Картонный стаканчик горячего кофе
в снегу аккуратно стоял.
Прохожий оставил его охладиться,
но пить почему-то не стал.
Быть может, отвлёк телефон человека
и он второпях убежал.
В картонный стаканчик горячего кофе
упала снежинки слеза.
"Ты сам не живёшь, и меня ты погубишь,-
она прошептала ему,-
ты горький и черный для белого снега
зачем ты такой, не пойму?
Но скоро остынешь и в лёд превратишься,
а лёд - это та же вода,
но всё, что поднимется, станет снежинкой,
и снова вернётся сюда.
Пусть в каждом кофейном зерне наши слёзы,
по мне - ты юродивый брат!"
Стаканчик не знал, что на это ответить
и только струил аромат.
Он помнил так мало, он был одноразов,
он слышал немного речей,
картонное сердце его согревали
раз в жизни, чтоб стать горячей,
и сладкие губы его целовали,
и пальцы держали в обхват,
такое случается только однажды,
но он был и этому рад.
Так, значит, такое бывает не с каждым,
выходит, ему повезло,
но как это страшно, но как это страшно,
как холодно, ветрено, зло.
Страшнее того только насмерть замерзнуть,
собой никого не согреть,
картонный стаканчик горячего кофе
в снегу не согласен стареть.
И грустную правду узнав от снежинки,
он снег под собой растопил
и на бок свалился, и кофе пролился,
который прохожий забыл.

То что не случается вовремя, не случается никогда.

Когда вам не хватает идей, смело называйте это минимализмом.

Каждый человек проживает одновременно три жизни - тела, ума и души. И каждый находится одновременно в трёх возрастах - тела, ума и души.
Но как же редко они совпадают между собой!

Если на вас всё время что-то падает, значит ваша жизнь на букву "Ё".

Искусство - это когда вам нравится, как делают то, что вам не нравится.

Когда два человека оказываются рядом друг с другом, то только спустя некоторое время выясняется, какой между ними поставлен арифметический знак. Умножатся они друг на друга или поделятся, сложатся или вычтутся, возведутся в степень или извлекутся из корня,
равны или нет они друг другу. Или они соединятся в уникальное число, не требующее никакого арифметического знака.

Берущий чужое - обворовывает себя.

Если вам кажется, будто неприятности в вашей жизни происходят от того, что вы хорошо думаете о людях,
то это происходит от того, что вы недостаточно хорошо о них думаете.

Человек платит всю жизнь - одному, чтобы встретиться, другому, чтобы расстаться.

Если вы хотите заниматься творчеством до секса - вы мечтатель.
......................... сексом до творчества - вы прагматик.
......................... творчеством во время секса - вы психоаналитик.
......................... сексом во время творчества - вы всё равно психоаналитик.
......................... творчеством после секса - вы поэт.
......................... сексом после творчества - вы прозаик.
......................... творчеством вместо секса - вы святой.
......................... сексом вместо творчества - вы бездарь.
Если вы ничего не хотите - вы труп.

Н.К.

Струна жила, жила и не тужила,
в струне была одна живая жила,
Когда её натягивал колок,
по ней бежал приятный холодок.
Бесстрастной притворяясь и послушной,
движению руки не равнодушной,
струна опять свидания ждала
и этим ожиданием жила.
Пусть не всегда, обычно вечерами,
едва в камине угасало пламя,
пощёлкивала свечка, как сверчок,
к ней в гости приходил седой смычок.
Они любили это время суток -
без громких слов и надоевших шуток,
без суеты и хлопанья ладош,
напоминавших бесконечный дождь,
всего того, что придавало важность,
но, за собою оставляя влажность,
расстраивало тонкую струну
и нарушало строя глубину.
Другие струны преспокойно спали
и видели во сне себя в металле,
в оплётке и блестящей, и тугой,
натянутыми мастера рукой.
И только жильной было не до жиру,
она своё уже сыграла миру
и понимала - ей стальной не стать,
чтобы собой звучать не перестать.
Седой смычок из этой же породы,
и он не забывал её мелодий,
а помнил наизусть и назубок,
хотя и не сказать, что был глубок.
В сообществе высоком первых скрипок
не получал признательных улыбок,
когда же балом правил виртуоз,
стучали по пюпитру им до слёз.
Смычок терпел и знал, что так и надо,
и получал взамен свою награду,
а грусть его, а иногда и боль
янтарная смягчала канифоль.
Так годы и сезоны шли в оркестре,
они вступали и играли вместе,
но были не особенно близки,
звуча на расстоянии руки.
Случается, однажды струны рвутся
и с музыкой навеки расстаются,
но никому закрученных в спираль
струн порванных, как правило, не жаль.
Да мало ли чего захочет скрипка,
подстережёт ли скрипача ошибка
или у пульта встанет новичок,
но со струною встретился смычок.
Всё, чем она исконно дорожила,
одно его касанье обнажило,
и чудным даром звуки извлекать,
он снова научил её летать.
И сам летал, как будто на батуте,
когда оркестр играл за соло тутти,
пружиня на восторженной струне,
как не мечтают даже и во сне.
Или её касаясь самым краем,
он шелестел, почти не замечаем,
Не в зеркало струна смотрелась - в гриф,
и это был не вымысел, но миф.
Им верилось, продлится сказка долго,
пока струна, играя, не проволгла,
и всё бы ничего, но сквозняки
гастрольные, поверьте, не легки.
К тому же за знакомством многолетним
давно вились обиды, слухи, сплетни,
и хоть струна двужильною слыла,
действительно такою не была.
Повествованье близится к исходу.
Вы разве не предчувствуете коду?
Природу невозможно обмануть,
струна той ночью не могла заснуть.
Когда давно уснули остальные -
искусственные, жильные, стальные,
она и он звучали до утра,
струна рвалась, смычок сказал:"Пора."
И кто-то наверху его услышал,
и он ушел, и в мире стало тише,
а скоро заменили и струну,
чтобы не слышно было тишину.

Н.К.

Два человека, стоящие рядом,
множат друг друга внимательным взглядом?
Или друг друга они вычитают,
если, встречаясь, о разном мечтают?
Или они разделяют друг друга
словом, внушающим чувство испуга?
Или суммируют схожестью жеста,
если друг с другом им быть интересно?
Или они не нуждаются в знаках,
если их путь на земле одинаков?
Просто подходят и смотрят в глаза,
и не считают, что можно сказать.

Простой корейский пролетарий О
Не совершал плохого ничего.
Такая мысль и не могла прийти,
Поскольку он не думал лет с пяти.

Не знала фразы "Я тебя люблю"
Его жена - телефонистка Лю,
Но как никто блюла служебный долг
И не брала ни разу в жизни в долг.

Учился на одни пятёрки Чен -
Дружины пионерской многочлен.
По разнарядке имя получив,
Бывал он от усердия чуть жив.

Но как-то раз послышался их писк,
Когда соседи написали иск
Из-за квартиры. Только и всего
Хватило, чтоб исчезли Лю, Чен, О.

Н.К.

Органист танцует перед Богом.
Только Богу виден его пляс.
Поджимая осторожно ноги,
подражает Господу паяц.
Повторить движение в надежде
сумасбродной, смелой и шальной -
ну а вдруг получится невежде
сотворить из звуков шар земной?
Ну а вдруг всё сложится, сомкнётся,
оживёт, задышит, полетит?
Ну а вдруг история начнётся,
ну а вдруг сегодня зазвучит?
Но орган, как слон, неповоротлив,
поднимает к небу бивни труб.
Он, упрямец, незвукоохотлив,
он бесчувствен, холоден, как труп.
Он к себе не каждого подпустит,
знал один к нему такой подход,
что границу разума и чувства
разбивал, как каблуками лёд.
Ну так это свой, избранник Бога,
а тебе такое не грозит.
Поджимая осторожно ноги,
по скамейке органист скользит.

В истории неоднократно случалось, что из лозунга "С нами Бог" выпадала буква "н".

Может быть человечество так озабочено сохранением старины, потому что потеряло творческую способность создавать новое? Способность, которую даёт только вера?

Воровство начинается с неблагодарности.

Диктатор - это насекомое, застывшее в куске янтаря, исследуя которое можно определить состав крови, выпитой им у исчезнувшего народа.

Творческие люди - счастливцы, потому что вдохновение - единственное состояние, в котором человеку
позволительно не думать. Состояние, когда человек, пусть хотя бы на мгновение становится Творцом или равным ему. Но не значит ли, что жестокость и зло
этого мира происходят от того, что и Творец в момент создания тоже не размышлял, а отдавался игре своего вдохновения? Но если так, тогда искусство, данное им человеку, единственная возможность оправдаться перед человеком за неустроенность мира.

Меньше мысли, больше визга - главный принцип большевизма!

Буква "Ц" - самая неуживчивая и сварливая буква русского алфавита. Она терпит перед собой только одну согласную. Не солнце, а сонце, не сердце, а серце. Или же она самая скромная, не требующая для себя высокого пьедестала из ещё одной, согласной разместиться под ней, буквой?

Власти, которая не может внушить к себе уважения, не остаётся ничего другого, кроме как внушать к себе страх.

Рыба была безвкусна, как пошлость.

Диктаторы - самые величайшие альтруисты на земле. Находя единственный смысл своего существования в том, чтобы не жить самим и не давать жить другим,
они рано или поздно приносят себя в жертву будущим поколениям для посмертного изучения, как наиболее уникальные экземпляры рода человеческого.

Я в церковь не хожу совсем не потому,
что малогрешен я и не хочу спасенья,
что верю своему прискорбному уму,
и слабостям своим ищу предназначенья.

Не гордость и не гнев мой замедляют шаг,
и руку поднеся уже ко двери храма,
мне пусто на душе, и пятится душа,
и падает душа на дно глубокой ямы.

Я мимо прохожу, как осторожный вор,
но разве же не я был кем-то обворован,
но разве не во мне был колокольный звон
бетонною стеной когда-то замурован?

Боюсь я потерять последнее, что есть,
что прежних лет трудом сберёг я по крупице,
боюсь бездарных слов, что убивают весть,
которую хранить достойны единицы.

Кого впущу в свой мир? И чей увижу взгляд?
Не встретит ли меня холодная усмешка?
Надменная рука не бросит ли мой клад
на грязные следы с другими вперемешку?

Но верю ли я сам? Не мне о том судить,
но и другим себя под суд я не поставлю.
Есть Судия один - ему дано простить,
я отбатрачу всё и долга не оставлю.

Я думал, что копаю сад,
но кладбище копал.
Открылся под ногами ад,
и я почти пропал.
Но Бог мне флейту протянул -
со мною поиграй!
Я воздух глубоко втянул
и вдруг увидел рай.
Отверстий узких череду
я должен здесь пройти,
чтобы забвенью на беду
мелодию найти!
И я играл, как только мог,
не попадая в такт,
зачем испытывает Бог
меня жестоко так?
А он, увидя мысль мою,
мне в ухо прошептал:
"Я тоже как и ты пою,
но петь один устал,
нет для меня добра и зла,
мне каждый светл и чист,
играй без слова и числа,
садовник и флейтист!
Играй сомненьям вопреки
и Бога оправдай,
когда движением руки
тебя впустил я в рай!"

Если вам не удаётся сформулировать мысли в афористичной форме, значит, вы на пороге больших художественных открытий.

Только диктаторы окунают свои перья в чужую кровь.

Нужно долго слушать симфоническую музыку, прежде чем научишься разбираться в музыке популярной.

Если первый подбородок - побочный продукт цивилизации, то о втором такого точно никто не скажет.

Когда-то, уже очень и очень давно, только начиная пробовать свои силы в сочинительстве, я больше всего остерегался кого-нибудь повторить, и в то же самое время в повседневной жизни боялся чем-либо отличаться от окружающих. Должно было пройти немало времени, прежде чем я понял, что повторить кого-то в творчестве невозможно даже при всём желании, а вот как раз в быту мы все одинаковы, как фонарные столбы.

История любой страны написана кровью её народа, а потому искажение истории, как и её забвение, величайшее преступление перед ним.

Слова - это упаковка мысли, поэтому чем в меньшее количество слов она умещается, тем дешевле обойдётся её пересылка.

Если, окончив текст, вы не чувствуете опустошения, значит, вы ничего этому тексту не передали.

Рыбачить на Соловецких островах - то же самое, что собирать грибы в Освенциме.

Преследование идеи - это тоже идея.

Думайте, иначе...

На что б мыслитель опирался,
во чтобы целился боксёр,
когда б вперёд не выдавался
костяк - квадратен и остёр?

Пусть не двойной, а одинарный,
пускай побочный, сукин сын,
пусть для кого-то сон кошмарный,
а для кого-то сан и чин.

Держите выше подбородок,
опору челюсти своей,
чем отличается порода
неандертальцев от людей!

Мы массой мозга уступаем,
но не в размерах дела суть,
мы подбородком выступаем,
а остальное как-нибудь!

Даже один потерянный час мог вместить в себя всё то, ради чего вы однажды явились на этот свет.

Когда в центре Москвы я вижу на домах таблички с именами исчезнувших во время Большого Террора,
я всегда спрашиваю себя: "Куда же исчезли все те, в квартиры которых въехали исчезнувшие во время Большого Террора?"

Если вас упрекают в эгоизме, значит, вы не изменяете самому себе.

Пока не будет опубликована история болезни Ленина, мы так и не узнаем какую заразу от него подцепила Россия и от чего её нужно лечить.

Бог настолько прост, что мы не можем в это поверить.

Когда я слышу, как кто-то говорит: "Я тоже так могу.", мне всегда хочется ответить: "А почему вы думаете, что то, что Вы можете - обязательно плохо?"

Всё-таки было бы интересно узнать, кто от кого заразился - Россия от Ленина или Ленин от России?

Если вам кажется, что снег идёт снизу вверх, на всякий случай проверьте, не стоите ли вы на голове.

Несмотря на всё разговоры о любви к Советскому Союзу, я не могу вспомнить ни одного случая, чтобы кто-нибудь лишил себя жизни из-за его распада.

Уже давно я, по какой-то произвольной причине, решил для себя размещать афоризмы или более пространные рассуждения в количестве не менее десяти штук, но на этот раз, собрав девять, никак не мог придумать десятое.
И вот наконец-то придумал. Вы его только что прочитали.

Кровоточит в спине китовой шип,
корабль расплылся белою медузой,
в акульих пастях лодок кто-то жив,
а кто-то оказался лишним грузом.
И треснули крест-накрест паруса,
боль человека и кита похожа.
О, если бы увидели глаза,
что и сердца такие же под кожей!
Что и вода, и небо заодно,
и только для земли нет больше места.
Ушла она на небо или дно?
Движенью кисти подлинно известно.

Оконные стёкла налиты вином золотым,
бокалы искрятся на снежных подносах карнизов.
Мы жажду весеннего солнца сполна утолим,
мы светлое небо на солнечный лучик нанижем.

И небо от нас до тех пор не уйдёт в облака,
пока мы соломинкой тянем расплавленный иней,
а солнце слепит до последнего жизни глотка,
до боли в глазах и в снегу исчезающих линий.

Не значит ли, что сочинять
и познавать - одно и то же?
Во вдохновенье прозревать
и в размышлении стреножить
себя и мир, меж ними связь,
не подводя всему итога,
и открывать в законах Бога
судьбе дарованную власть.

Я - человек и не хочу быть богом -
не мудрствовать и не повелевать.
Не знающим сомнений и тревоги,
нигде ни перед кем не представать.

Не слыть ни вездесущим, ни безгрешным,
всеправедным у мира на виду,
среди волнений века безмятежным
не оставаться ровным на ходу.

Не зреть судьбы печального итога,
не замыкать сюжетную канву,
и оттого, что нужно мне немного,
хочу я слишком много по всему.

Под озером Нера защитники веры
в глубоком туннеле иконы хранят.
Глухими ночами они со свечами
в безмолвии строгом в молитвах стоят.

От света закрыты, людьми позабыты,
наружу не выйдут, покамест сам Бог
им знак не укажет и слово не скажет,
чтоб в храм осквернённый взойти на порог.

Их бороды длинны, их взгляды орлины,
дыхание мерно, а вера крепка.
Землёй, и водою, и небом с бедою,
и рудою кровью проходят века.

Услыши их пенье, очнись от забвенья,
звонарь-забулдыга, порви тишину!
Ударь что есть силы из нашей могилы,
и озеро Нера поднимет волну!

На берег нахлынет, и нечисть изыдет,
и вера воскреснет, и дух воспоёт,
пройдут над полями иконы ладьями,
что спрятаны ныне в таинственный ход!