Негасимый свет под Покровом в соавторстве со Светланой Куда

Постановление об открытии храма Покрова Пресвятой Богородицы датируется 8.08.1944 г. Открылся он одним из первых в области.

Настоятелем стал Акашев Стефан Михайлович.

При составлении своего послужного списка 26.12.1944 года о. Стефан напишет:

"Ноября 24 дня 1943 г. мною, на имя святейшего Сергия, Патриарха Московского и Всея Руси, подано было прошение о назначении штатным священником в село Верхняя Платовка Покровского района Чкаловской Епархии.

Декабря 30 дня 1943 года, получив справку о моём назначении от 17 декабря 1943 года за номером 948, я 23 января 1944 года выехал из Ухты к месту моего служения. И только после упорных трудов по сооружению заброшенного храма приступил к совершению церковных служб и исполнению религиозных обрядов. Акашев Стефан."

Митрофорный протоиерей Акашев Стефан Михайлович, иеромонах (в тайном постриге Серафим) — человек удивительной и сложной судьбы.

Забегая наперёд, скажу, что мне посчастливилось познакомиться с внучкой о. Стефана Натальей Ивановной Акашевой и внуком Александром Ивановичем Акашевым. В мае 2025 года в городе Оренбурге состоялась встреча с Александром и его женой Ириной. Они приезжали из Екатеринбурга посетить места, где жил и служил их дедушка, вспомнить свои детские годы. Передали в дар, для благих начинаний, тетрадь, в которой о. Стефан своей рукой составил свой послужной список и автобиографию. Семья эти документы обнаружила в иконе о. Стефана. В своём повествовании я возьму их за основу. И от имени семьи хочется сказать, что они настаивают на том, чтобы об их семье перестали писать ложь, домыслы и прочую нелепицу. И чтобы «писаки» прекратили порочить доброе имя членов их семьи, а именно их бабушку Наталью Романовну Галах (Акашеву). В браке о. Стефана и Натальи Романовны родилось двое детей: Нина 1924 г. и Иоанн 1927 г. Акашев был арестован в 1930 г. При тяжёлых жизненных обстоятельствах, при реальной угрозе жизни детей, Наталья Романовна в мае 1936 г. официально выходит замуж. В 1938 г. в официальном браке родился сын Александр. И этому всему есть документальное подтверждение. Андрей Лукич Галах, муж Натальи Романовны, должность председателя не занимал, фронтовик, осуждён никогда не был. Александр Андреевич Галах находится в почтенном возрасте, проживает в кругу большой, дружной и любящей семьи в Екатеринбурге.

В автобиографии своей рукой о. Стефан напишет:

"Акашев Стефан Михайлович, 1900 года рождения, русский, уроженец села Мамалаевка, Переволоцкого района, Чкаловской области.

Данные из послужного списка:

Сын священника, имущества нет, образование среднее. Учился в Оренбургском Духовном училище и в Духовной семинарии с 1909 года по 1918 год включительно.

С 1919 года по май 1922 года состоял на службе в Р.К.К.А.

В церковный брак вступил в 1921 году 16 октября.

Рукоположен в сан дьякона в 1924 году 22 октября, Яковом Епископом Оренбургским, к церкви св. Хр. Николая в Хутор Кувай Покровского района.

В 1925 году 27 сентября тем же Епископом рукоположен в сан священника к церкви Успения Пресвятой Богородицы в село Санниково Васильевское Ново-Сергеевского района Оренбургской Епархии.

В марте 1928 года Дионисием Архиепископом Оренбургским перемещён к Михайло-Архангельской церкви в село Герасимово, Илекского района.

В январе 1930 года Павлом Епископом Оренбургским перемещён к церкви Покрова Пресвятой Богородицы в село Верхняя Платовка, Покровского района.

С 23 марта 1930 года, по соизволению Божьему и сложившимся жизненным обстоятельствам, священнослужение было прервано. До 1944 года по независящим от меня причинам с 1930 года по 1944 год местожительство имел остров Вайгач за Полярным кругом. Находился 5 лет 1/2 месяца в КОМИ А.С.С.Р, р. посёлок Ухта 8 лет 1/2 месяца."

В автобиографии напишет, что был осуждён по 58 ст. УК РСФСР, сроком на 10 лет. Во время всего срока заключения находился на ответственных хозработах.

Печально известная 58 ст. УК РСФСР. На сленге лагерного начальства заключённые по этой статье именовались «контрой» или врагом народа. Этот ярлык навешивался и на членов семьи.

Историческая справка: остров Вайгач.

В июле 1930 года на острове Вайгач в бухте Варнек высадилась Вайгачская экспедиция ОГПУ. Основной состав экспедиции составляли заключённые, осуждённые по различным пунктам статьи 58 Уголовного кодекса.

Некоторые факты об экспедиции в 1930 году:

Начальником был назначен Фёдор Эйхманс, бывший первый комендант Соловецкого лагеря особого назначения.

Первую зимовку на острове пережили 132 человека, из которых 125 были заключёнными.

К ноябрю 1930 года в посёлке построили радиостанцию, столовую, домик начальника экспедиции и его помощников, медпункт и бараки.

Предполагалось, что на острове есть залежи золота, серебра и платины. Но вместо этого заключённые нашли свинцово-цинковые руды и десятки древних ненецких идолов.

В 1930–1932 годах профессор Павел Виттенбург и его коллеги нашли на Вайгаче 518 рудных точек с присутствием меди, свинца, цинка, германия, бора и фтора.

КОМИ А.С.С.Р, посёлок Ухта.

Население треста, с учётом "колонизованных" из освобождённых заключённых и спецпереселенцев, составляло около 25 тыс. человек.

На этом этапе главной сферой деятельности треста было производственное и жилищное строительство и разведка полезных ископаемых — нефти, угля, природного газа, редкоземельных металлов.
В таких тяжелейших условиях отбывал ссылку о. Стефан.

Как же жила семья «Врага народа»?

Годы жизни: 1902 -1991 гг. Наталья Романовна родилась в большой крестьянской семье. В начале XVIII века её бабушка и дед были переселены в Оренбуржье из Воронежской губернии. Она была поздним ребёнком, родители были уже в сорокалетнем возрасте. У неё были три старшие сестры (одну из них звали Нелли. Нелли Романовна умерла в конце 1970 г. Была насельницей обители при о. Стефане. Похоронена в Верхней Платовке), они были намного её старше. Один из её племянников — Сергей Анисимович, был ей ровесником.

В 1921 г. Наталья Романовна вышла замуж за Акашева Степана Михайловича. В 1924 г. 27 января у них родилась дочь Нина. В 1927 г. 27 февраля родился сын Иван.

В 1930 году Степан Михайлович был арестован как священнослужитель, осуждён как враг народа по статье 58 УК РСФСР. Наталья Романовна была выселена с детьми из дома, лишена всего имущества. У них осталась только та одежда, что была на них. Жила с детьми поочерёдно в семьях своих сестёр. Приходилось часто менять место проживания, так как власть начинала притеснять и их тоже за пособничество семье врага народа. Оказывать такую помощь было очень опасно, за это могли арестовать, а в каждых семьях были дети. На свой страх и риск семья от них не отказалась. В колхоз её не принимали, работать ей было негде. Правление колхоза использовало её в качестве бесплатного курьера. Выживала за счёт своих умений прясть, вязать, ткать. Изготовленные вещи возила продавать в Оренбург на рынок. К труду Наталья Романовна была приучена с детства. В их семье был один мужчина — это отец. Всю работу по хозяйству делали женщины. Хозяйство в родительском доме было немалое. Были лошади, несколько быков, коровы. Держали свиней, барашек не меньше 30 штук, а уж птицу никто и не считал. Землю под зерновые брали в аренду у казаков. Такая трудовая закалка помогла выжить в сложные годы и спасти детей.

Один из многочисленных родственников имел доступ к документам, печатям и помог ей. Член семьи пошёл на преступление, тайно сделал паспорт на чужое имя. Наталья Романовна смогла тайком уехать в Ташкент и устроилась на работу в аптеку мойщицей тары из-под лекарств. Она была добросовестной работницей, и зав. аптеки решила принять её в профсоюз, но для этого нужна была характеристика с предыдущего места работы. У Натальи не было возможности предоставить характеристику, а зав. аптеки настаивала, и ей пришлось уволиться и уехать домой, пока зав. аптеки не донесла на неё и ею не заинтересовались в НКВД. Наталья была рада, что смогла заработать немного денег и не с пустыми руками вернулась к детям.

На тот момент они проживали в селе Дедово Чкаловской области. В мае 1936 года к ней официально, при родственниках, посватался сельчанин Андрей Лукич Галах. Состоялся семейный совет. Сёстры и зятья уговаривали её на брак. Наталья Романовна была обессилена постоянными притеснениями, угроза ареста была колоссальная, жить было не на что. Она очень боялась, что, если её арестуют, что будет с детьми «врагов народа». Сына Ивана выгнали из школы в 3-м классе, сказав, что «поповичу и этого много». Нину и Ивана постоянно дразнили и пугали преследованиями, если вдруг случится что-то подозрительное. Жить в таких условиях было невыносимо. Наталья Романовна официально выходит замуж. Из бесправной лишёнки стала гражданкой Галах. Поменялся статус, притеснения прекратились, от детей отстали. Было принято решение детей священнослужителя записать на фамилию Галах и поменяли отчество на Андреевичей. (Об этом свидетельствуют учётные книги колхоза, в которых отмечались трудодни). В 1938 г. 5 августа у них родился сын Александр. В Отечественную войну Андрей Галах воевал, был ранен, приезжал в отпуск по ранению. После войны он вернулся, но к этому времени Наталья Романовна окончательно решила, что она его не любит и не захотела с ним жить, и они расстались. Он нашёл себе другую женщину. Наталья Романовна с детьми переехала жить в посёлок Переволоцк Чкаловской области, Галах остался жить в Дедово. С ним они больше не встречались, сыну Александру было сказано, что отец погиб на войне. Наталья Романовна с детьми скрывалась от преследований под фамилией Галах. Нине и Ивану было категорически запрещено говорить, что они дети священнослужителя. Лишь при получении паспортов по свидетельствам о рождении была восстановлена фамилия Акашевы и отчество Степановичи. Иван и Нина добрым словом всегда вспоминали Андрея Лукича. Он их не обижал, помогал, поддерживал. Не побоялся в тех обстоятельствах жениться на жене «врага народа» и воспитывать его детей.

Зимой 1944 г. наш дедушка о. Стефан возвращается из ссылки. Он получил справку о назначении штатным священнослужителем в село Верхняя Платовка Покровского района Чкаловской области. Вернувшись в родные края из Ухты, он первым делом разыскал членов своей семьи. Мы не подтверждаем тот факт, что он состоял в переписке с Натальей Романовной. Это было очень опасно и чревато последствиями. С момента ареста они были в неведении, как друг у друга складывалась судьба и живы ли. Это была тяжелейшая встреча. Изнурённые лишениями, прошедшие через тяжелейшие испытания, но не сломленные духом люди. Когда дедушку арестовали, дочери Нине было 6 лет, сыну Ивану (нашему отцу) было 3 года, а вернулся он через 14 лет. Дети уже взрослые. Наш дедушка ни в чём не винил мать своих детей, он ей был благодарен за её силу духа. Она пожертвовала всем ради спасения детей. Около двух дней он прожил у сестёр Натальи Романовны и убыл к месту назначения. После этой встречи он принимает решение о достижении пострига в монашество и посвящает всю свою жизнь служению. В дальнейшем ещё много испытаний выпало на его долю, доносы, клевета преследовали его до конца жизни. Но он никогда не боялся отстаивать свою позицию, был очень образованным человеком. Отслеживал политическую обстановку в стране и следил за изменениями в законах, касающихся Русской православной церкви.


В феврале 1945 года Ивану Степановичу исполнилось 18 лет, и его призвали в армию, но не отправили на фронт, а направили на учёбу в ФЗУ в городе Магнитогорске на мастера по ремонту доменных печей. После окончания ФЗУ Ивана Степановича распределили на работу в Свердловск на Уралдомноремонт. Когда он решил привезти к себе мать Наталью Романовну и брата Александра, ему дали отдельную комнату. Так семья в 1948 году переехала в Свердловск. Наталья Романовна более ни разу не приезжала на малую Родину. К тому времени Нина Степановна вышла замуж, через год женился и Иван Степанович, мой папа. Мы очень часто с папой навещали дедушку о. Стефана в Верхней Платовке и впоследствии бывали у него в с. Заплавное. Дедушка очень любил фотографироваться и при каждой встрече посещали фотоателье. Мы хорошо помним, что в обители в селе Верхняя Платовка проживала сестра бабушки Нелля Романовна и брат дедушки Дмитрий Степанович. Он был очень мастеровой.

В семье сына Наталья Романовна прожила до 1977 года, затем переехала к дочери и прожила до 1991 г. У Нины Степановны детей не было, подорвала здоровье в годы войны. До 1975 года она проживала в частном доме в Оренбурге. В этом доме у о. Стефана своя комната (её называли келья). В апреле 1975 года ушёл из жизни наш дедушка, родители ездили на похороны. Дом, в котором проживала Нина, по плану городской застройки попал под снос, государство ей выплатило деньги. В Оренбуржье её больше ничто не держало, она принимает решение о переезде к маме и братьям в Свердловск. Купила небольшой домик и стала жить вместе с мамой. Со своими вещами она перевезла из Оренбургской кельи несколько икон о. Стефана. Несколько лет назад в одной из икон были найдены документы, написанные рукой о. Стефана: послужной список, автобиография и пр. Долгие годы они хранились в объёмной, как короб, иконе и были найдены случайно. Наталья Романовна ушла из жизни 21 мая 1991 года, пережив о. Стефана на 16 лет. Всю себя посвятила детям и внукам. Была очень доброй, душевной и много молилась. Очень любила людей, ни на кого не держала зла, и она простила всех своих обидчиков. Прожила до 89 лет в окружении большой, дружной и любящей семьи.

Наш папа Иван Степанович ушёл из жизни 5 августа 2010 года в возрасте 83 лет. Род Акашевых продолжается по его линии.

Нина Степановна ушла из жизни 2 января 2016 года, ей было 92 года. Она перед смертью открыла тайну Натальи Романовны о том, что Галах Андрей Лукич с фронта вернулся живым. Галах Александр Андреевич жив, находится в почтенном возрасте. Проживает в кругу большой и дружной семьи Галах и Акашевых. Ему очень хочется знать, как сложилась судьба у отца, но поиски в Оренбуржье результатов не приносят.

Мы, члены семьи Акашева Стефана Михайловича, настаиваем на том, чтобы о нашей семье публиковали только правду. Стефан Михайлович и Наталья Романовна — это не вымышленные художественные персонажи, а реальные люди, на чью долю выпали тяжелейшие испытания. Ярчайший пример того, какие лишения выпадали на долю священнослужителей, их жён и детей. В многочисленных публикациях опорочено доброе имя Натальи Романовны, и это последствия политического духа того времени. Умышленно порочили образ «служителей культа», и эта тень падала на жён. Люди, пережившие те страшные годы лихолетья, достойны, чтобы о них говорили правду.

По воспоминаниям и семейным архивам автобиографию предоставляет внучка

Акашева Стефана Михайловича.

Казанцева (Акашева) Наталья Ивановна

г. Екатеринбург

Август 2025 г.



В 1944 г. при составлении послужного списка о. Стефан напишет:

«В моё отсутствие жена моя, Наталья Романовна, в мае 1936 года, нарушив закон церковного брака, вступила во второй брак, гражданского состояния. С момента нарушения церковного брака женою, остаюсь чуждым к семейной жизни и в этом усмотрел призвание Божье к достижению пострига в монашество.

Дети: Дочь Нина 1924 года рождения.

Сын Иоанн 1927 года рождения.»

Запись его рукой о детях — немаловажное подтверждение. Некоторые источники утверждают, что у о. Стефана была одна красавица дочь Нина, а Иван — сын председателя.

В послужном списке о. Стефан напишет: «Декабря 30 дня 1943 года, получив справку о моём назначении от 17 декабря 1943 года за № 948, я 23 января 1944 года выехал из Ухты к месту моего служения и только после упорных трудов по сооружению заброшенного храма 7 апреля приступил к совершению церковных служб и исполнению религиозных обрядов.»

И стар, и млад помогали переносить из храма зерно в амбары. Настоятель запряг лошадь и ездил по селу, стучался в каждый дом и просил вернуть в храм иконы. Искренне благодарил сельчан за спасение икон. В храм принесли много икон из окрестных разрушенных церквей. Верующие ликовали, духовная жизнь возрождалась. Приход становится полнолюдным, это не нравилось местным властям. Да и на местах по собственной инициативе власти не желали признавать послабления для церквей и служителей. Акашев о. Стефан был образованным, начитанным, следил за политической обстановкой в стране и отслеживал все изменения в законодательстве, касающиеся Русской православной церкви.

Семья Акашева предоставила нам документ (найден был в иконе). О. Стефан писал жалобу 7 марта 1945 г. Он даже в таком сложном периоде не побоялся отстаивать свою позицию.

«Уполномоченному Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме Союза С. С. Р. по Чкаловской области

Товарищу Тептяреву.

Священник села Верхняя Платовка

Покровского района, Чкаловской области

Акашев Степан

Как вам известно, что церковь в селе Верхняя Платовка является единственной на несколько районов в Чкаловской области, в которой верующий может получить утешение и облегчение души своей от тяжёлых жизненных испытаний и переживаний, выпавших вследствие войны на каждого из нас. Вам хорошо известно, что не всем верующим имеется возможность ехать в вышеупомянутую церковь ввиду различных складывающихся жизненных причин, а потому среди верующих имеется практика приглашать служителей культа в то или иное селение с тем, чтобы совершать требы и религиозные обряды на местах их жительства. Так и поступили жители села Алексеевка Переволоцкого района. Дав им согласие своё, я, 26 февраля сего года, пришёл в вышеназванное село, предъявил свои документы председателю сельского совета и объяснил цель своего прихода по просьбе верующих удовлетворить духовную потребность верующих масс. Председатель сельского совета, не имея указаний в возможности допустить меня к совершению треб, позвонил по телефону в Переволоцкий райсовет и вместо согласия получил распоряжение изъять мои документы и доставить меня в райсовет. Как видно, т. т. Захарин и Маршинский отстали от жизни, не следят за положением существующих положений в отношении церкви и её служителям в советском государстве и не хотят считаться с интересами верующих и их духовными потребностями. Действия вышеуказанных работников совучреждений считаю делом неправильным, а посему считаю необходимым поставить Вас, председателя Совета по церковным делам товарища Карпов и Главу Правительства маршала Сталина в известность о имеющихся безобразных взаимоотношениях со стороны некоторых работников совучреждений в Чкаловской области, ненормальности в отношении взглядов к церкви и к её служителям, устрашение их, тем самым давить возможность умиротворить обездоленные и униженные чувства верующих. Вознося свои недостойные молитвы к престолу Царя Славы, и испрашиваю Вам здравия, долгоденствия и успеха в плодотворной Вашей работе на благо Родины и процветания Церкви Христовой.

С глубоким уважением и с совершенным почтением к Вам

Священник Акашев Степан Михайлович

7 марта 1945 год».


Из Архивной справки от 11.11.1947 г.

1946 — была построена ограда вокруг храма.

1947 г. — построен дом священника.

1947 г. — заменили всю кровлю, покрыли железом и покрасили.

Построена колокольня, застеклили рамы и покрасили, покрасили полы. Устроена главка и алтарь.

Формировалась большая монашеская община. О. Стефан был очень сильный духовник. Следил за политической обстановкой в стране. Каждое утро приходил к репродуктору, слушал новости. Куликова (Федюнина) Лидия Кузьминична поделилась воспоминаниями. Она работала в правлении, а о. Стефан приходил сдавать налог. Оставлял и уходил. Она пересчитывала, а там всегда были лишние деньги. Она сказала о. Стефану, а он сказал, что там всё ровно, он сам считал: «Где излишек, там и недостача!» Она посоветовалась с мамой, как же быть. Клавдия Васильевна сказала: принимай сколько положено, а излишек носи и клади в кружку храма. Так и делала.

Летом 1945 г. состоялась в Верхней Платовке историческая встреча о. Стефана и епископа Мануила. Он приехал до станции Платовка, шёл пешком через Нижнюю Платовку в Верхнюю. Расстояние пути чуть более 7 км. Дорогу устлали травой, через небольшие промежутки стояли группами верующие. Епископ был так вдохновлён встречей, что снял с себя крест с мощами и одел на о. Стефана со словами: «Дарю тебе самое ценное, что имею!» Точная дата принятия монашества неизвестна, но это было при епископе Мануиле, возглавлявшем епархию с 1945 по 1948 г. О. Стефан в тайном постриге Серафим.

Приезжал в гости к о. Стефану протоиерей Феодор, настоятель Керченского храма Иоанна Предтечи. По преданию они познакомились в ссылке. Он попросил о. Стефана взять к себе своего послушника. Протоиерей Феодор, прожив при храме, отошёл ко Господу. Похоронен в ограде нашего храма. Об о. Стефане с нами поделился воспоминаниями Давыдов Владимир Васильевич. О. Стефан был в хороших отношениях с его отцом-фронтовиком, часто бывал у них в бане, вели долгие разговоры о прошедшей войне. В один из таких приходов он застал Владимира Васильевича в критичном состоянии, была сильная скарлатина, а помощи было ждать неоткуда. О. Стефан взялся за врачевание и спас ребёнка.

Жители вспоминают, что о. Стефан с послушниками на празднование Пасхи ходили по домам и поздравляли. У них были большие корзины, в которые складывали преподношения и из этих же корзин раздавали преподношения сами. Власти запретили такие хождения по домам.

Многие подтверждают тот факт, что при о. Стефане в ограде храма, по всему периметру благоухали жёлтые розы!

Примерно в 1955 г. в Верхнюю Платовку приехал послушник протоиерея Феодора Григорий Иванович Петренко.


Петренко Григорий Иванович.

Родился 7 сентября 1930 года в местечке Катерлез, современное село Войково, в 4 км от Керчи.
Мама — Мария, отец — Иван, брат — Павел и сестра — Надежда. Павел впоследствии неоднократно навещал Григория в Верхней Платовке. Отец Григория воевал на фронте в пехоте, а затем военным санитаром. Семья претерпела все лишения военных лет.

Григорий познакомился с протоиереем Феодором, когда тот был настоятелем в Керченском храме Иоанна Предтечи. Стал постоянным прихожанином. Помогал в алтаре и церковной лавке. Распознал в Григории стремление послужить Богу. Он ходатайствовал за него, и так дорога привела его в наш храм!

При Хрущёве гонения на церковь вновь усилились, на священников клеветали, вынуждали отречься публично, принудительно закрывали храмы. К примеру, документальное подтверждение: исполком Новосергиевского района 26.09.1963 г. посылал ходатайство от комсомольской организации колхоза «Восточный», коллектива Платовской 8-летней школы и 13 заявлений граждан В-Платовки с требованием закрытия церкви и её сноса. Всё это сохранилось в архивах. Приход при храме был многолюдным и активным. Властям это не нравилось, придирались по каждой мелочи. А особенно властям не нравился настоятель о. Стефан. В 1964 году Акашева обвинили в даче взятки фининспектору и запретили служение.

В сентябре 1964 года Григорий Иванович Петренко вместе со своим духовным отцом приехали в Оренбургскую епархию к владыке Леонтию с просьбой о рукоположении в священнослужители.

Сначала уполномоченный совет по делам РПЦ в Оренбургской области был против, но потом, посмотрев на «кандидата», разрешил: мол, толку всё равно не будет. Священники тоже высказались против: необустроенный, необразованный, да и простоватый, а времена тяжёлые — вдруг не выдержит?

На все доводы Владыка Леонтий сказал: «Я недоволен вашими ответами, поговорю ещё раз с духовным отцом!»

Владыка вызвал о. Стефана и спросил: «Может ли он стать священником?»

О. Стефан подумал и твёрдо сказал: «МОЖЕТ!»

Владыка сказал Григорию лишь одно слово: «ГОТОВЬСЯ!»

О. Григорий 11.09.1964 г. рукоположен в сан дьякона, 12.09.1964 г. рукоположен в священники.

С 1964 г. по 1970 г. о. Стефан был рядом с ним. Они жили в одной келье в небольшой постройке около храма. В годы своего запрещения о. Стефан пел на клиросе, помогал в алтаре. Очень сильно переживал, до слёз. Протоиерей Стефан был решительным и строгим: они много молились и строго постились. В Верхней Платовке о. Стефан начал отчитывать, делал тайно. Когда его перевели в село Заплавное Куйбышевской епархии, отчитывал в открытую. Отец Григорий часто навещал своего духовного отца в Заплавном, пока тот не отошёл ко Господу 11 апреля 1975 г. В этом году, 2025, — 50 лет памяти.

В этом храме о. Григорий прослужил 46 лет. Большой полнолюдный приход. Добрая слава о храме и священнослужителе облетела всю Россию. В храм не только приезжали, но и приходили пешком в большом количестве странники и странницы. Храм долгие годы оставался единственным на всю округу. Из близлежащих сёл были молельные дороги, по которым годами верующие ходили пешком. Одна такая тропинка шла через поле, но трактористы, доезжая до неё, всегда поднимали плуг. Тропу через поле не перепахивали. По большим праздникам прихожане не вмещались в храме, стояли в ограде и за оградой. Люди были готовы неделями ждать приёма к прозорливому старцу. Исцелял, сбылись и сбываются многочисленные пророчества. Конечно, приезжали и такие, кто пытался требовать, был настойчив: «Батюшка, ну скажите, ну ответьте. Мы же задали вопрос!» Отец Григорий был рад всем. Одно из пророчеств касается села Верхняя Платовка. Отец Григорий пророчил: «Село будет вновь полнолюдным, людей будет словно кур в курятнике, места хватать не будет. Жить будут на чердаках.» Награждения: митры, набедренник, крест с каменьями, благословение служить с открытыми вратами. На исповедь всегда была большая очередь, перед о. Григорием все опускались на колени и ловили каждое слово, что он говорил. Это было бесценно. Бывший насельник обители при о. Григории поделился воспоминаниями, которым он был свидетелем. И этот духовный дар он несёт по своей жизни. Георгий Аникеев поведал, что приехал к о. Григорию молодой парень. Он приехал за советом к прозорливому старцу, как строить свою жизнь. Он был начинающим художником и в 18 лет стоял на перепутье. Он в порядке очерёдности подошёл на исповедь, опустился на колени и поведал цель своего приезда. О. Григорий его выслушал, задал несколько вопросов. А полный ответ как духовный дар подарил всем находящимся в храме.

«Посмотрите на плуг, которым пашут землю. Им, когда пашут, он беленький, гладенький. На него приятно смотреть, его хочется поцеловать. Он людей кормит. А когда плугом не пашут, он стоит ржавый и имеет неприглядный вид!»

Чтобы поведать о служении о. Григория, о всех насельниках обители и чудесах, которым они были свидетелями, необходим цикл книг. При о. Григории по старым традициям на Крещение Господне рубили Иордан, на Рождество толпы христославцев ночь напролёт ходили по домам. В церкви всегда происходила заготовка льда для хранения просфор. В сильную метель звонили в колокола, при больших пожарах так же звонили в колокола и выносили из церкви иконы и с ними ходили вокруг горящего здания. Был поздний зимний вечер. Горело помещение бывшей колхозной конторы. Здание было большое, деревянное, огонь сильно бушевал. Звонил колокол, сбежались все сельчане. Из горевшего здания пытались спасти инвентарь медпункта. Суета, крики. И вдруг послышалось пение, и все увидели насельниц обители. Они пели молитву и несли иконы. Чтобы обогнуть пожар по кругу, нужно было большой полукруг обогнуть по глубокому снегу. Женщины, не мешкая ни секунды, запели молитву ещё громче, прижали иконы к груди и в длинных юбках стали пробираться по глубокому снегу. Таких кругов они сделали не менее четырёх. От пожара никто не пострадал.

При о. Григории было большое хозяйство. На хоздворе были коровы, быки, имели лошадь и повозку. Содержали огороды. Жизнь в обители кипела. В преклонном возрасте о. Григорий страдал диабетом. У него был собственный повар Фатиния, готовила необходимую при таком заболевании пищу. И сейчас трапезная поддерживает монастырские уставы, не подаётся мясо. На данный момент многое что функционирует так, как благословил о. Григорий. Все посты строго соблюдаются. У о. Григория был и свой келейник, который, если требовалось, оказывал и медицинскую помощь. О. Григорий всегда говорил: «Молитесь, повернувшись на восток. На востоке престол, на востоке все святые!»

В последние годы пребывания о. Григория в храме с ним служил дьякон иерей Сергий Григорьев. При нём деревянное облачение храма покрыли сайдингом. В главке произвели ремонт, старинную роспись закрыли листами и нанесли новую роспись. Были заменены колокола, построена новая просфорня. Была разобрана слесарная мастерская, в которой ещё трудился брат о. Стефана Акашева, Дмитрий. Слесарня обслуживала потребности храма, и там так же изготавливали гробы и кресты, которые хранили в подвале под храмом. Нуждающаяся семья могла обратиться, и храм выдавал. Ограду храма обнесли забором из сетки, иерей радел за липовую аллею. На пустующей земле Владимир Дедловский посадил ели.

Было большой утратой, когда о. Григорий покидал обитель.

Указом митрополита Оренбургского и Бузулукского Валентина от 16.05.2006 года был освобождён от должности настоятеля храма и назначен исполнять пасторские обязанности в Свято-Троицкой Семионовой обители милосердия п. Саракташ. Ушёл из жизни 26 сентября 2021 г. В священном сане прослужил 57 лет.

Чудотворные иконы храма.

Сегодня в храме находится несколько икон, имеющих славу чудодейственных. В том числе список с иконы Божией Матери «Достойно есть», написанная на Афоне и особенно почитаемая в Оренбуржье. Её сила впервые явилась, когда её пытались перевезти в собор областного центра. Епископ Мануил (Лемешевский), увидев эту икону, сказал, что ей место в Кафедральном Никольском соборе г. Оренбурга, на то время единственном в Оренбуржье.

Ни повозка, ни машина не смогли выехать за пределы села. Владыка был духовным человеком, узнав об этом, сказал: «Пусть икона будет там, где Божья Матерь ей определила место». Было принято решение икону более не беспокоить. Икона ни разу не реставрировалась, не была под стеклом. Состояние словно она написана несколько месяцев назад. Есть предание о том, что из села Кулагино на Афон ушёл пешком парень, принял монашество. В утешение родителям прислал эту икону.

Есть предание о том, что в годы гонений этой иконой накрывали ларь с зерном, таким образом её спасли. Точной даты нет, когда икона попала в наш храм. По одним источникам её привезли с Афона в 1887, по другим — в 1901 г.

Ко встрече с иконой паломникам рекомендуется читать утреннее правило, а следом – Богородичное. Считается, что его исполнение важнее акафистов. Паломники рассказывают, что кому-то она помогла выйти замуж, кому-то вопреки врачебным показаниям позволила родить здорового ребёнка, кому-то помогла выбраться из сложной жизненной ситуации.

Ещё одна чудотворница – Табынская икона. Это копия со знаменитой уральской святыни. В период гонений на церковь её укрывала у себя одна семья. Люди были воцерковлённые, бережно хранили, молились на неё. И всё же в новом поколении появился в семье активист-иконоборец. В яростном порыве попытался он прибить икону на собственные ворота. Но не довёл задуманного до конца, упал замертво. Родственники передали икону в Храм.

В Храме постепенно оказалось немало святынь из местных разорённых храмов. Например, знаменитая икона святителя Николая Чудотворца. Как известно, детям он особенно покровительствует. Есть история, что трое местных ребятишек увидели на Николу-Зимнего, как у святого текут слёзы. Только не сверху вниз, а наоборот. Взрослые чуда не видели, но любой ребёнок до 7 лет может его лицезреть. Когда-то эта икона при свидетелях исцелила женщину, страдающую постоянными обмороками. Её привезли в Храм на праздник Святого Пророка. Она приложилась к иконе, исповедалась, причастилась. Её помазали маслом из лампады, и она буквально за секунды исцелилась.

Духовные чада о. Григория часто вспоминают. Когда просили благословение ехать молиться по святым местам, он говорил:

«Молитесь дома. Здесь вам и Иерусалим, здесь вам и Дивеево!»
Светлана Куда

Годы лихолетья, пронёсшиеся огненным вихрем по Русской земле, не обошли стороной и Покровский храм. Чёрная весть — «Приехали рушить!» — застала сельчан на полевых работах. И тогда, побросав косы и плуги, в село со всех сторон, не разбирая дороги, бежали и стар, и млад. Они встали живым щитом на защиту своей святыни. Против вооружённых красноармейцев у них были лишь вилы, лопаты да топоры, но главным их оружием была несокрушимая вера. В том живом щите, рядом со взрослыми, стояли и их дети, взирая на происходящее недетскими глазами.

Народное предание сохранило рассказ о том, как один из красноармейцев, забравшись на колокольню, сорвался и разбился. Через несколько дней он скончался, и никто из села не пришёл на его похороны. Убранство храма было разорено, святые иконы, намоленные поколениями, безбожники швыряли в костёр. Но люди, рискуя собой, выхватывали лики святых прямо из огня и прятали по домам. Одна из спасённых икон, «Благословение Божией Матери на Царство Небесное», так и не вернулась в храм, став бесценной семейной реликвией.

В семье Вязиковых сумели сохранить и часть церковной утвари. Один из членов этой семьи, трудившийся в свечной лавке, сумел тайком вынести и укрыть самое ценное. И спрятал он сокровище на самом видном месте — сложил всё в большой сундук, что стоял в передней, главной комнате дома, и накрыл его простым пологом. Сам он был позже репрессирован и четырнадцать лет провёл в лагерях. Однажды в дом нагрянули с обыском — искали колоски, якобы унесённые с поля. И сундук спас маленький мальчик, Леонид Степанович Вязиков, которому было тогда не более семи лет. Он просто сел на сундук и так ладно и по-взрослому отвечал на вопросы, что пришедшие потеряли к сундуку всякий интерес. Очевидцы после дивились: говорил он словно не своим голосом, и речи его не соответствовали возрасту, будто сама неведомая сила помогала и вложила слова в его уста. Спустя многие десятилетия, когда он отошёл ко Господу, прозорливый священник отец Григорий Петренко, подойдя к его гробу, промолвил: «Ладный домик ты себе сумел выправить».
Об этом монахине - матушке Иоанне при жизни рассказала Клавдия Степановна Тюмикова - сестра Леонида Степановича.

Есть народное предание о том, что в приходе состояла женщина, родственник которой служил в НКВД, и она через него помогла продвинуть ходатайство о том, чтобы храм, как здание передали в колхоз. Подтверждения этого ходатайства нет, но после 1937 года храм, хоть и уцелевший, был закрыт и отдан под колхозные нужды. В его стенах располагался то пионерский лагерь, то зернохранилище. Но даже в поругании Господь не оставлял Свой дом. С тем временем связано несколько чудесных преданий.

Когда в храме разместили детей, одной из ночей случилось явление Божией Матери. Женщина, присматривавшая за спящими детьми, проснувшись, увидела высокую женщину в белых одеяниях. Она тихо ходила между кроватками, поправляла на детях одеяльца и с материнской скорбью приговаривала: «Вам тут не место, вам тут не место!». В изумлении женщина закричала; проснулись и заплакали дети. Все в страхе выбежали на улицу и после наотрез отказались возвращаться. Для детей спешно нашли другое помещение.

По воспоминаниям ныне покойной Анны Андреевны Землянухиной, когда в храме хранили зерно, там же устраивали концерты и показывали кино. Однажды ей, тогда ещё юной девушке, поручили петь со сцены агитационную песню. Отказаться было нельзя — это сочли бы саботажем, а по округе шла волна арестов. Она была вынуждена была согласиться, чтобы не подводить свою семью. Их в семье было шесть детей, Анна старшая. Девушка вышла на сцену, устроенную там, где из алтаря выходят священнослужители, и вдруг словно окаменела. Голос пропал, слова песни вылетели из головы, а ноги затряслись и стали как чужие. Простояв так несколько минут в полной тишине, ей сказали уйти. Чувство вины за то невольное кощунство она пронесла через всю жизнь.

А такую историю нам поведала Нина Дмитриевна Гнётова.
По рассказам родителей, около храма жила семья по фамилии Седой (или уличное прозвище). В семье были две дочери: Клавдия и Татьяна. За одной из девушек ухаживал парень Василий Землянухин.
Однажды вечером Василий, возвращаясь домой мимо запертого храма, обомлел. Все окна святыни сияли мягким светом, словно внутри горели сотни свечей, а из-за закрытых дверей доносилось дивное хоровое пение. В потрясении он прибежал домой, но и его мать знала — храм под замком, и внутри лишь зерно. Современные насельники обители, также рассказывают о том, что ранним утром слышали, как в закрытом храме поют женский и мужской голос.
Так сама Небесная Церковь совершала службу в осквернённом, но не оставленном Богом доме.

На благословенной Оренбургской земле, в селе Верхняя Платовка Новосергиевского района, стоит дивный храм, который в народе с любовью и трепетом величают пятым уделом Пресвятой Богородицы. Этот Храм Покрова, деревянный, рубленый, возведённый без единого гвоздя, как то делали прадеды, вкладывая в каждое бревно не только мастерство, но и молитву. Одна главка венчает его, устремляясь в небо, и один престол освящает его своды. Длина храма: 19.4 м. Ширина: 8.2 м. Окон: 17.

Храму этому уже более ста тридцати лет, и само место это, старинное, намоленное, хранит в себе отголоски бесчисленных молитв. Он был заложен в 1893 году, а освящён 29 сентября 1896 года. Однако, как свидетельствуют старинные метрические книги, приход здесь сложился задолго до того, как были срублены первые венцы. История его богата, овеяна народными преданиями и даже легендами.

Одна из таких легенд, передаваемая из уст в уста, гласит, что на том самом месте, где ныне стоит алтарь, однажды ночью сама собой зажглась и горела свеча. Это чудо было воспринято как несомненное знамение свыше, как указание Самой Царицы Небесной на место для Её дома.

Имена зодчих, сотворивших это деревянное чудо, канули в Лету, но народная память сохранила предание о «пришлых умельцах» — переселенцах из Воронежской, Пензенской и других губерний, принёсших на оренбургскую землю своё искусство. Строился храм всем миром, на народные деньги. Жители окрестных сёл и деревень, освободившись от полевых работ, осенью и зимой спешили на стройку, чтобы внести свою лепту. В один из годов случился небывалый урожай зерна; его продали, а на вырученные деньги закупили лучший лес, который подводами везли из Бузулукского уезда, из самой Колтубановки (ныне село Колтубанка Бузулукского района Оренбургской области).

Щедры были и пожертвования. Сохранилась в народе история о жителе Верхней Платовки по фамилии Милованов. Он пригнал к строящемуся храму двух своих лучших быков и устроил аукцион. Когда же была названа последняя, самая высокая цена, он, к изумлению всех, объявил, что жертвует эту сумму на храм, а быков, свою гордость, увёл обратно домой. Доподлинно известно и о пожертвовании оренбургского купца Алексея Ивановича Зарывнова, который в 1893 году был удостоен за свою щедрость Архипастырского благословения от митрополита Макария.
Из оставшегося от строительства леса было решено построить рядом церковно-приходскую школу, дабы дети с малых лет учились грамоте и Закону Божьему.

Метрические книги сохранили для нас имена первых священнослужителей, чьи судьбы оказались навеки вплетены в историю храма:


1. Иоанн Преображенский (1884 г.)

2. Василий Зверев (1892 г.)

3. Афанасий Китаев (1893 г.), с матушкой Натальей Васильевной. 10 января 1894 г. родилась у них дочь Валентина.

4. Иоанн Страхов (1894 г.)

5. Михаил Сильвестров (1897 г.) (стаж службы к этому времени 18 лет).

6. Георгий Пономарёв (1898-1903 гг.), с матушкой Надеждой Николаевной. 28 апреля 1901 года горе постигло их семью: от простуды умерла в возрасте 1 года и 10 месяцев их дочь Ольга. Похоронили малютку в церковной ограде, обряд погребения совершили священник поселка Переволоцкого Николай Шалфицкий и псаломщик храма Покрова Пресвятой Богородицы Александр Коссинский. Место упокоения неизвестно.

В церковной ограде, за алтарём, нашли свой последний приют пять священнослужителей. Известны имена четверых: протоиерей Александр, протоиерей Иоанн, иерей Александр и протоиерей Феодор, отошедший ко Господу 4 июля 1952 года.

Трагична судьба диакона Валентина Николаевича Аполлонова, прибывшего на служение в 1898 году. Едва успев с супругой Анастасией Николаевной порадоваться рождению 18 декабря 1898 года сына Бориса, (воспреемник: воспитанник 4 класса Духовной Семинарии Леонид Николаевич Аполлонов - брат дьякона), он, 4 января 1899 года, в возрасте 22 лет скончался от горячки.

С 1903 по 1905 годы настоятелем был Михаил Прибытков. Спустя годы, в 1918-м, уже в селе Преображенка, он принял мученическую кончину. Красноармейцы вывели его на задний двор церкви и расстреляли, потешаясь над тем, как израненный священник несколько раз пытался встать... Убедившись, что, наконец, о. Михаил мертв, его приволокли домой. Дети спрятались в сторожке и, после случившегося, той же ночью вернулись домой, но там расположились пьяные солдаты. Только чудом ребятам удалось скрыться под покровом ночной тишины и остаться незамеченными.

С 1905 по 1910 годы настоятелем храма Покрова Пресвятой Богородицы служит Фёдор Покровский с матушкой Натальей и дьякон Георгий Войнов с женой Надеждой.

В 1906 году учителем в церковно-приходской школе был Михаил Щепанов. Он с таким усердием преподавал школьное пение, что устроил прекрасный церковный хор, за что прихожане выразили ему «искреннюю благодарность общим приговором», о чём писали даже «Оренбургские епархиальные ведомости». В годы лихолетья школу, построенную с такой любовью, сожгли красноармейцы.

В 1907 году в просфорной храма трудилась Прасковья Подьячева, Аким Милованов - церковным старостой.

С 1911 по 1917 годы настоятелем был Александр Никольский. Вместе с ним служил псаломщиком, а позже был рукоположен в диаконы Сергей Харлампиевич Коломытцев. 1 декабря 1937 года он был приговорён к высшей мере наказания. На момент ареста Сергей Коломытцев служил в другом приходе.

Тяжкие испытания выпали на долю храма и его прихожан в 20-30-е годы XX века. В архивах сохранились сведения о так называемом «деле Досифея» — движении «канонников», которое власти представили как контрреволюционную организацию. Верующие же собирались в кружки лишь для совместной молитвы, чтения Евангелия и житий святых. Храм Покрова в селе Верхняя Платовка оказался в центре этих событий: в сентябре 1929 года здесь, после ремонта, состоялся съезд движения, на который съехалось множество священнослужителей. Это послужило поводом для массовых арестов. Сотни верующих были осуждены, десятки — расстреляны.


Два настоятеля Покровского храма приняли мученический венец, будучи арестованными прямо со своего прихода:


1. Кузьма Николаевич Фролов, расстрелян 10 октября 1937 года.

2. Иаков Иванович Калашников, расстрелян 10 декабря 1937 года.


Оба они покоятся в Зауральной роще города Оренбурга, на земле, ставшей общей могилой для тысяч невинно убиенных.


Так, в истории одного сельского храма, как в капле воды, отразилась вся трагическая и великая история Русской Церкви XX века: народное строительство, тихая молитва, просвещение, а затем — гонения, кровь мучеников и исповедников. Но храм выстоял, сбережённый Покровом Пресвятой Богородицы, и по сей день является духовным сердцем этой земли.