Новые произведения

Мы делим один и тот же город,
Но в разных его концах.
У каждого - шарф и холод,
И маска на сонных лицах.
Мы ходим в одни аптеки,
Покупаем один и тот же хлеб.
Но мы - как чужие реки,
И каждый в любви ослеп.

Мы спим под одной луною,
Но стены у нас из стали.
Ты больше не бредишь мною,
Мы просто другими стали.
У нас одинаковый почерк,
И кофе без сахара - вкус.
Но между нами - прочерк,
И памяти горький груз.

Никто не узнает правду,
Зачем нам слова и ложь?
Я завтра к другому сяду,
Ты завтра к другой уйдёшь.

Кровати у нас - разные.
Но сны - об одном и том же.
Слова - не всегда ясные.
Но память - всегда под кожей.

Ку-ку!... Ку-ку!...
— Слышите? Это сама Жива с нами говорит...

[Verse 1:]
За водой поутру шли девицы,
Чтоб росой с берёз умыться.
А в руках у них — пироги,
А навстречу им — свет Живы.
[Chorus: ]
Ку-ку, (Ку-ку!), кукушечка,
Ты пропой мне, душенька:
Сколько лет мне жить,
С кем любовь водить?
Ку-ку, (Ку-ку!) — не просто птичка,
Это Жива, сама Жива-сестричка!
Будет род богат,
Коль весне каждый рад!
[Verse 2:]
Обнажённая, как роща майская,
В руке яблочки, да не простые —
Молодильные, наливные,
Кто откусит — тот будет вечно молодым.
А в другой руке — виноград налитый,
Соком брызжет, солнцем перелитый.
Кто попробует — тот познает любовь,
Заиграет в жилах молодая кровь!
Голуби и лебеди повозку везут,
Вслед за Живой девицы поют:
— Ты приди к нам, весна-красна,
Чтоб исполнились наши сердца!
[Chorus:]
Ку-ку, (Ку-ку!), кукушечка,
Ты пропой мне, душенька:
Сколько лет мне жить,
С кем любовь водить?
Ку-ку, (Ку-ку!) — не просто птичка,
Это Жива, сама Жива-сестричка!
Будет род богат,
Коль весне каждый рад!
( Verse 3 :)
Где ступала ты — дубы вырастут,
Где взглянула — клёны красуются.
Девясил цветёт, можжевельник растёт —
Это Жива по земле идёт!
Вяз и ясень тянутся к солнышку,
А в руке твоей — гроздья полные.
Сила вешняя, нега нежная,
Вся земля тобой зачарована!
[Chorus: ]
Ку-ку, (Ку-ку!), кукушечка,
Ты пропой мне, душенька:
Сколько лет мне жить,
С кем любовь водить?
Ку-ку, (Ку-ку!) — не просто птичка,
Это Жива, сама Жива-сестричка!
Будет род богат,
Коль весне каждый рад!
[Bridge:]
Кукушка мне накуковала:
— Будешь вечно молода!
Да не птичка то щебетала —
Это Жива, краса моя!
Агат на шею — от хвори защита,
Малахит в сердце — любовь не забыта.
В росе берёзовой умоюсь —
К Живе душой прикоснусь!
Кукушка в небе — Жива в ответ,
Для меня горит её свет!
Всё, что сердце загадало,
Всё сбудется, сказала...!
[Final Chorus:]
Ку-ку, (Ку-ку!) — сама Жива!
Ку-ку, (Ку-ку!) — звучат слова!
Кто услышит с того поклон —
Будет жизнью наделён!
Ку-ку, (Ку-ку!), не замолкай,
Нам судьбу предрекай!
Будет род богат,
Коль весне каждый рад!
[Outro: ]
(Ку-ку!)... (Ку-ку!)...
Это Жива...
(Ку-ку!)... (Ку-ку!)...
В каждом сердце...
(Ку-ку!)...
живааа... !

Слова есть те, что исцеляют,
Что могут в счастье мир создать,
Что окрыляют или ранят,
Есть те, что могут убивать.

Будь чуток, мудр, сдержан, Друг.
Подумай раз, а может пять.
Потом скажи, но не забудь
Ответственность за то принять.
(2025)

Душа даётся при рожденье,
В момент зачатия — порой.
Но, к сожаленью, не в каждом
Срок доживёт она живой.

Бывает пуст сосуд при Смерти —
Ей некого забрать с собой.
Во время жизни его, бесы
Резвились дикою толпой.

Продали душу демонюгам,
Уволокли на нижний мир.
Так и остался он бездушный
И жил для тех, кто в нём царил.

Он дух свой предал, оскверняя
Святое тело — храм души.
Травился ядами, наживой,
Корысть и ложь росли в груди...

Так связь утратил с родом, с духом,
Сознание — в бредовом сне.
И, одурманено по жизни
Пропало — да не знамо где.

И сколько их по миру ходят —
Красивый фантик, плоть жива,
Бездушный иль безвольный в духе,
Сознанье спит, а в теле — тьма.

Но кто, то ведает иль видит?
Не в каждом око — дар миров.
Как и живём в безумном мире
Среди потерянных богов.

Распахнута душа ветрам,
И холод лезет под ребро.
Мы строим в сердце хрупкий храм,
Где вечно борется добро.
Но жизнь - холодная аптека,
Где горький яд дают в кредит.
И нет на свете человека,
Кто этой стужей не разбит.

Ты ждёшь тепла, но небо немо,
Оно не слышит твой призыв.
Вся эта сложная дилемма -
Лишь нервный, тягостный надрыв.
Поэзия сгорает быстро,
Как спичка в ледяной руке.
И только прозы злая искра
Горит на каждом языке.

Я помню тех, кто в жизни был со мной
С огромной благодарностью порой.
И даже то, что наши тропы разошлись —
Тут не исправить, не подправить. То есть — Жизнь.

Живите в мудрости, в достатке и в тепле..
Пусть счастье освещает вас во тьме.
И чтобы не было по жизни сожалений —
Не суетитесь, а живите по судьбе..
(2025)

Кто подвизался у корыта,
у того брюхо всегда сыто.
Он не достиг души высот —
жеваньем занятый был рот.

Мне есть чего тебе сказать,
Но только вот — к чему всё то?
Раз это не подарит вовсе
Тебе ни ласки, ни тепло.

Да, буду в этой речи прав
И мудр очень средь всего…
Но это будет всё не в радость,
Не в счастье нам. Совсем ни то.

Тогда к чему мне распинаться?
Жизнь, знаешь, очень коротка.
Скажу я просто, без утайки:
Люблю тебя, моя Душа.
(2025)

Надо только верить и не сомневаться.
В жизни будет всё. Не страшно облажаться.
Страшно не прожить, жизни опыт сей
Не познать наш мир, невзлюбить людей.

Не взрастить сады, близким не помочь,
Утонуть во лжи, говоря, то ночь —
Жизнь связать нестой, сожалеть о том,
Что не выбрал путь, когда мог другой.

В жизни будет всё. Не страшно налажать.
Страшно жизнь прожить, а смысла не познать.
Нынче много нам ложного дают…
И мы жизнь живём, но не видим суть.
(2025)

Глупцы за властью тянутся всегда:
Кто в поводках, кто за кусочек пирога.
Пускают слюни и желают отхватить,
Не ведая, что власть дана служить.

Бесчестие, незнание любви…
О совести не слышали они,
Кто тянется в основе к этой власти.
Готовы ли служить тебе они?

Корысть, желание кому-то доказать,
Бесстыдство, извращённость… Что есть власть?
Иль управлять сознанием людей,
Контроль тотальный, чтоб без воли и идей?

Когда-то власть лишь правдой той была.
Ответственность — за взятые слова.
Ответственность — во благо всех миров.
Ответственность — пред Богом средь родов.

Служили миру, человечеству, земле.
Ну а сейчас в угоду старой тьме
Во власти множится, и кривизна кишит.
Что есть та власть и кто даёт ей жизнь?

Подумай, Друг, и посмотри на свет:
Что в жизни позволяешь, чего нет…
Бездействием, молчанием своим
Ты наблюдаешь, а кто строит мир?
(2025)

Калмагоровский формат
Мало слов
а смысл объят

Слово жизнь
я понимаю
По мгновеньям принимаю
ёё законы исполняю

Не нарушая нарушаю

Ничего о ней не знаю


Закономерность здесь такая
по заслугам получаю
Радусь
или скучаю
Очень разной я
бываю

люблю
о горе забываю

Когда горюю
радость улетает
Меня качели
Без моего согласия
меняют
Неизменно так бывает
свой век
в качелях доживаю

Ночь —
в клочья.
Снова небо...
разрывали.
Такой «салют»?
На праздник?
Я «просила»?
Под аккомпанемент
непрошеной войны,
Где в каждом звуке —
бешеная сила.
Сквозь крики...
огонь...
горящих тел...
Но каждый взрыв,
что тишину кромсает,
Лишь жажду жизни
в сердце воскрешает.
Считаю вспышки —
рваный пульс судьбы.
Мы —
выше страха.
Выше,
чем гробы.
Дожить.
До солнца.
До рассветных птиц.
Не опуская
сомкнутых ресниц.
И этот «праздник» —
чёрный сон —
Растает утром
за моим окном.
Умолкнет гром.
Осядет пыль и гарь.
Я перелистну
жизни календарь.
И в этой новой,
хрупкой тишине...
Я поклонюсь
и небу,
и весне.
Пусть враг стрелял —
я всё-таки жива.
Во мне звучат
бессмертные слова,
И этот день,
пробившийся
сквозь ад,
Дороже всех
несбывшихся
наград.

Жизнь
за эмоции хвалю
За любовь
благодарю
Сладко мило
с любовью жить
Осень боюсь
жизнь разлюбить

Мы строили замки из пыли и снов,
Надеясь укрыться от шума и боли.
Но город исчез, не оставив основ,
Лишь ветер гуляет по дикому полю.

Там были проспекты надежд и любви,
И окна горели теплом и уютом.
Теперь только пепел остался в крови,
И стрелки застыли на вечных минутах.

Трамваи не ходят, вокзалы пусты,
Билетные кассы закрыты навеки.
Сжигая последние в жизни мосты,
Мы просто закрыли усталые веки.

Он где-то внутри, этот призрачный град,
Куда невозможно купить перелёты.
Там вечная осень и вечный закат,
И в небе застыли немые пилоты.

И если ты спросишь: «Куда мне идти?»,
Ответ не найдётся в навигаторе старом.
Тот город исчез на обратном пути,
Растаял, как дым над остывшим бульваром.

Дракон так стар! Что ж, лет ему прилично,
Немало пережил он на своём веку.
Алмазы, золото - всё стало безразично,
Устал хранить их и быть вечно начеку.

Во цвете лет сжигал врагов своих нещадно.
Как ноют раны, что в сраженьях получил!
Потом, решив, что быть жестоким, беспощадным,
Ему не пО сердцу, он многое простил.

Где человек, его товарищ и соратник?
Горой стояли друг за друга! Щит и меч!
Ах, да... Убит уже давно драконий всадник...
Не уследил дракон, не смог его сберечь.

От одиночества теперь совсем тоскливо.
Клыки болят, и переломано крыло...
Каким же был он мощным, быстрым, горделивым!
Всё изменилось. Время быстро утекло.

В пещере мрачной оставаться не хотелось.
Обидно будет, если смерть он здесь найдёт.
Решил дракон: проявит волю, силу, смелость
И - пусть последний в жизни! - совершит полёт.

Превозмогая свою боль поднялся в небо,
Расправил крылья, гордо к солнцу полетел.
Так высоко дракон ещё ни разу не был,
Но не страшился он упасть, хотя слабел.

Ежеминутно покидали силы тело.
Смирившись, прИнял свою долю до конца.
Внезапным вихрем его сильно завертело,
Он рухнул замертво на берег озерца.

Окончен путь. Дракон теперь увидит друга.
Полёт последний ценный опыт ему дал.
Тоска исчезла, и закончилась разлука.
Зачем всё было? Чтобы он мудрее стал!

Нас кормят комфортом, как скот на убой,
Чтоб каждый из нас был доволен собой.
Мягкое кресло, стабильный доход,
Так засыпает в нас вольный народ.
Мы променяли свой бешеный рык
На тёплый клозет и на вежливый тик.
Душа заплывает довольным жирком,
Пока мы мечтаем о чём-то мирском.

Сытость - опасней, чем голод и страх!
Она оседает, как пепел в костях!
Наплюй на уют, если в нём ты остыл,
И вырвись из плена откормленных рыл!
Чем в мягкой постели медленно гнить,
Я лучше по лезвию буду ходить!
Свобода не там, где накрыт жирный стол,
А там, где ты гол и на правду пошёл!

Проснись. Твоя миска полна до краёв.
Но это лишь способ не слышать богов.
Голодный - опасен. Сытой - ручной.
Выбирай, кто ты есть в этой жизни шальной.

Как зеркала весною лужи,
А я, как леший, после сна.
Иду, зимой ещё простужен,
Хоть на дворе уже весна.

Иду с шарфом в большую клетку,
А мимо девушки спешат.
Они разделись уж - кокетки,
Я же, как леший - бородат.

По лужам шлёпаю устало,
Чтоб отражение размыть.
Эх, жизнь пока не миновала,
Наверно, надо просто жить.

Любить погоду, маму, тещу,
Свой образ в тусклых зеркалах.
Ориентируясь на ощупь,
Себя хочу найти впотьмах.

Я простужен любовью, как видно, навечно,
Неизлечимо болею тобой, моя милая страсть.
Жаль, что время для нас на часах быстротечно,
Убегает, как в пропасть, чтоб счастье украсть!

Ты далече – в заоблачном, чуждом мне граде одна,
Среди каменных чудищ, где солнце не светит часами.
Лишь дожди оживляют абстракцию в грех иногда,
Серых красок палитрой унылой к окну добавляя!

Я простужен, но знаю – приду вновь к тебе под сияние гроз,
Ну, а ты улыбнёшься, встречая в объятья бродягу.
Только ныне я понял, что наша любовь – то всерьёз,
Да и то, что к тебе возвращаться мне как-то, но надо!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Контрастный душ.
Контрастность душ
Смываю
Ледяной водою.
Размазана от боли тушь,
Совсем предательской слезою.
Потёмки - мир чужой для нас,
Объят кромешной тишиною.
И даже родственных душ, глас
Нам не услышать в нём порою.
А может, глас зовёт других
И не для нас его звучанье.
Нас убивает, дорогих
И близких нам людей,
Молчанье.
Всё смоет чистая вода:
Песок и пепел знаков ложных.
Лишь жаль, не достаёт струя
До уз, казалось, что подкожных.

Взгляд скользит по отдельно куда-то бегущим прохожим,
А зачем, для чего (вот беда) – я не знаю и сам?
Понимаю прекрасно, что шаг «до и после…» сейчас невозможен,
Хотя мир весь из прошлого брошен уже – и не мною к ногам!

И бреду в никуда спотыкаясь по улице серой, пустой, неширокой,
Впереди, понимаю – один лишь последний и грешный тупик.
Почему в жизни так, когда ты – путник стал вдруг совсем одинокий,
Потеряв в поворотах крутых тот спасительный счастия миг?

Восприятие жизни диктует, что так идти грешно негоже,
Должен Крест свой до Врат и к Спасению с честью нести.
И заслужено ли оказался я грешник последний – прохожим,
Страха нет, только тихо шепчу, понимая: «Господь! Ты прости!»

Взгляд скользит равнодушно по улице всей без прохожих,
Пустота! Впереди нет просвета, потерян и путь ко Вратам?
Понимаю прекрасно, что шаг «до и после…» уже невозможен,
Мира прошлого нет, только пепел и сажу гонит ветром холодным к ногам!



Изображение размещено из открытых источников Интернета
Предлагаю послушать прекрасную песню и музыку:
Nature's TIMELESS Beauty