историческое

Кутузов сказал: мы пойдем другим путем,
путем отступления.
Мы французов в Москву приведем.
А Наполеон не понял русского гения
и зашел в Москву как дурак,
а там пожар.
Бегал и стонал среди горящего города враг,
а русские кидали шапки и кричали: ура!

***

Нам твердо говорил Леонид Ильич Брежнев
со своей трибуны:
Дорогие товарищи, мы будем жить как прежде.
Под себя гребут
мировые империалисты,
а мы не жадные.
Креплёное будем пить, игристое
и по-коммунистически вопросы решать.

***

Сталин курил трубку,
и ничего.
Порою ругался грубо,
и ничего.
А нынче попробуй закури
на остановке трамвайной,
попробуй кого-нибудь обматери
на остановке трамвайной -
вмиг заметут,
в узел скрутят.
В отделение увезут,
и милиционерши будут тебе мораль читать,
выпятив высокие груди.

***

Неандертальцы сражались за Родину
с питекантропами.
Энтузиазм поднимался в народе.
Живописные появлялись на стенах пещер карты,
разрабатывались планы баталий,
увеличивалось производство бивней мамонта.
Бабы, выскребая шкуры, разное болтали,
но что с них взять, необразованные они тогда были, малограмотные.

***

Когда к власти пришёл Горбачёв,
в стране стало весело.
Молодо стало, горячо!
Номенклатура носы повесила.
Но один ленинградский чекист
сказал: Носы вешать рано.
Ещё колеблются истории весы,
ещё затянутся империи раны.

***

Когда Стаханов прорубал
отбойным молотком гору,
крестьянин еще сохой пахал.
Ещё не кончились споры -
быть или не быть
колхозам и совхозам.
А Стаханов уже начал уголь копить,
чтобы не мёрзли колхозники в морозы.

***

Постился старик 30 лет и 3 года,
а и пришёл к нему в пещеру воевода.
Измерил температуру, давление и мобилизовал.
Округлились у старца глаза.
Борода встала дыбом,
поднялись худые руки,
схватили каменную глыбу -
и закончились муки
воеводы:
придавлен камнем.
И мирно текут там жизни воды,
и птицы поют утрами ранними.

***

Как только умер Герцен,
в тот же год родился Ленин.
Не перестало биться российское сердце,
не прервалась связь поколений.
Ленин еще ребёнком
развернул пропаганду и агитацию.
Революционных цветов требовал пелёнки.
С пролетарской грацией
выхаживал перед родителями,
изумлёнными такой походкой.
А что вы, говорил им Ленин, хотите?
Сегодня ещё рано, а завтра будет поздно.
Об этом услыхал Плеханов,
приехал знакомиться.
А познакомившись, подальше от греха
удалился, поняв что империя скоро переломится.

***

Когда Петрарка увидел Лауру,
он был поражен стрелой в сердце,
выпущенной малюткой Амуром.
Стрела вонзилась и дрожала с частотой в тысячу герц.
Петрарка прижал руку к груди
и золотое слово сказал:
- Не отдам стрелу, что так чисто звенит!
Достал книжечку и первый сонет записал.

***

При Сталине пели песни,
а сейчас что поют? Ерунду.
Тогда на Красной Пресне
продавали еду.
А сейчас что продают? Гадости.
А не купишь, еще и в морду дают.
Возьмите сладости.
Разве это пастила?
Пластилин это.
Совсем хреновые в стране дела.
Где говяжья котлета
тяжёлая, как подкова,
истекающая жиром?
Их кушали военкоры,
жевали командиры.
А сегодня какой командир?
Картонный и плюшевый.
Обвисает на нем мундир,
а потому что плохо кушает.
Сталин бы накормил
русских командиров.
Поэтому он был мил
и пели песни о нём во дворах и в коммунальных квартирах.

***

Когда умирал Дзержинский
в своей длинной шинели,
пролетариев остановились жизни,
трудящиеся онемели.
Поэтому поклялись молча
идти в коммунизм дальше.
А Дзержинский глазами волчьими
сверлил их насквозь: нет ли в их душах измены и фальши.
Но рабочие не мигая
смотрели в светлое будущее,
и Дзержинский сказал тогда: мама дорогая,
и был на небо отпущен.

***

И вот ОН выходит,
и все вытягивают лица
и слушают
со счастливым выражением.
И что-то такое в воздухе бродит,
и что-то такое длится,
люди вырастают и становятся лучше,
в глазах слёзы, в груди жжение.
Это праздник,
это единство,
это братское общенародное закипание.
Это священная гора,
национальный монолит.
Это то, что к сожалению, бывало и ранее.

***

Российский Павлик Морозов
отомстил всем папашам.
Отлились детишкины слёзы
из-за берёзовой каши,
которой папаши эти
кормили своих чад нещадно,
розгами кормили и плетью.
А теперь - прощай, злобный вредитель папаша.

***

Попадаешь порой в резонанс
и словно раздваиваешься.
Лёгкий транс.
Собеседника даже побаиваешься:
вдруг он нечто в тебе увидит,
чего ты и сам не знал.
Об этом писал Овидий,
кому-то он об этом сказал,
а тот ничего не ответил,
задумался.
И ветви олив пошевеливал ветер,
и птицы пели без умолку.

***

В Советском Союзе люди влюблялись в раздатчиц,
в буфетчиц советского разлива.
Это была конкретная удача.
Губы, как слива,
да ещё бантиком.
Белая наколка.
Не каждый отваживался франт
подойти к такой. Нужен был толк.
Стратегия нужна была, любовная тактика,
чтобы завоевать такую диву.
Но были тогда и теоретики и практики,
действовали красиво
и попадали в объятия,
словно зайчик к медведице.
Опасное было мероприятие.
Теперь в такое с трудом верится,
а тогда было дело, проворачивали.
И в процветающей социалистической империи
семейная жизнь складывалась удачно.

***

Чапаев изрубил саблей столько врагов,
что и вспоминать страшно.
Оттого-то он нам и дорогой,
оттого-то он и наш,
что летел в бой, как птица
на ржущем коне.
Нашим генералам Чапаев снится
и тихо плачут они во сне.

***

Утонул или нет Чапаев,
пусть остаётся загадкой.
Народ нельзя приводить в отчаянье
финалом трагическим кратким.
Народу надо оставить надежду
на счастливый конец.
Чапаев, может, сбросил в воде одежды
и вылез голый на берег, потому что он молодец.

***

Когда выплывает Чапаев
из бурной Урал-реки,
люди кричат: Ура!
и красные полки
крошат полки белые
в кровавый фарш.
Тогда кино снимать умели,
а нынче какая-то фальшь,
сквозит в российском кинематографе,
какая-то недоделанность.
Чапаев морщится и плюёт на нас из райского облака,
выгибая тучами своё воздушное тело.

***

Мусоргский, конечно, любил водку,
но знаменит не этим.
Он царей взял за глотку
и музыкой свой талант отметил.
Он сочинил Бориса Годунова,
гениальную оперу,
драму Пушкина взяв за основу.
Эти два гения оба -
Пушкин и Мусоргский -
убили царя
при народе безмолвствующем.
Взяли да и убили почем зря
Бориса безмозглого.
И с тех пор
до сих пор
трепещут цари,
хоть народ и безмолвствует
и всё ждёт наступления прекрасной зари,
а цари дрожат под шубами толстыми.

***

Наполеон поймал свободу
и усадил её на трон.
И этим поразил народы.
Дал нам закон
железной волею своею,
а сам отплыл в далёкий край.
И там на пляжах кости греет,
улыбкою играя.

***

Нахимов хищным взглядом
окидывал моря.
Моря разглядывал,
любовью к России горя:
нет ли где турка
или другой какой нехристи?
А увидев, из корабельных пушек бил гулко,
сотрясая прибрежные окрестности.

***