Кыргызстан

Сердце Тянь-Шаня: Легенда об Иссык-Куле
​Давным-давно, когда величественные горы Тянь-Шаня были ещё молодыми, гордыми и зелёными, а тайны земные бережно хранили древние горные духи, на свете жили два брата-ветра — Санташ и Улан. С самого раннего детского возраста они были неразлейвода, делили на двоих бескрайние просторы меж отвесных скал и звонкий свист утренних гроз. Но когда они выросли, то стали полной противоположностью друг друга, превратившись в два совершенно разных лика дикой природы.
​Санташ был ветром восточным — лёгким, весёлым, порывистым, приносившим с собой утреннюю горную прохладу, терпкий аромат арчи и тонкий запах цветущих высокогорных лугов. Он кружил над высокими перевалами, ласкал снежные вершины и играл с невесомыми облаками.
​Улан был ветром западным — хмурым, сильным, горячим, рождённым из дыхания раскалённых песков пустыни и суровых глубоких ущелий. Он не любил долгих и пустых слов, нёс с собой свинец тяжёлых туч и грохот грозовых раскатов.
​Жили они в огромной высокогорной долине, посреди которой горделиво высился прекрасный хрустальный замок. В этом замке жила девушка редкой красоты по имени Куль. Её глаза сияли синевой чистейшего неба, а длинные тёмные косы струились по плечам, словно прохладные горные ручьи, питающие зеленеющую долину. И надо же было такому случиться, что оба брата влюбились в неё без памяти, потеряв покой и сон.
​Санташ прилетал к её расписным окнам каждое утро с самыми первыми лучами солнца. Он пел ей весёлые, звонкие песни, кружил в лёгком танце лепестки диких роз, осыпал капельками утренней росы и дарил живительную свежесть. Куль улыбалась ему, искренне смеялась и радовалась его приходам, как доброму, верному другу.
​Совсем иначе приходил Улан. Он не умел слагать красивых песен и совершенно не знал нежных слов. Тяжёлыми, гулкими шагами он подходил к её порогу, садился у её ног и горестно вздыхал, принося в подарок горячее дыхание южных степей и редкие диковинные камни, найденные в далёких опасных странствиях. Куль искренне сочувствовала его суровой печали, гладила его порывистые потоки, но сердце её молчало, не находя отклика на эту палящую страсть.
​Оба брата страстно хотели жениться на прекрасной девушке, сделать её полноправной хозяйкой своих бескрайних просторов. Долго они спорили у подножия замка, и наконец их слепая ревность превратилась в настоящую разрушительную бурю. Они сошлись посреди цветущей долины, чтобы насмерть биться за право обладать ею.
​— Она будет только моей! — ревел Улан, поднимая тучи сухой пыли, выкорчевывая скалы и сокрушая древние утёсы.
​— Нет, моей! — свистел Санташ, созывая грозовые тучи, застилая солнце и метая слепые молнии.
​Битва двух стихий была невероятно страшной. Земля под ногами дрожала, вековые тянь-шанские ели вырывало с корнем, горные птицы падали замертво, а звери в ужасе бежали в самые глубокие пещеры. Девушка выбежала из хрустального замка наперерез бушующим стихиям и со слезами на глазах умоляла братьев остановиться. Но они, ослеплённые яростью и жаждой победы, её голоса уже не слышали.
​Тогда Куль поняла страшную правду: эта безумная битва погубит и её саму, и ослеплённых братьев, и всё живое вокруг, превратив цветущий край в безжизненную пустыню. Она в последний раз посмотрела на родные горы, подняла руки к небу и тихо, но твёрдо прошептала:
​«Если я — истинная причина этой слепой вражды, то пусть я стану тем, что навсегда разделит вас, охладит ваш пыл и принесёт долгожданный мир в эту многострадальную долину».
​В тот же миг её хрустальный замок со звоном рухнул, а сама она растворилась в пространстве, превратившись в огромное, бескрайнее озеро с невероятно чистой, прохладной, но чуть солоноватой от пролитых девичьих слёз водой.
​Братья замерли на полуслове. В ужасе и оцепенении они кинулись к воде, но было поздно — прекрасная Куль навсегда исчезла, оставив вместо себя лишь необъятную лазурную гладь. От жгучего горя, осознания своей вины и бесконечного раскаяния сердце горячего Улана не выдержало и разорвалось прямо на крутом берегу. Там, где упали его горячие капли, вода в озере навсегда стала тёплой и ласковой, не замерзая даже в самые суровые и лютые зимы.
​С тех пор прошло много веков. Братья-ветры так и не смогли простить друг друга и примириться с утратой. Они до сих пор живут по разные стороны озера, вечно охраняя покой своей возлюбленной.
​Когда с востока прилетает весёлый Санташ, озеро Иссык-Куль оживает, радостно искрится на солнце, играет бликами и катит к песчаному берегу мелкую, добрую, игривую волну. Но стоит с запада ворваться хмурому, яростному Улану, внезапно вспомнившему свою старую обиду и утрату, как озеро моментально темнеет, вздымает высокие гребни волн и показывает свой суровый, несгибаемый характер.
​Но как бы ни бушевали ветры, как бы ни злились они наперекор друг другу, Иссык-Куль — «Горячее озеро» — неизменно остаётся тёплым. Это глубоко внизу, на самом дне, согревает землю великое, живое и любящее сердце, которое способно унять любую бурю.