Город держит ладонями тёплыми,
Не давая надежде остыть,
И фонарными взглядами долгими
Учит заново верить, любить.

Пусть дороги теряются где-то,
Пусть ещё не разгадана даль
В каждом шаге рождается лето,
С каждым вдохом уходит печаль.

Пока во мне смеётся лето,
Пока пылает небосвод,
Я собираю капли света
И верю — счастье в нас живет.

Я растворюсь в медовом цвете,
В дыханье сада и полей,
И понесёт июльский ветер
Меня над памятью моей.

Пусть дни летят — я не жалею:
Мне каждый миг подарен вновь.
Я с каждым вечером сильнее,
Пока во мне живёт любовь.

Что такое мудрость юного человека?
Это жажда любить, созидать и мечтать,
Не искать для души ни замков, ни оберега,
А учиться свободно дышать и летать.

Это видеть весну даже в сумрачном небе,
Слышать музыку жизни в дыхании дня,
И, не став ещё мудрым седым
старожилом,
Знать:
весь мир
начинается в сердце — с огня.

Не бойся идти, если гром над землёю,
Ты ярче грозы и свободней огня,
Сам Бог твою душу наполнил весною,
Чтоб мир становился светлей от тебя.

Иди, не считая ни ран, ни падений,
Пусть сердце ведёт через тысячи вёрст,
Ты создана Богом для новых свершений,
Для света, что выше придуманных звёзд.

Пусть кто-то захочет связать тебе крылья
Взлетай, оставляя сомнения в пыли,
В тебе океаны немыслимой силы,
Способной поднять даже небо с земли.

А счастье пахнет мятой поутру,
Нагретой крышей, яблоком и летом,
Я этот миг, как ягоду, беру
И наслаждаюсь огненным рассветом.

И каждым утром заново живу,
Вдыхая август — солнечный и спелый,
И благодарность тихую ловлю
За этот мир, такой родной и целый.

Не любишь — и пусть, не жалеешь,
Мне больно, но я не виню.
Ты тихо в душе моей тлеешь
Я всё же тебя сохраню.

Любовь не просит верить ей всерьёз,
Не спорит и не требует признанья.
Она порой приходит после слёз
Как самое жестокое познанье.

Мы говорим, что сердце — только кровь,
Что вечность чувств придумана поэтом.
Но почему тогда одна любовь
Способна целый мир наполнить светом?

Иногда я думаю: зачем нам вообще звёзды,
если до них всё равно не дотянуться.

Мы едва успеваем ответить друг другу,
теряем зарядку, ключи, смысл воскресенья,
говорим «всё ОК»
с таким лицом, будто это пароль от эвакуационного
выхода.

А они висят.

Как непрочитанные сообщения
от кого-то, кто давно знает, чем всё закончится,
но почему-то не спойлерит.

Мне нравится смотреть вверх,
когда внутри снова идёт мелкий ремонт
без сметы, инструкции и мастеров.

Когда человек, которого ты считал домом,
вдруг оказывается просто арендой.

Когда мама пишет: «ты поел?»
и ты зачем-то отвечаешь «да»,
хотя весь день был кофе и чувство вины.

Когда друзья смеются рядом,
а ты на секунду выпадаешь из разговора
и думаешь:
вот бы сохранить этот момент не в телефон,
а куда-нибудь глубже, где ничего не удаляется.

Наверное, звёзды нужны именно для этого.

Они как дырки в потолке реальности —
чтобы мы видели:
что за нашей маленькой комнатой
есть ещё что-то.

Не обязательно Бог.
Не обязательно смысл.
Хотя бы пространство.

Потому что иногда страшнее всего не быть одному,
а поверить, что твоя пустота —
это весь окружающий мир.

И тогда я смотрю наверх
и чувствую себя настоящим, живым,
пусть и временным.

Звёзды нужны,
чтобы не перепутать темноту с концом.

Наверное, люди приходят не зря,
Одни — чтобы греть, а другие — учить.
Мы долго искали друг в друге себя,
Но так и не поняли как сохранить.

Со временем память стирает черты,
Оставив лишь привкус несказанных слов.
Мы были друг с другом когда то на ты
Теперь эти миром не правит любовь.

Теперь между нами не боль, а покой,
Не холод, не ненависть — просто предел.
Ты стала далёкой, далекой звездой,
А я
на земле,
пустота — мой удел.

Ты была так близко, что казалось —
Между нами больше нет границ.
Только утро медленно касалось
Наших обречённых лиц.

Холодное солнце.
Холодный рассвет.
Холодные тени.
И твой силуэт.

И город, простуженный
Звоном трамваев,
Где люди друг друга
Не замечают.

Где окна — как кадры
Немого кино,
И всё, что цветное,
Давно отцвело.

Но ты появилась
И дрогнула мгла.
Как будто бы краски
С собой принесла.

Я видел, как вечер,
Устав от потерь,
Раскрыл перед нами
Закрытую дверь.

За нею — ни рая,
Ни вечных огней,
А тихое счастье
Двух смертных людей.

Мы жили на грани
Разлук и дорог,
Где каждый был небом
И каждый был — Бог.

Где каждое «завтра»
Могло не прийти,
Но ты оставалась
Светить на пути.

Я грел твоё сердце
Дыханьем своим.
Ты делала белым
Мой пасмурный Рим.

И мир расцветал
Невозможный, живой:
То алый от страсти,
То горький такой.

Мы были то летом,
То снегом в окне,
То самой любовью,
Танцуя в огне.

И если однажды
Нас время сотрёт,
Пусть кто-нибудь наши
Следы разберёт.

Пусть скажет: «Любили.
Не прятали глаз.
И жизнь становилась
Бессмертной тот час».

Пусть всё, что разбито,
Останется целым
В пространстве меж чёрным
И выцветшим белым.

Где ты — моё пламя,
А я — твоя тень.
Где ночь обвенчав,
Передарит нам день.

И пусть это солнце
Холодное — всё ж
Ты к сердцу прижмёшь его
И оживёшь.

И в нём, за пределами
Жизни земной,
Твой вечный рассвет
Навсегда будет мой.