Философ

Там, где костры кленовые жгли этот новый день,
Солнце всходило новое, плавя густую тень.
Искры взлетали птицами в эту пушистую высь,
Спрячь эту грусть, пожалуйста, осени улыбнись.
Время застыло каплями на острие ветвей,
Стали чужими, дальними мысли прошедших дней.
Шаг — и под каблуками вновь шелестит причал,
Осень приходит заново к тем, кто её так ждал.
Рыжие листья кружатся, дарят прохожим свет,
В лужах, как в круглых зеркальцах, неба горит привет.
Сбрось поскорее с плеч своих этот унылый плен,
Время для встреч восторженных, время для перемен!
Вспыхнут рябины спелые, красит закат гранит,
Счастье — оно несмелое, тихо в груди звенит.
Спрячем ладони в золоте, чаем согреем грусть,
В радости этой осени я доверять научусь.

О чём молчит уставший старый дом?
Он заперт в строгий контур расписаний.
Как тяжело, должно быть, день за днем
Быть лишь сухой коробкой «точных знаний».

Она живая. Слышит каждый вздох
И видит страх и счастье детских лиц.
Она б хотела совершить переполох
И вырваться из замкнутых границ.

Ей хочется обнять, сказать: «беги!
Оценка в дневнике — такая малость...»
Но вместо слов поддержки и любви
В её звонках — металл и лишь усталость.

Она скрывает шрамы на полу
И слёзы, что в углу смахнули тайно,
И плачет по ночам, взрывая мглу, —
Ей снится мир, где ценят не случайно.

И радуется каждому из нас,
И ей так душно в пиджаке казённом,
Она молчит... Но в этот поздний час
мечтает быть обычным добрым домом.

Но ночь пройдёт. И солнце над порогом
Пробьет лучами серый полумрак.
Наполнится весёлым, шумным вздохом —
Ведь школе важен каждый детский шаг!

Сквозь темноту подземных галерей
Летит бутон из шелка и пыльцы.
Среди чужих вагонных батарей
Мы все — заложники, паломники, слепцы.

Она спешит за поездом во тьму,
Не зная, где конечный пункт и край.
И я, поддамся бегу твоему,
Свой под землей отыскиваю рай.

Окно закрыто .Двери — как капкан: Откроют и закроются опять.
Судьба — метро. Наш машинист что пьян? И остаётся только созерцать.

Мы смотрим на цветные витражи,
Пытаясь разглядеть чужие тени,
И судим тех, кто круто согрешил,
Забыв свои былые прегрешения

А жизнь летит, как поезд в темноте,
У каждого в купе свои секреты.
Одни молчат в звенящей пустоте,
Другие ищут до утра ответы.

Не зная, сколько выплакано слёз,
Какая боль скрывается под гримом,
Не выноси поспешных, злых прогнозов,
Пройди чужую слабость тихо мимо.

Судья внутри у каждого живёт,
Он без зазрения совести рассудит.
Ты делай в этой жизни свой черёд,
И пусть тебя никто за то не судит.

Сквозь темноту подземных галерей
Летит бутон из шелка и пыльцы.
Среди чужих вагонных батарей
Мы все — заложники, паломники, слепцы.

Она спешит за поездом во тьму,
Не зная, где конечный пункт и край.
И я, поддамся бегу твоему,
Свой под землей отыскиваю рай.

Окно закрыто .Двери — как капкан:
Откроют и закроются опять.
Судьба — метро. Наш машинист что пьян?
И остаётся только созерцать.

Когда внутри сплошные сквозняки,
И кажется — рассыпался на части,
Не нужно срочно склеивать куски,
Пытаясь высечь искру для запястья.

Остановись. Позволь себе упасть
В ту тишину, где нет чужих вопросов.
Пусть улеглись и паника, и страсть,
И дни летят безжалостно и косо.

Ты есть. Ты здесь. И это твой предел,
Где можно просто быть, не отвечая.
Среди больших и очень важных дело
Оставь себе глоток простого чая.

Молекулы сойдутся как-нибудь,
Когда утихнет шторм, зажгутся звёзды.
А до тех пор — дыши и просто будь.
Мир подождет. Ему еще не поздно.