Персона En Grata

Взлетать я буду до тех пор, пока не грохнусь.
И камнем вниз, пока я не взлечу.
И между этими понятиями пропасть
Такая, что попасть туда я не хочу.

Хотя лукавлю: тоже Я хочу, где Мне не больно.
Где Брат, Брат-2 лишь Про уродов и людей.
Где Кочегар работал в преисподней
Оставив на обочине чертей.

И ночью, запрокинув в небо взгляд безбожный,
Я принимал, вдыхая, воздух снежный.
Предчувствовал, что это невозможно,
Но точно знал, что это неизбежно.

Галич, водка, Галич, пиво.
Разговоры за столом
Несоветского разлива,
А потом? Да что потом…

Творчество без сожаленья,
Без забав и без утех.
Без прицела на забвение,
Без надежды на успех.

Направив корабли,
Фрегаты, шхуны, шхеры.
Чтобы достичь земли,
Где золота без меры.

В безумье кутежа
Их паруса несли, не ноги.
Работников ножа -
Романтиков с большой дороги.

И гибли многие в пучине пенной сферы.
Удачи призрачной солдаты:
Разбойники, корсары, флибустьеры,
Головорезы, каперы, пираты.

25 августа 1668 года умер один из жестоких пиратов, Генри Морган. Несмотря на многочисленные кровавые деяния, мэр Генри стал губернатором Ямайки и почил в Бозе там же, но по иронии судьбы, после большого землетрясения его могила исчезла в пучине морской: камеру - каперова смерть.

"Или, Или, лама савахвани".
Стучит Pr квадрат по стали рельс.
И будь в грязи ты, в смраде иль пыли
Тебя спасет один лишь Парацельс.

Он избегал томленья Духа, суеты
И Бог свидетель как же он дерзал
Бывая с разным градусом на "Ты",
Сменяя полустанок, станцию, вокзал.

И скалолаз и стенолаз и шпок.
С медведем белым, что уйдет, потом придет.
Чертою жирной уменьшал он срок,
Хоть думал, что совсем наоборот.

От созерцания абстрактного в себя придя,
Фатальный "Талифа куми" он с каждым шагом приближал.
Заветный "К" он так и не найдя,
Как жертва принял шило, не кинжал.

Вдаль раскатом грома
Прямо из гортани.
Он по нервам снова
Высекал нам пламя.

Хрипотой врожденной,
А не приблатненной.
Он учил нас жизни
Молодых, зелёных.

Слог колючий, едкий
Мы вдыхали жадно.
Бил стрелой он метко
С тетивы из правды.

И летели герцы
Строчки-телеграммы.
У него на сердце
Оставляя шрамы.

Был рождён поэтом,
Был рождён талантом.
Но под гнётом вето
Нас покинул рано.

У каждого своя есть Колокольня Счастья
Но не у каждого есть свой приют.
Где в жаркий зной прохладно, и тепло в ненастье,
Где в каждом измерении тебя там ждут.

Там зубы сводит от мороза
И слезы стынут на ветру.
Но только это - счастья слёзы
Что пеплом горести потом сотру.

По тонкой кромке ожидания
По тонкой полынье, по льду
Пойду искать своё признанье
Грехов прощенье я искать пойду.

А там, как говорят: “Как фишка ляжет”.
И наплевать, что я хочу.
Меня ничто уже не свяжет.
Я просто молча промолчу.

И кротко приклонясь у аналоя
Скажу одно: ”Спаси и забери”.
Сотри с земли порочного изгоя
Но только душу я молю, Ты сохрани.