Карфагенский снег.

О, девочка, а как живут в раю?
Скажи мне сквозь расставленные руки
Да! Там я сам себя не узнаю.
И храбро отрекаюсь от разлуки...
Бегу по яблокам, опавшим прямо в снег,
И сирину насвистываю ноты
Плету себе легчайший оберег
Из нот - стихов, и пью , опять,–
До рвоты, до ломоты!
Прозрачный студень дня..
Нетронутый, неузнанный,
Не пряный. Есть ли секрет?
Скажи? Лишь для меня.
Живут в раю? Иль есть
Другие страны
Небесные?

Скажи, как опадает флер листвы
На пурпур пряный призрачного сада..
Еще с тобой юны, еще – новы,
Еще пьянит нас винная отрада
Усталых губ, еще полдневен жар
И контуры распластанного неба.
Еще благословляем Божий дар,
Алкая тела, как воды и хлеба…
Скажи, как опадает флер листвы,
Как флейта умолкает под рябиной..
Еще с тобой юны, еще – новы,
И строфы так бесстыдны и невинны
Твои…

О. девочка, вернемся к берегам.
И дерзким принцем, не твоим не пленным,
Я буду повторять сухим губам
Рифмованный обет морскою пеной.
О, девочка! Вернемся к берегам!
Куда нам плыть на утлой, старой лодке?
Я буду повторять твоим плечам,
Что не хватает ночи мне короткой,
Чтоб их зарисовать... Я буду брать
Желанья угли трепетной ладонью..
Что я забыл еще тебе сказать?
Июль - нескромник осторожно тронет

Когда ты вернешься в закат
Мандариновой коркой..
В ресницу до хруста вплывешь,
Прямо в сердце вольешься, как кровь.
Я тихо очищу гранат,
Разделяя на створки..
И душу тебе на ладони,
Как лунную дрожь,
Что море ласкает,
Слепя,
До рассвета,
В который вернешься…

И ночи торопливы, как вода,
Прозрачен день фиалковый
И тени ресниц твоих… Как хрупкая слюда
Осевший сахар луж покрыл ступени
пустого храма.. Лунный Карфаген,
блистает немо…розы опадают,
благоухая, презирая тлен,
И притворяясь, что о смерти знают
Почти что-все
И о любви…

О, девочка... Опять - «в отъезде роза»..
Дерзит браслет, сползая вниз с руки.
И эти бесконечные звонки..... Шмеля в окно.
Шиповнику - угроза!
Июнь босой. Малиновая тишь
Смородиновый глаз лукаво дразнит.
Полуденный, ленивый, томный час.
Гвалт воробьиный. Тополиный праздник.
Летит метелью пух. А ночь бледна.
И как оковы брачного сонета,
Твоя строфа немного холодна,
Конечно, будет? В изголовье лета...

Наидражайшая, муравьем по песку,
В сладость страниц и межгрудья,
К соскам – повиликой…
Наидражайшая, хной или легкой
Мастикой, губы и лоб,
Что ветра не остудят
С нильской реки,
Но папирус – нещадно горит.
В пальцах моих.

Карфагенский снег.

О. девочка, увидишь на просвет,
Меня, заиндевевшего от боли.
Мне иглы снега душу искололи..
И я не помню, сколько сотен лет
Тебя люблю.. А в Карфагене снег
Такое диво! Просто грязь и лужи…
Дидона, не тоскуй, скажи: я нужен!
Зажги, как факел призрачный рассвет..
Игольное ушко твое бедро
И в контуре его Вселенной росчерк…
Увидишь на просвет, как бог хохочет
Рисуя кистью на небе тавро
Зари…

Еще пышнее августа полночье,
И в две луны играет вечер блюз
И звезды переливчато хохочут:
Я имена не помню наизусть..
И лишь твое вычерчиваю мерно,
Наидражайшая, роняя стило в ночь,
И буквы растекаются in ferno?
И в пыль уже теперь не истолочь
Мне время…