон с ресниц у всех он снимет.
Громко крикнет на дворе:
«Ку-ка-ре-ку — на заре!»

Рыжий хвостик, глазки-буски,
Скачет ловко без нагрузки.
Шишки прячет между веток
Непоседа с быстрым бегом.

Он большой и очень сильный,
Шуба тёплая на нём.
Любит ягоды и мёд,
По лесам густым идёт

Косолапый великан
Любит мёд и любит чан.
Зимой в берлоге крепко спит,
А весной в лесу шумит.

Серый, белый и пушистый,
Очень быстрый и лучистый.
Любит прыгать по дорожке
И грызёт капусту крошкой.

По утрам она поёт,
В небе синем вдаль плывёт.
Есть крылья, клюв и две косички лапки,
Любит зёрнышки и травки.

Дом надёжно охраняет,
Хвост от радости виляет.
Верный друг и лучший сторож,
Чужака прогонит тоже.

Без ног бежит,
Без крыльев летает,
В воде живёт
И хвостом виляет.

Не живое, а согревает,
Не мама, а укрывает.
Ночью рядом каждый раз
Берегёт тепло для нас.

Две ушки-завязки, в них пух и уют,
Они меня в царство сновидений зовут.
Когда я устану, они пригодятся,
На них так приятно щекой прислоняться.

​Летом в огороде красным цветом загорелся,
Под листом укрылся и на солнышке согрелся.
Круглый и пузатый, просится на стол,
Кто же это, дети? Это

​Летом вырос в огороде,
Зелен, крепок, хоть куда.
Лучше нет его в природе —
Свежим просится сюда.
​В салат, в окрошку и в засол —
Наш герой на стол пришел!