(05.01.2025)

Меня один вопрос одолевает –
А кто он, что балетом управляет?
Сдается мне, неглупый режиссёр,
Что мог придумать и поставить все …
Читатель, Вам я свой секрет открою –
В спектакле надо поменять героев:
Роль, несомненно, главную, должны
Не лебеди играть, а сазаны!
И, несомненно, хлебный магазин,
Торгующий от озера вблизи.
О бизнесе таком любой мечтает –
Так магазин буквально процветает:
Доход и премиальные растут,
Все, что не продано, реализуют тут.
Наступит осень, и однажды ночью
Кому-то рыбки захотелось очень.
Кому-то из «великих», например,
Допустим, это астраханский мэр...
Откроют шлюзы и сольют всю воду,
А рыба? Рыбу продадут народу.
Навар почти на сто процентов чистый –
Ведь кормят рыб заезжие туристы!
Эх, мне бы курс пройти и сдать экзамен
Что б без затрат выращивать сазанов!
Да, обучиться было бы не плохо
А лебеди – всего лишь фейк для лохов!

Это второй стих из темы Лебединое озеро. Начало темы в стихе "Лебединое озеро - экспозиция"

(25.12.2024)

Вблизи от Астраханского Кремля
Историей пропитана земля.
Историей полна и там и сям
Князьями отвоеванная вся.
Но я Князей Великих не сужу
Сейчас вам про другое расскажу:
Искусственное озеро у стен
Туристам примечательное тем,
Что лебеди живут, не улетая –
Жестокостью обиженная стая.
Им подрезают постоянно крылья
Что бы мечта не обратилась былью,
Что бы они о небесах мечтали
И всё – и никуда не улетали.
Ну а когда зима захороводит
Их в теплые вольеры переводят.
Так и живут в несбыточной мечте
И даже не пытаются взлететь
Создав театр под открытым небом
А зрители их кормят белым хлебом.
Что рядом в магазине продается.
Балетом это колдовство зовется.
Лишь только первый хлеб воды коснется
На гулких крышах воронье проснется.
И черной тенью дьявольская стая
На лебединый танец налетает.
На бреющем, перелетев дорогу
Хлеб из воды они схватить не могут.
А посему воды не задевая
У лебедей из клюва вырывают.
Спектакль в разгаре, зрители ликуют!
Не понимаю публику такую
Хохочут, наглость поощряя значит,
Лишь девочка на парапете плачет
Душой несправедливость отвергая
Сдается, что душа ее другая.
А лебеди обиду проглотили
Со "сцены" развернулись и уплыли.
А хлеб летел и падал словно манна
Его хватали жирные сазаны.
Спектакль окончен, неприятно это,
Но, не переписать сюжет балета,
Я вам признаюсь – мир, на счастье, беден,
А хлеб для лебедей смертельно вреден….

Читайте продолжение "Лебединое озеро - кульминация"

За окном капель и смех, солнышко алеет,

Праздник юмора для всех - Первое апреля!

Над смешным моим стихом хмуриться негоже.

Поздравляю Дураков, да и Умных, тоже!

(28.03.24)
…ушла угасшим огоньком свечи,
Она на небе звездочкой алеет.
Отец за дело жестко накричит,
А мама Инна тихо пожалеет,
Отец бывало за «грехи» накажет,
А мама покорит и тихо скажет:
«Не плачь, сынок, все будет хорошо …»
(Не сразу, а когда отец ушел).
В процессе офицерского скитанья
Такое было наше ВОСПИТАНЬЕ.
Была и справедливой и не строгой –
Учительница русского, от Бога
Детей своих и школьников учила
И от ошибок жизненных лечила.
Я отыскал под стопочкой одежды
Подшивку писем, что писал ей прежде
Листал, и маму вспоминал при этом,
Там на полях ошибки красным цветом.
Она ждала, читала, исправляла,
И тем меня по жизни направляла.
А что теперь? Что сделать я могу?
Лишь только помнить, что пред ней в долгу!

Я расскажу, как воевать начали
С фашизмом США и англичане.
Во Франции участвовали даже
Своих оставив умирать на пляже.
Какая тупость! И какое горе,
Когда фашисты сбросили их в море
В сороковом году. Есть чем гордиться?
Но Гитлер приказал остановиться
И спас убогих от разгрома просто
Дав им возможность переплыть на остров.
Назвали операцию «Динамо» -
Ну как? Сравнимы англичане с нами?
Вся техника – потери англичан,
Обгадились, войну едва начав.
Потери их под восемьдесят тысяч,
За это снять штаны с них да и высечь!
Союзнички рассудок повредили
И бредят, мол фашистов победили
В итоге этой Мировой войны
И бредом до сих пор заражены.
И англичане и америкосы?
Что эти, что другие, без вопросов!
Представить трудно их в минуту злую
Идущими в атаку штыковую!
Зато легко, на слабого напав
Из самолетов поливать напалм.
Кишка тонка для штыковой атаки,
Привычней Хиросима с Нагасаки!
Как говорить …? Мне даже стыдно слушать
Про их позор на море и на суше.
Они с Победой связаны? Едва ли
Вам расскажу, как янки воевали
И англосаксы – их друзья по НАТО
Уверен, Вам про то услышать надо.
Решили так, что помогать должны,
Что бы ослабить обе стороны.
Того, кто чудом выживет добить
Тихонько победить и поделить.
И победить, не выходя из дому,
Но вышло все «немного» по-иному:
Смешно и глупо, письменно и устно,
Если бы это не было так грустно…

«Пёрл-Харбор» все смотрели без вопросов:
Японцы дали бой Америкосам.
Те на курорт приплыли отдохнуть,
Глотали виски, с персоналом спали…
Ну что ж, их провели в последний путь.
Японцы даже их будить не стали.

А далее не будет веселей
Сорок второй, английский «Юбилей»
(Так славно операцию назвали,
Которую позорно проиграли:
Глухие и слепые в темном склепе)
Спецназ английский высадился в Дьеппе.
Их уничтожили в чистую быстро
Немецкие хромые резервисты.
И англичане не «стрельнули» даже,
А все погибли на французском пляже.
Их двести инвалидов победили.
Пока они из моря выходили
Их расстреляли как фигурки в тире
Не выходя из теплого сортира
Застряли танки на песке чего-то,
Английские горели самолеты.
Ни шансов, ни надежд, ни обещаний
Сгубило саксов: радиомолчанье,
Введенное тупою головой,
Немецкий неожиданный конвой…
Потери тысяч пять, такая квота,
Плюс танки, катера и самолеты.

Не радуюсь, не восклицаю: «Ах, ты!
Так вам и надо!» Это просто факты…
А Черчилль сам себе внушил совет:
Против фашизма в Африке сражаться,
Тепло, светло, не надо напрягаться,
Там поспокойней, да и немцев нет.

«Коттедж» - позор, японский остров Кыска,
Они ушли, их нету даже близко.
С двух направлений янки остров брали
Бомбили и друг друга расстреляли.

Война не терпит глупостей и игр,
Тому пример американский «Тигр»
Позорно репетицию сыграли
Десанту брег английский подобрали
И как всегда помпезно, на ура
Немецкие не видя катера.
Фашисты несказанно рады были
Такой удаче – били и топили
От утреннего кофе до обеда,
Пока у них не кончились торпеды.
Жалели, эх хотя б еще одну…
А транспорта с людьми ушли ко дну.
Такое трудно передать стихами,
Среди виновных был и Эйзенхауэр,
Потери засекретили моментом
Он стал американским президентом.

А те американцы, что доплыли
Обстреляны союзниками были.
Такому объяснения не дашь …
И памятник стоит «Кровавый пляж».

А вот уже и Курская дуга
Меняет и мозги и берега.
Союзнички зашевелили попой,
Под СССР ложится вся Европа:
От Чехов, Сербов до «последних Шведов»
Близка и над Германией победа.
Они серьезно волноваться стали,
Но почему молчит товарищ Сталин?
Так просто явно видно впереди
Фашистов мы и сами победим.
Нам страны европейские важны,
А вы нам совершенно не нужны
Задергались союзники. Умора!
И напросились на переговоры.
В Египте предлагали как не странно,
Но Сталин, как отрезал: «В Тегеране!»
А там давай рядиться и ругаться,
Скулить, кусать и грязно торговаться.
Тут Сталин встал и к выходу пошел
И в след ему: «Согласны, хорошо»

Потом, чтобы «помочь» фашистским гадам
Союзники проср..ли «Market Garden»
Мост в огород германии мостили.
Тут их фашисты и размолотили.
Потери – тысяч около пятнадцать.
Чему тут только можно удивляться?

Да, я стихами тут нагородил.
Понять не мудрено, кто победил!
А в Англии позорнейший момент
Нелепый, неправдивый монумент.
Враньё в английском обществе витает…
Там основной фигуры не хватает!

Хоть и печально но, и интересно:
Война, бесспорно, двигатель прогресса
Казалось всё понятно, но бывает,
Что на войне нет-нет, да убивают…

С годами человечество умнее
И память все объёмней и длиннее,
Войну «рисуют» как собаку злую,
А сами все воюют и воюют…

За правду, за неправду, землю, воду,
За мир, за гегемонию, свободу
И лицемерно, как понятно мне
Скандируют: мир миру, нет войне!

Так в христианском мире повелось:
Война всегда была и будет зло,
А мир и справедливость – это Мир
Мир это все, с чем "солидарны" мы.

И не отыщешь в Библии листа,
Который бы к войне призывом стал.
О, лицемеры, кайтесь небесами,
Ведь Библию вы сами написали!
Не Бог, не Дьявол авторами были!
Вы! В прошлом. Написали и забыли,
И прикрываясь тенью Сатаны
Используете рычаги войны.

Что было в прошлом, будет впереди,
Злом превентивным зло не победить!
Ответным злом – такой же результат!
Или меняйте Библии трактат…
А кто из вас осмелится на то?
Я вам скажу по совести – никто!
Всем нам давно задуматься пора
Есть Библия и Тора и Коран.
И все они направлены на мир
И в этом мире существуем мы.
Хотя не отрицают и войны
С виной агрессии, и наших, без вины
А может зря войну весь мир ругает,
Ведь Библия войну не отвергает,
Война – проклятье небесам и дому
Лишь называться стала по-другому:
Спецоперация, конфликт, уймитесь, люди,
Формулировка не меняет сути,
Формулировка просто не важна,
«Война, она и в Африке война!»
Смерть, кровь и горе, а потом разруха,
Это она – «жестокая старуха»,
В потере сына, дочки, мужа, брата
Она определенно виновата.
И результат известен априори:
Достигнутая цель и много горя.
Но горе смотрит не войне в глаза,
А именно тому, кто развязал…
А Библия что ране, что сейчас:
«Кто меч возьмёт, тот сгинет от меча»
И заповедей мимолётный штрих
И «не убей» не главная из них.

К сему хочу добавить пару слов –
Причины той, что сокращённо ВОВ:
В те дни страна Советов, если вспомнить
Вела завоевательные войны:
С Германией завоевала Польшу
Но лишь до Бреста и немного больше,
Границу в глубь Европы отнести
Москву, в дальнейшем от врага спасти.
А чуть позднее с Финнами война,
Стране их территория нужна
Границу отдалить от Ленинграда,
Не согласились Финны, так и надо,
Взамен им «пол Карелии давали» –
Не выдюжили Финны, проиграли.

Фашистская Германия при этом
Следила за войной страны советов
И предложила (есть такие факты)
Присойдениться к «четверному пакту»
И на испуганных британцев запах
Пятью перстами двинуться на запад.
Пять пальцев зажимаются в кулак
Как было раньше и в дальнейшем так…
Но Сталин слишком жадным оказался
И «пятерной» союз не состоялся.
(а Англичане испугались просто,
Что «пятерня» пожалует на остров,
И Черчилль еженощно видел сны,
Что с Англией войну затеем мы
В союзе с нашим «другом» шизо-психом
Через Ламанш переплываем лихо!
А далее, не стоит и гадать –
И до Америки рукой подать!
А ведь они, покуда не воняли,
Из кризиса Германию подняли!
И на тебе, неблагодарный Ад….
В Британии решил устроить ад?)
Советизация не пользовалась спросом
И Гитлер подписал План Барбаросса!
Но досконально все не просчитал,
А рано утром на Союз напал!
И просчитался фюрер, вам замечу,
Ведь он не ожидал «подобной встречи»!
Фашистам Брест сопротивлялся месяц,
Тут не парад на форде ножки свесив!
Все города как крепости стояли
(План Барбаросса фрицы проиграли)
А началась зима и Гитлер сдулся.
Все поняли, что фюрер промахнулся,
Попутал тупо запад и восток.
«Сверчок запрыгнул не свой шесток»
Москву не взял! За то спасибо Польше,
А Ленинград, так это Финнам больше.
Но это шутка! Нам не страшен враг!
За нами Сталин, партия, Гулаг!
Москва за нами, Мавзолей и Ленин,
Нас черта с два поставишь на колени!
Мы, Русские! Мы не народ, а больше!
Нас не сломать, как Австрию и Польшу!
У нас и невиновный виноват!
Ну в общем Гитлер повернул назад.
Не сразу повернул, два года думал
Пустой башкой от пушечного шума.

Америкосы с Англией вздохнули
И помощь по Ленд-лизу развернули.
Они хвалу Всевышнему воздали
Что б мы «друг друга» все поубивали…
Но Бог мольбы убогих не услышал
СССР к границе швабов вышел…
«Союзники» зашевелили попой –
Под нас прогнулась чуть не вся Европа?
Куда не плюнь, кругом страна советов
От Люксембурга до «последних Шведов»!
Среди тупых не конченные были
Они поспешно фронт второй открыли.
Союзнички! Их в бога душу мать
Как немцы их учили воевать!
Как начинали и как воевали.
От смеха Вы удержитесь едва ли!
Я расскажу Вам в будущих стихах
Вот это будет в истину ха-ха!

Мы победили и ни надо прений,
Подробней, суть других стихотворений!
"Союзнички" прочти и все поймешь!
Пускай ты зрелый или молодежь.

Ликует берег - взрослые и дети:
Русалку с глубины подняли сети.
(Русалка рыбу из сетей спасала,
И незаметно в сеть сама попала)

Судьба ее во истину лихая -
Русалка умирала высыхая.
Нещадно жгло жестокое светило,
А всё вокруг смеялось и шутило.
Толпа двуногих медлила чего-то
Стараясь по эффектней сделать фото.
Русалка выделялась из толпы,
Как в розе выделяются шипы:
Лицом, глазами и изгибом тела
Как будто вызов бросить всем хотела,
Глядя с укором на себе подобных
Не понимая, что же им угодно.


Из всей людской толпы один мальчонка
Как мог спасал её и плакал громко
Запыхавшийся из последних сил
В ладошках воду для неё носил.
С разбегу падал и вставал упрямо –
Она лицом напоминала маму!
До моря далеко, малец устал,
Опять пролил и рядом с ней упал
И влажная рука руки коснулась.
Русалка благодарно улыбнулась.
В любви, надежде, вере и тоске
Русалка умирала на песке…
А люди – порожденье злобы, либо-
Для них она была всего лишь рыбой.

Проказник ветер, ветер – озорник,
Он в зону запрещённую проник,
И всё, что поднимать запрещено
Он с лёгкостью поднимет всё равно.
То ласково коснётся губ и плеч,
А то, вдруг, превратится в жуткий смерч …

(05.03.2023)
Не поведёмся сдуру впредь мы
Зреть пытки плотского вандала
На площади сжигали «Ведьму»
И это дико возбуждало.
С утра с небес палило солнце,
Как будто в пекло окунули
Домов бесстыжие оконца
Ресницы – ставни распахнули.
Дрова, солома, сено, ветки
И ведьма появилась в клетке
От злого зноя изнывая
Пока красивая, живая.
Поднялся ветерок летучий
И в небе заклубились тучи
Зеваки собираться стали
И скоро сумерки настали
Судья озвучил обвиненья
Мол порчу сеяла и страх,
Мол, вызывала наводненья,
Чулки меняя на ногах.
Мол, тёлок молока лишила
И беды прочие вершила,
И по церковному сужденью
Приговорить её к сожженью!
А ведьма в платьице стояла,
Глядя куда-то сквозь толпу.
Она простить не умоляла
За колдовство и ворожбу.
Палач поднёс к соломе факел
И люди радостно привстали:
«А может быть сначала на кол?
А уж потом костер запалим?»
Мелькнуло на мгновенье тело
Сквозь пепел вспыхнувшего платья
И та, что всем добра хотела
Излила на толпу проклятье
Трещали волосы и кожа,
Распространяя запах смерти,
И это нравилось, похоже
Всем в этой жуткой круговерти.
Вдруг в небесах свершилось чудо –
Дождь хлынул будто ни откуда!
Палач в огонь добавил масло,
Но пламя адское погасло.
Жаль, непогода не успела -
Кровь тихо на углях шипела,
А ведьма больше не кричала
Ритмично на цепях качаясь
И грянул гром покой взрывая
Метнулась молния кривая
И на излете между делом
Толпу зевак крылом задела.
Хотя в проклятья верить глупо,
Но на земле лежали трупы …

Толпа утихла на мгновенье
И рёв: «Вот это представленье!
Тут разговоров на неделю,
Какой финал, на самом деле!
Вот это казнь! Не видел круче!
Не слабо, впечатлений куча…»
Казалось будто это сон мой:
Толпа, костёр, палач вальяжный
А вот была ли ведьма Ведьмой,
Так это в сущности не важно…

P.S. Да, и сжигали и топили
И в «прошлом» веке отменили.
Что ж, "просвящённая" Европа
Вам не хватало лишь потопа
PS «прошлом» это гипербола, ведь "охота на ведьм" там продолжается и по сей день

(19.07.02)

Одиноко, скучно, мерзко и темно.
Сумерки беззвучны, рядом Казино.
Жуткая картина, весь набор страстей.
Манит паутина четырех мастей.

Двести граммов сразу. Кажется пора.
Засыпает разум – началась игра.
В пелене азарта меркнет свет и звук
Разлетелись карты в разноцветный круг.

Брошено все на кон, кровь стучит в висках.
В «дамки» или на «кол» – липкий пот и страх.
Многодневный опыт как тяжелый груз.
И лукавый шепот: «Три, семерка, туз».

Три куска картона опрокинут кон.
Но сильней закона, случая закон.
Первая, вторая, онемел весь зал,
А на третьей с краю черные глаза.

Пиковая дама – черная любовь.
Вековая драма повторилась вновь.
Роковая карта на сукно легла
И в пылу азарта воцарила мгла.

Пиковая дама и «финита ля».
Долговая яма, пуля и петля.
Плачут воском свечи, кончена игра.
Страх сжимает плечи, выбирать пора.

Я, везде таланты принимая,
Говорю:"Они не виноваты,
Что однажды вывела кривая
На подмостки старого Арбата"
Чья-то жизнь даётся нам примером,
Неконкретным, искренним и чистым.
Если бы не стал я офицером,
Стал бы, точно, уличным артистом.
Где то в детстве пламенном и пылком
Свои песни под гитару пели,
И бывало вечером бутылки
В темноте с балконов в нас летели.
В звуках недосказанной печали
Всякие вскрываются моменты,
Это наше творчество венчали
Первые для нас "аплодисменты".

Иногда, когда хочется
От семьи отдохнуть,
Погрустить в одиночестве
И на звезды взглянуть
Мы не в женское общество,
Мы не в жесткий запой,
В звездно-призрачном творчестве
В небе «шарим рукой»…
Когда в вязкие сумерки
Окунается Мир
В планетарий как умники
С телескопами мы.
Кто трубой, кто биноклями
Мы на звезды глядим
И стаканов моноклями
Звездный мир бередим.
Велика по приданию
Астрономия в нас,
Наша цель – мироздание,
А конкретнее Марс!
Не отречься бесчувственно
Нам от боли своей,
Так Коперник безумствовал,
Так горел Галилей!
Ни по воли веления
Населяющих Марс
Пьём за их поколение,
А они пьют за нас!
Ни старушек, ни дворников,
Чистота и уют…
"Марсианские хроники" –
Нас "коллеги" зовут!

В поле над крестами
Кружит вороньё.
Мы ни кем не стали:
«Каждому своё».
Мы ни кем не будем,
Нам ни кем не стать.
Содрогнитесь люди
Именем Христа!
Тем, кто пеплом стали
Разделить дано:
Гитлер или Сталин,
Впрочем, всё равно.
Пеплом в списке длинном
Манит пустота,
В небе над Берлином
В воздухе витать.
Пусть замерзнут реки
В призрачной красе
«Суперчеловеки» –
Что б вы сдохли все!
Не отмыть вам руки
По таким делам
Ваши дети, внуки
Не награда вам.
Ваша суть ослепла
В пелене пурги
Посыпая пеплом
Фюреров мозги.
По ночам вам снится
Буйная трава,
Царство гансов, фрицев:
Или Бухенвальд.
Бряцать не устали
Рыцарским копьём.
…мы ни кем не стали…
… «каждому своё»…

(20.10.20)

Троллейбус ехал, дождь стучал по крыше.
На остановке он поспешно вышел.
Он просто вышел, а Она осталась,
Сидела и смущенно улыбалась,
Слеза алмазом на щеке застыла,
Она его давно за все простила,
Она не вровень с ним, а много выше.
Возможно, Ангел грусть ее услышал
И уберег. И он поспешно вышел.
Он просто вышел,
А Она осталась,
В душе неизгладимая усталость...

(20.10.20)

Кричит ребенок: "Папа, папа" и в ответ:
"Сын, я не папа вовсе, я твой мама"
"А этот - папа? Или снова нет?"
"Да, это папа!"
У ребенка драма...
Он папу с мамой больше не зовет:
"Да кто их,пед - ов, разберет...?"

Для меня романтика-главная тематика.
Я еще не старый и коль скучно стало...
Собираю вещи и туда, где плещет
В полосе прибоя море голубое.

Сброшу на причале все свои печали,
Страхи и вопросы. И уйду в матросы.
Там за океаном я считать устану
Города, поселки, континенты, страны.

Полюблю мулатку, погуляю сладко
Сколько впечатлений запишу в тетрадку.
И на эту тему напишу поэму,
Только про мулатку промолчу украдкой

(05.06.02) Юрий Кистерный

(10.07.02)
И за что люблю я лето?
За малиновый закат,
За росистые рассветы
И за яблоневый сад.

Выйдешь рано - луг в тумане,
Месяц в нем, как в молоке.
Быстро, мимо хаты крайней,
С удочкой бежишь к реке.

Дремлет мирная природа,
Даже комары молчат.
Лето-это время года,
Когда мир земной зачат.

Душу запахи дурманят,
Тишина по берегам.
Кони плавают в тумане,
В рост, по заливным лугам.

Летом звезды гаснут рано
И бежит ночная тень,
И рассвет, как кровь из раны,
Хлынет, подгоняя день.

И повиснут в море света
Стаи белоснежных птиц.
Вот, за что люблю я лето,
Беззаветно, без границ.

(12.07.02)
Город просыпается с рассветом.
Он прекрасен в пелерине лета.
Оглянись вокруг, вдали над ВИЗом
Воздух утренней росой пронизан.
Подыми глаза, над УРАЛМАШем
Утро голубой рукою машет.
Дню сдаваясь не без сожаленья.
С добрым утром, город!
С Днем рожденья!

(17.07.02)
Посвящается сыну Егору и дочери Алле.

Старший брат, пишу тебе письмо.
Пусть летит оно быстрее ветра
Преодолевая километры
Что-то ты молчишь давным - давно.
Как живешь, чем дышишь, старший брат?
Как твои девчонки, как учеба?
С ними интереснее, еще бы!
И не отыскать пути назад.

Помню как играли мы в футбол,
Как Оку в двоем переплывали
И друг другу мы не уступали,
Превращая мир в сплошной прикол.
А теперь ты все решаешь сам
И с тобой родители не спорят.
И вояжи: Минск, Коломна, море.
И желанья нет заехать к нам.

(19.07.02)

Одиноко, скучно, мокро и темно.
Сумерки беззвучны, рядом Казино.
Жуткая картина, весь набор страстей.
Манит паутина четырех мастей.

Двести граммов сразу. Кажется пора.
Засыпает разум – началась игра.
В пелене азарта меркнет свет и звук
Разлетелись карты в разноцветный круг.

Брошено все на кон, кровь стучит в висках.
В «дамки» или на «кол» – липкий пот и страх.
Многодневный опыт как тяжелый груз.
И лукавый шепот: «Три, семерка, туз».

Три куска картона опрокинут кон.
Но сильней закона, случая закон.
Первая, вторая, онемел весь зал,
А на третьей с краю черные глаза.

Пиковая дама – черная любовь.
Вековая драма повторилась вновь.
Роковая карта на сукно легла
И в пылу азарта воцарила мгла.

Пиковая дама и «финита ля».
Долговая яма, пуля и петля.
Плачут воском свечи, кончена игра.
Страх сжимает плечи, выбирать пора.

(15.09.02)

Какое трепетное чувство
В душе являет слово «ШКОЛА».
В нем высочайшее искусство
И дерзких помыслов крамола.

Когда бредешь по коридору,
Душа к высокому стремится,
Как к необъятному простору
Стремится оперившись птица.

С любовью в сердце вспоминаю
Свою учительницу, часто:
«Жива ли ты еще, родная,
И в чем жива, в беде иль в счастье?»

И не для вычурного слога-
Мечтаю в город свой вернуться,
И к камню школьного порога
Рукой легонько прикоснуться.

И вновь в душе зажжется пламя
И сердце, вдруг, сожмет тоскою.
Достоин быть сей скромный камень
МЕМОРИАЛЬНОЮ ДОСКОЮ.

И мысли письменно и устно
Витают в коридорах зримо.
И нестерпимо станет грустно,
Что это все промчалось мимо ...!

(14.10.02)

Осень пришла. С ней ненастье пришло.
Утром хрустит под ногами стекло.
С севера ветер прохладный подул,
Плавают рыжие листья в пруду.

Белки во всю скорлупою сорят,
Мишке не спится в конце сентября.
Рад бы, да ягоды спать не дают,
Да и пичуги истошно поют.

Быстро теряют убранство леса,
В листьях багряных застыла лиса,
В нору таскает запасы енот,
Голод не спросит, без спроса придет.

Птицы готовятся к рейду на юг
Что б не попасть в завывание вьюг.
Клин журавлиный, поплакав слегка,
Острою меткой пронзил облака.

Лес раздает перед стужей дары
Сколько захочется, будьте добры!
Ведрами ягоды, ну а грибы
В пору: коси и граблями греби.

Плавно природа отходит ко сну,
Что б отдохнуть и восславить весну.
Каждому времени место свое.
Осень не бросим, нельзя без нее.

(16.10.02)

Мне по началу трудно здесь пришлось,
Но шли года, привык, и легче стало.
Мой город. Герб твой – горделивый лось,
Переворачивает ковш с металлом.


Я в Нижних Сергах не родился, нет,
Но мысль, что город мой, в душе лелею.
Здесь прожил двадцать с лишним лучших лет
И никогда об этом не жалею.


Здесь всё моё: дела, друзья, враги
И половина жизни пройдена.
Желаю счастья Вам мои Серги-
Моя нечаянная Родина.

(20.10.02)


Исчезли слякоть, дождь, туман
И наконец пришла зима.
Весь мир под слоем снега
Застыл в дремотной неге.

Букеты серебристых роз
По окнам разбросал мороз.
Снежинок белых кутерьма
Кусты, деревья и дома
Покрылись белым "мелом",
Все стало черно-белым.

( 20.01.04 )

(посвящается моим друзьям, сослуживцам в/ч 28114)

Как вечером всем было хорошо,
Как стол ломился, как все было вкусно
И тост за тостом непрерывно шел …
…Не помню, как дошел! И это грустно.

Не помню, как открыл, и что сказал.
Наверное сказал все то, что думал!
А утром крик: «Опять залил глаза!»
Откуда в ней одной так много шума?

Сейчас бы хоть минуту тишины.
Оглохнуть и ослепнуть так охота!
О боже, защити нас от жены!
И помоги мне отыскать штаны,
Одеть их и быстрее на работу!

О утро!!! Лучше б не было тебя!
Скорей из дома, здесь не понимают
А утро, просыпается любя
И ласково прохладой обнимает.

(28.01.04)


Какая глупость – «голубые» «розы»
Нелепая, случайная ошибка
Природы сумасшедшая улыбка
Как черный снег, как в августе морозы

Космический и супермодный вирус
Сразил друзей и заразил подружек
Он на земле в большого монстра вырос
И обанкротил фабрики игрушек

И в будущем окрасится планета
Как клоунский колпак в два ярких цвета
Прав Нострадамус, называя это
Концом цивилизации и света.

Как оспа, как вулкана изверженье,
Ниспосланное богом на народы,
Лишает их земного продолженья
И очищает племя от уродов.

В пути, завоеватели вселенной
И землю не пропустят непременно
И войны звездные померкнут сразу
Перед цветной таинственной заразой

Умрет людское племя на планете
Легко и безболезненно, заметьте.
И все, что бог создал, и что наметил
Спокойно заберут Пришельцы эти

(31.01.04 )

Вторит крикам гулким
Эхо меж деревьев
Лыжная прогулка
Как стихотворенье

На поляне белой
Хитрый след зайчихи.
Лес заиндевелый
Сказочный и тихий

Быстро мчатся лыжи
По крутому склону
Ближе, ближе, ближе
Елок строй зеленый

И не увернуться
От объятья елки
В .... остаются
Острые иголки.

Посвящается девушке Оле

(03.02.04)

Зайчик лопоухий
По лесу бежит
И большое ухо
На ветру дрожит

Где-то бродят волки
Рыжая лиса
И встают на холке
Дыбом волоса

Отдышаться, что ли?
И про страх забыть?
Очень трудно, Оля,
Смелым зайцем быть!

(05.03.04)

Пришла весна, а с ней – тепло.
Все ожило и потекло.
И, даже памперс не поможет,
Хотя прокладок нет дороже
Все от любви лишилось сна
Пришло тепло, а с ним весна.

А, что весна в понятьи барда -
Бадья вина, восьмое марта,
На быстроту, в придверъи мая
Девчонки зимнее снимают.
И вместо шуб - сплошные НОГИ
Не дайте оступиться, боги!

(01.04.04)

Техотдел, техотдел,
Миллион ненужных дел.
Все, что никому не нужно
Разрешится быстро, дружно,
С потолка, от фонаря,
Несмотря на то, что зря!
Ну а что реально нужно …
То со скрипом, то натужно
Как с не милою в постели
И не то, что все хотели!
Пишется в какой-то план
В дальний ложится карман
Дальше, как в могиле – глухо…
И не слуху, и не духу!

(01.08.04)
Посвящается руководящему и личному составу
войсковой части 30992. Уж если они начинают
праздновать, то ... Парящий Пингвин – признак
надвигающейся Белой горячки.


Паря над городом кругами,
Пингвин прощается с Сергами.
Здесь каждый третий – "Мишка Гамми"
И каждый пятый – "Пакемон",
Про остальных не знает он.

Но потянулись клином стаи
И «вдрызг» над Дастарханом встали,
Им «пойло» подносить устали
И все устали есть и пить
И безобразия творить.

Светало. В даль ушла усталость,
Последний тост сказать осталось,
Но не хватило просто малость,
Буквально в граммах не сошлось.
И все сначала понеслось.

И вышли все сплетясь «рогами»
Пингвин парил под облаками.
И шли качаясь "Мишки Гамми"
Сквозь "Гремленов" сплетенья рук
И с ними "Человек-Паук".

( 15.08.04 )

Хоть богом каждому дана,
Жена, но связано все с тещей.
Сегодня вроде бы жена,
А завтра, суть её видна
Казалось бы она одна!
А ведь девчонок куча, в общем!
И вот вопрос, зачем они?
Кому, и сколько раз нужны?
И как воспримет их она –
Твоя любимая жена?

(06.10.04)

Посвящается творчеству Пушкина и
женщинам Муниципального образования
поселка Н-Серги-3, пришедшим на сход
по опросу общественного мнения по
вопросу переименования нашего поселка.

Я встретил Вас,
А лучше б, не встречал.
Я из-за Вас курить и пить начал
Будь проклят миг, который день венчал
Когда случайно Вас я повстречал

Я Вас любил,
А лучше б, не любил.
Смотрю на Вас, какой же я дебил!
Как много рядом симпатичных дам
А я по глупости причалил к Вам

Я помню Вас,
А лучше бы забыть.
Каким же надо идиотом быть,
Чтобы среди красивых женских глаз
Забыть про всех и видеть только Вас!

(15.02.05)

Я. Юрий Викторович Кистерный,
Не мастер в части объяснений,
Но то, что помню расскажу
И факты я не искажу.
Да, я с комиссией искал
Лом, содержащий драгметалл.
Отказываться я не стану,
Ключи мне передал Сметанин.
Помочь он нам не захотел,
А Ковальчук в тюрьме сидел
В то время или даже позже,
Или пораньше – все возможно.
Комиссия ворота вскрыла
И вместе все определила,
Взяв содержанье с паспортов,
Из записей и Акт готов.
То есть бралось не с потолка,
Из записей Ковальчука.
Потом все в переплав ушло.
Уж сколько времени прошло,
Историю я помню ту,
Как взвешивали мы шихту,
А все подробности забыл
Ведь я тогда военным был
И выполнял приказ я строго
И командира чтил за бога.
А вы перевернули факт
И я как будто виноват.
Обидно и досадно мне
В несправедливой той вине.
Но я на вас не обижаюсь,
Хотя для Правды вы – чужая…
А от себя скажу Вам лично,
Что мне Вы чем-то симпатичны,
Хотя мотаете нам нервы.
Число и подпись Ю. Кистерный

(25.02.05)

Председателю комиссии
Мезениной Надежде Алексеевне
и ее "неудаче" посвящается!


Не будем долго притворяться
И лить восторженный елей,
Конечно, трудно расставаться,
Но не расстаться – тяжелей.

Для нас Вы педагогом были,
И кажется, нет слаще, всем
Той пыли от автомобиля,
Что Вас увозит насовсем.

Мы рады неудаче Вашей!
Не обижайтесь на меня,
Нам, после Вас, и черт не страшен
И мать его и вся родня.

(27.02.05)



Когда я встречу Вас – взойдет звезда!
И мир закружит вальс, как никогда,
И пусть все будут «против» или «за»,
А мы вдвоем - одни, глаза в глаза.
И вальсе, вдруг: «Люблю», скажу Вам я,
«Из ваших рук готов испить хоть яд»

(02.03.05)


Кто говорит: «В стихах я съел собаку»,
Тот крупно заблуждается, друзья!
Ведь пни ногой по мусорному баку,
До сотни вылезут таких же как и я.

Поэтом очень просто притворяться-
Рифмуй в одном размере смысл и слог.
Своим стихом я заставлял смеяться,
А вот заплакать – никого не смог.

Не влезть моим стихам ко всем в печенку,
И не перешагнуть рубеж веков,
И не вздыхать восторженной девчонке
Над пухлым томиком моих стихов

(03.03.05)

Поверь, в смешении любви и платы
Ни обретешь ни ласки, ни тепла ты.
Спокойным будь и осторожным крайне-
К «коммерческой» ты прикоснешься «тайне».

Ты не узнаешь вес и в росте сажен
И внешний вид её уже не важен.
И цвет волос и тонкий бархат кожи
Не основное свойство тайны тоже.
Её походка и её манеры
Не главное в секретной этой сфере

Ты как слепой из тьмы на солнце выйдешь,
Прижавшись к ней, её ты не увидишь.
Ни тайный взгляда смысл, ни одеянье.
Большое видится на расстояньи.

А отошел на два шага! О горе!
Ты «вне игры» уже – ты в коридоре.
И смысла не постиг и тайны нету-
Малы и неудобны кабинеты.

Стоишь столбом и до тебя доходит-
Она к другому медленно уходит.
Ответ пришел из вне и стало ясно,
Момент упущен, все труды напрасны:

Она любима всеми и занятна
До той поры, пока нам не понятна.
Коснулся, разгадал и разлюбил
Потом ругай себя-, «Какой дебил!».

Коснуться? Навсегда забудь об этом!
Будь ты обычным смертным иль поэтом.
Не дай Вам бог над тайной приподняться.
Чтобы потом терпеть и притворяться.
И ясен смысл: не расставаться чтобы,
Чем Вы глупее, тем мы к Вам до гроба.

Написано по просьбе Галины,
как письмо от ее подруги,
брошенной любимым!


(17.03.05)


Как мне с тобою было хорошо!
Когда ты был, себя не обещая!
Ты все испортил, ты как вор ушел,
А я тебя, наверное, прощаю.

Я не возненавижу белый свет,
Пустые вспоминая обещанья.
Я не умру, услышав слово НЕТ,
Меня казнит твое трусливое молчанье.

Любовь обратно в сердце не пущу,
Пускай в душе зима заменит лето.
Наверное тебя я не прощу,
Хотя я сильно сомневаюсь в этом.

(09.04.05)

Вся наша жизнь, как прах – убога,
Скорей от Черта, чем от Бога.
Зачем спешим? Куда приходим?
Теряем, ищем, не находим.
Всегда готовы – что бы, где бы,
Не подымая взора к небу…
Утробу плотно набивая
Всуе о главном забываем.
Про душу и про помощь ближним
Решаем – в следующей жизни!
А следующей и не будет,
Подумайте об этом, люди!
Пусть ты пришел домой усталый,
Пусть дома думать не пристало,
Но перед тем, как спать ложиться,
Попробуй тихо «побожиться»,
Незримо побеседуй с Богом
О дне минувшем, как о многом.
Поведай истину простую:
Ужели день прожит впустую?
Вдруг ты не жил, а притворялся,
Не созидал, а ковырялся?
И был готов ударить сзади,
И говорил, в глаза не глядя,
И только то, о чём не думал,
И не для дела, а для шума…?
И мир, как кладбище отбросов!
И нет ответов, лишь вопросы!
И жизнь твоя – от койки к койке!
И стая чаек на помойке!

(12.04.05)

Бывает, в веселой, беспечной толпе,
Где жизнь скоротечна, как модный припев
Ты, вдруг, одинок и отдельно толпа,
Ты, словно в лесу, заблудился, пропал.
Как будто ты с ними совсем не знаком
И в море случайных событий закон,
А ты, исключение, ты – исключен…
Во всём невиновен, но и не прощён.
Безумной тоскою сочится душа
И хочется выть, все на свете круша.
Ты всем непонятен и всем не знаком,
Ты в горле любого жующего - ком.
Ты белым пятном в стае черных ворон,
Все ждут, не дождутся твоих похорон.
А, что же случилось, а что же стряслось
Не так получилось, не ровно срослось?
Да все очень просто, не стоит гадать
Достаточно мелочи важность придать
И сразу становится все на места
Твоя арифметика крайне проста
Твой шеф, хоть на чуточку выше толпы
Излил на тебя негодующий пыл.
Недобро начальник на вас поглядел.
И жёстко означил Ваш скудный удел.
И чернь приняла осуждающий жест
Привстав с вожделеньем с насиженных мест.
И тот, кто вчера с вами дружбы искал
Дежурный кирпич из кармана достал.
И замерли все в окружении вас!
Когда же хозяин скомандует ФАС?

(20.04.05)



Как непросто рождаются темы,
Не легко облекать их в «одежды»
И толкаться на «паперти» с теми,
Кто достоин «короны невежды».

Шепот Музы ехидно невнятен,
И не сахар – общение с нею.
Современникам я не понятен,
Но надеюсь – потомки умнее.

Моей старшей дочери Янине Юрьевне – учителю
физики средней школы № 21, посвящается:

(23.04.05)

Как трудно понять всеобъемлющий знак « бесконечность »
Три жизни полета и вновь продолжается «млечность»
Достигли мы края, а дальше? Что дальше за краем…?
И снова в пути с бесконечностью в прятки играем.
И умерли деды, состарились дети и внуки.
Мы сотни планет наизусть изучили от скуки.
Таких, как земля и совсем не похожих на землю,
И речь своего двойника с изумлением внемлю.
А рядом со мною летит бесконечное время.
Конечен корабль, в нем людей бесконечное племя.
И что б экипажу узнать о вселенной хоть что-то
Нужна кораблю «бесконечная скорость» полета.
Но это не главное. Тают от пламени свечи -
В среде бесконечности «прочности возраст» конечен.
Корабль разрушается, воздух лишается плена,
И мы превращаемся в часть бесконечной вселенной.

(20.05.05)

Дороги все тебе знакомы.
По ним ты ездишь, как по дому.
В дороге ты и друг и брат.
С тобою в путь я ОЧЕНЬ РАД!
И что б ты долго помнил нас
Мы дарим от души Атлас.
Подробный Атлас получи…
Он от любых дорог – ключи.
Ты без него, как без движка,
А, с ним – любая цель близка.
Открыл его, и ты – в пути
Вперед на «ласточке» лети.
Ты всем дорогам господин
С числом счастливым «сто один».
Ты с ним в дороге – царь и бог,
А, Атлас береги, дружок!
Пусть будет ровною дорога,
Счастливого пути, Серега!
Всегда и всюду будешь первый,
И подпись, Гримберг

и Кистерный

( 30.07.05 )


По старому – окраина Москвы,
Но до Москвы дистанция огромна.
Здесь небоскребов не найдете Вы-
Малоэтажна древняя Коломна.
Душа и очертания просты
И объяснимы русскими словами.
Как крылья переброшены мосты,
Окутывая реки кружевами.
Который век на страже у Руси,
Друзей - добром, врагов – железом встретит.
Мой город удивительно красив.
Он самый замечательный на свете.

(10.08.05 )


ЯВЛЯЯСЬ КУЗНЕЦОЙ СТРАНЫ,
ТЫ И В ИНЫХ БЛИСТАЕШЬ СФЕРАХ
И ВСЕ ДОСТОИНСТВА ВИДНЫ
В ТВОИХ ПРАКТИЧЕСКИХ ПРИМЕРАХ.
КУЕШЬ ОРУЖЬЕ, ВАРИШЬ СТАЛЬ,
БЛИСТАЕШЬ ОПЕРОЙ, БАЛЕТОМ.
ТЫ СИЛЬНЫМ И КРАСИВЫМ СТАЛ
И ДОБРОДЕТЕЛЬНЫМ, ПРИ ЭТОМ.
МОЙ СВЕТЛЫЙ КРАЙ! ТЕБЕ, УРАЛ
Я ОТДАЮ СЕБЯ И ДУШУ.
Я РОДИНУ НЕ ВЫБИРАЛ
КЛЯТВ НЕ ДАВАЛ И НЕ НАРУШУ.
Я ПОЛЮБИЛ ТВОИ ЛЕСА,
ДЫМЫ ТРУДЯЩИХСЯ ЗАВОДОВ
ЧЕРТОЙ ДЕЛЯЩИХ НЕБЕСА
КАК ХРАМОВ РАСПИСНЫЕ СВОДЫ.
РОДНОЙ УРАЛ – БОГАТЫЙ КРАЙ.
ТЫ НЕ ДЛЯ СЛАБЫХ И БОЛЕЗНЫХ,
ДЕМИДОВЫМ СОЗДАННЫЙ «РАЙ»
ХОТЬ И СУРОВЫЙ, НО ПОЛЕЗНЫЙ.
Я ПОЛЮБИЛ ТВОИХ ЛЮДЕЙ:
РОДНЫХ, ЗНАКОМЫХ И ПРОХОЖИХ
ОНИ – ТВОРЦЫ ТВОИХ ИДЕЙ,
ДУШОЮ НА ТЕБЯ ПОХОЖИ.
И ЕСЛИ ВДРУГ УЕДУ Я
В КРАЯ, НЕ ВИДЫВАЛ КОТОРЫХ
ДУША ОСТАНЕТСЯ МОЯ
В ТВОИХ НЕМЕРЯНЫХ ПРОСТОРАХ.

(21.09.05)

Сияет солнце над столицей,
Сияют счастьем наши лица.
И солнца яркие лучи -
Веселья тысяча причин
Кремлевские алеют звезды
И белым днем и ночью поздней
И сердце радостно поет,
Как хорошо Москва живет!
Но стоит переехать МКАД,
Увидишь голод, грязь и смрад.
Работы нет – одни заботы.
Зарплаты тоже - как работы.
Работа - принадлежность их -
Столиц и городов больших.
Ну а провинция столице
Нужна, как фазотрон девице
Нужна, как сточная труба,
Что б не загаживать себя
Нужна, для сбора голосов
И для ращения лесов.
Хотя, к чему мои слова?
Жирей и радуйся, Москва!

(08.10.05)

Застыла над Сергами тишина.
Не надо лишних слов,
Идет война.
Мы в мире техногенных катастроф,
Природных и искусственных «костров».
Минуты сборов, ровный рев машин
И мы в пути в преддверии вершин.
Еда на марше, фронтовые сто
Без долгих разговоров и тостов.
В пыли рисуя колеи узор
К мосту спустился головной дозор.
Таинственных лесов дневная тень
И зябкий холод мертвых деревень.
Назад не повернуть, дороги нет
И грязь за нами заливает след.
Колонна вышла к цели напролом,
И все вздохнув уселись за столом.
И вздрогнула лесная тишина
От взрывов «Наливай» и «Пей до дна»!
Учебные задачи решены
К моменту окончания войны.
Горит прощальным факелом костер,
Ужасно не хватает медсестер…

P.S.- Серги - г. Нижние Серги Свердловской области.

(20.11.05)

Земля, где зарождается рассвет,
Где дым вулкана тонкой струйкой в небо.
Здесь слабых духом и убогих нет,
И тот не жил, кто на Камчатке не был.
Как тыщу лет назад шумит прибой,
Бессовестно облизывая сушу.
Он как живой беседует с тобой,
Навечно привораживая душу.
Обжитая, но дикая страна,
Мир рыбы, крабов и морского ветра.
Ему людская помощь не нужна,
И мир людей за много километров.
До Дальнего востока далеко,
И до большой земли не хватит взгляда.
Здесь дышится свободно и легко
И ночью звезды засыпают рядом.
Будь счастлив, извини, домой пора.
Я буду вспоминать тебя украдкой
Затерянный в морских просторах Рай,
Суровая и нежная Камчатка.

(21.11.05)

Я думаю, что Вы меня поймете,
Я не люблю летать на самолете.
Не потому, что я боюсь разбиться-
М не просто скучно притворяться птицей.
Мне вата облаков не греет душу,
А высоты я, собственно не трушу.
Я не боюсь, я в жизни все устроил:
Я посадил, родил и дом построил.
Теперь еще немножечко старанья
И младшему купить образованье.
Пять лет я должен оплатить – хоть тресну,
А там – хочу, умру, хочу – воскресну.
И жизнь погаснет и зажжется снова,
И к Богу обращу свой взгляд и слово.
Жизнь первую пролистывая строго
Вторую жизнь я посвящаю Богу.

Ю. Кистерный

(2012)

Все с высшим. Вышли замуж и женились,
И от родного дома отдалились.
И чтобы мы не "умерли от скуки"
Нас регулярно посещают внуки.
Их четверо, и это лишь начало...
По-моему, четыре - слишком мало

(2016)
Ну вот уже и пять!
Сдержали слово!
И аисты опять
В полет готовы...

(2020)
А вот и шесть,
Дай Бог, чтоб не последний
Благая весть

(26.11.05)

Аэропорт. Задержанные рейсы.
Задержанные судьбы, встречи, годы.
И вспомнишь с теплотой стальные рельсы –
Их свойства не зависят от погоды.
И мечутся задержанные души,
В бетонных клетках залов ожиданий
Не в силах ожидание разрушить
В бессилии отложенных свиданий.
Сплетают часовые пояса
Невидимую разницу в часах.
И занавесив кружево ресниц
Все засыпают, словно стая птиц...

Посвящается моей старшей дочери Янине
учителю физики

(17.12.05)

Все в мире физика, куда не посмотри,
Она кругом: снаружи, изнутри,
Во всем роль главную играет и играла
И я ее своей судьбой избрала:
Встречать, учить и провожать учеников,
Все в мире физика от «звезд и до шнурков».
Все в мире важно, но важнее дважды
Учебник физики, что ты открыл однажды.
Все в мире физика и как ты не вертись,
А камень будет падать только вниз.
Растает лед и закипит вода,
И вспять не могут повернуть года,
И тьма законов в мыльном пузыре,
И солнцу миллионы лет гореть,
И звезды через миллионы лет,
Погаснув, шлют нам свой прощальный свет,
И ветер, что поднялся и затих –
Все это физика, и даже этот стих…
Все в мире физика и трудно возразить,
Что может на холсте изобразить
В холодном, темном склепе тишины,
Где образы и мысли не видны
Художник, скульптор, критик и поэт.
Что б им творить – нужны тепло и свет,
А, значит, физика. Иного не бывает,
А лирика лишь души согревает.
Я не желаю никого обидеть,
Но трудно очевидного не видеть.
Все это физика и с этим не поспоришь,
Не скроешься и окна не зашторишь.
Придуманных законов не бывает,
Законы физики как звезды открывают.
Объять их необъятное число
И применить – не хватит сил и слов.
Они, как время и пространство вечны
И невообразимо бесконечны.
Их постигая, убедиться должно,
Что наши знанья скудны и ничтожны!

(06.06.06)

Педагогическому составу и ученикам
средней школы №3 г. Нижние Серги 3
Свердловской обл. ПОСВЯЩАЕТСЯ!

Дарите доброе, дарите вечное
Без притязания на чувство встречное.
Благословенная святая «мания» –
Дарить душевное тепло и знания.
Порою в школе не увидеть школы-
Большое видится на расстояньи
Закончатся года поры веселой
И ощутишь ты горечь расставанья
Любите школу и она ответит
Любите все: учителя и дети.
Любовь к учению венчают знания,
Они даются нам для созидания.

(06.10.06)



Страна авшара, солнца и камней,
Как много удивительного в ней:
Осенняя жара и виноград,
Коньяк французский и турецкий Арарат,
Радушный кофе и люля - кебаб,
Неписанный запрет на местных баб,
В литровых банках плещется бензин,
Соседи: турок, азер и грузин,
Вершины гор без вековых снегов,
Веками в окружении врагов.

(на все времена)
Посвящается технологам
(ОАО) 1015 ЗРВТИ


Ужасно приятно, забыв про дела,
На пляже очнуться, в чем мать родила
Колышутся пальмы, играет прибой
И свежестью манит простор голубой
Бегу прямо к морю, ногам горячо….
Проснулась, начальник трясет за плечо.
Сгорело веденье, осталась зола,
О боже, опять на обед проспала!
Компьютеров синий мерцающий свет.
Бегом к шифоньеру, пора на обед!

(06.11.06)


Любовь есть Бог!
Любовь ко всем и вся…
Что на кресте над миром возносясь
Рожденная жестокостью тупою
Парила по над грешною толпою,
И всех прощала, всем давала шанс –
Прозреть, родиться заново сейчас.
И возлюбить весь мир и стать богаче,
И посмотреть на ближнего иначе –
Как на родного сына или брата,
И видеть правых, а не виноватых,
И ненависть отринуть, как порок,
И свято верить, что –
Любовь есть Бог!

(12.11.06)


Поэты долго не живут,
Их жизнь течет быстрее.
И чем скуднее их уют,
Тем творчество острее.

У нас, в традициях страны
Во времена любые
Поэты обществу нужны
Глухие и слепые.

Нужны, что б с ходу рифмовать
Партийные «успехи»,
И о любви стихи слагать
Для сладостной утехи.

А если ты не «так… одет»
И пишешь так, как видишь –
Ты не поэт! Ты диссидент!
И из дерьма не выйдешь…

И не к чему напрасный труд
Трубить о чувстве долга –
Поэты долго не живут,
О них лишь помнят долго!

Ю. Кистерный

На картинке Высоцкий, но стих не про него. А если, например, Есенин или Солженицын? Этот стих не про поэтов. Прочитайте еще раз. Это стих про людей в том числе и поэтов и наше государство советов. Хотя советов у нас никто и не спрашивал. Это стих несогласия с политической и творческой цензурой государства. Вы лично когда последний раз слышали песню Ленин всегда живой, Ленин всегда с тобой? А ведь почти все поэты и композиторы того времени прошли через этого Ленина! Иначе труба. Раздавят.

Посвящается любимой Маринке
(17.02.07)

Позвони в мою дверь, позвони.
За соседей меня извини –
За бестактность в стеклянных глазках,
Дрожь в коленях и слабость в руках.
Пусть общественных мнений гора,
Жизнь не ладится прямо с утра.
Измени монотонные дни –
Позвони в мою дверь, позвони.

(04.04.07)


Госпитальные палаты,
Койки – панцирные души,
Офицерские бушлаты,
Утки, клизменные груши.
Лампочка «коптит» в сортире,
Все прокурено до дури.
В этом нездоровом мире
Всяк предатель, кто не курит.
Толпятся бойцы в кальсонах
Влёт стреляя сигареты.
Дым табачный невесомый
Ластится на эполеты.
Глупая сестричка рада
В центре общего вниманья
Верит в то, что всем нам надо
От нее лишь пониманья.
Врач дежурный – «ВРАГ НАРОДА»
Всех распределяет строго:
Тех в палату, тех в проходы,
А кого поближе к моргу.
Запах хлорки, запах боли,
Запах собственного страха.
Нездоровье – как неволя,
Как назначенная плаха.
Если б не жена и дети,
Смять рецепты, выйти в поле,
Лечь и умереть на Воле,
А не в «казематах» этих.

(14.04.07)


Пол века я живу на белом свете.
Пол века я за прошлое в ответе
Свое, жены, детей и подчиненных,
За смысл стихов и песен сочиненных,
Любовниц, их детей, друзей и прочих,
За качество, за выборы. Короче …
За все: за смех, за слезы, за улыбки.
А хочется – лишь за свои ошибки.