Господь мой, правильно ли я иду?
Правильно ли мысли в голове слагаю?
Мне кажется, что сама себе я вру
И от греха своего я убегаю.

И, может,в чаще собственной души,
В глубинах омута тону, не понимая,
Что свет появится из тьмы,
Лишь стоит душу Господу отдать, сияя.

Сидел старик у моря и тихо напевал
Мелодию забытую, из дней его былых.
Сын умер, жена бросила, но он не унывал —
Жизнь прожитую с улыбкой вспоминал.

Глотал он солёный, промозглый туман.
Не искал виновных средь бурных житейских волн —
Лишь видел, как волны ласкали уставшую гладь,
Как ветер несёт свой вольный нрав.

Волны шептали о прошедшей печали, солнце дарило мечту.
Старик улыбался тихо, хоть сердце топило тоску.
В шуме прибоя слегка доносился собственных мыслей рой.
Чайка, парящая в небе будто кричала: Покой!

Смирись, отпусти все обиды на ветер,
Ведь море и вечность не знают зла.
Твой якорь - не горечь, а радость жизни,
И ты научился её принимать.

Сидел старик у моря и тихо напевал
Мелодию забытую, из дней его былых.
И море завывало, вторило крик души.
И в каждом всплеске слышал отклик: Живи.

Боль, пронзенная клинками алыми,
Что я чувствую, тебе не понять.
Кровь мою собираешь украдкою,
Чтоб всё вдребезги разом сломать.

Будто шут пред тобой - несу одну чушь
Так легко отмахнуться, так просто забыть.
Сколько боли моей, сколько крови -
Ты возьмёшь и насытишься ей.

Вся душа измотана ранами,
Но те ссадины не залечить.
Хочется радоваться, хочется жить,
Но с тобой в любви и доверии...
А ты взял и разбил это в миг.