Куплет 1:
Где стекло становится душой,
Где история с огнём сплелась,
Город древний с русскою судьбой,
Здесь легенда наша началась.

Из песков рождается кристалл,
Из огня выходит красота,
Гусь-Хрустальный вечный карнавал,
Где звенит небесная струна!

Припев:
Хрустальный зов!
Сквозь время и года!
Гусь-Хрустальный!
Не город, а судьба!
Здесь огонь стихий
Плавит сердца!
Город мастер!
Звенящая мечта!

Куплет 2:
Здесь мальчишки вырастают в мастеров,
Продолжая древнюю стезю,
На заводах песня грудных басов,
Как молитва небу и огню.

Колокольный звон летит,
Отражаясь в синеве небес,
Здесь традиции вплетаются во всём,
В каждом сердце гордости замес!

Мост:
Мещёрские дали,
Кусочек России...
Ты в сердце навеки
Любовью застыл!
Художников краски,
Народная память
Гусь-Хрустальный!
Негасимый пыл!


Куплет 3:
Здесь рассветы плавятся в печи,
Здесь закаты тонут в глади озера вдали,
Город легенда, дай мне ключи
От тайны, что храним в твоем саду!

Финальный припев:
Хрустальный зов!
Сквозь время и года!
Гусь-Хрустальный!
Не города судьба!
Здесь огонь стихий
Плавит наши сердца!
Город мастер!
Звенящая мечта!

Гусь-Хрустальный городок,
Стёклышком сверкает!
А наш опытный завод
Всю страну снабжает!

“Горячий” цех у нас в заводе –
Пот течёт ручьём.
А мы не просто так потеем –
Мы стаканы создаём!

Стеклоформующий станок
Весь гудит, беднягушка.
Оператор рядом скачет —
Глядишь, премию назначат!

Граненый мой стаканчик –
Советский раритет!
Без граненого стакана
Счастья в жизни нет!

На заводе я тружусь,
Формы все меняю,
А приду домой к жене -
Форму не теряю!

В “горячем” я работаю,
Жара стоит кругом.
Зато зимой на улице
Не мерзну я потом!

Контролеры на заводе
Глаз намётан у девчат!
Если брак они пропустят,
То начальники ворчат!

Граненый наш стаканчик,
Хоть мал, но удалец!
Известен всей России
Наш гусевский делец!

У нас в Гусе-Хрустальном
Весело живём!
Мы не просто так стаканы –
Радость создаём!

Операторы у нас —
Все красавцы-франты!
Руки в масле, лица в саже,
А в душе — таланты!

Внутри меня живёт притихший бес,
Он не из ада - он из тени мысли.
Он не желает пламени и бездн,
В нём просто жажда чувств и капля жизни.

Он шепчет мне, когда вокруг покой,
Что мир не свят, и я совсем не ангел.
Он гладит горечь ледяной рукой
И раздувает тлеющие угли.

То подтолкнёт к безумству у черты,
То рассмеётся там где нужно плакать.
Он - это всё, чего боишься ты,
Моя изнанка вызженная мякоть.

Мы с ним вдвоём ведём незримый спор,
Кто здесь хозяин, кто - всего лишь гость.
Но он - мой щит, мой скрытый приговор,
Моя отвага и моя же злость.

Не бойтесь беса - он не ест сердца,
Он просто правду зеркалом подносит.
И в отраженьи этом до конца
Никто из нас прощенья не попросит.

Раскатом волн вскипает горизонт —
Морские ухари выстреливают лихо!
Прорезав гладь, устраивают джаз,
Где не бывает скучно или тихо.

Взлетают вверх, пронизывая высь,
Встречают судно бодрым, звонким свистом,
Как будто шепчут: «Эй, дружок, проснись!
Будь в этом мире искренним и чистым!».

Улыбка их — бесценный дар небес,
В ней нет коварства, хитрости и фальши.
И если ты в уныние залез —
Взгляни на них и улыбайся дальше!

В ночи пылает печь, огонь рвёт тишину,
Разумей за работой — ему не до сна.
Дочь болеет, зима, ни цветка, ни тепла,
Но в руках у мастера — магия стекла!
Он дышит в трубку, пламя лижет края,
Рождается чудо — не сон, не мечта.
Каждый лепесток — как искра огня,
Каждый изгиб — словно песня без слов…

Стеклянный букет — свет в кромешной тьме!
Он расцветёт, несмотря на метель и зиму!
В нём — вся любовь, вся боль, вся судьба,
Стеклянный букет — чудо из стекла!

Часы бегут, но он не смотрит назад,
В каждом цветке — его сердца стук.
Холод за окном, а в мастерской — жар,
Он создаёт лето в плену у вьюг.
И вот — последний штрих, последний вздох,
Букет сияет, как утренний свет.
Он несёт его, дрожит каждый шаг,
В комнате дочери — первый рассвет…

Она смотрит — и в глазах её свет,
Болезнь отступает, как после ночи рассвет.
Букет из стекла — не просто предмет,
Это жизнь, это вера, это ответ.

В глухих лесах, где стынет вековой покой,
Разлился вечер над мещёрскою рекой.
Там сосны строгие, смыкаясь над землёй,
Венчают небо предрассветною тоской.
Там торф глубокий, словно летопись земли,
Хранит следы, что наши предки замели.
И крик орла над затаившейся водой —
Летит над ширью, необъятной и живой.
Тут тишина звенит, как чистая струна,
И этой тишиной крепка моя страна.

Ой ты, Мещёра, хвойный щит да глухомань!
Твоих туманов предрассветная вуаль
Вросла мне в душу, словно кованая сталь,
Умчала мысли в заповедную ты даль!
Пусть над болотами кружит седая мгла —
Здесь искра веры в чистом сердце расцвела!
Святая сушь, бездонный омут, дикий край —
Ты мой алтарь, мой оберег мой рай!

Сквозь заросли брусничные, сквозь папоротник, вглубь,
Где Пры хрустальный лик выравнивает путь,
Струится воздух, пахнущий смолой и мхом —
Здесь каждый вдох звучит отеческим стихом.
Не купят этот берег, не сожгут дотла,
Пока в озерах этих теплится игла
Святого солнца, что встает из-за дубрав.
Здесь русский дух силен, и здесь он будет прав!
В песчаных дюнах, в тихом шелесте ракит
Бессмертный гений Паустовского звучит.

Неброский вид, негромкая лоза,
Но посмотри Мещёре ты в глаза:
В них — простота, в них — вековая стать,
Что никому на свете не сломать.
Здесь корни родины, её исток,
Священный, чистый, праведный листок...

Гори, звезда, над заводью речной!
Храни, Господь, Мещёры край родной!