Дмитрий Шнайдер 67
 
В чём смысл жизни?
Я оставлю вопрос без ответа.
Пусть стоит он у всех на виду,
Под напорами яркого света
На поляне в ментальном саду.

Изгибается пусть одиноко
Дуновением мыслеветров
И под тяжестью версий глубо`ко
Утопает во веки веков.

Пусть для ищущих будет трамплином
Для разгона на вечном пути
И в вопросе для душ всех едином
Каждый сможет ответ свой найти.
 
Творцы
Ты был, когда творил Господь
Весь этот мир живой:
И вечный дух и бренну плоть.
Мы были здесь с тобой.

Господь творил. Мы были им.
Здесь каждый его часть.
Мир нами каждый миг творим.
Ответственность и власть

Они разделены на всех.
Мы все наделены
Способностью творить и тех
Нет, кто своей вины

За недостатки не несёт
Творения сего.
За каждый миг, за каждый ход,
В ответе за него.
 
Дворец из слов
Построю я дворец из слов
Красивый и надёжный
До лёгких белых облаков.
Да, это будет сложно,
Но поработать я готов,
А значит всё возможно.

Жить будут мысли во дворце,
И добрые идеи,
Любовь на троне и в венце
И рифмы – чародеи.

В нём будут радость жить и грусть
И боль и наслажденье.
Смерть только гостьей будет пусть,
Предтечей возрожденья.

И смысла будет полон он
И ясного значенья.
Вниманья светом награждён
За мудрость изреченья.
И зазвучит он в унисон
С природы вечным пеньем.
 
Ментальная уборка
Сделаю швабру ментальную,
Чтоб глупые мысли гонять,
Голову многострадальную
От них охранять

И по сознанию с тряпочкой
И с моющим средством пройдусь.
С яркою, умною лампочкой
Я в нём приберусь.

Все сорняки с корнем выдерну
Из грядок ментальных своих,
В мусорку вынесу, выкину,
Все выброшу их.

В бане ментальной я вымою
Мочалкой до блеска все те
Нужные мысли, что жизнь мою
Несут к красоте.

Всех разложу их по полочкам,
Чтоб в нужный момент доставать,
Ими как ниткой с иголочкой
Судьбу зашивать.
 
Мы по новому мир назовём
Мы по новому мир назовём.
Назовём мы его своим домом.
Капитальный ремонт проведём.
Станет он нам родным и знакомым.

Мы фундамент зальём из любви
И на совесть поставим мы стены,
Скажем миру: «Ты вечно живи!
Пусть укрепят тебя перемены!»

Мудрость вечная будет нам крышей.
Красотой мы покрасим фасады.
Небо станет добрее и ближе.
Бог увидит, не скроет отрады.
 
Демагог
Любит он поболтать ни о чём.
Ни о чём он почти, что всё знает.
Факты в речи его ни при чём.
Не из них он все выводы варит.

Любит он обсуждать ничего.
Ничего – это лучшая тема.
Это вечная тема его,
Дар его и чужая проблема.

Он эксперт, изучает ничто
И о том пишет толстые книги.
И с экрана болтает про то,
Что в ни чём намечаются сдвиги.

У него есть особый талант,
Говорить, не смолкая часами,
Ничего ни о чём не сказав.
Для себя он философ (как Кант)
И гордится своими речами.

Он из слов ничего создаёт.
Пожирает лишь время людское,
Лишь во сне закрывая свой рот,
И чем крепче и дольше он спит,
Тем в стране нашей больше покоя.
 
Мусор
Старый дворник дядя Вася улицу метёт
Быстро, ловко и умело. Сразу видно, спец.
Спорится в руках работа, хорошо идёт,
Но никак работе этой не придёт конец.

Дядя Вася – академик дворницких работ.
Тридцать лет метёлкой машет. Опытный эксперт.
Чистоты дворов хранитель. Молодец, но вот
Важных богословских знаний не было и нет.

А семинарист Артемий на скамье сидит,
Пачку чипсов доедает с вкусом чеснока.
Наизусть псалмы все знает, складно говорит,
Но рот чипсами заполнен и молчит пока.

Дожевал Артемий, кинул пачку на газон
И понёс он слово божье в некрещёный мир.
Вспомнил: дядя Вася – дворник некрещёный он.
У него ещё есть дочка – банковский кассир.

Дочку тоже дядя Вася в церкви не крестил.
О религии не хочет слышать ничего.
Знай себе, метёлкой машет, «пашет» что есть сил
И, наверное, не знает старичок того,

Что духовность точно выше всех земных забот
И что каждая молитва – есть ступенька в рай.
Встал семинарист Артемий, подошёл и вот
Дяде Васе он вещает про загробный край.

Говорит умно, красиво про духовный путь,
О грехе и искупленьи, про добро и зло,
Что духовность – это жизни человека суть…
Тут к ним пачку из-под чипсов ветром принесло.

Старый дворник дядя Вася пачку в шуфель смёл
И спокойно то, что думал юноше сказал:
- Ну, духовность, парень, помни, чтоб ты там ни плёл –
Это если весь свой мусор за собой убрал.
 
Дух – пилигрим
Отправился в путь он на поиски Бога
Сын мудрости дух – пилигрим.
Ровесница вечности света дорога
Прямая лежала пред ним.

По ней он пошёл через мыслепространство,
Меняя как обувь тела.
Желаний и чувств хаотичное царство
Минуя, дорога жила.

В пути он встречал мириады учений.
Ему находился приют
Средь умных речей и причудливых мнений,
Но чувствовал – бога нет тут.

Бежал по дороге он дальше и выше
Вперёд и вперёд и вперёд.
То чудилось, цель не становится ближе,
То думал, окончен поход.

И вот пилигрим видит лестницу света,
По ярким ступенькам идёт.
Внизу остаётся иллюзий планета.
Стал вскоре по грудь небосвод.

Сын мудрости – дух на последней ступени
И лишь пустота впереди.
Он здесь, наверху. Преклоняет колени.
Конец. Нету больше пути.

На финише дух, но и здесь нету Бога.
Всевышнего просит: «Приди!м
Пожалуйста, папа, хотя бы немного,
С ребёнком родным посиди!

Я так долго шёл, я уже на вершине.
Я думал тут встретить тебя,
Но здесь вообще ничего нет в помине.
Я шёл к тебе, Боже любя»

Вдруг он мамин ласковый голос услышал:
«Ты, бродишь по дому во сне,
Ведёшь себя, словно из здания вышел,
Как будто есть что-то вовне.

Отца не зови! Он с тобой рядом вечно.
Всевышний не здесь и не там.
Он в доме вселенском своём бесконечном
И сущность любая – он сам»
 
Попасть в историю
История – не плитка, не паркет.
В истории не просто след оставить.
Чуть-чуть пожил и всё – тебя уж нет
И не успел ничем себя прославить.

Но можно просто так в неё попасть,
Случайно, не желая и не целясь.
Вот выпадет тебе такая масть
И меж двух дат окажешься, приклеясь.

Подумать надо, как в неё входить.
Сказать ведь могут: «Гениален он был или
(такое тоже очень может быть)
Какие гады в нашем прошлом наследили?»
 
Подруга удача
На пути не ждёт меня удача.
Значит, я нежданный встречусь с ней.
Это интересная задача –
Сделать её спутницей своей.

Труд и опыт точно мне помогут.
Вера обещала подвезти,
А надежду взял с собой в дорогу.
Мне без них удачу не найти.

К ней приду и позову с собою.
Есть мне, чем её уговорить.
И удача станет мне родною.
Суждено с удачей мне дружить.
 
Радость медитации
Вот тихое, доброе счастье струится
Тёплым потоком сквозь окна души.
Ласковым светом заполнить стремится
Полупустые мои этажи.

Втекает сквозь темя спокойной волною,
Радугой яркой ласкает глаза,
А я наслаждаюсь её красотою
И радость, словно под солнцем роса

В июльское утро во мне засияла,
Но я не в гости её пригласил.
И я ею стал, и она мною стала.
Разум мой ясен и мир сердцу мил.
 
Роль статиста
Судьба определила роль статиста,
Отправив на скамейку запасных,
В массовку, как бездарного артиста,
В обойму меж патронов холостых.

В метро зажат меж толстых обстоятельств,
По кольцевой в вагоне тесном мчусь,
Приплюснут к полу грузом обязательств,
Но не поломан, хоть и плохо гнусь.

Бьюсь лбом о стены в тёмном коридоре –
Всё отыскать пытаюсь дверь в рассвет.
Мечтаю погулять я на просторе,
Красивый в небесах оставить след.

Приелось мне движение по кругу,
Но может это, всё-таки спираль.
Я в небеса протягиваю руку.
Смогу ли дотянуться? Нет, едва ль.

И всё-таки я двигаюсь и смею,
Живу на ощупь в поиске пути.
Пройду, быть может кастинг и сумею
В день завтрашний автобус свой найти.
 
Разум
Разум бродит по фрагментам реальности,
Бесконечности кусок ощущая лишь.
Погружается в моря информации,
Принимая её внутрь килобайтами.
Понемногу, по чуть-чуть развивается.
Вырастает и взрослеет сознание.
И бывает так, что разум заклинило.
Он считает мироздание понятым,
А позицию свою окончательной,
Точку зрения святой и незыблемой,
Путь развития и рост весь законченным,
Принимая за реальность лишь грань её,
Заточает себя в кокон религии,
Погружаясь в лабиринт сновидения.
Нет конца дороге жизнепознания.
А все догмы на пути – только станции.
И сознание растёт, развивается.
Не кончается его эволюция.
Лишь трамплинами должны быть препятствия
На пути существования вечного,
На дороге познающего разума.
 
За пределом
Где-то там: за пределами слов,
Между строчек духовных стихов
Обитает она.
Среди красок церковных икон,
Меж священных соборных колонн
Не видна, не слышна
Тем, кто ищет её не душой,
Отделяясь от мира межой
В состоянии сна.

Где-то там: между книжных страниц,
Среди жестов и мимики лиц,
За течением нот,
Меж логических формул шальных
И заумных теорий смешных
Всех нас истина ждёт.
 
Дворец страстей
Я сам себя придумал
Однажды во бреду
И очень долго думал:
- Что я имел ввиду?

Похож я на мультяшный
Прикольный персонаж
(Из старой сказки) важный.
В дворце страстей я паж.

При них на побегушках,
Как будто состою.
О них и об игрушках
Болтаю и пою.

Они меня гоняют
Друг к дружке по делам,
Как мячиком играют
И счёт ведут голам.

- Возьми игрушку эту!
- Беги туда, сюда!
- Ползи, ищи монету!
- Отдай мне дни, года!

Им, будто, подчиняюсь
И продолжаю бег.
Кручусь, верчусь, стараюсь
Весь свой короткий век.

Мной, вроде, страсти правят
И вроде, им служу.
Они на душу давят.
На них всю жизнь «пашу».

Но это просто сказка,
Придуманная мной,
Весёленькая пляска
С игрушечной войной.

Я сам себе свой образ
В мульт жизни врисовал.
Потом и вид и голос
Не сразу узнавал.

Придуманные страсти
Не управляют мной.
Я автор. В моей власти
Дать духу выходной.

В любой момент покину
Рисованный дворец.
Свои все страсти скину
В игрушечный ларец.
***
Играть мне надоело.
Окончена игра.
И я берусь за дело.
Давно уже пора.
 
Одинокий цветок
Он часто был влюблён, но безответно
И вот, что странно, в основном в себя.
А для здоровья очень, очень вредно
Себя к себе же ревновать любя.

Он за собой ухаживал часами,
Подарки очень щедрые дарил,
Под звёздными ночными небесами
Себе же комплименты говорил

И ссорился с собой из-за девчонок,
Хотя бывало, что из-за парней.
Он плакал, словно маленький ребёнок.
Когда себя же видел с ним иль с ней.

И в зеркало смотрелся с вожделеньем.
Стремился к отраженью своему.
Ему казалось высшим наслажденьем
Себе лишь отдаваться одному.

Но нового прекрасного Нарцисса
Всё ж привлекали он или она
И душу, словно угол биссектриса,
Страсть разделила, как страну война.

И сам с собою был Нарцисс в конфликте.
Желал, но получить не мог себя.
Лишь заподозрив даже в лёгком флирте,
Он ревновал и, ненавидя и любя.

Ну вот, от постоянных нервных стрессов,
Внутри сломался хрупкий механизм
И двое в белом ангелов иль бесов
В машину погрузили организм.
***
Они везли его в больницу быстро,
Но пульс, как небеса раскатом грома,
Жизнь отстучал на мегаваттов триста.
Инфаркт, не доезжая до дурдома.
 
Этикетки
Правдиво можно лишь молчать.
Слова любые иллюзорны.
Они всё могут означать
И все значенья будут спорны.
Легко названья поменять.
Любые имена условны.

Все «этикетки» можно «снять»
И по другому «переклеить»
И по иному всё понять,
Переосмыслить, переверить,
Пересказать, переузнать,
Иною мерой перемерять.

А истина – она в тиши,
За гранью слов, абзацев, текста.
Доступна только для души.
В речах ей не хватает места.
 
Стою на перекрёстке
Стою, как столб, на перекрёстке
Людских духовных разных троп.
На чёрно-белые полоски
Разделены тропинки, чтоб
На них подолгу не стояли,
А шли и в основном вперёд,
Но лучше, чтоб быстрей бежали
И если кто-то упадёт,
Чтоб далеко вниз не катился,
Петляет каждая тропа
И как бы низко не спустился
И как бы ни была слаба
Душа у путника любого,
Путь для него наверх открыт.
Чтоб не допущен был, такого
Закон вселенский не велит.

Смотрю, как двигаются души.
Как электроны в проводах.
Им к небу проводник не нужен.
Любовь у них в проводниках.
Стою, смотрю. Мне интересно…
Вон, кажется тропа моя.
Пора идти мне, если честно.
Уж очень задержался я.
Но просто так мне надоело
По чёрно-белому шагать.
Пущу-ка, по дороге в дело
Слова и ими украшать
Я стану скучные полоски,
Чтоб было, топать веселей
По тропке узенькой, неброской
Потом кому-то и светлей.
 
Конечно же, стихи
Стихи мои – конечно же, стихи
И я наверно всё-таки поэт.
Пусть неказисты строчки и тихи,
Но для меня родней и ближе нет.

Да, я совсем ещё не знаменит,
А может быть, известным и не буду,
Но люстра надо мной, а не гранит
И есть мне, что болтать честному люду.

Мне нравится и хочется писать
Карандашом каракули в тетрадке.
Пусть даже мало будут их читать,
В мир прорастут, как огурцы на грядке.

Он мал – мой новорожденный талант,
Но чувства значат больше чем размеры.
Пока я не маэстро. Конкурсант
Нет слуха и возможно чувства меры,

Но строчки всё же сложатся в стихи.
В них будет смысл, а может даже много
И буквы станут звонки и лихи…
Да, размечтался. Ну и что такого?
 
Небо матом кроют
Люди матом небо кроют,
Языком во рту вертя.
Делать этого не стоит,
Даже молча и шутя.

Разве небо виновато:
В лени, в глупости людской,
В том, что людям вечно надо
Разных штучек целый рой?

Разве люди кредиторы –
Небо по Плутон в долгу?
Нет! Тогда за что укоры
И проклятья, как врагу?
 
Территория нирваны
Территория безбрежного покоя,
Та изначальная прародина души,
Куда ей вернуться хочется порою,
В уюте отдохнуть сверкающей тиши.

Это территория нирваны,
То место, где пространства больше нет.
Времена сливаются и страны
Воедино, остаётся свет.

Остаётся яркий свет и звук прекрасный
И вечного дыханья Божьего тепло.
Сюда разум не заходит даже ясный.
Желанье ни одно добраться не смогло.

Лишь покой. Я есть и меня нету.
Я теперь и всё и ничего…
Я поток Божественного света,
И звучанье голоса его.
 
Дуй отсюда
Ну ты, ветер, и вреднючий.
Дуй отсюда! Не мешай!
Мокроносные ты тучи
Надо мною не гоняй,
Ясный свет не заслоняй!

Не листай страниц журнала!
Дай спокойно почитать!
Во вселенной всей нахала
Нет наглей тебя, видать.
Надо, ветер, меру знать.

Ты ж журналов не читаешь.
Эй! Куда понёс? Отдай!
Ну, во что со мной играешь?
В баскетбол? В кольцо бросай!

Снова мимо. Ты промазал.
Эй! Куда опять понёс?
Ты - летучая зараза,
Первородный пылесос!

Ну, отдай мне хоть страницу,
Хоть немного почитать –
Жёлтой прессе подивится…
Дам салфетку поиграть.
 
Мысли шустрые летают
Мысли шустрые витают
Словно пчёлы в ноосфере
Над сознанием цветущим,
Пранокрыльями махают,
То, что беспробудно верит
На зло фактусам живущим,
За семь метров облетают.
И мозг каждый в разной мере,
Залетая, опыляют.

Покопо`шится в сознаньи
Мысль немного и в другое
Направляется мышленье,
Размножается звучаньем
И сознание живое
Орошает озареньем,
Обрастает в нас сияньем,
Дух и тело беспокоит
То рыданием, то пеньем.

Наших мыслей не бывает.
Мысли сами же свои же.
Голова их не присвоит.
В ноосфере мысль летает,
Выбирает себе крыши
И под ними гнёзда строит.

Но сознанье не рабыня
Шустрых мыслей, а обитель
И оно их или примет
Как родимых иль отринет,
А бывает мысль – вредитель
Рядом с мыслями родными

Обитая, крышу сверлит,
Разум, делая дырявым,
Дух и тело разоряет.
Мудрый мыслей не приемлет
Вредоносную ораву,
Их в сознанье не пускает.

Он их сам же сортирует,
Оставляя лишь умнейших.
Остальные улетают.
Мудрый мысли не балует.
Пусть в мозгу их будет меньше,
Но сознанье опыляют,

Чтоб симпотными плодами
Во всех сферах наполнялась
Жизнь в процессе бесконечном
И прекрасными садами
По вселенной разрасталась,
Шевелилась в танце вечном.
 
Загляни в себя!
Не ищи путей далёких к Богу!
Загляни в себя!
Ты в душе своей найдёшь свою дорогу.
Путь твой – часть тебя.

Во вселенной нет дорог короче,
Но и нет трудней.
Каждый, кто пройти её захочет,
Одинок на ней.

Не помогут каменные храмы,
Ни звезда, ни крест,
Ни попы, ни раввины, ни ламы
Сей осилить квест.

У дороги той нет расстояний.
Тебе хватит сил
Путь пройти к вершине Божьих знаний:
Ты не уходил.

Долог путь, иллюзия – дорога,
Разделенье – сон.
Каждая душа – частица Бога.
Все мы – это он.
 
Лара
Как девушку её я не любил.
Я Ларочку хотел не так, чтоб очень сильно.
Ей дорогих подарков не дарил.
Шампанским сладким не поил её обильно.

За ней я не ухаживал почти.
Под руку не водил её по ресторанам.
На танцы с Ларой не желал идти.
По существу, расстаться было бы пора нам.

Она была мне вовсе ни к чему
И я ей был совсем, ну, вроде бы, не нужен
И очень удивлялся я тому,
Что вместе часто так бродили мы по лужам.

Гуляли и болтали ни о чём.
Мы с нею были странной и нелепой парой.
Смеялись люди, видя нас вдвоём.
Совсем не обижались на людей мы с Ларой.

Мадмуазель – качёк. Я рядом с ней
Совсем уже казался маленьким и тощим.
Она была физически сильней –
Берёза крепкая из белорусской рощи.

И я её совсем не ревновал.
Я ж не собака, что бы охранять чужое.
В её дела нос длинный не совал.
Мы были рядом, но вот не было нас двое.

И вот, однажды, к ней любовь пришла,
Как летом снег на голову свалилась
И Лара меня тут же позвала,
Чтоб рассказать: как сильно и в кого влюбилась.

Я к ней пришел. Она открыла дверь,
А рядом с ней другая девушка стояла.
Прекрасна, хоть глазам своим не верь.
Точь в точь фотомодель из модного журнала.

Вау! Это было ка вэ эн смешней.
Едва сквозь рот не выскочило сердце.
О, да, мне сразу стало веселей.
Чуть не упал через распахнутую дверцу.

Не мужика мне Лара предпочла.
Она искала не сильней и не богаче.
Подружку у кого-то увела.
Ну, значит, не могло и быть иначе.
 
Псевдоисследователю
Не лезь с линейкой людям в души
И убери от них весы!
Подход научный здесь не нужен.
Ни мегабайты, ни часы

Любовь и совесть не измерят.
В амперах дружбу не сочтёшь.
Насколько сильно души верят,
Ты, в цифры не переведёшь.

Гормоны чувства не заменят.
Мы не природные станки.
Твоих усилий не оценят.
Они от жизни далеки.

Не лазь по душам с микроскопом,
Микрочастицы не ищи!
В котёл сознания всё скопом
Не сыпь, как овощи во щи!

В микронах, градусах и граммах,
Ты, сущности не измеряй!
Ни в электронах, ни в стаканах.
Душою души изучай!
 
Прибой
Представь!

Сидишь посреди океана
И тебя окружает вода.
Волна теперь вместо дивана,
Она катит тебя в никуда.

Плывешь средь бескрайних просторов.
Под тобой километры воды
И из пены белых узоров
Силуэт на поверхности – ты.

Теперь ты един с океаном.
Ты, отныне, могучий прибой
И в движении волн неустанном
Вся энергия вод под тобой.
 
Суд
- «А ну-ка, подсудимый, всю правду говорите,
Как всё происходило, суду вы опишите!»

- «Да, что уж тут рассказывать? Вернулся я домой
С работы очень поздно, со смены трудовой.
Жена лежит в постели и смотрит на окно,
Окно открыто настежь (но жарко всё ровно)
А за окном мужчина в одних трусах бежит.
Обычно я спокойный, но тут как динамит,
От ревности взбесился и тумбочку схватил
И с двадцати двух метров ей в гада засадил».

- «Скажите потерпевший, как всё происходило,
Прошу вас расскажите всю правду, как всё было»

- «Послушайте, присяжные, послушайте, судья!
Вот спортом занимаюсь, короче, бегом я.
Бежал себе спокойно не трогал никого
И никому плохого не делал ничего.
( Вы знаете, бег лечит артрит, радикулит.)
И тут в меня из здания вдруг тумбочка летит»

- «А, вы скажите, женщина, как всё происходило!»
- «Вы знаете, не знаю, в тот вечер жарко было
И спать легла я, приоткрыв окно,
К тому моменту я спала давно».

- «Прошу свидетель нам всё рассказать,
Как всё происходило описать».

- «Я ничего увидеть не успел,
Поймите же, я в тумбочке сидел!»
 
Ушла любовь
Она идёт домой как на работу
И каждый раз со страхом ждёт субботу,
Хоть нет тому, казалось бы причин…
Хороший муж – спиртного он не пьёт,
Её целует, только в дом придёт.
Гораздо лучше множества мужчин.
И доченька помощница растёт,
Домашнее хозяйство всё ведёт.
Худющая как фитилёк свечи.
Сынок отличник, маленький совсем
Старушкам очень нравится он всем.
Шумит, пока не скажут:
- «Замолчи!»

Она идёт домой как на работу
И каждый раз со страхом ждёт субботу.
С семьёй боится время проводить.
Ей с ними одиноко и тоскливо.
Она с родными рядом не счастлива.
Не хочет с ними даже говорить.
Но каждый раз домой она приходит
И кажется что всё нормально вроде,
А ей охота от тоски завыть.
И не жена – работает женою,
Не мать, а заменяет лишь порою,
Хоть, кажется, не может не любить.

Она идёт домой как на работу
И каждый раз со страхом ждёт субботу.
Душа совсем замёрзла без любви.
Куда любовь ушла она не знает,
Как это может быть, не понимает.
Грызёт тоска, как будто яд в крови.
Но разве же любовь сама уходит
И где-то просто так без дела ходит?
Любовь вернётся. Просто позови!
 
Камень
Представь!

Ты сидишь среди каменных скал.
Эти скалы безмерно тверды.
Ты себя этим скалам отдал
И фрагментом стал горной гряды.

Лишь тяжёлые камни вокруг.
В эти камни душою ты врос.
Ныне брат твой - базальт, кремень - друг,
И теперь ты - могучий утёс.

Стали кости крепки, как алмаз.
Стали мышцы, как горы, сильны.
Все энергии каменных масс
Твоему организму даны.
 
Звонок
Однажды, ранним утром, звонок вдруг зазвенел.
(Мужчина рядом с женщиной отчаянно храпел)
И тут она вскочила, да начала орать:-
- «Вставай Васёк, Проснись, осёл,
Звенит звонок, мой муж пришёл!»
Васёк вскочил, трусы надел,
С балкона прыгнул, вниз летел,
Летел и думал он сопя:-
«Коль муж пришёл, то кто же я?»
 
Маленький пруд
Страшнее бури и землетрясения,
Ужасней пожара и наводнения
Была Любе внешность природой дана:
Тощее тело, лицо конопатое,
Ноги кривые, рук пальцы лохматые,
Однако же не унывала она.

Просто девчонка - трудяга фабричная.
Жизнь от аванса к получке обычная.
Звучит в ушах эхо великой войны.
Бомба когда-то семью уничтожила
И до победы с трудом Люба дожила.
О детстве кошмарном ужасные сны.

Тусклая, нищая жизнь одинокая,
Серая, скучная, к Любе жестокая
И сильный в стране женихов дефицит.
Даже бухгалтерша Света – красавица
Очень старается, чтобы понравиться.
Рысцой каждый вечер на танцы бежит.

Но не теряет надежды Любавушка.
Есть за общагой фабричной дубравушка.
За этой дубравушкой маленький пруд.
Там рыбаки иногда собираются,
Те, кто рыбалкой всерьёз занимаются.
Здесь тихий, спокойный, почти трезвый люд.

Так вот, увлекалась Любава рыбалкой
И удочкой маленькой, хлипкой и жалкой
Девчонка ловила себе на уху.
В любую погоду по воскресением.
Рыба была для бюджета спасением,
Конечно, когда в котелке на верху.

Был один день: что-то рыба не ловится,
Словно в пруду она вовсе не водится.
У берега просто совсем не клюёт.
Рыбак молодой ей корзину приносит
С не мелкой рыбёшкой и девушку просит: -
- «Сегодня не твой, Люба, день, так что вот:

Я с лодки немного ещё порыбачу
И если позволишь, тебя озадачу.
Прошу: навари нам ухи на двоих!
А юношу этого звали Володей.
В нём нет ничего необычного вроде.
Он среднего роста, спокоен и тих.

Крепкие руки и плечи широкие,
Старые шрамы на теле глубокие.
Простецкий парнишка совсем молодой.
Девушкам местным Володя не нравился.
И не красив и ничем не прославился.
Считали, что он не в ладах с головой.

Вот Люба Володю ухой накормила,
Потом одиночество их подружило.
В общагу Володя потом зачастил.
Нет! Не было чистого, сильного чувства,
Могучих страстей гормонального буйства.
Так просто Володя к Любаве ходил.

Пол века прошло. Всё в трудах да заботах.
Володя с Любавой при малых доходах,
Но тихо и дружно прожили вдвоем.
Детей восемь душ и четырнадцать внуков,
Свой собственный дом, грядки редьки и лука…
И рыбачить ещё ходят на водоём.

И часто в глаза они смотрят друг другу,
На лодке плывя по обычному кругу.
Глаза излучают такую любовь,
Что кажется, будто вчера поженились,
Былые мученья им словно приснились,
А месяц медовый взошел в душах вновь.
 
Гордыня
Жизнь есть абсолютная, вечная ценность,
Которую, нет с чем сравнить.
Захочешь в деньгах оценить,
Получится чек на одну бесконечность.

Но жизни дороже гордыня бывает.
Её невозможно купить,
Но вечно придется платить
Любому, пока ею он обладает.
 
Разукрашка
Разукрашу симпатичными стихами
Этот мир безумный, но родной.
Проросту сквозь время тёплых рифм садами.
Одарю весь добрый люд честной
Мелодичными красивыми плодами
Светлых чувств и мысли озорной.
Обогрею уши милыми словами.
Станет Интернет богаче мной.

Чувства добрые я по сети отправлю
Каждой стихчитающей душе.
Снова дружбу, верность и любовь прославлю,
Хоть и прославляли их уже.
Скромный свой талант на пьедестал поставлю.
Пусть стоит там, в полном неглиже.

Очень умные раздам я людям мысли.
Мне не жалко (это не мои)
Все раздам, свежи покуда, не прокисли
И направлю разум за буи.

За астрал – в ментальные поля,
Здесь духовный голод утоля.

А, отдохнув, сюда потом вернусь.
 
Типа вальс
На дискотеке пара молодая
(Он и она в кроссовках и джинсе)
Кружатся уже час, не прерывая
Движения, как белки в колесе.

Ди-джей поставил старую пластинку.
- «Пусть вальс, хоть раз, станцует молодёжь!»
У парня это вызвало смешинку,
А девушка почувствовала дрожь.

То был не страх. То было предвкушенье
Прикосновенья его сильных рук.
Вальс танцевать с любимым – наслажденье,
Блаженство, так похожее на глюк.

Они знакомы были трое суток,
А он её ещё не обнимал.
Он был с ней добр, внимателен и чуток,
Но, вот, почти совсем, не приставал.

И парень закружил девчонку в танце
Прекрасном, словно фильмы про любовь.
Пылали щёки юные в румянце,
Как спирт горела в её венах кровь.

Рука его по талии всё ниже
Сползала в направленье ягодиц.
Он ей казался и родней и ближе.
Из доброй сказки благородный принц.

Окончилось прекрасное движенье,
Ди-джей врубил какой-то новый рэп
И сон исчез, исчезло наважденье.
Глюк был великолепен, но нелеп.

Пропали деньги с заднего кармана
И с шеи золотой кулон уплыл.
Глубокая в душе осталась рана.
Принц оказался сволочь и дебил.
 
Храм сознания
Давайте строить храмы в ноосфере,
Из добрых слов в сознании людей,
А стены устанавливать на вере
И чтобы в храмах не было теней,
Из света разума в них делать купола!

Наполним мы любовью храмы эти
Чистейшей, настоящей и живой.
За этот мир, поэты, мы в ответе.
Мы отвечаем за него душой.
Нам муза наша власть огромную дала.

Мы наполняем мир не просто звуком.
Мы образы в сознании творим.
И радостям и самым страшным мукам
Стихами воплощаться в жизнь велим.
Ведь рифмы наши превращаются в дела.
 
Отдыхай
Отдыхай, отдыхай, отдыхай,
Успокойся, тихо, мирно засыпай!
Прочь сомнения, тревоги тоже прочь.
Окуни своё сознание в эту ночь!
Только радость, только счастье и покой
Остаются в этой комнате с тобой.

Ты, слышишь, наступает тишина.
Ты, слышишь, как в ночи звенит она.
Ты, видишь этот яркий белый свет.
Тебе светить он будет много лет.
Ты, чувствуешь нежнейший аромат,
Который излучает райский сад.

Вот радость ручьями вливается в сердце,
Как ветер весны сквозь открытую дверцу.
Вот счастие, в душу стучится оно.
Ему отвори, ты, пошире окно!
И наступает безбрежный покой,
Всё заполняя сознание собой.

Идём со мною в милый, дивный край,
В мир ярких снов, в мой самодельный рай!
Забудь про всё сейчас, иди со мной!
Тебя знакомство ждёт с самим собой.
 
Субботний вечер
Разве это не высшее счастье:
На диване лежать
И расслабив уставшее тело,
Сняв ботинки, одежду и страсти,
Одному отдыхать,
Беззаботно, спокойно, умело
В подсознанье нырять?

Разве может быть выше блаженство:
После славных трудов
Шестидневной рабочей недели
Внутрь себя возвратится, как в детство,
Сняв чумазый покров,
Уложив организм на постели,
Погрузиться в мир снов?
 
Рассуждалка
Завтра медленно с востока наступает,
Не спеша, плывёт на запад ночь
И сегодня оседает во вчера,
А тревога, словно туча пролетает.
Ветр надежды гонит её прочь.
Бесконечно-бесполезная игра.

Хочется, чтоб поскорей утрело.
Разум в завтра, не созрев, спешит,
Истязает – напрягает тело,
Образы тасует и крошит.

Переваривает мысли беспокойно.
Хватит! Закипели! Всё уже! Довольно!

Этот разум – это кислый плод зелёный,
Что наземь торопится упасть
И познанья древом прорости,
Слепо в незнакомку – логику влюблённый
И свою не сознающий страсть,
Вечно организм старается пасти.

Мудрый разум действует иначе,
Выбирает понадёжней путь:
Ставит телу и себе задачи
И даёт обоим отдохнуть.

Будь разумней, милый разум и мудрее
И к себе и к организму будь добрее!

Когда надо мир утреет и дневеет.
Безпонтово время торопить.
В мраке мысли недозревшие кислят.
Солнца факту дай! Пускай созреет.
Нечего зелёный теребить.
Дико он уже изношен и помят.

Обращайся с фактом аккуратно:
Выслушай, потрогай, осмотри,
Обработай, положи обратно!
Отдохнуть дай мозгу до зари.

Разум, выспаться дай телу и решенья
Принимай по мере фактов осмысленья!
 
Мой вечный друг
Ты вновь рождён, мой вечный друг,
Из лона матери в мир тела.
Чтоб жить средь радостей и мук.
Душа материю надела.

Опять беспомощен и мал.
Учится жизни надо снова.
Кем был ты? В памяти провал.
Сознанье помнить не готово.

Зачем ты здесь? Чтобы любить
И чтоб другими быть любимым,
Чтоб сыном, братом, другом быть.
Чтоб нужным быть, необходимым.

Ты миссию себе избрал
И в новом теле воплотился.
Когда-то жил и умирал
И вновь среди людей родился,

Чтоб радость миру принести,
Чтобы творить и развиваться,
Путь жизни до конца пройти,
Трудиться, думать, изменяться.

Ты слаб и мал. Твой разум чист,
Но в хрупком теле сила скрыта.
Судьба – не роль, ты – не артист,
Ты существо иного вида.

Своей ты жизни сценарист
И режиссер и исполнитель.
Жизнь пред тобой как белый лист.
Лишь Бог тебе руководитель.
 
Не спешите, бабушка!
Не спешите, бабушка, на тот свет!
Подождёт родную вас милый дед.
Рановато вам ещё умирать.
Есть ещё в вас силушка в жизнь играть.
Будет за сыночками кто следить,
Молодых невестушек жить учить,
Бегать за внучатами по дворам
С ложкой каши гречневой? Полно вам.
Зря, вы, так торопитесь на тот свет.
Ничего хорошего в спешке нет.
Терпеливы ангелы, подождут.
Много интересного ещё тут.
Ох, не надо, бабушка выбирать –
Место под могилку то покупать.
Вам бы ещё, милая, жить да жить,
С верными подругами да дружить
И с пенсионерами танцевать.
Есть ещё здоровьишко погулять.
Хоть волокардином вся жизнь полна,
Вам ещё возможность пожить дана.
Смысла нет заказывать гроб пока.
Вместо вас в могилу уйдёт тоска.
Много в жизни сделано нужных дел,
Но и это, бабушка, не предел.
Рановато вам себя хоронить.
Вам ещё, родимая, жить да жить.
 
Работа разума
Скучает разум одинокий
Среди безмысленной толпы.
Он гибкий, острый и глубокий.
Идеи варит, как грибы.

Но в одиночку не способен
Ни развиваться ни творить.
Складской детали он подобен.
Пылиться может, но не жить.

И только, средь себе подобных,
Как мысленных процессов часть,
Он из продуктов превосходных
Узор способен вкусный прясть.
 
Новая жизнь
Я вновь рождён. Как это странно!
Меня здесь не было недавно.
Вновь телом древний дух пленён
И странным знанием наделён,
О том, что раньше был свободным,
Счастливым духом беззаботным,
Но погрузился в этот сон.
Красив он, страшен и смешон
Сей иллюзорный мир страданий –
Продукт испачканных сознаний
Людей, в плен тела погружённых
И меж собою разделённых
Неведенья густым туманом
И занятых самообманом.
Но тело не тюрьма, а дом
И точно знаю я о том,
Что должен этот дом стать храмом
И в этом мире странном самом
Я вновь свободу обрету,
Осуществлю свою мечту
О единении с собою
И сам себе себя открою.
 
Стихи и звёзды
Звёздам я стихи свои читаю.
Они слушают внимательно меня.
Не зевают, не перебивают.
В высь слова мои уносятся звеня.

Звёзды смотрят на меня с надеждой,
Но вот нечего им нового сказать.
Ощущаю я себя невеждой.
Продолжаю небу глупости болтать.

Звёзды ожидают терпеливо,
Что талант мой хрупкий в небо прорастет,
Запоёт душа моя красиво.
Я надеюсь, всё же, звёздам повезёт.
 
Рифма
На слова рассыпались образы.
На буквы распались мысли.
Не слыхать интуиции голоса.
Свежих чувств больше нет – прокисли.

Рифмы лишь на бумагу валятся.
Бесконечная фраз очередь.
На них совесть критично пялится.
Трое суток не спать может ведь.

А душа на страницу просится.
Ей себя проявить не терпится.
Развернуться поярче хочется.
Но в стихах даже смысл не светится.

Бесполезны язык и поэзия
В выражении чистой истины.
Нет душевного равновесия.
Дикий хаос мысленно-письменный.
 
Мир иной
Все мы когда-нибудь умрём
И это неизбежно.
Однажды в мир иной уйдём,
Не навсегда, конечно.

Там ада нет и рая нет,
Огромные пространства,
Темно внизу, а сверху свет,
Цветов и форм богатства.

Там каждый дух идёт туда,
Где все ему подобны:
К добру добро, к беде беда.
Во многом мы свободны.

Кем станешь здесь, тем будешь там,
Не меньше и не больше
И каждый скот к своим стадам,
Быстрее или дольше,

Но в стае будет хищный зверь,
Охотясь за своими
(Не хочешь верить? Что ж, не верь!)
Святые со святыми,

С ворами вместе каждый вор
В том мире точно будет.
Надолго, верно, до тех пор,
Пока к живущим людям

Не возвратится и возродится
Дух в новом смертном теле вновь
И будет снова жить, страдать, стремиться
И наслаждаться, пока в теле кровь

Не перестанет течь и сердце биться.
И дух отправиться туда,
Где тропы судеб продолжают виться.
Надолго, но не навсегда.
 
Халява
Приди, приди ко мне, Халява!
Скорей, пожалуйста, приди!
Ну, что ты медлишь? Ты не права.
Меня столь строго не суди!

Тебя, всем сердцем обожая,
Я не встречал уж много лет.
Эх, чувства нежные питаю,
Тебя ж со мною рядом нет.

Быть может, чем тебя обидел?
Не мил мне без тебя весь свет.
Лишь вдалеке родную видел
И нёсся за Халявой вслед.

Поверь, Халява, я хороший!
Твоей любви достоин я.
Лишь о тебе молюсь, но что же?
Ты уплываешь, в даль маня.
 
Радость
Ах, какая это радость,
Люди, люди, боже мой!
Ах, какая это радость,
Что я всё-таки живой!

Ах, какое наслаждение,
Что я двигаюсь, дышу,
Ах, какое наслаждение,
Что спокойно я лежу!

Ах, какая это радость,
По родной земле ходить,
Ах, какая это радость,
Видеть, слышать и любить!

Ах, какое наслаждение,
Думать, чувствовать, писать,
Ах, какое наслаждение,
Самому потом читать!
 
Не позабуду
Я был чужим везде и всюду,
И одинок был, как никто.
Я никогда не позабуду,
Как выл с тоски, не зная, что...
Что ты, Господь, всегда со мною,
Всегда подскажешь, всё простишь,
На небеса возьмёшь с собою.
Для этого мне надо лишь...
Всего лишь слушать, и стараться,
И поступать, как ты велишь,
Добрей и лучше быть пытаться,
Когда со мной ты говоришь.
Тот час душа моя взлетает
Над всей земною суетой.
От света твоего в ней тает
Всё зло... и настает покой.
 
Рано распустившийся цветок
На бархатной коже лёгкий загар.
Волосы ночи темней.
В чёрных глазах негасимый пожар.
Я наблюдаю за ней.
За юной красоткой шестнадцати лет
Одетой по моде а-ля полный бред.

Стройная талия, попа в джинсе,
Голые ножки видны
Полностью, так чтобы видели все
О ней эротичные сны.
Бюстгальтер и кеды – «прикольный прикид»,
Двенадцать серёжек и бантик висит.

Сей распустившийся рано цветок
С книжками в школу идёт,
Первого снега пушистый поток
Девушка ранцем метёт.
Знать имя её мне совсем ни к чему.
Она в мире есть. Рад я факту сему.
 
Мастер
Один китаец мудрый говорил,
Что нам начальство послано всевышним
За очень, очень страшные грехи,
Что мы свершали в наших прошлых жизнях.

Но я не верю, что мы так грешны.
Обычные нормальные ж все люди.
Послал Господь начальника - кретина.
Как мы теперь выкручиваться будем?

Он, вроде, не маньяк - в своём уме,
Но ум его какой-то не далёкий.
А дураки опять растут в цене,
Они опять важнее, чем пророки.
 
Господь
В лазурной прелести небес,
Там, где полным-полно чудес,
Твоих свет виден глаз.
И в полыхании огня,
Средь нескончаемого дня,
Твой слышен ясный глас.

И в чудной зелени лесов,
В прохладе заливных лугов,
Тебя я вижу вновь и вновь,
И в толще моря голубой,
Где тихо плещется покой,
Живёт, Господь, твоя любовь.

И в бесконечности эфира,
От Альтаира до Памира,
Твоё сияние струится,
Господь, ты - суть всего живого
И даже атома любого,
К тебе душа моя стремится.
 
Мокрое
Гулял по улице. Дождило.
Укрылось небо тучной тьмой
И был у солнца выходной.
Расхулиганился Ветрило.
Гром был без молний – холостой.
Им оплатил бы за простой,
Но с кошелька валюту смыло.

Гулял по улице ногами.
Дорога вредною была.
Совсем забросила дела –
Асфальт намазала кусками,
В тупик пруда ручьи вела.
Ларька стеклянная скала
С дождём играла фонарями.

Гулял по улице чумазой.
Шёл ниоткуда в никуда
И капель мокрые стада
Одежду наполняли массой,
А светофорная звезда,
Цвета меняя иногда,
Руководила жидкой трассой.
 
Притча
Ехал странник на коне
По разграбленной стране,
Впереди увидел хату
Этак сносную вполне.

Было в ней четыре стенки,
Печь была и даже дверь.
Была сверху даже крыша
Из соломы, верь не верь.

В доме том одна старушка
Очень древняя жила
И древнее чем избушка
Эта бабушка была.

Тихим голосом молилась
О здоровии царя,
Чтобы жизнь его продлилась.
Страннику казалось зря.

Слез с коня он, поклонился
И сказал старушке, что
Он бы точно не молился
За тирана ни за что.

- "Эка сволочь, ишь какая,
До чего довёл народ,
Ведь повысил он налоги
В десять раз за этот год!"

И ответила бабуля: -
"Когда была молодой,
Смерти я царю желала,
Мне казалось, он плохой.

Долго ль, скоро ль, но он помер.
Воцарился здесь другой.
Был он прежнего страшнее.
Мне казалось, царь плохой.

Смерти я царям желала
Много, много долгих лет,
Пока плохо так не стало,
Как ещё не видел свет.

И теперь боюсь я странник,
Что и этот царь помрёт,
Что наш следующий начальник
Всех нас со свету сживёт»
 
Зонтик
Небо, небо, небо,
Небо голубое,
День десятый небо
Дождик беспокоит.

Дождик льёт на зонтики,
Дождик льёт на шапки
И котёнок серенький
Поджимает лапки.

Я котёнка зонтиком
От дождя прикрою:-
"Не волнуйся, маленький,
Я теперь с тобою"

А потом я стану
По колено в лужу.
Лучик солнца радостный
Мне заглянет в душу.

Я своё сознание
Под дождём отмою,
Я совсем спокоен -
Бог всегда со мною.
 
Прогулка
Я иду по мостовой,
Не угонятся за мной
Ни автобус, ни трамвай,
Так и знай, так и знай!

Быстрее мчитесь, ноги!
Эй, разойдись, народ!
Бегу я по дороге
Вперёд, вперёд, вперёд.

Мелькают справа, слева
Поля, луга, леса,
С пути успела прыгнуть
Хвостатая лиса.

Несусь быстрее птицы,
Лечу, хоть крыльев нет.
От Минска и до Ниццы
Не нужен мне билет.

И в направленьи моря
Я всё быстрей иду,
За сушу примут ноги
Бурлящую воду.

Бегу вокруг планеты
И нету мне преград.
Я мчусь быстрей ракеты,
Движению я рад.

Быть может, не замечу
Какой-нибудь страны,
Но в Минск вернусь я к вечеру
С обратной стороны.
 
Пытка
Страшнее пытки нет, душевной муки.
Сильнее чем огонь жжёт боль разлуки,
Когда нет рядом близких никого,
Когда уже не хочешь ничего,
Когда и белый свет тебе не мил
И просто жить, уж больше нету сил...

Страшнее пытки нет, душевной муки.
Сильнее чем огонь… вот опустились руки
И настроенья нет, лишь безысходность, тьма.
Не голова болит, болит душа сама.
 
Дорога
Думал я, что иду по дороге,
Мне казалось, что к Богу иду,
Что несут меня медленно ноги,
Мне казалось в безумном бреду,

Что иду я бреду одиноко,
Что ушёл я из дома давно,
Заблудился и где-то далёко
Лучик света, вокруг же темно.

Думал я, что совсем заблудился,
Что иду я на ощупь во тьме,
Что от душ от других отделился
И остался там где-то, во вне.

Но глаза приоткрыв, я увидел,
Что в божественном свете стою
И вселенская Бога обитель
Не отринула душу мою.
 
Настенька
- Что ты, Настенька сказала?
Ну, малышка, повтори!
Как меня сейчас назвала?..
Да потише, не ори!

- Дима, ты как принц из сказки.
Можно мне с тобой дружить?
У меня есть кисть и краски,
А ещё умею шить.
А давай сыграем в прятки –
Спрячем в комнате брелок.
Есть и приз в кармашке сладкий…
Только не под потолок

- Нет, я в прятки не играю.
Хочешь видик посмотреть?
Где-то тут, я точно знаю,
На кассете мультик есть

- Да, давай, включай кассету…
Так мы как, с тобой друзья?
- «Ну конечно. На конфету
И скажи мне, не тая:
Если я как принц из сказки,
Расскажи мне из какой…
Что так вылупила глазки?
- Про Дюймовочку - «Ой-ой!..
Знаю я, что возраст женский –
Это их большой секрет…
- Фу, какой вопросик дерзкий!
Мне уже почти семь лет.
Осенью пойду я в школу.
Буду что-то там учить
- Одноклассников футболу
- Нет. Учительницу шить.
А в каком, ты, Дима, классе?
В школу осенью пойдёшь?
- Я её семь лет, как кончил
-Некрасиво! Ты, мне врёшь:
Говоришь, что кончил школу,
А я видела – стоит
Трёхэтажная, большая
И здоровая на вид.
Я с лгунами не общаюсь…
Ладно, Дима, я пойду
С кошкой Мусей поиграюсь.
Ты со мной? - Сейчас иду…
 
Бухарик
Бредёт бухарик одиноко.
Туман в сознании голубой.
Его мышление убого –
Не дружит тело с головой.

Сбылось желанье идиота –
В крови бушует алкоголь.
На сапогах засохла рвота.
От личности остался ноль.

И он идёт – бредёт шатаясь.
Не знает сам: куда, зачем,
То падая, то поднимаясь.
Он кем-то был, а стал ничем.
Статистика
Произведений
67
Написано отзывов
3
Получено отзывов
9
Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!
Copyright ©