Песню на этот стих можно послушать на "ПОЭМБУКЕ"

Смешно мне слушать это, право слово,
Когда твердят, что старость - это тьма,
Что жизнь на пенсии уныла и сурова
И сводит старых медленно с ума.

Что это безнадёга и тоска кручины,
Беззубый рот и очень горький вздох.
Мы сами от рожденья до кончины
Из всей картины видим только бок.

Нет, старость - это точно дар бесценный,
Она - не ноша есть и не мешок с бедой,
Она есть жизни свиток драгоценный,
Покрытый пылью, правда, золотой.

Пусть волос белый, словно снег январский,
И поступь стала вроде тяжелей,
В душе огонь свирепствует бунтарский
В груди телесной старенькой моей.

Лица морщины - это не овраги,
Не трещины на очень хрупкой вазе,
А письмена, заметки, карты, знаки
О прожитых мгновениях рассказе.

Вот здесь, у глаз, видны следы от смеха,
Там, на челе, - упрямства злая нить,
След на щеке - достатка и успеха,
С которыми мне суждено дожить.

И пусть ветшает это тело-платье,
Износится с годами плоти ткань,
Моложе делать - в этом разве счастье?
Оно лишь плоть лелеять перестань.

Скрипит костями, словно мачта в море,
Ха! Ну и пусть! В душе я капитан.
Я в ней собрал и свет любви, и горе,
Я сам писал свой собственный роман.

В моей кладовке - россыпь разных знаний,
Я знаю вкус и даже цвет дождя,
Я помню жар от всех былых желаний
И даже холод слова первого: «нельзя».

Я различаю ложь давно по тону,
По вздоху вижу в сердце липкий страх,
Я шлю поклон любви, её закону,
Что держит мир пока в своих руках.

Моя душа - она не пыльный склад,
А знаний храм с раскрытыми дверями,
В ней голоса друзей ещё звенят,
Которые ушли вслед за тенями.

Они все живы, если я их помню,
Пока во мне их будет речь звучать.
Воспоминаньями хорошими заполню
Архивы памяти, в них времени печать.

Я стал спокойней, но совсем не пресен,
Я словно старый выдержанный ром.
Мне ведом ад и рай, и даже хор без песен,
Как Соломон, я стал мудрейшим королём.

Болят суставы? Что ж, тут непогода...
Не потанцуешь быстро - ну и пусть!
И в этой несвободе есть свобода,
Я разгоняю по-другому сердца грусть.

Взамен могу я прямо на рассвете,
Пока весь город очень крепко спит,
Услышать сердцем, как играет ветер,
И видеть, как в траве роса блестит.

Смотрю на юность тоже снисходительно,
Без чёрной зависти, с отеческим теплом.
Она спешит всегда, и это удивительно,
Горя порой неправедным огнём.

Так не жалейте, люди, ради Бога,
Моих слегка замедленных шагов.
Я прожил долго, жить ещё немного,
Избавит смерть от бренности оков.

Не всем дано стареть, и это правда,
И в этом тоже мудрости печать,
Что старость - это избранным награда,
Старея - жить, не значит умирать...

Не ангел с вестью, не пророк с глаголом,
Не свет во тьме, как свет обыкновенный.
От Бога сшедший от Его престола
Дух Утешитель тихий, сокровенный,

Как ветер над водою в день творенья.
Он есть не «что», Он это «Кто» - не сомневайтесь.
Дыханье Бога, Бога вдохновенье
Он всё во всём - лишь в этом утверждайтесь.

Он - Дух Святой, наполненный Любовью,
Исшёл от Бога ради нас людей
Чтоб нам, когда раздавлены судьбою,
Найти покой и мир душе своей.

И где Господь ходатайствует кровью,
Там Дух за нас безмолвной тишиной,
Глубинной радостью, ещё живой водою,
В любой пролом становится стеной.

Мир истины не знает и не ищет.
Не нужен Божий Дух, а нужен дух иной,
Который похотью греховной в уши свищет,
Вливая ложь или порок любой.

Без Духа Бога полон мир кошмаров,
Он слеп от сытости и глух от тишины.
И требует знамений, бурь, пожаров,
Не видит Бога в зеркале души.

А Божий Дух бывает в корке хлеба,
В молчаньи узника, что за Христа страдает.
Он в душах верой раскрывает Небо
И благодатью Бога наполняет.

Ты есть пока сосуд из глины бренной,
А Дух Святой - Он есть елей горящий.
И в Царствие дорогой неприметной
Осветится огнём тропой светящей.

Так снизойди, Дыхание Святое,
Не голубем парящим над главой,
А тихим пламенем, безмолвием Тобою,
Туда, где ум теряет свой покой,

Где сердце рвется пополам от боли,
Где был я мёртв уже так много лет.
Войди в темницу, там, где я в неволе,
Согрей Собой презренный мой скелет.

И сделай то, что Сын нам обещал:
Стань зрением слепым, ногами для хромых,
И языком для тех, кто жизнь молчал,
И Воскресением для нас, пока живых...

Песню на этот стих можно прослушать на "Поэмбуке"

Задумал человек тягаться с Богом,
В гордыне распаляя грудь и взор.
Считая сам себя венцом-итогом,
Вершиной, для которой мир - позор.

Он, обратив своё лицо к зениту прямо,
Сквозь громы, что венчали неба свод,
Воскликнул в Вечность, дерзко и упрямо:
«Я лучший скульптор и творец, ты слышишь, Бог?

Творю! Мои творенья не мечты,
А совершенство форм, ещё игра огня.
Взгляни на мрамор дивной красоты-
Чем Ты, в нём больше жизни для меня.

Мои мадонны затмевают солнце,
В моих титанах мускулы поют!
Смотри, как бронза плавится и льётся!
Моим твореньям люди славу воздают.

Передо мной склоняются века,
Меня встречают шелестом знамён.
Ты - лишь старик на троне свысока,
А я - творец и я в свой труд влюблён.

Хвалился и хвалиться не устану.
Шедевр сможешь изготовить так, как я?
Вложить в холодный камень сердца рану
И оживить статую формою литья?»

Смолк смертный. Ветер стих в сухой траве.
Мир замер, ощутив движенье Бога.
И не во тьме, не в буре, не в огне,
Дыханьем нежным ветра у порога.

Разверзлось небо, словно лёгкий свиток,
И Голос был, живительный кристалл:
«Твой пыл Мне мил, и труд твой мне прибыток.
Я сотворца в тебе давно признал.

Ты прав: резец послушен и остёр,
И под рукой рождается шедевр твой.
Но чтобы нам продолжить разговор,
Исполнив просьбу, труд покажешь свой.

Твори, ваятель! Я не против. Даже
Благословлю твой дерзновенный дар.
Но выбор материала - твой, не Мой же.
Используй свой цветок и свой нектар.

Не тронь Мой мрамор, спящий под горою,
Мою же глину с пальцев отряхни.
Ту бронзу, что смешал Я с синевою,
Не крась, не жги, а Мне сейчас верни.

Всё, что вокруг: вода, огонь и камень-
Дыхание Моё, Мой Дух в тебе и страсть.
Ищи свой собственный, зачем тебе Мой пламень?
Твори, творец, не дай венцу пропасть.

Пока в руке твоей Мой мел и тени,
Ты лишь гончар, что взял горшечный круг.
А ты сумей из собственных поленьев
Воздвигнуть плоть, тогда посмотрим, друг».

Умолк Господь. И человек стоял,
Зажав в горсти нехитрый инструмент.
Он воровал? Он материал украл?
Вопрос-ответ - есть прояснения момент.

Обшарил он карманы, память, душу -
Своё искать, что было до начал…
Но лишь песок, который прямо в лужу,
Сквозь пальцы тонкой струйкой вытекал.

Без Божьей глины - нет его творенья,
Без Божьей мысли - пуст его резец.
В миг рухнуло слепое самомненье
Перед Творцом всех мраморных сердец.

Мгновенно понял: он не автор, только форма,
Что Гончаром задумана давно,
И хвастовство его - беспомощная норма
Того, что Богом нам с рождения дано.

С тех пор он тих, смиренно среди пыли,
Рисует лики, помня немоту
Того момента, где себя лепили,
Глаза имея, в общем, слепоту.

Где материал одно: душой смирённой,
Лишь покаянье, принятое в дар…
И, скульптор, в этой глине обновлённой,
Впервые в жизни Истину сваял...

Песню на этот стих можно прослушать на "Поэмбуке"

Скользит рассвет по рельсам бесконечным,
Как наша жизнь, как тени в серебре.
Находится в неведеньи беспечном,
Летит вперёд, не думая о сне.

Мы смотрим в окна: судьбы там мелькают,
Дома, леса, овраги и кресты.
Под стук колёс мгновенно пролетают,
Являя нам законы простоты.

«Вперёд», - поёт пространство под вагоном,
Слагая гул в космический мотив.
Что наша жизнь? Лишь искра в беге сонном,
Билет без даты, взятый в коллектив,

Таких же путников, как я, смотрящих в дали,
Где рельсы сходятся уже в одну черту.
Мы точку отправленья прозевали,
Когда искали личную мечту.

Движенье - суть; оно неотвратимо,
Как смена фаз, как мимика лица.
Мелькнёт за стёклами родимая долина,
Чтоб мне пропасть у самого крыльца.

И мы спешим, наш путь, увы, не вечен
Воспоминаний опыт, сложенный в плацкарт,
Бессмертием никто не обеспечен,
И каждый сам себе создал стандарт.

Семисекундный полустанок где-то,
Где выйдешь покурить на зябкий свет,
Там смерть твоя с лицом иного века
Тебе кивнёт, идя с тобою в след.

Но машинист даёт гудок печальный,
И снова стук колес разрежет плоть.
Где ты останешься и в тесноте зеркальной
С тоскою думать, как себя бороть.

А поезд мчит, и утренние краски
Ложатся в поле, словно Божий дар.
И жизнь есть не финал какой-то сказки,
А бесконечный для души пожар

Мгновений, лиц, речей лишённых смысла,
Каких-то слов, которых не постичь.
Рассвет скользит по рельсам, словно числам,
Стирая напрочь гниль и нашу дичь.

Но есть покой в безудержной погоне
За горизонтом, спящим впереди.
Мы все равны в летящем эшелоне,
У нас одна судьба на всех в одной груди.

И катится состав неумолимый,
Вбирая души в яростный поток.
И каждый путник, Небом чуть хранимый,
Глядит, как тает утренний дымок.

Скользит рассвет по бесконечным рельсам,
Как наша жизнь - всё дальше, без преград…
И вечен путь, дарованный нам свыше,
Где мы - есть свет, летящий наугад...

Песню на этот стих можно прослушать на "Поэмбуке"

В семейных ссорах можно услыхать:
Ты не мужик, ты даже гвоздь не вбил
На дом, его уют и на меня насрать
И есть ещё одно: меня ты не любил.

Гвоздя не вбил, не починил розетку,
Ремонты в доме делаю сама,
Шпаклюю стены, словно малолетка,
Твоя работа в доме не видна.

Мужскую покажи свою работу?
Хочу найти её, что сделал, где она?
Я штукатур, маляр, ты эту всю заботу
Свалил с себя спокойно на меня.

Со мной ты лишь попутчик в жизни,
Сама таскаю доски, словно вол,
Кладу я ламинат, грунтую стены.
Твоя работа - пыльный ореол

Какой-то вечной, непролазной лени.
Ты не мужик! И мне так стыдно, жуть,
Рыдать ты должен, вставши на колени
Бери своё «прости» и в светлый путь.

Я не мужик? Тогда ответь мне, кто же
Тебя укрыл от прошлых ураганов?
Кто в жены взял тебя тогда и всё же
Не побоялся ни молвы, ни сердца шрамов?

Я не мужик? А кто, скажи, тогда
С тобою от заката до рассвета?
Кто ночь не спит, когда придёт беда,
Тебя прикроет, если ты раздета?

«Другие до меня - вот были мужики!»
Ты брось, я знаю цену тем геройствам.
Их страсть как снег, что тает у реки
И сила блеф, а верность лишь притворство.

Они гвоздями сыпали, звеня,
Но где они, когда тариф оплачен?
Я взял тебя, с ошибками, с нуля,
С историей, где был не я назначен.

Я не мужик, что вырастил детей,
Не требуя ни крови, ни награды?
Для них я «папа» жизнью всей своей,
И это только часть одна от правды.

Ты мне кричишь про чёртовый ремонт…
Не плотник я, не слесарь не кручу болтами.
Но мой ремонт - он в душах, там, где фронт
Проходит трещинами часто между нами.

Я зашивал дыру в твоей судьбе,
Когда она сквозила вся ветрами.
Я не мужик? Я просто шёл к тебе
Не с шпателем, а с целыми мирами.

И если важен для тебя карниз,
Чем сердце, что стучало в унисоне,
То вот он я, психоз и твой каприз,
Бери, пили - я весь как на ладони.

Мужик твой «настоящий» - это тот,
Кто гвоздь забьёт, но свалит, хлопнув дверью.
А я, пусть «не мужик», но каждый год
Тебя любил. Люблю. И делал, что умею...

Песню на этот стих можно прослушать на "Поэмбуке"

Спросил я парня: «В Бога веришь?»
Он мне в ответ: «Не верю в бога, нет».
А я ему: «Ты правильно всё делаешь.
Тебе не нужен чей-то бог и чей-то свет.

Забудь совсем, не верь в чужого бога,
Чье имя не внушает Божий страх,
Чей лик в соборе виден всем с порога,
Застывший в храмах или на крестах.

Но Бог не тот, кто в песне и в кадиле,
Не тот, кто втиснут был в чужой устав,
А личный Бог, с которым в этом мире
Ты встретишься, не верить перестав.

Не в келье, в церкви, даже не в соборе,
Не в книге пыльной и не на бегу,
А в час, когда и в радости, и в горе
В себе ты скажешь: «С Богом всё смогу».

В рассвете дня или в молчаньи ночи,
В пути безлюдном, иль на дне потерь,
Подняв глаза, увидишь Бога очи,
Когда Ему раскроешь сердца дверь.

Ты встретишь Бога, но не как идею,
Не как преданье и не как закон,
А как живого, тот, что стал роднее,
Чем мама с папой или детский сон.

В тот миг всё рухнет - все твои заборы,
Твой ум, цитаты, мысли, гордый путь.
Ты в Нём увидишь вечности просторы,
Познаешь Бога, видя сердцем суть.

И станет Бог воистину твоим,
Его дыханье станет вдруг тобой,
Наполнит всё присутствием Своим
И личной радостью, и вечною судьбой.

И эта встреча есть твоё рожденье
Не в тело смерти, только в жизнь навек.
И ты поймёшь, что никакое тленье
Не властно больше над тобою, человек.

Вот так, без чуда, дыма и без грома,
Без «ты обязан» и без «не греши»,
На улице увидишь возле дома
Господь живой, отрада для души.

И с той поры, не видя берегов,
Ты понесёшь в себе сиянье это -
Не плен греха не тлен его оков,
Благую весть из Нового Завета...

Решила с мужем секс разнообразить я,
Для ролевой игры надеть нарядик самый смелый.
Надела форму школьную, что стала мне мала,
Колготы, банты, красный галстук и передник белый.

Вот ключ замок открыл, зашёл муж в зал,
Увидев в форме, на мгновение застыл, потом сказал:
- Мне утром нужно рано встать, отчёты срочно переделать.
Иду я ужинать и спать, а ты... иди уроки делать…

А я опешила, стою как манекен:
Старалась, в ожидании минуты сладкой…
А он пошёл на кухню сразу в плен
Котлете сдался, сволочь без оглядки.

Внутри вулкан обиды закипел,
Колготки съехали, и бант упал на плечи.
«Уроки? - думаю. - Я стала не у дел?
Ты, гад, ещё запомнишь этот вечер!»

А он, допивши молока стакан,
Попёрся в спальню тихо, словно кошка,
И пробубнил в компьютер, выключив экран:
- Отчёты завтра, я посплю немножко…

Сорвала фартук я, поправила чулок,
Ручей любви остался без воды,
Достала свой девичий дневничок
И в спальню вплыла с видом «жди беды».

Сижу в ногах, листая формуляр:
- У нас сегодня, сударь, педсовет внезапный.
Пункт первый - нежностей закончился пожар,
Пункт два - супружеский контакт почти невнятный.

Пункт три - попытка спать, когда жена готова,
Карается лишением подушки или пледа.
Ответьте, что вам снится, Казанова,
Меня ты променял на корку хлеба?

Проснулся муж, раскрыв свои глаза:
- Ты кто? Куда девалась школьница-кокетка?
- Та школьница ушла к себе в слезах,
Ты мне ответь, понравилась котлетка?

И тут он сел. Зевнул. И вдруг заржал:
- Прости, сто раз я был кретин неправый!
Я двойку сам себе влеплю в журнал,
Смени свой гнев на вечер для забавы.

- Ну нет, - шепчу, - отчёт превыше ласк…
- Хрен на него! - сграбастал муж в охапку.
Сказал, устроим настоящий мастер-класс,
Забудем на ночь офисную папку.

И закружилась эта игровая роль,
Потом смеялись так, что разбудили кошку.
Отчёт был сдан, исчезла в сердце боль,
Обиды лёд растаял понемножку.

Теперь, когда рутина жизни - кандалы,
Я молча вешаю на стул передник белый.
Муж отменяет все дела свои
И шепчет нежно: - Марш учить разделы!

Чего-то ждём всю жизнь сплошное ожиданье.
С утра считаем: скоро ли закат?
«И день пройдёт конец его дыханья
Запишем снова в черновик цитат.

Мы ожидаем пятницу, как чуда,
За ней и день субботней тишины.
И календарь, как скомканная груда,
Листается до будущей весны.

В нём есть и отпуско'в страницы,
Туда, где солнце лечит от тоски.
Но в отпуске бывает что не спится:
Мы ждём, опять рабочие деньки.

Привычных будней... Снова, снова, снова
Бежим по кругу, загоняя плоть и дух.
И вертится шарманка бестолково:
«Вся жизнь на завтра, не сейчас не в слух,

Нас скоро мир из этой жизни спишет,
Когда на пенсию уйдём от суеты...»
И станет становиться, тише, тише!
Тот быстрый стук в мятущейся груди?

Постой. Вдохни. Ведь ты не опоздаешь.
Не жди приход тех самых лучших дней,
Остановив мелодию которую играешь
Глухого пса, что воет вместе с ней

Она гремит, фальшивя ритмом рваным,
Ведёт со сцены в яму, в никуда.
Мы все - актёры в балагане странном,
Где ожиданье жизни - главная беда.

Сойди с кругов, сойди на полустанке,
Где поезд «Завтра» не ревёт гудком.
Сегодня жить, сейчас, а не в осатке,
Чтоб день не сдуло жизни сквозняком...

Есть нечто между небом и землёй,
Престол сознанья, чувств, воображенья.
Душа - не ветер, но живой струёй
Стремится влиться в океан спасенья.

Она умеет мыслить и страдать,
И выбирать меж сумраком и светом,
И даже в зеркале способна узнавать
Себя в другом. Ещё в дыханье этом,

Что в ноздри человека вдул Творец,
И стал он в тот же миг душой живою.
Она - цветок, что к солнцу наконец
Сама стремится, но придавлена травою.

Душа страдает там, где дух и плоть
Сражаются при солнце и свечах.
Её с Небес приветствует Господь,
Его есть образ в мысленных очах.

Не дух ещё, но не земная персть,
Душа - завет меж небом и землёю.
Она во тьму несёт благую весть,
Горя пред Богом чистою свечою.

Она - скрижаль, где писано судьбой,
Где буквы слёз смываются росою.
В ней свет и тьма сливаются порой
В один узор, что мы зовём мечтою.

В плену у плоти помнит горний свет,
Томится, бьётся, словно птица в сети.
В ней времени вообще как будто нет,
И грех любой находится в запрете.

Душа есть мост над бездной бытия,
Где каждый шаг - то подвиг, то паденье.
Она смиренно стерпит муки жития,
Чтоб не принять урочное забвенье.

Христос сошёл до глубины души,
До ада, до последнего предела,
Чтоб вывести из смертоносной лжи
Её с собой, чтоб Небом овладела.

Любите душу, но не как кумир,
А как возможность жизнью жить духовной.
Ей назначенье - вечный Божий мир,
А не томленье похоти греховной.

Она хранит в себе святую честь,
Склоняясь пред небесной красотою.
В ней слышен Божий зов, святая весть,
И Божий свет струится чистою рекою.

Я Бога не менял на алкоголя бочку
Не на вино. На рюмочку. В рассрочку
Оформил душу дьяволу свою,
Которую по смерти предъявлю.
Пустой сосуд моей души приют.
В котором даже бесы не поют.
Им скучно здесь. Тут даже ада нет.
И я опять встречаю свой рассвет.
И день сурка что день за днём опять
А мне лишь нужно честно прошептать:
«Господь, я благодать сменял на муки.
Верни мне боль, ещё надежды звуки.
Верни мне жажду по Тебе, взамен
Всей этой рвоты, этих тухлых вен».
Но нет. Молчу. Страдаю в уголке.
И ангел мой, оставшись вдалеке,
Листает книгу что из дел моих.
И на последней очень жирный штрих:
«Он оправданье находил и снова пил
И пил и благодать на выпивку сменил.
Пока сознание своё не поменяешь,
Ты труп уже. Ты тело разлагаешь.
Господь прости, я слов не нахожу,
Я даже встать с дивана не спешу,
Но Ты же видишь, я же не остыл,
Я где-то там, где руки опустил,
Под оправданьем старым и тупым,
Ещё живой пока. Ещё Тобой храним.
Зачем хранил? Чего меня беречь?
Но Ты хранил. Душой я видел течь,
Где тонкий ручеёк под слоем льда,
Который мне твердит: не навсегда
Ты здесь. И грязь устал вбирать.
Но благодать не водка. Благодать
Она как семя. Может долго спать
В земле сухой. Но если вдруг опять
Покается душа, восстановив завет,
Отринет тьму, избравши Божий Свет
В молитве скажет: Не ищу Тебя. Я сам
Хочу к Тебе. По выжженным лесам,
По пустоши, где я всё пропивал,
Хочу прийти. Я рюмку разбивал
В уме сто раз. Разбей её и в сердце.
Открой Господь мне небольшую дверцу
Не в вечность, нет, пока я не готов,
А просто в трезвость. В тишину без слов.
В такое утро, где не надо пить,
Где можно просто быть. И просто жить.
Тянусь душою к призрачным мечтам,
Шепчу себе: "Я всё Господь отдам.
Сменяю свой позор, на благодать,
Всё, что пытался раньше разменять
На рюмку водки, - но душа жива
Лежит на дне меня погребена,
И Бог услышал голос под землёй:
Я вторил с ним: Господь. Я Твой. Я Твой».
И в тишине, где даже кот молчал,
И даже холодильник не урчал,
Где даже снег за окнами затих,
Я встал на ноги будто бы без них
Без оправданий, без пустых речей,
Без философий, скинутых с плечей.
Я встал и вышел. Не за водкой. Нет.
Я вышел просто. В этот мутный свет.
Навстречу солнцу трезвому лучу.
Где рот шептал: «Господь ещё хочу
Не пить, а быть. Не падать, а стоять».
И лишь теперь я начинаю сознавать,
Что благодать не в рюмке. Прямо тут.
Внутри, где сердце жжёт и слёзы жгут.
Где Ты есть Слово, не пустой рассказ,
А Свет с Небес. И шанс. Для нас. Для нас...

Родился в этот мир однажды,
Один лишь раз придётся умереть.
Запомни: суета и мир не властны
С собою что-то дать и там иметь.

Не обольщайся почестями мира,
Они - как дым, развеет их гроза.
Когда душа предстанет без мундира,
Что скажешь Богу ты? Опустишь ли глаза?

Чем меньше в жизни воздавал любви,
Тем будет круче склеп и слёзы в нём.
Не деньги, не чины, а лишь любовь
Из гроба в вечность мы с собой возьмём.

Пока ты жил, взывал к тебе Господь:
«Не нужен склеп тебе, ни злато, ни слова».
Червям на корм уходит наша плоть,
Ну, а душа уходит к Богу… и жива!

Прими сейчас что жизнь дана как милость,
Не для того, чтоб власть и эго чтить.
Лишь та душа пред Богом не стыдилась,
Что научилась ближнего любить.

Пока живой, пока в груди звучало,
Спеши любовь и свет другим дарить
Смерть это не конец, а только лишь начало,
Она есть дверь где вечно будешь жить.

Земные званья станут горсткой пыли,
Могильный мрамор треснет и умрёт.
Но та любовь, что мы другим дарили,
В руках Господних огоньком живёт.

Когда жалеть себя ты перестанешь
И осознаешь смерть как переход.
В момент тогда, когда пред ней предстанешь
Любовь спасёт тебя и к Богу вознесёт...

Когда любовь меняют как товар
На похоть, власть и томное бессилье,
Немеркнущий над миром слышен жар
От трёх огней, что тьму преобразили.

Они неразделимы, целое одно
Дыхание, разлито во вселенной,
И тот, кто принял сердцем их вино,
Для них любовь становится нетленной.

Не отраженье в зеркале кривом,
Не оправдание греха или порока.
Любовь к себе, когда в себе самом
Ты просто видишь милость Бога.

Не любования собою - злобный бес,
А просто тихое, навеянное знанье:
Твоя душа, она одна ценней Небес,
Когда очищена от грязи в покаянье.

Любить себя не значит потакать
Своим грехам, желаньям и увечьям,
Души сосуд заставить чистым стать,
Омыв его, наполнить светом вечным.

Принять ту немощь, что тебе дана,
Как повод к милости она, она не к злобе,
И встать, достигнув в этой жизни дна,
С лампадою в руках, не с комом в горле.

Кто любит душу, тот её не губит,
Но возведёт её, как Божий храм,
Где каждый помысел пригубит
Целебный для души бальзам.

В себя когда поверив, не лукаво,
Ты попадёшь в семейный круг,
Где ты не ты, а Божья Слава,
И ты не раб уже, а Божий друг.

Вторая грань, она ножа острей,
Любить людей, как самого себя, проблема.
Нет большей заповеди этой, и святей
Дана для жизни нам проверенная схема.

Где каждый встречный - это испытанье
Любить людей как самого себя,
А мост или забор, что между нами,
Ломать без жалости, себя, других любя.

Не ждать, что человек достойным станет,
Не выбирая статус, цвет иль чин.
Пока душа пред Богом не предстанет,
Любить без похоти и женщин и мужчин.

И даже полюбить в обидчике черты
Того, кто стал для вас Иудой или станет,
С любовью дать ему глоток воды,
Возможно, лёд в его душе растает.

Любить людей в толпе угрюмых лиц,
Искать в них в каждом Бога отраженье,
Тот образ, что под слоем небылиц,
Хранит победу, а не пораженье.

Любовь к Творцу, она не сделка есть: «Ты мне давай, и я Тебе воздам»,
Она есть свет души, она Благая весть.
Любовь к Творцу сто раз вернётся к вам.

Она ответ на зов: «Да будет свет»
В тебе, во мне и так во всех живущих.
Она есть знание о том, что смерти нет,
Она надежда славных дней грядущих.

Господь водой живою стал для нас,
И в мире нету большей той любви.
Принять Его, услышав Божий глас:
«Я есмь Любовь, и ты во Мне живи».

Кто любит Бога, крест несёт как крылья,
Он знает: всё - есть знание в любви,
И даже боль - лишь тень от изобилья,
Любви к Творцу, что греет изнутри.

Любовью к Богу дышит тишина,
Что после бури правит небосводом.
Она как жажда, что утолена
Пролитой кровью и Его Исходом.

Бог есть Любовь. Поверь и ты любим.
И это знание - твоей души победа.
Любви три грани, свет её неугасим,
И нет прекраснее её на свете света.

Бывает час, свет гаснет впереди,
И сердце, словно пойманная птица,
Трепещет в злых силках слепой судьбы.
Что делать? Плыть куда? К чему стремиться?

Надежда на себя, она что вопреки
Наполнит сердце храбростью, отвагой.
Она - не гордость и не желваки
На скулах пред яростной атакой.

Она есть тихий голос что внутри,
Который нас не учит и не судит:
«Ты падал? Встанешь снова. Сам смотри...
Прошло плохое - нет его, не будет».

Надежда на людей не ободряет,
Порой надеясь можно преуспеть,
Но что-то есть, что снова повторяет,
Что насладиться можно, не успеть.

Она воняет запахом измен,
Предательством и даже лестью липкой.
Она и есть души душевный плен,
Скрывается под доброю улыбкой.

Я мудростью сейчас делюсь своей,
Одно есть наблюдение моё:
Надежда на себя и на людей
Мне говорит о том, что точно нет её.

Одна надежда та, что всех милей,
В тот час когда опутает тревога -
Не уповая на себя и на людей,
Одна надежда в мире лишь на Бога.

Надежда эта не предаст, не струсит,
Она - защита и убежище, ещё
Проём закроет и врагов не пустит,
И ей одной ты будешь защищён.

Три грани, три надежды, три начала:
На Бога, на людей и на себя.
Надеяться и чтоб в душе звучало:
На Бога сердцем, Бога возлюбя.

Когда в себе и в людях толку нет,
Она одна живая есть вода,
Не предающий, вечный, Божий Свет,
Надежда, Вера и Любовь спасут всегда.

Три грани есть, но для спасения - одна.
Не в людях суть, не в мужестве своём.
Когда темно, и всюду теснота,
Надежда в Боге, лишь надежда в Нём.

Когда темно, и всюду теснота,
Надежда в Боге, лишь надежда в Нём.

Песню на этот стих
можно прослушать на "Поэмбуке"

Не три врага, не три раздельных силы,
Но три луча единого огня,
Что в человеке от начала жили,
Пока он помнил образ Бытия.

Но падший мир их спутал и смешал,
Одни погасли, царствуют другие.
И кто задумался над этим, тот познал,
Что лестница от бездны и доныне
Ведёт сквозь ум, сквозь разум, сквозь безумье
К Премудрости, что светит над землёй,
Где всякая гордыня станет тенью,
И где Господь смиряет разум твой.

Не интеллект, не хитрое сомненье,
А только дух, что видит всё без слов,
Таинственное, тихое уменье
В глубинах сердца, где живёт любовь.

Ум - это первый свет, Адаму данный в рае,
Чтоб видеть Бога, как лицом к лицу,
Давать названия творениям, играя
Созвучьями, что нравились Творцу.

Он не доказывает, он всё понимает,
Он созерцает, любит и молчит,
В нём Дух Святой таинственно витает,
И вечность, словно солнце, в нём горит.

Но пал Адам - и ум погас, затмился,
Рассеялся по чувственным вещам,
Без Бога образ мира воцарился,
И стал он пленником земным очам.
Но есть возврат: смирением, молитвой,
Трезвением, вниманьем, тишиной
Ум снова может стать духовной битвой
И лестницей, ведущей нас домой.

Блажен, кто ум собрал из внешних странствий,
Ввёл в сердце и поставил пред Христом
Причастным стать Небесных таинств
И мудрости, не меренной перстом.

Рассудок, логика, анализ или слово -
Дар Божий, чтобы познавать дела
Творца в природе, в письменах закона,
Чтоб различать, где истина, где мгла.

И разум, он не враг уму, но брат,
Слуга, оруженосец, верный управитель,
Ему дано науки продвигать,
Смиряя хаос, выстроить обитель.

Но разум, оторвавшись от ума,
Он сам себя и любит и лелеет,
Он Бога меряет, как высоту холма,
И верит лишь тому, что хочет верить.

Он создал Вавилонские столпы,
Системы разные, где нету места чуду,
И объявил, что нет иной судьбы,
Чем случай, гены, или мрак повсюду.

Но разум без ума - слепец с мечом,
Он ранит, рушит, строит косо, криво,
Он может оправдать любой погром,
Ведь сердце без любви - оно строптиво.

Блажен, кто разум покорил Христу,
Послушным Богу сделал тихим, чистым,
Он обретёт Премудрость знаний полноту,
Что освещает светом всех лучистым.

Безумие есть бездна разума, ума,
Оно - Богопротивное метанье
Гордыни, что не верит никогда,
Оно - за грех от Бога наказанье.

«Сказал безумец в сердце: Бога нет!»
И сразу стал мертвец с живой утробой,
Он сам себе закон и сам ответ,
Его свобода - рабство перед злобой.

Мир полон этого безумия повсюду -
Разврат и войны, корысть, гнев и ложь,
Где разум без ума - подобно блюду,
Что кушать можно, правда, ты умрёшь.

Блаженны нищие, кто духом обнажённый,
И чьё безумие есть вера, что одна
Легко дарует ум Христом рождённый,
И жизнь, что вечная, от Бога в дар дана.
Так три луча, пройдя сквозь мрак и битву,
Сольются в полноте, в один исток,
И мы, свершив последнюю молитву,
Вернёмся в Дом, где ожидает Бог…

И мы, свершив последнюю молитву,
Вернёмся в Дом, где нас давно ждёт Бог…

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Стояла ночь. Уснул огромный город,
А я опять бессонницей страдал.
Здесь у окна где я давно не молод,
Сидел один и с грустью что-то ждал.
Перо лежало мёртвым стебельком,
Бумага стыла белой простынёю.
И мысль, метаясь в склепике пустом,
Стучала в череп мощною струёю.

О, эта пытка! Лучше б сто мечей,
Чем эта белоснежная равнина,
Сверкает, словно тысяча свечей,
Где нет ни строчки, мрачная картина.
Не звук пришёл, сперва почти что запах,
Как будто пал заснеженный жасмин,
Иль ладан, что курился тихо в лаврах,
Иль ветер злой неведомых вершин.

Небесный свод, политый солнца кровью,
Прорвал накал беззвучного огня.
И я увидел: прямо к изголовью,
Ко мне неслышно Муза подошла.
Неосязаемой, но очень властной тенью,
Ступая так, что не скрипел паркет,
Она - не женщина. Какое-то явленье.
Фигура, образ или лунный свет.

В её глазах, огромных и бездонных,
Мерцала память всех, кто не допел,
Кто в черновик вонзал осколки сердца,
Кто от любви и голода сгорел.
Она несла в прозрачных пальцах тонких
Не лиру - нет, тяжелый медный ключ.
И голосом взываний ветров громких,
Скользящим вдоль огромных серых туч,

Она рекла: «В тебе довольно гнили,
Довольно страха, сильным надо стать.
Ты звал меня? Так вот он, час усилий.
Пиши давай. Или забудь писать.»
И хлынул свет. Вернее, тьма и свет
Смешались в сердце, как вино и яд.
Я понял вдруг: прошедших тысяч лет
Слова в моей гортани шелестят.

Звук обратился в плоть, а плоть в разрыв
Меж тем, что есть, и тем, что только снится.
Перо в чернила с жадностью вонзив,
Мне полегчало, мозг устал томиться.
Я написал про серый камень у дороги,
Который помнил поступь римских ног,
Про нищего, что спит, поджавши ноги,
Про парус в море, тоже пару строк,

Про мать, что сына ждет который год,
Про капельку смолы на сосняке,
Про тишину, что плачет и поёт
На непонятном сердцу языке.
Строка текла, как кровь из-под бинта,
То закипая ямбом, то хореем,
И белизна бумажного листа
Наполнилась историей моею.

Я был никем. Я был рабом пера.
Я перстом писал слова на камне,
Я Пушкина оплакивал вчера,
И был герой в каком-то там романе.
Я умер в Риме, воскресал в степи,
Любил, терял, не находил и верил
Всё для того, чтоб рифмою стихи
Писал легко, а не аршином мерял'.

Когда закончил я, закатный луч
Коснулся лба горячею рукою.
Строфа вдруг стала тяжелее туч
И легче пара над кипящею рекою.
Ищу её, но Музы больше нет.
Лишь в воздухе серебряная нить
Дрожит, храня её прощальный свет,
Который смертным не дано забыть.

На кресле, там, где лишь недавно тлел
Намёк на тело, сотканный из пенья,
Лежал один-единственный пробел
Меж слов - источник нового томленья.
Шумел трамвай, и дворник тихо мёл
Окурки звезд, упавшие на пол.
Я знал в душе, куда-то пыл ушёл
Постичь мой этот ветренный глагол.

Стих не родится. Инструмент изъяли,
Устал механик, выдохся, ушёл.
Но на столе, в сияющем финале,
Лежал мой текст - в нём вечности глагол.
Несовершенный, но бессмертный и бессрочный,
Страшней, чем бой, отчаянная страсть,
Он стал живой. Он выбрался из ночи.
И миру с ним придётся лучше стать...

Он стал живой. Он выбрался из ночи.
И миру с ним придётся лучше стать...

Музыкальное исполнение можно послушать на "Поэмбуке"

Звонок будильника раздался, словно гром,
Я встал, исполнен волей и отвагой.
«Сказал себе, мы горы все свернём,
Сегодня дембель я, не буду я салагой.
Влачить ярмо прокрастинации тупой?
Вперёд, мой друг, к свершениям, победам!»
На это сам себе кивнул я головой,
И сам с собой пошёл смиренно следом.

Припев ***
Ну-ка, тело, встало-встало,
Хватит в потолок глазеть!
Сам себе кричу: «Начало!»
Сам себе в ответ: «Не сметь…»
Раз качнулся, два качнулся,
На три - плюхнулся в кровать.
Лучше к чаю изогнуться,
Чем себя завоевать!
Эй, давай, вперёд и с песней,
Бодрый, словно огурец!
Сам себе: «Ты всех чудесней!»
Сам себе: «Ты льстец, подлец…»
Раз заставил, два заставил,
На три - сдался и обмяк…
Лучше чаю, лучше пряник,
Чем такой в душе бардак!

Не буду холить и лелеять эту лень,
Как хомяка упитанного в норке.
Работать стану в этот самый день,
Себя заставлю, к чёрту отговорки!
Я сжал ладонь свою в мужской кулак
И написал в уме огромный список:
Помыть, погладить, сделать так и так,
Шестнадцать дел от окон до сосисок.

***
Но тут другой - внутри меня - жилец,
Что спал во мне, укутанный в халате,
Свой глаз открыл, сказал: «Уймись, глупец!
Ты ж только встал, и солнце на закате.
Подушка и кровать тебя зовут,
И ты работать вроде не заточен.
Взгляни в окно - там облака плывут,
И я твоим здоровьем озабочен.
Начать свой нужно день без суеты,
Впустив в него мелодию блаженства?
Все эти „надо сделать“ - всё не ты,
А ты, дружок, достоин совершенства».

***
И вот моя решимость поплыла,
Растаяла, как сахар в чашке чая,
Второе «я» меня мудрей была,
Работать можно, даже отдыхая.
Лёг на диван среди своих вещей,
Что ожидали подвигов рабочих.
Но тут же совесть надавала мне лещей,
Кричала мне средь угрызений прочих:
«Ты ж командир! В атаку, не скорбя!»
И тут же в жилах пробежали токи
Воинственного пыла. Я вскочил,
Хребет расправил, твёрдо встав на ноги.

***
Когда все части, на которые распался,
Признали мир и обнялись взаимно,
Я быстро сделал всё, что собирался,
И песня зазвучала в сердце гимном:
Слова внутри - не кнут, не приговор,
А тихое согласье многоликой
Души, узревшей общий коридор
Меж волей и манящей земляникой.
И я не заставлял себя - я разрешил.
И чудо в том, что всё само решилось.
Уборку и готовку совершил,
Машина грязная давно - и та помылась.
И я уснул, и лень мне снилась сладко,
Но утром вновь, уже без драк, встаю.
Не всё всегда проходит тихо, гладко,
Но чай и подвиг - рядышком, в строю.

Музыкальное исполнение можно прослушать на “Поэмбуке”

К учителю однажды, в час заката
Когда луч солнца золотил траву и лес,
За мудростью пришли им было надо
Ученики из ближних и далёких мест.

«Учитель, пред тобой стоим мы все,
Скажи нам, мудрость смысл не тая:
В чем разница в обыденной красе,
Меж словом «Нравишься» и «Я люблю тебя»?»

Учитель посмотрел на розы лепесток,
Который ветер бросил Будде на колени.
Он поднял взгляд на запад, на восток,
Где мир дышал в покое и в цветеньи.

Не нарушая зыбкой нежной тишины,
Но так, чтоб в душах звук её остался,
Свой дал ответ слова едва слышны,
Он поделиться мудростью старался.

«Когда цветок вам нравится живой,
Что голову под солнцем поднимает,
Вы тянетесь сорвать его, рукой,
Где в вазе он с красою увядает.

Вы ищете усладу лишь для глаз,
Мгновенье то, что радует гордыню.
Сорвали красоту и в тот же час
Цветок поник и мёртв наполовину.

Вам нравится его нарядный вид,
И запах вам приятен мимолетный.
Но суть вещей, во глубине лежит,
Она не на поверхности бесплотной.

Когда же вы действительно любви
В себе взрастили зёрна без обмана,
Свой путь начнёте с зёрнышка с земли,
Чтоб влагою насытить корень рано.

Вы не спешите срезать стебелёк,
Чтоб завтра не увял в парадном зале.
Лелеете его как свечки огонёк
Чтоб жил подольше, чем вы ожидали.

Любовь она не слово «брать».
Любовь есть то, что созидает,
Не ожидая возвращения давать
Цветку любовь тогда он расцветает.

Умолк учитель. Пыль в луче плыла,
И где-то птица тихо прокричала.
И в этой краткой притче, глубина была
Бездонная, как небо, жизнь звучала.

И тот, кто сердцем разницу принял,
Кто перестал срывать, и стал лелеять,
Тот, может быть, и вправду осознал,
Что значит в этом мире жить и верить.

Не рви того, что не сажал
Любовь не плен, а трепетный уют
Один глагол звучит как слово брать
Другой глагол "любить" когда дают
Цветок живёт пока питают корни
Пока не сорван в жертву суете
Урок простой на жизнь свою запомни
Проявится в бессмертной красоте.

Не слово «брать», а тихое даянье,
Не плен красы, а вечный свет души.
Кто сердцем принял разницу в названье,
Тот слышит, как сады поют в тиши.

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Где Слово стало плотью, и от века,
В молчании предвечном Свет горит
Отца-Владыки, Сына-Богочеловека,
Святого Духа, что животворит.

Не три свечи, но триединый пламень,
Не три реки - для всех один исток.
Кто был и есть и кто грядёт, - Он с нами,
И каждый Лик из трёх - Великий Бог.

Здесь первый Лик умом непостижимый,
Родитель вечности, пространства и времён.
Он Бог-Отец, Он Свет непогрешимый,
Творец всего, в словах, делах силён.

Предвечный Бог, сверкающий сапфир,
Не старец древний с бородой седой,
Судья, что правдой судит грешный мир.
Никто не свят, а Свят один лишь Бог!

Второй Лик Троицы - Сын-Богочеловек,
Он Слово Бога, стало плотью смертной.
С Отцом творил сей мир из века в век
И создал нас для нашей жизни перстной.

Он ради нас и ради нашего спасения
Явился в виде человека в грешный мир,
Взвалив грехи людей для общего прощения,
Собой вознёс на крест, где смерти пир.

На третий день явил нам воскресенье,
Для жизни нам оставив плоть Свою.
Он кровь Свою для нашего спасенья
Пролил с креста, чтоб выкупить твою.

Он Сын, Мудрец, Святой, Пророк, Учитель,
Он Сущий, Чудный, Вечный, Славный, Друг,
Он Истина и Путь, и Он Путеводитель,
Дорога к Богу, Царь-царей и слуг.

И Дух Святой, нам данный Утешитель,
Он личность та, что к Богу нас ведёт.
В Нём Бога сила, Он для нас Учитель
До времени, пока Господь грядёт.

Дух дышит, где захочет, и не знаешь,
Куда уходит и когда опять придёт.
Но ты почувствуешь Его, всегда узнаешь:
Он глас Отца, что в вечность нас зовёт.

Отец Он есть Любовь, сходящая до Сына,
Сын есть Любовь, взаимная Отцу,
И Дух Святой - Любовь, для трёх едина,
Объединив троих к единому Лицу.

Прославим духом Троицу Святую:
Отца и Сына, Духа что Святой
Единую, Живую, Пресвятую,
Их благодать поток воды живой.

Не три огня, единое горенье,
Не три начала, вечности Исток.
Три Бога вместе, наше в Них спасенье,
Принять всех нас в Божественный чертог.

Отец - Любовь, Сын - Искупленье плоти,
И Дух Святой, что нас ведёт в веках.
Три Лика Божьих в нераздельном хороводе,
Один Господь на всех земных путях...

Не три стихии, три небесных круга,
Три состоянья внутренней борьбы,
Что в сердце, заместив друг друга,
Порой становятся вершителем судьбы.

Бог различает в нас три разных типа:
Холодный, жаркий или только тёплый.
Решать тебе потом уже без всхлипов:
Есть тёмный, светлый, а, быть может, блёклый.

Не всякий холод - смерть, не всякий - злоба,
Не всякий леденит людей до дна.
Есть холод словно тёмная утроба,
В нём дух трезвится, с ночи до утра.

Вода из камня - холод в зной пустыни,
Холодная купель крещальной тишины,
Холодный мрамор храмовой святыни,
Где слёзы плачущих всегда освящены.

Но есть иной, мучительный, бесплодный,
Где нет любви, а есть «закон и долг»,
Где сердце - лёд, и разум - снег холодный,
Где Бога нет лишь только с плотью торг.

Такой холодный соблюдает чин,
Он не творит ни милости, ни хлеба,
Он фарисея старший брат и «сына сын»
И не желает милостей от Неба.

Не будь таким, как северный кристалл,
В котором свет тепла не обитает,
Но будь как тот, кто в хладном мире стал
Живым огнём, что вечность согревает.

Не всякий жар - любовь, не всякий - пламень
Горят огнём, пришедшим не с Небес.
Такой горит сам по себе и в храме -
Он сам себе икона, ангел, бес.

Но есть иное, тихое горенье,
Как куст горящий, не сгорает, а цветёт,
Когда душа, в молитвенном забвенье,
Не дорожа собой, хвалу Творцу поёт.

Кто в ревности не жжёт, а собирает,
Кто кровь свою за брата проливал,
Молясь в душе о жаре, не пожаре,
О пламени, что Дух Святой давал.

Есть тёплый - тот, где не хватает духа,
Не лёд, не пламень, а тепло болот,
Где дремлет совесть и царит разруха,
Там Бог не нужен, ибо «всё пройдёт».

Не жар любви, а сердце без креста,
Самодовольство, сытность, раздраженье
На всякий зов, с горящего куста,-
Всегда в ответ особое сомненье.

Сегодня жив, богат, пока не болен,
Нужды не знает, сам себе герой,
Но слеп он, наг и жалок, и безволен,
Он мира друг, а, стало быть, изгой.

О, страшное тепло! Оно как ванна,
Что усыпляет перед смертным сном,
В нём воды лжи, неправды и обмана,
И сытый дух, довольный этим злом.

Но есть иное, кроткое тепло -
Не равнодушие, оно живой уют,
В нём милость, с ним всегда светло,
Врачует раны и зовёт войти в приют.

Просите Бога словом ваших уст,
Чтоб Дух Святой согрел души прохладу,
Чтоб вместо тёплости светильника, что пуст,
Стяжать любви божественной лампаду.

Три состояния, три меры, три суда,
Но только Бог один - Судья и Врач Всевластный.
Тебе ли знать: придёт пора, когда
Холодный станет жарким и прекрасным?

Бывает - леденит, чтоб отрезвить,
Бывает - жжёт, чтоб выжечь сор греха,
Бывает - греет, чтобы воскресить
Строкой неровной глупого стиха.

Одно лишь плохо - быть довольным малым:
Тепло без Бога, сытый полумрак,
Где нет святой любви, ни покаянья,
А есть один греховный, мёртвый мрак.

Проси у Господа огня себе иного:
Тем, что от Бога душу согревай,
Проси не каменного сердца, а другого
С любовью той, что льётся через край.

Где три - и холод, жар и тёплость -
В единый свет сольются в вышине,
Где Агнец, победивший тьму и смертность,
Дарует место каждому в Себе…

Не три каких-то там светила,
Не три глагола в книге бытия,
Но каждая орбита отразила
Того, Кто создал их, людей любя.

Читая, как по свитку, небосвод.
Земля, Луна и Солнце не картина,
А проповедь, что над водою вод
Всё создано по слову Властелина.

Беззвучно славит Троицу Святую,
Три Лика явных зрящему уму.
И небо, исповедуя живую
Премудрость, что гласит: «Приди к Нему».

И Солнце - не божок, но свет во мгле,
Оно тепло и свет, всем дарит вечно,
Собой живущих освещает на земле,
Всех греет злых и добрых бесконечно.

Оно - жених, исшедший от чертога,
С востока шествует по небу исполин,
И нет нигде сокрытого от Бога,
От впадин или высоты вершин.

Господь им отделяет ночь от дня
И пусть земля вокруг него кружится,
В нём - центр и покой, а не возня.
Вращенье это в календарь ложится.

Луна не светит, только отражает
Сиянье Солнца в звёздном небосводе.
Она есть свет в ночи, но не дерзает
Светить нам днём, свободна в несвободе.

Луна - ночное Солнце - светит лихо,
Светильник малый, верный до зари,
Который в полночь очень тихо, тихо
Зеркалит луч, чтоб путь узреть смогли.

Блаженна та Луна, что не гордится
Ни полнотой, ни близостью к Земле,
От Солнца приняв свет, Луна стремится
Лишь отражать его во тьме и мгле.

Земля не прах презренный и не грязь,
Но дом для нас Бог строил много лет,
Где обрели в Земле мы с Богом связь
И где грехом разрушили Завет.

Земля и мать, и творческая чаша,
В которой смешаны и глина, и роса,
В Земле и кровь, и пот, и сила наша,
И в ней сокрыты поколений голоса.

Так в небесах и на Земле единый
Творец всего, живущий в Небесах.
Светила эти не кумиры, а картины,
Что пишет Он на звёздных полосах.

И мы, читая эту огненную книгу,
Луна и Солнце и Земная твердь,
Приблизимся к Божественному лику,
Его любовь приняв покаяться успеть...

Кто жил в нирване эмбриона,
Кому приятен долгий сон,
Статей не знает и законов,
Не глючил комп и телефон.

Кто не делил зарплату, кстати,
На «надо» и на «просто жить»,
Кто не мечтал о «мазерати»,
Не думал: пить или не пить?

Кто не краснел, забыв про сдачу,
Не путал соль и сахар в чай,
Кто не решал аврал-задачу:
«Болею, шеф», - «Не ври, давай».

Кто в детстве не стоял на стрёме,
Кто не вдыхал, как жарят лук,
Не ждал жену в дверей проёме
И не страдал от сердца мук.

Кто исполняет всё и сразу,
Кто не глотал, набивши рот,
И в жизни у кого ни разу
Не падал с маслом бутерброд.

Кто не искал перед работой
Второй носок под скрип дверей,
Кто не встречает с неохотой
Приход незваных в дом гостей.

Он идеален! Он прекрасен!
Не нарушал он ПДД,
И кофе не пролил ни разу
На "клаву компа" при луне.

Он не храпел, не портил воздух,
Не пел он в душе «и в душе»,
Не проклинал свою работу
И не писал стихов вообще.

Мораль проста, как стул на кухне:
Коль хочешь ангелом прослыть -
Сиди тихонько и не пухни,
Забудь, что значит слово «жить».

Но если всё же ты родился,
И сердце бьется о ребро -
Всё, брат, ты крупно оступился,
Внёс в мир и хаос и добро.

И значит, мы за парадоксы,
За пульс и за разбитый нос!
За жизнь, за глупые вопросы,
Быть идеальным? Не вопрос...

Когда слабеет свет в ночи
И разум шепчет: «Всё конечно»,
Сквозь пелену мирской парчи
Три огонька пылают вечно.
Когда горят, когда пылают,
Названье повторю я вновь:
В миру над всем преобладают -
Надежда, Вера и Любовь.

Они не прячутся в обрядах,
Шурша сухою бахромой,
Не те, что в каменных оградах
Торгуют воздухом и тьмой.
А те, что смотрят смело в бездну
Без страха, крика или слёз.
Они не спросят: «Я исчезну?»,
Шагнув на мост из красных роз.

Над пропастью. Они - застава
На грани хаоса и сна.
Ты говоришь: «Имею право
Не верить». Но придёт пора,
Разбудит мёртвую природу -
Ты осознаёшь до конца,
Что жизнь - не химия, а чудо,
Нам в дар дана из рук Творца.

Надежда - это лучик света,
Мелодия, где нет струны.
Покуда кружится планета -
Мы этим знанием сильны.
Она не любит позолоты,
Не признаёт красы дворца.
В часы томительной работы
Нас всех спасает без конца.

Надежда не слаба, она всё сможет,
Спадёт - и обновится жизнь с утра.
Боец живой, стихами песню сложит:
«Сегодня будет лучше, чем вчера».
Любовь не та, что ревности огнём
Накормит душу ядом до отвала.
Любовь тогда, когда одни вдвоём
Молчат - и в этом даже нет провала.

Они втроём не ищут выгоды себе,
А просто греют, если замерзаешь.
Они в зажжённой маленькой свече,
В воде, когда от жажды погибаешь.
Надежда, Вера и ещё Любовь
Звучит мотивом песни всем известной.
Они - наш компас, путь среди песков,
Маяк, светящий в гавани Небесной.
Их не купить, не получить с мольбой,
Не заслужить, ты можешь не стараться
Они - молчат. Идут всегда с тобой,
И сердце заставляют изменяться.

Припев:
Надежда, Вера и Любовь -
Три грани Божьего огня.
И если хоть одна в груди -
Не кончен свет, не кончен я…
Они сплетают жизни нить,
Сшивая рваные края.
Покуда есть кого любить -
Не кончен свет, не кончен я…

Я грешен, словно кот в сметане,
Но я ни в чём не виноват!
Мне в церкви батюшка в сутане
На это вывалил догмат:

Особо парень ты не парься,
Грех есть у всех, как не старайся.
Меня заверить поспешил,
Хоть я особо не грешил.

Ещё совет мне важный дал,
Слегка подумал и сказал:
Лишь тот из нас не согрешил,
Кто не родился и не жил...

Совет, как бомба, взрыв в тиши,
Влупил глаголом без намёков.
Теперь мне можно от души
Грешить без страхов и упрёков.

Вооружившись этой фразой,
Как Данте - верным костылём,
Наполнен стал греха заразой,
Что душу жарит день за днём.

И в неге радостных мгновений,
Лежу я днём в своей кровати -
К себе ни капли осуждений,
Живой, ещё здоровый, кстати!

Я борщ хлебаю из кастрюли,
Ругаю пробки под окном,
Смотрю в ютубе «как разули
мошенников» и бью челом.

Своей подушке, я не скрою,
И батюшка, махнув рукой,
Сказал тихонько: Хрен с тобою,
Что значит то, что он со мной.

И если кто меня осудит
За плен моих греховных снов,
За то, что я теперь не буду
Чистее белых облаков,

То я отвечу без печали,
Хочу, чтоб это все узнали:
«Лишь тот из нас не согрешил,
Кто не родился и не жил...

Так что простите - я грешу,
Дышу, смеюсь и в ус не дую,
Пойду-ка дальше погрешу
За тех, кто жизнь проспал в пустую».

Но что на ум сейчас пришло,
Грехом наесться невозможно.
Как не пихай его в нутро,
Душе становится тревожно.

И чем обильней грех на блюде,
Тем больше хочется опять.
Коты мудрей нас в этом чуде:
Нельзя сметаной сытым стать.

Не в том беда, что всякий падок,
А в том, что сей догмат убог:
Он превращает недостаток
В броню для тех, кто жить бы мог...

Восславим Господа: Он благ,
И милость Господа вовек!
Так скажет каждый, кто познал
Спасенье из враждебных рек,
Кого собрал Бог от морей,
От севера и от востока,
С заброшенных пустых полей,
Из плена горького порока.

Они блуждали, путь забыв,
В немой пустыне без воды,
И голод, жажду ощутив,
Вкусили привкус злой беды.
Душа истаила в груди,
Пропали силы в тщетном зове…
Крик-шёпот к Господу: «Приди!»
И Он пришёл по доброй воле.

Другие в скорбной тьме сидят,
В оковах смерти не исчезнут,
Их души в кандалах скорбят,
Презрев Завет и приняв бездну.
Он сердце их с трудом смирил,
Один без помощи людской.
Но глас молитвы их поплыл -
Расторгнув мигом плен мирской.

А тот, чей путь - безумный грех,
Страдая, мучаясь от ран,
Не отвращаясь от утех,
Вкушая бренности обман,
Воззвав в томлении своём,
Раскрылся сердцем - и спасён,
Прощён, исправлен, исцелён, -
Им Рубикон не перейден.

И кто плывёт на кораблях,
Кто пашет бурные моря, -
Те Бога видят и в волнах:
Бог есть основа бытия.
Когда волна встаёт стеной,
До неба взмоет, в бездну - вниз,
Душа истает, разум в ноль -
Природы яростный каприз.
Но воззовут из глубины -
И Бог стихию укротит,
В молчанье волн, в лучах луны
Бог говорит - Он не молчит.

Иссушит реки за грехи,
И нивы - в соль, во прах и тлен,
Но вновь для алчущей души
Откроет озеро без стен.
Селенья встанут, сад цветёт,
Благословит их щедрый Бог,
Умножит род, спасёт народ,
Когда никто помочь не мог.

Кто мудр, этот путь увидит
И милость Божью уяснит.
Хвалите Господа! Да будет
Душа вовек благодарить!
Увидят праведники свет
И радостью исполнят лик,
Несчастье свой изгладит след, -
Лишь мудрый этот стих постиг…

Родились в этот мир однажды,
Один лишь раз придётся умереть.
Всё суета сует и жажда жажды,
И то, что мы зовём судьбой вертеть.

Вся жизнь прошла, как фильма кинолента:
Почёт и деньги, уважение и власть.
Но лишь в финале видишь суть момента,
И чувство то, что жизнь не смог украсть.

Она прошла меж пальцев, как вода,
Ты брал её, но не держал в ладонях.
Прошли плохие и хорошие года.
Себя загнал, её преследуя в погонях.

А жизнь текла невидимой рекой,
И нас несла средь множества тревог.
Мы рвались вдаль с протянутой рукой,
Совсем не видя жизненный итог.

И в час, когда последняя страница
Перевернёт прочитанный раздел,
Мы вдруг поймём: не стоило томиться
В плену зеркал, средь отраженья тел.

Душа есть то, что мы узреть хотели,
Но сами прятали её под грудою одежды.
И вечность не в конце, она не в колыбели,
А только в робком проблеске надежды.

И этот мир, как отраженье в луже,
Покажется реальным лишь на миг.
Пока живой ему ты очень нужен,
В конце ему плевать на твой беззвучный крик.

Мы все стоим над пропастью без края,
Где время тает, словно дым в руке.
Никто не вечен, вспомним умирая,
И ставим точку в собственной строке.

Так отпусти же с миром все желанья,
Вдохни заката медленную медь.
Ты - вспышка сна, короткое мерцанье,
Которой лишь дано гореть и догореть...

P.S.
Но есть для нас одно обетованье:
Кто в Бога верит, тот кто Им живёт.
Прощение себе, не наказанье -
Он в вечности бессмертье обретёт...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Вопрос нежданный от жены моей,
В тиши он словно взрыв раздался.
Он показался мне ножа острей.
Сбежать хотелось, всё же я остался.

«Ответь мне поскорее, муж, сейчас,
Ты кто в совместной жизни нашей?
Ответь без шуток и ещё прикрас:
Ты победитель или проигравший?»

Она на нервах - быстро я отметил,
А я с работы и слегка уставший,
Чуть-чуть подумал и жене ответил:
«Я потерпевший или пострадавший...»

Ответа два, здесь вышла неувязка,
Прими сей факт и ужин разогрей.
В тиши повисла пауза-развязка,
В финале этой драмы наших дней.

В глазах её лихой задор погас,
И шквал эмоций вроде бы затих.
Огонь из нервов, стало быть, угас,
И шторм страстей её внезапно стих.

Вдвоём мы потерпевшие от быта,
И крест по жизни он один для нас.
Ты не ответом, стало быть, убита,
Я не вопросом тем, который спас.

Иди ко мне, забудем эти споры,
Мой ужин стынет, и живот грустит.
Мы оба правы в этом разговоре,
Кто раз упал, тот дважды устоит...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Я хочу пожелать тебе мужества -
Не цепляться за тех, кто предал,
И не ждать оправданий ненужных
От людей от которых не ждал.

Я хочу пожелать тебе мужества -
Где надежды сгорелели дотла,
Разметать прах бушующим ветром,
Чтоб не ныла как шрамы душа.

Я хочу пожелать тебе мужества -
Сделать выбор что труден порой,
Игнорировать шёпот вселенной:
«Этот выбор он точно не твой...».

Я хочу пожелать тебе мужества - встретить грозную правду в упор,
Не сгибаясь, не прячась, не плача.
Невпадая в пустой разговор,

Я хочу пожелать тебе мужества -
Встать с колен, когда сил уже нет,
Скомкать волю в кулак по крохам,
И обидчикам дать свой ответ.

Я хочу пожелать тебе мужества -
Слышать эхо в ночной тишине,
И не вздрагивать, если вчерашний
Друг теперь на другой стороне.

Я хочу пожелать тебе мужества -
Отпускать, не сжимая в горсти
То, что время уносит, как реки,
Не спасать что уже не спасти.

Я хочу пожелать тебе мужества -
Не просить, не молить и не ждать.
В Бога верить, любить и надеятся,
И совсем не бояться мечтать.

И себе я желаю всё это -
Не для битвы, не ради побед,
А для жизни, где каждый, кто дышит,
Сам найдёт и надежду, и свет.

И себе я желаю всё это,
И тебе, кто читает сейчас:
Быть немного сильнее, чем вечер,
И мудрее, чем утренний час.

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Закончен бой, всё гладь да тишь,
Сижу тихонько я в окопе.
На бруствер смело лезет мышь,
Как блогер тот, что долго в топе.
— Чего припёрлась? Мне скажи:
Когда стрельба — тебя не видно.
Ты проверяла блиндажи?
Ответь мне, серая: «Не стыдно?»
Ты проверяла блиндажи?
Ответь мне, серая: «Не стыдно?»

Припев:
А я в земле сырой сижу,
Гляжу на серую напасть.
Прошу: «Её, не лезь к пайку́,
Дай мне в окопе не пропасть».
У мышки есть своя мечта,
Судьба её совсем простая:
Кольцо, граната, высота -
И где-то там парить, летая.

Опять погрызан мой сухпай,
Нет в нём давно моих галет.
Вот штук бы двести вас поймать -
Я б накрутил себе котлет!
Но ты проворна и хитра,
Скользишь, как тень (а может, свет).
И вместо мяса на обед
Мне оставляешь свой «привет».
Мне вместо мяса на обед
Ты оставляешь свой «привет».

Припев:
А я в земле сырой сижу,
Гляжу на серую напасть.
Прошу: «Её, не лезь к пайку́,
Дай мне в окопе не пропасть».
У мышки есть своя мечта,
Судьба её совсем простая:
Кольцо, граната, высота -
И где-то там парить, летая.

Эх, мышь, ты в доску свой боец,
Я разделю с тобой паёк.
Возможно, я и не жилец,
Но в кружке чай и кипяток.
И как смешно глядит в прореху
Твой круглый и нахальный нос…
Ты не бежишь, и мне не к спеху:
Держи сухарь, тебе принёс!
Ты не бежишь, и мне не к спеху:
Держи сухарь, тебе принёс!

Припев:
А я в земле сырой сижу,
Гляжу на серую напасть.
Прошу: «Её, не лезь к пайку́,
Дай мне в окопе не пропасть».
У мышки есть своя мечта,
Судьба её совсем простая:
Кольцо, граната, высота -
И где-то там парить, летая.

Проснусь опять в окопной нише…
Ты, мышка, мой вопрос услышь:
Как сделать из обычной мыши
В ночи летающую мышь?
Ответ я вижу очевидный:
«Гранату грызть ты прекрати,
Она есть “фрукт”, но динамитный.
Ты по своим делам беги».

Прощай, усатая бандитка!
Сейчас смешную выдал шутку.
Сиди и ешь мои галеты,
Я покурю… ещё минутку…
Сиди и ешь мои галеты,
Я покурю… ещё минутку...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Все женщины, от возраста грудного,
Проходят в этой жизни Рим и Крым —
Огонь и воду, медных труб немного,
Характер добрый делая взрывным.

Когда усталая присядет на крылечке,
Мелькнёт всего одно желанье вдруг:
В лесу дремучем дом у тихой речки
Подальше от людей (друзей, подруг…)

Мечтает в этом месте заповедном
Могущественной ведьмой дама стать
С единственным желаньем заветным:
В жаб превращать всех тех, кто будет доставать!

Они в моменте могут сдвинуть горы,
И заклинание летит когда не ждал,
Но это лишь до первой детской ссоры,
Когда малыш сопливый зарыдал.

Или когда мужчина, споря с миром,
Придёт уставший, злой, как сто чертей,
Всё волшебство она забудет мигом
И просто станет нежной для людей.

Ведь в этой жажде их уединенья
И в силе той что сделать вам могли,
Живёт не злость, а жажда исцеленья
И та любовь, что с неба до земли.

Так пусть же в чаще, у лесной опушки,
Дом от людей подальше подождёт,
Здесь главное, что милые лягушки
С надеждой ждут когда она придёт...

Здесь главное..., что милые лягушки
С надеждой ждут..., когда она прийдёт...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Влюбитесь заново в свою жену,
Чтоб стало окружающим всем видно.
Взяв на себя за всё её вину,
За всё обидное и то, что не обидно.

За то, что с вами жизнь её прошла,
И что она вам никогда не изменяла.
Детей взрастила, всех их подняла,
И ваши вам грехи всегда прощала.

За грустный взгляд её, за седину,
И за печальную порой её усталость.
Влюбитесь заново в свою жену,
Как в ту, что где-то в юности осталась.

Она - причал, забытый штормовой,
Где ваше «Я» спасалось от крушенья.
В жену влюбитесь, в Ту, что за спиной,
За все хорошие и мудрые решенья.

Среди рутины жизни бытовой,
Её вы были нежностью согретым.
Влюбитесь в ту, что стала вам судьбой
Не просто телом... А дыханьем светлым.

За тихий шёпот в серой пустоте,
Когда молчанье камнем нависало.
За то, что вашим прихотям везде
Она покорной тенью угождала.

Влюбитесь в преданность её без слов,
В её глаза, где спрятаны печали.
В вас верила она, основа всех основ,
Когда вы сами верить перестали.

Влюбитесь в нежность этих милых уз,
В моменты счастья, те, что не остыли.
Поймите то, что вам дарован груз
Не кары ради, а любви и силы.

И пусть ушла весна в чужие сны,
И жизни лето стало бабьим на пороге.
В глазах её в глубинах глубины
Увидите, как вечность ждёт в чертоге.

Влюбитесь... Не в воспоминанья, нет,
А в ту, что рядом спит, едва слышна.
В ней - Божий свет, и с ней святой обет,
И вся любовь, что Богом вам дана...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Нашёл в шкафу кусок горбушки,
Головку лука, хвост петрушки,
Чуть-чуть муки и соль в пакете,
Да пачку с надписью «Спагетти».

Морковь одна, и та гнилая,
Кусочек сала - весть благая.
И повар я не шуры-муры,
Творю шедевр из фактуры.

Беру водицы из-под крана,
Достал свой перец из кармана,
Лавровый листик из-за уха…
И кухня полнится от духа.

Шинкую лук, как самурай,
Гнилой ботвы срезаю край.
Картошку нежно тру в ладошке:
Сейчас бы хрен ещё в лукошке.

Крошу чего-то в масле пряном,
Из супа веет духом странным.
Щепотка соли - и по кругу
Кипит супец на всю округу.

Спагетти "хоп" и пополам,
В котёл бросаю, словно хлам.
Петрушку рву небрежно дланью -
Вот новый гимн к существованью.

Ни сельдерея, ни томата,
И ложка в миске виновато
Стучит, вкушением моментов, -
Суп из семи ингредиентов.

Обед готов! И я доволен,
Хоть над моментом и неволен,
Но дело сделано, поверь.
Не хочешь есть? Вали за дверь!

«Когда в запасе только крохи,
Не место радостной эпохе.
Добавь фантазии моментов -
И вот он, суп ингредиентов».

Я в этом деле очень крут
И суп варил из разных круп.
Немало радостных клиентов
Я накормил без инцидентов.

Когда продуктов было мало
И вдруг чего-то не хватало,
Достоин был аплодисментов
Суп из семи ингредиентов.

Мораль проста, мотай на ум:
Жена, отбросив праздный шум,
Мой суп в моменте ключевом
Прозвала просто: "хрючевом"...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Судить грехи людей вы так усердно рвётесь,
Свои судить начните - до чужих не доберётесь.
Кричите громко: «Видно всё! Он пал, он не святой!» -
Свои внутри пороки скрыты пеленой.

Припев:
Не вам судить, кто прав в чужой беде,
Покайтесь лучше за себя - и Богу, и себе.
Кто без греха тот пусть свой камень кинет,
Но знайте: Бог всё знает и ещё всё видит...

В чужом глазу соринку ищете с усердьем злым,
А в собственном бревна не видите за ним.
О, лицемеры! Ваша спесь - насмешка для судьбы,
Ведь строже всех судья для вас - бесспорно, вы.

Припев:
Не вам судить, кто прав в чужой беде,
Покайтесь лучше за себя - и Богу, и себе.
Кто без греха тот пусть свой камень кинет,
Но знайте: Бог всё знает и ещё всё видит...

Пока в душе своей с собой не разберётесь,
Пока рекой, живой водой не изольётесь,
Вино Спасения вливая в новые мехи,
Не вам судить людей, пороки, их грехи.

Припев:
Не вам судить, кто прав в чужой беде,
Покайтесь лучше за себя - и Богу, и себе.
Кто без греха тот пусть свой камень кинет,
Но знайте: Бог всё знает и ещё всё видит...

Поверь: когда в своей душе порядок наведёшь,
Когда теплом своей любви людей спасёшь,
Тогда чужой порок и грех не будешь замечать,
А будешь с ними и душой и сердцем сострадать.

Припев:
Не вам судить, кто прав в чужой беде,
Покайтесь лучше за себя - и Богу, и себе.
Кто без греха тот пусть свой камень кинет,
Но знайте: Бог всё знает и ещё всё видит...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Не нужны почёт и слава,
И овации из зала.
Не стою на пьедестале,
Чтоб меня не доставали.
Я смотрю, как в небе тает
Облаков седая вата,
Как собака подметает
Тротуар хвостом лохматым.
Как старушка у аптеки
Ищет мелочь здесь и там,
Как бегут куда-то реки
По своим земным путям.

Припев:
Не поэт я, не писатель,
Ну и что - не в этом суть.
Для тебя, мой друг-читатель,
Здесь пишу, не обессудь.
А по жизни я мечтатель,
Смысл жизни - так живу.
Стих родился - это хобби,
Если мысли есть - пишу.
Стих родился - это хобби,
Если мысли есть - пишу.

Вот о чём слова скрипели,
Вот на что глаза смотрели -
Чтобы мысли не скуднели
В бесконечной карусели.
Не делю слова на слоги,
Не хожу строфой высокой,
Просто вижу: у дороги
Есть поляночка с осокой.
Просто слышу: ветер свищет,
Будто дворник на морозе,
Ногу котик рыжий лижет
В очень милой "хоба" позе.

Припев: (тот же)

Говорят: «Привет, Поэт»,
Только врать я не умею.
Не поэт я, а эстет -
Над красотами немею.
Сочинять рифмуя слоги
Я как Пушкин не могу.
Он рифмуя пишет ноги,
Я рифмуя лишь ногу.
Не умею и не скрою,
Так бывает на закате,
Где над тихою рекою
Солнце тонет в красной вате.
Это всё - не для эстетов,
Не для критиков плечистых,
Это просто знак привета
Вам от мыслей моих чистых.

Припев: (тот же)

Так что, если вдруг устали
От больших и умных книжек -
Заходите на страничку,
Где я старый как мальчишка.
Где строфа не знает веса,
Где строка бежит как хочет,
Где душа не ждёт прогресса,
А тихонечко бормочет:
«Не поэт ты, не писатель,
Ну и славно - вот и путь.
Ты живи себе, мечтатель,
Будь собой - лишь в этом суть».

Припев: (тот же)

На окне стоит горшок,
В нём сельдерея корешок.
Автор рифмами играет,
Значит пишется стишок...

Музыкальное исполнение можно прослушать на "Поэмбуке"

Мир надвое треснул не громом, не взрывом,
А тихим мерцаньем в глазницах пустых.
Одни прозревают под лунным приливом,
Другие - во тьме, среди зеркал пустых.

Одни БОГА слышат в дыхании моря,
В молчании гор и в жужжанье шмеля.
БОГ - в счастья мгновеньях, а может, и горя,
Сквозь форму любую являет Себя.

Другие же ищут Его на иконе,
Торгуются с небом: «Подай и прости».
Их уши не слышат в молитвенном стоне,
Для них БОГ - как тень, что не могут найти.

Одни о ЛЮБВИ, может, много не знают,
Словами скупясь, помогают в беде.
И если в нужде, то они покрывают
Все нужды твои, как травинки в воде.

Другие ЛЮБОВЬ примеряют как платье,
Чтоб голой души не открылось нутро.
Они говорят о любви, но в объятьях
Сжимают лишь ветер и бесов в ребро.

Одни в этом мире как странники ходят,
Где каждый цветок говорит им: «ЖИВИ».
Им каждая лужа - большая награда,
Осколок бескрайней и щедрой любви.

Другие бредут, опустив подбородок,
Считая лишь камни, ушибы и грязь.
Мир кажется тесной тюрьмой, где решёток
Не видно, не выйти, свободы боясь.

Одни, заглянув в глубину зазеркалья,
Не морщатся, видя морщины и шрам.
Им ПРАВДА своя - не ножи, а регальи,
И сами себе они - собственный храм.

Другие от ПРАВДЫ бегут что есть мочи
В толпу, в суету, в алкоголь или в сон.
Но в этом - опять продолжение ночи,
Чудовищный, тягостный внутренний стон.

Одни СЧАСТЬЕ черпают просто горстями
Из утренней свежести, из тишины.
Им счастье - не цель за семью якорями,
А то, что они этой жизнью полны.

Другие за СЧАСТЬЕМ плетутся по следу,
Сбивая в кровь ноги о камни судьбы.
Им кажется: вот оно, там или где-то...
Но слепы опять и дождутся беды.

Одним ночь зрачок расширяет до круга,
Другим день сужает до точки в строке.
Кто видит во тьме, тот идёт без испуга.
Кто слеп при огне - тот погибнет во тьме...

Давно устал от всяких войн
Обычный старенький солдат.
Он сел на камень, как на трон,
И смотрит в безымянный сад,
В нём тишина звенит в ушах
Сильней, чем взорванный фугас,
И где на выцветших стеблях
Дрожит роса, как кошкин глаз.

Шинель заштопана на треть,
Кисет истерт и пуст давно.
Он мог бы многое успеть,
Но всё прошло и нет его.
Он помнит марши и бои,
Приклады пушки и штыки,
Как ели черный хлеб с земли,
Как обнимались у реки.

Он видел, как горела рожь,
Как падал друг его лихой,
Убит и била дрожью дрожь
Всё тело весточкой плохой.
Он знает цену тишины,
В которой слышен сердца стук.
Где мысли больше не должны
Бояться будущих разлук.

Вот на крыльце сидит жена -
В платке, седа и чуть горбата.
Она войной обожжена
Не меньше старого солдата.
Все сыновья лежат в земле,
И даже доченька от горя.
И только угольки в золе
Цветут, закатом туч у моря.

Солдат устал. Болят колени.
Который год - всё те же сны:
Как взвод в атаке как олени
Бегут по рытвинам войны.
То будто он бежит вперед,
И пули свищут над спиной.
Но он проснулся, сад цветет,
В окошке пахнет бузиной.

«Доколе, Господи? - бормочет,
Глаза прищурив на закат. —
Ведь кто-то снова драться хочет,
Опять войною нам грозят.
И внука, что приехал в гости,
Вдруг заберут его в солдаты.
Ему бы яблок спелых в горсти,
А не войну и автоматы».

Он вырезал свисток для внука
Из ветки липы молодой.
Сказал: "война такая мука",
Качая белой головой:
«Свисти, сынок, на все лады,
Зови щеглов да снегирей.
Чтоб не хлебнул ты той беды,
Где человек - страшней зверей».

Давно от войн уставший воин
Обычный старенький солдат.
Он знает: этот мир устроен
Не так, как люди говорят.
Но всё же верит до конца,
Что майский гром, а не набат,
Разбудит спящего птенца
Не бомбы вой, не взрыв гранат.

В краю, где ветер гонит пыль столбом,
Где небо выцвело до яркой белизны,
Стоит скала незыблемым горбом,
Храня секреты древней старины.
В расщелине, где мох, трава, кусты,
где ящерка скользит едва слышна,
Хранит покой суровой красоты
зверь с милой мордой, плоская она.

Не барс, не рысь и не дворовый кот,
Манул собой являет всем урок.
Он страж степей, манул он не енот,
На лапах низких, но весьма широк.
Его глаза не щёлки, круглые, смотри,
янтарно-жёлтый виден в них зрачок.
Сверкнув огнём своим, советуют они:
«Ты от меня беги, скорее, дурачок».

Сам не бежит, не трётся об штанину,
Манул не создан бегать и скакать.
При виде недруга, дугою выгнув спину,
не нападёт, а будет тихо ждать...
Но если это вид ещё не напугает
того, кто безопасность позабыл,
Манул не прыгает, а яростно взлетает
клубком зубов, когтей умерит пыл.

Поэма льда и спрятанного гнева.
Он скифский идол, маленький божок.
Следит, как пустельга взлетает слева,
а носик ловит жадно суслика душок.
Ты спросишь ловит их? Да Боже упаси!
Зачем? Ведь можно и в засаде
их тихо ждать средь утренней росы,
сливаясь с камнем в шерстяном наряде...

О, этот мех! Густой, как дым костра,
он тёплый очень, словно шуба в шубе.
На брюхе, чтоб не мучали ветра,
на лапках, чтоб не мёрзли он на уступе.
Манул глядит в бескрайний горизонт,
где спят курганы, помня топот орд.
Он тихий страж для каменных высот.
Самодостаточен и сам собою горд.

Он не мяучит, словно глух и нем,
и в марте только ухнет, как сычом,
пугая зайца: «Ты зачем-зачем
топтал мою полынь своим плечом?»
Он не мурлычет, он хранит молчанье,
в нем ярость генов диких и тугих.
За эту неприступность и ворчанье
Манула любят пуще кошечек других.

Лежит Манул. В степи темнеет быстро.
Закат багровым заливает склон.
Он одинок, но в этом много смысла:
он не страдает, счастьем наделен.
Ничьих забот. Ничьих «кис-кис» не надо.
Лишь мышь бежит, и ветер пыль метёт.
И небо звёздами как крупным виноградом,
Над головой Мануловой растёт.

Пушистый, низкий, хмурый и прекрасный,
живи в свободе, милый дикий-кот.
Хоть говорят, что ты весьма опасный,
хочу как ты! - сейчас мой шепчет рот.
Ты символ воли, вискасом не купишь,
ты страж степной и ты ещё лохмат.
Внимания людей к себе не любишь,
всегда на нас сердит, мохнатый брат.

Оставь надежду приручить хотящий
Свободы собственной он никому не даст
Манул он грозный страж степей шипящий
К нему полезешь он в сто раз воздаст
Туристы смело вытянули руки
Смотри какой хорошенький манул
Ведь опыт это лучший друг науки
И лишь зоолог резко их втянул...

Ведь опыт это лучший друг науки
И лишь зоолог резко их втянул...

Текст песни: А.Осипов
можно прослушать на “Поэмбуке”

Тоска объяла…
Знаю, жизнь проходит…
Но хорошо жить…
Тоже не выходит.

Есть деньги, слава,
И любовь, почёт…
Но жизнь сквозь пальцы
Вдаль ручьём течёт…

Как изменить мне?
Ведь достало всё…
Но продолжаю
Я страдать ещё, ещё, ещё…

Встаю с рассветом,
И ложусь с закатом,
А жизнь проходит
Грохота раскатом.
Ничто не ранит,
И ничто не греет,
Но сердце ноет,
И душа черствеет…

Припев:
Но вдруг я вижу свет среди развалин!
Меня от смерти кто-то взял и спас.
Я был на дне, я миром был раздавлен,
Ну что, наелся миром? Я услышал глас:
Пришло мгновенно чудо-избавленья,
Как будто Небо разорвало плен.
Исчезли страхи и души мученья,
И стало прошлое как прах, как плоти тлен.

Всё изменилось…
Быстро, в миг один.
Был мира я рабом…
Теперь я господин.
Греха оковы пали, я свободен.
Негодным был…
И стал для Бога годен.

Теперь всё новое,
Исчезла боль в груди.
Всё хорошо теперь,
Плохое позади…
Не жду удара
И не жду конца.
Теперь живу
По милости Творца.

Господь, спасибо,
Что меня извлёк
Из ада, рва…
Где я погибнуть мог.

Припев:
Но вдруг я вижу свет среди развалин!
Меня от смерти кто-то взял и спас.
Я был на дне, я миром был раздавлен,
Ну что, наелся миром? Я услышал глас:
Пришло мгновенно чудо-избавленья,
Как будто Небо разорвало плен.
Исчезли страхи и души мученья,
И стало прошлое как прах, как плоти тлен.

Я был в плену, но Ты за мной пришёл,
Я погибал, но ты меня нашёл.
Сорвал греха оковы, дал любовь,
Меня спасла Твоя Святая кровь.
Теперь не я, Христос во мне живёт,
Вперёд не я иду, Он за меня идёт!
Чем я могу, мой Бог, тебе служить?
Жить для Тебя и лишь Тобою жить.

Бывало в жизни, падал я в пути;
Бывало, дальше не хотел идти.
Но весь избитый в мира тесноте,
В своих молитвах я бежал к Тебе.
Твоя рука, спасая вновь меня,
Держала крепко, с ней любовь Твоя.
Ты поднимал, спасал меня опять,
Не уставая вновь меня прощать.

С Тобой пройду огнь и реки бед,
В моё впечатан сердце Твой завет.
И если даже плоть изнемогла,
Любовь и Вера — два моих крыла.
Пока живу, другим я расскажу,
И кто пойдёт, дорогу покажу,
Где можно Дух Святой принять.
Не устаёт Господь людей спасать!

Не стыдно, Бог, мне восхвалять Тебя,
Ты Царь царей, и Ты моя судьба.
Придёшь во славе, мой Господь,
Тогда восплачет вся земная плоть.
Но в Боге нет ни смерти, ни войны —
Лишь вечный свет Божественной любви.
И песня в сердце возродится вновь:
«Твоя во мне победа, жизнь и кровь!»

Ты Царь победы, тьму разбил во мне,
Теперь я Твой, принадлежу Тебе!
Я подчинился гласу Твоему,
Вся честь и слава Иисусу моему!
Никто, как Ты, не может исцелять,
Никто, как Ты, не может защищать.
Господь скала, и крепость, и покой,
Могучий, Вечный, Чудный Бог живой!

Текст песни: А.Осипов
можно прослушать на "Поэмбуке"

«Гнездо оставив в стороне,
Разрезав облако крылом,
Орёл с орлёнком на спине
Летели в небе голубом.

- Когда ты, папа, постареешь,
Сказал орлёнок в тишине,
Тебя носить по небу тоже
Я буду на своей спине.

- Спасибо, сын, люблю тебя,
Себе задачу ты наметил.
Нести ты будешь не меня,
Отец с улыбкою ответил.

Одна на это есть причина,
Сынок, не надо, не грусти:
Не папу старого - а сына
Ты будешь на себе нести…»

Придёт пора, гнездо своё
Ты на вершине обустроишь,
Предназначенье в нём твоё,
С гнездом семью себе устроишь.

Поймёшь, услышав сердца звук,
Когда подставить нужно плечи:
Твой сын-орлёнок и мой внук
Продлит наш род и наши встречи.

Таков закон высот седых:
Орёл не тот, кто не стареет,
А тот, кто помнит о родных,
Спасёт, поможет, обогреет.

Шум крыльев в белых облаках
Звучал всё тише, тише, тише…
Два силуэта в небесах
Взмывали выше, выше, выше…

О мудрости расскажет вам глупец
О мужестве поведает беглец
О справедливости твердит, кто обижает
О милосердии кричит, кто убивает.

О чести вам бесчестный пропоёт
О преданности тот, кто предаёт
О совести бессовестный твердит
О чистоте кричит, кто сам смердит.

О долге вам расскажет негодяй
О жертвенности скажет скупердяй
И о любви твердят, которые не знают
О целомудрии лишь грешники вещают.

О щедрости везде кричит скупой
О разуме своём твердит тупой
О быстроте, кто не бывает быстрым
О чистоте души, кто не бывает чистым.

О доброте споёт вам песни злой
Об обществе научит всех изгой
Всех учит о здоровье, кто болеет
И о надежде тот, кто не имеет.

О трудолюбии расскажет вам лентяй
О собранности учит раздолбай.
О вере в уши вам не верящий вольёт
О правде тот, кто постоянно врёт.

Что в жизни с добродетелями сделать?
Не нужно говорить, а нужно делать.
И очень важнов жизни постараться
Быть тем, кто есть всегда, а не казаться...

Текст песни: А.Осипов
можно прослушать на "Поэмбуке"

Я в этой жизни долгой научился
Любить людей от сердца, не тая.
Всех, кто со мною рядом очутился,
А после всех - ещё любить себя.
И в этом нежном сладостном порыве,
Желая снова видеть всех любя,
Не в сердце даже, а в души позыве
Есть сущность и основа бытия.

Ещё я осознал, что не Атлант,
И миру этому не должен ничего.
Его оставив без оплат прейскурант,
С себя я снял весь груз забот его.
Теперь на спину мне никто не давит,
Ничто не ляжет грузом на плечо.
Никто теперь уж точно не заставит,
Чтоб что-то дальше взваливать ещё.

На рынке тоже больше не торгуюсь.
Копейки, рубль… душу не спасут.
Товаром, как картинками, любуюсь.
Вот ценник, деньги вот, товар несут.
Зачем на продавцов мне злиться?
Унылый дух он и костям вредит.
Пусть лучше будет сердце веселиться,
Чем кошелёк от скупости звенит.

Я чаевые оставляю тоже щедро.
Людей улыбка для меня есть свет.
Готовит кто, приносит кто обеды -
В разы трудился больше, чем поэт.
Немного денег - тоже дар Небесный,
Не нужно думать, как потратить их.
Цитирую для всех совет известный:
«Свои считай и не считай чужих».

Я стал людей охотнее хвалить,
И в этом деле тоже прелесть есть:
Хвалить, потом ещё благодарить,
Ведь похвала она совсем не лесть.
Ещё стараюсь слабых защищать,
И это вовсе не игра и не забава.
От сердца всех душой людей прощать:
Нас Бог простил - Ему вся честь и слава.

Не трачу сил на тех, кто глух и слеп:
Они не примут Бога и не встретят.
Иду вперёд туда уже немало лет,
Где ждут меня, а не туда, где терпят.
И чувств своих я больше не стыжусь,
Душа моя уже давно не камень.
Я человек живой, я плачу, я смеюсь.
Зажёг Господь во мне когда-то пламень.

Я научился жить одним лишь днём,
Как будто он последний мой итог.
Ценю восход, закат, любуюсь пнём,
Сегодня сделаю, что завтра сделать мог.
И в этой тишине, где мысль чиста,
Мудрей не тот, кто громче всех кричал,
А тот кто с Богом, с чистого листа
В согласии с собой свободным стал...

Текст песни: А.Осипов
Песню можно прослушать на "Поэмбуке"

Мой взгляд уже не острый,
И поступь не упруга.
«Какой-то стал ты старый», -
Ворчит моя супруга.
Всю жизнь на папу Карло
Пахал, как конь железный.
Проходит жизнь. И стало
Я старый кот облезлый…

Смотрю в окно: березы,
В саду трава густая.
Не льёт железо слезы,
Душа во мне живая.
А ты глядишь с укором,
Лишился парень хватки.
Но я покрылся хромом
Для внутренней обкатки.

Я весь покрылся хромом
Для внутренней обкатки...

Припев:
Совсем ещё недавно
Румяный был и бравый.
Смешно тебе? Забавно?
«Стал терминатор ржавый?»
«Кто - терминатор ржавый?
Кто - старый кот облезлый?
Я старый? Может, старый.
Но я не бесполезный…»

Когда-то возведут мне
Оградку иль заборчик.
Но я живой, и значит,
Стучит в груди моторчик.
Пускай болят суставы,
Скрипит спина натужно.
Кто утверждал, неправы:
Я был, я буду нужным.
Когда меня не станет,
Срок выйдет, час придёт,
Машина жить устанет,
Покой себе найдёт.
Сказать не позабуду
Вам истину простую.
В стихах я этих буду
Люблю вас всех, целую…

В строках навечно буду
Люблю вас всех, целую…

Припев:
Совсем ещё недавно
Румяный был и бравый.
Смешно тебе? Забавно?
«Стал терминатор ржавый?»
«Кто - терминатор ржавый?
Кто - старый кот облезлый?
Я старый? Может, старый.
Но я не бесполезный…»

Текст песни можно прослушать на "Поэмбуке"

В миру' сложилось так из века в век - 
Есть «судьи», что всегда и всем твердят: 
«Не Бог Исус, вы лжете, он лишь человек». 
- Подумаешь, убит, казнён, распят... 

Вы в старых свитках ищете разгадки, 
Пытаясь ими доказать самим себе. 
Найти хотите в Боге недостатки, 
Но сами знаете, что ходите во тьме. 

«Он человек и умер, не воскреснет!»
Кричит остервенело грешный мир. 
Вы врёте - всё, Его история исчезнет, 
Всех смерть возьмёт к себе на скорбный пир. 

И только вера или время нас рассудит: 
Воскрес Он или нет? Когда ещё придёт? 
Иисус Христос - Он был, Он есть, Он будет, 
И верьте в то, что снова Он грядёт! 

Прошло две тыщи лет, но эти также спорят: 
«Иисус не Бог, а человек, он мёртв, смотри!» 
Неверием своим Христа судившим вторят, 
Тем самым говоря в своей душе: «Христа распни!»

А Он с небес все видит, слышит пренья,
И тех, кто «за», кто «против» — всё равно.
И ждёт по прежнему лишь одного мгновенья,
Когда в сердцах не станет больше «но».

Пройдут века, сотрутся в прах сомненья,
И смолкнет крик «распни, Его распни!».
И вечным светом станет Воскресенье
Для тех, кто смог Его увидеть в дни свои.

Текст песни можно прослушать на "Поэмбуке"

Он клялся: «Дам вам мир, а не войну,
Сменю войну на деловой подход».
Но снова рвут снаряды тишину,
Пока в Овальном кабинете счёт идёт.

То «сделку века» он сулил с трибун,
Учил других, сам нарушая договор.
Он много говорит, он не молчун,
Законы мира он не зрит в упор.

Уймет вулканы. Сгладит карту мира,
Рукой подпишет новенький указ.
Он из себя сам сотворил кумира,
Ничто не скроется теперь от алчных глаз.

Он миротворец? А, быть может, мира тень?
В эпоху бурь он вывел свой эскорт.
Всех убеждал: пройдёт кровавый день,
Но войны множил, будто это спорт.

Словесный бой, торги за нефть и газ,
«Спасительный» для изоляции забор.
А мир, взрываясь снова в сотый раз,
Смотрел на рот, несущий всякий вздор.

Он обещал, что больше войн не будет,
Что в этом мире есть его «искусство»:
Договориться, если надо - всех подкупит.
Но мира нет, войны' повсюду буйство.

Он слал «сигналы»: как удар с небес,
Меняя часто стиль и метод, как мошенник.
Мир замирал в предчувствии чудес,
Но чудеса имели странный ценник.

Он говорил: «Я все закончил войны» -
И множил рой из беспилотных пчёл,
Чтоб где-то вдалеке, в пыли и зное,
Народ людей погибнуть предпочёл.

Он миротворец? Или мегафон,
В который век кричит, что жив ещё на свете?
Пока в окопах мёрзнет батальон,
И где-то рядом снова гибнут дети.

Совсем неважно, кто в Овальном зале.
Одно лишь важно: мир заложник у речей.
Он «сделку» предлагал, ну а затем в финале -
Какая сделка? Дым обугленных ночей.

Так миротворец - это титул или торг?
Всё та же сталь, всё те же реки крови.
Он подписал бы мир, но, видит даже Бог,
Мир умолял его о войнах и о боли.

И вот ещё, что не даёт ему покоя:
«Гренландцам каждому по миллиону дам.
Страну продайте с радостью, без воя,
Я миротворец мира Трамп - пам - пам».

Текст песни: А.Осипов
эту и другие можно
прослушать на "Поэмбуке"

В погоне вечной догоняя тени,
Не слышит мир, он соблазняя нас.
Сам находясь в придуманном забвеньи,
Забыл про суд и то, что близок час.
Ещё недолго царствовать осталось:
Бог при дверях, и скоро Он придёт,
И как бы это странным ни казалось,
Дела людей земли на нет совсем сведёт.

И в вечной суете, средь боли в искушенье
Людей нередко души мучает тревога.
Звучит в сердцах людей от Бога предложенье:
«Покайтесь, ибо близок Суд, Он у порога».
Свершится всё: дни скорбные придут,
Померкнет солнце, и луна светить не сможет.
Всё поколеблется вокруг, и звёзды упадут,
И Небеса Небес то колебанье потревожит.
Тогда знамение увидят на земле
Со славой Господа грядущего явленье.
Повсюду люди все восплачут о себе,
Услышав Ангелам Небесным повеление:
«Собрать всех избранных от четырёх ветров,
От края неба обойти до края их!»
Он Ангелов отправит, как гонцов,
Забрать к Себе в удел друзей Своих.

Припев:
Грядёт Господь! Труба гремит с Небес,
Срывая с ночи скорбной покрывало.
Он соберёт друзей в Свой мир чудес,
Такого раньше в этом мире небывало.
И знайте: очень скоро Он грядёт,
По сделанным делам воздастся всем.
В Нём воду жизни жаждущий найдёт,
И будет смерть побеждена совсем…

А те, кто спал, проснутся ли в тревоге?
Кто зарывал талант, что скажет он в ответ?
Пыль на пороге, прах лежащий на дороге,
Нет… не для них горел Небесный свет.
Им не войти на брачный пир с другими,
Где приготовлен Богу царственный венец.
О, если б захотели жить, то были б вечно живы,
Раскрыв для Бога храм своих сердец!

Не медлит наш Господь с обетованьем,
Хоть видится как медленный исток;
Но долготерпит очень долго с состраданьем,
Чтоб дать испить живой воды глоток.

Припев:
Грядёт Господь! Труба гремит с Небес,
Срывая с ночи скорбной покрывало.
Он соберёт друзей в Свой мир чудес,
Такого раньше в этом мире небывало.
И знайте: очень скоро Он грядёт,
По сделанным делам воздастся всем.
В Нём воду жизни жаждущий найдёт,
И будет смерть побеждена совсем…

Текст песни: А.Осипов можно послушать на "Поэмбуке"

Я бился с миром - он давил и гнул,
Пытаясь страхом спеленать мне душу.
Сквозь крики отрицаний, неприятий гул
Лупил меня, как лупят в боксе грушу.
Хорошего я мало в жизни мира видел.
Я падал вниз, сдирая плоть в лохмотья,
Чтоб дальше крест нести, - возненавидел
Мир мне опять натягивал поводья.

Припев:
Пусть мир внушает мне свои законы,
Учить пытаясь, как мне дальше жить,
Ни к идолам, ни даже в плен «мамоны»
Я не пойду свои поклоны бить.
Скомкал я боль, как грязную бумажку,
Испил тоску, но не допил до дна.
Сломать меня, ударив на отмашку?
Никак. Мой Бог - броня, и истина одна.

Вливал мне в уши свой греховный мёд,
И я вкушал сполна предательство и ложь.
Но поднимался снова, разбивая лёд,
Хоть мир твердил: «Ты дальше не пройдёшь».

Припев:
Пусть мир внушает мне свои законы,
Учить пытаясь, как мне дальше жить,
Ни к идолам, ни даже в плен «мамоны»
Я не пойду свои поклоны бить.
Скомкал я боль, как грязную бумажку,
Испил тоску, но не допил до дна.
Сломать меня, ударив на отмашку?
Никак. Мой Бог - броня, и истина одна.

Чтоб в Небо Ангелы меня не унесли,
Мир надевал оковы на запястья.
Он мне шептал опять: «Ты Бога похули
И дам тебе блаженство, годы счастья».
Но я ему сквозь боль и непогоду,
Пока дышу, ответ всегда один:
«Я Божий, поклоняюсь только Богу,
Ты прах и тлен и мне не господин».

Припев:
Пусть мир внушает мне свои законы,
Учить пытаясь, как мне дальше жить,
Ни к идолам, ни даже в плен «мамоны»
Я не пойду свои поклоны бить.
Скомкал я боль, как грязную бумажку,
Испил тоску, но не допил до дна.
Сломать меня, ударив на отмашку?
Никак. Мой Бог - броня, и истина одна.

Никак. Мой Бог - броня, и истина одна...

Вокальное исполнение на "Поэмбуке":)

Все пришли во власть со дна
В девяностые года.
И уже стоят у власти
Сыновья, их дети. Здрасьте!
Тёти, дяди, братья, сёстры -
Список этот очень пёстрый.

Дети, жены и сваты'
Занимают все посты,
Или просто «нужный» сброд,
Что лет тридцать воду льет.
На бюджетик нужно сесть,
Кушать всё, что можно съесть.

А снаружи, для народа,
Либерал стоит у входа.
Рядом дядька-демократ -
Это есть электрорат.
Будет литься речь, звеня,
Чтоб не вспыхнуло огня.

Он такой, как мы, по роже,
Только галстук подороже.
Но дружбан, позволь вопрос:
Кто тебя во власть принес?
Этот дядя - «дядин» сын,
Или чей-то там кретин?

Или вот ещё пример:
Эффективный менеджер.
Неспроста, а всё по блату,
По нему же и зарплату.
Это вам не бред с утра:
В месяц миллиона два,

Чтоб запомнили навек, -
Он нам нужный человек.
Ну а дальше, на закуску,
Получил завод в нагрузку.
Нынче всё одна семья,
Без семьи у нас ни дня.

Неспроста ведь говорят:
«Кадры все решать хотят».
Только как их подбирают,
Если связи подобают?
Не по знанию и чести,
А по принципу «мы вместе».

Почему такой отстой?
Есть на то ответ простой:
Этот хоть и вороватый,
И ещё придурковатый,
Он не выдаст, он такой -
Он ведь наш и он родной.

Этот феномен не нов,
Был во время царств и снов.
Но тогда хоть знали меру,
Не меняли атмосферу,
Не таща с собой на раз
Родственных и близких глаз.

Вот вам кумовства итог:
Власть - семейственный чертог.
Не нужны ей знанья, опыт,
Лишь родимых ножек топот.
Ведь страна стоит у края,
Где система - круговая.

Если так, то всё - привет,
Может всё сойти на нет.
Кумовство - как болотина:
В ней все вязнут, как скотина,
Кто при власти - при деньгах,
А народ - в одних долгах...

Песню можно прослушать на "Поэмбуке"

Четыре года сыну, мы идём гулять,
На небе солнце закрывает тучки.
Закапал дождь — домой не добежать,
Я сына подхватил к себе на ручки.

На небе тучи тёмные сошлись,
Волною ливня нас сейчас накроют.
Сын мне сказал: «Ты Богу помолись,
Пусть эти тучки солнце нам откроют».

Молитву быструю, без веры, я сказал:
«При чём тут Бог? На улице ненастье…»
Взглянув на небо, чуть не закричал —
На нём все тучи порваны на части.

На солнце сыну я рукою показал,
Но чуду он совсем не удивился.
Слегка нахмурил бровки и сказал:
«Конечно, папа, ты же помолился…»

Стоим мы с сыном, дождь уже не льёт,
Луч солнца снова золотит его макушку.
Он говорит мне: «Папа, Бог поймёт,
Попросишь чай и Бог подарит кружку»

И я сказал ему, смотря на небосвод:
«Через тебя сынок Бог папе открывает…
Не тот силён, кто тучи разведёт,
А тот, кто в сердце веру зажигает...

Текст песни: А.Осипов прослушать можно на “Поэмбуке”

Мой взор потух, и я один,
Иду по жизни средь руин.
Сломалось всё, что хорошо,
Плохое в спину бьёт ещё.
Был свет, а стала только тьма.
Была весна, теперь зима.
Ушла любовь, ушли слова,
И кажется душа мертва.

Был дом из света и тепла,
Беда пришла под ноль смела.
Где раньше был весёлый пир,
Теперь пустынный, мрачный мир.
Здесь шопот эха по углам,
Конец заботам и делам.
Ищу во тьме хоть огонёк,
Но держит ночь как поводок.

Мой взор потух, и я один.
Стал раб греха, грех господин.
И если боль весь мой удел,
Зачем тогда я всё терпел?
Возможно не туда шагнул
За это мир меня нагнул?
И в этой жизни, как во сне,
Сгорит всё лучшее в огне.

Здесь тишина, она как ртуть,
Не даст с себя оков стряхнуть.
Вот главный жизненный итог,
Я словно стоптанный сапог.
Кричу но слышу я в ответ
Лишь ветра ледяной привет.
Никто не спросит я и рад,
Себе построил личный ад.

Я словно тень, хоть волком вой,
Мне нет здесь места под луной.
Дела вершатся но не те,
Они как шопот в пустоте.
Мой взгляд туда, за край земли,
Слова любви меня влекли,
Пойму, прощая всех и всё,
И разменяю скорбь ещё.

Иду без цели, без дорог,
Без веры, кто бы мне помог.
Я сам себе и страж, и врач,
Я узник бедный, и палач.
И в жизни где был раньше рай,
Зияет пропасть виден край
Струится мгла, и нет в ней дна,
И с каждым шагом смерть видна.

Но где-то там среди руин,
Вдруг осознал что не один,
Что рядом был всегда Творец
Он мой Господь он Бог, Отец.
Был мир разрушен до основ,
И в нём я был лишённый снов
Не этот мрак, дал жизни сил
А то, что Бог, меня простил.

Припев:
Теперь живу я верой в сердце
Надежда там, где не бывало
Я не погиб, сам посмотри…
Для Бога жив, и ты живи…

Текст песни: А.Осипов можно прослушать на "Поэмбуке"


Под звон цепей проблем, греха оков,
Не жду пощады от своих врагов.
Пока не завершилась жизнь моя.
Кричу себе: Ещё не сломлен я

Наперекор кричу своей судьбе
Что я не сломлен в яростной борьбе.
Я этим миром ранен, обескровлен,
Но я живой и я ещё не сломлен.

Я с этой мыслью в этот мир рождён,
С годами жизни в этом утверждён,
Пока не кончится совсем стезя моя.
Кричу себе: Ещё не сломлен я

Вокруг пускай сгущается туман,
Собой он скроет правду и обман,
Но вижу свет сквозь сумрак бытия
И свет мне вторит, что не сломлен я".

Хочу я сквозь преграды путь найти
Мне говорят что дальше нет пути
Когда в смятении большом душа моя:
Себе кричу: "Ещё не сломлен я".

Пусть говорят, что тщетен этот пыл,
Что я умру и Бог меня забыл.
Но каждый вдох и выдох как судья
Ещё живой, ещё не сломлен я.

Моих грехов порой сгибает груз,
Из них оковы крепче смерти уз
Но сердце где-то там, внутри меня,
Стучит упрямо: "Что не сломлен, я".

Придёт финал настанет мой черёд,
И сердце жизни песню допоёт,
Скажу себе, ну что душа моя
Я верой вечно жив, не сломлен я...

Приобрёл интересный опыт.
В голове родилась песня "Дорога в Небо" еле успел записать её в электронный дневник.
Чуть чуть , пара мгновений и не успел бы;) Итак, текст есть, что с этим делать?
Хочется услышать то, что получилось. Но как?
Спрашивал в церкви у братьев, никто не знает. Залез в интернет. Нашёл программу которая позволяет играя с различными параметрами добиться хоть какого-то результата.
Эксперементирую с уже написанными мной стихами. Интересное наблюдение, хорошая песня получается из тех стихов, которые на мой взгляд были вроде не очень, а из тех которые мне очень нравились песни не получаются:)
Если интересно, послушать можно на "поэмбуке" в моих песнях. Будьте благословенны!!!
Бог Вас любит!!!

В этой жизни важно найти
Половинку, такую как ты.
И ещё фактор нужно учесть:
Чтоб она не могла надоесть.

Чтобы глупости вместе творить
И над ними дружно смеяться,
Чтобы время вдвоём проводить
И один в другом растворяться.

Чтобы вместе по лужам бежать,
В них ногой разрывая тучки,
Звёзды неба в глазах считать
И идти нежно взяв за ручки.

Чтобы верить во всякую чушь,
И вестись на смешные шутки.
Даже если навалится грусть,
Вместе жизни считать минутки.

Всё равно, что скажут друзья,
В дни хорошие иль непогожие.
Вместе мы, это всё не зря,
Друг на друга такие похожие.

Мы с тобою построили мир
В этом мире с тобой не тесно.
В нём для родственных душ пир,
Он для жизни лучшее место.

Пусть порою бывает невмочь,
В отношеньях бывает ненастье,
Только в силах мы всё превозмочь
За ненастьем последует счастье.

Лишь с годами окрепнет союз,
Что на Небе Господь сочетал.
Одного лишь теперь я боюсь,
Чтоб Он раньше тебя не забрал...

Брак, как с ямками дорога,
Сделал что-то, но не так,
И кричит опять с порога
Мне жена: «Ты что, дурак?»

«Высших пять образований,
Доктор всяческих наук,
Гений, сын ошибок трудных,
Парадоксов лучший друг???»

Ты супруга дорогая,
Мне ответь как на духу:
- Это я дурак, родная?
- Это я несу пургу?

Я над этим размышляя,
Вмиг провёл анализ свой:
Есть тенденция простая -
Ты хоть падай или стой.

У медведицы - медведь,
Лис есть у лисицы.
Ты сейчас скорей ответь:
Птица есть у птицы?

Рассужденье не пустое,
Ты хоть смейся или плачь.
Правило одно простое:
У богатой муж - богач.

Если взять и углубиться,
Это тоже не отстой.
Можно сильно удивиться:
У простушки муж - простой.

Всё историю ругаем,
На Руси сложилось встарь.
Житие царей читаем:
Муж царицы значит - Царь.

P.S.
Если в голове бардак,
Ты над этим думай:
Что у дуры муж - дурак.
Умница - у умной...

Помилуй, Боже, по любви великой,
По милости богатств щедрот Твоих.
Изгладь вину, что тяжестью безликой,
Сдавив, не скроет скверных дел моих.

Ты от грехов меня очисти, их я знаю.
Они всегда стоят передо мной.
Я в них страдаю и душою изнываю.
Я согрешил пред Небом, пред Тобой.

За зло моё и суд Твой непорочен...
Не наказания душа моя страшится.
Негодным стать и быть грехом испорчен,
Боюсь лишь милости Твоей навек лишиться.

Когда в грехах я сильно изнемог,
Ты в моё сердце истину вселил,
Дорогу дал из множества дорог,
Простил грехи и путь мой освятил.

Ты окропи меня иссопом - чистым стану,
Омой меня - белее снега буду,
От мёртвых дел душою всей восстану
И благодать Твою вовек не позабуду.

Закрой Собой мои все прегрешенья,
Изгладь ещё все беззакония мои.
Я сердце старое слагаю в подношенье:
Ты сердце чистое взамен внутри вложи.

Верни мне радость, пенье, ликованье,
Восстанови меня в хожденьи пред Тобой,
Прими сейчас моё от сердца покаянье,
Меня соделай чистою душой....
Аминь!!!

Я взываю к Богу: «Почему
Жизнь закончив, умирают люди?
Для чего живу я - не пойму.
Что с моим уходом в мире будет?

Каждый человек в конце умрёт?»
Сердце что-то резко разболелось.
Бог ответил: «С жизнью всё пройдёт».
- «Чтобы оставаться не хотелось…»

День прожил - воздай хвалу Творцу!
В этом Божья милость и отрада.
От рожденья жизнь дана всему,
Старость - только избранным награда…

Я спросил: «Зачем душа страдает?
Почему хочу сейчас узнать?»
Бог ответил: «Скоро всё узна́ет,
Чтобы стала больше понимать».

Ведь душа, как тело, не умрёт,
Правда, плоть покинет, без сомненья.
Каждый в мире свой узор плетёт -
В этом тайна Божьего уменья.

Не спроси, зачем твой срок истёк,
Лучше вспомни каждый миг, что прожит.
В сердце - свет, в душе - Его урок.
Кто ещё учить людей так может?

Не страшись конца, а жизни бойся
Той, в которой Богу места нет.
Грязным будешь, сколько ты ни мойся,
Если сам отринул Божий свет.

Жизнь дорога в вечность, а не срок,
Словно речка, в океан вольётся.
В этом есть ещё один урок:
Лишь одним мгновеньем пронесётся.

Надо перестать мне вопрошать -
От ответов кругом голова.
Нужно ВЕРИТЬ, всех ЛЮБИТЬ, ПРОЩАТЬ -
Вот простые, вечные слова.

Когда болезни скорбный лик
Раскрыл все тайны мирозданья,
Был слышен только шёпот-крик
Страданий милого созданья.

Ну что за чудная пора!
Пришла она, когда не ждали,
Как бесконечная игра.
А ведь врачи предупреждали.

Давленье прыгало порой:
Постель, укол, больниц режим.
И в голове лишь мыслей рой:
«Кому я нужен? Кем любим?»

Мир за окошками не ближе.
Излился с капельниц нектар.
Сползла подушка, лёг пониже.
Я как старик, но я не стар.

Давленьем вверх, а может вниз
Он рвал связующие нити…
Гипертонии злостный криз.
Привет жене. Лежу. Лечите...

Звенит будильник, я проснусь
И наконец-то сон пройдёт.
Я не болею, а смеюсь.
Меня с «Эспумизана» прёт...

Есть в шкафу тридцатилетний,
Там, где дымкою парфюм,
Самый первый и последний
В жизни праздничный костюм.

Он не броский, не цветастый,
Самый простенький покрой:
Темно-синий, одномастный,
Но по сути непростой.

В нём крестился и женился,
В гости в нём с женой иду,
В нём в науке защитился,
И в могилу в нём сойду…

Не являясь тяжким грузом,
Он совсем не обветшал.
Вопреки привычным вкусам,
Здесь висит, чтоб не мешал.

Запланирована встреча
С ним у зеркала порой:
В нём смотрюсь и отмечаю -
Здесь обвис, а здесь - седой.

Сколько срок ему отмерен?
Отвечаю в простоте:
Он до смерти будет верен
В этой шкафа тесноте.

…Три кита земного круга:
Служба, Загс, комфорт-уют,
Вера, Церковь, братья-сёстры -
В нём навеки отпоют.

Не клади сей груз на плечи,
О костюме не грусти.
Только главные три встречи
Жить и в землю унести.

Вот сюжет совсем нехитрый,
Серая канва судьбы.
Пахнет он не нафталином,
И не дымом от стрельбы.

Изменить никто не сможет,
В этом истина видна.
Время память уничтожит -
Отслужила вещь сполна…

Чудную скажу вам весть:
В теле важный орган есть.
Нет, не почки, не зигота,
А известная всем попа.

И не скажешь - не своё,
Всё во всём через неё.
Скажут: «Из неё родился»,
Или: «Вышел ей вперёд».
Голова болит - не жопа,
Значит, скоро всё пройдёт.

Каково значенье слова?
Непонятно вам ещё?
Если плохо - это жопппа,
Попа - если хорошо.

Жопа будет повсеместно:
С нею ищут, с ней идут,
И всегда на это место
Приключения найдут.

Жопа, если не доходит -
В жопу всё, а вместе с тем
Всем когда-нибудь приходит,
Наступает тоже всем.

Уникальная в природе:
Жопа - там, а попа - тут.
Говорят ещё в народе:
«Руки из неё растут».

Ноги тоже из неё же
От природы нам даны,
И на этой попе даже
Носят юбки и штаны.

Всё на свете жопа знает,
Произносят там и тут.
Через жопу всё решают,
С нею или в ней живут.

С ней несёшься без оглядки,
Сжалась попа поскорей.
Раз душа уходит в пятки -
Значит, сердце тоже в ней.

Процветают в попе даже,
Целый год живёт народ.
Только русский громко скажет:
«Здравствуй, попа, Новый год!»

Живёт Господь не в каменных стенах,
Где купола огнём сияют в позолоте,
Не в мраморных колоннах и углах,
Не в рукотворной, вычурной работе.

Он не приемлет пышные наряды,
Ни злато, что горит, как солнца свет.
Не там Господь, где храмы и ограды,
Где тени из прохлады долгих лет.

Но там, где стих псалма слетает с губ,
Где нет икон, но есть простое Слово,
Где брат с сестрой, собравшись в тесный круг,
Читают вновь Завет Христа былого.

Где в скромном доме, без резных окон,
Простые лавки и пустые стены -
Господь незримо входит, Он - закон,
Снимая груз греховный и измены.

Господь в сердцах их - тех, что, словно губка,
Впитали истину из этих древних строк.
Не ради жеста доброй воли иль поступка
К Нему пришли из множества дорог.

Писанием живут они, как дети,
Вбирая текст, где каждая черта -
Как маячок на этой злой планете,
Живая нить к Творцу ведет с креста.

Крещенье - не обряд, заветы с Богом,
Хлеб преломляя, помнят о Христе.
Путём не пышным, но тернистым, строгим,
Песчинкой вечности в Господнем решете.

Не оттого ль так тих и светел взгляд
Того, кто жив не формой, а глаголом?
Они лишь Словом вечным говорят,
И каждый дом является собором.

Живет Господь не в кованых ларцах
Мощей святых, не в росписи старинной,
А в их сердцах, в тех любящих сердцах,
В любви простой, неброской и невинной.

И если спросишь: «Где же тут Творец?»
Христиане скажут: «Здесь Он между нами.
Не в камне храма, Он в созвучии сердец,
Людей кто в Бога верит, убедитесь сами...»

Выдал дядька толстоватый,
С виду - «мим», по сути - «мем»,
Предложенье, где крылатой
Стала фраза: «А зачем?»

- Да зачем? Куда уж лучше?
Вам зачем автомобиль?
Для здоровья будет круче
Шагом марш! Пешком сто миль…

И ещё одна мадама,
Что в князьях сидит давно,
Без обмана всем сказала:
- Вам богатство для чего?

Вы живите также плохо, -
Тётка молвит, зрит вперёд. -
Плохо жить - совсем неплохо,
Хорошо - народ помрёт.

Вот бы Сталин на мгновенье
Пообщался с тем и тем
И отправил их в забвенье, -
Он-то знал, оно зачем…