Новые произведения

Любовь – то необъятность и масштабность чувства,
Любовь – то и падение во грех...
Любовь – то страсть с безумием и буйством,
Любовь – то ад и рай в пути для всех,
Всё то успех!

Любовь – то радость счастья и беспечность,
Любовь – то нежность при восторге наслажденья,
Любовь – то отношений бесконечность,
Любовь – то полученье вдохновенья,
При устремленьи!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

У наших бабушек, что в доме престарелых,
Есть дети, внуки, правнуки порой…
Так почему же они здесь? Не смею –
Спросить…. За что же здесь? На упокой?
Я понимаю – у меня нет деток, одиночка.
Но вот все остальные говорят,
Что есть же сын… и есть же где-то дочка…
Но судьбы пострашней, чем у меня…
Соседка справа – с гонором, скупая….
Не купит ничего себе, ворчит…
Скорей всего судьба ее такая –
Ведь о себе лишь сладко что-то говорит…
Мы все хорошие, мы все не эгоисты,
Так как же получилось – не нужны…
Кому-то нужен дом, квартира, получилось –
Иди в приют, старуха… будешь жить
Как королевна, есть кровать в палате,
Есть телевизор время коротать…
А что душа ночами горько плачет…
Так это глупости, ведь душу не видать!
Вопрос в другом – так что в приюте делать?
Здесь как зиндане, в кандалах живешь…
Поел, поспал и… вновь на боковую…
Весна придет – и можно погулять…
Ну разве можно нам хулить судьбу такую?
Скажите честно – там, на воле вы
Ведь не ходили каждый день в театры?
Вы старые, пора бы позабыть
Балы и выставки… сегодня это – радость….

Пели песни свои Песняры,
Восхваляя прекраснейший край,
Это часть нашей прошлой страны,
Где остался тот призрачный рай!

Реки чистые в водах, леса,
Невозможно восторг дней забыть,
Но осталась далече краса,
Нам теперь их с любовью не зрить!

Не взлетит белый аист воочию,
Над деревней, над чистым жнивьём,
Наша жизнь ныне так скособочена,
Что не знаем – как, в общем, живём?

Песняры пели радостно песни,
Восхваляя прекраснейший край,
Нами ныне потерян чудесный,
Из дней прошлого призрачный рай!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Там вдали за горизонтом, где –
Оливковые рощи,
Нам встречаться будет проще,
Беспокойно только мне –
Канет в Лету вдруг миг счастья,
На излёте любви с страстью,
И окажется жизнь в дне...
Как тогда нам с этим жить,
Свет из прошлых дней дарить?
Но так хочется любить,
И любимым просто быть,
Всё в туманном тонет сне,
Будет ли любовь в цене,
Когда мы сгорим в огне,
Неминуемого счастья,
На изломах дикой страсти!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Любовь ценна или бесценна,
В стандарты бы какие смысл загнать?
Коль станем мы их к чувству применять,
То опрокинется греховно и мгновенно –
Сама та суть! Чего и как желать…
Иль проще всё же цену применять,
Так всё ж – ценна или бесценна,
Та самая любовь? Потребно знать!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Жаришь сельдь и говоришь: ну что, рыба,
наплавалась, наглоталась солёной воды?
А у неё на губах улыба
и полное отсутствие понимания экзистенциальной беды.
И тут ты понимаешь, что смерти нет,
что вокруг только радость и божественная жизнь.
И думаешь: надо ещё взять завтра рыбных котлет.
А сельдь морской богиней на сковороде лежит.

***

День тянется аж жуть, глаза тяжелее гири стали, они спать хотят, они устали. Борюсь с собою как могу, то лягу, то на бок перевернусь...., в движениях скован я своих, на стуле я своём кручусь.
Тут лень пришла, и придавила напрочь, и сопротивляться больше не могу..., мне б выйти, прогуляться надо, но ноги почему то не идут.
Тут стук, заходят гости, вот распишитесь за приказ, лень отвернулась, я быстро её сбросил, а так, не освободился бы ни как.
Бежал в машину запинаясь, чтоб ни догнал меня ни кто, я сел, завёлся и поехал, я лени кукешь показал в окно.
Я еду, мечтой наполнен, приеду мясо приготовлю на углях , смотрю, а в зеркале, лень ехидно улыбается, блин, забыл окно закрыть я в торопях.

Ах! Этот взгляд... Ах, Боже мой,
Идёт по городу одна (ладна, модна…).
И бьёт меня восторг-прибой (на ой-ё-ёй!),
С её походкой – от бедра! Судьба трудна...

Ах! Эти милые уста (и как чиста),
Красива как, мила собой (опять на ой-ё-ёй!).
Идёт по городу одна... Сладка! Грех дна...
Взгляд убивает, как прибой! Сплошной убой!

Ах! Ножкой нежно этак пнула (и не взглянула),
Идущего навстречу... не со зла (да хоть козла).
И рот в улыбке растянула (и не зевнула),
Богиня, Муза так чудна! Но почему идёт одна?

Ах! Рвёт идущего на части (мордасти-страсти),
Он загляделся вдруг на гостью (и морда горстью).
Не поддавайся, друг вдруг страсти (мог и упасти...),
А то подавишься, как костью! Но не со злости!

Ах! Этот взгляд... Ах, Боже мой,
Ну, просто невозможно находиться рядом с ней.
Скорей, скорей к себе домой (души отбой…),
Грехом убьёт восторг души (на ой-ей-ей…)!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Струна так жалобно звенела,
И оборвалась под конец,
Где средь атаки пал боец...
Грозой тоскливой отгремела,
Судьба героя! Онемела –
Жизнь! Даровал, что нам Творец!
Таков войны терновый тот венец...

Душа истрёпано болела,
Печаль, как уголь в злобе тлела,
Когда косил смертельный жнец,
С названьем Молох! Пал боец,
Молитва к Богу не успела,
Средь суеты и беспредела...
Солдат, как жертвенный агнец!

Струна судьбы в надрыв звенела…



© Copyright: Евгений Заикин, 2012
Свидетельство о публикации №112120704924

Изображение размещено из открытых источников Интернета
Василий Верещагин, живопись "Апофеоз войны"

Та стена – так же всё возвышается,
За дорогой, где рядом бассейн.
Только нет вот «Урала»... вещается,
Там теперь по крутому вращается,
Кино-Макс! Кухня «новых идей»!

Так же Пушкин и сквер на задворках,
В перекрёстке – «Руслан и Людмила».
А «Алмаз» лишь частично... в разборках,
Потерял он «лицо» в кривотолках,
Там теперь гнездо фирмочка свила!

А по Цвиллинга шастают дамы,
Не в пример тем ушедшим годам,
И на джипах снуют кругом хамы,
Те, что строят за грех смертный Храмы...
Не Челяба, а стольный град-срам!

За пол-литра «на съём» не даются,
Ныне девы! Ведь это смешно.
Ими песни «тельцу» всё поются,
Но незыблемо лишь остаются...
Узы братства! Хоть то хорошо!

Приезжай! Не узнаешь Челябу,
Изменился тот город лет прошлых,
Но хмельного в достатке... под «слабость»,
Подберём! Будет ночь с днём – на славу...
Не найти наслаждений в грех больших!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Повидал кто в войне лиха,
Тот в отличии средь нас.
Жизнь таких не сродни тихой,
Коль душой он не угас,
Да и вписан был…
В Спецназ!

И одно скажу ответно,
Слава всем, кто жив сейчас.
Пусть им в души много Света,
Льёт божественность! Согретым,
Герой станет среди нас,
Вписан, коль был он…
В Спецназ!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Нальём «Столичной» – тост поднимем третий,
За пацанов, что не пришли назад,
И день геройский снова мы отметим,
Чтоб каждому из нас он был вновь свят!

Берет и тельник – это непременно,
Хоть и рука предательски дрожит,
От тех воспоминаний в откровеньях...
И этот день, как день войны прожит!

Плеснём в стаканы... вспомним всех в отряде,
И пусть сегодня, хоть народом нас поймут,
Что мы вернулись, но душой все в том же, аде,
Где мертвые все сраму не имут!

Поднимем, братцы тост во славу третий…


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Вот так февраль…
Сплошной сюрприз!
Сначала снегом завалило,
Задуло ветром щели все.
А после ветра - дождик
Хлынул,
И ночью дедушка мороз
Сковал всё крепко
И бездумно…

Проснулись утром,
Коньки достали
С антресолей…
Обули, на работу
Понеслись
С попутным ветром…
Кому- то встречным…
И крыли матом
Матушку-погоду.

Когда во сне встречаешь прошлое извне,
То ошарашенный ступаешь в мирный день,
Всего лишь час назад был на войне,
Где жизнь – ничто, лишь смерть одна в цене,
А на душе опять атаки тень...
На поясе все тот же твой ремень,
И фляжка спирта, где на самом дне,
Остаток прошлого в глотке! Мы не в вине,
Что празднуем, как тризну этот день,
Афган – двадцатка, а Чечня и дюжины поболе,
В годах добавят всем солдатам седины,
Но навсегда останутся герои,
В душевной горькой той неволе,
Где и во сне враги побеждены,
А воины страной осуждены...
В той необъявленной в стране средь нас войны!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Тревожат косые и кровлю царапают,
Скребут, словно кошки, бьют тут и там.
Захватят, потянут когтистыми лапами,
Потом расставляют легко по местам.

Дожди ледяные стучат метко искрами,
Забрали, оставив лишь лютый мороз,
А сами, шальные, кибитка с артистами
Пыхтит, стучит и скрипит, словно воз.

Люблю поезда, суету, неустойчивость,
То рельсы, то шпалы, качают, гремят,
А локомотив проявляя настойчивость,
Тянет шеренгу, держа дружный ряд.

Баюкают звуки, как будто в коляске
Упрямо кряхтит, спать не хочет дитя,
Налево, направо, ни шатко ни валко,
Трясёт и ползём в полусне, чуть бурча.

Вот опять – то окно и луна при лучах одинокого в ночь поцелуя,
В обозрении мира и призрачности мечт и ветров...
Звёзды с пика высот к нам взирают в любви протестуя,
Словно грустная песня молитв… с придыханием слов: «Аллилуя!»,
И незримость судьбы с звуком тихим затихших шагов!

Вот опять – то окно, а в душе от красот как-то так одиноко,
Душа, словно в принятии грешных, обманных оков.
В судьбе всё, хоть и красочно, но кособоко...
Коль продлится тот миг, а хотелось узнать – ещё сколько?
Только прошлое наше таит звук ушедших куда-то шагов!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Прага. Вечер и заря,
Для души восторг поётся.
То не Родина ль моя...
Где живёт краса твоя,
И где счастье в окно бьётся!

Прага. Вечер. Круг огня,
На душу небесно льётся.
Как прекрасно, коль твоя,
Красота сонет творя,
В окно жизни страстно бьётся!

Прага. Вечер в огнь горя,
Так уж жизненно ведётся.
Что живёшь ты словно для…
Чтоб услышать: «Жду тебя!»
Это счастье, что даётся!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Читаю с восторгом любовным во взоре,
Нечаянно вспомнив портрет Моны Лизы,
А Вы по весне бывали на Босфоре,
Или вначале лета с радостью в Париже?

А мне бы вот в деревню на лужайку,
И поутру услышать коров мык...
Хотя приятно в Риме слышать балалайку,
Иль видеть Елисейских полей шик!

Но это так... немного лирики в прогоне,
Я понимаю: Лувр, Париж – то не России сторона,
Но как приятно встретить радость в взоре,
Когда тебе Парижа власть при красоте его дана!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Страсть и Любовь! Неразделимый,
Водоворот, что в жизни дан.
Хотя грехами повторимы,
И постигаем мы обман,
Что при падении души нам,
Под сладострастьем часом мнимым,
Даются всем! Потом гонимы,
Сопровождая стыд и срам,
И только слёзы по щекам,
А так стремились быть в любви мы,
И в чувствах жить боготворимо,
Но вот вопрос – подвластно ль нам?
Постичь ту истину среди грехов царимых?


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Чистота- бесконечна, у горечи- дно,
Но одно и другое оправданно.
Возвращай эти чувства, созрело вино,
Что вернётся тебе- будет правдою.

Доставай из сознания лучший сосуд,
Пусть наполнится до бесконечности,
А нащупаешь дно, избавляйся от пут,
Приближайся молитвою к вечности.