Новые произведения

Мне и горы по колено,
Если пульс стучит набатом,
Я выламываю стены
Только взглядом по фасадам.

​Я себе вскрываю шрамы,
Не нуждаюсь я в защите,
Для души моей бальзамы –
Были вечно в дефиците.

​Я иду по тонким нитям,
Между небом и бетоном,
Разбивая штиль событий
Хриплым смехом, диким стоном.

На кого же я похожий,
Коль в груди моей помехи,
​Я ныряю вглубь, под кожу,
Бьются ржавые доспехи.

На углу моей вселенной,
Где мечта преобладает,
Я – единственный нетленный,
Кто без крыльев ввысь взлетает.

Зебра хромая роняла полоски,
В пыль осыпался её камуфляж.
Город казался нелепым и плоским,
Словно дешёвый бумажный муляж.

​Ей надоело быть чёрной и белой,
Солнечный свет за собою увлёк,
Взяв акварель, поначалу несмело,
Красила мир она в цвет, поперёк.

Синий – на раны, а красный – на губы,
Жёлтым – прошить безнадёжную мглу.
Мир оказался не жадным, не грубым,
Просто забытым в пустынном углу.

Сполз со скелета узор монохромный –
Груз обязательств, запретов и дат.
Мир открывался, цветной и огромный,
Там даже белый вдруг стал рыжеват.

​Охрой по венам, лазурью по струнам –
Смешивать всё, что боялось огня.
Больше не нужно искать, где фортуна,
Грань между тьмою и светом храня.

Сброшена шкура, как старое платье,
Смыты границы чужого «нельзя».
Снято с неё нецветное заклятье
Радужным бликом, по небу скользя.

Как трансформируются чувства
В моей душе, в моей душе...
Вчера - подвержена распутству,
Сегодня - нет его уже.

Вчера хотела твое тело,
Сегодня - рядом быть хочу.
"Наверное, я совсем сдурела», -
Себе я слабо бормочу.

Готова ехать на край света,
Готова бросить милый дом...
Тебе зажечь чтоб сигарету,
Чтоб любоваться стариком.

Вчера была лишь только похоть.
Сегодня страх мне сердце сжал.
Какая в сердце суматоха,
Какой-то "дурки" филиал.

И я могу лишь помолиться
За музу горькую мою,
Чтоб ей однажды не свалиться...
Об этом Бога я молю.

10.01.2025

Как мотылёк на огонь летит,
Я к тебе устремляюсь.
Всей душой, всем сердцем, всей сутью.
Нет возможности остановиться.
Не могу по-другому я жить.

19.01.2025

Моё сердце отныне твоё,
И наверно уже безвозвратно.
Было сверху так суждено,
Чтоб встретились мы вероятно.

Солнцем вдруг обожгло лицо –
Ты спустился к моим вратам ада.
Что же это в конце концов?!
Боль навеки или услада?

Как теперь мне дожить эту жизнь
С этой рваной дырой внутри?
Как исправить всё и зашить?
Что ты сделал со мной, посмотри!

Плохое чувство - зависть
И жаба чёрная , аж давит,
Завистнику, не спится и неймётся,
Что слава - другому достаётся.
Чужой успех его так раздражает,
Ведь он же гением - себя считает.
Понять не может, почему,
Что слава достаётся не ему?
И пишет мерзкие комменты,
Чтоб перебить аплодисменты.
Завистник - злобный провокатор
И хитрый он манипулятор.
Его задача - вывести из равновесия,
В завистнике - так много мракобесия.
Плохое чувство - жаба -зависть,
Когда - нибудь завистника задавит.

Что сделал ты с моей душой?
Она парит в безудержном веселье.
А завтра предстоит жестокое похмелье,
И снова сердца слой - долой!долой!

Как будто сердце - это луковица.
А если сердце - это луковица?..
Быть может, сердце - это луковица...

С усердием снимаю я слои из раза в раз.
Я понимаю: лучше боль, чем продолжать терзаться.
Забыть! начхать на боль! упиться и нажраться! -
Отдам себе решительный приказ.

Как будто сердце - это луковица.
А если сердце - это луковица?..
Быть может, сердце - это луковица...

Ну а пока предамся я греху.
И страсть моя, как сладкий сон, меня терзает...
Меня, как от наркотиков, ломает,
И отдаю себя на волю я стиху...

Как будто сердце - это луковица.
А если сердце - это луковица?..
Быть может, сердце - это луковица...

29.12.2024

Пусть люди смотрят сурово,
Из взгляд как холодный металл
Но, слово, что честно и ново,
Найдет свой душевный причал.


Не бойся насмешек и взглядов,
Что холод в себе таят.
Нам лишних признаний не надо,
Сердца за нас говорят! . Кто хочет услышать, тот сердцем услышит,
Не звуки пустые, а то, что внутри.
Когда тишина в душе тихо дышит,
Рождаются мысли, как свет от зари.



Когда ты открыт, когда искренне существуешь,
Не пряча лица за холодной стеной,
Ты словно на небе узоры рисуешь
Своей непокорной и чистой душой.

Тогда понимание найдёт все пути,
Сквозь тернии к звёздам проложит тропу.
И станет легко и свободно идти,
Забыв про сомненья и злую толпу.

Пусть мир многолик и порой непонятен,
Но правда твоя — это верный маяк.
Среди бесконечных и тёмных пятен
Она разгоняет пугающий мрак!

Снова по ночам, я вспоминаю тебя
Как же я хочу, снова обнять тебя
Как же я хочу чтобы ты был рядом
Маленький ты мой, как я любил тебя

Холод меня охватил, я был без тебя
Я так ждал тебя,думал ты придёшь
Я верил, верил, верю до сих пор
Что ты ещё придёшь

Холодно мне ночью, мысли о тебе
Снится мне она, но я хочу к тебе
Она мне говорит , что любит навсегда
Но ее любовь, продлится лишь два дня

Я увидел тебя во не
Я захотел к тебе,
Я хотел тебя обнять
Но я проснулся навсегда

Помню я тебя, помню все твои слова
Помню как в последний раз, видел я тебя
Твой последний поцелуй, я запомню навсегда
Тебя любила, вся моя душа

Я не хотел, от тебя уходить
Мне бы пришлось, про тебя забыть
Твой последний раз, ты была со мной
Но прости, придется меня разлюбить

Каждый раз, я думаю о тебе
Каждый раз, я мечтаю о тебе
Я постоянно думаю, чтобы сделал я
в тот день, Когда я был с тобой

По твоим словам, у меня сорок тысяч баб
И ты боишься, что не замечу я тебя
Ты боишься, что ты мне станешь безразлична
Но не бойся, моя жизнь не публична.

Я тебя любил, даже больше чем самого себя
Ты была одна, а я был у тебя
Будто сам не свой, без тебя
Ты иди ко мне, я обниму тебя

Рядом небеса, посмотри на них с высока
Это для тебя, только для тебя
Посмотри вокруг, весь мир для тебя
Все в твоих руках, но что такое вдруг

это все был сон
я снова ее потерял
какже мне все забыть .
Во сне мне было хорошо, а тут я без нее

Мне весёло, когда я с тобой
Мне грустно, когда я без тебя
Во сне я с тобой, но в жизни далеко
Не хочу я просыпаться, хочу быть веселым

Мы здесь все выше Пушкина.
Пушкин писал для денег, а мы-то для души.
Пушкин с няней пировал, перестукивался с ней кружками,
а мы с нянями не пьём, сочиняем в благости и тиши.
Он с царями сражался,
на попов насылал Балду.
А мы своих царей любим, хоть грозных, хоть жалких,
а попы-батюшки нам доставляют духовную еду.
Так что, товарищи, выпиваем не за Пушкина,
а за нас, любимых.
Пусть пенятся с брагой кружки,
и грохочут салюта пушки
в наших мирных пенатах родимых.

***

Не грусти. Да, бывает паршиво.
Да, бывает - хоть вой на Луну.
Но внутри у тебя ещё живо
То упрямство, что держит волну.
Пусть сегодня всё валится к черту,
И асфальт слишком близко к лицу,
Завтра ты снова зайдёшь на орбиту,
С наглой лыбой наперекор концу.
Не грусти. Мир не сахар, не пряник,
Но и не камера строгих времён.
Он скорее безумный механик,
Что чинит нас ломая проём.
И пока в тебе тлеет искра,
Пока сердце упрямо стучит -
Даже в самой густой темноте
Что-то светлое в нас говорит...

В тиши ночной, где сны сплетают тени,
Где время — лишь мерцание свечи,
Душа шагает тихо по ступеням
Туда, где нет ни боли, ни тоски.
Но миг — и вновь свернулась, как листок,
Укрывшись от ненастья и ветров.
Лишь отзвук песни, тихий, словно вздох,
Остался в сердце — след былых основ.
А за окном — холодный серый город,
Где дождь стучит по крышам, как слеза.
И в каждой капле — отблеск давних споров,
И в каждом шуме — тень былого сна.
Деревья мокнут, отпуская плечи,
Как будто плачут вместе с тишиной.
А ветер шепчет горькое: «До встречи…»
Сквозь переулки, в сумрак затяжной.
Ни света в окнах, ни тепла, ни взгляда,
Лишь капли бьют в разбитое стекло.
И в этой мгле, где всё — одна утрата,
Душа осталась где‑то далеко.
И нет ни цели, ни пути, ни знака,
Ни отголоска, ни мечты, ни сна.
Всё смыто. Память — рваная бумага,
И жизнь — лишь тень, что тает без следа.
Нет смысла плакать, прятаться, смеяться,
Нет силы верить, ждать, искать, любить.
Лишь серый город, дождь и тишина,
И пустота, что не даёт забыть:
Всё кончено. И больше нет начала.
И больше нет ни света, ни конца.
Лишь дождь идёт, и тьма, что задышала,
На душу, у которой нет лица.
Зачем вставать и открывать глаза?
Здесь даже эхо не ответит нам.
Всё превратилось в пепел и в слова,
Которым нет ни имени, ни дат.
И если жизнь — лишь долгий путь к забвенью,
То здесь я... Нет пути назад.
Лишь пустота. Лишь дождь. Лишь сожаленье.
И ни души. И ни следа. И ни огня.

Про щедрость русских испокон веков
Слагали песни, оды и баллады.
Одарим всех, не важно кто таков,
Мы щедрые, мы добрые, так надо!
Вчера вот Палестине щедрый куш
По доброте душевной отвалили
Назвать могу, я как бы не боюсь,
Ведь деньги из казны… туда… уплыли…
Но почему же не своим, не старикам?
Ну сделали бы к пенсии прибавку!
Но им нужнее же, зачем же нам?
На всех рублей по сто))) нет, своим жалко!
Что делать, пояса потуже завязать,
Зато там, а Палестине лучше будет,
Кубинцам тоже надо денег дать.
Они же никогда нас не забудут!
Мы русские, мы щедрые. У нас
Пусть порваны носки. Не в этом дело!
Мы денег много раздадим сейчас.
Так, кто там следующий? Много вы хотели?

Вчерашних кумиров забытые лица,
Чьи песни звучали на каждой странице.
Их подвиги в бронзе казались отлиты,
Но ветры забвенья безжалостно слиты.

Где статуи гордые, речи звучащие?
Лишь шепот истории, еле дышащий.
Их слава, как дым, растворилась вдали,
Лишь эхо далекое в памяти пыли.

Так много их было, чьи звезды горели,
Чьи жизни как яркие факелы тлели.
Но время течет, и стирает следы,
И в вечность уходят былые вожди.

В любовный омут падают от вдохновения,
Что наплывает, как обман-туман,
Но это счастья милое мгновение,
Когда постигнешь искру наслаждения,
Но этот миг однажды только дан,
Хотя и более всего туман…
И более всего обман!
Но это есть при жизни восхождение,
Любви явление!

Шанс дан – его прожить так надо,
Чтоб для души открылось вдохновение,
Не это ли та самая награда,
Среди дорог запутанных до Сада...
Пусть вечностью останется мгновенье,
Для наслаждения…
Для вдохновения,
И это есть души успокоение,
Любви явление!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

- Ты меня любишь?
- Не знаю…
- Замучил меня среди лет.
- Ну, извини! Ну, прости!
- Я прощаю!
Зима ворвалась в наши отношения,
И Осень отшумела за окном.
Нет в отношениях восторга с вдохновением,
Хотя и думаем мы, в общем, об одном,
Но это отражение в кривом…
Да, зеркале! Мы в измерении ином,
С тобой живём. Быть может, в параллели,
Где страсти наши отшумели,
Лишь так же лист стучится за стеклом,
И в сердце так тоскливо вдруг моём!
- А ты до сих пор меня любишь?
- Не знаю?
- Тоска, маята, суета…
- Душой я с тобой и прощаюсь.
- Прощай ты тогда навсегда!
И закрутилась под снегом пурга,
Как тогда…
Как тогда…
Так всегда!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Вечер ступил на пороге изысканным чудом,
Безумия дня все ушли, не оставив следа…
Под музыку нежную я вспоминать тебя буду,
Ушедшую в дни, что сквозят из забытья всегда!

Вечер ступил, за окном снег, метель и морозно,
Тихо, обманно всё, в общем, тоска для души.
Включаю повторно Вивальди (Зима) и к окну осторожно,
Иду – не вспугнуть чтобы время упавшее в жизни часы!

Вечер уходит, уж к ночи клонится бегущее и неумолимое,
Безумия дня за окном, где-то там, вдалеке, за углом…
Как ты! Моя не моя? Страсть и любовь неугасимо-гонимая,
Душа моя в шрамах, а жизнь вот теперь вся вверх дном!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Душой своей, приняв миг отречения,
И потеряв покой средь дней из года в год,
С судьбой своей свожу безумный счёт,
До полного в пути изнеможения!

Что это – жизнь? Нет – только грешный миг,
Который хаосом влечёт до наслаждения,
И это есть всей жизни заблуждение,
Хотя и в нём мы только жалкий блик!

Мир разделяется в абстрактное пятно,
Где места нет любому, кто при страсти,
Паденье есть наверх и взлёт без смысла в дно,
Трактуется, что это сказка счастья!


Изображение размещено из открытых источников Интернета