Тайные тропы

Мне запрещали с самых юных лет
Давать гадалкам прочитать ладони.
Вреда в гадании по картам нет,
И звëзд рассказы оглашались в доме,
Но смыслы черт знакомых на руках
Не дозволялось узнавать никак.

Гадали по ромашкам и по книгам,
Искали магию снаружи и в себе,
А скепсис к хиромантии воспитан,
Да так, что изредка писала через "е".
Но плод запретный неизбежно сладок,
И с каждым годом множился осадок...

И вот, однажды в девичьем кругу
В один из вечеров, до скуки тихих,
Мы собрались гадать на берегу,
Пока на речке догорали блики.
Была средь нас девчушка из цыган,
И бастион был добровольно сдан.

Она водила пальцем по рукам,
Сжимала, мяла, разводила шире.
Едва ли громче, чем текла река
Ответ давала, что бы ни спросили,
И будто знала каждой жизни ход.
Я дождалась, настал и мой черëд!

Я ожидала, скепсиса полна,
Еще одну из вороха историй,
Но пальцы мне в кулак согнув, она
Шепнула: "Эту правду знать не стоит".
Хоть любопытство яростно грызëт,
Живу в сомнениях десятый год.

Затем была работа продавцом
В довольно популярном книжном центре,
И с и́скусом столкнулась я лицом –
Увидела на полке: "Саша Фентон".
Но "Тайны хиромантии", увы,
Забрали – не видала ни главы.

А нынче научились нейросети
По фотографии читать людей.
Рекламу невозможно не заметить,
Когда мелькает в ленте новостей.
Но я себя в руках держу упрямо:
Ведь неспроста запрет внушила мама...

Плавно по пологу платья
Плыло проклятое пламя...
В поле, в пыли, при закате
Плечи ее полыхали.
Плаха пленительной долей
Жертве огня представлялась.
Плакать не надобно боле...
Полно плодиться печали.
Плотная дыма завеса
Плоть полотном покрывала,
Плетью проклятого беса
Прочь от души прогоняла.

Два огонька, два глаза, два спасения,
Две искры, два дыхания, две жизни.
Свеча горит и рядом отражение
И в двух мирах проходит очищение.
Снимая с магии свои ограничения,
До глаз души далёкой добрались ли
Те чары зазеркального свечения?
И если да, у грани покажись мне!

Опустошенный до последней капли,
Раздробленный на тысячи кусков,
Он взглядом может поезд останавливать
И ткать полотна из костей врагов.


Он никогда не поощрял в сказаниях
Изменчивость и ненадежность слов.
Легенды для него – напоминание
Что он и есть безумие и зло.

Демон без формы, демон без имени
Демон без дома с тех пор, как покинули
Эту цементом покрытую местность
Люди, желавшие благ и известности.

Некому в душу пустить свои корни,
Вот он и рушит строения сорными
Травами, вечно блуждая меж зданий
По необъезженным рельсам трамвайным

Мало ли, много ли времени минуло
С тех пор, как двуногие город покинули?..