Компас души

Когда в душе темнее ночи тень,
И гаснет свет, рождая новый день,
Ты подними глаза на небосвод —
Там истина извечная живёт.

В погоне за признаньем в суете,
Мы пишем имя на морской волне.
Но шепчет сердце в гулкой тишине:
«Сокровище твоё лежит не вне».
Оно не ищет цифр и монет,
Ему важнее веры чистый свет.

Ведь истинный успех — не блеск монет,
А добрый свет, оставленный вослед.
И вера, что невидимой рукой
Хранит твою дорогу и покой.

Протянешь руку слабому в пути,
Поможешь птице крылья обрести.
И в каждом вздохе, в капле дождевой
Всевышний говорит всегда с тобой.
И каждый шаг, что сделан от души,
Он видит в самой трепетной тиши.

Ведь истинный успех — не блеск монет,
А добрый свет, оставленный вослед.
И вера, что невидимой рукой
Хранит твою дорогу и покой.

И если сможешь ты себя забыть,
Чтоб в мир любовь и доброту дарить,
То мир вокруг, как утренний рассвет,
Прольёт в твою ладонь свой чистый свет.

Ведь истинный успех — не блеск монет,
А добрый свет, оставленный вослед.
И вера, что невидимой рукой
Хранит твою дорогу и покой.

Пусть каждый шаг твой будет как молитва,
Когда с пороками ведётся битва,
И остаётся только доброта,
Как вечной веры чистая слеза.

Нам кажется, что всё дано до срока,
В сердце — компас без дорог.
Мы строим планы из туманных строк,
Забыв про вечности порог.

Дней карусель, слепой водоворот,
Нас манит блеск фальшивого литья.
Но в час, когда закат прервёт полёт,
Кому нужна вся эта суета?
Когда закроет вечность все счета,
Монеты станут просто горстью пыли.
Но есть сокровище, чья суть чиста,
То, что в пути мы сердцем не забыли.

Душа наполнится особым светом,
Когда твой шаг — не для себя, для брата.
И главным станет в замысле вот этом
Твоя отдача, сказочно богата.
Пусть дни твои венчаются успехом,
И полнятся до края закрома.
Но в вечность отзовётся только эхом
Тепло, что ты дарил другим сполна!

Не прячь от мира голову в песок,
Ведь путь земной бывает так жесток.
Богатство — не порок, а испытанье,
И в помощи другим — твоё призванье.
Стеною крепкой будь для тех, кто ищет тени,
Рекою щедрою для жаждущих полей.
Цени священный дар святых мгновений,
Чтоб сделать чью-то жизнь чуть-чуть теплей.

Душа наполнится особым светом,
Когда твой шаг — не для себя, для брата.
И главным станет в замысле вот этом
Твоя отдача, сказочно богата.
Пусть дни твои венчаются успехом,
И полнятся до края закрома.
Но в вечность отзовётся только эхом
Тепло, что ты дарил другим сполна!

Истлеет шёлк, и потускнеет камень,
Но свет поступков не подвластен тленью.
Живи, чтоб эхо твоего тепла
Спустя сто лет дарило утешение.

Ветер рвёт календари,
Время — зыбучим песком…
Что я оставлю, скажи,
За этим последним мазком?

Я жил в лабиринтах проспектов,
В мерцании призрачных фар.
В погоне за дымкой сюжетов,
Что гасит житейский пожар.
Мы строим дворцы из мнений,
В шкатулках храним успех,
Но в цепи пустых явлений
Лишь слышу свой горький смех.

И когда позовут к ответу,
Пред ликом седой тишины,
Не блесну я ни славой, ни светом,
И не вспомню ушедшие сны.
Лишь руки, что я согрел,
Лишь слёзы, что я унял,
Лишь те, кого не предал —
Вот мой ответ и финал.

Мир хрупок, как тонкое зеркало,
И трещина в нём не видна.
И сколько улыбок усталых
С собой заберёт тишина?
Я не боялся падений,
Но холод по венам бежал:
Что, если в вихре мгновений
Я чью-то ладонь не сдержал?

И если позовут к ответу,
Предстану пред ликом тишины,
Не стану я хвастать по свету
Про славу и былые сны.
Лишь руки, что я успел согреть,
Лишь боль, что я смог унять,
Да те, кого в горький час потерь
Не предал, чтоб снова обнять.

Я строил замки на скалах,
Но их забирал прибой.
Искал себя в ритуалах,
Но вечно терял покой.
Лишь шёпот в сердцах, что я слушал,
Лишь свет, что зажёг я в глазах,
Останется музыкой в душах,
Побеждая мой вечный страх.

И вот, когда зовут к ответу,
Я стою пред лицом тишины.
Я не ищу по всему свету
Признанья своей правоты.
Лишь руки, что я согрел,
Лишь слёзы, что я унял,
Лишь те, кого не предал —
Вот мой ответ и финал.

Вот мой ответ... и мой финал...
Лишь те, кого я не предал.
Лишь свет, что в их глазах зажёг,
Вот мой единственный итог.

Безлюдно в зале ожидания судьбы,
И только тень скользит по циферблату.
На сквозняке несбывшейся мечты
Ты платишь за иллюзии расплату.

Ты тратишь время в гонке за пустым,
И в голове лишь мыслей мусор, едкий дым.
Листаешь прошлое, где каждый кадр так дорог,
Но жизнь идёт вперёд, она не ждёт, и путь твой долог.
Пропустишь через сердце сотни лиц,
А для родных — закроешь крепость из границ

Однажды ты негаданно поймёшь,
Что всё приходит в срок, когда уже не ждёшь.
Что нужно просто жить, дышать и не жалеть,
Туда, где больно было, больше не смотреть.
Ведь должное — придёт, а бывшее — не переделать,
И эту мысль пора своею силой сделать.

Как много слов, что брошены на ветер,
Вонзились в чьё-то сердце, будто плети.
Как много фраз, что были ядом и отравой,
Ты принял в душу, сделав их своей расправой.
И, оттолкнув того, кто был готов быть рядом,
Ты смотришь в пустоту своим унылым взглядом.

И вот сейчас ты, кажется, поймёшь,
Что всё приходит в срок, когда уже не ждёшь.
Что отпустив других, себя освобождаешь,
И раны прошлого любовью исцеляешь.
Ведь должное придёт, случившись непременно,
Но выбор твой — простить — вот что бесценно.

Отмерян каждому свой жизненный урок,
И время мчится, утекая, как песок.
Вся суета, что кажется важнее сна,
В один момент окажется пуста.
Так стоит ли сжигать бесценный дар дотла?
Чтоб жизнь твоя бесцельно не прошла.

И в этот миг ты истинно поймёшь,
Что счастье в том, что ты сейчас живёшь.
Что нужно сердцем жить, любить и отдавать,
И дар бесценных дней уже не растерять.
Ведь будущее скрыто и туманно,
Но каждый новый миг — как с неба манна.

Так не терзай себя, не жди и не печалься,
Дыши свободой, заново рождайся.
Встречай рассвет не с болью, а с надеждой,
Пусть сердце станет лёгким, а не снежной
Глыбой обид, что тянет в бездну, вниз.
Прими как дар простой и мудрый жизни бриз.

Должное — придёт...
Случившееся — неизменно...
Эта мысль проста...
И так бесценна...

В холодном свете пиксельных экранов,
Где сотни «близких», но пустых имён,
Мы ищем жизнь в сетях самообманов,
И каждый в этом поиске пленён.

Листая ленты, жизни без изъяна,
Чужие фото — глянцевый мираж.
Мы в цифровом, зыбучем океане
Теряем свой бесценный экипаж.
Забыт звонок, не лайк, а просто голос,
Тепло объятий, не смайлик впопыхах.
Души живой обтрепан каждый волос,
И только холод в равнодушных снах.

А жизнь — она рядом, за тонкой стеною
Экранов, что держат нас в плотном кольце.
Где дружба измеряна не тишиною,
А верностью в чьём-то родном лице.
Где слово поддержки и кружка с чаем,
Где помощь — не просьба, а сердца порыв.
Давай же проснёмся, пока не растаем
В потоке пустом, о себе позабыв.

Взгляни на мир природы, на законы стаи,
Где каждый знает — в единении оплот.
Животный мир не знает лжи, не знает фальши,
Инстинкт ему диктует действовать вперёд.
Там слабым помогают, там единство в силе,
Без статусов и лайков, лести и ролей.
А мы, что о себе так много возомнили,
Бываем равнодушней и слепей зверей.

А жизнь — она рядом, за тонкой стеною
Экранов, что держат нас в плотном кольце.
Где дружба измеряна не тишиною,
А верностью в чьём-то родном лице.
Где слово поддержки и кружка с чаем,
Где помощь — не просьба, а сердца порыв.
Давай же проснёмся, пока не растаем
В потоке пустом, о себе позабыв.

Мы забываем почитать седины,
Соседу кивнуть, проявив доброту.
А ведь однажды перед Судным Днём единым
Нас спросят за каждую в жизни версту.
Нас создал Всевышний не ради забавы,
Не ради богатств и пустых развлечений,
А чтобы в пути, средь житейской отравы,
Друг другу мы стали опорой и лечением.

Так может быть хватит? Пора оглянуться,
Разбить эти цепи, что держат в плену.
В реальную жизнь с головою вернуться,
Почувствовать ветер, обнять тишину.
Увидеть в глазах не пустое мерцанье,
А искорку жизни, надежды и слёз.
Ведь в этом и есть наше предназначенье,
Ответ на извечный и главный вопрос.

Закрой ноутбук. Протяни свою руку
Тому, кто так долго и молча грустит.
Прерви эту ложь, победи эту скуку.
Живи. Настоящая жизнь всё простит.

На переломе судеб и веков,
Где правда спит под тяжестью оков,
Душа к душе взывает в тишине:
«Проснитесь, люди, мы горим в огне!»

Смутное время, раскол в умах,
Амбиций яд и первобытный страх.
И зависть точит души, как вода,
Сжигая веру, руша города.
Считая брата за врага в пути,
Мы рушим то, к чему так долго шли.

О, люди, позабудь вражду и месть,
Пусть в сердце воссияет благом весть.
Пусть зависть в нём не пустит злой росток,
Пока единства не иссяк исток.
В единстве сила, что дана с небес,
Чтоб дух наш верил, выстоял, воскрес.

История даёт суровый свой урок,
Как брат на брата поднимал клинок.
Как мрак гордыни разум поглощал,
И светлый замысел во тьме зачах.
Ведь кто силён, тот ищет не врага,
И строит мост, объединяя берега.

О, люди, позабудь вражду и месть,
Пусть в сердце воссияет благом весть.
Пусть зависть в нём не пустит злой росток,
Пока единства не иссяк исток.
В единстве сила, что дана с небес,
Чтоб дух наш верил, выстоял, воскрес.

Великие проекты, светлые умы
Теряются в объятиях зимы,
Пока мы в спорах делим, кто главней,
И делаем наш общий мир бедней.
А наши цели вянут на корню,
Отдав сердца сомненью и огню.

Но в росте друга — стимул для себя,
Чужой успех — не яд, а свет огня.
Он направляет нас на верный путь,
Позволь же нам узреть простую суть:
Дай сил друг другу искренне помочь,
Чтоб вместе превозмочь любую ночь.

Сплотим ряды. Очистим мы сердца.
Во имя правды, света и добра.
Отныне вместе. Раз и навсегда.
Единый путь. Одна судьба.

За гранью восходов, за пылью веков,
Где время-река замедляет свой ход,
Лежит предначертанный путь для миров,
Что каждый из смертных однажды пройдёт.
И в книге судеб тернистый узор,
Начертан давно этот наш разговор.

Мы гонимся вдаль за миражом в пустыне,
Считая, что счастье — лишь где-то вдали.
И строим дворцы на гнилой паутине,
Забыв о корнях, что в глубокой земле.
Мы мерим успех звоном полных монет,
Не слыша в груди затихающий свет.

А жизнь — лишь пролог, подготовка к пути,
Короткая проба пера.
И главный экзамен ещё впереди,
Не сложена наша игра.
За книгой судеб, за последней чертой,
Где взвесят не славу, а свет изнутри,
Мы все предстаём с обнажённой душой,
Кричи о победах иль просто молчи.

Как море солёное с пресной рекой
Не смешают свой нрав под одной синевой,
Так в Книге заветов лежит чертежом
Весь путь, что Всевышним для нас предрешён.
Про горы, что держат земную кору,
Про чудо, что видим мы все поутру.
Там каждая строчка — знамение и знак,
И выбор у нас: нести свет или мрак.

А жизнь — лишь пролог, подготовка к пути,
Короткая проба пера.
И главный экзамен ещё впереди,
Не сложена наша игра.
За книгой судеб, за последней чертой,
Где взвесят не славу, а свет изнутри,
Мы все предстаём с обнажённой душой,
Кричи о победах иль просто молчи.

И в день, когда рухнет привычный твой мир,
Когда оборвётся последняя нить,
Услышишь ты эхо, покинув эфир,
Чтоб вечные строки в себе проявить.
И всё, что берёг ты годами, тайком,
Окажется прахом, развеянным сном.

И тот, кто читает лишь сметы расходов,
Не видя знамений в смене восходов,
Он дом свой построит, красивый на вид,
Но вечность ему ничего не простит.

Открой же страницы, пока не стемнело,
И слушай, как бьется душа, а не тело.
Вглядись в горизонт, где рождается день,
Отбросив мирской суеты полутень.
Ведь каждая строчка – спасительный плот
В пути, что к Создателю всех нас ведёт.

Снаружи — всё тот же привычный пейзаж.
Обычные дни, вереница забот.
Но в сердце твоём — затяжной камуфляж,
Что правду так бережно от всех спасёт.
И кажется, мир верит в эту игру...
Но ты-то не веришь. Ни в ночь, ни к утру.

За ширмой дежурного «всё хорошо»
Ты прячешь от мира свой внутренний ад.
Легче кивнуть, избегая вопросов,
Чем выпустить монстров, что в сердце сидят.
Привычка казаться спокойным и сильным —
Над пропастью тоненький, шаткий карниз.

А внутри тишина оглушает, как крик,
И в ней тонет правда, забыв свой язык.
Ты выстроил крепость из вежливых «нет»,
Но сам для себя погасил в башне свет.
И эта броня, что спасает на вид,
Тихонько ржавеет и скоро предаст.

Ты думаешь, это забота о них —
Не пачкать их радость своею тоской.
Но холод твой веет на самых родных,
И дом окружён ледяною стеной.
Они видят стену, не видя огня,
И молча уходят, тебя же виня.

Проще списать всё на «просто устал»,
И бросить в копилку изношенных фраз.
Чем в зеркале видеть свой горький финал,
Что тлеет в душе, не скрываясь от глаз.
Молчание — яд, что ты пьешь каждый день,
Надеясь, что боль превратится лишь в тень.

А внутри тишина оглушает, как крик,
И в ней тонет правда, забыв свой язык.
Ты выстроил крепость из вежливых «нет»,
Но сам для себя погасил в башне свет.
И эта броня, что спасает на вид,
Тихонько ржавеет и скоро предаст.

Есть сладость в падении, в быстром огне,
В уколе, который даст ложный покой.
Но зрелость не в том, чтоб тонуть в тишине,
А в том, чтоб шагнуть в эту бурю с собой.
Встретить свой шторм и не прятать глаза,
Пусть смоет всё лишнее эта гроза.

Когда-нибудь рухнет холодный фасад,
Под тяжестью слов, что ты так не сказал.
И может, лишь в этот момент будешь рад,
Что честности час наконец-то настал...
Что честности час всё же как-то настал.

Смотри в глубину его тихих зрачков,
Там нет ни огня, ни случайных оков.
Там гладь первозданная, сонная мощь,
Что прячет в себе ураганную ночь.
Под маской покоя — натянутый нерв,
Сдержавшийся, яростный, праведный гнев.

Он — тихая заводь, прозрачная гладь,
Но в тёмных зрачках не пытайся читать.
В его доброте — не наивности свет,
А выстраданный на молчанье обет.
Он зверя внутри приручил на цепи
И шепчет ему каждый вечер: «Терпи».

Не путай со слабостью храм тишины,
Где штормы и бури внутри рождены.
Молись, чтоб не стать тебе тою скалой,
Чтоб он не разбился о берег крутой.

Он видит все трещины, ложь и обман,
Но молча слагает в бездонный туман.
Он мир бережёт, как бесценный хрусталь,
Скрывая под маскою боль и печаль.
Он выбрал нести этот груз на плечах,
Чтоб веры огонь не угас в их очах.

Не путай со слабостью храм тишины,
Где штормы и бури внутри рождены.
Молись, чтоб не стать тебе тою скалой,
Чтоб он не разбился о берег крутой.

Но даже у стали есть грань для излома,
И чаша безмолвия тоже не вечна.
Когда-нибудь рухнет последним аккордом
Плотина, что боль эту держит беспечно.
И вздыбится море, сметая преграды,
Бросая в огонь и святых, и неправых.

Не путай со слабостью храм тишины,
Где штормы и бури внутри рождены.
Молись, чтоб не стать тебе тою скалой,
Чтоб он не разбился о берег крутой.

Так бережно трогай его тишину.
Он в ней в одиночку ведёт всю войну.
Цени эту заводь, храни этот храм...
Не дай ему волю разрушиться в хлам.
Иначе лишь шрамы останутся нам.

Это не морщины, это шрамы карт,
Путей, что мы прошли, сжигая всё дотла.
Наш каждый взгляд — как новый, смелый старт,
Где память нам отчаянно-светла.
И пусть в глазах не юности азарт,
А мудрость, что сквозь тернии взошла.

Нас предавали те, кто клялся быть горой,
И мир летел осколками, звеня тоской.
Мы душу штопали истерзанной иглой,
Платя за веру дорогой ценой.
И сердце, треснувшее, как стекло,
Училось биться заново, всему назло.

Улыбайся, это лучший в мире грим,
Когда за плечи давит прошлого багаж.
Твоя улыбка — словно высший знак,
Медаль из золота за самый трудный шаг.

Солёный след оставила слеза,
Его не скроет стильный, дорогой пиджак.
И шепчут вслед: «Верните время-то назад!»
Но жизнь, увы, не повернуть никак.
И нет нарядов, что сотрут с лица
Историю, что выстрадал до самого конца.

Улыбайся, это лучший в мире грим,
Когда за плечи давит прошлого багаж.
Твоя улыбка — словно высший знак,
Медаль из золота за самый трудный шаг.

Не прячь в ладонях мудрости печать,
Тому, что пережито, нечего прощать.
Вся наша зрелость — не закат, а горный пик,
Где каждый шрам — как выученный крик,
Что стал стихом. И в этой тишине
Победа над собой дороже нам вдвойне.

Но если в сердце не угас огонь,
И хочется дышать на полный вдох,
И веришь, что протянута ладонь
Судьбой тебе, чтоб ты подняться смог.

Улыбайся, это лучший в мире грим,
Когда за плечи давит прошлого багаж.
Твоя улыбка — словно высший знак,
Медаль из золота за самый трудный шаг.

Так улыбайся, пусть весь мир поймёт,
Что в каждом взгляде твоя жизнь живёт.
Не стёрты годы, а вплетены в узор,
Рисуя самый честный приговор
Тому, что было... и тому, что ждёт.
Твой лучший грим — улыбка, что не лжёт.

Тихий шёпот в сердце, словно эхо
Далёких звёзд, что смотрят с высоты.
Вселенная в душе у человека,
И в ней — росток небесной чистоты.
Он дан как дар, как тайное посланье,
Чтоб путь найти средь вечной суеты.

В душе моей огонь горит бесценный,
Твоей любовью, мой Создатель, дан.
И каждый шаг мой, верой освященный,
Ведет сквозь жизненный густой туман.
И если тьма сгустится над главою,
И страх нашепчет, что исхода нет,
Ты поведешь незримою тропою
И разольешь свой милосердный свет.

Как жить без веры? Сердце замирает,
Она во мне, как первый луч весны.
Ведь каждый день, что в вечность улетает,
Деяньями и мыслями ценны.
Пусть в сердце свет божественный не гаснет
Средь суеты, обид и тёмных драм.
Не тратьте жизнь на то, что станет прахом,
Пусть компасом ей служит ваш Иман.

В словах молитвы, в тишине священной
Я нахожу и силу, и покой.
И становлюсь я лучше постепенно,
С души смывая суетный налёт.
Мне вера дарит крылья созиданья
И учит сердце ближнему открыть,
Чтобы лучом тепла и состраданья
Холодный эгоизма лёд топить.

Как жить без веры? Сердце замирает,
Она во мне, как первый луч весны.
Ведь каждый день, что в вечность улетает,
Деяньями и мыслями ценны.
Пусть в сердце свет божественный не гаснет
Средь суеты, обид и тёмных драм.
Не тратьте жизнь на то, что станет прахом,
Пусть компасом ей служит ваш Иман.

Наш мир – цветной, но суетный базар,
Где блеск фальшивый ослепляет взоры.
Легко попасть в ловушку призрачных чар,
Забыв про вечные ориентиры.
Душа — сосуд. Чем нам его наполнить?
Обидой злой иль радостью сердечной?
Пусть вера станет якорем надёжным,
В житейском море, бурном, быстротечном.

Однажды книга жизни ляжет на весы,
Где слово каждое и каждый вздох учтён.
За молодость, что мчалась, как часы,
И за талант, что был тебе вручён.
Но даже если путь твой не был гладким,
И тяжесть прошлых дней сгибает плечи,
Его прощенье станет сладким кладом —
Лишь сделай шаг один к Нему навстречу.

Как жить без веры? Сердце замирает,
Она во мне, как первый луч весны.
Ведь каждый день, что в вечность улетает,
Деяньями и мыслями ценны.
Пусть в сердце свет божественный не гаснет
Средь суеты, обид и тёмных драм.
Не тратьте жизнь на то, что станет прахом,
Пусть компасом ей служит ваш Иман.

Да, компасом ей служит наш Иман...
Сквозь все туманы, бури, океаны,
Ведёт к Нему единственной тропой,
Дорогой света, к пристани желанной,
Где каждая душа найдёт покой...
И обретёт свой дом.

В тиши ночной, где звёзды ткут узор,
Тебе
был дан невидимый простор.
Как первый вздох, как первый луч зари —
Дар выбора, что теплится внутри.

Всевышний дал тебе сто троп и сто путей,
И чистый, словно снег, твой личный холст души.
А в кисти – радуга божественных мастей,
Решать тебе, что ты на нём изобразишь.
Он дал свободу – дар, что всех наград ценней,
Чтоб ты свой путь нашёл средь света и теней.

Зачем же винить небо в собственных грехах,
Когда твой шаг рождает холод или страх?
Его святая воля — в шторме и невзгодах,
В уроках, что даны на жизненных дорогах.
Но выбор сделать зло и бросить душу в прах —
Всегда был лишь на твоих трепетных весах.

Но если выбран путь, что клонится во тьму,
И сделан шаг, что горек, как в степи полынь,
Ты ищешь вечное оправдание уму,
Творцу бросая вслед упрёки: «Не покинь!»
Ты правду топишь в сладости обмана,
Скрывая язвы в едкий, призрачный туман.

Зачем же винить небо в собственных грехах,
Когда твой шаг рождает холод или страх?
Его святая воля — в шторме и невзгодах,
В уроках, что даны на жизненных дорогах.
Но выбор сделать зло и бросить душу в прах —
Всегда был лишь на твоих трепетных весах.

Но есть другие бури, грозы и дожди,
Что Бог послал, шепнув душе: «Не уходи».
Не для того, чтоб ты отчаялся, упал,
А чтобы дух свой в испытаньях закалял.
В потере — мудрость, в каждой боли — верный знак,
Не стоит путать Божий дар и личный мрак.

И сколько ни хитри, за ложью не таясь,
Как ни крути причины, следствия вертя,
Однажды оборвётся с вечностью вся связь,
И ты предстанешь перед Ним, как малое дитя.
Весь твой узор, все краски на холсте земном
Сгорят в Его всевидящем и праведном огне.

И холст души, что дан был чистым, как восход,
Расскажет сам историю всех выборов, свобод.
Кто кистью вёл к добру — тот свет в себе сберёг,
А кто во тьму — тот сам себе и есть итог.
Новые стихи Куар код 204. Компас веры.

Мы в юности своей чертили карты мелом,
Где путь к мечте лежал прямой, как свет огня.
Мечтали сделать мир доверчивым и белым,
Где нет врагов, а есть лишь верная родня.
Но жизнь-река свой путь находит меж камней,
Чем ближе к устью, тем теченье мудреней.

Ты строил замки на песке у кромки моря,
Что первый шторм развеет в серый прах и дым.
Ты верил в лёгкий путь, с судьбою не споря,
Наивно веря, что останешься седым.
Но первый холод бил наотмашь, леденя,
Срывая позолоту прожитого дня.

И каждый шрам — как подпись на пергаменте души,
Что ты не сдался, не пропал в глуши.
Ведь ими Небо пишет повесть, не спеши
Стирать следы, где правды вековечный лик.
Пусть эта боль тебя закалкою коснётся,
Как сталь, что сквозь огонь уже не гнётся.

Бывают дни, когда туман сгустился в стены,
И хочется укрыться в тишине пустой.
Забыть про курс, про лживые сирены,
Что вдаль зовут, лишая душу на покой.
Когда в груди нет сил, чтоб сделать даже вдох,
И кажется, что мир к тебе безмерно плох.

Пусть каждый шрам научит сердце не черстветь,
А быть живым, звенеть струной под ветром боли.
И в самой тёмной бездне свою песню спеть,
Не проклиная, а благодаря за долю.
Ведь только тот, кто падал, знает цену крыльев
И вкус победы, что даётся лишь с усильем.

Теперь ты смотришь на извилистый свой путь
Совсем без страха, а с улыбкою в глазах.
Ты смог постигнуть главную живую суть,
Развеяв в прах свой самый главный страх.
Ты понял — сила не в отсутствии потерь,
А в том, чтоб в сотый раз открыть захлопнутую дверь.

Теперь твой шрам — не просто след былых тревог,
А тихий свет в твоей израненной груди.
Как знак для тех, кто на распутье ста дорог
Не видит света, что сияет впереди.
Теперь ты как маяк, прошедший шторм и бури,
В твоей душе покой и отблески лазури.

Не бойся бурь, что ждут тебя на перевале,
Без них вершина — лишь безжизненный гранит.
Всё то, что било, жгло и в клочья разрывало,
Твою незримую броню теперь хранит.
И нет слабее тех, кто шрамов не имеет,
Их сердце от случайной искры тлеет.

И ты идёшь своей дорогой-испытаньем,
Где каждый шаг — осмысленный и веский слог.
Встречая новый день со знаньем и молчаньем,
Что ты не слаб, и ты совсем не одинок.
Пусть путь петляет, уводя тебя всё дальше...
А шрамы на душе — они честнее фальши.

Когда-нибудь дневной развеется туман,
И в тишине, что ранит пустотой,
Проступит истина сквозь призрачный обман,
Забытая под вечной суетой.
И ты поймёшь не сердцем, а душой живою,
Что шёл всегда за путеводною звездою.

Перрон исчез, мелькнув прощальными огнями,
Затих вдали вагонов мерный стук.
И ты поймёшь, что мир, придуманный не нами,
Не подчинялся власти наших рук.
Дворцы из воздуха и хрупкого картона
Смывает время с ледяного небосклона.

И оживёт в груди затерянное эхо,
С души слетит обид измученный конвой.
Ты в каждом добром слове видел лишь помеху,
Боясь, что кто-то завладеет вдруг тобой.
Ты вёл чужих страстей пустые карнавалы,
А самым близким лишь ковал свои оковы.

Твоя душа — заброшенный и пыльный угол,
Где свален хлам чужих идей, чужих путей.
В груди от тёплых слов остался стылый уголь,
А в сердце — склад несбывшихся огней.
Ты каждый шрам берег, как орден драгоценный,
В боях с самим собой на выжженной вселенной.

И капли света смоют с сердца всю усталость,
Чтоб сжечь мосты к измученному «я».
Принять, что в прошлом всё навек осталось,
Не тратя сил на острие копья.
Не ждать, что солнце принесут тебе в ладонях,
Не слушать шёпот тех, кто вечно посторонний.

И станет так легко, как пёрышку в полёте,
Ведь время-реку не направить вспять.
Простив свой путь и шрамы на излёте,
Позволь душе учиться вновь дышать.
Доверься новому, невидимому руслу.
Душа молчит, когда внутри неё не пусто.

Настанет день — ты выйдешь в мятное молчанье,
Где всё идёт, как шло мильоны лет подряд.
Вся мудрость — в мира правильном звучаньи,
В том, как о чём-то звёзды говорят.
Не нужно больше ни ответов, ни вопросов.
Есть только ты, и мир, и шум седых утёсов.

Когда туман сгустился вдруг,
И замыкается твой круг,
Когда на сердце лишь тревога,
И сил так мало, так немного,
Ты вспомни несколько основ,
Что вырвут душу из оков.

Ты сеешь зёрна день за днём,
Сжигая душу всю огнём.
Но всходов нет, и пустота
Глядит с холодного листа.
Но каждый шаг, что сделал ты,
Ведёт к вершине из мечты.

Иди вперёд, сквозь бури вой,
Не опускай свои ладони.
Ведь самый главный в жизни бой –
Тот, что ведёшь с самим собою.
Пусть шепчет мир: «Ты обречён»,
Ты знай – твой дух не побеждён.

И вот росток пробился твой,
Нарушив ледяной покой.
И тут же за спиной шипят,
Словами острыми язвят.
Но знай, что в дерево без плода
Никто не кинет камни зря.

Иди вперёд, сквозь этот гул,
Пусть каждый камень в цель метнул.
Он лишь питает корни те,
Что тянутся к твоей мечте.
Пусть ненавидят за плоды,
Важнее то, что веришь ты.

Вот-вот она, твоя заря,
Но ночь темнее, чем вчера.
И кажется, что света нет,
И пройден зря десяток лет.
Но самый тёмный час ночной
Всегда бывает пред зарёй.

Иди вперёд, прорви туман,
Пусть этот мрак – самообман.
Ведь через миг ударит свет,
Которого сильнее нет.
Ты сам себе и есть рассвет,
На все вопросы твой ответ.

Не бойся шёпота и слов,
И зависти стальных оков.
Ты не пескарь, что в тишине
Живёт на илистом дне.
Твой яркий свет кому-то враг,
Но это твой победный знак.

Так пусть летит вся ненависть в меня,
Она — лишь отблеск твоего огня.
Души, что выбрала лететь,
Не тихо тлеть, а ввысь гореть.
И каждый новый твой шажок
Сжигает лютый твой порог.

Есть тихий шёпот в суете мирской,
Он говорит тебе: "Послушай и постой".
Не о богатстве, что в ладонях, как песок,
А о сокровище, что прячет твой исток.

Когда одной рукой, невидимо другой,
Ты делишься теплом, даруя вмиг покой,
Ты садишь зёрнышко в сухую землю, верь,
Что райским деревом взойдёт оно теперь.

И сердце знает этот внутренний закон:
Не тот богат, кто взял, а тот, кто был спасён,
Спасая сам. И свет, что делишь ты с другим,
Твой мир наполнит чудом — тихим и простым,
Необъяснимо тёплым, полным до краёв.

И в самый жаркий день, под солнцем роковым,
Прохладной тенью станет путь твой невредим.
Поток тревог и страхов, что сбивает с ног,
Ослабит русло тот, кто был не одинок,
Своим добром кто пламя погасил...

Ведь сердце знает этот внутренний закон:
Не тот богат, кто взял, а тот, кто был спасён,
Спасая сам. И свет, что делишь ты с другим,
Твой мир наполнит чудом — тихим и простым,
Необъяснимо тёплым, полным до краёв.

Река не станет мельче, дав ручью глоток,
Чтоб он продолжил свой извилистый поток.
Так и твой след на пыльной тропке бытия
Не смоет время там, где кончился не «я»,
А где текла любовь сквозь пальцы и года.

И сердце знает этот внутренний закон:
Не тот богат, кто взял, а тот, кто был спасён,
Спасая сам. И свет, что делишь ты с другим,
Твой мир наполнит чудом — тихим и простым,
Необъяснимо тёплым, полным до краёв.

Едва затеплится рассвет над головой,
Два вечных ангела вступают в тихий бой.
Один прошепчет: «Боже, щедрому воздай»,
Другой ответит: «Скупость — это личный ад».
И только эхо выбора гуляет между стен.

Река течёт…
И свет не убывает…
Сердце знает…
Это работает, сердце знает…

Смотрю на реку в тишине
Как воды катятся во мгле

Течёт река сквозь берега
Не остановит путь она
Вода уходит навсегда
Не повторится никогда
Так дни мои бегут стрелой
И каждый миг уже не мой
Лишь отраженье на воде
Напомнит о былой судьбе

Всё это временно, как облака
Жизнь утекает словно та река
Но след оставить можем мы в сердцах
Добром согреть в холодных временах
Всё это временно, но не напрасно
Если живём мы честно и прекрасно

Осенний лист кружит в полёте
Золотом тает на излёте
Был зелен, молод, был живой
Теперь ложится на покой
Так наши годы пролетят
Не возвратить их все назад
Но красоту свою отдал
Чтоб мир прекрасней с ним стал

Всё это временно, как облака
Жизнь утекает словно та река
Но след оставить можем мы в сердцах
Добром согреть в холодных временах
Всё это временно, но не напрасно
Если живём мы честно и прекрасно

Закат горит последним светом
Но завтра встанет солнце где-то
И кто-то вспомнит добрый взгляд
Твой тихий шаг, твой светлый сад
Вот в чём бессмертие живёт
В делах что память пронесёт

Роса на травах по утру
Сверкает словно серебру
Но солнце выше поднялось
И капель след уже пророс
Так мы сияем краткий срок
Но можем дать другим урок
Что жизнь дана не для себя
А чтобы грели мы любя

Всё это временно, как облака
Жизнь утекает словно та река
Но след оставить можем мы в сердцах
Добром согреть в холодных временах
Всё это временно, но не напрасно
Если живём мы честно и прекрасно

Течёт река, течёт река
Но в ней останется строка
О том, как я прошёл свой путь
Смог ли добро кому вернуть.

Я думал, что держу в руках весь мир, его ключи,
Пока мой маленький экран не замолчал в ночи.
И в этой полной темноте, где некого спросить,
Я вдруг отчаянно забыл, что значит слово «жить».

За шумом дней, в потоке суеты
Мы ищем свет, теряя все мечты.
Но тишина подскажет верный путь,
В ней настоящей жизни скрыта суть.

Я строил планы и мосты на призрачном песке,
И взвешивал свой каждый шаг в тоске по суете.
Я гнался за искусственным , за яркостью витрин,
И в этом шумном городе я был всегда один.

За шумом дней, в потоке суеты
Мы ищем свет, теряя все мечты.
Но тишина подскажет верный путь,
В ней настоящей жизни скрыта суть.

Мы так боимся опоздать, отстать, сойти с пути,
Забыв, что главный свой маршрут лежит у каждого внутри.
Меняем вечное на блеск, что гаснет на лету,
Вплетая истину свою в чужую суету.

За шумом дней, в потоке суеты
Мы ищем свет, теряя все мечты.
Но тишина подскажет верный путь,
В ней настоящей жизни скрыта суть.

Так стоит шум на миг прервать, остановить свой бег,
И ты услышишь в тишине раскат иных миров.
Поймёшь, как мало знает беспомощный наш век
О той Любви, что есть всему основа из основ.

И спросят в Судный день не то, чего достичь ты смог,
Не список брендов и наград, не банковский твой счёт.
А были ли полезны дни? Кому ты здесь помог?
А помнил ли ты об Аллахе, подводя свой счёт?

Лишь горсть добра, что ты раздал из трепетной руки,
И имя Бога на устах, всем бедам вопреки, —
Вот твой единственный багаж, что не истлеет, не сгорит,
Он пред Всевышним за тебя один и говорит.

Бывает, нагрянет такая метель,
Что кажется, свет навсегда занесён.
Предательства острая, злая капель
Стучит в твою душу и рушит твой сон.
И руки бессильно ложатся на стол,
И в горле комок из непролитых слёз.
Ты думаешь: "Вот он, мой личный раскол,
Мир рухнул, рассыпался и не сбылось".

Но эта боль — лишь капля в океане
Пред вечностью, что впереди лежит.
Как после ливня солнце на поляне,
Душа находит силы, чтобы жить.
Мы сеем в жизнь поступки, как зерно,
И нам же жатву собирать с полей.
Так пусть в твоей душе растёт оно —
То семя света, что всего ценней.

Легко заблудиться в лесу старых ран,
Считая рубцы, как на дереве кольца.
И пить эту горечь, как мутный дурман,
Забыв, что над лесом есть яркое солнце.
Легко перечислить по пальцам всех тех,
Кто веру твою разменял на гроши.
И в этом тонуть, заглушая свой смех
В болоте истерзанной, слабой души.

Но эта боль — всё та же капля в море,
Ты можешь утонуть, а можешь плыть.
У каждого есть выбор в этом споре
С самим собой — прощать или копить.
И жатва ждёт: колосья налились.
Чем ты заполнишь эти закрома?
Смотри наверх, душою поднимись,
Пусть не накроет тебя эта тьма.

Но если поднять от асфальта глаза,
Увидишь, как тянется к небу росток.
И есть рядом тот, кто поймёт без труда,
Кто будет опорой — надёжен и прост.
Цени этот малый, но искренний свет,
Улыбку прохожего, тёплую шаль.
Всмотрись — и увидишь на всё свой ответ,
И прошлого станет ни капли не жаль.

И станет слеза не кручиной-рекой,
А свежей росою, что вспыхнет с зарёй.
И жатва твоя заблестит янтарём,
И сердце наполнится чистым теплом
За то, что мы просто на свете живём.

Но самый суровый урок бытия —
Смотреть на чужой урожай налитой,
Когда только камни — вся доля твоя,
Но в сердце хранить благодарность, покой.
Ведь высшая сила — не розы чужие
Считать, поглощая обиды и яд,
А вырастить в сердце побеги живые
И людям дарить свой собственный сад.

И помни: когда гаснет всякий маяк
И кажется — помощи нет извне,
Лишь вера в Аллаха рассеивает мрак,
Даруя опору тебе и мне.
Положись на Него, доверяя судьбе,
Он один может путь указать.
Все трудности станут пылинкой в душе,
Когда ты научишься верить и ждать.

Последний снег, уставший и седой,
Под робким солнцем превратился в слёзы.
И воздух, колкий, словно ледяной,
Вдруг пахнет талой почвой и берёзой.
Невидимый Художник чертит план,
Где каждый штрих расписан до мгновенья,
И этот мир, что нам для чуда дан,
Есть лишь Его искусства проявленье.

О, как прекрасны росчерки Творца!
В знаменьях, что дарованы для нас.
Весна идёт, и оживают небеса,
Вплетая в душу свет и тихий глас.
Хвала Тому, Чья кисть творит миры
И дарит нам пробуждения дары.

Проклюнулась на ветке почка-светлячок,
И ручейки, как тонкие запястья,
Спешат, журча, через лесной молчок,
Неся с собой предчувствие о счастье.
И солнце льёт тепло в свои ладони,
Чтоб отогреть замёрзшие поля.
Во всём Его величие и воля,
И гимн Ему поёт сама земля.

О, как прекрасны росчерки Творца!
В знаменьях, что дарованы для нас.
Весна идёт, и оживают небеса,
Вплетая в душу свет и тихий глас.
Хвала Тому, Чья кисть творит миры
И дарит нам пробуждения дары.

Остановись на миг, о человек,
Взгляни вокруг внимательным ты взглядом.
За суетой своих коротких век
Пойми, что чудо — вот оно, здесь, рядом.
Не хаос правит сменою времён,
Но мудрый план, что свыше утверждён.

Слава Тебе, о Податель тепла!
За то, что жизнь из холода взошла.
Слава Тебе, о Всевышний Аллах,
Что свет весны горит в наших сердцах.

Ты — как колодец в засуху, бездонный,
Что держит влагу в тёмной глубине.
Стоишь ты гордый, силой обделённый,
Один, в звенящей мёртвой тишине.

Но в том и мудрость: просто отдавая,
Ты наполняешь смыслом дни свои.
А в запертом колодце лишь немая
Вода, что копит горечь взаперти.

А рядом — тот, кто как родник весенний,
Что песней наполняет всё вокруг.
Он поит травы, дарит тень растений,
И каждому становится как друг.

И в том и мудрость: просто отдавая,
Ты замыкаешь жизни вечный круг.
Родник, что травы поит, не стихая,
В ответ цветущий видит мир вокруг.

И помощь станет сладостным дыханьем,
Необходимым, как биенье в груди.
В чужой улыбке, в тихом состраданье
Ты свет увидишь где-то впереди.

И в том и мудрость: просто отдавая,
Ты дышишь полной, лёгкою душой.
В чужой улыбке радость обретая,
Ты сам становишься нужнее и живой.

Из слёз счастливых, слов «спасибо»,
Что как целебная роса,
Ты строишь путь. А кто-то мимо
Пройдёт, не веря в чудеса.
В его душе — обиды, стужа,
И тяжесть пройденных дорог.
Кто в этом мире стал не нужен,
Тот безнадёжно одинок.

Не будь скалой в пустыне молчаливой,
Но стань рекой, что к морю путь найдёт.
Лишь тот, кто дарит, станет впрямь счастливым.
Лишь тот, кто любит, истинно живёт.

Представь, что ты — могучий дуб, в веках обжитый,
Твоя корона — в небе, корни — в глубине.
Стоишь, ни ураганом, ни дождём не сбитый,
Уверенный в своей несокрушимой тишине.
И кажется, что бури — лишь для трав покорных,
Для тонких веток, что трепещут на ветру.
Но главный тест — не в поединках штормовых и чёрных,
А в шёпоте того, кто просит тень твою.

Твой главный страх — не молния и зной,
А тихий стон под кроною густой.
Ведь сила древа — не в его ветвях,
А в том, как жизнь спасается в тенях.

Но даже дуб, гигант почтенных лет,
Хранит свой страх перед стальным клинком.
Так в нас живёт, тускнея, словно свет,
Боязнь нужды, что постучится в дом.
Ты видишь в луже отраженье трещин,
Боишься стать сухим и пасть во прах.
И этот ужас, что никто не лечит,
Сильнее с каждым днём в твоих ветвях.

Боишься топора — храни росток упрямый.
Боишься засухи — отдай росу цветку.
Сражаясь с персональным этим шрамом,
Ты от себя отводишь ту беду.

А помнишь, как и ты, зелёным, тонким,
Тянулся к свету, жаждал жить и пить?
Как каждый луч был животворно-звонким,
И как хотелось силы накопить?
Теперь взгляни на малую былинку,
Что жмётся к твоему стволу, дрожа.
Она — лишь ты, забытый на картинке,
Где жизнь твоя была на лезвии ножа.

Чужая боль — лишь эхо той мольбы,
Что в каждом сердце прячется до срока.
И нет иной, прекраснее судьбы,
Чем стать ответом слабому у Бога.

Роняя лист, ты не теряешь, нет,
Ты почву греешь для травы и были.
Даря прохладу, ты рождаешь свет
В глазах у тех, кого почти забыли.
И в этой щедрости — твоя броня,
Твои невидимые, крепкие заслоны.
Спасая их от завтрашнего дня,
Ты сам вплетаешь вечность в свою крону.

Даримый свет не гаснет, он стократ
Вернётся, когда спустится туман.
И нет на свете выше всех наград,
Чем жизнь, что ты другому в руки дал.

Есть в небесах незримые весы,
И книга жизни, где строка к строке
Ложится тень от брошенной росы
Иль свет от той, что отдана в руке.
Никто не знает свой последний час,
Какой урок ждёт за поворотом.
Но тот, кто в ближнем душу чью-то спас,
Себе открыл заветные ворота.

Как взмах крыла почти незримый
Рождает где-то ураган,
Так каждый выбор, нами движимый,
Твой пишет жизненный роман.

Зачем играть чужую пьесу?
Носить костюм, что на размер не сшит?
За этой глянцевой завесой
Живой, ранимый человек дрожит.

Порви невидимые нити
Тех привычек, что нас тянут вниз.
Напиши главу своих открытий,
Исполни свой несыгранный каприз.

Зачем терпеть, кто гасит пламя?
И пить слова, в которых только яд?
Мир говорит с тобой стихами,
А ты не слышишь, пряча робкий взгляд.

Порви невидимые нити,
Чтобы слышать только голос свой.
Среди тысяч ложных слов найди ты
Тот путь, что будет пройден лишь тобой.

Так много «завтра» и «когда-то»,
Но календарь безжалостно летит.
Пока ты ищешь виноватых,
Твой шанс упущен, подвиг твой забыт.

Порви невидимые нити,
Хватит прятать жизнь на черновик.
Стань творцом своих больших событий,
Лови летящий календарный миг.

Твой путь — не гладкая дорога,
И за советом не спеши бежать.
Твои ошибки — лучшая подмога,
Чтоб научиться падать и взлетать.

Рвутся пусть невидимые нити,
Чтоб найти свою дорогу вверх.
В шрамах от падений — суть открытий,
В твоих ошибках — будущий успех.

Ведь в тихой гавани уюта
Не вырастают крылья за спиной.
Найди свой страх, и в ту минуту
Ты станешь сам собой, живой.

Зима никак не уступала,
Сугробов горы насыпала.
Казалось, власть её навек,
И нескончаем этот снег.
Но март послал свой первый луч,
Пробившись из-за серых туч.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
А в сердце робкий, долгожданный свет.
Смывает прошлогодний стылый гнёт,
Душа весну и жизнь свою поёт.

Ещё кругом лежат снега-покровы,
Но дни теплей, и мысли уж не новы
О том, что холод вечным не бывает,
И даже самый крепкий лёд растает.
Бегут ручьи, на лужах блики пляшут,
И прошлое рукой прощально машет.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
А жизни обновлённый, смелый бег.
Смывает лёд, что сковывал так плотно,
Душа летит легко и беззаботно.

Так наше прошлое, как лютая метелица,
Вцепившись в душу, так и целится.
Обиды старые морозом обжигают,
И жить в сегодня тихо не пускают.
Но стоит лишь открыть окно надежде —
И станет на душе теплей, чем прежде.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
А для души спасительный ковчег.
Смывает боль, обиды, стылый гнёт,
И сердце заново любить начнёт.

Что сеял ты вчерашнею порою —
То пожинаешь нынешней весною.
Проблемы дня — вчерашние ошибки,
Они, как снег, темны, колючи, зыбки.
Так сей сегодня зёрна доброты,
Чтоб завтрашние расцвели цветы.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
Твоих побед стремительный разбег.
Чтоб завтра не жалеть про стылый гнёт,
Душа сегодня сеет, а не жнёт.

Не плачь по старым ранам, человек,
Возьми из прошлого лишь светлый свой урок.
Ведь настоящий — он и есть твой век,
А не вчерашний, что давно истёк.

Живи сейчас. Дыши весенней силой.
Твоё сегодня — в завтрашний твой путь.
Чтоб будущее стало светлым и красивым,
Про то, что надо добрым быть, ты не забудь.

Года летят, как дым костров, увядшим цветом,
Мелькают дни, и в суете мы ищем где-то
Тот самый смысл, что не купить, не взять в угоду.
И я бреду в сосновый бор, ищу ответа у природы,
Где время замерло в смолистой тишине.

А сосны-старцы шепчут мне седою кроной:
«Куда спешишь ты, человек, судьбой гонимый?
Не торопись, взгляни на мир наш удивлённо,
Ведь в каждой малости — Его великий промысел незримый».

Вот та сосна — кривой и узловатый ствол могучий,
В морщинах вся её кора, но тянется за тучи.
Даёт приют и птицам, и лесным букашкам,
И дышит небом, не кичась, повадкам нашим тяжким.
В её служении простом — величие и стать.

И сосны-старцы шепчут мне, качая веткой:
«Смотри, как можно пользу несть, не требуя награды.
Быть частью целого — вот мудрость жизни этой,
И не искать себе пустой, мирской отрады».

Зимой её укроет снег пуховой шалью,
Весной проснётся, сок живой прогонит хвори.
И этот круг немыслим быть случайной далью,
Здесь мудрый замысел, великий и простой,
Нельзя всё это объяснить лишь волею слепой.

И сосны-старцы шепчут мне: «Открой лишь сердце.
Вся эта смена зим и вёсен — не напрасна.
Ведь это сам Творец открыл в творенье дверцу,
Чтоб показать, как жизнь Его мудра, и как она прекрасна».

А мы, в гордыне и страстях, плетём интриги,
И точит зависть, словно червь, благие мысли.
А сосны в братстве, будто строки в вечной книге,
В святом единстве над землёю повисли.

Так неужели этот мир, где всё так стройно,
Где белка ищет свой орех, где дышит хвоя,
Возник из хаоса, случайно, беспокойно?
Нет, в этом тихом шёпоте я слышу неземное.

Это великий замысел Всевышнего Аллаха,
Чтоб даже в дереве простом, унявшем суету,
Мы видели Его приказ, лишённый страха,
И осознали веры нашей вековую высоту.

Мартовская оттепель

Зима никак не уступала,
Сугробов горы насыпала.
Казалось, власть её навек,
И нескончаем этот снег.
Но март послал свой первый луч,
Пробившись из-за серых туч.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
А в сердце робкий, долгожданный свет.
Смывает прошлогодний стылый гнёт,
Душа весну и жизнь свою поёт.

Ещё кругом лежат снега-покровы,
Но дни теплей, и мысли уж не новы
О том, что холод вечным не бывает,
И даже самый крепкий лёд растает.
Бегут ручьи, на лужах блики пляшут,
И прошлое рукой прощально машет.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
А жизни обновлённый, смелый бег.
Смывает лёд, что сковывал так плотно,
Душа летит легко и беззаботно.

Так наше прошлое, как лютая метелица,
Вцепившись в душу, так и целится.
Обиды старые морозом обжигают,
И жить в сегодня тихо не пускают.
Но стоит лишь открыть окно надежде —
И станет на душе теплей, чем прежде.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
А для души спасительный ковчег.
Смывает боль, обиды, стылый гнёт,
И сердце заново любить начнёт.

Что сеял ты вчерашнею порою —
То пожинаешь нынешней весною.
Проблемы дня — вчерашние ошибки,
Они, как снег, темны, колючи, зыбки.
Так сей сегодня зёрна доброты,
Чтоб завтрашние расцвели цветы.

Ах, оттепель — не просто талый снег,
Твоих побед стремительный разбег.
Чтоб завтра не жалеть про стылый гнёт,
Душа сегодня сеет, а не жнёт.

Не плачь по старым ранам, человек,
Возьми из прошлого лишь светлый свой урок.
Ведь настоящий — он и есть твой век,
А не вчерашний, что давно истёк.

Живи сейчас. Дыши весенней силой.
Твоё сегодня — в завтрашний твой путь.
Чтоб будущее стало светлым и красивым,
Про то, что надо добрым быть, ты не забудь.

Жизненный роман

Как взмах крыла почти незримый
Рождает где-то ураган,
Так каждый выбор, нами движимый,
Твой пишет жизненный роман.

Зачем играть чужую пьесу?
Носить костюм, что на размер не сшит?
За этой глянцевой завесой
Живой, ранимый человек дрожит.

Порви невидимые нити
Тех привычек, что нас тянут вниз.
Напиши главу своих открытий,
Исполни свой несыгранный каприз.

Зачем терпеть, кто гасит пламя?
И пить слова, в которых только яд?
Мир говорит с тобой стихами,
А ты не слышишь, пряча робкий взгляд.

Порви невидимые нити,
Чтобы слышать только голос свой.
Среди тысяч ложных слов найди ты
Тот путь, что будет пройден лишь тобой.

Так много «завтра» и «когда-то»,
Но календарь безжалостно летит.
Пока ты ищешь виноватых,
Твой шанс упущен, подвиг твой забыт.

Порви невидимые нити,
Хватит прятать жизнь на черновик.
Стань творцом своих больших событий,
Лови летящий календарный миг.

Твой путь — не гладкая дорога,
И за советом не спеши бежать.
Твои ошибки — лучшая подмога,
Чтоб научиться падать и взлетать.

Рвутся пусть невидимые нити,
Чтоб найти свою дорогу вверх.
В шрамах от падений — суть открытий,
В твоих ошибках — будущий успех.

Ведь в тихой гавани уюта
Не вырастают крылья за спиной.
Найди свой страх, и в ту минуту
Ты станешь сам собой, живой.
Песнь могущего дуба

Представь, что ты — могучий дуб, в веках обжитый,
Твоя корона — в небе, корни — в глубине.
Стоишь, ни ураганом, ни дождём не сбитый,
Уверенный в своей несокрушимой тишине.
И кажется, что бури — лишь для трав покорных,
Для тонких веток, что трепещут на ветру.
Но главный тест — не в поединках штормовых и чёрных,
А в шёпоте того, кто просит тень твою.

Твой главный страх — не молния и зной,
А тихий стон под кроною густой.
Ведь сила древа — не в его ветвях,
А в том, как жизнь спасается в тенях.

Но даже дуб, гигант почтенных лет,
Хранит свой страх перед стальным клинком.
Так в нас живёт, тускнея, словно свет,
Боязнь нужды, что постучится в дом.
Ты видишь в луже отраженье трещин,
Боишься стать сухим и пасть во прах.
И этот ужас, что никто не лечит,
Сильнее с каждым днём в твоих ветвях.

Боишься топора — храни росток упрямый.
Боишься засухи — отдай росу цветку.
Сражаясь с персональным этим шрамом,
Ты от себя отводишь ту беду.

А помнишь, как и ты, зелёным, тонким,
Тянулся к свету, жаждал жить и пить?
Как каждый луч был животворно-звонким,
И как хотелось силы накопить?
Теперь взгляни на малую былинку,
Что жмётся к твоему стволу, дрожа.
Она — лишь ты, забытый на картинке,
Где жизнь твоя была на лезвии ножа.

Чужая боль — лишь эхо той мольбы,
Что в каждом сердце прячется до срока.
И нет иной, прекраснее судьбы,
Чем стать ответом слабому у Бога.

Роняя лист, ты не теряешь, нет,
Ты почву греешь для травы и были.
Даря прохладу, ты рождаешь свет
В глазах у тех, кого почти забыли.
И в этой щедрости — твоя броня,
Твои невидимые, крепкие заслоны.
Спасая их от завтрашнего дня,
Ты сам вплетаешь вечность в свою крону.

Даримый свет не гаснет, он стократ
Вернётся, когда спустится туман.
И нет на свете выше всех наград,
Чем жизнь, что ты другому в руки дал.

Есть в небесах незримые весы,
И книга жизни, где строка к строке
Ложится тень от брошенной росы
Иль свет от той, что отдана в руке.
Никто не знает свой последний час,
Какой урок ждёт за поворотом.
Но тот, кто в ближнем душу чью-то спас,
Себе открыл заветные ворота.
Живой родник

Ты — как колодец в засуху, бездонный,
Что держит влагу в тёмной глубине.
Стоишь ты гордый, силой обделённый,
Один, в звенящей мёртвой тишине.

Но в том и мудрость: просто отдавая,
Ты наполняешь смыслом дни свои.
А в запертом колодце лишь немая
Вода, что копит горечь взаперти.

А рядом — тот, кто как родник весенний,
Что песней наполняет всё вокруг.
Он поит травы, дарит тень растений,
И каждому становится как друг.

И в том и мудрость: просто отдавая,
Ты замыкаешь жизни вечный круг.
Родник, что травы поит, не стихая,
В ответ цветущий видит мир вокруг.

И помощь станет сладостным дыханьем,
Необходимым, как биенье в груди.
В чужой улыбке, в тихом состраданье
Ты свет увидишь где-то впереди.

И в том и мудрость: просто отдавая,
Ты дышишь полной, лёгкою душой.
В чужой улыбке радость обретая,
Ты сам становишься нужнее и живой.

Из слёз счастливых, слов «спасибо»,
Что как целебная роса,
Ты строишь путь. А кто-то мимо
Пройдёт, не веря в чудеса.
В его душе — обиды, стужа,
И тяжесть пройденных дорог.
Кто в этом мире стал не нужен,
Тот безнадёжно одинок.

Не будь скалой в пустыне молчаливой,
Но стань рекой, что к морю путь найдёт.
Лишь тот, кто дарит, станет впрямь счастливым.
Лишь тот, кто любит, истинно живёт.




Росчерки Творца

Последний снег, уставший и седой,
Под робким солнцем превратился в слёзы.
И воздух, колкий, словно ледяной,
Вдруг пахнет талой почвой и берёзой.
Невидимый Художник чертит план,
Где каждый штрих расписан до мгновенья,
И этот мир, что нам для чуда дан,
Есть лишь Его искусства проявленье.

О, как прекрасны росчерки Творца!
В знаменьях, что дарованы для нас.
Весна идёт, и оживают небеса,
Вплетая в душу свет и тихий глас.
Хвала Тому, Чья кисть творит миры
И дарит нам пробуждения дары.

Проклюнулась на ветке почка-светлячок,
И ручейки, как тонкие запястья,
Спешат, журча, через лесной молчок,
Неся с собой предчувствие о счастье.
И солнце льёт тепло в свои ладони,
Чтоб отогреть замёрзшие поля.
Во всём Его величие и воля,
И гимн Ему поёт сама земля.

О, как прекрасны росчерки Творца!
В знаменьях, что дарованы для нас.
Весна идёт, и оживают небеса,
Вплетая в душу свет и тихий глас.
Хвала Тому, Чья кисть творит миры
И дарит нам пробуждения дары.

Остановись на миг, о человек,
Взгляни вокруг внимательным ты взглядом.
За суетой своих коротких век
Пойми, что чудо — вот оно, здесь, рядом.
Не хаос правит сменою времён,
Но мудрый план, что свыше утверждён.

Слава Тебе, о Податель тепла!
За то, что жизнь из холода взошла.
Слава Тебе, о Всевышний Аллах,
Что свет весны горит в наших сердцах.


Капля в океане

Бывает, нагрянет такая метель,
Что кажется, свет навсегда занесён.
Предательства острая, злая капель
Стучит в твою душу и рушит твой сон.
И руки бессильно ложатся на стол,
И в горле комок из непролитых слёз.
Ты думаешь: "Вот он, мой личный раскол,
Мир рухнул, рассыпался и не сбылось".

Но эта боль — лишь капля в океане
Пред вечностью, что впереди лежит.
Как после ливня солнце на поляне,
Душа находит силы, чтобы жить.
Мы сеем в жизнь поступки, как зерно,
И нам же жатву собирать с полей.
Так пусть в твоей душе растёт оно —
То семя света, что всего ценней.

Легко заблудиться в лесу старых ран,
Считая рубцы, как на дереве кольца.
И пить эту горечь, как мутный дурман,
Забыв, что над лесом есть яркое солнце.
Легко перечислить по пальцам всех тех,
Кто веру твою разменял на гроши.
И в этом тонуть, заглушая свой смех
В болоте истерзанной, слабой души.

Но эта боль — всё та же капля в море,
Ты можешь утонуть, а можешь плыть.
У каждого есть выбор в этом споре
С самим собой — прощать или копить.
И жатва ждёт: колосья налились.
Чем ты заполнишь эти закрома?
Смотри наверх, душою поднимись,
Пусть не накроет тебя эта тьма.

Но если поднять от асфальта глаза,
Увидишь, как тянется к небу росток.
И есть рядом тот, кто поймёт без труда,
Кто будет опорой — надёжен и прост.
Цени этот малый, но искренний свет,
Улыбку прохожего, тёплую шаль.
Всмотрись — и увидишь на всё свой ответ,
И прошлого станет ни капли не жаль.

И станет слеза не кручиной-рекой,
А свежей росою, что вспыхнет с зарёй.
И жатва твоя заблестит янтарём,
И сердце наполнится чистым теплом
За то, что мы просто на свете живём.

Но самый суровый урок бытия —
Смотреть на чужой урожай налитой,
Когда только камни — вся доля твоя,
Но в сердце хранить благодарность, покой.
Ведь высшая сила — не розы чужие
Считать, поглощая обиды и яд,
А вырастить в сердце побеги живые
И людям дарить свой собственный сад.

И помни: когда гаснет всякий маяк
И кажется — помощи нет извне,
Лишь вера в Аллаха рассеивает мрак,
Даруя опору тебе и мне.
Положись на Него, доверяя судьбе,
Он один может путь указать.
Все трудности станут пылинкой в душе,
Когда ты научишься верить и ждать.
За шумом дней

Я думал, что держу в руках весь мир, его ключи,
Пока мой маленький экран не замолчал в ночи.
И в этой полной темноте, где некого спросить,
Я вдруг отчаянно забыл, что значит слово «жить».

За шумом дней, в потоке суеты
Мы ищем свет, теряя все мечты.
Но тишина подскажет верный путь,
В ней настоящей жизни скрыта суть.

Я строил планы и мосты на призрачном песке,
И взвешивал свой каждый шаг в тоске по суете.
Я гнался за искусственным , за яркостью витрин,
И в этом шумном городе я был всегда один.

За шумом дней, в потоке суеты
Мы ищем свет, теряя все мечты.
Но тишина подскажет верный путь,
В ней настоящей жизни скрыта суть.

Мы так боимся опоздать, отстать, сойти с пути,
Забыв, что главный свой маршрут лежит у каждого внутри.
Меняем вечное на блеск, что гаснет на лету,
Вплетая истину свою в чужую суету.

За шумом дней, в потоке суеты
Мы ищем свет, теряя все мечты.
Но тишина подскажет верный путь,
В ней настоящей жизни скрыта суть.

Так стоит шум на миг прервать, остановить свой бег,
И ты услышишь в тишине раскат иных миров.
Поймёшь, как мало знает беспомощный наш век
О той Любви, что есть всему основа из основ.

И спросят в Судный день не то, чего достичь ты смог,
Не список брендов и наград, не банковский твой счёт.
А были ли полезны дни? Кому ты здесь помог?
А помнил ли ты об Аллахе, подводя свой счёт?

Лишь горсть добра, что ты раздал из трепетной руки,
И имя Бога на устах, всем бедам вопреки, —
Вот твой единственный багаж, что не истлеет, не сгорит,
Он пред Всевышним за тебя один и говорит.



Река времени

Смотрю на реку в тишине
Как воды катятся во мгле

Течёт река сквозь берега
Не остановит путь она
Вода уходит навсегда
Не повторится никогда
Так дни мои бегут стрелой
И каждый миг уже не мой
Лишь отраженье на воде
Напомнит о былой судьбе

Всё это временно, как облака
Жизнь утекает словно та река
Но след оставить можем мы в сердцах
Добром согреть в холодных временах
Всё это временно, но не напрасно
Если живём мы честно и прекрасно

Осенний лист кружит в полёте
Золотом тает на излёте
Был зелен, молод, был живой
Теперь ложится на покой
Так наши годы пролетят
Не возвратить их все назад
Но красоту свою отдал
Чтоб мир прекрасней с ним стал

Всё это временно, как облака
Жизнь утекает словно та река
Но след оставить можем мы в сердцах
Добром согреть в холодных временах
Всё это временно, но не напрасно
Если живём мы честно и прекрасно

Закат горит последним светом
Но завтра встанет солнце где-то
И кто-то вспомнит добрый взгляд
Твой тихий шаг, твой светлый сад
Вот в чём бессмертие живёт
В делах что память пронесёт

Роса на травах по утру
Сверкает словно серебру
Но солнце выше поднялось
И капель след уже пророс
Так мы сияем краткий срок
Но можем дать другим урок
Что жизнь дана не для себя
А чтобы грели мы любя

Всё это временно, как облака
Жизнь утекает словно та река
Но след оставить можем мы в сердцах
Добром согреть в холодных временах
Всё это временно, но не напрасно
Если живём мы честно и прекрасно

Течёт река, течёт река
Но в ней останется строка
О том, как я прошёл свой путь
Смог ли добро кому вернуть.

Сердце знает

Есть тихий шёпот в суете мирской,
Он говорит тебе: "Послушай и постой".
Не о богатстве, что в ладонях, как песок,
А о сокровище, что прячет твой исток.

Когда одной рукой, невидимо другой,
Ты делишься теплом, даруя вмиг покой,
Ты садишь зёрнышко в сухую землю, верь,
Что райским деревом взойдёт оно теперь.

И сердце знает этот внутренний закон:
Не тот богат, кто взял, а тот, кто был спасён,
Спасая сам. И свет, что делишь ты с другим,
Твой мир наполнит чудом — тихим и простым,
Необъяснимо тёплым, полным до краёв.

И в самый жаркий день, под солнцем роковым,
Прохладной тенью станет путь твой невредим.
Поток тревог и страхов, что сбивает с ног,
Ослабит русло тот, кто был не одинок,
Своим добром кто пламя погасил...

Ведь сердце знает этот внутренний закон:
Не тот богат, кто взял, а тот, кто был спасён,
Спасая сам. И свет, что делишь ты с другим,
Твой мир наполнит чудом — тихим и простым,
Необъяснимо тёплым, полным до краёв.

Река не станет мельче, дав ручью глоток,
Чтоб он продолжил свой извилистый поток.
Так и твой след на пыльной тропке бытия
Не смоет время там, где кончился не «я»,
А где текла любовь сквозь пальцы и года.

И сердце знает этот внутренний закон:
Не тот богат, кто взял, а тот, кто был спасён,
Спасая сам. И свет, что делишь ты с другим,
Твой мир наполнит чудом — тихим и простым,
Необъяснимо тёплым, полным до краёв.

Едва затеплится рассвет над головой,
Два вечных ангела вступают в тихий бой.
Один прошепчет: «Боже, щедрому воздай»,
Другой ответит: «Скупость — это личный ад».
И только эхо выбора гуляет между стен.

Река течёт…
И свет не убывает…
Сердце знает…
Это работает, сердце знает…





Не побеждён

Когда туман сгустился вдруг,
И замыкается твой круг,
Когда на сердце лишь тревога,
И сил так мало, так немного,
Ты вспомни несколько основ,
Что вырвут душу из оков.

Ты сеешь зёрна день за днём,
Сжигая душу всю огнём.
Но всходов нет, и пустота
Глядит с холодного листа.
Но каждый шаг, что сделал ты,
Ведёт к вершине из мечты.

Иди вперёд, сквозь бури вой,
Не опускай свои ладони.
Ведь самый главный в жизни бой –
Тот, что ведёшь с самим собою.
Пусть шепчет мир: «Ты обречён»,
Ты знай – твой дух не побеждён.

И вот росток пробился твой,
Нарушив ледяной покой.
И тут же за спиной шипят,
Словами острыми язвят.
Но знай, что в дерево без плода
Никто не кинет камни зря.

Иди вперёд, сквозь этот гул,
Пусть каждый камень в цель метнул.
Он лишь питает корни те,
Что тянутся к твоей мечте.
Пусть ненавидят за плоды,
Важнее то, что веришь ты.

Вот-вот она, твоя заря,
Но ночь темнее, чем вчера.
И кажется, что света нет,
И пройден зря десяток лет.
Но самый тёмный час ночной
Всегда бывает пред зарёй.

Иди вперёд, прорви туман,
Пусть этот мрак – самообман.
Ведь через миг ударит свет,
Которого сильнее нет.
Ты сам себе и есть рассвет,
На все вопросы твой ответ.

Не бойся шёпота и слов,
И зависти стальных оков.
Ты не пескарь, что в тишине
Живёт на илистом дне.
Твой яркий свет кому-то враг,
Но это твой победный знак.

Так пусть летит вся ненависть в меня,
Она — лишь отблеск твоего огня.
Души, что выбрала лететь,
Не тихо тлеть, а ввысь гореть.
И каждый новый твой шажок
Сжигает лютый твой порог.

Сад ушедших звёзд

Когда-нибудь дневной развеется туман,
И в тишине, что ранит пустотой,
Проступит истина сквозь призрачный обман,
Забытая под вечной суетой.
И ты поймёшь не сердцем, а душой живою,
Что шёл всегда за путеводною звездою.

Перрон исчез, мелькнув прощальными огнями,
Затих вдали вагонов мерный стук.
И ты поймёшь, что мир, придуманный не нами,
Не подчинялся власти наших рук.
Дворцы из воздуха и хрупкого картона
Смывает время с ледяного небосклона.

И оживёт в груди затерянное эхо,
С души слетит обид измученный конвой.
Ты в каждом добром слове видел лишь помеху,
Боясь, что кто-то завладеет вдруг тобой.
Ты вёл чужих страстей пустые карнавалы,
А самым близким лишь ковал свои оковы.

Твоя душа — заброшенный и пыльный угол,
Где свален хлам чужих идей, чужих путей.
В груди от тёплых слов остался стылый уголь,
А в сердце — склад несбывшихся огней.
Ты каждый шрам берег, как орден драгоценный,
В боях с самим собой на выжженной вселенной.

И капли света смоют с сердца всю усталость,
Чтоб сжечь мосты к измученному «я».
Принять, что в прошлом всё навек осталось,
Не тратя сил на острие копья.
Не ждать, что солнце принесут тебе в ладонях,
Не слушать шёпот тех, кто вечно посторонний.

И станет так легко, как пёрышку в полёте,
Ведь время-реку не направить вспять.
Простив свой путь и шрамы на излёте,
Позволь душе учиться вновь дышать.
Доверься новому, невидимому руслу.
Душа молчит, когда внутри неё не пусто.

Настанет день — ты выйдешь в мятное молчанье,
Где всё идёт, как шло мильоны лет подряд.
Вся мудрость — в мира правильном звучаньи,
В том, как о чём-то звёзды говорят.
Не нужно больше ни ответов, ни вопросов.
Есть только ты, и мир, и шум седых утёсов.






Шрамы на душе

Мы в юности своей чертили карты мелом,
Где путь к мечте лежал прямой, как свет огня.
Мечтали сделать мир доверчивым и белым,
Где нет врагов, а есть лишь верная родня.
Но жизнь-река свой путь находит меж камней,
Чем ближе к устью, тем теченье мудреней.

Ты строил замки на песке у кромки моря,
Что первый шторм развеет в серый прах и дым.
Ты верил в лёгкий путь, с судьбою не споря,
Наивно веря, что останешься седым.
Но первый холод бил наотмашь, леденя,
Срывая позолоту прожитого дня.

И каждый шрам — как подпись на пергаменте души,
Что ты не сдался, не пропал в глуши.
Ведь ими Небо пишет повесть, не спеши
Стирать следы, где правды вековечный лик.
Пусть эта боль тебя закалкою коснётся,
Как сталь, что сквозь огонь уже не гнётся.

Бывают дни, когда туман сгустился в стены,
И хочется укрыться в тишине пустой.
Забыть про курс, про лживые сирены,
Что вдаль зовут, лишая душу на покой.
Когда в груди нет сил, чтоб сделать даже вдох,
И кажется, что мир к тебе безмерно плох.

Пусть каждый шрам научит сердце не черстветь,
А быть живым, звенеть струной под ветром боли.
И в самой тёмной бездне свою песню спеть,
Не проклиная, а благодаря за долю.
Ведь только тот, кто падал, знает цену крыльев
И вкус победы, что даётся лишь с усильем.

Теперь ты смотришь на извилистый свой путь
Совсем без страха, а с улыбкою в глазах.
Ты смог постигнуть главную живую суть,
Развеяв в прах свой самый главный страх.
Ты понял — сила не в отсутствии потерь,
А в том, чтоб в сотый раз открыть захлопнутую дверь.

Теперь твой шрам — не просто след былых тревог,
А тихий свет в твоей израненной груди.
Как знак для тех, кто на распутье ста дорог
Не видит света, что сияет впереди.
Теперь ты как маяк, прошедший шторм и бури,
В твоей душе покой и отблески лазури.

Не бойся бурь, что ждут тебя на перевале,
Без них вершина — лишь безжизненный гранит.
Всё то, что било, жгло и в клочья разрывало,
Твою незримую броню теперь хранит.
И нет слабее тех, кто шрамов не имеет,
Их сердце от случайной искры тлеет.

И ты идёшь своей дорогой-испытаньем,
Где каждый шаг — осмысленный и веский слог.
Встречая новый день со знаньем и молчаньем,
Что ты не слаб, и ты совсем не одинок.
Пусть путь петляет, уводя тебя всё дальше...
А шрамы на душе — они честнее фальши.







Дар выбора

В тиши ночной, где звёзды ткут узор,
Тебе
был дан невидимый простор.
Как первый вздох, как первый луч зари —
Дар выбора, что теплится внутри.

Всевышний дал тебе сто троп и сто путей,
И чистый, словно снег, твой личный холст души.
А в кисти – радуга божественных мастей,
Решать тебе, что ты на нём изобразишь.
Он дал свободу – дар, что всех наград ценней,
Чтоб ты свой путь нашёл средь света и теней.

Зачем же винить небо в собственных грехах,
Когда твой шаг рождает холод или страх?
Его святая воля — в шторме и невзгодах,
В уроках, что даны на жизненных дорогах.
Но выбор сделать зло и бросить душу в прах —
Всегда был лишь на твоих трепетных весах.

Но если выбран путь, что клонится во тьму,
И сделан шаг, что горек, как в степи полынь,
Ты ищешь вечное оправдание уму,
Творцу бросая вслед упрёки: «Не покинь!»
Ты правду топишь в сладости обмана,
Скрывая язвы в едкий, призрачный туман.

Зачем же винить небо в собственных грехах,
Когда твой шаг рождает холод или страх?
Его святая воля — в шторме и невзгодах,
В уроках, что даны на жизненных дорогах.
Но выбор сделать зло и бросить душу в прах —
Всегда был лишь на твоих трепетных весах.

Но есть другие бури, грозы и дожди,
Что Бог послал, шепнув душе: «Не уходи».
Не для того, чтоб ты отчаялся, упал,
А чтобы дух свой в испытаньях закалял.
В потере — мудрость, в каждой боли — верный знак,
Не стоит путать Божий дар и личный мрак.

И сколько ни хитри, за ложью не таясь,
Как ни крути причины, следствия вертя,
Однажды оборвётся с вечностью вся связь,
И ты предстанешь перед Ним, как малое дитя.
Весь твой узор, все краски на холсте земном
Сгорят в Его всевидящем и праведном огне.

И холст души, что дан был чистым, как восход,
Расскажет сам историю всех выборов, свобод.
Кто кистью вёл к добру — тот свет в себе сберёг,
А кто во тьму — тот сам себе и есть итог.
Новые стихи Куар код 204. Компас веры.

Компас веры

Тихий шёпот в сердце, словно эхо
Далёких звёзд, что смотрят с высоты.
Вселенная в душе у человека,
И в ней — росток небесной чистоты.
Он дан как дар, как тайное посланье,
Чтоб путь найти средь вечной суеты.

В душе моей огонь горит бесценный,
Твоей любовью, мой Создатель, дан.
И каждый шаг мой, верой освященный,
Ведет сквозь жизненный густой туман.
И если тьма сгустится над главою,
И страх нашепчет, что исхода нет,
Ты поведешь незримою тропою
И разольешь свой милосердный свет.

Как жить без веры? Сердце замирает,
Она во мне, как первый луч весны.
Ведь каждый день, что в вечность улетает,
Деяньями и мыслями ценны.
Пусть в сердце свет божественный не гаснет
Средь суеты, обид и тёмных драм.
Не тратьте жизнь на то, что станет прахом,
Пусть компасом ей служит ваш Иман.

В словах молитвы, в тишине священной
Я нахожу и силу, и покой.
И становлюсь я лучше постепенно,
С души смывая суетный налёт.
Мне вера дарит крылья созиданья
И учит сердце ближнему открыть,
Чтобы лучом тепла и состраданья
Холодный эгоизма лёд топить.

Как жить без веры? Сердце замирает,
Она во мне, как первый луч весны.
Ведь каждый день, что в вечность улетает,
Деяньями и мыслями ценны.
Пусть в сердце свет божественный не гаснет
Средь суеты, обид и тёмных драм.
Не тратьте жизнь на то, что станет прахом,
Пусть компасом ей служит ваш Иман.

Наш мир – цветной, но суетный базар,
Где блеск фальшивый ослепляет взоры.
Легко попасть в ловушку призрачных чар,
Забыв про вечные ориентиры.
Душа — сосуд. Чем нам его наполнить?
Обидой злой иль радостью сердечной?
Пусть вера станет якорем надёжным,
В житейском море, бурном, быстротечном.

Однажды книга жизни ляжет на весы,
Где слово каждое и каждый вздох учтён.
За молодость, что мчалась, как часы,
И за талант, что был тебе вручён.
Но даже если путь твой не был гладким,
И тяжесть прошлых дней сгибает плечи,
Его прощенье станет сладким кладом —
Лишь сделай шаг один к Нему навстречу.

Как жить без веры? Сердце замирает,
Она во мне, как первый луч весны.
Ведь каждый день, что в вечность улетает,
Деяньями и мыслями ценны.
Пусть в сердце свет божественный не гаснет
Средь суеты, обид и тёмных драм.
Не тратьте жизнь на то, что станет прахом,
Пусть компасом ей служит ваш Иман.

Да, компасом ей служит наш Иман...
Сквозь все туманы, бури, океаны,
Ведёт к Нему единственной тропой,
Дорогой света, к пристани желанной,
Где каждая душа найдёт покой...
И обретёт свой дом.




Улыбайся

Это не морщины, это шрамы карт,
Путей, что мы прошли, сжигая всё дотла.
Наш каждый взгляд — как новый, смелый старт,
Где память нам отчаянно-светла.
И пусть в глазах не юности азарт,
А мудрость, что сквозь тернии взошла.

Нас предавали те, кто клялся быть горой,
И мир летел осколками, звеня тоской.
Мы душу штопали истерзанной иглой,
Платя за веру дорогой ценой.
И сердце, треснувшее, как стекло,
Училось биться заново, всему назло.

Улыбайся, это лучший в мире грим,
Когда за плечи давит прошлого багаж.
Твоя улыбка — словно высший знак,
Медаль из золота за самый трудный шаг.

Солёный след оставила слеза,
Его не скроет стильный, дорогой пиджак.
И шепчут вслед: «Верните время-то назад!»
Но жизнь, увы, не повернуть никак.
И нет нарядов, что сотрут с лица
Историю, что выстрадал до самого конца.

Улыбайся, это лучший в мире грим,
Когда за плечи давит прошлого багаж.
Твоя улыбка — словно высший знак,
Медаль из золота за самый трудный шаг.

Не прячь в ладонях мудрости печать,
Тому, что пережито, нечего прощать.
Вся наша зрелость — не закат, а горный пик,
Где каждый шрам — как выученный крик,
Что стал стихом. И в этой тишине
Победа над собой дороже нам вдвойне.

Но если в сердце не угас огонь,
И хочется дышать на полный вдох,
И веришь, что протянута ладонь
Судьбой тебе, чтоб ты подняться смог.

Улыбайся, это лучший в мире грим,
Когда за плечи давит прошлого багаж.
Твоя улыбка — словно высший знак,
Медаль из золота за самый трудный шаг.

Так улыбайся, пусть весь мир поймёт,
Что в каждом взгляде твоя жизнь живёт.
Не стёрты годы, а вплетены в узор,
Рисуя самый честный приговор
Тому, что было... и тому, что ждёт.
Твой лучший грим — улыбка, что не лжёт.




Храм Тишины

Смотри в глубину его тихих зрачков,
Там нет ни огня, ни случайных оков.
Там гладь первозданная, сонная мощь,
Что прячет в себе ураганную ночь.
Под маской покоя — натянутый нерв,
Сдержавшийся, яростный, праведный гнев.

Он — тихая заводь, прозрачная гладь,
Но в тёмных зрачках не пытайся читать.
В его доброте — не наивности свет,
А выстраданный на молчанье обет.
Он зверя внутри приручил на цепи
И шепчет ему каждый вечер: «Терпи».

Не путай со слабостью храм тишины,
Где штормы и бури внутри рождены.
Молись, чтоб не стать тебе тою скалой,
Чтоб он не разбился о берег крутой.

Он видит все трещины, ложь и обман,
Но молча слагает в бездонный туман.
Он мир бережёт, как бесценный хрусталь,
Скрывая под маскою боль и печаль.
Он выбрал нести этот груз на плечах,
Чтоб веры огонь не угас в их очах.

Не путай со слабостью храм тишины,
Где штормы и бури внутри рождены.
Молись, чтоб не стать тебе тою скалой,
Чтоб он не разбился о берег крутой.

Но даже у стали есть грань для излома,
И чаша безмолвия тоже не вечна.
Когда-нибудь рухнет последним аккордом
Плотина, что боль эту держит беспечно.
И вздыбится море, сметая преграды,
Бросая в огонь и святых, и неправых.

Не путай со слабостью храм тишины,
Где штормы и бури внутри рождены.
Молись, чтоб не стать тебе тою скалой,
Чтоб он не разбился о берег крутой.

Так бережно трогай его тишину.
Он в ней в одиночку ведёт всю войну.
Цени эту заводь, храни этот храм...
Не дай ему волю разрушиться в хлам.
Иначе лишь шрамы останутся нам.






Тишина как крик

Снаружи — всё тот же привычный пейзаж.
Обычные дни, вереница забот.
Но в сердце твоём — затяжной камуфляж,
Что правду так бережно от всех спасёт.
И кажется, мир верит в эту игру...
Но ты-то не веришь. Ни в ночь, ни к утру.

За ширмой дежурного «всё хорошо»
Ты прячешь от мира свой внутренний ад.
Легче кивнуть, избегая вопросов,
Чем выпустить монстров, что в сердце сидят.
Привычка казаться спокойным и сильным —
Над пропастью тоненький, шаткий карниз.

А внутри тишина оглушает, как крик,
И в ней тонет правда, забыв свой язык.
Ты выстроил крепость из вежливых «нет»,
Но сам для себя погасил в башне свет.
И эта броня, что спасает на вид,
Тихонько ржавеет и скоро предаст.

Ты думаешь, это забота о них —
Не пачкать их радость своею тоской.
Но холод твой веет на самых родных,
И дом окружён ледяною стеной.
Они видят стену, не видя огня,
И молча уходят, тебя же виня.

Проще списать всё на «просто устал»,
И бросить в копилку изношенных фраз.
Чем в зеркале видеть свой горький финал,
Что тлеет в душе, не скрываясь от глаз.
Молчание — яд, что ты пьешь каждый день,
Надеясь, что боль превратится лишь в тень.

А внутри тишина оглушает, как крик,
И в ней тонет правда, забыв свой язык.
Ты выстроил крепость из вежливых «нет»,
Но сам для себя погасил в башне свет.
И эта броня, что спасает на вид,
Тихонько ржавеет и скоро предаст.

Есть сладость в падении, в быстром огне,
В уколе, который даст ложный покой.
Но зрелость не в том, чтоб тонуть в тишине,
А в том, чтоб шагнуть в эту бурю с собой.
Встретить свой шторм и не прятать глаза,
Пусть смоет всё лишнее эта гроза.

Когда-нибудь рухнет холодный фасад,
Под тяжестью слов, что ты так не сказал.
И может, лишь в этот момент будешь рад,
Что честности час наконец-то настал...
Что честности час всё же как-то настал.




Книга Судеб

За гранью восходов, за пылью веков,
Где время-река замедляет свой ход,
Лежит предначертанный путь для миров,
Что каждый из смертных однажды пройдёт.
И в книге судеб тернистый узор,
Начертан давно этот наш разговор.

Мы гонимся вдаль за миражом в пустыне,
Считая, что счастье — лишь где-то вдали.
И строим дворцы на гнилой паутине,
Забыв о корнях, что в глубокой земле.
Мы мерим успех звоном полных монет,
Не слыша в груди затихающий свет.

А жизнь — лишь пролог, подготовка к пути,
Короткая проба пера.
И главный экзамен ещё впереди,
Не сложена наша игра.
За книгой судеб, за последней чертой,
Где взвесят не славу, а свет изнутри,
Мы все предстаём с обнажённой душой,
Кричи о победах иль просто молчи.

Как море солёное с пресной рекой
Не смешают свой нрав под одной синевой,
Так в Книге заветов лежит чертежом
Весь путь, что Всевышним для нас предрешён.
Про горы, что держат земную кору,
Про чудо, что видим мы все поутру.
Там каждая строчка — знамение и знак,
И выбор у нас: нести свет или мрак.

А жизнь — лишь пролог, подготовка к пути,
Короткая проба пера.
И главный экзамен ещё впереди,
Не сложена наша игра.
За книгой судеб, за последней чертой,
Где взвесят не славу, а свет изнутри,
Мы все предстаём с обнажённой душой,
Кричи о победах иль просто молчи.

И в день, когда рухнет привычный твой мир,
Когда оборвётся последняя нить,
Услышишь ты эхо, покинув эфир,
Чтоб вечные строки в себе проявить.
И всё, что берёг ты годами, тайком,
Окажется прахом, развеянным сном.

И тот, кто читает лишь сметы расходов,
Не видя знамений в смене восходов,
Он дом свой построит, красивый на вид,
Но вечность ему ничего не простит.

Открой же страницы, пока не стемнело,
И слушай, как бьется душа, а не тело.
Вглядись в горизонт, где рождается день,
Отбросив мирской суеты полутень.
Ведь каждая строчка – спасительный плот
В пути, что к Создателю всех нас ведёт.


Крепость Рядов

На переломе судеб и веков,
Где правда спит под тяжестью оков,
Душа к душе взывает в тишине:
«Проснитесь, люди, мы горим в огне!»

Смутное время, раскол в умах,
Амбиций яд и первобытный страх.
И зависть точит души, как вода,
Сжигая веру, руша города.
Считая брата за врага в пути,
Мы рушим то, к чему так долго шли.

О, люди, позабудь вражду и месть,
Пусть в сердце воссияет благом весть.
Пусть зависть в нём не пустит злой росток,
Пока единства не иссяк исток.
В единстве сила, что дана с небес,
Чтоб дух наш верил, выстоял, воскрес.

История даёт суровый свой урок,
Как брат на брата поднимал клинок.
Как мрак гордыни разум поглощал,
И светлый замысел во тьме зачах.
Ведь кто силён, тот ищет не врага,
И строит мост, объединяя берега.

О, люди, позабудь вражду и месть,
Пусть в сердце воссияет благом весть.
Пусть зависть в нём не пустит злой росток,
Пока единства не иссяк исток.
В единстве сила, что дана с небес,
Чтоб дух наш верил, выстоял, воскрес.

Великие проекты, светлые умы
Теряются в объятиях зимы,
Пока мы в спорах делим, кто главней,
И делаем наш общий мир бедней.
А наши цели вянут на корню,
Отдав сердца сомненью и огню.

Но в росте друга — стимул для себя,
Чужой успех — не яд, а свет огня.
Он направляет нас на верный путь,
Позволь же нам узреть простую суть:
Дай сил друг другу искренне помочь,
Чтоб вместе превозмочь любую ночь.

Сплотим ряды. Очистим мы сердца.
Во имя правды, света и добра.
Отныне вместе. Раз и навсегда.
Единый путь. Одна судьба.


Цифровой туман

В холодном свете пиксельных экранов,
Где сотни «близких», но пустых имён,
Мы ищем жизнь в сетях самообманов,
И каждый в этом поиске пленён.

Листая ленты, жизни без изъяна,
Чужие фото — глянцевый мираж.
Мы в цифровом, зыбучем океане
Теряем свой бесценный экипаж.
Забыт звонок, не лайк, а просто голос,
Тепло объятий, не смайлик впопыхах.
Души живой обтрепан каждый волос,
И только холод в равнодушных снах.

А жизнь — она рядом, за тонкой стеною
Экранов, что держат нас в плотном кольце.
Где дружба измеряна не тишиною,
А верностью в чьём-то родном лице.
Где слово поддержки и кружка с чаем,
Где помощь — не просьба, а сердца порыв.
Давай же проснёмся, пока не растаем
В потоке пустом, о себе позабыв.

Взгляни на мир природы, на законы стаи,
Где каждый знает — в единении оплот.
Животный мир не знает лжи, не знает фальши,
Инстинкт ему диктует действовать вперёд.
Там слабым помогают, там единство в силе,
Без статусов и лайков, лести и ролей.
А мы, что о себе так много возомнили,
Бываем равнодушней и слепей зверей.

А жизнь — она рядом, за тонкой стеною
Экранов, что держат нас в плотном кольце.
Где дружба измеряна не тишиною,
А верностью в чьём-то родном лице.
Где слово поддержки и кружка с чаем,
Где помощь — не просьба, а сердца порыв.
Давай же проснёмся, пока не растаем
В потоке пустом, о себе позабыв.

Мы забываем почитать седины,
Соседу кивнуть, проявив доброту.
А ведь однажды перед Судным Днём единым
Нас спросят за каждую в жизни версту.
Нас создал Всевышний не ради забавы,
Не ради богатств и пустых развлечений,
А чтобы в пути, средь житейской отравы,
Друг другу мы стали опорой и лечением.

Так может быть хватит? Пора оглянуться,
Разбить эти цепи, что держат в плену.
В реальную жизнь с головою вернуться,
Почувствовать ветер, обнять тишину.
Увидеть в глазах не пустое мерцанье,
А искорку жизни, надежды и слёз.
Ведь в этом и есть наше предназначенье,
Ответ на извечный и главный вопрос.

Закрой ноутбук. Протяни свою руку
Тому, кто так долго и молча грустит.
Прерви эту ложь, победи эту скуку.
Живи. Настоящая жизнь всё простит.

Должное придёт

Безлюдно в зале ожидания судьбы,
И только тень скользит по циферблату.
На сквозняке несбывшейся мечты
Ты платишь за иллюзии расплату.

Ты тратишь время в гонке за пустым,
И в голове лишь мыслей мусор, едкий дым.
Листаешь прошлое, где каждый кадр так дорог,
Но жизнь идёт вперёд, она не ждёт, и путь твой долог.
Пропустишь через сердце сотни лиц,
А для родных — закроешь крепость из границ

Однажды ты негаданно поймёшь,
Что всё приходит в срок, когда уже не ждёшь.
Что нужно просто жить, дышать и не жалеть,
Туда, где больно было, больше не смотреть.
Ведь должное — придёт, а бывшее — не переделать,
И эту мысль пора своею силой сделать.

Как много слов, что брошены на ветер,
Вонзились в чьё-то сердце, будто плети.
Как много фраз, что были ядом и отравой,
Ты принял в душу, сделав их своей расправой.
И, оттолкнув того, кто был готов быть рядом,
Ты смотришь в пустоту своим унылым взглядом.

И вот сейчас ты, кажется, поймёшь,
Что всё приходит в срок, когда уже не ждёшь.
Что отпустив других, себя освобождаешь,
И раны прошлого любовью исцеляешь.
Ведь должное придёт, случившись непременно,
Но выбор твой — простить — вот что бесценно.

Отмерян каждому свой жизненный урок,
И время мчится, утекая, как песок.
Вся суета, что кажется важнее сна,
В один момент окажется пуста.
Так стоит ли сжигать бесценный дар дотла?
Чтоб жизнь твоя бесцельно не прошла.

И в этот миг ты истинно поймёшь,
Что счастье в том, что ты сейчас живёшь.
Что нужно сердцем жить, любить и отдавать,
И дар бесценных дней уже не растерять.
Ведь будущее скрыто и туманно,
Но каждый новый миг — как с неба манна.

Так не терзай себя, не жди и не печалься,
Дыши свободой, заново рождайся.
Встречай рассвет не с болью, а с надеждой,
Пусть сердце станет лёгким, а не снежной
Глыбой обид, что тянет в бездну, вниз.
Прими как дар простой и мудрый жизни бриз.

Должное — придёт...
Случившееся — неизменно...
Эта мысль проста...
И так бесценна...





Судный ответ

Ветер рвёт календари,
Время — зыбучим песком…
Что я оставлю, скажи,
За этим последним мазком?

Я жил в лабиринтах проспектов,
В мерцании призрачных фар.
В погоне за дымкой сюжетов,
Что гасит житейский пожар.
Мы строим дворцы из мнений,
В шкатулках храним успех,
Но в цепи пустых явлений
Лишь слышу свой горький смех.

И когда позовут к ответу,
Пред ликом седой тишины,
Не блесну я ни славой, ни светом,
И не вспомню ушедшие сны.
Лишь руки, что я согрел,
Лишь слёзы, что я унял,
Лишь те, кого не предал —
Вот мой ответ и финал.

Мир хрупок, как тонкое зеркало,
И трещина в нём не видна.
И сколько улыбок усталых
С собой заберёт тишина?
Я не боялся падений,
Но холод по венам бежал:
Что, если в вихре мгновений
Я чью-то ладонь не сдержал?

И если позовут к ответу,
Предстану пред ликом тишины,
Не стану я хвастать по свету
Про славу и былые сны.
Лишь руки, что я успел согреть,
Лишь боль, что я смог унять,
Да те, кого в горький час потерь
Не предал, чтоб снова обнять.

Я строил замки на скалах,
Но их забирал прибой.
Искал себя в ритуалах,
Но вечно терял покой.
Лишь шёпот в сердцах, что я слушал,
Лишь свет, что зажёг я в глазах,
Останется музыкой в душах,
Побеждая мой вечный страх.

И вот, когда зовут к ответу,
Я стою пред лицом тишины.
Я не ищу по всему свету
Признанья своей правоты.
Лишь руки, что я согрел,
Лишь слёзы, что я унял,
Лишь те, кого не предал —
Вот мой ответ и финал.

Вот мой ответ... и мой финал...
Лишь те, кого я не предал.
Лишь свет, что в их глазах зажёг,
Вот мой единственный итог.

Эхо тепла

Нам кажется, что всё дано до срока,
В сердце — компас без дорог.
Мы строим планы из туманных строк,
Забыв про вечности порог.

Дней карусель, слепой водоворот,
Нас манит блеск фальшивого литья.
Но в час, когда закат прервёт полёт,
Кому нужна вся эта суета?
Когда закроет вечность все счета,
Монеты станут просто горстью пыли.
Но есть сокровище, чья суть чиста,
То, что в пути мы сердцем не забыли.

Душа наполнится особым светом,
Когда твой шаг — не для себя, для брата.
И главным станет в замысле вот этом
Твоя отдача, сказочно богата.
Пусть дни твои венчаются успехом,
И полнятся до края закрома.
Но в вечность отзовётся только эхом
Тепло, что ты дарил другим сполна!

Не прячь от мира голову в песок,
Ведь путь земной бывает так жесток.
Богатство — не порок, а испытанье,
И в помощи другим — твоё призванье.
Стеною крепкой будь для тех, кто ищет тени,
Рекою щедрою для жаждущих полей.
Цени священный дар святых мгновений,
Чтоб сделать чью-то жизнь чуть-чуть теплей.

Душа наполнится особым светом,
Когда твой шаг — не для себя, для брата.
И главным станет в замысле вот этом
Твоя отдача, сказочно богата.
Пусть дни твои венчаются успехом,
И полнятся до края закрома.
Но в вечность отзовётся только эхом
Тепло, что ты дарил другим сполна!

Истлеет шёлк, и потускнеет камень,
Но свет поступков не подвластен тленью.
Живи, чтоб эхо твоего тепла
Спустя сто лет дарило утешение.










Истинный успех

Когда в душе темнее ночи тень,
И гаснет свет, рождая новый день,
Ты подними глаза на небосвод —
Там истина извечная живёт.

В погоне за признаньем в суете,
Мы пишем имя на морской волне.
Но шепчет сердце в гулкой тишине:
«Сокровище твоё лежит не вне».
Оно не ищет цифр и монет,
Ему важнее веры чистый свет.

Ведь истинный успех — не блеск монет,
А добрый свет, оставленный вослед.
И вера, что невидимой рукой
Хранит твою дорогу и покой.

Протянешь руку слабому в пути,
Поможешь птице крылья обрести.
И в каждом вздохе, в капле дождевой
Всевышний говорит всегда с тобой.
И каждый шаг, что сделан от души,
Он видит в самой трепетной тиши.

Ведь истинный успех — не блеск монет,
А добрый свет, оставленный вослед.
И вера, что невидимой рукой
Хранит твою дорогу и покой.

И если сможешь ты себя забыть,
Чтоб в мир любовь и доброту дарить,
То мир вокруг, как утренний рассвет,
Прольёт в твою ладонь свой чистый свет.

Ведь истинный успех — не блеск монет,
А добрый свет, оставленный вослед.
И вера, что невидимой рукой
Хранит твою дорогу и покой.

Пусть каждый шаг твой будет как молитва,
Когда с пороками ведётся битва,
И остаётся только доброта,
Как вечной веры чистая слеза.

Проходит жизни нашей караван,
Скрывая вечность за густой туман.
И сладкий шёпот льётся, как елей:
«Лови момент, будь призрака быстрей!»
Но в сердце тихий голос говорит,
Что каждый колос будет в срок пробит.

Но грянет Час, Час Правды, Час весов,
Сорвёт он маски с праведных и псов.
И каждый вздох, и тайный шёпот слов
На гладь зеркал ложится, как улов.
И взвесит чаша дел твоих сполна
И зёрна света, и горечь зла.

Пророков свет нам путь предначертал
В строках священных, что Творец послал.
Когда земля исторгнет тяжкий стон,
И мать отпрянет, видя страшный сон.
День Различенья смоет ложь волной,
Оставив правду, чистой и нагой.

Но грянет Час, Час Правды, Час весов,
Сорвёт он маски с праведных и псов.
И каждый вздох, и тайный шёпот слов
На гладь зеркал ложится, как улов.
И взвесит чаша дел твоих сполна
И зёрна света, и горечь зла.

«Неужто это правда?» — горький шёпот
Тех, кто считал забавой жизни ропот.
Кто верил — мир игра, пустое слово...
Теперь ответ держать им суждено сурово.

Пока ты дышишь, выбор совершая,
Пойми, что власть и блеск — лишь тлен у края.
Не для забавы этот мир возник —
Чтоб ты постиг своей души язык.

Крик «Дайте миг!» застынет в тишине…
Весы качнулись. Что лежит на дне?
Лишь зёрна света…
Или горечь зла?..
Какая чаша выпита до дна?

Рваные джинсы, сальный блеск волос,
Пуговиц ряд застёгнут вкривь и вкось.
Что раньше было в карточке больного,
Теперь на подиуме снова и снова.
Неряшество — тренд, а опрятность — позор,
Тяжёлый диагноз — модный узор.

Мы живём в обществе, где стёрты грани,
Где тяжкий симптом — на модном экране.
Нравственность — в пыль, а психика — в клочья,
Новая норма среди дня и ночи.

Герои с экранов крушат всё подряд,
Холодный расчёт — вот их главный заряд.
Бездушие сердца, жестокость в глазах,
Прагматичный герой, утонувший в грехах.
Шизофрении холодный оскал
Идеологи моды возводят на пьедестал.

Мы живём в обществе, где стёрты грани,
Где тяжкий симптом — на модном экране.
Нравственность — в пыль, а психика — в клочья,
Новая норма среди дня и ночи.

И в этом диагнозе, в мутной воде,
Есть путь к спасенью, он скрыт не везде.
Вернуться к истокам, к семейным огням,
И к Богу, что путь указал в жизни нам.
Опрятность не в моде, а в мыслях и днях,
Иначе весь мир обратится во прах.

Интимный стыд — это слово из прошлого,
Чужие спальни — зрелище пошлое.
Свободная связь без любви и семьи,
Ведёт к деградации целой земли.

Как лист кружит осенний, сменяя летний зной,
Так полвека сезонов прошли передо мной.
Бывали дни-метели, и ветер ледяной,
Но я шагал упрямо за главною мечтой.

А цель одна — сквозь годы, метели и ветра,
Дарить тепло и помощь, частицу добра.
И с верой в сердце, данной мне самим Аллахом,
Я каждый новый день встречаю без страха.

Вот тает снег, и почки врываются в апрель,
Так мой приют для многих распахивает дверь.
Для тех, чей дух изранен, кто в горе одинок,
Кто в лабиринте судеб найти свой путь не смог.

И цель всё та же — сквозь туман и холода,
Быть маяком для тех, с кем случилась беда.
Молитва на устах, что мне дана Аллахом,
Я знаю, эта жизнь не станет лишь прахом.

Мелькают за окошком и зимы, и лета,
Меняется природа, но цель моя проста.
Пока земля вращается, пока я на ногах —
Мой путь в служеньи людям, и всё в Его руках.

И пусть виски седеют, и взгляд уже не тот,
Но впереди так много планов и забот.
Мой светоч не погаснет, и вера так сильна,
Пока моя работа кому-нибудь нужна.

Нам всем казалось, свобода — как ветер,
Жить без оглядки, без строгих границ.
Быть самым смелым и ярким на свете,
Без ценников, планов и скованных лиц.

Но настоящая свобода — не вспышка,
А тихая сила в твоей глубине.
Это твой выбор, где нет передышки,
И смелость быть верным своей стороне.

Можно уйти, хлопнув дверью с работы,
Можно порвать с теми, кто тянет на дно.
Но за чертой ждут другие заботы,
С последствиями быть заодно.

Но настоящая свобода — не вспышка,
А тихая сила в твоей глубине.
Это твой выбор, где нет передышки,
И смелость быть верным своей стороне.

Ответственность — это цена за решенья,
Но это и крылья, когда ты один.
Опора души, а не бремя сомнений,
Чтоб стать для себя самого господин.

Я могу выбирать. И я буду с собой.
До конца. В этом тихом решении — жизнь.

Когда мир вокруг стал враждебным и злым,
И счастья мираж оказался пустым,
Когда почва уходит из-под ног твоих,
Ты вспомни лишь пару советов простых.
Наш мозг — это фильтр, настрой его сам,
Чтоб видеть лишь доброе по утрам.

Если жизнь подсунула кислый лимон,
Сделай лимонад, таков наш закон!
Ошибки — лишь опыт, не повод грустить,
Учись, исправляйся и продолжай жить.
Сохраняй позитив, и увидишь ответ,
В конце тоннеля всегда будет свет.

Скажи им «спасибо», кто рядом с тобой,
Кто делил твою радость и твою боль.
Хвали себя чаще за пройденный путь,
Чтобы сил набраться и снова рискнуть.
И будь благодарен за каждый урок,
Чтоб в будущем ты не был так одинок.

Если жизнь подсунула кислый лимон,
Сделай лимонад, таков наш закон!
Ошибки — лишь опыт, не повод грустить,
Учись, исправляйся и продолжай жить.
Сохраняй позитив, и увидишь ответ,
В конце тоннеля всегда будет свет.

Хватит винить себя в каждой беде,
Ведь шрамы от битв есть на каждой звезде.
Заботься о теле, заботься о духе,
Не слушай отчаянья вредные слухи.
Будь терпеливым, свой путь продолжай,
И тихую радость в простом замечай.

Сделай своих ценностей переоценку,
Сломай безысходности серую стенку.
Выбор есть даже там, где контроль невозможен —
Менять отношение. Путь этот сложен,
Но он в твоей власти. Ты можешь вздохнуть
И выбрать свой собственный, правильный путь.

Нам жизнь дана, как чистый белый холст,
Как будто контур будущей картины.
И выбор наш по-своему так прост:
Наполнить цветом – ярким иль пустынным.
В руках у нас и кисти, и палитра,
Весь мир вокруг – лишь отраженье нас.
И каждый штрих, осознанный иль скрытый,
Оставит в ней свой след, свой личный сказ.

Какими красками раскрасишь дни свои,
Таким и будет мир, что пред тобой.
Не жди от жизни света и любви,
Если в душе твоей лишь серый цвет и боль.
Ведь жизнь – не холст, что сам себя раскрасит,
Она, как зеркало, вернёт твои дела.
Что вложишь в мир, то вечностью украсит,
Или сгорит в пожаре пепельного зла.

Кто ищет выгоду в обмане и лукавстве,
И пачкает свой холст чернилами из лжи,
Тот в отражении увидит лишь коварство
И рядом алчных типов виражи.
Нельзя, посеяв зло, дождаться чуда,
Нельзя, бросая грязь, увидеть чистоту.
И ждать садов цветущих ниоткуда,
Когда растишь в себе лишь пустоту.

Но никогда не поздно, слышишь, никогда
Взять новый холст и всё начать сначала.
Мы все – творенья Высшего Творца,
И наше дело – чтоб добро звучало.
Пока горит в душе надежды свет,
И есть хоть час, чтобы исправить путь,
Мы сможем дать единственный ответ
И в краски света душу окунуть.

Так раскрашивай же ярче дни свои,
Пусть отразится радуга в судьбе!
Дари другим потоки света и любви,
И возвратится все с лихвой к тебе.
Ведь жизнь – твой холст, где каждый штрих бесценен,
Она, как зеркало, вернёт твои дела.
И каждый миг пусть будет светел, несомненен,
Чтоб вечность в красках света проросла!

Смотри, как почки раскрываются на ветках,
Как зеленеет мир от сказочной листвы.
Так наше детство в первых робких метках
Рисует контур будущей судьбы.
Мы сеем зёрна мыслей и поступков,
Не зная, что из них потом взойдёт.
И каждый выбор, трепетный и хрупкий,
Нас за собой по жизни поведёт.

Четыре времени, четыре вехи,
Мелькает жизнь, быстра и коротка.
Неужто мы пришли для суетной потехи,
Чтоб просто есть и пить наверняка?
Нет, каждый час и каждое мгновенье —
Поступок, что оставит добрый след.
Ведь эта жизнь — лишь подготовка,
К тому, чтоб дать за всё ответ.

И вот приходит лето в полной силе,
Весь мир в цвету, в зените летний зной.
Так зрелость нам даёт и мощь, и крылья,
Чтоб жить не для себя, а за спиной
Оставить тем, кто слаб, свою опору,
Делиться тем, что накопил в душе.
Идти вперёд, не опуская взора,
На этом главном в жизни рубеже.

Четыре времени, четыре вехи,
Сплетают путь из радости и бед.
И наша цель — не слава и успехи,
А тот, что мы в сердцах оставим след.
И каждый шаг, и каждое мгновенье —
Твой выбор между светом или тьмой.
Ведь эта жизнь — не просто сновиденье,
А шанс свой дух наполнить добротой.

За летом — осень, жатвы позолота,
Сбираем то, что сеяли весной.
А следом и зима, её забота —
Укрыть весь мир холодной белизной.
Так в старости мы пожинаем всходы
Своих поступков, сказанных речей.
И если жил достойно год за годом,
То свет твой не погаснет, как ничей.

И пусть запомнят добрым, тёплым словом,
И пусть родители гордятся тем, кем стал.
Ведь в День Расчёта станет всё не новым,
А лишь итогом, что ты в мире дал.
И есть надежда в сердце, что Всевышний
Награду даст за праведные дни...

Тропа в густом лесу, сплетеньи крон и трав,
И мысли, как листва, летят, покой поправ.
О времени, что в дым ушло пустой строкой,
Весь отпускной кураж, бездумный летний зной.
Минуты тают, не оставив и следа,
Но есть момент, что в сердце будет навсегда.

А жизнь – как эхо в тишине лесной,
Вернёт сторицей всё, что ты принёс с собой.
Слезинка благодарности в глазах
Иль брошенная фраза впопыхах.
Что сеешь ты сегодня – завтра соберёшь,
И от себя, поверь, нигде ты не уйдёшь.

Порой приходит боль, внезапна и остра,
И мысль горька, как дым вчерашнего костра.
И кажется, что мир к тебе жесток и глух,
Но в памяти зажжётся пламя и потух...
Тот резкий жест, обидный крик, надменный взгляд –
Они к тебе теперь непрошенно летят.

А жизнь – как эхо в тишине лесной,
Вернёт сторицей всё, что ты принёс с собой.
Слезинка благодарности в глазах
Иль брошенная фраза впопыхах.
Что сеешь ты сегодня – завтра соберёшь,
И от себя, поверь, нигде ты не уйдёшь.

Смотри: вот старый дуб, он врос корнями в твердь,
Ему не страшно жить, не страшно умереть.
Он дарит тень и дом для сотен малых душ,
Он кислородом полнит вековую глушь.

Здесь каждый лист и каждая травинка,
И муравья незримая тропинка,
Берёзы стан и тихий плеск ручья —
Всё часть великой цепи бытия.
И только нам дана благая власть —
Построить мир... или его украсть.
Мы созданы, чтоб созидать и сберечь,
И свет в своей душе от тьмы зажечь.

А жизнь – как эхо в тишине лесной,
Вернёт сторицей всё, что ты принёс с собой.
Слезинка благодарности в глазах
Иль брошенная фраза впопыхах.
Что сеешь ты сегодня – завтра соберёшь,
И от себя, поверь, нигде ты не уйдёшь.

Есть лишь одна звезда в полночной мгле,
Что ярче тысяч солнц горит в душе.
Она – твой путь, твой самый верный знак,
Не дай другим огням затмить её никак.
Ведь даже вздох, что ветром унесён,
И зёрнышко, что прячет старый склон,
Она увидит в бездне тёмных вод,
И выведет на свет, и прорастёт.

Пусть будет жизнь твоя, как тихая река,
Что знает путь свой сквозь пески и облака.
Несёт свои глубины, не крича,
И молча отражает свет, его храня.

Когда внутри молчание поёт,
И сердце к той звезде одной зовёт,
Не нужно громких слов и суеты,
Пусть будут светом все твои следы.
А если буря встанет на пути,
И камни ранят, так что не пройти,
Ты стань скалой, что волны молча бьют,
В терпенье корни силы обретут.

Пусть будет жизнь твоя, как тихая река,
Что обогнёт любой утёс наверняка.
Несёт свои глубины, не крича,
И молча отражает свет, его храня.

И пусть летят года, меняя берега,
Твоя река всё так же глубока.
И каждый камень, что лежит на дне,
Стал частью силы, что живёт в тебе.

Не возноси свой взгляд поверх голов,
Не строй из гордости хрустальных городов.
Земля смиренных любит принимать,
Свою им щедро дарит благодать.
Иди по ней размеренным шажком,
Пусть голос будет тихим ручейком,
А не гремящим в пустоте грозой.
Найди в пути себя и будь собой.

Пусть будет жизнь твоя, как тихая река,
Что знает путь свой сквозь пески и облака.
Несёт свои глубины, не крича,
И молча отражает свет, его храня.

Течёт река...
Храня твой свет...
Всегда...

Рассветный хор услышь в звенящей тишине,
Смотри, как травы блещут алмазами в росе.
Позволь ветрам свободным ласкать твои виски,
Ведь кто-то эту роскошь лишь видит в снах тоски.

Есть те, кто жаждет ласки, не зная слова «мать»,
И те, кто под огнём учился заново дышать.
Их просьба так ничтожна — лишь неба синева,
А мы на дар бесценный роняем злые слова.

И если вдруг покажется, что порвана струна,
Что горечью и болью душа твоя полна,
Взгляни на дар бесценный, что жизнь тебе дала:
Ты видишь это небо, ты слышишь трепет крон!
Ты дышишь на планете, где есть семья и дом...
Вот главное сокровище, что мы не бережём.

Не трать напрасно слёзы на тень своих обид,
Когда душа чужая о помощи кричит.
Твоя печаль — росинка, а их беда — река,
Согрей чужое сердце — уймётся их тоска.

Богатство не в монетах, что прячут сундуки,
Оно сияет в людях всем бедам вопреки.
И самый сильный в мире не тот, кто всё берёт,
А тот, кто своё сердце с любовью отдаёт.

И если вдруг покажется, что порвана струна,
Что горечью и болью душа твоя полна,
Взгляни на дар бесценный, что жизнь тебе дала:
Ты видишь это небо, ты слышишь трепет крон!
Ты дышишь на планете, где есть семья и дом...
Вот главное сокровище, что мы не бережём.

Вандопские горы в тумане рассветном,
Укрыты тюльпанов живым полотном.
Конец марта шепчет о чуде заветном,
Что скоро исчезнет под жгучим огнём.
Всего две недели на яркую вспышку,
Где алый ковёр так ласкает глаза.
Природа читает знакомую книжку,
Где после тепла наступает гроза.

А в небе орёл, разрезая простор,
Рисует круги над мирской суетою.
Он вечности символ, безмолвный укор
Всему, что так хрупко цветёт под луною.
Так вянет и юность в ладонях у времени,
Но вечно величие мысли Творца,
Что дарит нам крылья орлиного племени
И мудрость простого седого лица.

Сегодня лицо твоё свежесть хранит,
И смех твой звенит, словно горный ручей.
Но время морщинок сплетёт лабиринт
И скроет сияние ясных очей.
Как выжженный склон, что недавно цвёл,
Останется память о днях золотых.
Ты сам эту мудрость в природе прочёл,
Средь красок весенних, немых и святых.

Зачем эта грусть о потерянных днях?
О зеркале, что не обманет уже?
Смотри, как в орлиных парящих огнях
Величие Бога живёт на вираже.
Он выше морщин, скоротечности, слёз,
Он просто парит, наблюдая за всем.
Ответ на извечный и главный вопрос —
Не в том, чтобы быть, а в том, чтобы быть Кем.

А в небе орёл, разрезая простор,
Рисует круги над мирской суетою.
Он вечности символ, безмолвный укор
Всему, что так хрупко цветёт под луною.
Так вянет и юность в ладонях у времени,
Но вечно величие мысли Творца,
Что дарит нам крылья орлиного племени
И мудрость простого седого лица.

Я живу от зари до заката,
Красоты я ночной не вижу.
Голос звёзд той осенней поры
Не смогу я всегда услышать.

Но случается, выйду во двор,
В час ночной, где бушует прохлада,
Где невольно поднимешь свой взор
На пространство небесного злата.

И наступит обычная грусть
С повседневною жизнью земною.
Но сюда я опять же вернусь,
Подружусь с тишиною ночною.

А вокруг власть взяла тишина,
И довольна своею властью.
И гуляет она, не дыша,
По просторам из чёрной масти.

И наступит обычная грусть
С повседневною жизнью земною.
Но сюда я опять же вернусь,
Подружусь с тишиною ночною.

Но и ночи приходит предел,
Горизонт распахнётся бескрайний,
Объявит вновь обычный раздел,
Окутавшись дымкою красной.

И наступит обычная грусть
С повседневною жизнью земною.
Но сюда я опять же вернусь,
Подружусь с тишиною ночною.

Подружусь с тишиною ночною...
Я вернусь...

Жизнь, как смена времени года,
То весенний свет, то вьюги вой.
Каждый день — иная в ней погода,
Не похож один на день другой.
В глади тихой может скрыться шторм,
Солнце сменит проливной грозой.
Жизнь ломает тысячи платформ,
Удивляя новизной порой.

Что посеешь — то однажды и пожнёшь,
Каждый шаг оставит в жизни след.
Не поможет ни обман, ни ложь,
Лишь дела, что дарят миру свет.
Укрепляй свой дом своей заботой,
Чтоб не страшен был суровый шквал.
Всё, что отдано с душой, с работой, —
Это твой бесценный капитал.

Стоит лишь на миг возвысить гордость,
Думая, что ты непобедим,
Жизнь напомнит ледяную пропасть,
Как «Титаник» был волной гоним.
Как величье, что казалось вечным,
В ледяной воде нашло свой край.
Путь земной так страшно быстротечен,
Так живи, люби и созидай.

Что посеешь — то однажды и пожнёшь,
Каждый шаг оставит в жизни след.
Не поможет ни обман, ни ложь,
Лишь дела, что дарят миру свет.
Укрепляй свой дом своей заботой,
Чтоб не страшен был суровый шквал.
Всё, что отдано с душой, с работой, —
Это твой бесценный капитал.

Не живи, свой кокон пряча от других,
Если к ближнему в дом постучит беда.
В бурю жизни, в час штормов лихих,
Кто-то руку и тебе протянет тогда.
Ведь ценней всего плечо друга,
Что поможет встать тебе, когда нет сил.
И когда вокруг бушует вьюга,
Значит, верность в сердце ты взрастил.

Береги тепло родительских ладоней,
Помни мудрость сказанных отцами слов.
И не будь толпы бездушней и холодней,
Уважай морщинки стариков.
Пусть твой путь ведёт не к разрушенью,
А к садам, цветущим вновь и вновь.
Ведь добро вернётся нам прощеньем,
И весь мир согреет лишь любовь.

Что посеешь — то однажды и пожнёшь,
Эта мудрость — главный наш завет.
Пусть тебя не тронет в жизни ложь,
Зажигай в ответ лишь добрый свет!
Согревай свой мир теплом, заботой,
Чтоб он стал защитой от невзгод.
Ведь любовь, что отдана с работой,
Сквозь года и бури прорастёт.

Стучат колёса в поезде по имени Судьба,
Мы все в нём пассажиры, у всех своя борьба.
У каждого билет до станции своей,
И с каждым днём маршрут становится быстрей.

А поезд жизни мчит, не зная остановок,
И каждый едет до своей черты.
Но только вот загадка из загадок…
Никто не знает станцию, где высадишься ты.

Кто в мягком СВ, глядит в окно с ухмылкой,
Кто в плацкарте тесном делит свой обед.
Привыкли к месту, обжились с посылкой,
Забыв, что вечных в этом поезде и нет.

А поезд жизни мчит, не зная остановок,
И каждый едет до своей черты.
Но только вот загадка из загадок…
Никто не знает станцию, где высадишься ты.

Один в дороге делится последним, чем богат,
И после схода о нём с теплом заговорят.
Другой же вечно хмурится и множит только вред,
И выдохнут с облегчением, когда сойдёт сосед.

Меняются пейзажи: то дожди, то солнце,
А мы всё делим свой вагон, свой скарб.
Не понимая, что в пути, под стук колесный,
Нам не принадлежит ни этот путь, ни этот штаб.

А поезд жизни мчит, не зная остановок,
И каждый едет до своей черты.
Но только вот загадка из загадок…
Никто не знает станцию, где высадишься ты.

Стучат колёса... всё тише, тише стук...
Поезд уходит в ночь...
Где замкнётся круг...

Как в зеркале простом видны черты лица,
Так все поступки наши пишут без конца
Историю души на чистом полотне.
И выбор только твой – быть в свете иль во тьме.

Пусть честность в сердце светит как звезда,
Чтоб верный путь найти тебе всегда.
В душе твоей – надёжный, верный компас.
И каждый шаг, и каждый час
Доказывают всё за нас.

Не просто слово бросить ветру на лету,
А делом доказать свою же правоту.
И в этом – сила, что рождает уваженье,
Ты – солнце для других, источник вдохновенья.

Так пусть огонь в груди горит сильней,
И делает твой честный путь светлей.
И верный курс укажет компас,
Ведь каждый шаг и каждый час
Пусть снова скажут всё за нас.

Пусть жизнь не всегда справедлива порой,
Но голос внутри остается с тобой.
Звезда, что укажет дорогу сквозь дым,
Останься же верным принципам своим.

Твой компас, твой маяк...
Этот свет сквозь мрак.
И пусть каждый твой шаг,
Каждый твой новый час
Всё снова докажут за нас.

Осенним днём так хмуро и мокро,
Бьёт барабаном дождь по крыше.
Преградой стало мне оконное стекло,
От ветра воющего еле слышно.

А где-то там кипит мирская суета,
И кто-то в спорах утопает.
Кого-то где-то мучает нужда,
А у кого-то чаша полная до края.

И всё же жизнь прекрасна,
Если в ней есть место для добра и состраданья,
Если в ней полно полезных дней,
Когда весь путь — сплошное созиданье.

И каждый сам несёт свой груз,
Легка ли, тяжела ли ноша.
И где-то там родился новый карапуз,
А где-то старец, как котёнок, брошен.

И время всем дано длиною в жизнь.
Одни проходят с честью испытанья,
Другие катятся всё время вниз,
Осыпая всех отменной бранью.

И всё же жизнь прекрасна,
Если в ней есть место для добра и состраданья,
Если в ней полно полезных дней,
Когда весь путь — сплошное созиданье.

И всё же жизнь прекрасна,
Если в ней есть место для добра и состраданья,
Если в ней полно полезных дней,
Когда весь путь — сплошное созиданье.

Осенним днём так хмуро и мокро,
Бьёт барабаном дождь по крыше.
Преградой служит мне оконное стекло,
От ветра воющего еле слышно.

Проплывают в небе облака,
Закрывая солнца свет лучистый.
Так и в жизни прошлые года
В память входят ветром серебристым.

От того ль сейчас моя печаль,
Что проходят очень быстро годы,
А седеющих висков мораль
Их сменяет сквозь невзгоды.

Но все, кто рядом, сердцу моему близки.
С такими не заметишь трудность дела,
Как украшают луг ромашек лепестки,
Так перекрашивают полосы из черной в белую.

Еще вчера о многом юношей мечтал,
О том, чему уже не сбыться никогда.
Хоть тем, кем и хотел быть, я не стал,
Но не жалею я о прожитых годах.

Года летят, меняя полностью мой путь,
Но есть маяк, что не дает с пути свернуть.
Это глаза друзей и верные сердца,
Что будут со мной рядом до самого конца.

Хочу я жизнь свою прожить не зря,
Хочу полезным быть и людям помогать.
Чтобы со мною были все мои друзья,
И это в самом деле благодать.

Минуты жизни, как страницы,
Старой книги в памяти листаю,
А они, как будто птицы,
С каждым днем все дальше улетают.

Понимаю, есть к чему стремиться,
Пока мы живем на этом свете.
Очень скоро нашей жизни колесница
Пронесется, словно быстрый ветер.

Что возьмем с собой мы в мир загробный?
Ничего, кроме своих поступков в этом мире.
Здесь мы можем жить, как нам удобно,
А там ждет нас только то, что заслужили.

О минутах жизни вспоминая,
Одни радуют, а от других стыдишься.
За проступки и грехи покаюсь,
Это никогда не будет лишним.

Знаю я, что в этот век короткий
Много предстоит успеть нам сделать.
Из добрых дел построить нужно лодку,
Ведь не слово нас спасет, а дело.

Минуты жизни, как страницы,
Старой книги в памяти листаю,
А они, как будто птицы,
С каждым днем все дальше улетают.

Ежедневные хлопоты и суета,
Мы порой окунаемся в них с головой,
Забывая о том, зачем жизнь нам дана,
И о том, что ответим за все мы с лихвой.

Быть людьми - это значит по совести жить,
Это значит, что с честью продолжить свой путь.
Не пора ли нам память свою освежить,
Чтобы прямо идти и с пути не свернуть.

Жизнь дается нам раз, и другого не будет,
Так пройди этот путь, не сгибаясь под лесть.
Пусть тебя не осудят ни время, ни люди,
Если есть в тебе совесть, и правда, и честь.

Чтобы цели достичь, не должны мы менять
Свою совесть и честь на угоду и лесть.
Мы должны научиться себе доверять,
И дела нам свои только с правдой иметь.

В жизни множество будут различных путей,
Среди них и тернистые встретятся вдруг,
В этих трудностях видно средь прочих людей,
Кто из них враг и кто верный твой друг.

Жизнь дается нам раз, и другого не будет,
Так пройди этот путь, не сгибаясь под лесть.
Пусть тебя не осудят ни время, ни люди,
Если есть в тебе совесть, и правда, и честь.

Помни всех, кто добро тебе делал хоть раз.
Ну, а те, кто в кусты, на них зла не держи.
Набирай высоту, словно ты скалолаз.
На пути встретишь боль и обиду. Терпи.

Жизнь дается нам раз. И с достоинством жить,
Никого не обидев, чужого не взяв.
И людей своих близких беречь и любить.
И не спорить ни с кем, даже если ты прав.

Жизнь дается нам раз, и другого не будет,
Так пройди этот путь, не сгибаясь под лесть.
Пусть тебя не осудят ни время, ни люди,
Если есть в тебе совесть, и правда, и честь.

Срывает ветер листья в диком танце,
А я иду в туманном этом странстве.
Стучит по крышам дождь, и я под ним
Бреду один, как вечный пилигрим.
Ищу в тумане хоть немного света,
Ищу в себе начало для ответа.

Мой путь не высечен на сером камне,
И в каждом шаге кроется ответ.
Я не ищу конечной, тихой гавани,
Мой главный бой — идти вперед, на свет.

Мы строим башни до седых небес,
И верим в цифру, в скорость, в свой прогресс.
Но если в сердце веры нет огня,
Всё это — лишь холодная броня.
И пустота, куда ни посмотри...
Где взять тот свет, что теплится внутри?

Наш век не высечен на сером камне,
В прогрессе шумном не найти ответ.
Лишь свет души, что греет, словно пламя,
Проложит путь сквозь сумрак сотен лет.

И этот оберег — не блеск монет,
А тот, что зажигаешь ты в ответ.
Свет добрых дел, что греют, как огонь,
И вера, что сквозь тьму ведет ладонь.
Вот компас твой сквозь смены тьмы и света,
В нём скрыта суть извечного ответа.