Разное

Дрожит асфальт от капель дождевых,
Апрель прощается, характер свой меняя.
То солнцем брызнет в окнах кружевных,
То ветер вдруг закружит, подгоняя.
Прохладой дышит этот серый день,
Но в воздухе витает предвкушение.

И даже если дождь стучит в окно,
Я знаю — это просто непогода.
За тучами нас ждёт тепло давно,
Так уж задумано самой природой.
И в жизни так же — после хмурых дней
С лучами мая станет на душе светлее.

Не стоит просто ждать, когда придёт весна,
И сетовать на лужи и на слякоть.
Чтоб стала жизнь и яркой, и ясна —
Ты просто стань для ближнего опорой,
Дари тепло, чтоб зажигать сердца,
И согревай душевным разговором.

И пусть в окно стучит холодный дождь,
Поверь, всё это — просто непогода.
За этой тьмой нас ждёт тепло и свет,
Таков простой и мудрый ход природы.
И в жизни так же — после тёмных дней
И станет мир от нашего тепла светлее.

Смотрю на выцветшие фотографии,
Где молодые смотрят с верой лица.
Их подвиги — не просто биография,
А то, чем Родина по праву так гордится.
Лежат в земле, чтоб мы могли стоять,
И мы не вправе это забывать.

Летят года, стирая имена,
Но в сердце не стихает та война.
Тот сорок первый, огненный рассвет,
Что разделил на «до» и «после» белый свет.
Вы встали в полный рост, не дрогнув под огнём,
Чтоб защитить собой родимый дом.

Спасибо, деды, за победный Май,
За то, что сберегли наш отчий край.
Сломили вы фашистскую орду,
Не дав весь мир повергнуть в темноту.
И в каждом сердце, в памяти живой,
Мы сохраним ваш подвиг вековой.

От школьных парт, от мирного труда,
Вы шли на бой, где правила беда.
В землянках стылых, в копоти, в дыму
Вы дали бой и злу, и самой тьме.
Чтоб над страной вновь солнце поднялось,
И чтобы горе больше не стряслось.

Спасибо, деды, за победный Май,
За то, что сберегли наш отчий край.
Сломили вы фашистскую орду,
Не дав весь мир повергнуть в темноту.
И в каждом сердце, в памяти живой,
Мы сохраним ваш подвиг вековой.

Почти в любой семье есть свой герой, я знаю,
Чей подвиг вписан в нашу родословную.
Я деда своего сегодня вспоминаю,
Принявшего ту долю безусловную.
Он не вернулся в сорок третьем из огня,
Чтоб в мире этом жили ты и я.

И пусть не все вернулись с той войны,
Их имена на плитах из гранита.
Горит огонь, и в блеске тишины
Мы знаем — ничего не позабыто.

Спасибо, деды… За рассвет и тишину…
За то, что выиграли ту войну…
Мы помним...
Мы не забудем...

Не на полях, где кровь и стон слышны,
Идёт главнейшая из всех войн.
Внутри тебя, в глубинах тишины,
Где каждый шаг — как будто под конвой.
Там твой незримый, самый злобный враг
Готовит свой решающий удар.

В душе у каждого невидимый разлом,
Где зверь сидит под кованой бронёй.
И самый страшный враг — он не за тем углом,
А тот, с кем каждый день ведёшь свой главный бой.
Стоим всю жизнь на лезвии ножа,
Сомнений яд глуша день ото дня.

А главный бой — он над самим собой,
Не в жизни у других ищи соринку.
Внутри себя найдешь и правду, и покой,
Пройдя по верной, правильной тропинке.

Легко судить чужой неверный шаг,
Но боль чужая — не твоя награда.
Сперва в себе самом ты победи свой мрак,
Других судить, поверь, совсем не надо.
Ведь время — хрупкий дар, а слово — острый нож.
И честен с миром, если сам с собой не лжешь.

А главный бой — он над самим собой,
Не в жизни у других ищи соринку.
Внутри себя найдешь и правду, и покой,
Пройдя по верной, правильной тропинке.

Лишь отдавая, обретаешь сам,
Согреешь душу ледяной порою.
И свет найдёшь не где-то в небесах,
А в том, что сделал доброю рукою.

Путь завершён. И в ясной тишине
Ты слышишь то, что не слыхал вовек.
Победа эта не видна извне,
Но ты теперь — другой, свой человек.
И свет, что ты нашёл в своей же глубине,
Теперь горит и согревает всех.

Когда туман скрывает горизонт,
Мне кажется, что мир — единый фронт,
Прислушайся к безмолвной тишине —
В ней голоса тех, кто сильней вдвойне.
Они несут свой свет сквозь мрак и дым,
Всем, кто душою молод иль седым.

Ты видишь свет в их искренних глазах,
Улыбка их растопит вечный страх.
Но за обманчивой той простотой
Стоит броня, закалена судьбой.
Они прошли сквозь тысячи смертей,
Рождаясь с каждым днём ещё сильней.

Сильные люди, прошедшие ад,
Снова и снова рождались назад.
Их не сломает ни боль, ни беда,
В них горит мудрости яркой звезда.
Их путь к себе через сомненья и боль,
Где каждый шрам сыграл свою роль.

Их слово — пуля, что летит в упор,
Меняя мыслей старый приговор.
Молчание их, как приглушённый крик,
Рождает в сердце новый материк.
Они не тратят лишних, громких фраз,
Они читают душу каждый раз.

Сильные люди, прошедшие ад,
Снова и снова рождались назад.
Их не сломает ни боль, ни беда,
В них горит мудрости яркой звезда.
Их путь к себе через сомненья и боль,
Где каждый шрам сыграл свою роль.

Они поймут твой самый тихий стон,
Ведь каждый был когда-то побеждён.
Протянут руку, не прося наград,
Их души — это исцеления сад.
Они не судят за ошибки и грехи,
Их мудрость — глубина простой строки.

Сильней не тот, кто прожил лёгкий век,
А тот, кто встал, презрев свой страх и бег.
Они поймут и твой немой вопрос,
Ведь знают цену пролитых слёз.

Сильные люди, прошедшие ад,
Снова и снова рождались назад.
Их не сломает ни боль, ни беда,
В них горит мудрости яркой звезда.
Их путь к себе через сомненья и боль,
Где каждый шрам сыграл свою роль.

И в пламени их мудрого огня
Сгорают тени завтрашнего дня.
Остался свет... и тишина.