Несказки

Каждый должен сам…
В темный лес войти…
Чтоб дорогой зла…
До конца пройти…

Выбор ли путниц, дорогою смерти,
В час отрешенный — к духам идти.
Лес — чья загадка манит надеждой,
Кануть безвестно — либо дойти.
Черный туман, он стонет вдыхая,
Леса душа — чужая и злая.

Он Тьмою сокрыт, выходит лишь ночью,
Он жаждой рождён — крови он хочет.
Он Волк — он охотник!
Он хищник — и воин!
Он раб — и хозяин!
Диктующий волю!

Сущности ждут — схватки исхода!
Смерти — богиня! Или новая форма.
Себя вся сожрёт, иль с волком возляжет,
Рожденная вновь, всем зубы покажет!
За смертью —порог! Там откроется суть,
Ты Немощи жертва? Иль хищника путь!

Рождение. путь. и смерть — как итог!
Кровью окрасится юный цветок!
Боль — проводник!
Для ищущих — путь!
Отчаянья — миг!
Для знающих — суть!

Красная лента!
Безумия ноша!
Для мира — мертва!
Для мира ничтожна!
…
Мертва!

Становишься тем,
Кого приручаешь.
И в зеркале тьмы
Себя ты теряешь!

Красны платежом — всех предков долги,
Душою — потомки искупят грехи.
О, дева — ступай на плаху судьбы,
Чудовище глухо — не слышит мольбы.
Девичья душа — сгорает от страха,
Наивность мечты — развеяна прахом.

Забытого храма — хранителя замка,
Где мускус начала — звериного запах.
Инстинкты кричат — в голове неспроста,
Останешься с монстром — уже навсегда!
Я — боль, я — отчаянье — кланяйся мне!
Жертвою будешь — в этой борьбе!

Дарю я любовь — что пылает во мне!
Тот древний обряд — отдающий нас тьме!
Мы взоры скрестили — закапает яд!
В тиши я завою — нет дороги назад!
Упорно, сквозь боль — за счастье борюсь!
Свободу и душу — в огне хороню!


Ты переступила — ловушки — порог,
Душою — оплатишь — отцовский — зарок.
Ломающий волю — и давящий — взгляд,
Когда я реку — все покорно — молчат,
Никуда не сбежишь — я всегда — за спиной,
Покорно склонись — ты становишься — мной.

В Зеркало мрака — как в душу смотри!
Я жду тебя там — с другой стороны!
Ладонью в ладонь — и губы к губам!
Поглотим друг друга — и встретимся там!

Последние крики — во тьме — растворились,
Чудовища — в танце огненном — слились.
Ты или я — известен исход!
Сполохом молний — горит небосвод!

Древняя сила — в безмолвии леса,
Дар возрожденья, и смерти завеса.
Мудрая матерь — забвений метла,
попрала ногою порог бытия!

Я помню рожденье и света и тьмы.
Я — корень и сила, я — вечности сны!
Я зрила, как дышит, пульсирует мир.
Слезой поливала — сердце земли!
Я лесом закрыла от смерти мостов.
Хранителем стала — границы миров!

Ягиния — мать! Дыханье миров!
Ты мудрости искра — пламень костров!
Богиня забытых! Истоков любви!
Ты сердце печатей священной земли!

Я матерью стала, кто правду искал,
Согрела дыханьем, от зла берегла.
Я болью учила — сквозь терни вела,
И волею жертвы — дорогой легла.
Но выросли дети — иная судьба,
Вам светит отныне другая звезда!

Выбор Новых богов — предательства нож!
Прогрессом назвали — но выбрали ложь!
Глаза вы закрыли — на творимую боль!
Забвение станет — вашей судьбой!
Вы сделали мифом — имя моё!
И в прах растоптали — мудрость веков!

О тайнах судьбы — мне ветер шептал.
Там был приговор — и смерти хорал!
Я истину знала — что время уйдёт.
Что шёпот сомнений во тьму приведёт!
Исход неизбежен — расступиться тьма.
И мудрости горечь — расплата моя!

Заблудшие дети.
Очнётесь — тогда,
К избушке придёте…
Я жду вас…
Яга!

Дом пахнет хлебом, мама — слезой
Мир нас встречает — он проклят и мёртв
Чистой душе он сулит только яд,
Когда когти в стекло изнутри постучат
Дай мне ответ: чья это пасть?
Свой иль чужой — кого мне проклясть?

Слушай, сестра: мы стоим у черты
Мама сказала: «Мы лишние рты»
К чёрту семью — нас просто съедят
Тут смерть и безумие ныне царят
Преданы кем? Сердце их — лёд!
Есть только мы — и пустой небосвод!

Голодным в ладони — пустые надежды
Глумится луна, тропы не открыв
Для песен любви — подснежники режьте
Безгрешен лишь мёртвый, не знавший мотив

Сердце мертво — утроба бездонна
В сладких речах живое хороним
Ведьма нежна, но в зеркале — мать
Клетка и нож — за отказ умирать
Маски сорву — утробу круша
Сладости в гроб — очерствела душа

Клетка и нож — это всё из костей
Детство закончится смертью моей
Взмахом руки я выключу свет
Розовых снов для нас больше нет
Грех поглощая и нервов струну,
В зеркале мрака смахну седину

Нам лес возвращает порою не тех,
Чей слышать хотели родители смех
Кто предан, изломан, брошен во тьме
Кто станет свободным — себе на уме
Отчаянье, голод и разума плеть
Тебе приготовили страшную смерть.

Без края пустыня — барханы — сугробы
Сквозь вату отчаянья — доносится пульс
Храним от себя, для себя мы надгробья
И надписи знаем на них — наизусть

Доверие — ключ, надежда на тайну
Чешуйками страха щетинится дверь
Дрожащей рукой скользнул, словно в рану
Сладостный смрад — и шёпот: «Убей!»

Отчаянный крик — задёргался снова
Кровавый кусок — души на руке
Он станет залогом лживого слова
И плахою станет в повторяющем сне

В инее стены, тут воздух — как бритва
Секреты души — распахнутый склеп
Пропасть зеркал — не поможет молитва
Нет воли взглянуть — останешься слеп

Осколки зимы — ртутью под кожу
Там изморозь сна — панику множит
Там — синяя бездна!
Там — в зеркале взгляд!
Топор занесён!
Осколки летят!

Я думал, кружат в этой комнате трупы
Осколки всех тех, кто не смог убежать
Но пуст этот склеп — лишь в зеркале губы,
Что будут беззвучно меня проклинать

Горящих глазниц — безумная маска
И синяя вечность — забытых грехов
Когда ты поймёшь, что это не сказка,
А лишь отраженье новых оков

Ответы в зрачках — и холод по венам
Зашедший в тупик — пути не изменит
Зеркало врёт?
Зеркало знает!
Кто в этих чертогах
Сейчас
Умирает!
Топор занесён —
Напряжения звон
Зрачок как иллюзия,
Жаждущий стон
Я вырвал ответ
Ведь я — это…

Я не помню тепла,
Но я чувствую — я не одна.
Кто-то выпил мой сон,
Не спросив у меня разрешенья.

Вместо жизни — петля
И туман нерождённого крика.
Почему ты решил, что твоя?
Я — чернил лишённая книга!
Отомстил ты за детство сполна,
Ну а я?
Всё равно, что погибла.

Почему не хочу я понять,
Что касалось бархатной кожи?
Что осталось, без стука войдя,
Что дитя напугало до дрожи?
Почему мне не важно, кто пил
Иль сама я дала разрешенье?
Я сама, как ножом из груди,
Вырезала звук колыбели.

Как в болоте, утонут следы
На губах... Совершив преступленье,
Словно мерзкие, липкие сны,
Будто я, но не я. Ощущенье...
Что-то тянет за нити судьбы —
Это свет, углубляющий тени.

Я художник ненужных картин.
Я как лист облетевших деревьев.
Только рвётся дыханье-петля,
Только ближе зеркальные стены,
Только тише, безумней слова,
Только ужас и смрад,
Только маска лживого плена,
Только мёртвых живые глаза,
Только слёзы, которыми пела.

Не могу я сказать, что жива.
Я не слышу сердца биенье.
Затянулась осколков петля,
Что душила тенью сомнений.

И тогда я уснуть не смогла,
И тогда не была я смелее.
Я вообще никогда не спала,
Испугавшись таких сновидений.

Как заполнить то, чего нет?
Как родиться с другою мечтою?!
Как расправить те крылья, которые… жмут?
Как ответить на зов тишиною?

Мне дано лишь ответы искать.
Мне не нужно плохого совета.
Ты, что так далёк от меня,
И, как свет от звезды, навсегда.

Может, где-то и есть тот, который дошёл?
Или тот, кто отринул простые решенья?
Может, это и есть то одно,
Что должно нам давать надежды тленье?

Как понять иль прийти?
Как заполнить то, чего нет?!
Меня рвёт изнутри!
Мои силы — натянутый нерв!

Как мне хочется всё отпустить
И собою заполнить Вселенную!
Чтоб бежать, как по кругу, в стремленье
И вечном пути, что, как сила моя,
От цели всё дальше
Болит.

Зеркальная муть становится чище
Лишь тогда, когда я в стремленье уйти
Отвернусь и брошу попытки.
Не осколки, не самость, не чувства мои
Провести не смогли.

Не для этого я, как по нотам, хотела идти!
Не для этого я выпивала стон пустоты!
Не для этого я существовала.

Дорога, что белой иль черной легла полосой,
Всю меня по дороге жевала.

Что ответом хочу?
Просто быть я собой.
Но как быть, если я это кто-то другой,
Что меня, словно грязь, презирала?

Мне структурно не быть никогда столь иной,
Чтоб далёкая в ночи звезда
Мною стать в один миг возжелала.

Мне душою не быть никогда.
Мне лишь петь о трагедии боли.
Мне собою не стать никогда,
Если я соответствую роли.

Прислушайся. Склонись. И ужаснись
Я сам себе тюрьма — в которой нет изъяна
Я не позволю блеску слабины
Коснуться изнутри застывшей боли океана

Мой выбор — стазис облетевшего листа
Застывший монолит, заиндевевший в одночасье
Здесь время — шелохнувшийся штандарт
Лишь брызги — кровью зарисованного счастья

Мои оковы сброшены для вечной мерзлоты
Застыл мой вздох, чтоб я почувствовал дефекты
Сжигая их в себе, я жёг последние мосты
Всё это тлен, я сам — для смыслов архитектор

За скобкой жизнь, когда ты в сундуке
Что миром я зову, копаться будешь вечность
Игла зажата — не в твоей руке
И это точка — точка входа в бесконечность

Моя тюрьма, мой крик, моих ловушка мыслей
Здесь нет сомнений и зовущих к раю врат
Здесь нет надежды, нет дешёвого трагизма
Тут самый страшный суд — и самый страшный ад

Ты ждёшь финал? Чтоб дали, наконец, ответы
Шаблон — не путь, он мой — безумства вектор
Игла — не смерть, а лишь улыбка на лице
Где я — не смерть, пути бессменный архитектор

Игла — две точки — и стальная нить
Дорога для железной воли
И я не буду никого винить,
Что я — тюрьма холодной бесконечной боли

Игла — иллюзия. И это просто тонкий штрих,
Что ты увидишь на моей сетчатке
Я — архитектор для пустых
Я — таймер в треснувшем порядке

А кто со мною?
Вопреки…
Как эхо тихо досчитает?