В небе жаворонка щебет,
Зелень нивы шепчет сны,
На душе сердечный трепет -
Утро чувственной весны.

Зори ликом величавы,
Рад восторженный певец.
Мастер трепетной октавы,
Будит чуть озябший лес.

Тучи горбятся кручинясь,
Солнце ясное встаёт,
Тают звёзды в бездне синей,
Речка пьёт лучистый мёд.

Вяжет жёлтая купава
По брегам реки луга
У берёз своя забава -
На заре размять бока.

День – счастливая улыбка!
Дорог сердцу милый край.
В тихой речке плещет рыбка,
Время ловли, не зевай!

По первому зову лечу, забывая
О том, что давал не влюбляться зарок.
Кольцо тормозов чувств сердечных срывая,
Несётся вдогонку безбашенный рок.

Оставив рассудок, забыв про ошибки,
Желаю как можно скорее обнять.
Мелькают горячих свиданий отрывки:
Касается губ золотистая прядь.

Всевышний, за что мне дана эта мука?!
Сдаюсь грешной страсти отчаянно в плен,
Несусь по заведомо ложному кругу,
Красой неземной наповал убиен.

Закрыться, остаться - все тщетны попытки,
Удушье мешает свободно дышать.
Ждать вечно звонка, вновь испытывать пытки -
Похоже, влюбился несчастный опять.

Ты дёргаешь ловко за ниточки веры,
Посулами кормишь с холёной руки.
То даришь надежды, то строишь химеры,
А я умираю от дикой тоски.

Подняли головы фашисты,
Мечтают твари о реванше.
Забыли прошлое нацисты,
Чем обернулись факел-марши.

Зато вас помним мы, ублюдки,
Расстрелы, казни, пытки, голод,
Горящих в избах запах жуткий,
Войны злодейской смертный холод.

Как для перчаток, сёдел, тапок
Сдирали с жертв невинных кожу.
Качали кровь из малых крошек
Арийским сукам всю до капли.

Мы помним всё! Как наши деды
Сломали вам хребет и шею.
Мы – дети праведной ПОБЕДЫ,
В Россию-матерь свято верим!

За труселя и круассаны
Не продаём родную землю.
И если уж стеною встанем,
Из-под неё достанем, звери!

Намывает май дорожки,
Не жалеет вешних сил.
Освежил порог, окошки,
Сад с зарёю разбудил.

За работу взялся сходу,
Грядки вовремя полил.
Натаскал в кадушки воду,
Был с цветами очень мил.

Искупал сирень с жасмином,
Разбросал веснушек горсть,
День приветствовал с почином,
Причесал травинок ворс.

Размечтался между делом,
В небе радугой повис.
Смотрит сверху наземь смело,
Как танцует дождик твист.

На фронте редкое затишье:
Поют пичуги за спиной,
Случайный отзвук ухо слышит,
Росою пахнет зверобой.

Лежу в траве, как часто в детстве.
Неподалёку - хищный враг.
В стальной кулак зажаты нервы,
Опасен шорох, что там шаг.

Пока ведёт охоту снайпер,
Подмогу шлёт седой туман.
Себя невольно выдал аспид,
Раскрыт сорокою обман.

Щелчок курка и гад повержен,
Путь для разведчиков открыт.
С тех пор бойцы назвали «Шершень»,
В лицо, который смерти зрит.

Ушёл с отрядом по оврагу,
С восходом солнца в тяжкий бой.
Медаль «За доблесть и отвагу!»
Теперь, внучок, всегда со мной.

- Война, дружок, - сплошная мука,
Не любит разговоров вслух.
Фашистам – горькая наука!
Пусть знают наших, русский дух!

Вот и всё, что могу рассказать о любви
Мы женились весною в землянке сырой,
Накануне смертельного боя.
Бог укрыл нас в ту ночку своей тишиной
От безумного, гулкого воя.

Ты тогда отыскал на полянке лесной
Из подснежников нежных букетик.
Провожала в разведку законной женой,
Расписал командир на рассвете.

Вот и всё, что могу рассказать о любви,
Сохранившей в душе все мгновенья.
Иногда тон приходит из синей дали,
Улыбаясь, в мои сновиденья.

Взвод геройски погиб, взяв огонь на себя,
Потому я осталась живою.
Вот, смотрю я, дочурка, сейчас на тебя,
А он будто стоит предо мною.

Тот же солнечный взгляд, поворот головы,
Легкокрылая с виду походка.
Тот же голос родной, золотисты вихры…
Жаль, осталась одна лишь пилотка.

Пленённый твоей красотою
За яркой вишнёвой зарёю
Сгущается серая мгла.
Над тихой, туманной рекою
Спешит показаться луна.

Платок повязавши на шею,
Ты смотришь в небесную даль.
- Чего же я, глупый, робею?
Нарушить идиллию жаль.

Пленённый твоей красотою,
Дыханье в груди затаив,
Любуюсь святой чистотою,
На свете про всё позабыв.

Плывут по течению звёзды,
Зовут за собою мечты.
Бегут бесконечные вёрсты,
Но главное - рядышком ты!

Обняв меня ласковым взглядом,
Прижалась отрада к плечу…
Доносятся трели из сада,
От счастья на крыльях лечу.

Мы по дорогам шли войны,
В пыли, в грязи, со смертью рядом.
Нам так хотелось тишины,
Желанных встреч под сенью сада.

Когда слетелось вороньё,
Мы не любили даже толком,
Но стать с отцами под ружьё,
Одев шинель, считали долгом.

Ведь за спиной была она -
Святая Русь в огне пожарищ,
Родных и близких имена,
Сражённый пулею товарищ.

Плач, крики, стоны матерей,
По всей земле от горя воя
За дочерей и сыновей,
Геройски павших в ходе боя.

Мы знали: «Если не дойдём,
За нами встанут в строй другие.
Врага заклятого добьём,
Изгоним нечисть из России!»

Мы по дорогам шли войны,
В пыли, в грязи, со смертью рядом.
Нам так хотелось тишины
В тени раскидистого сада.

Какой сюжет распишет нам роман,
Пока никто из нас ещё не знает.
Но ты нашла куриный талисман
И на него надежды возлагаешь.

Я не гоню события вперёд,
В запасе есть ещё фартовый месяц.
Вот только солнце, обезумев, жжёт,
И твой кобель меня порою бесит.

Вчера искали звёздный Орион,
Мечтали о любви на пенном бреге.
Скалы прибрежной брали бастион
И до утра плясали в баре регги.

Признаться честно: «Я не впечатлён!
Чем па крутить, порою лучше слушать».
Отмечу плюсом платьица фасон,
И на рассвете долгожданный ужин.

Я не гоню события вперёд,
Однако чувства просят срочный выхлоп.
На завтра - горы, групповой поход,
Затем зарю встречать на гидроциклах.

Таскает всюду следом за собой.
Уже, увы, не первая неделя:
То лунной ночью слушаем прибой,
То целый день печалимся от лени.

Да ну его, блистательный роман,
В запасе есть ещё денёк фартовый.
Бросаю якорь, изменился план:
Не сводит глаз богиня с Казановы!

На синем небосклоне
Повисла мирно тучка.
День со скотом в загоне,
За леску тянет щучка.

Кручу катушку плавно,
Боюсь, с крючка сорвётся,
Рыбак ведь я недавно,
В груди сердечко бьётся.

Строптивой оказалась,
В садок никак не хочет.
Сожрав кусочек сала,
Как будто, что бормочет.

Прислушался невольно,
И впрямь, малые детки,
Ждут с нетерпеньем маму
В ракитовой беседке.

Подумал: «Что резона
От заплутавшей щуки?
Вокруг полно озона,
Зачем мне эти муки!»

Иду домой счастливый,
Хоть и с пустой сумою.
По горке вечер милый,
Признав, махнул рукою.

Не возвышай себя над миром,
Гордыни бремя тяжело.
Быть самому себе кумиром
Безумно, право, и грешно.

Не сокрушай в пучину душу,
Не трать себя на пустоту.
Больнее падать с горной кручи,
Чем брать с любовью высоту.

Уже проверено веками:
Сколь ни старайся чистить медь,
Ей всё равно под облаками,
Гремя, от времени темнеть.

Не могу наглядеться, родная,
На лазоревый цвет твоих глаз.
Словно в омут реки попадая,
Обо всём забываю подчас.

Как же дороги мне твои ласки,
Нежный шёлк золотистых волос!
Словно лебедь из пушкинской сказки,
Ты явилась на острове грёз.

Сладкий голос чарует речами,
Песнь поёт о счастливой любви.
Даже месяц холодный ночами,
Нам с тобою читает стихи.

Скажу честно: «Боюсь спугнуть счастье!
Всё возможно, друзья, по весне…
Может, после какого ненастья,
Нахожусь в летаргическом сне?»

В родимом краю улыбается сердце,
Любовью согрета душа.
Открыта добру потаённая дверца,
Ступаю с зарёй не спеша.

С лукавой улыбкой купается детство
В сомлевшей от солнца реке.
Рогоз вдохновляет берёзок соседство,
Забывших серёжки в траве.

Распущены косы невинных красавиц,
Бог звёзды насыпал в ладонь.
Вот-вот и расцветит синь неба Страдалец,
Заплачет о вечном гармонь.

Вздохнёт глубоко после жаркого зноя,
Видавшая конницы степь
И, молча отдав себя в руки покоя,
Замкнёт полуночную цепь.

Луна будет долго смотреть на дорогу,
Меня провожая домой.
А я, позабыв про печаль и тревогу
Вернусь вдохновлённый мечтой.

Когда б я знал всю сказочность любви,
Искал с тобою долгожданной встречи,
Читал под звёздным небом рубаи,
Берёг заботой чувственные речи.

Был верным стражем трепетных высот,
Рождённых нами в колыбели страсти,
Дарил восторг нетронутых красот,
Вверяя душу Силам Высшей власти.

Встречал с улыбкой солнечный восход,
Обычный день навстречу счастью шедший.
Но мир разрушил сорок первый год,
Остались в прошлом юности надежды.

Война нас разбросала по фронтам,
Оскалив злобу, души не жалея.
Лежим в земле по разным сторонам:
Ты - под Москвой, я на чужбине Рейна.

От не познавших радости любви,
Пока живёте, помните, родные:
Мы жизнь отдали, чтобы вы могли
Жить на просторах матушки России!

Отчего, не смолкая, кричат журавли
Накануне девятого мая?
Может, слышат молитвенный голос земли,
Души павших героев встречая.

Непрерывно взлетая в небесную даль,
Видят поле сражений, знамёна;
Как в чудовищном пламени плавится сталь,
Узнают земляков поимённо.

Тех отважных солдат, кто сражался с врагом,
Живота своего не жалея.
Наших прадедов, дедов, а ныне отцов,
Павших в смертном бою, не робея.

Или лица замученных видят детей,
Реки крови, залившие горе.
Сотни тысяч невинных, жестоких смертей,
Бесконечную цепь в крематорий.

Нам ли это не знать или вовсе забыть,
Обрубить живоносные корни?
Подлецам на земле хлебосольнее жить
На хвалённом, продажном прикорме.

Оттого и кричат без конца журавли,
Русь святая склонила колени.
Замер ветер надрывный, а с ним ковыли,
Слышен запах цветущей сирени.

Его всюду разносит бушующий май,
Он - предвестник Великой Победы!
Помни, русский по духу: «Земли не сдавай,
Не затем гибли славные деды!»

Разбудила окрест соловьиная трель,
Льётся ода любви на просторе.
Благодатного сна растворяется хмель,
Солнце явит сияние вскоре.

Безмятежность пронзил резкий крик пустельги,
Объявив о начале рассвета.
Синеглазой гурьбой смотрят вдаль васильки,
Мотыльков ожидая балета.

Обуял окоём скороспелый огонь,
Степь пропахла медовым нектаром.
Потрепав белой гривою призрачный конь,
Сладко пышет серебряным паром.

Далеко за рекой тихо плачет гармонь,
Оказались напрасными грёзы.
У красавиц берёз, белоствольных тихонь,
Наземь падают девичьи слёзы.

За пригорком мосток, отдохнувши чуть-чуть,
Ожидает счастливых свиданий.
Просыпается с миром Всевышнего суть,
Край народных былин и преданий.

Апрельский ливень льёт стеной,
Стараясь смыть земли усталость,
Спешит угнаться за весной,
Бодрящим ветром множит шалость.

Пускает в лужах пузыри,
Стучит в окно, смеясь ретиво,
На что с балкона сизари
Ждут щедрость солнца терпеливо.

Бегут проворные ручьи,
Задорно радуясь стихии.
Куражат вусмерть трюкачи,
Поддавшись дикой истерии.

Но, Слава Богу, есть предел,
С потоком вод пропала вялость!
День, отдохнувши, загудел,
Ускорив ловкую удалость.

Народ по лужам побежал,
Беря возникшие преграды.
Сменилась сцена, ожил зал:
Ухмылки, вздохи, смех, тирады.

Отбросив мнимые затеи,
Разгладив неба синеву,
В тени каштановой аллеи
Воскресный день писал главу.

Шуршал метлой усердно дворник,
Держать пытаясь чёткий ритм.
Бездомный пёс - судьбы невольник,
Зевая, слушал мерный бит.

В блестящей луже старый ворон
Пытался мысли освежить.
Дремал в лучах уездный город,
Счастливым сном смиряя прыть.

Пока бульвар на солнце грелся,
Менялись образы картин,
Зацвёл куст розовых гортензий
В кругу ухоженных рябин.

С зарёй трудились пчёлы мирно,
Давно приметивши цветник.
Смотрелась площадь сувенирно,
Украсив новым шпилем лик.

Раздался гул, и ад кромешный
Закрыл всё небо пеленой.
Напротив дом и рядом смежный
Снесло ударною волной.

Кошмар разрезал вой сирены,
Людские крики, ругань, стон.
Хлестала кровь из рваной вены,
Звучал набатом храмов звон.

Остался жив, скорее чудом,
Погибли дочь, а с нею мать.
Разорван в клочья мир паскудой,
Ушёл врага уничтожать.

Когда вы утром умилитесь,
Лазурным небом, ясным днём,
За души наши помолитесь -
Домой с победою придём!

Вдохну сирени аромат,
Дорожку в сад укажет месяц.
Под трели сказочных рулад
Ночь звёзды яркие развесит.

С надеждой песню затяну,
Быть может, миленький услышит,
О том, как сильно я люблю,
Желанный образ станет ближе.

Одна в берёзовой тиши,
Роняя слёзы, маюсь смутой.
Мечтою тешу грусть души,
Счастливой радуюсь минутой.

Горю от ревности огнём,
Увидев с давнею подругой,
Со мной бескрайний окоём
С зарёю - верною супругой.

За что, Господь, мне эта боль?
Понять сама, прости, не в силах.
Судьба на рану сыпет соль,
Перед глазами образ милый.

Со страстью, грешная, борюсь,
Страдаю пылкими ночами.
В плену мучительном молюсь
Перед зажжёнными свечами.

Давай забудем о былом:
Обиды, ссоры и размолвки.
В саду построим светлый дом,
Сошьёшь цветные окнам шторки.

Весной распустится жасмин
Напротив кованой беседки,
Раздолье солнечных равнин
Подарит чудные расцветки.

Под вечер тень живых аллей
Поманит мягкою прохладой,
Где голосистый соловей
Нас встретит дивною руладой.

Украсим сад кустами роз,
Душистым цветом белых вишен.
В краю раскидистых берёз
Родим для радости детишек.

Отринь сомнения, прошу.
Всё будет ныне по-другому.
Позволь прибиться кораблю
С любовью к берегу родному.

Позволь украсить нашу жизнь
Сердечным светом и заботой.
Прости, родная, не сердись,
Глупец, насытился свободой!

Льётся чувственной песней любовь,
За порогом бушует весна.
Торжествует цветущая новь
В сотнях тысяч родившихся я.

Золотится душистый рассвет,
Откликаясь на голос ручья.
Утро шлёт величавый привет
Под чудесный мотив соловья.

- Здравствуй, близкая сердцу весна!
Рад восторженной встрече с тобой.
Жизнь очнулась от зимнего сна,
Подарив мне святую любовь.

Улыбаются милой глаза,
Излучая ласкающий свет:
То ли глади морской бирюза,
То ли неба лазоревый цвет.

Вечер ждёт откровений души,
Месяц звёзды начистил с утра.
Попрошу у блаженной судьбы
Насладиться любовью сполна.

Забавы ради, то ли скуки,
Стремясь скорее опериться,
Ввергаем души мы на муки,
Легко меняя в сценах лица.

Игра становится судьбою,
Дежурных штампов есть подборка.
Пред каждой ролью роковою
Готова дьявола гримёрка.

В притворных чувствах столько фальши,
Что пахнет затхлостью свобода!
Бог терпелив. Что будет дальше?
Какого жаждем мы исхода?

Взрастив гордыню с колыбели,
Считаем самость выше Бога.
Очнитесь, рабства менестрели,
В конце у всех одна дорога!

Ты – дум моих сердечный свет,
Души волнующее пламя,
Весны вишнёвой нежный цвет,
Сиянье солнца меж волнами.

Ты – вдохновенье строф живых,
Святого Духа откровенья,
Нетленность жизни, краткий миг,
Дарящий счастия мгновенья.

Источник вечного добра,
Любовь без меры и границы;
Чудесны горние дела,
Прекрасны светлые денницы!

Ты – испытавший мерзость зла,
Воскрес из мертвых, смерть разрушив.
Сын Милосердного Отца,
Спаситель грешных, Мир радушных!

О, как я люблю запах вешнего сада,
Душевной гитары напевы,
Закат живописный, пожаром объятый,
Мечтательный взгляд лунной девы!

Задумчивость ночи в блаженстве покоя,
Холодный блеск звёздного неба,
Чарующий шёпот морского прибоя,
Вкус счастья, забывшего время.

Следы ускользающей вдаль Афродиты,
Стирающей грани бесстыдства,
Стихи о любви, что сложили пииты
В порыве святого единства.

Дыхание ветра чуть с привкусом соли,
На дюнах скучающий колос,
Мечту, воспарившую крыльями воли,
Серебряный утренний голос.

В лазурной неге тают сны,
Сияют пойменные росы.
Под шум проснувшейся волны,
Смущаясь, ивы сушат косы.

Шумит камыш по берегам,
Принёс рассветный ветер новость:
«Конец весенним холодам!
Долой души блаженной робость!»

Несёт апрельская гроза
Тепло янтарного востока.
От счастья катится слеза,
Ликует с клевером осока.

Фиалки дружно зацвели,
Кружат под трели хороводом.
Курлычут громко журавли,
Пришла пора заняться родом.

Встречаю день в кругу друзей,
Делюсь сердечною любовью.
Поёт во славу соловей,
Со мною радуясь юдолью.

Ступая в царство серебристых трелей,
Вдыхаю свежий воздух глубоко,
Любуюсь красотою акварелей,
Весной в лесу привольно и легко.

Вот жемчуга душистого полянка,
За нею поселилась сон-трава,
Чуть далее речистая беглянка
Спешит наполнить жизнью рукава.

Витает дух пьянящего задора,
Ребячий ветер листья теребит.
В безбрежной дали синего простора
В полнеба пышет солнечный бисквит.

Хмелея от безмерного восторга,
Не в силах чувств, возвышенных, сдержать,
Несусь к любимой; скорая моторка
Навстречу счастью режет смело гладь.

Горячим сердцем обнимаю небо,
Перед глазами - образ дорогой.
Платочком белым машет королева
Под разноцветной, вешнею дугой.

Я помню нежность, страсть и боль,
Рассветов сочные пастели…
Но было ль это всё - любовь,
Коль наши крылья тяжелели?

Ночами звёздными близки,
Вкушали сладости довольно.
Однако дни немой тоски
Являться стали произвольно.

Перед рассветною порой
От солнца стали прятать лица,
Увидев ревность меж собой,
Чувств необузданных стыдиться.

Желанье встречи избегать,
Пришло не сразу, явно позже.
Втихую стали сердцу лгать,
Считая: «Воля - чувств дороже».

Пришёл ненастный день и час,
Терпенье стало дикой мукой.
Звучал дождя прощальный джаз
Страстям безумным - оплеухой.

Смотрели оба в никуда,
Как два усталых пилигрима.
С небес текла ручьём вода,
Следы любви смывая ливнем.

Ощетинилась ночь смоляной чернотой,
Скрыли хмурые тучи небесную твердь.
Иногда камыши тишь прервут сипотой,
Да окрасит покой приглушённая желть.

Вздрогнет чуткая гладь: «Не видать синевы!»
Мимо глаз промелькнёт утлый ялик тайком.
На закате сбежав от народной молвы,
Выдаст страсти порыв неуклюжим веслом.

Запоёт не спеша за рекою гармонь
О сторонке родной, что оставил казак.
Ночь вздохнёт глубоко, холод тронет ладонь,
Лунный свет, разорвёт осязаемый мрак.

Кровь прильнёт к голове, ощутив отчий дом,
Пробежит по спине беспокойная дрожь.
Грусть ударом пронзит оглушительный гром,
Зашумит на полях колосистая рожь.

Станет ливень хлестать по рукам и лицу,
На руках понесёт милосердная мать.
Улыбнувшись вослед озорному мальцу,
Буду долго ещё мир любви вспоминать.

Вскружила голову весна
Волшебной сказкой нег.
Природа солнцем смущена,
Летит вишнёвый снег.

Во всём дыхание любви,
Трепещет вешний дух.
Кричат, вернувшись, журавли,
Лаская чуткий слух.

В атласной зелени луга,
Окрашен счастьем день.
Напились вдоволь берега,
Ракиты дарят сень.

Оделись красочно леса
Под рокот вешних гроз.
Звучат хорами голоса
В краю жемчужных рос.

Пчела, покинув дачный дом,
Устроив сладкий пир,
Жужжит в кафтане золотом:
"Чудесен Божий мир!"

Солнце восторженно, купол без облачка,
Радуга пала с небес.
Счастлива с зорькою каждая пчёлочка,
Спас милосердный воскрес!

Храмы наполнены светлою радостью,
Праздничный льётся трезвон.
Райская Троица потчует сладостью,
Тянется люд на поклон.

Красная Пасха – смерть смертью разрушена,
Царство любви спасено!
Слава Всевышнему, вечность несущему
Душам, плодящим добро!

Светило закрыла небесная хмарь,
Не видно птиц юрких полёта.
Притихла река, смолкла каждая тварь
В скорбящей печали природа.

Взирает на муки Христовы толпа,
Со страстью животной ликуя.
Распят изуверски Светильник добра
За истину, веру святую!

Сбылось наречённое, попран Господь,
Стенает от горя Мария.
Глупцы погубили невинную плоть,
Но Авва, воскреснет Мессия!

С победой над смертью сойдёт в сущий ад,
Спасти благодатную паству,
Откроет врата изумительный сад
Священному, божьему братству!

В чёрных тучах ситец неба,
Жаждет пить земная твердь.
На дорожке корку хлеба
Сизари спешат доесть.

Только крошки доклевали,
Застучал по листьям дождь.
Сквозь стеклянные вуали
Норовит прорваться гость.

Оторвав от будней серых,
Вдруг напомнил школьный вальс,
Вишни в платьях нежно-белых,
Под зонтом сиянье глаз.

Смех, горячее дыханье,
Робкий, нежный поцелуй.
Юных лет очарованье,
Пляс весёлых, вешних струй.

Ночи тягостных страданий,
Ярких дней водоворот,
Тайны лакомых свиданий -
Беглой жизни страстный год.

На плите сбежавший кофе
В чувства прежние вернул,
И без всяких многословий
Упорхнул любви Амур.

Тянет сумрачный туман
В сон задумчивый лиман,
Хмуря брови на луну,
Прячет реку в пелену.

Смолк изысканный квартет,
От ракит остался след.
Слышен лишь негромкий плеск,
Рыбы ловят звёздный блеск.

Ветер стих, молчит камыш,
Дым окутал тайной тишь.
Стала видимость скупа,
В бездну канула тропа.

Странный морок или бес
Кормит страхом интерес.
Из невидимых карман
Сеет призрачный обман.

Конь фырчит, вдыхая мрак,
Вдруг раздался лай собак.
Из деревни брезжит свет,
Близок утренний рассвет.

Щуки треплются в садке,
Страх остался вдалеке.
Сгинул с зорькою туман,
Греет солнышко лиман.

Плывёт, волнуясь, лодочка,
Кручинится гармонь.
Заслушалась молодочка
Несчастную любовь.

Вспугнула песня уточку
Дыханием чужим.
- Зачем тревожишь душечку
Несчастием былым?

- Зачем пугаешь девушку
Горючею слезой?
Доверься, сердце, Небушку,
Не говори с бедой!

Упала с неба звёздочка
На счастье молодым,
Утешилась сироточка
Сиянием златым.

Пиджак набросив юноша
На плечи дорогой,
Увёл дорожкой лунною
Красотку и гармонь.

Чем кончилась история?
Задумалась весна…
Но уток акватория
Теперь полным-полна.

Клонится солнышко, тянутся тени,
Розовый вечер в пути:
Яркие образы, сонмы видений,
Чувственный мир во плоти.

С лёгкой душою река отпустила
Льды в завершающий путь.
Радует сердце бодрящая сила,
Меряя живостью суть.

Падают звёздочки прямо на льдинки,
Став голубою водой.
Вечер меняет природы картинки,
Смело ведёт за собой.

Серою дымкой, прикрывшись, берёзы
Прячут от глаз нагой стан.
Наземь срываются кроткие слёзы,
Месяц встречает туман.

Звонкий скворец, подхватив эстафету
С дальних цветущих лугов,
Песню поёт, как летая по свету,
Краше не видел брегов.

Радуясь краскам, весенней свободе,
Слушает сказку душа.
Тишь обрамляет царство мелодий,
Как же весна хороша!

Весенняя зорька. Щебечут пичуги.
Доносится запах душистой сирени.
Оставив с мечтами пустые потуги,
Даю отворот заигравшейся лени.

Ступаю на кухню сварить крепкий кофе,
Пытаюсь поймать взгляд багрового солнца.
Стараюсь уйти от немых многословий,
Смакуя блаженство до самого донца.

Врывается в форточку ветер с депешей:
«К полудню гроза обещала случиться!»
Вальяжные тучи пасутся неспешно
В безбрежных просторах лазурного ситца.

Являясь невольно участником пьесы,
Стараюсь держать себя невозмутимо.
У Силы небесной свои интересы,
Чудесна весна, да капризна, вестимо.

Гляжу: отдышался ретивый посыльный,
Затих под волшебные трели пичужек.
Досрочно пролился посевень* умильный,
Поздравив с прилётом весёлых подружек.

*Посевень – мелкий, моросящий дождь.

Встречаю утро звонкой песней:
«Родной сторонки нет чудесней!»
Услышав голос, ветер чуткий
Приносит новость: «Дома утки!»

Встречают странниц неба дали,
Давно окрест облюбовали.
Радушны русские пределы,
Для каждой пары есть наделы.

Дождавшись речка вешней смуты,
Спешит скорей разрушить путы.
Победы славный дух свободы
Несёт в луга ретиво воды.

Под шумный плеск танцуют травы,
А с ними луч на гребне славы.
Смеются солнцу мило кочки,
Родив наивные цветочки.

С зарёй блестят глаза у плуга,
Заждались нивы в гости друга.
Мечтает вновь ковёр озимых,
О росах искренне любимых.

Открыли счастья щедро краны,
На небе синем великаны.
Пока коснулся день пригорка,
Наполню с радостью ведёрко.

Водицы чистой, родниковой
Напьюсь с молитвою Христовой.
Рассвет сверстал на день работы,
Весна – пора земной заботы!

Прости, былого не вернуть,
Как не вернуть восторга лета.
Собрались утки в дальний путь,
Ждёт осень милости рассвета.

Прошла, остыла пылкость чувств,
Холодный ветер ранит душу.
Разбиты грёзы морем буйств,
Запахли ночи зимней стужей.

Молчит, когда-то шумный сад,
Тепло цепляется за тени.
Безлюдно озеро баллад,
Бежит волна немых смятений.

Ещё немного грянет гром,
Во мраке небо, бродят тучи.
Страсть стала тягостным ярмом,
Сменившим таинство созвучий.

Стала нынче капризною муза,
Не заманишь обычной строкой.
Подавай ей мелодию блюза
Или нежный букетик левкой,

С шоколадом дымящийся кофе,
На худой конец чай «Лунный свет»,
Мир фантазий, открытий, утопий,
Оградив от житейских сует.

От признаний любовных устала,
Чувств возвышенных голос претит.
Говорит, что иронии мало,
Узко мыслит народный пиит.

Я не смею перечить богине,
Потакаю капризам её.
Разгоревшись, поленья в камине,
Дарят сердцу живое тепло.

Вижу: муза остыла, смягчилась,
Замурлыкала песню под нос,
Гнев сменив на блаженную милость,
Позвала в мир лирических грёз.

Полетели строка за строкою,
За собою позвав уток клин,
Солнце ясное с вешней мечтою
Разогнали навязчивый сплин.

Сама собой исчезла скука,
Домой вернулись журавли.
Весна - желанная подруга,
Поёт о чувственной любви.

Нет ни одной фальшивой ноты,
Чудесен солнечный каприз.
За чистым звуком - дни работы,
Явившей свету первый лист.

За ним потянутся другие,
Но дорог сердцу чемпион,
Как будто годы молодые
Вернулись жизни на поклон.

По-детски радуюсь герою,
Его невинной красоте.
Любуясь раннею пчелою,
Ищу порядок в суете.

В плену волнующих мгновений,
Читаю мысли между строк.
Жду от природы откровений,
Как ждёт рождения цветок!

Люблю степные сумерки,
Когда младой закат,
Достав из сумки тюбики,
Рисует город-сад.

Когда в часы безветрия,
Касаясь сердца, луч
Волнует дух бессмертия
Янтарным светом кущ.

Когда, вдыхая, кружится
От счастья голова,
Слышна прибоя музыка,
Мечтает сон-трава.

Когда берёзки стройные
На берегу крутом,
Ждут вокализы сольные
Под золотым шатром.

Когда душа-затворница,
Напомнив о былом,
Земле родной поклонится,
Взмахнув любви крылом.

Блаженное чувство: Бог кажется рядом.
Покойны родные просторы.
Казачья станица под чутким приглядом -
Орлиные кружат дозоры.

Бескрайнее небо окрашено синью,
Разгар соловьиного лета.
Степная тропинка, пропахнув полынью,
Уводит мечту на край света.

Невинно прельщают цветущие кущи
Чудесной руладой пичужек,
Задумчивый Дон, мирно воды несущий,
Встречает на склонах подружек.

Упавши лучи с голубого суконца,
Скользят по серебряной глади.
Ракиты, оставив свои веретёнца,
Полощут кудрявые пряди.

Счастливое солнце с вечерней зарёю
Обняли родную сторонку.
Денёк уходящий, спеша за волною,
С улыбкою машет вдогонку.

Растаяли льдины седые,
Затоплены в пойме луга.
Спешат ветерки удалые
Объять на лету берега.

Оставлена зимняя скука,
Меняется облик картин.
На нерест спешит в пойму щука,
Зовёт первородный инстинкт.

Хоть синяя туча пасётся,
Смущая грозой небосвод,
Сияние доброго солнца
Красуется в отблеске вод.

Весна увеличила скорость,
По склонам горят огоньки.
Лесов молчаливую скромность
Украсили птиц голоски.


С утра прозвенел колокольчик:
Овсянка встречала восход.
К полудню садовый заборчик
Проведал хохлатый удод.

Схватились грачи за работу,
Вьют гнёзда под гомон ворон.
Коты объявили охоту,
На крыше заняв южный склон.

У каждого важное дело,
Насущный, весомый резон.
Мечтая, март действует смело,
Таков непреложный закон.

День нараспашку, торопит весна
К пасхе украсить природу.
Радует сердце небес синева,
Чувствует Бога заботу.

Ранняя птица неспешно парит,
Новости дня изучая.
Скоро распустятся почки ракит,
Господа славой встречая.

Душенька жаждет прощений грехов,
Молит Владыку усердно.
Рвётся река из тяжёлых оков,
Благо весна милосердна.

Ждёт воскресения Бога земля,
К свету росточек стремится.
Мысли трепещут под глас звонаря:
«Скоро страстная седмица!»

Ты подарила мне любовь,
Сердечность, ласку и заботу.
Во мне течёт родная кровь,
Я, как и ты ценю природу.

Ты в силу верила добра,
Прощала зло великодушно.
Была источником тепла,
Просила Бога о насущном.

Ты на себя брала удар,
Когда нужна была поддержка,
Снимала боль, тоску и жар
Порой в часы болезней дерзких.

Ты не ждала за этот труд
Великих почестей, награды.
Молила Свет от грешных пут,
Была со мною в горе рядом.

Ты для меня всегда жива,
Была и будешь в сердце вечно.
Не могут выразить слова
Твою земную человечность!

Взываю к Высшему Творцу
Простить падения земные,
Припасть к родимому лицу,
Обнявши плечи дорогие.

Цветут в душе чудесные сады,
Наполнив ароматом паруса.
Зовут в дорогу давние мечты,
Влекут бездонной синью небеса.

В жемчужных каплях блещет высота,
Пока рассвет хранит ещё покой,
Но день торопит спешная гроза,
Летят дождинки наземь по косой.

Пришла весна! Бегут, смеясь, ручьи.
Спешат напиться свежестью луга.
Вчера вернулись первыми грачи,
Разлива ждут с тревогой берега.

Запахло ранней, сочною травой,
Летит на запах крокусов пчела.
Пустилось счастье в чувственный запой,
Ласкает солнце храмов купола.

Просторы греет вешнее добро,
Шагает март с улыбкой сорванца.
К листу бумаги тянется перо
Воспеть любовь Великого Творца!

Уныло смотрит день в окно:
Хмарь обложила поднебесье,
Холодный ветер заодно,
Неймётся дерзкому повесе.

Смущает радости печаль,
Тепло и хлад ведут сраженье.
Приветы марту шлёт февраль,
Прервав короткое забвенье.

Промозглый дождь меняет снег,
Добавив озими седины.
Решив вернуть былой успех
Усердно сыплет на равнины.

Не слышно пения синиц,
Застыла грусть на первоцветах,
Сползла улыбка с детских лиц,
В глазах вопросы ждут ответов.

Ликует севера гонец,
Поверив в скорую оседлость,
Но вскоре редкостный наглец,
Наказан солнышком за дерзость.

Весне грустить не по душе,
Задумок творческих немало.
Покуда рощи в неглиже,
Изгнать несносного нахала.

Умножить скопище грибниц,
Наполнить счастьем жизни реку,
Свободу вырвать из границ,
Забрать угодья под опеку.

Творца восторженную новь
Дарить радушием без меры.
Раздав блаженную любовь,
Хранить с надеждой силу веры.

Время неумолимо бежит вперёд, оставляя позади детство, юность, и вот уже зрелость неотступно следует за тобой. Потрёпанное годами тело старается, насколько это возможно, не отставать от вечно молодой души. Ощущение тяжести прожитых лет ложится на плечи, приземляя чувственный порыв, замедляя подъёмную скорость желаний вдумчивыми размышлениями. Беспечность, замешанная на безрассудстве, осталась в прошлом, в друзьях - осторожность, расчёт и перестраховка. Где-то на горизонте маячит старость, но до неё надо ещё добраться. Как ни крути, всему когда-то приходит конец.

А за окном бушует весна! Ей не важен твой возраст, расположение духа, болячки, вздохи и переживания. Она пришла с неудержимым желанием подарить тебе счастье обновлённой, благочестивой жизни. От каждого лучика солнца, зелёного ростка, порыва свежего вешнего ветра исходит божественное дыхание. Душа жаждет тепла и любви, чувства рвутся наружу, вдохновляясь высшей силой созидания. Небо завораживает бездонной синью, крик летящих уток радует сердце, возвращая тебя туда, где живут родные образы и голоса, веет теплом и любовью, а радость имеет чёткие очертания счастья.

Нежные ароматы первоцветов, звенящие ручьи, весёлое теньканье синиц - всё вокруг провозглашает: «Жизнь прекрасна!» Остановись, задержи свой взгляд на невесомой прозрачности весеннего дыхания, ощути жизнь во всей полноте совершенных, живописных красок. Не беда, если рядом нет любимого человека, открой свои чувства утренней заре. Она умеет слушать лучше самого верного пса. Начни день с нежной улыбки, ласкового слова, доброго дела. Зажги на небе свою звезду, сделай первый шаг навстречу своему счастью и не забудь поблагодарить Творца за всё, что он дарует тебе. Помни - душа бессмертна! Свети ярко, не скупись, делись щедро душевным теплом, и любовь непременно постучится в твой дом. Знай, чудеса рядом с нами, ведь даже после очень холодной, колючей и морозной зимы приходит яркая и солнечная весна.

Красою вешние забавы
Прогнали прочь хандру и лень.
Зарёй согретые дубравы
Вернуть желают кронам сень.

Набухли почки на берёзах,
Напившись утренней росы.
Луга мечтают о стрекозах
После стремительной грозы.

В лазурной выси уток стая
Спешит к родимой стороне.
Улыбкой солнце птиц встречая,
Тепло полощет в полынье.

Басят шмели на первоцветах,
Вкушая сахарный нектар,
Пока скворцы на худсоветах
Готовят свой репертуар.

Весна, расширив половодье,
Вдохнула жизнь в теченье рек.
Душа воспряла, взяв поводья,
Стремится в край манящих нег.

В ударе задумчивый кот -
Пришёл ослепительный март.
Природа на подвиг зовёт,
Весёлым капелям дан старт.

С рассвета спешат ручейки
Найти добродушный приют.
Проплакав зарю, козырьки
Обещанной радуги ждут.

Сощурив на солнце глаза,
Окрепнуть торопится новь.
Бездонных небес бирюза
Ласкает земную любовь.

Гонимый судьбой ветерок,
Встречают улыбкой сады.
Плывёт по волнам катерок,
На палубе - детства мечты.

Ждала природа нежной ласки,
Сдавал позиции февраль.
Грустили резвые салазки,
С зимой прощаться было жаль.

Звенели весело капели,
Меняя скучной жизни ритм.
Теряя силу, льды хрипели,
Вживаясь в образы картин.

От мха до утренней лазури
Звучала музыка цветов.
Охотно снежные глазури
Съедались солнцем золотым.

Спешили стройные тюльпаны
Сменить скорее туалет.
Мечтали, выйдя на поляны,
Сразить красою белый свет.

Весна готовила подмостки,
Март открывал любви сезон.
Смотрели ласково берёзки,
Забыв про зимний, сладкий сон.

Душа, соскучившись по трелям,
Снискала чудо перемен.
​Хотелось вешним акварелям
Доставить радость счастья всем.

Рассвет заряжает, на небе ни тучки,
Прощается с утром туман.
Обитель святая - живые церквушки
На службу зовут христиан.

Умывшись росою, широкое поле,
Встречает с поклоном зарю.
Окрепли озимые духом на воле,
Трепещут гурьбой сизарю.

По старой дороге, на службу в деревню,
Спешит приходской духовник.
Читая молитву, глядит умиленно
Как дня освещается лик.

Дыхание ветра затихло смиренно,
Не хочет препятствий чинить.
Душа славословит Отца вдохновенно,
Боится прервать мыслей нить.

В природе чудесной, найдя одноверца,
Забыв про земные грехи,
Радеет пред Богом блаженное сердце,
И вторят ему мотыльки.

Восторженно вторят капелям синицы:
«Закончились стужи, явилась весна!
У дремлющей жизни открылись зеницы,
На солнышке тает лугов седина.

Родился подснежник, поющий: «Осанна!
Чудесна бездонных небес синева!»
Звенят по оврагам ручьи неустанно:
«Свободны от пут ледяных рукава!»

Рисует весна тёплых дней акварели,
Открыв ясных красок волшебный ларец.
В дубраве послышался голос свирели:
«Прекрасен Великий, Всевышний Творец!»

Исчезла на сердце тоска и тревога,
Коснулась души осторожно любовь.
Счастливой мечтою зовёт вдаль дорога,
Согрета надеждой цветущая новь.

Припев:
Весна – кудесница природы,
Все распахнула окна в доме!
Горят янтарные восходы,
Ликуя в чувственной истоме.
Тихонько шепчет ветер травам
Свои напевные сонеты.
Во взгляде бархатно-лукавом
Ищу желанные ответы.

Гонит прочь Мясопуст холода,
Солнце словно лимонный бисквит.
За зимою бежит скукота,
Хоть порой непогода форсит.

Глас народный встречает весну,
Шуток, плясок, гуляний разгар.
На столе блин смеётся блину,
Щёки дует с утра самовар.

Не пугает синь неба в клоках,
Просит душенька вешних затей.
У хозяйки горит всё в руках,
Ждёт светлица к полудню гостей.

Сердце песней своё веселя
(Зазвучали гармони мехи),
Не забудьте, родные, друзья,
Исповедать пред Богом грехи!

Ушли с морозом холода,
Весна взялась скорей за дело
Очистив крыши ото льда
Капелью солнечной запела.

Устав печалиться зима,
Весне решила не перечить,
На ключ закрыла закрома
И упорхнула с глаз далече.

Февраль остался март встречать,
Порой ершась ещё немного,
Пургой пытался скрасить стать,
Но снег куражился недолго.

Пролились первые дожди,
Как раз на Маслену неделю.
Бегут проворные ручьи,
Забыв про злобные метели.

Пестрят нарядные платки,
Поют весёлые синицы,
Пекут блины, горят костры,
Сияет солнце, небо, лица.

Спасибо, матушка-зима,
За то, что нивы грела щедро!
Весною жизнь озарена,
Несут тепло порывы ветра!

Мороз обивает пороги,
Никак не сдаётся февраль.
Торопится вечер убогий,
Зажечь придорожный фонарь.

Напротив, на ветхом заборе
Висит одинокий листок.
С позёмкою ветреной споря,
Надеждою дышит дружок.

Начертаны детской рукою
Слова тяжелее свинца:
«Прошу всех любовью земною
Помочь отыскать мне отца.

Быть может, спешащий прохожий,
Случайно встречал на пути.
Поверьте, я мальчик хороший,
Мне б только чуть-чуть подрасти».

Вздохнула пурга возмущённо,
Не трогая ветром листка.
Взглянула вокруг удручённо:
- Не буду сегодня строга.

Завыл, застонал с болью ветер:
- Жаль, я не могу говорить!
Мальчонку бы взял на поруки
И стал бы, как сына, любить.

Кончается пьеса, развязка близка -
Финальный, торжественный акт.
Со снегом колючим уходит тоска,
Закончен с зимою контракт.

На смену торопится солнечный цирк,
Волшебное пение птиц.
Смеётся игриво хрустальный родник,
Подснежник глядит из петлиц.

День радует чистых небес синева,
Дыхание скорой весны.
Меняются скованных рек рукава,
Ждут чувства благой новизны.

Талантливо роль исполнил февраль,
Уходит красавец-герой.
Всё чаще рассветная, алая даль
Дух радует вешней мечтой.

На закате в чистом поле
Дремлет ветер на бегу.
Месяц в праздничном камзоле,
Приглашает к очагу.

Дышит свежестью раздолье,
Звёзды вышли на показ.
С Тихим Доном белостволье
Деда слушают рассказ.

Как однажды на рыбалке
Бес поймался на крючок.
Дух лавандовой цыгарки
Чёрта, видимо, привлёк.

Стал молить бес папироску:
- За неё проси, что хошь!
- Стань, шельмец, подобен воску,
Обернись-ка, нечисть, в вошь!

- Эка невидаль какая!
Тварь - обыденный пустяк.
И улыбкою сверкая,
Прыгнул вошью на пиджак.

Старику того и надо:
Хвать рукой, да в коробок.
- Вот послушайте, ребята,
Как скребётся дурачок!

За костром трещат поленья,
Ребятня застыла вмиг.
Вывел всех из онеменья
Полуночный совий крик.

Улыбнулся дед лукаво:
- Вот такие, брат, дела!
Кто со мною на рыбалку
Спозаранок на линя?

Дети разом закричали:
- Чёрт не страшен пацанам!
- Ну, тогда по кружке чаю
И до зорьки по домам.

Коснулся неба дух весенний,
Смутился ветреный февраль.
Холодный голос стал степенней,
Поник изысканный хрусталь.

Зима, собрав свои пожитки,
Готовит загодя отъезд.
Резона нет - одни убытки,
Встречает сырницу уезд.

Поют заклички скоморохи,
За блинный стол гостей зовут.
Пока не вымокли дороги,
Готовить надо сани в путь.

Поблекли снежные одежды,
Замкнулась нехотя зима.
Весна душевные надежды
Несёт в родные терема.

На косогоре жгут кострище,
Ликуют, празднуют, поют.
- Пора, мороз, искать жилище,
Забытый, северный приют.

Прилюбов Станислав Вальдемарович, обретя долгожданную свободу со смертью горячо любимой матушки, задался целью непременно жениться. К своим сорока пяти годам он не раз предпринимал попытки обзавестись семьёй, но ему всё время что-то мешало. Сначала он был занят учёбой, затем защитой диссертации, и всегда выбор Станислава не устраивал его мать. Изольда Эдуардовна, царствие ей небесное, женщина была своенравная и претенциозная. Глядя на неё, создавалось впечатление, что пред тобой непреодолимая скала.
Однако сейчас судьба благоволила ему. Увидев Вареньку, девушку на редкость скромную и добросердечную, душа Станислава затрепетала, словно тростинка на ветру. Благо объект его воздыхания с недавних пор работал в той же больнице, что и Станислав Вальдемарович.
Слово за слово, и стройная, миловидная девушка буквально всполошила сердечные чувства доктора. Служебные знаки внимания стали переходить границы доверительных отношений, настало время пригласить избранницу к себе в гости. Случай подвернулся как нельзя кстати: накануне выходных у Станислава намечался юбилей. Вареньке льстило внимание заведующего отделением, и она приняла приглашение с большим радушием. Теперь оставалось довести дело до конца: встретить возлюбленную, оставив самое благоприятное впечатление.
Следует заметить, что Станислав Вальдемарович рос не просто в домашних, а в самых что ни на есть тепличных условиях. Находясь под непрестанной, почти неусыпной опекой матери, в быту он был человеком совершенно неприспособленным, если не сказать инфантильным. Именно поэтому предстоящая организация праздника пугала его больше, чем признание в искренних чувствах.
Тут-то и пришла в его светлую голову идея: обратиться за помощью к соседке, давней подруге матери.
Светлана Константиновна - дама бальзаковского возраста с яркой внешностью и характером неутомимого пропеллера, овдовевшая два года назад, с некоторых пор стала рассматривать Станислава как потенциального жениха. Её не смущали ни возраст (она была старше его на пять лет), ни бытовая профнепригодность соседа. Напротив, всегда под рукой оказывался повод дать полезный совет, оказать особый знак внимания. Поэтому, узнав о предстоящем празднике, она взялась за его устройство с особым, почти пионерским рвением, предложив отметить день рождения, как она выразилась: «В узком, почти семейном кругу». В круг избранных входили: виновник торжества, Варенька, сама Светлана Константиновна и её давний приятель.
Все эти дни Станислав и его квартира находились в осаде: составлялось меню, предлагались варианты праздничного украшения, выбирался костюм и культурная программа. Наконец, всё было готово, наступил долгожданный, волнительный час.
Все уже были на месте, кроме прекрасной Вареньки. Станислав Вальдемарович начинал нервничать. Светлана Константиновна, сердечно обращаясь к соседу, при этом делая ударение на второй слог, как его покойная матушка, успокаивала: «Дорогой СтанИслав, не расстраивайтесь, провинциалки все непунктуальны. Вполне возможно, что она перепутала адрес». Но тут раздался звонок. Станислав Вальдемарович метнулся к двери и, открыв её, увидел перед собой светящиеся улыбкой глаза.
- Простите за опоздание. На дороге ужасные пробки, да и таксист сначала свернул не в тот двор.
- Ох, уж эти таксисты. Понаберут кого попало! А мы уж стали переживать. Очень рада знакомству. СтанИслав, рассказывал о вас много хорошего. Светлана Констанитиновна, соседка и давняя подруга семьи, а Вы, конечно же, та самая Варенька.
Девушка смущённо смотрела на Светлану Константиновну, а та стрекотала как сорока, не давая вставить ни единого слова. Наконец у неё стал заканчиваться воздух, возникла небольшая пауза, и Станислав облегчённо обронил: «Я очень, очень рад! Проходите, пожалуйста!»
- А уж как я рада, Вы просто себе не представляете! Но не будем нарушать порядок покойной Изольды Эдуардовны, - продолжала стрекотать Светлана Констанитновна. - Сначала тапочки, затем моем руки и уж потом за стол.
- Конечно, чистота и здоровье прежде всего, - сказала Варенька, на что Станислав Вальдемарович невольно улыбнулся.
Исполнив все ритуальные действия, которые завещала вместе с немалым наследством Изольда Станиславовна, Варенька вошла в гостиную и увидела за столом вальяжно сидящего мужчину броской внешности со стопкой коньяка. Встретившись взглядами, он привстал, сделав кивок головой.
- Простите, - защебетала мягким голоском соседка. – Мой давний приятель, замечательный друг, Давид Маркович Лисовский, солист областной филармонии, чудесный вокалист и, ко всему прочему, заслуженный артист.
- Светуленька, к чему этот официоз, просто Давид! – ретировался Лисовский, мило улыбаясь Вареньке.
- Ну, коль все представились, пора садиться за стол и выпить по рюмашке, - набравшись решительности выпалил Станислав Вальдемарович.
Тут на лице Вареньки зарделся румянец, и она воскликнула: «Простите, я совсем забыла про подарок! Я… я сейчас. Он в ванной».
Вернувшись, она протянула коробочку с французским одеколоном со словами:
- Дорогой Станислав Вальдемарович, желаю Вам большого, огромного счастья. Надеюсь, Вам понравится.
- Какая легкомысленность! – подумала Светлана Константиновна. - Наверное, потратила всю свою зарплату, и, глядя на стол сглотнула слюну.
- Благодарю Вас, Варенька! Мне очень нравится, - с улыбкой ответил юбиляр. Прошу, наконец-то за стол.
Надо было отдать должное неутомимой соседке, стол был празднично засервирован, обилие ножей и вилок ввело Вареньку в ступор. Нельзя сказать, что она вообще не знала, как ими пользоваться, но с таким отрядом приборов она встречалась впервые.
Зазвучали торжественные тосты, женщины пили шампанское, мужчины – коньяк. Варенька чувствовала себя вполне уверенно, пока не подали рыбу. Тогда она решила не бежать впереди паровоза, а следовать примеру. Однако робость действий выдавала её социальное происхождение. Заметив это, Светлана Константиновна, отрекомендовав филе судака в сливочном соусе, демонстративно вручила ей рыбный нож. Чувствуя неловкость, Варенька закашлялась и, извинившись, вышла из-за стола в туалетную комнату.
Воспользовавшись моментом, Светлана Константиновна шептала Станиславу на ухо: «Славный выбор, ничего страшного, со временем научится пользоваться. Да, есть пробелы, но у кого их нет!» Она хотела продолжить, но тут показалась Варенька, и Светлана Константиновна, натянуто улыбаясь, спросила: «Дорогая, всё хорошо?» Тут Вареньке стало ещё хуже. Благо, Станислав Вальдемарович, включив чудесный вальс, предложил потанцевать. Недолго думая, Светлана Константиновна, подскочив со стула, провозгласила: «Прекрасно! Белый танец!» - и, подойдя к Станиславу обняла его за шею. Поддатый доктор, приняв этот выпад за шутку, стал кружить соседку, а она громко повизгивать. Почувствовав, что сабантуй набирает обороты, оживился Давид Маркович. Улыбаясь вставной белозубой челюстью, он с уверенностью тореадора пригласил изумлённую девушку на медленный танец. Опытный ловелас знал, чем увлечь молоденькую красотку. Рассыпаясь в комплиментах, артист практически нивелировал все старания неуверенного в себе Станислава. Заметив нескрываемую улыбку на лице Вареньки, Светлана Константиновна решила завершить свой гамбит полной победой.
Отдышавшись, она предложила спеть любимую песню Изольды Эдуардовны. Когда затянули «Чёрный ворон», стало понятно, что Вареньке на ухо наступил медведь. На фоне звонкого тенора Варенька померкла совсем. Выпив ещё, все расслабились. Светлана Константиновна стала обволакивать своим вниманием Станислава; Варя, влюбившись в голос Давида Марковича, погрузилась в сладкие грёзы; Станислав Вальдемарович вспомнил матушку и загрустил. Все находились при деле. Праздничный вечер постепенно подходил к концу. Оказалось, что Давиду Марковичу по пути с Варенькой, подруга семьи продолжала утешать юбиляра. Варя было предложила свою помощь, но любезная Светлана Константиновна отвергла все благородные порывы девушки, упирая на то, что милочке необходимо отдохнуть.
Чем закончилась эта история? Станислав Вальдемарович в усердном поиске, Светлану Константиновну не покидают надежды;
Давид Маркович блещет на сцене, а милая Варенька встретила медбрата, и у них через месяц родится сын.