По жизни люди, словно хрупкие ростки...
Судьба бывает к ним несправедлива:
и счастье каждый раз проходит мимо,
и серебрятся раньше времени виски.
Да, жизнь прожить - не поле перейти,
но если, вдруг, сверкнёт коса над головою,
ты верь и знай - я рядом, я - с тобою.
Я встану первым на её пути!

Дважды в ту же реку не войдёшь,
Дважды эту жизнь не проживёшь,
И какой ты здесь багаж накопишь -
С ним потом и в Вечность перейдёшь...

Любовь имеет дерзновенье
и потому она свободна.
Она умна и благородна,
она слагает поколенья.
Любовь - не страстное безумье
и не природное влеченье:
событий доброе теченье
и вдохновенное раздумье.

Любовь - распахнутое сердце
и взор Дивеевского Старца...
Душою хочется прижаться
и в умилении согреться.
Любовь - просторы для творенья,
и щедрость милостей без меры!
Звезда Надежды, Символ Веры,
и тайна нового Рожденья!

Болью бьёт рассвет разворошенной...
Холмик над землёй потревоженной
жадно влагу пьёт мёрзлой кожею.
Певчих птиц здесь нет. Не положено!

Травы зрелые здесь не скошены.
Холмик над водой неухоженный.
Небо тучами всё обложено.
Света яркого не положено.

Ветром ледяным листья сброшены.
Холмик золотом переложенный.
Тропы заросли, век не хожены
и родник исчез неположенный.

Сыплет сверху град огорошенный.
Холмик над землёй припорошенный...

Пулей стал навет, в сердце брошенной.
Жизни больше нет. Не положено!

Скатилась по щеке слеза...
В той слезинке отразились глаза
обидевшего человека.
И если слезинку не поцеловать,
не успокоить и не собрать,
то она упадёт на землю с века
и вдребезги разобьёт обидевшего человека...

Летит моя голубица
к голубю своему в больницу.
Я вижу целую вереницу
голубок, летящих в больницу.

А в больнице хромые калеки,
а в больнице пропитые лица,
но слетаются к ним голубицы,
полюбившие их навеки.

Им не выпало лучшей доли,
чем с несчастием обручится.
И летят, летят голубицы...
Светозарные, милые лица!

Мне очень жаль, что в нашей жизни
молчаньем предаётся Бог.
И дом, похожий на острог -
обыденность в моей Отчизне.

Мне очень жаль, что в нашей жизни
в глазах застывшая тоска.
И рот, лишившийся куска,
скривился в горькой укоризне.

Мне очень жаль, что в нашей жизни
так быстро тает доброта.
И жизнь становится не та:
крута, безжалостна, капризна...

Треск! С грохотом падает дверь.
Ко мне входит Время Потерь.
В руке - обломок серпа...

Чьи -то истлевшие тени
лижут худые колени
вросшего в стену стола...

Вижу! Отчётливо вижу:
в призме отточенных мук
пепел талантливых рук
плавает в розовой жиже...

Время
подходит
поближе...

Скроив милосердную рожу,
вогнало обломок мне в грудь:
- Что есть и что было - забудь!
- Что будет и не было - тоже!

Твоя душа, как нежная Ассоль
носила с детства мировую боль.
И в океане непролитых слёз
ждала кораблик из далёких грёз.

И трепетного сердца паруса
рвались в благом порыве в небеса,
и сквозь давно ушедшие века
тебя коснулась Божия рука.

Пульсирует в космической груди
живое сердце звёздочкой любви.
И, мировую впитывая боль,
грустит о Грее звёздная Ассоль...

В лесу деревья устремились в небо.
и, как младенцы, в синеву глядят.
Им очень мало нужно на потребу:
земля,вода, да Бога добрый взгляд.

Они умеют радоваться жизни
и стойко боль утрат переносить.
Всегда до смерти преданы отчизне,
и после смерти продолжают жить.

Они живут, став кровом человеку.
Сгорая, отдают своё тепло...
И жертвенность свою любому веку
они несут открыто и светло.

И я гляжу, сняв шапку, с уваженьем
на молчаливый, величавый ряд.
И думаю с глубоким сожаленьем:
- Как жаль! Увы! Они не говорят...

"9 июня 1984 года разрушительный смерч прошёл по нескольким областям России..."
из газет


Кто знал, кто предчувствовал эту беду?
Весело солнце сияло.
Девчушка гуляла в летнем саду,
маме цветы собирала.
И тёплому ветру, и нежной траве -
всему была она рада.
По веткам пахучим, по пряной листве
прыгала песня над садом.

А рядом, примяв сарафан голубой,
забытая кукла сидела.
Глазами стеклянными перед собой
она, не мигая, смотрела.
Увидела, как в почерневшей дали
от тучи "рукав" отделился,
и опустившись, коснулся земли,
и быстро к ним устремился...

О, если б умела она говорить!
Она бы, конечно, успела,
смогла бы малышку предупредить...
Но увы! Она не умела.

А смерч, что ему попадалось навстречу:
люди, деревья, дома...
с корнём вырывая, ломая, калеча,
с пути своего всё сметал.
И с бешенным рёвом ворвался он в сад,
как враг: обезумевший, злой.
И крупный на землю высыпав град,
забрал он малышку с собой.
Потом удалился, глухо смеясь,
Клацая хищно зубами...
Лежали деревья, от боли скривясь,
с торчащими кверху корнями...

Чуть погодя, всё утихло везде.
Родители в сад прибежали.
Рассыпавшись, на потемневшей траве,
цветы у скамейки лежали.
А рядом, примяв сарафан голубой,
забытая кукла сидела.
Глазами печальными перед собой
она, не мигая, смотрела...

Всполох огня! По лицу сверху вниз, к подбородку...
Ангел захлопал мой крыльями над головой.
Зрите меня!
Я теперь без телесной обёртки!
Ждёт меня встреча с моею Счастливой звездой!

Смолкнет печаль.
Утром солнышко высушит слёзы.
То, что землёй породилось, предастся земле.
Снимет вуаль,
Обнажа мои давние грёзы,
Мудрое время свободной, воскресшей стране...

В ночь опять караул...
Я стою на посту.
Ночь сжимает тисками уставшие веки.
Но нельзя доверяться коварному сну,
А иначе уснёшь, не проснувшись вовеки.

Ночь. На небе луна.
Чутко службу несу.
Звук любой в тишине, словно грома раскаты.
Вот послышался шорох рядом, в лесу,
И рука твёрже сжала приклад автомата.

Из кустов мне навстречу мчится косой.
- Стой! Назад! - я кричу.
Только уши мелькнули!
И опять я один на один с тишиной:
Спит трава, спят кусты и деревья уснули.

Надо мной беспорядочный звёздный клубок
И луны старой серп,
Как наездника стремя.
Словно дробью прострелянный чёрный платок
Ночь на неба лазурь натянула на время.

Утром, сдав своей смене нелёгкий наряд,
Я иду отдыхать,
Когда солнце в зените.
Я не спал в эту ночь, сжав в руках автомат,
Но я знал, что вы все, веря мне, мирно спите...

Родные домочадцев лица
Застыли, делать что не зная,
Когда бабуля - баловница-
Всем чашки раздала для чая.
И дунув в чайник, что есть мочи,
Аукнула в него игриво.
Напор был и горяч, и точен-
Ни капли не упало мимо!

После всех испытаний нам открыта дорога на Небо,
Переживших обиды, измены и горечь утрат...
Обогнав сонмы старцев, алчущих горнего хлеба,
Яркой пулей взлетает на Небо погибший солдат...

Гадости, гадости, гадости, гадости...
Сплошь и рядом, на каждом шагу.
Я духовные тихие радости
в своём сердце от них берегу.

Перевёрнуто всё, передёрнуто.
Грех становится нормой для всех!
В оболочку закона обёрнуто
непотребство бесстыжих утех.

И душа ошалелая носится...
Не находит покоя нигде!
Жизнь духовная всюду поносится:
на работе и дома - везде!

И Христос, в дом чей-либо где впустится,
обойдёт два квартала, иль три...
На колени в молитве опустится:

- Отче милый, все сроки прошли!
Разрушается всё, а не строится!
Мимо тысяч домов прохожу!
А у тех, где душа успокоится,
веру в Нас я с трудом нахожу!
Наши житницы хлебом наполнены,
может больше уж некого ждать?

- Нет, Сынок, сроки все не исполнены!
продолжай, сколько есть, собирать...

Мы много лет с тобой живём,
а ты всё та же!
И с каждым светлым Божьим днём
ты краше!
Наверно мимо оттого тебя идёт старенье -
я моложу тебя своим стихотвореньем!

Сквозь пелену рабочих серых дней,
сквозь монотонность мыслей и ненастье,
сквозь череду ужасных новостей,
пробился в моё сердце лучик счастья.

Всё озарилось радостью вокруг.
Почувствовав сердечное горенье,
я разомкнул обыденности круг
и ощутил приливы вдохновенья.

Преобразилась серость в синеву,
усталость - в бодрость, скрытность - в откровенье...
Я остро ощутил, что я ЖИВУ!
И вновь могу писать стихотворенье!

Светлее стали люди и дома.
Зима в душе сменилась ярким летом.
Хочу, чтоб это было навсегда!
Хочу прожить в гармонии со Светом!

Зубами звёзд,схватив рассветный хвост,
из тьмы норы Ночь вытащила солнце...

Кресты снежинок, стукнув об оконце,
могильщик-Ветер на погост унёс...

Звезда печали, разомлев от снов,
Скользнула вниз оплывшею сосулькой...

И тучкой - закопчённою кастрюлькой -
Луна закрылась от плаксивых слов...

Ворчит, упавший в лужу Дед Мороз:
- Ах! Растопило всё! Ах! Жарко, ёлки -палки!

Он в Новый Год готовил нам подарки,
но незадача вышла - не донёс...

Кто Спасителя миру явил,
и на Ком добродетели сходятся?
Кто источник молитвенных сил?
Пресвятая Мать Богородица!
Тебе славу святые поют,
Твоё имя само произносится.
На Руси Тебя любят и чтут -
Пресвятая Мать Богородица!

Мы духовные дети Твои,
во Христе Сыне - чада рожденные.
Материнское чувство любви
ощущаем, Тобой окрыленные.
Тебе славу святые поют,
Твоё имя само произносится.
На Руси Тебя любят и чтут -
Пресвятая Мать Богородица!

В Рождество ли, в Успенье Твое
соты сердца Тобой наполняются,
и земное Твое житие
в горнем Царстве Христа отражается.
Тебе славу святые поют,
Твоё имя само произносится.
На Руси Тебя любят и чтут -
Пресвятая Мать Богородица!

Прошли осенние опята
и монотонные дожди.
Я,лето пряча по карманам,
просил у Солнца:
- Подожди!
- Не закрывайся зимней шторой!
- Дай к сердцу положу тепло!

Но, словно потеряв опору,
оно скатилось тяжело...

Северный район столицы...
Волны у речных причалов.
Плавно в небе кружат птицы.
Хрупкость храмов деревянных.
Возле башенок "высоток" -
довоенные постройки.
На участочки в шесть "соток"
хмуро смотрят новостройки.

Северный район столицы...
Летом у воды не жарко.
И дворец заморским принцем
смотрится в Петровском парке.
Как здесь было не влюбиться?
Здесь с любимой повстречались.
Северный район столицы...
Поженились. Повенчались.

Хочу написать не о тех, кто убил:
безжалостных,
бесчеловечных,
жестоких ...
Кто душу свою навсегда погубил,
тупых упырях кривоногих.

Пишу я о тех, кто себя не щадил:
о тех, кто тушил,
выводил,
выносил,
другого от пули собою закрыл,
и путь свой земной, как герой завершил,
Святым оказавшись у Бога!..

Одеты в "хаки" и броню,
в безумном омуте гражданском
два брата встретились в бою
у тихой речки под Славянском.

У матушки одной сынки,
что разделяли хлеб и хату,
нажали оба на курки,
друг в друга вскинув автоматы.

У тихой речки, у моста
два брата мёртвые лежали.
Была одна у них мечта,
но жизнь за разное отдали...

...Памяти пятилетнему Толе,
закрывшему собой свою маму
при атаке украинского дрона...

Летний пляж. Летний зной. Мама с сыном у моря.
Улыбается солнце и ласково плещет волна.
Бессердечное, с бомбой на дроне, к ним движется горе.
Ведь они позабыли - в России не стихла война...

Сын увидел опасность и сразу же бросился к маме:
- Мам, ложись на песок! Все вопросы потом!
И принял юным телом осколки и жаркое пламя,
Распластавшись на маме защитным, кровавым крестом...

С мерзким звуком летела прочь птица - убийца,
И довольно смотрел в монитор дроноводный "укроп".
Нет у подлости сердца и кровь продолжает струиться,
И ползёт к новой жертве, как бес, человеческий клоп...

Люди медленно шли, огибая воронку от взрыва,
Окружая трагичное место скорбным кольцом.
И смотрели на мать, обнимавшей погибшего сына,
С побелевшим от горя и боли застывшим лицом...

По пустыне измученный путник бредёт,
отдавая надежде последние силы.
Каравай горькой правды в котомке несёт,
В тёплой фляге вода - её лихо налило.
Нестерпимо, безжалостно солнце печёт
благодатную скинув - на время - личину.
К фляге путника смутно сознанье влечёт
отдалить страшный миг очень скорой кончины.

Не нашёл он живительный, добрый родник,
тот, что души людей от грехов очищает.
Закопался в песок неуслышанный крик,
и вдали от людей человек умирает.
На горячий песок опустился без сил.
Замерла в ожиданьи развязки змея.
И в последний свой миг жизни он ощутил,
как из сердца фонтаном забила струя...

Хочу о свете ярком написать,
но темнота ложится между строчек.
Карандашом хочу портрет твой набросать,
выходит лишь соединенье точек.
Я так хочу собрать тебе цветы,
но за окном давно уж снег кружится.
Хочу сейчас, чтоб появилась ты.
В твоих глазах, в твоей улыбке раствориться...

Где-то связаны наши души
узлом небесным.
Кем-то сказаны в наши уши
слова надежды.
Мы стоим с тобой, обнявшись,
у края.
Видишь,скрипнув, открылись
врата Рая...

В тихом чёртике омут водится
добрых мыслей, глубокой радости...
Почему ему век приходится
жить с чертями и делать гадости?

Обмяк рояль,
услышав брань
разбитого стекла...

Звезды вуаль
в тугую рань
к себе его влекла...

И, глядя вдаль,
поранив грань,
он вылез из окна...

Мне очень жаль
живую ткань
и голос серебра...