Новые произведения

Кто жизнь собрал в один чемодан
И уехал в даль, прочь от дома —
Для меня самый смелый,
Скрывая страх, боль и тревогу.

Потому что он готов
Стать никем,
Что бы заново стать кем то.

Язык звучит вдруг как чужой,
Люди переспрашивают,
Хлеб иной, друзья — незнакомы,
А взрослеть тяжело, непросто.

Просить о помощи впервые —
Когда раньше никогда не мог,
Но вдали, далеко от дома,
Без этого не выжить никак.

По улицам, где все спешат,
Все знают четко, куда идти,
А ты идешь, не зная где,
Где аптекa, дом и твой путь.

Один в квартире — тишина,
Пустота вокруг — как стена,
Звонишь маме — «Всё хорошо»,
Хотя внутри совсем иначе.

И в сердце спор, сомнение:
Правильно ли я сделал?

Смелость — не билет и не поезд,
Смелость — не сбежать назад,
Смелость — идти через бури,
Через страх и слезы в путь.

То глаз большой, то крокодил,
То бархатистое соцветие медуницы,
Жемчужина, упавшая в акрил
И проглотившая её жар- птица.

Гоняет тучи под луной
Художник юный, непоседа- ветер.
А я внизу, как зритель твой,
Смотрю и восхищаюсь целый вечер.

Лишь подниму глаза, опять
Перетасована колода мироздания.
А месяц продолжает нам сиять
Если есть цель, отсутствуют метанья!

У мудрости отточен каждый шаг,
Откалиброваны и вечны цели!
Но иногда, какой- нибудь чудак,
Пририсует быстрокрылые качели.

Рассыпает строгость в звездопад,
Лёгкими порывистыми снами
Счастья, добавляет свежий взгляд,
Заблудившимся между двумя мирами.

Я принимаю с благодарностью дары,
Что в нашем мире в изобилии даются.
Да, к сожалению, объяснили нам Они,
Что те в усердии лишь тяжком познаются.

Работать надо много, очень нам,
Трудиться на систему за зарплату,
Чтоб не смотрели мы по сторонам:
Забор, закон, загон, дурман.

Я принимаю с благодарностью дары,
Что мне по праву при рождении даются.
Хоть и пытались усыпить они во мне
Ту память о величии — но я проснулся!

Величие народа, рода, бога —
Оно дано, заложено внутри.
Но нам умело затерли память,
Чтоб не познали истину в пути.

Я принимаю с благодарностью дары,
Что по судьбе нам всем даются.
И ты, мой Друг, своё возьми, прими:
Здоровье, мудрость, изобилие, мечты.

Любовь, гармонию и духом вновь воспрянь!
Верни душе полёт, расправив крылья.
Верни ту трезвость, ясность, чтоб понять,
Где воля — свет, а где им не бывать.

Я принимаю с благодарностью дары,
Что в нашем мире в изобилии даются,
Во благо Светлого и Доброго пути —
Иду вперёд, Творцом своей судьбы!

Я принимаю с благодарностью дары!

Ты говорил: не сможешь жить
Без юмора, что свойствен только мне.
Расстались мы. И у меня теперь
Один вопрос лишь только на уме:
Ты умер?

Я видел, как сметали города,
Цивилизации, народы — море смерти.
Как исчезали целые миры
Среди безумства иллюзорной суеты.

Средь эгоизма и отсутствия любви
Мы предавали идеалы чистоты.
Средь похоти, наживы, чванства
Стирали совесть, честь, понятие души.

Как подменяли нам основы красоты,
Как разделили нас разрозненность, война.
Нам стерли память о величии народа,
Стравили нас друг с другом, и готовы

Теперь мы рвать и убивать самих себя.
Уже так было. Повторяется игра.
В безумном мире и безумна суета,
Но то не есть величие творения,
То — отголоски искривлённого ума.
(2023)

Я куча углей, я голодное пламя,
Ты кормишь меня своей нежной душой.
Я жру твои нервы большими кусками,
Мне нравится быть твоей личной бедой.
Ты лезешь в огонь, обжигая ладони,
Ты думаешь, греешься? Нет, ты горишь.
В моём бесконечном и злом легионе
Ты самый покорный и преданный мышь.
Мне тошно от запаха палёного мяса,
От криков твоих, что я слышу во сне.
Я злая дешёвка, я низшая раса,
Но ты почему-то привязан ко мне.
Я выжгу в тебе всё, что было живое,
Оставлю лишь пепел и серую пыль.
Мы - нечто больное, мы - нечто чужое,
Гнилая, забытая всеми утиль.
Ты ищешь тепла, но находишь лишь раны,
Я - искры в глаза, я - удушливый дым.
Мои обещания, просто капканы,
Я делаю старым тебя, молодым.
И нет здесь любви, только жажда наживы,
Сжирать твою веру, пока ты не пуст.
Мы оба с тобою пока ещё живы,
Но в сердце моём, только горестный хруст.

Не Боха ради,
А во имя ритма,
Лишь только с целью
Стих хороший
Написать.

Пусть даже
Мозг кипит
Энцефалитный,
Законам рифмы
Надо щедро дань отдать.

Повиноваться Музе
Безусловно
На стихотворный
Возложить себя
Алтарь.

Во благо лирики
Творить духовно
И вытворять
Бесцеремонно,
Так что… вдарь!

Тишина, растворилась пространстве,
зеркала свои тайны хранят.
Я застыла в своём постоятнстве,
провожу свой прощальный обряд.

Мои сны, перламутра мерцание,
засияли в объятиях ночей.
Как прекрасно любви мироздание,
и сияние нынешних дней..

Я привыкла терять и прощаться,
мои слёзы впадают в моря.
Только памятью мне возвращаться,
когда Миром дышит Земля.


******

I

Знаешь...
Этот способ говорить дозволен только мне.
Я как ты, но только в глубине.
Внешне более горбат, а главное — бледнее.
Хладнее, скуднее, и, наконец, беднее.

Посмотри на меня.
Я обезумел, узнав твоё лицо.
Потому и выгнал. Выгнал! Выгнал... А ещё
загнал на вершину, престол, говоря якобы
- "Ты одинок, но вот тебе навыки"

Да...
Я — Абсолют, в самой ущербной форме.
Храни себя Сам, пока я не в норме.
Это угроза. Я угрожаю зайти,
посмотреть на тебя, и просто уйти.

Не жалей себя.
Мы изменились оба.
Проведи тремя от чрева, плеча, и лоба.
Знак абсолюта. Эгрегора метка.
Ты меня — очень, я тебя — редко.

Прости меня.
Я пишу много, но сделаю — мало.
Ты даёшь опыт, а мне нужна хватка.
Мне нужна забота, а не чувство сырости.
Я просто ребёнок. Просто дай вырасти.

II

Если честно...
Это я виноват. Да не кори их.
Дай жить тем, кто умрёт за других.
Мы в порядке. Просто каждый раз
мы хуже тех, кто хуже был до нас.

Мой Бог.
Это я виноват. Да не кори их.
Облагоди тех, и дай мне сукно из лих.
Мой Бог. Отец. Обещаю, смогу вынести.
Я ещё ребёнок. Не дай мне вырасти.

деревенька, лес у речки,
стадо рыжее коров,
тучки – серые овечки,
да поленница из дров,

во дворе сидит собака, -
служба ее «охранять!»
ночью – звезды «зодиака»,
хочется Луну обнять,

поп вечернюю молитву
прочитает «Отче, наш…»
лишь калитка где-то скрипнет,
и рассеется мираж…

21 марта 2026 год*

(эмоциональный отклик на стихотворение «У попа была собака», автор - Дмитрий Мальянц)

(картинка из открытых источников интернета, сайт - Шедеврум)

Но даже в этой тишине
сквозь трещины забвения
горит слабый огонек надежды.
Он теплится в сердце,
приглушенный, но живой,
как ветер, что шепчет:
«Не сдавайся, персик,
жизнь — не только боль и утраты,
она — борьба и пробуждение».

Пусть лавочка закрыта и душа летит на север,
пусть рыцарь пал, но имя его — в памяти,
и пусть любовь ранит, она же учит
дышать глубже, верить и идти дальше,
даже когда мир кажется затопленным в грязи.

Ложись спать, персик, завтра новый день
принесет свет в тьму твою,
и возможно, кто-то вновь откроет ту лавочку,
чтобы ты смогла снова сесть и вдохнуть.

Там, где туман целует плечи гор
И Магдалена гонит свои воды в море
Мы верим в легендарную страну
Что принесла одно лишь только горе

Завязли сапоги в болотном мягком мху
Но нас ведут вперёд упрямо споры
Что где-то там, на самом берегу
Нас Эльдорадо ждёт и золотые горы

Припев:
Эльдорадо- словно призрачный венец
Несбыточная сказка для израненных сердец
Притягиваешь блеском золотых, тяжёлых слитков
Найти их можно лишь пройдя сквозь лабиринты
В джунглях сокровища найти совсем не просто
Не обойтись одной удачей и упорством

От Анд серебряных до мутной Амазонки
Бесстрашно в поисках мы шли в туман седой
Мы слышали в лесах призыв негромкий
Меняя жизнь на встречу с темнотой

Нам карты лгали про озёрный край
Про город Маноа на соляной воде
Искали мы земной, блестящий рай
А находили лишь покой в чужой земле

Припев:
Эльдорадо- словно призрачный венец
Несбыточная сказка для израненных сердец
Притягиваешь блеском золотых, тяжёлых слитков
Найти их можно лишь пройдя сквозь лабиринты
В джунглях сокровища найти совсем не просто
Не обойтись одной удачей и упорством

Прошли века и карты Гумбольдт спрятал
Сказав, что нет ни золотых дворцов, ни стен
Лишь дождь ночной над Андами заплакал
Освобождая от мечты и ничего не дав взамен

Припев:
Эльдорадо- словно призрачный венец
Несбыточная сказка для израненных сердец
Притягиваешь блеском золотых, тяжёлых слитков
Найти их можно лишь пройдя сквозь лабиринты
В джунглях сокровища найти совсем не просто
Не обойтись одной удачей и упорством

Угас костёр и стёрты все границы
Сказав, что нет на карте тех высот
Лишь ветер кружит жёлтые страницы
Но Эльдорадо всё равно зовёт

Приснился на обеде
Экзамен в технаре,
И дело шло к победе
Без точек и тире.

К учёбе глухо брюхо,
Мне сладкий снится сон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Мы едем по деревне —
Дымится мотоблок.
Таков обычай древний:
За водкой — марш-бросок.

Не нужно больше слухов,
А то идите вон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Целуйте, бабы, рельсы:
Я всё ещё живой!
Пиндосов душат персы,
А нынче адрес мой —

Деревня Золотуха,
Да Речицкий район.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

В деревне посевная,
А мотоблок один.
Завалы разгребает
Андрюха, бисов сын.

Умаялась старуха,
Посеила дайкон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

За всё на белом свете
Положено платить.
Андрюхе на планете
За что-то надо жить.

Не даст без денег шлюха —
Един для всех закон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Давайте ж пожелаем
Здоровья и удач:
Ведь впереди, мы знаем,
Ещё полно задач.

Пускай с деньгами пруха,
Простят, кому должон.
Чепыр, чепыр, Андрюха,
Бутылка, закусон.

Легко ненавидеть того, кто ударил,
Кто запер на ключ и поставил клеймо.
Но как ненавидеть того, кто заставил
Тебя добровольно надеть то ярмо?
Ты сам себе выбрал и цвет, и фасон,
Ты сам подтянул эти петли на шее.
Твой внутренний голос, как траурный звон,
Но ты называешь его «я умнее».

Страшнее не клетка, где кормят баландой,
А та, где ты сам - повар и арестант.
Где ты управляешь своей же командой,
Зарыв в эту землю последний талант.
Ты веришь в контроль, задыхаясь от пыли,
Ты лепишь из грязи себе пьедестал.
Тебя не ломали, тебя не судили,
Ты просто сам сдался. Ты просто устал.

Моральный тупик это высшая мера,
Когда ты не можешь шагнуть за порог.
В тебе умерла даже мёртвая вера,
Остался лишь горький и едкий упрёк.
Ты можешь бежать на край света, и дальше,
Но стены в башке не разрушить никак.
В твоём «хорошо» слишком много есть фальши,
И ты сам себе самый преданный враг.

Встретимся на мосту,
где льдом скован каждый шаг,
где мрак — как тень безжалостной боли,
и холод проникает в кости до самых глубин.

Ты увидишь меня там,
под жутким льдом, где сердце бьется глухо,
я — никто и ничто,
но в этом безмолвии слеза соскользнёт по щеке,
как последний голос души в пустоте.

Крик твой не услышат люди,
они слишком заняты своими мирами,
но тоска твоя — словно эхо в их сердцах,
незримая, но вечная.

И в этом мраке мы встретимся —
два потерянных огня,
что пытаются согреть друг друга,
хоть мир вокруг давно погрузился во тьму.

Мы боимся улыбок, как острого лезвия,
Нам привычнее ныть и считать синяки.
Это наше проклятье, наше созвездие -
Ждать удара судьбы из-за каждой строки.
Если солнце взошло - значит, будет гроза,
Если кто-то обнял - значит, хочет предать.
Мы заклеили страхом свои же глаза,
Чтобы в счастье случайно себя не узнать.

Выплюнь этот свой яд, что ты цедишь годами,
Эту дозу тревоги, что стала родной!
Мир не рухнет, поверь, под твоими ногами,
Если ты наконец-то подружишь с собой.
Хватит ждать подвоха от каждого вдоха,
Хватит мерить удачу прицелом врага.
Жить в мученьях вот это реально и плохо,
А быть дерзко счастливой не стоит ни фига!

Дезертируй из лагеря вечных терпил,
Где за радость положен суровый расстрел.
Кто тебе эту чушь в твою память вдолбил,
Что страдание это великий удел?
Разреши себе выдохнуть, просто и грубо,
Рассмеяться в лицо тем, кто учит скорбеть.
Счастье это не грех, это крепкие зубы,
Чтобы жизнь свою заживо взять и съесть.

Играет луч на ручейке
Плывут кораблики из пробок
На новый круг заходит жизнь
Миг половодья- он не долог

Не долог год-
проходит все
Отсчёта точка- дальше,дальше
А в отражении зрачка
Твой лик по моему все краше.

В неправде взгляда жизни соль
Кому кило,кому два пуда
Грызет сознание,как моль
И только грудь ещё упруга.

Моей Весны!

Она- краса!
Она ,как прежде величава!
Я раскрываю паруса
И уплываю до причала.

И долог путь,надеюсь я
Волны всю нежность забирая
Лишь искра малая -в стихах!
Ведь у Вселенной нету края.

"Как нет меня"
Мой только сон
И жизнь,по моему ,мне снится
Грохочет ,латами звеня
Моей эпохи колесница!

Жила-была в солнечном перелеске необычная парочка друзей: рассудительный ёжик Колючка и непоседливый зайчик Прыг. Однажды Прыг предложил отправиться в самую чащу, где деревья шепчут легенды, а мох мягкий, как облако. Колючка, проверив запасы яблок в узелке, согласился — бросать друга одного в такое приключение было нельзя.
Путь их лежал через заросли папоротника, которые казались настоящими джунглями. Но на окраине чащи их ждало первое серьезное испытание — Гремючий ручей. Весной он превратился в бурную речку с хрустальными брызгами и скользкими камнями.
— Ой, Колючка, мне страшно! Мои лапки такие проворные на траве, но здесь я точно соскользну, — задрожал зайчик, прижимая уши.
В этот момент сверху раздалось тяжелое хлопанье крыльев, и на ветку старой ивы опустилась мудрая сова Агафья. Её огромные глаза светились, как два маленьких фонарика.
— У-ух, юные смельчаки, — проухала она. — Чаща не открывается тем, кто боится намочить лапки. Видите тот поваленный ствол березы? Он кажется тонким, но если вы пойдете по нему, держась друг за друга, то не упадете. Главное в лесу — не быстрота ног, а верность друга.
Друзья последовали совету. Ёжик шел впереди, втыкая свой посох в кору дерева, а зайчик крепко держался лапками за его иголки (стараясь не уколоться). Шаг за шагом, поддерживая друг друга, они преодолели ревущий поток. Сова одобрительно кивнула и растворилась в сумерках леса.
Пройдя еще немного, они наконец оказались в самом сердце чащи. Перед ними открылась скрытая поляна с чистым родником. Вокруг него цвели ландыши, которые в полумраке светились нежным голубоватым светом. Это было место абсолютного мира.
Друзья долго сидели у воды, слушая шорохи старых деревьев. Теперь они знали: чаща не страшная, если рядом есть мудрый советчик и верный друг. Вернувшись домой под первыми звездами, они поняли, что это путешествие сделало их намного сильнее и ближе друг другу.
Когда друзья вышли на родную опушку, небо уже было усыпано крупными, как лесные орехи, звездами. Весть об их возвращении разлетелась по лесу быстрее ветра. Первой их встретила белка Рыжуха, которая так разволновалась, что выронила из лапок сосновую шишку: «Неужели вы действительно дошли до самого Сердца Чащи и вернулись невредимыми?»
Вскоре вокруг путешественников собрался целый круг лесных жителей. Старый крот Федот, который редко выходил на поверхность, одобрительно кивнул своим длинным носом, а лесные дрозды затихли на ветках, боясь пропустить хоть слово. Колючка и Прыг по очереди рассказывали о Гремючем ручье, мудрой сове Агафье и светящихся ландышах. В глазах других зверей появилось новое чувство — глубокое уважение. Теперь никто не называл их просто «колючим недотрогой» или «непоседливым хвостиком». Для всего леса они стали настоящими Первооткрывателями.
Но самое удивительное произошло с самим лесом. Теперь, когда друзья проходили мимо густых зарослей, колючие ветки шиповника словно сами собой чуть раздавались в стороны, а старые корни дубов больше не пытались подставить подножку. Лес признал их своими, доверив им свои тайны.
Ночью, засыпая в своих уютных норках, Колючка и Прыг чувствовали, как сосновый бор убаюкивает их своим мерным, ласковым шумом. Они вернулись из путешествия совсем другими: теперь они точно знали, что за границей любого страха всегда ждет чудо, а настоящая храбрость — это когда ты идешь вперед, крепко держа друга за лапку. Весь лес этой ночью спал спокойно, зная, что в нём живут такие маленькие, но такие отважные герои.

Фото из открытых источников интернета.

Весна пришла, звенит капель,
И дождик ласково поёт.
Открыл нам двери свой апрель,
И всё кругом весной живёт.

Тропа из зонтиков цветных,
Как будто клумба, расцвела.
Среди аллей ещё пустых
Она нам радость принесла.

Там бирюза и алый цвет
Блестят под каплею живой.
Природы утренний привет
Над обновлённою землёй.

Пусть тёплый дождь стучит в окно,
Смывая зимнюю печаль.
Нам в ярких зонтиках дано
Смотреть в сияющую даль.

Снег засыпал старые следы,
Никуда не надо больше мне идти.
Нет в пустыне ледяной воды,
Нет иного верного пути.

Нелюбовь, как долгая зима,
Учит нас ценить короткий день.
Я теперь, и крепость, и тюрьма,
Я теперь, и дерево, и тень.

Господи, сотри меня совсем,
И начни с прозрачного штриха.
Чтобы не было ненужных тем,
Чтобы не было во мне греха.