Дуэль на тему: О народности марни

Народ Марни, в сердце гор рождённый,
Где ветер шепчет древние слова.
Их дух, как кедр, могучий, непреклонный,
В нём мудрость предков, что всегда жива.

Их песни льются, словно горный ручей,
Про подвиги, про верность, про любовь.
В них слышен зов далёких тех ночей,
Когда горела в жилах предков кровь.

Их руки знают труд, их взор — просторы,
В глазах сияет честность, доброта.
Не ведают они пустой раздоры,
Их сила — в единенье, чистота.

Пусть время мчится, изменяя лики,
Но Марни дух останется навек.
В нём отголоски древней, мудрой книги,
В нём истинный, свободный человек.

Под стук колес подвижного состава
Девчонка дробь с барабана выдает.
Удар ее силен.
Все громче слышен
Барабанный перезвон, в ударе.
И пальцы - крепче стали.

Кружатся воины ШэМерь (ШийМерь),
В прощальном танце обречённых.
Им нет пути назад. Их души меткой стали.
Врата владыки смерти - Азырен, открыты.
Бокалы с мертвою водой для них налиты.

Все громче слышны голоса Мари,
В печальном хороводе.
Все ярче тусклые огни сияют в небосводе.

Под стук палиц о панцирь барабана,
Вобрав всю силу детских мышц в удар с ладоней,
Девчонка песню рекрута поет,
Под леденящий звук гармоней.

Слова прощальные в них тают.
И капли слез ее с лица платформу ударяют.

Под стук колес пассажирского состава,
Девчонка дробь с барабана выдает.
Как будто по врагам стреляет.

Кружатся резервисты
В прощальном танце обреченных.
Гармони протяжно голос выдают,
Под ритм ведомых.

Сигналят военкомы им,
К вагонам призывая.
По струнам ненависти танцующих играя.

И множатся сердца сирот,
Под редкий стук колес,
Пассажирского состава,
Отцовской ласки обделенных.

Летит удар набата, за ним другой.
К вискам неокрепшего создания залетают.
И боль, как клещи рака, её виски сжимают.

Стараясь удержать себя, она сползает.
И тело в обморок впадает.

Плачь провожающих, как томагавк,
То исчезает, то вновь,
В потоке шума вокзальной суеты,
Сильнее возрастает.

Удар судьбы девчонку надломил.
Отец спасеньем сиротке был.
Он мать родную заменил.
Та рано в мир иной ушла, при родах.

Пройдут года и мир настанет.
Но нас, Мари, уже не станет.
Мы, "русскими, не помнящими родства",
В глазах соседей станем.

И ненависть вдвойне в себе взрастим,
К тем, кто среди Мари манкуртами взрастали.
И с нас, язычников, в Рождении Рода,
Листки истории сорвали