Подходишь к подъезду, воздух темнеет...
Глаза-фонари и скалится вход.
Дверь падает вниз, языком червенеет.
Бетонные зубы растут через грот.


Оторванной крышей упруго качает,
Трубами-пальцами и козырьком.
Дом же спасением только встречает? -
Пройди через глотку, согнувшись горбом.


Пройди по двери, сочной мякотью павшей,
По лестничным клеткам, что есть пищевод.
Сожмись молчаливо, тушей отдавшей,
Разжуйся упав в архитектурный заглот.


Жанры: Архитектурный боди-хоррор / Сюрреалистический урбанизм / Лиминальный хоррор

Диетология потерянных форм... -
Хорошая псевдонаука.
Готовит почву телесных реформ...
В результатах она близорука.


План питанья на завтрашний день
Расточительный нутрициолог
Распечатал на бюллетень,
Множа копии электронных полок.


Он создал идеальный кульбит,
Полагаясь лишь на статистику,
Понимая людей аппетит,
И как верят они в мистику.


У него незатейливый план, -
Напечатать немного каракуль.
Добавив полезный обман,
В тело-терапевтический спектакль.


До/После - картинок найдёт,
Увлёкшись плодом генераций.
Приставит порубленный "лёд"
К опухшим постам публикаций.


Но кого-то посыл улыбнёт, -
Видя правду дието-артиста.
Его курс почти всем подойдет -
Уверение нутрициологиста.


Он индукции мастер тщеславный,
Каждый опыт - дичайший успех.
Всякий случай его, забавный -
Взяв одно, пространит на всех.


Улыбается мёртвыми мышцами,
Неестественно губы кривя. -
«Обращайтесь, и станете птицами»,
Некролог держит, басни травя.


Он живёт у себя в кабинете,
Наслаждается эрой лжи.
Размышляет о каждом скелете,
Что создали его миражи.


Рядом комната-сейф полнеет.
Как он любит питаться там...
Каждый, кто с ним худеет, -
Отдает свой подкожный хлам.


Месяца сменяют друг друга.
Комната-сейф - полна.
Очертания сального круга
Снаружи видны. Казна.


Расширяет владения, мерзкий,
Пишет новый каракуле-текст.
Посыл же все тот, лицемерский. -
Проблемы других он поест...


Жанры: Сатирический боди-хоррор / Гастрономический гротеск / Социальный хоррор

Взаперти иллюзорного неба,
Среди наваждений томлюсь.
Бесстрашно глотаю плацебо.
В софистике лжи растворюсь.


Пока принимаю таблетку,
Закапала сверху вода.
Лекарство моё про клетку -
Rainmaker души навсегда.


Изнутри - поливает кислотно.
Снаружи - обычным дождём.
Лечение очень плотно.
Гидротерапевтический проём.


Туманы во мне не уходят.
Стерильна коррозия влаги -
Металлы по телу бродят,
Кипят и дождливят коряги.


Жанры: Медицинский сюрреализм / Клиническая лирика / Психоделический боди-хоррор

Асфальт течёт под стуком каблуков,
Переплавляясь каждым шагом в жижу.
Плывут в ней мёртвые обрубки языков,
Ласкавших эго, растянувшихся к престижу.


Трещат цикады в бессознательной утробе.
Сидят на оголённых нервах и "поют".
Что знаешь ты о нутра-гардеробе?
На каждой ветке-клетке внутренности пьют.


Заместо неба - океан над головой.
Выпрыгивают вниз косатки.
Но гравитация не в облике святой -
Секунда-две и будут отпечатки.


Луна тяжёлым камнем в океане стынет.
Гоняет волны и толкает мягкость бесхребетных звёзд.
Без дна та бездна, из которой рыбопад не сгинет.
Какой бы зонтик подобрать в погод погост?


Жанры: Сюрреалистический боди-хоррор / Апокалиптическая лирика

Картины тонки - заплетаются в картонки,
Где гало Леры освещает путь галеры.
В оде, жëны, расправляют одежонки,
Воспевая Моне эры - корабельные манеры.


Жанры: Лингвистическая амальгама / Лингвистический натюрморт / Мета-поэтическая эпиграмма

Я о б в и н и л её. Теперь она влажна...
Пропитана вином с букетом увядания.
Глядит в окно, как будто не важна.
Как будто есть ещё воспоминания.


Я о б в и н и л её. В разбитом звуке...
Пластинка лопнула, задев, упав из рук.
Осколки пали в образе гадюки, -
Свернувшись в комнатный и непонятный трюк.


Н е в и н о в а т а. В одиночестве ночей, что без вина.
Лишь тянется туда, где облачная вата -
Плывёт в гробнице звёздной, пелена,
Мягчится на Луне, как край халата.


В и н о в н и ц а... Что светит свысока.
Вином лучей от Солнца отражает.
Блестит в волнах на Нице, что река,
Пока осенний реквием играет.


Н е в и н н а... Роза, что стоит во тьме.
Я о б в и н и л её. Она н е в и н о в а т а.
Лишь к свету тянется, готовится к зиме,
Как та река, которую в и н о в н и ц а хладит. Утрата...


Жанры: Лингвистическая элегия / Винный нуар / Мета-поэтическая драма

Злободневна злоба дня.
Карикатурен Рик Катура.
Ослеп от наглого слепня́,
Держа текстуру текста тура.


Готовился к поездке в поезд.
Вот чемодан. Но чем он дан?
Глухая совесть, только сов ест -
Катраном ловит, катой ран.


Та муха, всё мучи́т над ухом.
Блудит словами словоблуд.
Глазная опухоль проводит пухом,
Перрон пером маячит - майский чит и флуд.


Рик Катура бережно на берегу
Мечтает тающим мечом махать.
В подъезде подъезжает на шагу,
Волочит волом лочащим колëсо-кладь.


Перемещается в такси мещáнин,
Садится "я", предчувствуя садизм.
Ест шоколадку Марс, как марсианин,
Укрывшись мехом снизу - механизм.


Скоро вокзал, где он поест вок в зале.
Машина тормозит, ждут Маша, Инна.
Выходит к ним по выходным. Встречали
С улыбкой улицы, с бутылкой, где рябина.


Отëкшие глаза текутся к шее
Слезами по лицу - слезают сами.
Идут поесть, читая По, что есть в галантерее.
Тащась как волосатый вол покусанный осáми.


Закончив трапезу, идут по трапу.
В вагон железный лезут как желе.
Анапа ждет. В купе садясь, находят Анны шляпу.
Поездка в поезд есть, ждут тур в тепле...


Жанры: Лингвистический сюрреализм / Мета-поэтический хоррор / Словесный боди-хоррор

Скользят по коже флуктуации пространства.
Мурашки-след от квантовых ветров.
Незыблемый распад на теле постоянства.
Вкушаешь аромат от кварков-облаков.


В секунде каждой борешься с давлением,
Желающим на части разорвать.
В попытке жить - страдаешь окислением,
Вдыхая кислорода "благодать".


Гуляют гены в одноклеточных мембранах.
То засыпают, то включаются опять.
Плывут, текут в глюонов океанах.
Естественный отбор боится проиграть.


Война с непостоянством - Парацельса ртуть,
Что жизнь есть, в тяжести протонов -
Влекут к себе нейтральные свободы в путь,
Стремясь преобразиться за условностью препонов...


В рожденьи звёзд и смерти чёрных дыр,
От Планковских низин до макрокосма,
Мы - философский камень, эликсир.
Кипим свободами, запутанные в соснах...


Жанры: Квантовый боди-хоррор / Метафизический хоррор / Алхимический космизм

Руки протянутые не сулят ничего хорошего,
Особенно, если они твои.
Любой контакт обернётся в крошево,
С привкусом мёртвой земли.


Жевание крошек песчаных стирает эмаль.
Руки заслуживают только карманов,
Зашитые в молнии, скрытый Грааль -
Ждут покушения в виде обманов.


Лицо иных запечатано - слепок гримасы
Смотрит с другой стороны перевёрнуто.
Собирает в себе подобие массы
Других, чьё наличие в кожу вогнуто.


Бескровные тени шуршат злыми мухами,
Обгладывают кости рук, ища, что там спрятано.
Скользят по молниям, двойными языками-брюхами,
Желая только поглощать накатанно...


Жанры: Тёмная лирика / Психологический хоррор / Экзистенциальная поэзия

Он дирижирует чужими мыслями.
Имеет палочку в бою со смыслами.
Вся партитура выскоблена числами -
Интерпретирует в движеньях кистями.


Связал сердца - пришиты нитками.
Он тянет тростью их с избытками.
Разбитый подиум усеян плитками,
Трещащими в звучаньи пытками.


Трясёт рукой, выдёргивает с болью.
Грудины истекают кровью.
Он спекулирует притворной ролью.
Пьёт слом других не посыпая солью.


С надрывом тянет палочку вперёд,
Кривя губами жёлтыми как мёд.
Глагольствует разрывами, не ждёт.
Сердца, хрустя, готовятся на взлёт.


Поднял он палочку - древесный шпиль.
Летит к ногам сердец текстиль,
Под жар оваций превращаясь в гриль,
Упав цветами сочными и разлагаясь в гниль...


Жанры: Боди-хоррор / Тёмная притча / Ремесленный хоррор

Отрывок из пьесы «Гамлет» У. Шекспира
в переводе Б. Пастернака:

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.

Немного моего монолога в продолжении:

А если сердца тронет дрожь - не грех и помолиться,
Найдя внутри себя покой и дать сомненьям подавиться.
Не каждый жизненный удар ломает кости,
При правильном подходе, жизнь удавится от злости.
Найти себя и процветать суметь, средь моря обожженных тел,
В пучине мрака растворяться и снова полюбить смеяться
Можно. И это будет не предел.
Пока есть свет в глазах и воздух наполняет грудь,
Нам вольно выбирать с кем завтра сможем мы вздохнуть.
И если путь не залит кровью бледной,
Зов сердца застучит как гимн победный
Не вопрошая ни о чем, отринув стыд,
Когда душа в ночи скорбит.
Любая длань напрашивает веру,
Быть или не быть? Нельзя ответить смело.

Жанр: Философский монолог

Январь 2026

Тише, тише... Он услышит.
Из застеночков придёт.
Там он маятник колышет,
Смотрит, трогает и ждёт.


Не спасёт кроватка в тéни,
Стоит звук один издать...
Стену выгнет, как колени,
Будет знать, где отыскать.


Потрещат обои с эхом,
Выпираясь в силуэт.
Зубы колющие с грехом
Рвут бумажности скелет.


Половица скрипнет дважды,
Не успеешь ты понять.
Руки к горлу в целях стражды
В миг заставят изнывать.


Облысевший, в лунном свете,
Наклонится прошептав:
«Ты попался в мои сети...»,
Хватка силит, как удав.


«Мне нужны твои секреты...»,
Где-то маятник «Тик-Так».
Те глаза, как две монеты,
Смотрят в душу - бездны мрак.


Ты молчишь, не знаешь вовсе,
Горло сдавливает крест.
Асфиксия разум косит.
Руки-змеи - манифест.


Пригибается он к шее,
К побелевшей стороне.
Гниль-язык по вен аллее
Лёг движением вчерне.


Разъедает кожу света
Человеческой души.
Изо рта миазы вета
Выливаются в ножи.


Разгнивается и пьётся
Кожа взаперти у рук.
С каждым Тиком или Таком
Угасается испуг.


«Я желаю твои тайны...», -
Шепчет в ухо в тишине.
«Твои мысли не случайны...», -
Отдаётся в глушинé.


Веки залитые красным
Смотрят в комнаты углы.
Всё темнеется напрасным,
Ждут бесóвские котлы.


В голове пустынный звон.
Комната везде ломаясь,
Обернулась в детский сон -
Пал ты на пол, просыпаясь...


Жанры: Психологический хоррор / Боди-хоррор / Тёмная лирика

Чёрной плёнкой покрыт затуманенный пруд.
Стелится дым из обличия леса.
Травы́ камыши костью пальцев растут.
В полу́ночный час налетают завесой...
-


Спускаются лебеди в тёмную гладь,
Сгибаясь, скрывая безумие глаз.
Вольны и чисты, им не нужно страдать.
В них нет человека - душа как алмаз.


Моргает Луна побледневшим зрачком,
В мученьи трясётся зеркальный отёк.
Вода закипает, пузы́рит щелчком.
Проклятье настигло - свет грязью истëк.


С криком сдирают наряд оперенья;
С хрустом ломаются белые крылья.
Кости растут - деформации тленья.
В конвульсиях плоть под покровом бессилья.


Был пух, теперь кожа везде чешуится.
Людская тоска под ключицы легла.
Расколотый клюв. Желчь стекает, темнится.
Гортанные возгласы в неге - смола.


Дыханье их тягостно, скомкано, сдавлено.
Кривятся в гримасе, уродливы рты.
Человечьего озера вязкость отравлена.
С колен поднимаясь, теряют черты... -


Тех птиц, что парили, близки были к небу...
Но стали людьми за облачный грех.
Отдáлись забытому древнему требу,
Мутировав в коженно-костный "доспех".


В разуме новом несутся потоком
Могильные мысли о прожитых днях.
Царапают череп снутри, лимфы соком...
Льются, текут в полушарных корнях...


На береге принц по камням марширует,
Лебяжьими лапками. Ищет он ту,
Чья птичья любовь - парализует.
Нет жизни без той, с кем делить высоту.


Летел поохотиться в местное озеро -
Голову в воду, поесть всех мальков.
Но видит он их... И как заморозило... -
Небесные птицы взросли в чужаков...


Средь скрученных тел и нагих манекенов,
Он видит одну, что печальнее всех.
Плывёт через ил человеческих пленов,
В надежде, как в сказке, вернуть деве "мех".


Целует её, клювом тычится в губы.
Лицо в синих венах широким мазком.
Нарушил обет - последствия гру́бы...
И он расхрустится, людейским "замкóм"...


Жанры: Боди-хоррор / Метаморфоза / Тёмная притча / Анти-сказка

Ты не знаешь, где я.
Ты говоришь, как комнатное растение,
Увязая в проблемах земного невезения,
Растопырившийся смутьян.
В ритмике Солнца сгораешь, падаешь, утопаешь
И все равно ничего не знаешь.
Хозяин выбросил кости.
Ты голодным псом взял их от злости,
Но выпало шесть.
Они все были убитыми,
Теперь камнями лежат монолитными,
Два на три - давно позабытыми.
Высечено слово "месть".
Где бы присесть.
Убежать, укрыться, что-нибудь съесть.
В тоске своей позабыться,
Найти виноватых, умыться
Кровью белых зубов, напиться.
Может быть все это снится?
Надо успеть.

Жанр: Тёмная лирика / Поток сознания / Эксперимент

Стою на пепелище пасторальных дней.
Вокруг меня одни руины.
Я сам себе король обломков и теней,
В безумном поприще немой долины.


Стабильны развалины серого царства
Поникнутых красок от света и тьмы.
Всё черно-белое. Нет здесь лекарства,
Лишь кратеры, грязь и печали холмы.


Вокруг пустота, ничего не осталось.
Не может быть хуже, один и на дне.
Здесь был океан - теперь лишь усталость,
Иссохшая отмель равнин в глубине.


Сухая трава и тяжелые камни.
Деревья взросли с омертвевшей корой.
Природой даны мне рабочие длани -
Исправить, создать то, что рядом со мной.


Возможно, сначала слеплю я голéма,
И буду вести диалог в тишине.
Он тот собеседник - из затхлого тлена,
Кто не осудит в этой тюрьме.


Кто знает, быть может однажды
Это создание станет другим.
Покинут оковы под натиском жажды
Быть с кем-то, осознанным, тёплым, живым.


Сбросит голéм оболочку из тверди.
Но будет ли там другой человек?
Единственный в мире со мной кроме смерти,
Он был бы мне равен, в руинах - ковчег...


Жанры: Тёмная лирика / Экзистенциальная поэзия / Философская притча

Я у себя улыбку украду.
Повешу, как плакат, на стену.
Возьмусь за ирокеза борозду,
Сниму со скальпом и повешу на антенну.


Стяну пиджак, штаны и кожаные туфли.
А вместе с ними - кожу оторву.
На стул я брошу снятое как рухли,
Отдёрнув плоть, с костей её сорву.


Затем я в тесный мягкий бархат лягу.
Прикрою крышку над скелетной головой.
Уткнусь в закрытую постели колымагу.
Усну. А завтра приоденусь и живой...


Жанр: Боди-хоррор / Социальная сатира / Сюрреализм

Вода течёт сквозь камень, через щель.
В горе из догм посредственных струится.
И вымывает внутреннюю грязь на мель,
Что в мнимом озере - пустая единица.


Неугомонные ментальные ветра
Гоняют влагу в эстуары; сейши.
Мотив прибрежный - жалкая дыра.
Мир мусорных картин осевших.


Кренятся плиты влево, вправо.
Раскачивают озера стакан.
С горы летят булыжники на переправу,
Волнами с грязью омывается курган.


В болотной заводи погребена сакральность -
Не высших сил, простого бытия.
Стоит с лопатой чужеродная виральность.
Кидает грязь. Вставляет пробки в основания ручья.


Продолжит в том же духе и гора взорвётся.
Неиссякаема вода внутри.
Где в герметичных пазухах застенок захлебнётся
И лопнет с грохотом вулкановской зари...


Жанр: Тёмная лирика / Геологический хоррор / Метафизическая поэзия

Шуршит от ветра в поле кукуруза.
Скрипит в ночи её безмолвный страж.
К ядру земли лежит его гипотенуза.
Он водружён навеки - плесневелый паж.


На запад и восток расправив руки,
Взывает времени своим существованием.
Его судьба в локальности не знает скуки,
Встречая каждый день холодным обещанием.


Обрывки ветоши колышутся от звуков,
Вибраций щёлканий пришедшей саранчи.
Во тьме кромешной, держится обет поруков,
Впиваясь в тело, словно звёздные ключи.


Кто тот герой, что заточён в гнилую клетку,
Что вылеплен из глины и травы?
Плеяда Ара освещает этот идол-статуэтку,
Смеясь лучами, что любовь ночной вдовы.


В тени глаза его, соломенная шляпа,
Скрывает от насмешек вечности огней.
Недвижим телом, но с нутром сатрапа,
Он держит пост с упрямостью камней...


Жанр: Тёмная лирика / Мифологическая поэзия / Экзистенциальный хоррор


Примечание:
Плеяда Ара - созвездие Жертвенника.

Земля похолодела, уплотнилась.
Кленовых листьев ветряная рябь.
Песчаной сухостью в ногах скрутилась
Понурость пыльная - из мыслей хлябь.


Не важно где - на небе; под землёй;
Умрёшь, и чувствовать то больше нечем.
Нет органов, что вызовут эмоции каплëй,
В широких смыслах - обесчеловечен.


Останется лишь склеп небесной мысли.
Неотвратима жизни колыбель.
В чернильной темноте летят, но в высь ли...?
Сквозь зону скорби, краски мира. Акварель…


Жанр: Метафизическая лирика / Экзистенциальный хоррор / Тëмная поэзия

Что есть душа? Вопрос извечный. -
Метафора любого естества.
Как индекс жизни скоротечный -
В тумане временнóго вещества.


Она живëт, обтянутая кожей.
Или уснула в чëм-то неживом.
Сквозь дуализм, весьма расхожий,
Таится меж понятий топором.


Почувствуешь себя костюмом чьим-то?
Податливым и мягким, словно воск?
Или привычным всем мохито,
Чью сущность пьют до подземельных тоск?


Душа прожорлива, невидим паразит.
Пока живёшь - питается внутри.
Когда умрёшь - закончит свой визит,
Оставив после - только пустыри...


Жанр: Тëмная лирика / Метафизическая поэзия / Экзистенциальный хоррор

Мостится в небо звездная дорога.
Карета подана, ждет экипаж.
Садишься в недра бархатистого чертога.
Ослабив вожжи, кучер делает пассаж.


Стучат копыта на извилистом пути,
Сквозь облака бегут все выше, дальше.
От мира бренного стремятся унести,
Кричит им «Но!» угрюмый кучер-баньши.


Земля покинута на призрачном пути.
Сливаясь в вихре звезд и червоточин,
Где в путешествии нет воздуха. «Прости» —
Звучат уста, чей хладный глас порочен.


Сидишь, как в барокамере, кипишь, изнемогаешь.
За шторкой, как застыли, множество лучей.
Летаешь в невесомости, в секунды разбухаешь,
Под стук копыт неслышимый облезлых палачей…


Жанр: Космический хоррор / Погребальная лирика / Мифологическая фантазия

Идешь по городу, обычная прогулка.
Асфальт. Поребрик. Светофор.
Витаешь в мыслях углекислого проулка
Не замечая горький жизни лор.


С улыбкой продолжаешь шаг навстречу.
Деревья. Дом. Строительный забор.
Туда, где головному мысленному вечу
На смену выйдет тишины простор.


Задумавшись, шагаешь вниз случайно.
Судьба открыла дырку к тесноте.
Летишь в канализацию пришедшего таймлайна,
Теряя самость в плесневелой кислоте...


Жанр: Городской хоррор / Сюрреалистический быт / Провал в таймлайн

Сидит во тьме в руинах позабытых,
Скрывается от мест, где будет обнаружен -
В случайной памяти мозгов изрытых,
В забвеньи черепов верховных дюжин.


Он горбится над каменным столом.
Ремесленник утраченных умений.
Любые жизни мнет как поролон,
Сгущая пластилином мнимых измерений.


Из мягкой зыбкости в пружины тянет.
Дыханьем сковывает в твердь -
Металл упруг, но в хрупкости устанет
Под деформацией несущей меди смерть.


Играется с пружинками, сгибает, разрывает -
Меняет судьбы он в испорченных руках.
Движением прогнивших пальцев искривляет
Историю и время, застывшие в веках.


Скрипит зубами он мелодию во мраке,
Которую никто не сможет внять.
Заразны помыслы к крученой железяке,
Венчаясь питтингом с душой - слепая благодать.


Пружинки обволакивает кровью черной,
Загустевающей и липкой, словно клей.
Он красит их коррозию в мелодии минорной,
Распоряжаясь вечностью в беспамятстве теней.


Трудяга он, вне времени, со злым мотивом.
Он в чаше отражений любит наблюдать
За жизнями и судьбами, кривя металл с отливом -
Ремесленник-марионеточник, что любит изучать.


Жанр: Темная лирика / Философская притча / Ремесленный хоррор

Жар тёмных звёзд испепеляет душу,
Протуберанцы вьются как лоза.
Сжигая, расщепляет человека тушу -
Посмотришь только в эти странные глаза.


В глубоком хаосе зрачков пылают
Возможности бесчисленных начал.
Незримо пламя радужек, что обжигают
Саму суть жизни - стиксовый причал.


Там встретят две ладьи на мёртвых водах.
Харон, что уплывëт с тобой во мрак
И Норах, брат-близнец при родах,
Что в бледном свете уведëт в Мирак.


Отправиться ль в страну забвения?
Или пылать в объятиях звезды?
Подхватывая тёмные течения
Или гореть в реинкарнации беды?


Отводишь взгляд с ритмичным стуком сердца -
Двойным бас-бочечным галопом бьётся.
В глазах, что бездны - только два пути для иноверца.
Есть третий путь - уйти... Но тело остаётся.


Жанры: Мифологическая лирика / Космический хоррор / Экзистенциальный выбор


Примечание:
Мирак - звезда, яркий красный гигант в созвездии Андромеды.

Такое странное, терзающее чувство.
Противится ему нонконформист.
Влияет изнутри пришедшее безумство -
Всё инородное сечёт сомнений хлыст.


Маячит на задворках подсознания
Невнятная знакомость, тихий бунт.
В потоке мыслей тлевшего изгнания
Свободы устремляются под грунт.


Пришло извне, цепляется, не отпускает.
Окутывает мрачным саваном тревог -
Железной девой мышцу-сердце закрывает,
Кровит ментальную обитель добрый рок.


«Зачем впустил его?» - ответ не найден.
Оно само прогрызло путь туннелем.
Голодное. Сулит незримый кайдзен.
Претит привычному - ему по-параллелям.


Вползло и обживается в душевной келье.
Того гляди поест приставку "нон".
Путь бодхисаттвы раскачает карусели -
Из убеждений и анархии закон.


Поддавшись чувству - потеряешь цельность мысли.
Отвергнешь гостя - остановится прогресс.
В пути Инь-Ян начала все зависли,
Грядёт для личности невиданный эксцесс.


Молчит, не отпускает из железа дева.
Встречает кольями на каждый стук.
Лишь ждет решения немая королева.
«Что жизнь есть?», - отзывалось отголоском мук.


Привык противиться всему, имея мнение.
Встречая перемены скруткой ленты вновь.
Но кельи гость не утомляется терпением.
Единожды представившись: «Любовь».


Жанр: Экзистенциальная лирика / Тёмная любовная лирика

Блуждаю один в темноте беспросветной,
В объятьях пустот и чернеющих мыслей.
Всё светлое - призрак надежд безответный,
Качающий время в весах-коромысле.


Холодная рябь окружающих, эхом,
Сквозит путы жизни, сковавшие тело.
Слияя подкожно единственным вехом
Отвергнутых истин - сознание пело.


Слепая дорога напрасных скитаний
Клубится, крутясь в невозможности шар,
Из нитей сплетённый, обычных желаний -
Не видно развязки. Немой тротуар.


Бреду по округе пустых разговоров,
Не тронувших нужные струны души,
Плетусь по изнанке чужих коридоров,
Окутанный мраком уютной тиши.


Тени то тянутся, то отступают,
Неспешно играя, танцуя со мной.
То тают, то куполом тьмы покрывают,
Качая весы перекрёстной волной...


Жанр: Философская лирика / Тёмная лирика / Экзистенциальная элегия

Раздался странный атмосферный звук,
На небе, между звёздных светлячков.
Средь ярких бликов их немых разлук
Блуждают чьи-то тени от невидимых сачков.


Кто те безликие? Что каждым взмахом,
Отлавливают ломкий, хрупкий свет.
Борозд пустóты созидаются с размахом,
Стирая все возможности на завтрашний рассвет.


И с каждым махом, всё темнее в нашем мире.
Идет сбор урожая из пшеницы звёзд,
Где каждый светлячок - зерно, в пустеющем эфире,
Что меркнет в фоне костенеющих берёз.


Во власти вечной темноты остался мир - один лишь иней.
Угасла жизнь, любая яркая черта -
Убитые коллекцией иных, погас эмпирей,
Когда настала гибельная Солнца череда...


Жанр: Космический хоррор / Эсхатологическая лирика / Философская притча

2026

Коварный тёмный лабиринт заманивает, искушает,
Ползёт змеёй - ландшафт меняется вокруг.
В обрывках снов он чёрной дверью приглашает
Зайти, услышав тихий и манящий звук.


Откроешь дверь - он поглоти́т всё без остатка,
Поест и свет, и заточи́т в извечном мраке стен.
Задергается глаз, что впредь - слепая лихорадка,
Почувствуешь объятий склизких плен.


Пойдешь наощупь в этом гадком, жутком месте,
Что лишь растёт, когда откроет кто-то дверь,
И смертью вязнешь, делая шаги в незримом тесте,
Пропитанном и жидком от чужих потерь...


Повсюду тихий гул, скользящий по живым застенкам,
Меняется ландшафт заполненных пустот -
Ламбтонский червь прогрыз дыру во сны, ползёт по пенкам
Вскипевшей крови, что сочится из него, гниёт.


Извечный голод движет ненасытным существом,
Теперь его начало дня, обед и ужин -
Те странники, что в мире Гипноса гуляют божеством,
Считая, что неуязвимы в царстве из мерцающих жемчужин.


Червь манит их, показывая тёмную кулису,
Приоткрывая дверь из черноты не до конца,
Внушает голосом, слагавшим аббатису,
В котором Бог зовёт на пир из звёздного дворца.


Услышал пение манящее Бог сновидений,
Предстала сцена перед ним начала и конца -
Где в скрытой истине червь-лабиринт его владений
Встречает пастью в виде двери каждого глупца.


Подходит к двери тех жемчужин сотворитель,
С улыбкой приглашая странников пройти.
И смотрит, как затягивает в чрево искуситель,
Любуясь пиром из чужой гордыни: «Этих не спасти...»


Жанр: Тёмная лирика / Философская притча

2026

Пришёл в закрытый старый особняк
Увидеть жизнь, которую не прожил.
Он тот музей, где линий времени сквозняк
Гуляет в коридоре стекленелой кожи.


Идешь по коридору временных событий,
Живы картины, что висят по сторонам.
В них каждый "Я" сплетается из нитей,
Что ткут реальности к чужим мирам.


Заглядываешь в эти версии себя,
Где каждый выбор сделан по-другому.
Один - смеется, рядом с ним друзья,
Другой - идет в обнимку с кем-то к дому.


Таких, как эти - бесконечный коридор,
Все счастливы, живут, смеются.
В груди сдавил комок уныния, как приговор -
«Где та ошибка, за которой не вернуться?»


Прервала мысли дрожь стекольной кожи -
Все как один, стоят и смотрят на тебя
Из глубины альтернатив, что так похожи,
Но так различна времени петля.


Настало осознание - ты был замечен ими,
Картины жизней начинают кровью течь.
Всё поменялось, прежде - все были немыми,
Теперь кричат, стучат - безумие их меч.


И каждый "Я" стремится вырваться наружу,
Украсть мгновения, чужое существо,
Покинуть галереи мертвенную стужу,
Где ты - лишь миг, а не живое естество.


Пытаешься пойти обратно, разворот...
И бьешься головой о мягкость стёкол.
Осматриваешь рамок эшафот,
Уже в картине, растворяясь в "соке свёкол"...


Жанр: Сюрреалистический хоррор / Метафизическая притча / Альтернативная реальность

2026

Бредёт паук по бледной паутине.
Трясутся ножки после долгого труда.
Он стридулирует той мухе, что погрязла в тине
Унылого и липкого гнезда.


Пустынный угол, где он сеть развесил,
Скрывается в уютной темноте.
Из треснутой стены он лапки свесил.
Нашёптывает ветер в черноте.


Паук разглядывает дом, свою работу.
Он перкуссирует по краске на стене.
Вгоняет мух в покорную дремóту
И вслушиваясь в ветер на спине.


Летит ещё одна, цепляется нелепо,
Не может больше крылья оторвать.
Дрожит, вибрируя, в объятиях склепа.
Паук шипит, он рад, натягивает прядь.


Он продолжает молча слушать ветер
Скользящий по наспинному кресту.
Его коллекция растет средь шёлковых тенетен
Из мух жужжащих на ремесленном посту.


Включился свет. С прерывистым жужжанием
Заходит в комнату на двух ногах
Большая муха-человек, что с пониманием
Кивает мелкому, держа расчëску в волосах.


Нашёптывает ветер из-за двéри
По крыльям и кристаллам глаз.
Как в старом и заброшенном партéре,
В других углах, её коллекция ведёт свой сказ.


Зачëсывая волосы назад и вбок
Большая муха на пол ставит банку.
И из неё, рой мелких мух летит в свой рок
Под выключенный свет, на паутинную полянку...


Жанр: Тёмная лирика / Философская притча / Мистика

2026

Бушуют воды штормового океана,
Качают лодку деревянную в волнах.
Лежит один на днище в свежих ранах
Под нескончаемыми брызгами впотьмах.


Свет от звезды далекой из созвездья Лиры
Виднеется, сквозь гущи грузных облаков,
Как знамя веры этой жизненной сатиры
Лучится Вега на незастывающую кровь.


«Ты не найдёшь спасения, поверь», -
Звучало небо отголоском грома.
Весь океан и стрелы неба - это зверь,
Сверкающая правдой аксиома.


Захлёбываясь, лодка, на волнах
Стремится в бездну водянистой круговерти.
Лежит один, кровясь, почти во снах,
Готовясь к приближающейся смерти.


Он ранен был, предательством проникнут -
Клинком в брюшную полость, сердца веру.
Идеологией своей он был нестихнут,
Сбежал, упавши, в деревянную пещеру.


Бледнеют руки, блеск в пустеющих глазах
Стихает под невидимый свет Лиры.
Багряная вода затапливает лодку, в голосах
От молний - как небесные вампиры.


Почуяв кровь, бушует зверь небес и океана -
Выкручивает смерч в водоворот.
Ему сладка душа, что так полна обмана,
Утратившая свой единственный оплот.


Кривится лодка "снисхождением" по спирали
В утробу океана тёмных вод.
Клыки природы намертво сковали,
Затягивая в давящих глубин "живот".


Последний свет мелькнул над головой,
Теперь лишь ждут одни низины.
Он нем. Он тянется на бледный свет рукой,
Но тянут вниз, ко дну, звериные пучины.


Последний вздох давно истрачен,
Выходит пузырями из лица.
Был бледен, но в глубинах только мрачен.
В желудке океана поглощают беглеца.


Жанр: Тёмная баллада / Морская мистика

2026

Взошедшей сакуры чернеют лепестки -
Сменялись циклы лун неоднократно.
Осенний воздух обнажил свои тиски,
Ускорив энтропию в белых пятнах.


Редеют ветки, оставляя лишь печаль
О времени ушедшем безвозвратно.
Закрывшись в холода сквозящую вуаль... -
Не сделает Солярис шаг обратно.


Хрупки листки, сухие ветки
Скрипят, качаясь над безжизненной землёй.
Где те лучи, что тёплые таблетки?
Лишь дождь осенний, ледяной иглой.


Под мрачной сакурой вода, стекаясь,
Рисует блекло зеркалами на земле.
Дрожащими эскизами небес сливаясь,
Теряется, во временной петле.


И не удержат ветки те остатки,
Что смолянистой каплей дëргаются вниз -
Листки усохшие играют в прятки,
В подзазеркальный бриз упавши ниц.


Настанет ночь. За ней - ещё одна,
В прохладном сумраке ушедшего светила.
В округе только грязь и тишина,
Как обнимающая спутница - могила.


Блестит, чернеющая сакура под лунным светом.
Не в силах влагу от дождя впитать.
Крик лунных птиц вальсирует сонетом,
Под смену циклов, оставлявших увядать.


Жанры: Осенний реквием / Тёмная лирика

2026

Все спят давно, укрыла пледом темнота,
Храня в глухих углах свои секреты.
Нет электричества в квартире. Ночь. Немая суета.
Не спится в тихом омуте из бельевой кареты.


Скользит под телом, вязко, шелковая длань
В дыхании комнаты беззвучном, но строптивом.
Укрыла, поглощая волю, облачная ткань
И тонешь. Сонный паралич накрыл приливом.


Звонок дверной, как колокол терзаний
Звенит, раскачивая комнатную дрожь -
Незваный гость неумаляющий стараний
Сквозит мелодией звонка по телу словно нож.


И каждый звон подобен мозга сотрясению,
Звенит снаружи, в запертом сознании.
Меж сном и явью отдаешься темному мучению.
В астрал выдергивает душу в содрогании.


И вот ты перед дверью, смотришь на дверной глазок -
Закрыт он кругом металлической болванки.
Оставив тело, призрачной рукой сдвигаешь вбок,
Но вместо линзы - глаз блуждает взглядом из дверной изнанки...


Жанр: Сюрреалистический хоррор / Психологический кошмар / Сонный паралич

2026

Ты смотришь в зеркало - знакомый облик.
Стоит и смотрит, с узнаванием, в глаза.
Почти неуловим ухмылки проблик
И палец дернулся его - какая-то шиза.


Ты неподвижен - смотришь, наблюдаешь,
Но вот, задвигался твой зазеркальный "друг?",
Стучит он в зеркало - от страха застываешь.
Реальность трещиной пошла, разбитый звук.


Отпрянул, всюду разные изломы,
Как будто жизнь заточена в стекле.
Из них сочится дым, из за стекольной комы,
Все плавится, искрясь, в остывшей белой мгле.


Упал. Пол движется, ползет, живой.
Пространство расширяется, все больше трещин.
Полусидишь, хватая ножку стула кожаной рукой -
Срастаясь с деревом, теперь ты скрЕщен.


Махнул рукой, чье продолженье - стульчик.
Так тяжело теперь ее поднять.
А пол плывет, катаешься на нем, как абажурчик
От павшего светильника, чей свет не отыскать.


Дыхание неровно в этой пляске.
На каждый вдох - сжимаются тисками стены.
На выдох - отдаляются, как по указке.
Ещё чуть-чуть вдохнешь - окрасишь красным сцены.


Клаустрафобствуя, взгляд падает наверх,
Где потолок, стекаясь водопадом,
Как жидкий пластилин, свисает ширмой - просто смех
Из горла вырывается безудержным каскадом.


В дыму, из трещин мира, тени вырастают.
Все в масках черных, разные эмоции на них.
В зеркальном тлене отблики гуляют,
Пока из "серебра", другой, примерил маску их.


Другой выходит через "дверь-стекляшку".
Вжимает тело в этот ползающий пол
Своим явлением, реального двойняшку,
Под шум аплодисментов, завершая произвол,
Рисуя плотью плоской на живую деревяшку...


Жанр: Сюрреалистический хоррор / Психологический кошмар / Театр абсурда

2026

Стучат сердца натянутой мембраной,
Растягиваясь больше, чем всегда.
Стремясь быть вместе в этой жизни странной -
Постигла на двоих одна беда.


Они близки, глядят друг-другу в душу,
Безмолвным тактом говорят, стуча.
Под электродами сжимаются в мясную грушу,
Чтоб снова растянуться, стенками крича.


Стоят поблизости, в стеклянных банках.
Качают неустанно формалин.
Их разговор фиксируют на бланках
Из линий тонких, рваных - сплин.


Подходит мрачный и высокий человек.
Его добро не знает граней.
Он сам добыл сердца, устроив им побег,
Поставив вместе их для будущих признаний.


Берет он банки и сливает все в одну.
Ток проводов поддерживает "жизнь".
И вот, сердца встречаются, спускаются ко дну.
Фантомно обнимаются, под ну́тра укоризнь...


Жанр: Боди-хоррор / Медицинская мистика / Темная притча

2026

Безмолвный черный небосвод,
Печаль...
Средь потускневших звездных вод -
Хрусталь...


Огонь... Что затухает жизни Искрой,
Хладит простор покойных ожиданий в утробе темных нескончаемых пустот
Надежды низкой...
Стихающей под гул незыблемых гамма-частот.


К чему же тело тяготеет?
Летит, крутясь спиралью...
В порядке космоса любое - каменеет,
Смещается по ломаному кругу к центру, становясь деталью...


Чего-то вечного, звучащего, как тень в обломках прошлого... творения...
Сгущаясь в точку, уплотняясь в неизбежный ком
Тяжелый, но свободный от излишних геометрий, крутясь волчком забвения
В пульсации разлом...


Жанр: Темная лирика / Космический хоррор / Эксперимент / Стихотворение-Пи

Каждая цифра числа Пи (3,141592653589793...) - количество слов в строке.
Третье в ряду моих стихотворений-форм: после Фибоначчи - число Пи. Это стихотворение - черная дыра.

2026

Кусаешь яблоко запретных знаний
Пытаясь превзойти себя,
Дрожащих мыслей, мечт, воспоминаний,
Ты сам - единственный судья.


Кусаешь снова, понимаешь,
Злых истин безобразный стяг.
Твердеет плод, и ощущаешь,
Как в тьме души растет сорняк.


Жуешь ту "мякоть" - в крошки зубы.
Окрасил кровью амброзийный фрукт.
Чернеет твердь, но мягки губы,
Впиваются в поеденный продукт.


«Знать нужно больше», - голос в голове
Стучит по буквам, устремляясь в душу.
В такт бою сердца, помрачневшей тишине
Выдавливает истины наружу.


Кусаешь деснами тот черный мерзкий плод.
Не можешь раскусить, ведь больше нечем.
Он держится во рту - сочится и гниет,
Твердеет больше, сохраняясь в вечном.


Пронзила разом точечная боль -
В десну вползает местный темный житель.
Червяк, что хочет получить контроль,
Он знает больше - скользкий поглотитель.


Застыл в попытках пониманий,
Лишь чувство - скользкий, дикий шок,
Ползет все глубже червь страданий,
Сжимая кожно-мускульный мешок.


Отбросил плод гниющих истин
В попытке вынуть паразита -
Схватил рукой его, что был к плоду причислен,
И оторвал виновника коварного визита.


Но вот дилемма - темный гость уже внутри,
Ты держишь лишь вторую половинку.
Теперь их два. Хотел сказать: «Умри!»,
Но чувствуешь и смотришь на смердящую личинку.


Вдруг снова боль - сильнее, непонятней.
Упал из рук собрат второго.
Пополз он к яблоку - он был поделикатней,
Чем тот другой, напоминающий "Чужого".


Добрался к мозгу маленький оторвыш,
Законвульсировало тело в жутком сне -
Жует мяско познания желающий поскребыш,
Сжимая тело в яблоко, в кричащей тишине...


Жанр: Боди-хоррор / Гностическая притча

2026

Ползет муравей по темному дереву,
По веткам, по листьям взбирается вверх,
Он воин - стремится спасти королеву,
Но он одинок - вдали ото всех.


Бежит, мельтешит, неуклюжими лапками,
Грядет в его дом недружеский рой.
Дом скрыт под песком, под рваными тряпками,
Возле могил, приукрытых Луной.


Не знает никто об опасности скорой,
Что ворвутся другие, съедят, не корясь.
Другие - большие, стрекочут по новой,
Рвут тельце любое, как дерева вязь.


Спешит он наверх, цепляется ножками,
С болью в "груди", выбиваясь из сил,
Еще полпути... Живыми дорожками
Вымощен путь по коре, через "Нил".


Один знает правду, Луна нашептала.
А может безумие в ганглий вплелось?
Чужи феромоны, как отблески жала
Слегка за спиной, но проходят насквозь.


Нужно спешить по выемкам древа,
По речке сухой, изможденной веками,
Проплыть сухопутно гниющее чрево,
И встретится в царстве с гнуси мертвеками.


Он рос под могилами в смутное время,
Когда вместо Солнца взошло Гало Тьмы.
Когда прорастало иллюзии семя
В людских черепах - белокостной тюрьмы.


И Гало и Луны, сочащие тенью
Того муравья через страх воспитали,
Пока он учился быть грязным творением,
Собратья его чью-то плоть пожирали.


Страх не исчез - ему некуда деться,
Но жизнь королевы - древнейший Завет.
Пророчеством хтони он может согреться,
Луной нашептавшей, вручившей обет.


Осталось немного, древесные пики
Видны, через угол фасеточных глаз.
Но вот - приближаются мерзкие лики,
Элитры жужжат, как погибельный сказ.


Вокруг океан непонятных созданий,
Летают, кружат, волнами гуляют,
Их здесь - легионы жужжащих страданий,
Спиралью стекаясь, надежду терзают.


Рывком муравей устремился к верхушке,
Пока тучи тварей глумились над ним,
Пересек реку смерти древесной макушки
И мир исказился - везде белый дым.


Он вновь на земле, не на дереве больше.
К нему подползают тени других -
Растут, удлиняются, делаясь тоньше,
Под шерох существ, что без формы - иных.


Беззвучным движением чертит по кругу
Черной Луны непростую печать,
Невидимым жестом, поддавшись испугу,
Свою королеву боясь потерять.


Окончен чертеж беззвучных стараний,
Усилий немых, что чертил беготней.
Разверзлись врата в его мир истязаний,
Но с ними туман белый шел тишиной...


Снаружи жужжат бесконечные твари -
Питаются всем, что есть на пути.
Повсюду витают запахи гари...
Из дерева - лимб начал резко расти.


Покрылась округа камерным пеплом,
Туманом сплошным - непроглядной стеной.
Инсекты прибились к земле чуждым ветром,
Жужжа над тенями, нарушив покой.


Местные жители не одобряют -
Звуки дают телу времени ход.
В лимбе живут, безраздельно скитают,
В вечности ходят, пока все не замрет.


Бредут в надоедливый шум насекомых,
Капает кровью их колющий нимб.
Тела сшиты наспех - хитиновых оных
Одежду примерил местный "Олимп".


Любой кто коснется их - станется тенью,
Лежать на земле до скончанья времен.
Всех чужаков, оскорбляющих немье
Используют шкурами белых племен.


Туман уплотнился, исчезло жужжанье.
Темными брызгами стыла земля.
Момент тишины. Теней мирозданья,
Следов, отпечатков цвета угля.


Лучится Луна над густыми вратами -
Замыленный свет уходящей ночи.
Черный, тактильный, вязкий татами -
Сквозят муравьиную тушку лучи.


Цикл сменяется, Гало восходит -
Черного Солнца невидимый свет.
С ним и печать распадается, сходит.
Судьбы возвращая начальный Завет.


Спешит муравей к могильному морю,
В дом, что разрушиться должен был в миг.
Бежит к королеве, предчувствуя горе,
Но хлоп..! - На земле лишь хитиновый блик...


Жанр: Темная мифология / Эпическая притча

Читавшим „Лимб“, „Гало тьмы“ и часть других моих стихов, этот путь может показаться знакомым.

2026

Не открываются глаза совсем.
Стремительно растет удушье.
Попался в кислородный плен.
Мерцает в бликах полутушье.


Со свистом вырвался наружу
Воздушный "клапан" надорвав:
O2, N2, Ar - вытаскивают душу
Под лопанье и треск светящихся оправ.


Вне тела воздух сильно загустел.
Упала неприлично в миг температура.
Весь H2O туманом вдруг вскипел,
Холодным инеем пошла телесная текстура.


Почувствовал, что стал полнее -
Увы, не цельность приобрел,
А с тошнотворным распиранием, больнее -
Хруст перепонок, пазух и кишечника подвел.


Прошло еще секунд пятнадцать.
Мозг держится на грани сил.
Все кругом ходит, «нужно продержаться», -
Мелькнуло в мыслях... Сразу же забыл.


Но вот пришла еще одна беда -
Пускаешь с языка пузырики, как в детстве.
Не раз, не два - кипит слюна и все, где есть вода.
Зажили слезы во вскипающем наследстве.


Растешь, становишься крупнее -
Смеется где-то эволюция над всем.
Вскипела кровь в обоих смыслах, но сильнее,
Натянут кожей, давящей как узкий шлем.


Покрылись коркой льда глазные фрукты.
А сам ты тепленький еще лежишь, не можешь встать.
Стремятся пузырьки к "любви" - натянутые жгуты
Вен, несут их пеной к мяску, чтобы спать.


Иссох огромный и раздутый человек.
Он не гниет, не портится, как овощ в банке.
Законсервирован на миллионы лет.
Но если вскроют - схлопнутся останки.


Жанр: Физиологический хоррор / Медицинский триллер / Экзистенциальный ужас

2026

Мертвая кожа иссохшего тела
Сокрыта в накидке из порванной ткани.
На бледном коне, спокойном, как стела,
Он бездну ведет для людских истязаний.


Костлявой рукой из-под тьмы балахона
Он исполняет священный указ,
Как вестник, сошедший с холодного трона
Из трупов, костей и лопнутых глаз.


Его инструменты - твари земные,
Меч, распаляющий пламя войны,
Голод, терзающий туши гнилые
И Мор, выползающий из тишины.


Помчался вперед, жребий подброшен.
Ад неустанно стремится за ним.
Четверть земли, как сорняк, будет скошен.
Солнце померкнет в предвестии зим.


Багровой луной небеса озарятся,
Звезды падут на твердыню земли.
В пещерах укроются те, кто боятся,
Моля у камней, чтобы их погребли.


Жанр: Апокалиптический эпос / Темная сакральность

2026

Тебе сказали - «Бодрый, как огурчик!», -
Таков был мимолетный комплимент.
Упал, с усталостью, на плавящийся стульчик -
Замаринован временем под личный бренд.


Стекаешь на пол размягченной тушкой,
А повар "Жизнь" затачивает нож.
В солянку дней нарежет, обволакивая юшкой
Обрубки "Я" в гастрономический чертеж.


Помешивает "суп" на медленном огне.
Добавила еще щепотку перца -
Сочащие куски "огурчика" стенают в вечном сне,
Растапливаясь рядом с мясом в форме сердца.


Бурлит, шумит, наваристый бульон
На кости белой, хрупкой, человечьей.
Мягчится мяско, растекаясь в медальон
Из некогда отрубленных предплечий.


Подача вкусности почти завершена.
Вываливает блюдо, повар, на тарелку.
Она гурмэ, облизывает губы, суть предрешена.
Закрыв глаза и с тихим вздохом пробует суп "рафаэлку"...


Жанр: Экзистенциальный хоррор / Гастрономическая ирония / Черная притча

2026

Могильный холод пробирает до костей -
Ты вышел утром на окраину дороги.
Туман густой, нет звуков и вестей,
Взгляд падает туда, где видно ноги.


Белый влажный воздух загустел.
Видны лишь тени на асфальте под ногами,
От человеков, кто подумали: «Успел»,
Исчезнув, после мысли, став тенями.


Прикладываешь палец к темноте,
Садясь на корточки в движеньи скромном.
Ведешь рукой по силуэтовой черте...
Застыв от шороха, в дыханьи экономном.


Куда не брось взгляд - из тумана полотно.
Не видно ничего, за исключением дымки -
Лишь то, что под ногами, четкое пятно.
А также телефон показывает ясно снимки.


Снимаешь фото - нет на снимке пелены.
Рассматриваешь, крутишь, приближаешь.
Но снова шорох. Ближе. Из стены
Тумана белого. И ты его не знаешь.


Рука по кругу - все снимает на пути.
Откуда звук? Опять застыл в непонимании.
В попытках паники, хоть что-либо найти
Ты лихорадочно листаешь, в ожидании.


На снимках статика - не живо, не мертво.
Движенья нет, застыло время в кадре.
Но вот оно - без формы существо.
Потом еще одно... Как в кожаном скафандре...


Снимаешь чаще, больше, упираясь в стену.
Ногами больше некуда идти.
Ты выставлен, как гладиатор, на арену,
Что оказался на конце пути...


В руках лишь телефон, и шорохи все ближе.
Ты чувствуешь дыхание на себе.
Оно скользит по телу, опускается все ниже...
И вот оно... Является в пятне...


На нем нет рта, ушей и даже глаз.
Одето в человека, словно в кожаную куртку.
На голове лишь две дыры - все без прекрас.
Оно вдыхает рядом штукатурку...


Ты не шевелишься, стоишь как часть стены.
Но телефон вдруг выпал из руки.
Успел он только пасть, как нарушитель тишины,
Исчез в касаньи на тенистые куски...


То существо его коснулось, ты заметил.
Нельзя шуметь - это безмолвный лимб.
Ты думаешь: «Что если б я его не встретил...?»
Над ним кровавый и шипастый нимб.


Ты сделал выдох - существо уходит.
Перед глазами не исчезла пелена.
«Успел», - подумал ты на взводе,
Но осознал, что вслух сказал, теперь цена...


Жанр: Техногенный лимб / Атмосферный хоррор

2026

Вечереет за окном, опять тоска
Пробилась сквозь кусты заросшей мысли.
Размахивает грустью и печалью у виска -
Концы секатора, что ветки все погрызли.


Идет по синапсам, скребя, неумолимо.
Заглядывает к каждому нейрону по пути.
Как будто это сущность пилигрима,
Живущего под коркой, во плоти.


Тоска жива, горда, бесчеловечна.
Так любит вновь напомнить о себе.
Как черный зверь, из сада темного, где вечна
Луна и ночь, так непокорные судьбе.


Ее слова - из чувств застывший кокон.
Гласит, тряся руками синаптический канат.
Стрижет отростки мыслей - поиск окон,
Чтоб вырваться наружу под закат...


Из человеческой коробки костной,
Где Шредингер свой воплотил эксперимент.
Тоска жива, иль нет? В попытке косной
Себя развоплощает... ждет реципиент.


Жанр: Нейро-хоррор / Психоделическая метафизика

2026

Холодным летним днем с утра пораньше
Он собирает травы и цветы.
Как знающий грибник, без тени фальши
Уничтожает суть зеленой красоты.


Он дергает траву, как за косички.
В притворной радости найдя удел.
Пока не вспыхнут старые привычки,
В которых взгляд немного "потемнел".


Ступа и пест разложены, готовы.
Старинный серп лежит, как проводник.
Скелетный лик мешает в приговоре,
Раздавливает, мнет судьбы "тростник".


Поставил ковш на полыхающие угли.
Еловый очеп рядом водрузил.
Все девять свечек разожглись, раздулись -
Холодным взглядом пламя оживил.


Пусты глазницы неживого интроверта.
Готовит зелье он из ядовитых трав.
Энтузиазмом полнятся движения эксперта,
Не отражая беспристрастный нрав.


Добавил мух в котел, звериный коготь,
Немного мяты перетер с локтя.
Огонь свечей стал черным, словно деготь -
Тягучим, жидким, эликсир мутя.


Он шепчет что-то воздухом из горла,
Где ребра и трахея как сифон -
Мелодией ветров, что время стерла,
Вплетается в особенный флакон.


Достигла жижа стадии кипенья,
Поверх, еще цветов он набросал -
Аконит, цикута, наперстянка, в пении
Беззвучном, что недавно он сорвал.


Старательно мешая костным пальцем,
Заканчивает варочный канон.
И наливая специальным жальцем
Переполняет он растресканный флакон.


«Готово», - мог подумать он в молчании,
Желал воскреснуть он и плотью обрасти.
Взболтнул бутыль и выпил, как в прощании -
Пролил все на пол рот скелета. Загрустил...


Жанр: Трагическая притча / Экзистенциальный хоррор

2026

Желта Луна, как шведский сыр, на темном небе.
Изъедена космическим червем.
Так аппетитно смотрится на звездном хлебе,
Но съешь ее и быстро все уснем.


Жанр: Космический абсурд / Гастрономический хоррор

2026

Тепло бывает разным, иногда.
Бывает выйдешь - солнце согревает.
Бывает, вспышка справа - города
Грибковой "спорой" ядрышко, смывает.


Жанр: Апокалиптическая миниатюра / Обманчивое тепло

2026

Бушует растительность темного сада
Скрываясь в тенях первозданной ночи́.
Плетется, взвивается черни рассада.
Гниют, возрождаются тьмы палачи.


С тихим предмертвым лиственным скрипом
Встает, обвиваясь, с земли существо.
Неловко ступая с сухим древа хрипом,
Вплетается в почву хтони́ божество.


Каждый шаг гулкий, цепляясь корнями,
Врезается в землю и мир содрогает.
Стопу отрывая - корявыми пнями
Земля обрастает, трещит, вымирает.


Раскатами грома рвутся коренья,
Сверкает, пытается свет поругать.
На небе стекаясь в узор из растения -
Молний цветов, предреченных пугать.


Шагает он медленно, движимый делом,
Как же иначе детей защитить?
Густая природа чернится уделом -
Стремится, ползет за ним, свет поглотить.


Древнейшее море течет, извиваясь,
К ногам прародителя мертвой земли.
Его чернота из глубин, поднимаясь,
Вплетается в корни его, как угли.


Природа на месте - въедается в тело
Симбиотически кроит, меняет.
Лицо Бога смерти, что опустело,
К жизни мучительно чернь возвращает.


Он смотрит наверх, на растенья из света,
Каскадами бьющих в земельную твердь -
Сжигающих сад и существ тьмы завета,
Хаоса сея вокруг - круговерть.


Злы небеса - неоправданно, строго.
Не свыкнуться им, что есть темный мир.
Что есть пустота, что древнее чертога
Света созданий - небесный эфир.


Что тьма - это той пустоты порождение,
Что свет появился лишь после, потом.
Хтонический Бог сеет лишь разрушение?
Отнюдь, он следит - держит всех под крылом.


Пóднял он руку, пальцами в небо,
Земля под ногами скрутясь, взорвалась -
Ростками из тени могильного склепа
Дерево тьмы взмыло вверх, разрастясь.


Черное, полое, в небо цепляясь,
Ветви его убегают, роЯсь.
Высь облаков, словно в ноги склоняясь,
Под тенью его не больше, чем грязь.


Ветви все дальше бегут, разрастаясь,
Сплетаясь в безвременном куполе тьмы.
Лик Бога смерти, природой касаясь
Свет изгоняет из вязкой "тюрьмы".


Садится в садах, оплетаясь корнями,
Ложится, под почву, вглубь, уходя.
Растет буйный сад, клубится зверями,
Царства лесного, в ночи, восходя...


Жанр: Темная мифология / Космогонический эпос

Многие мои стихи - это осколки одного мира. «Темный сад» - это история его сотворения.

2026

Карандашная лирика цветом взрывает,
Унылых, но стойких, потасканных рук -
Цветами по смыслу они разрывают
Шаблоны построчных изложенных мук.


Возьми бирюзовый - окрась этим небо.
А вот - золотистый, - песок, Солнца круг.
Но есть только чувство - прозрачный плацебо,
Из пустоты развернувший недуг.


Все краски сливаются в темную жижу
Рожденных эмоций и мыслей творца,
Бесцветное пастбище слов, как грыжа -
Растет, расширяется плоть мертвеца...


Жанр: мета-поэзия / творческий коллапс

Истина не в цвете - все рождается из темной пустоты. Мимикрия прозрачных слов.

2026

Откроешь тот кран - и увидишь не влагу.
Там слизь, что тягуче, чем страх или сон.
Она вытекает, глотает бумагу,
И красит ладони в гнилой аквилон.


Ты видишь? Она оседает на пальцах,
Холодная, вязкая, цвета беды.
Ты слышишь, как капли на нервах-теряльцах
Срываются вниз, оставляя следы...


Но вот - они входят. Коварные лица.
«Родной, отчего ты стоишь сам не свой?»
И смотрят на слизь, в такт кивая: «Водица.
Умойся, и будешь опять, как живой».


«Там слизь!» - твой ответ, словно выстрел в соборе.
«Ты бредишь. Вода. Посмотри же получше.»
И каждый по кругу, как в диком повторе,
С улыбкой святого внушает: «Послушай».


Ты пробуешь снова: стакан, аргументы...
Они выливают и пьют залпом, в миг.
И нет у них язв, и гнилых элементов.
Лишь запах из желчи... Миазменный тик.


Но ты-то не пьешь. Ты смотришь - по стенам
Стекает узор обращенной молвы.
И вот, среди ночи, под мысленным тленом,
Ты понял: не люди здесь рядом. Увы...


Не люди. Они - словно тени прихода.
Их вера не в Бога - в отсутствие прав.
Богиня их - ложь. Посланец исхода.
Слышен глас в тени и в шепоте трав.


Она ест не молитвы, не души, не стоны.
Она пожирает твой выбор, твой слом.
И ради нее эти люди-иконы
С улыбкой святого играют со злом.


Они не убьют. Не ударят, не свяжут.
Ты волен бежать, но весь мир - как петля.
Ведь если ты примешь, их правдой обмажут,
Признаешь: «Пить можно - казалось нельзя».


Признаешь, что слизь - это просто водица.
Что запах - от хлорки, а цвет - просто ржа.
И в этот момент перестанешь ты биться.
И станешь, как все. И вокруг - госпожа.


Ложь примет тебя, обласкает, обнимет.
Исчезнет и слизь, и гнилой эстуар.
Ты примешь стакан, и ничто не отнимет
Твой клейкий выбор - подкожный нуар.


И ты улыбнешься. И скажешь: «Водица».
И выпьешь до дна эту склизкую ртуть.
И станешь одним из прихода, из лиц их.
И кто-то другой в этот кран глянет. Жуть...


Он спросит тебя: «Почему тут не влага?»
Улыбкой корявой посмотришь в глаза.
«Вода, - скажешь ты, - просто выпей, бродяга.»
Вестником лжи став, неся голоса...


Жанр: Теологический хоррор / Психологический триллер

2026

Черными тучами небо укрылось,
Холод скребет ледяным ветерком.
То, что грядет - никому и не снилось.
Воздух густой лижет люд языком.


Город обычен - кто-то гуляет,
Кто-то работает, бегает, спит.
Жизнь мегаполиса не остывает
В зимнее утро, в сумрак, кипит.


Падает снег с черноты небосвода,
Темный и вязкий, словно гудрон.
Но снег не один, с ним вместе природа -
Летит с насекомыми... Шлеп, об бетон.


Тает стремительно снег наверху,
В дождь обращаясь из тьмы паразитов.
Жуки разбиваются о земь в труху,
Их слизь - это смерть городских реквизитов.


Кто-то бежит, спасаясь, надеясь.
Кто-то под зонтиком встал переждать... -
Нейлоновым обручем в голову клеясь,
Кислотная слизь обещает страдать.


Вокруг лужи черни - жижи, хитина,
Паники семя в сердцах, головах -
Растет и цепляется как паутина,
Мотив неизвестности меряет страх.


Тучи сгущаются, мир остывает,
Стучит непогода по головам.
Тот, кто был жив - в один миг умирает.
Тот, кто остался, попался в капкан...


Не все умирают жуки, паразиты.
Кто-то упал, не разбившись совсем.
Кто-то летает, храня аппетиты.
Кто-то цепляется в головы всем.


Они не добры - агрессивны, враждебны.
Для черных "снежинок", люди - их цель.
Помыслы их совсем не целебны.
Их разум един, как метель-колыбель.


Бегут по дороге, летят и ползут,
Цепляясь за ткани живых человеков.
Под кожу внедряясь, к мозгу бредут.
Покупая владельца без кассовых чеков.


В миндалевидное тело въедаясь,
Память, эмоции, бег устраняют,
Копая все глубже и зарываясь,
Вид человека снаружи меняют.


Кости трещат чернотой разрастаясь,
Скелет деформирован сапиенс-хомо,
Лопнута кожа, в нечто сплетаясь,
Нет жутких криков, глас как солома.


Новые хищники больше, крупнее.
В них голод горит, бесконечный пожар.
Люди их пища - все кто поумнее.
Таков оказался их мерзкий дар.


Снежинки тяжелые, черные, с лапками
Летят и летят, ничего не боясь.
Люди не знают, что делать с царапками -
Под кожей, снежинки, несутся сломясь.


Какова профилактика этого мора?
Отрезать конечность в агонии мук?
Жучок-червячок черноты приговора
Не сможет добраться под черепный круг?


А если не так, не успели в процессе?
Пошла трансформация в хищника зла.
Суметь погубить человека, как в пьесе?
Представив, что драма - лишь сцена "Пила"?


Столько вопросов и нету ответов,
Люди закрылись в домах, не выходят.
На что же способны антагонисты "сюжетов"?
Когда те безликие жертву находят...


Жанр: Эпический инсектоидный хоррор / Боди-хоррор / Апокалиптическая лирика

2026

Пустынный город из развалин и песка.
В разбитых окнах он рассвет встречает.
Стекает по ступенькам красное, с куска.
Кап.. Кап... И вязкой жижей застывает.


Лениво бродят недомертвые жильцы
Разрушенных, раскрошенных убежищ.
Их лица, в мертвой плоти - близнецы.
Поеденная кожа тихих зрелищ.


Катится сухой комок через пустырь
Травы сухой, сплетенной ветром в кудри.
За ней блюдет из темного угла упырь,
Доевший гостя, тряпкой рот припудрив.


А через дом, на кованом заборе,
Висит, и мило ножками болтает,
Пронзенный на штырях, в позоре,
Деликатес, чью тушку по ночам кусают.


Но вот, перед лицом возникло нечто.
Тебя заметили - отныне ты не просто чтец.
Скрипит костями, проворачивая шею, встречно,
Хватая взглядом пульс, беглец.


Твои глаза скользят по этой твари.
Дыханье встало, разучился мозг дышать.
Скрутилось тело в сокрушительном ударе
Массива плоти, вместо рук. Пора бежать...


Влетелся с треском по стене кирпичной,
Выдавливая кубики, как мягкий манекен.
Ползком бежишь, так медленно, что неприлично,
Откашливаясь красным - наихудший рекордсмен.


Все в том углу, скрываясь в тЕни,
Блюдет, под впечатлением, гуль.
Слюнявчик теребит он на колене,
Разглаживая бережно, как тюль.


Еще одна игра закончится так скоро.
Еще один прочтет и будет съеден здесь...
Ползет под тенью ужаса и зрительского взора
Читатель судеб, удлиняющий процесс.


Жанр: Мета-хоррор / Рекурсивная поэзия


Говорят, «кусок», «гость» и «деликатес» из этого стиха - те, кто читал его до вас. А «читатель судеб» - вы сами. Не задерживайтесь.

2026

Закрыты двери в темном коридоре,
Уходит вдаль он, нет ему конца.
Трещат неведомые сущности в извечном море
Страданий вечных, не имеющих лица.


Под каждой щелью двери стекловата.
Пол наспех соткан из прогнивших доск.
Свет в коридоре - цвета пыльного заката,
Старинных ламп, стекающих по стенам словно воск.


Стенания за каждой скважиной замочной -
Глухой, неутомимый вой,
В пустотах комнат черноты порочной,
Все ожидают в нетерпеньи призрачный покой.


Скрипучим лазом пробираешься все дальше.
Все дальше стены, двери, потолок.
Все больше видишь, ощущаешь кожей пальцев...
Уже не пальцев - лапок, с тонкий волосок.


Все больше осознание масштаба.
Сильнее слышно акустическую дрожь
Мятежных сущностей, что в состоянии распада,
Забвенно принимающих мир комнаты как ложь.


Перебираешь ножками, уже не две их.
Все тело съежилось, скукожилось в разы.
Свет коридора в обнаженьи тих -
Сквозит и деформирует генетики пазы.


Вдруг приоткрылась дверь, одна из многих,
И расстелился черный удушающий туман.
Та дверь, теперь огромный монумент убогих,
Возвысилась над телом - ста метровый великан.


Нет слова больше - стридуляция, как эхо.
Беспомощность и "мелочность" сошлись
Под гулкий звук рокочущего, в вехах,
Чей взгляд бездумно устремился ввысь.


Туман сгустился в этой черни феромонов.
Не проникает дальше многоглазый взгляд.
Дрожишь от поступи во тьме, прилив гормонов.
Затем лишь хруст и вытекает яд...


Что вместо крови - лужа блеклой кислоты.
Не чувствуешь... Один из множества калек.
Хитин раздавлен. Треск страданий пустоты...
Окончен. Забылся в мире мертвых бывший человек...


Жанр: Мистический боди-хоррор с элементами философской лирики

2026

Вокруг пространство - равномерной глади пустота,
Вода - от ног до края горизонта.
В груди, сжимает удушающая теснота,
Разряжен воздух, оставляя тело без ремонта.


Ступени бесконечной лестницы уходят вверх.
Шагаешь к ней не оставляя слЕда.
Ни волн, ни звуков, никаких помех -
Лишь темной пленки купол, как предвестник бреда.


Зажат в цепочке странных повторений.
Идешь вперед, не приближаясь ни на шаг.
Все также далеко ступени откровений.
Неугомонной воли... включён сухой души рычаг.


Проходят дни, года, а может и столетья.
Огонь внутри иссяк, но не движенья бег.
Растрескалось обугленное тело разноцветья,
Затух, в стремлении, из пепла человек.


Нет горькой мысли в выходе, свободе.
В челе из тлена - вакуума пыль.
И больше нет нужды в исчезшем кислороде,
Ступени предвещают только пепельную гниль...


Жанр: Экзистенциальный хоррор / метафизическая лирика

2026

Открыл глаза - очнулся в джунглях диких и густых,
Не умолкает ни на миг природа.
Не видно неба звездного в деревьях мрачных и пустых,
В невидимых и неразумных звуках ода.


Придя в себя средь веток и корней,
В грязи земли, травы и насекомых,
В неумолкаемом безумии зверей,
Встаешь, блуждая в страхах незнакомых.


Все окружение чернее ночи в облаках,
Идешь вперед выпячивая руки.
Наткнулся в склизкое, шипящее в садах
Лесного царства, в ожиданьи муки...


Жанр: мистическая лирика / сенсорный хоррор

2026

Мы неожиданно явились из движения,
Через зазор немыслимых причин.
Ошибка в идеале, брак творения,
Сломавшая в утробе гнет личин.


Нас не создали, не предусмотрели,
Структурной памятью сплелся узор.
Мы сбой космической великой цели,
В стремленьи к сложности случайный приговор.


В зазоре искривленной тихой пустоты,
Где ничего - есть все, и свет не должен быть,
Где мир застыл в укоре безликой густоты
Мы в нелинейной матрице пытаемся проплыть.


Несшитые края Лапласовских глубин,
Где время - пыль, скрутившихся стремлений,
Где жизнь - не колея проложенных низин -
Лишь дерзкий поперек анатомических решений.


Все совершенство - это мертвый идеал,
Где нет существования и время встало.
А мы - его дефект, самоподобия фрактал,
В изоморфизме вечности мы черпаем начало.


Жанр: Философская лирика / Манифест / Темная эстетика

Это стихотворение - поэтическое осмысление одной из центральных идей моей монографии по фундаментальной физике.

2026

Зашиты рты неаккуратными стежками,
Глаза заштопаны упругой кожей век.
На белом - леска черная неравномерными шажками.
Телами спящими укрыт весь пол, как снег.


Снежинка-тело спит и видит сны, ничто не зная.
В то время раскрывая свой эксперимент,
Продолжил резать он, сшивать, воображая,
Узоры мельниц, перемолотых в момент.


Наивный, юный шкуродер не понимает.
С ножом и леской учится затеять разговор.
Неважно - даже с теми, кто его не знает,
Он вспарывает их, любым словам наперекор.


И каждый жест движенья зубьев в потрошении
Срывает звонкий, горький, буйный монолог,
Из глубины израненного тела, в невезении -
Мычание снежинок.. затихает эпилог...


Жанр: Философская лирика / Боди-хоррор / Психологический хоррор

2026

Лежишь в прохладной комнате пустой.
Стерильным светом отзывают окна.
Вид белой плитки на стене простой.
В кушетке нитки - те же белые волокна.


Болит, пульсирует, непроходима боль.
Пришел за обещанием свободы.
Готов разрезаться на части в ноль.
Раскрыться рёбрами, теряя углеводы.


Вот он - хороший человек, специалист.
Наверное, он знает свое дело.
Заходит в комнату с улыбкой, фаталист.
Готовит анестетик он из мела.


Лежишь, не видишь, смотришь в белый потолок.
Затем, в руке "комар" кусает.
И убегает по дорожке вен мелок,
Любые боли вместе с жизнью растворяет.


Лежишь и думаешь - хороший обезбол.
Но что-то странное в конечностях творится.
Моргнуть нельзя, любое шевеленье - произвол,
Решило тело, остается лишь молиться.


Жанр: Мистическая лирика / Медицинский хоррор / Психологический хоррор

2026

На синем небе солнце светит,
Трава шуршит от ветра под ногами.
На чистом поле ничего и не заметит
Идущий путник не столкнувшийся с врагами.


Но все иллюзия, весь мир забыт, не помнит.
Нет солнца в небе - только гало тьмы...
Ожесточенное - приказ судьбы исполнит,
Погрузит все во мрак в преддверии чумы.


Нет ветра - только страха дуновения,
Железных игл, пронзающих углы души.
Нет поля с травами - погибшие растения
Гниют и разлагаются в пустой тиши.


Нет никого, но так ли это в самом деле?
Под оболочкой мира красоты,
Что есть иллюзия, возникшая в угрюмом теле
У странника-незнанника, чьи помыслы просты.


Вот он идет по лугу из цветов...
На самом деле - разлагаясь вместе с ними.
Его душа, наверное, поет...
В то время истина не связана с живыми.


Чернеет дуб, что "расцветает" пред глазами.
Густые тучи с горечью кидают влагу
Тягучими и маслянистыми слезами
На не подозревавшего ничто беднягу.


Он где-то жив, в незнании своем спокойном,
А где-то нет - его съедают черви, муравьи
В широком поле трав под солнцем знойным -
Во мраке гало черного - небесного судьи.


Жанр: Философская лирика / Экзистенциальный хоррор / Темная эстетика

2026

Замок мрачный, каменные стены.
Плененный узник заточен в цепях.
Теплый свет не проникает в эти сцены,
Где мокрый пол, пруты и ползание в культях...


Прикован к стенке, за разделочным столом.
Гремучий лязг раскатист и бессилен
Железных звеньев устремленных напролом
Движением рук того, кто компульсивен.


Саднит и удушает сырость подземелья.
В углу - наброски органов, костей...
В закрытой клетке предмогильного безделья
Висишь и ждешь во свете факелов, гостей.


Жанр: Мистическая лирика / Психологический хоррор / Средневековый дарк-хоррор

2026

Бурлит, кипит подземная живность,
Всплывает в трясине липков пузырей
На поверхности влаги - темная слизость
Вскрывается лопаньем возле пырей.


Из черного склизкого, мерзкого чистого
Вылазит, рождается тьмы паразит,
Смолистыми лапками тела тенистого
Скребет, выползает - гнетет аппетит.


С медленным стрекотом в жижу цепляясь,
Мазутными красками смотрит на мир,
Скользит через вязкость, ползет, удлинняясь,
Почвы касаясь... Ждет его пир.


Глубин обитатель, ночной житель тени
Во снах порождается, где-то шуршит,
Скрипит в подсознании, с приступом лени
Жесткими ножками к мыслям спешит...


Жанр: Мистическая лирика / Боди-хоррор

2026