Светит солнце, тишина,
‎Гнётся бережно сосна,
‎С улыбкой на тебя смотря,
‎Вдыхаю воздух у ручья
‎
‎Дремлет ветер, глубина
‎От чувств моих поражена,
‎К тебе моя рука близка,
‎Возьми её, ты так нежна
‎
‎Шёпот листьев, доброта,
‎Прижаться мне к тебе пора,
‎Огонь твоих волос — дурман,
‎Мягкость твоих рук — туман,
‎
‎На тебя смотрю — не налюбуюсь
‎С тобой сижу и так волнуюсь,
‎Не передать той красоты
‎Что в сердце мне приносишь ты,
‎
‎Глаза твои — хрусталь, рубин,
‎Но это всё — обман рутин
‎Стихотворение это про богинь —
‎Бездушен плод моих картин.

Французский марш
‎кричит сквозь зубы,
‎но не безденежный холоп,
‎а та элита, что из думы
‎собирает вновь народ,
‎чтоб, как вчера, ходить с мехами
‎да золотыми должностями,
‎всё так же управлять народом,
‎как управляли они тогда
‎
‎Но пришёл Кутузов бить французов,
‎и увязли те мечты —
‎они исчезли с должностями,
‎с золотыми кошельками;
‎утонули и чины —
‎они упали вглубь Березины
‎
‎И тот капкан, что с веток слеплен,
‎он обрушился на них,
‎но тот, кто не был поколеблен,
‎стал разносчиком шумих.

Ночь, покои, шёпот слёз,
‎От серых, грустных её грёз
‎День за днём, сквозь нити брака,
‎Душа кричит — немая драка,
‎
‎Тянулись месяцы и годы,
‎Живя в темнице из погоды,
‎Немой, но сытой — роль прислуги!
‎К моим рукам прижми ты губы,
‎
‎Громко уж гремит гроза,
‎Тихо падает на пол слеза,
‎Робко севши на кровать,
‎Одеялом накрывая стать,
‎
‎Подходит муж — в глазах вопрос,
‎Он огорчён причиной слёз:
‎«Чего желаешь ты от брака?
‎Может разойтись двояко?»
‎
‎Завертелся тот вопрос,
‎Как ускользающий поднос,
‎Ссоры, крики живых губ,
‎Пониманье прошлых мук,
‎
‎Только понял он тогда,
‎Свою ошибку лишь с утра
‎Её презрение к нему,
‎Её слепую немоту,
‎
‎Попытался всё исправить,
‎Объятьями тот лёд расплавить,
‎Чтоб не прожить всю жизнь одним,
‎Услышав её сердца ритм,
‎
‎И наконец пришла весна —
‎Тепла, добра была она,
‎По-настоящему близка,
‎Любимая на век жена!

Несёт старик безмолвный обед,
‎Не видит, не слышит, страдает от бед
‎За ним идёт тоскливая собака,
‎Голодная, как бездомная котяра
‎
‎За что же ей эта напасть,
‎Когда нужно сутками крысу искать?
‎Ведь она верный друг, выручит, поможет,
‎И если беда вдруг — она за секунды руки наложит,
‎
‎Собака его никогда не предаст,
‎Он её обманет в роковой этот час,
‎Когда ему тяжело, ему одиноко,
‎И он называет это — забота!
‎
‎Какой же будет от этого прок,
‎Когда его сердце застынет,
‎Как отключенный ток...
‎
‎Берегите друзей, берегите подруг,
‎Берегите мохнатых, цените их труд,
‎И когда наступит этот момент,
‎Станьте для них, как для драки кастет.

За лесами в густой чаще 
‎возвышается дворец, 
‎там аллея роз шипастых 
‎украшают их конец
‎
‎Забрёл на бал туда мужчина, 
‎всюду рыскал по углам, 
‎но не знал, что бал уныния 
‎уже выбит в спальне там
‎
‎По коридору брёл тот странник, 
‎брёл по алому ковру, 
‎по коридору, как изгнанник, 
‎с чувством взора на ветру
‎
‎Из темноты, бесшумной тенью, 
‎с холодным телом морозов 
‎вышла дева тихой мышью 
‎и зовёт его на зов
‎
‎Сотни лет здесь обитаю, 
‎сотни лет я тут живу
‎Ты же путник уж незваный — 
‎тогда сыграй со мной в игру
‎
‎Странник, тихо отвечая 
‎на её манящий зов, 
‎в глаза смотрит, удивляясь, 
‎будто видит жизнь веков
‎
‎Я прошёл леса и чащи, 
‎шёл тропою непростой, 
‎много девушек прекрасных, 
‎но пришёл я за тобой
‎
‎Дева хищно улыбнулась, 
‎обнажив свои клыки: 
‎— Много вас, ко мне тянулось… 
‎Игрушкой будешь, как они
‎
‎В её игре заблудший странник 
‎очень много умирал, 
‎для попыток его странных 
‎с её руки он воскресал
‎
‎Воскресает вновь мужчина, 
‎видит деву пред собой, 
‎когтями водит по ключице, 
‎утешая свой покой
‎
‎Вдруг решается тот странник 
‎подарить свою любовь, 
‎чтобы с девушкой, поклонник
‎воскресать смог вновь и вновь
‎
‎Без опаски, так ни капли, 
‎стал он нежно целовать 
‎жилы девы той обмякли, 
‎будто стали умирать
‎
‎Изумлённая девица 
‎притянула так к себе, 
‎когтями острыми, как львица, 
‎не веря будто, как во сне
‎
‎Чувства ихние пылают — 
‎холод, нежность и огонь 
‎По щеке слёзы стекают, 
‎в спальне отпечатов стон
‎
‎За лесами в густой чаще 
‎возвышается дворец, 
‎там аллея роз шипастых 
‎украшают их конец.

Встал с утра я на завод — 
‎Всё по плану, без забот
‎Выпил чаю и поел, 
‎За окном настрой гремел
‎
‎Выхожу я из общаги, 
‎Заспанный, как после браги
‎Вспоминаю дивный сон — 
‎Ведь закончен не был он 
‎
‎Его прервал звенящий друг, 
‎Как пират, открыв сундук
‎Так восторженно орал, 
‎Гудел, звенел и скрежетал 
‎
‎А сон ведь был настолько сладким, 
‎Страстным, нежным, ароматным
‎С ритмом сердца бегунов 
‎Бежали чувства на мой зов
‎
‎Там было всё — тепло и соль 
‎Под её приятный вой, 
‎Под полыхающий пожар, 
‎Накат цунами, извергая пар 
‎
‎Но прервался этот сон 
‎На самой интересной ноте 
‎Этот стих, запомнив тон, 
‎Пишу я, на заводе.

Бежит, бежит, летит,летит
‎Тихо крыльями гремит
‎Воробей малюткой в небе
‎За червячком с высот следит
‎
‎Червячок тот уклоняясь
‎Ползет,ползет не умиляясь
‎От воробьиного палета
‎От дерзкого его налета
‎
‎Заполз под листик и сидит
‎Какой же будет воробья вердикт
‎А воробей тот во все плох
‎Сокол на него напасть готов
‎
‎Закрыл он тенью воробья
‎Остался от него кусок пера
‎Летит себе он хищной птицай
‎Вдруг мальчик со своей десницей
‎
‎Зарядив  свою рогатку,
‎Поджигает друг  запалку ,
‎Целься, целься, у-ла-ла!
‎Подстрелили со́кола!
‎
‎Сокол падает небрежно,
‎Хрясь на листик, словно тесто
‎червячка прижало тело
‎И солнце стало разгораться смело
‎
‎Пекут,пекут лучи с плевка ,
‎Им не жалко червячка
‎Червячок засох,паник
‎Как расплющенный парник
‎
‎Воробей наш не летит,
‎Сокол ясный не кричит ,
‎Червячок как вялый кнут,
‎Только мальчики бегут...

Твои холмы, твои изгибы
‎Вызывают  в теле дрожь
‎Как выстрел пушки по орбите
‎Пробивает чувства дождь
‎
‎ Твои глаза, твои ресницы
‎Рушат мою стену таски
‎Пытают чувства на зените
‎От встреч с тобой, мы так близки?
‎
‎ Мы так близки! И так далёки!
‎Мои уста столь одиноки
‎Твои, недосягаемы, и чужды,
‎Стремиться ветер разогнать все нужды!
‎
‎ Не сплотит тот ветер  нас
‎Он лишь губит, наш же час
‎Час любви и час оваций
‎Час на жалобы, нотаций
‎
‎ До твоей звёзды не дотянуться
‎Ладонь, ожог и нервы гнуться!
‎Почему так трудно, и так сложно
‎Неужели, всё так до́лжно?
‎
‎ Но пройдёт степная буря,
‎Пройдет обида вдоль бордюра
‎Недосказанность исчезнет
‎И любовь та вновь воскреснет!
‎
‎ Пройдет то время, как минута
‎И непонятна будет штука!
‎Была она со мной тогда,
‎а быть может, обознался я!
‎
‎Но  запомню те долины
‎Твои холмы, твои изгибы,твои глаза и те ресницы
‎Будоражащие кровь
‎Воскресая вновь и вновь!
‎
‎  А быть может и не вспомню
‎Тех долин и тех холмов,
‎Что будоражили мне кровь
‎И останусь я один, один с листком среди руин!