Новые произведения

Все так любят широкие жесты,
закрывающие мелочь души
Чтоб добиться теплого места
все приемы у нас хороши
Кто-то нам конец света пророчит,
кто-то голод, а кто-то войну
Мы не слышим, но ближе к ночи
начинается вой на луну

Позабыв себя в пьяном угаре,
кровью харкнув в отраженье свое
Мы крестьяне, да мы не бАре.
Плохо нам, тогда мы поем
Что оскалили брезгливые рожи?
Да, у нас с головой не того
Нам ни Бог, ни Христос не поможет,
потому что распяли его

Нас крестили серпом и гармошкой,
мы в ответ нарожали дебил
Была б совесть, ну хоть немножко
и ее бы тогда я пропил
Эх, пустить бы штоль шапку по кругу,
а потом этой шапкой об пол
Пережить эту сладкую муку.
Я свободен! Хоть гол, как сокол

Эта жуткая красная серость.
Шелуха из правдивой лжи
Отравила всю атмосферу.
Топоры, что ли брать, да ножи
Иль нагадить на эти останки
генеральных секретарей
Из-за них весь народ наш подранки.
Слепое стадо немых глухарей

Переболели мы красной чумою,
заразившись от наших вождей
И голодные ходим с сумою,
а на урнах дерьмо голубей
Тянем руку - подайте убогим
из болота, спасите вы нас
Но не будьте вы к нам слишком строги,
а не то бомба есть про запас

Наш корабль зашкалило вправо,
когда курс отошел от прямой
Кто кричал вчера басом - слава.
Перешел на фальцетный долой
Поднимая бокалы во здравье.
Рвали ворот за всех Ильичей
А теперь посылают проклятье
сочинители грозных речей

По былому низы жить не могут,
верхи могут, но не хотят
И мы ищем другую дорогу.
Миллионы слепых котят

("полуперестроечные" стихи начала 90-х, когда я был придурком-либерастом).

От снега теплицу днём очищал
Слава Богу, в реальности получилось.
Такого количества накопления не ожидал
Выжидал, чтоб в погоде прояснилось.

Наконец то настал мой трудовой час
Серьёзно погрузиться, пришлось в дела.
С лопатой покружился здесь и сейчас
В данной ситуации, не нужна метла.

Солнце с неба изливает свой свет
Постарался не впадать в суету и спесь.
То, что Бог помог, сомнения нет
В меру сил трудился сейчас и здесь.

Во дворе дорожки почистил за одно
Чистота, спокойствия эмоций, залог.
Уважение порядка во мне уже давно
Думаю, что знает об этом и Бог.

От снега теплицу днём очищал
Слава Богу, в реальности получилось.
Такого количества накопления не ожидал
Выжидал, чтоб в погоде прояснилось.

Свет мой, зеркальце, скажи да не ври,
Кто тут на свете всех милей и чище?
А зеркало молчит, что там внутри
Давно гуляет только вольный ветрище.

Мы мылом моем руки и тела,
Но душу не отмыть до белизны.
Я это слишком поздно поняла,
Среди своей затянутой весны.

Сто из ста — это только в мечтах,
А в жизни всё на восемьдесят с лишним.
Мы тонем в мелких, бытовых грехах
И оправданья ищем под всевышним.

Яблоко с ядом — это наш десерт,
Мы сами выбираем этот вкус.
В моей душе идёт большой концерт,
Где дирижёр — мой самый главный трус.

Нас опять обманули вожди,
обещая нам светлые дали
Но да далей мы не добрались,
и нас бросили на полпути
Растоптали надежду у нас
и несчастную веру украли
И лежит без дыханья любовь,
нам ее невозможно спасти

Мы закрылись кремлевской стеной,
мы забрались в глухие отсеки
И мы дружно ругали того,
кто не мог заглушить в себе крик
Не хотели уйти на покой
престарелые наши генсеки
И казалось, что все будет так,
как велел нам кремлевский старик

В неизменном теченье побед,
постоянно готовых на подвиг
Узнавали мы наших людей
по суровым чЕртам лица
Мы готовы к преградам любым,
что судьба наша нам приготовит
Принимая страданья как долг,
чтоб идти до черты, до конца

Мы попали в жестокий тупик,
потеряв и друзей и знакомых
Все, что было недавно святым,
все прогнило до самых основ
Мы стоим обреченно молча,
теперь точно у нас не все дома
Возлагаем сегодня цветы
на могилы вчерашних врагов

В наших венах цыганская кровь,
мы готовы к любым переменам
Равнодушно взираем на мир,
нас волнуют лишь наши дела
Мы актеры на сцене страны,
мы тореро советской арены
В нашей лодке нету весла,
в нашем солнце нету тепла

На последний, решающий бой
мы собрали бойцов-инвалидов
Им сказали ни шагу назад,
а иначе расстрел без суда
Но солдаты, увы, не смогли
позабыть о вчерашних обидах
И опять кровь ручьями течет,
перекрасив в свой цвет города

Когда самый последний премьер
нам поплачет с экрана в жилетку
Мы помянем несчастную мать
в сотый раз ее обматерив
Сердце даст вдруг невидимый сбой,
под язык мы положим таблетку
И уже не успеем застать
наступления новой зари

("полуперестроечные" стихи начала 90-х, когда я был придурком-либерастом).

Я как Чеширский кот в пустой квартире,
Растаяла, оставив лишь оскал.
В огромном и холодном этом мире
Меня никто так долго не искал.

Счастливые часов не наблюдают,
А я считаю каждый свой провал.
Снежинки на ресницах быстро тают,
Как тот, кто мне когда то обещал.

Хочу к тебе в карман, как крошка Ру,
Спрятаться от вьюги и от ветра.
Я в эту одинокую игру
Играю без единого ответа.

По щучьему велению не выйдет,
Любовь не варит кашу из топора.
Пусть нас никто за дверью не увидит,
Нам греться у камина до утра.

Ливневый снег с равнодушного неба,
что же мне делать с тобой.
Да, я просила когда-то побега,
только теперь шепчу "стой".

Били куранты, просила о яркой,
новой взаимной любви.
Эта любовь стала удавкой,
как же мне быть, помоги.

Я не могу разорвать...сердцу больно,
в омут лететь с головой.
Но и сказать " хватит довольно,
я не могу быть с тобой ".


****

Зимы стужа парная.
Из подъезда выходишь, как из бани.
В лицо ледяная струя,
волна ледяная.
Идешь к остановке, словно через открытый космос.
Господи, а как якуты в Якутии
в шестидесятиградусные морозы?
Они, конечно, закутаны,
но почему у них не застывает
стекловидное тело в глазу?
Оно, наверное, потом оттаивает, и глаз снова мигает,
облегченно выпуская скупую мужскую слезу.

***

Ежедневность, дел полно!
Радость-то какая!
Вспомнив детства эскимо,
Улыбаться стала.

Насыщаю пользой день:
Отдых, снова отдых!
Чтоб ни вздумалось теперь, -
Изменились годы.

Позволяю я себе
Исковеркать планы.
Кофеёчек с молоком
Делают для мамы.

Зимний нравится пейзаж
Безмятежно-белый!
Вроде бы, не вернисаж...
А как нежно стелет!

Холодок приятен, пусть
Комнату проветрит!
За ночь дворик обдало́
Безмятежно-белым!

Во сне тревожишь ты меня,
Приходишь ласковой царицей.
И сладострастный грех даря…
Вдруг улетаешь райской птицей.
Ты – Сирин, Гамаюн, иль Алконост,
Что ты во сне моем вещаешь?
Дорога в рай, иль на погост…
Куда поэта направляешь?

ПРИПЕВ:
У меня в душе метель,
У тебя, похоже, вьюга…
Где же наш с тобой апрель,
Моя дальняя подруга?
У тебя любовь, как зной,
Дождь и слякоть на дороге.
У меня дожди стеной…
И душа моя в тревоге!

Что ждет меня там впереди?
Ты, моя Муза все ведь знаешь.
В паденьях смертных проведи…
Туда, где ты рассвет встречаешь,
Когда-то был красив и юн,
Богини со мной время коротали…
И птицы Сирин, Алконост и Гамаюн,
Про рай какой-то сказочный вещали!

ПРИПЕВ

Я повзрослел, избрал путь вдаль,
Поближе, чтоб к Эдему очутиться…
Но вот дела – ушедшего мне жаль,
Мне счастья нет без той из сна девицы,
Она во сне тревожит в ночь меня,
Готов хоть в ад с ней вместе провалиться.
Прекрасна, как богиня, иль заря…
И не могу с ней страстью насладиться!

ПРИПЕВ
ПРИПЕВ


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Куплет 1,
Ветер воет, ветер плачет,
Бьётся в окна, как живой.
Очень горько это слышать,
Что тебе я стал чужой.

Припев
Зазвенела метель, закружила,
И любовь она твою остудила.
Белым пухом все дороги укрыла,
Но любовь моя ещё не остыла.

Куплет 2
Я смотрю в окно как вьюга,
Заметает все пути.
Потеряли мы друг друга,
И теперь уж не найти.

Припев
Зазвенела метель, закружила,
И любовь она твою остудила.
Белым пухом все дороги укрыла,
Но любовь моя ещё не остыла.

Куплет 3
На душе вдруг стало тяжко,
Белый свет мне стал не мил.
Потерялось где-то счастье,
Как же я не сохранил.

Припев 2 раза
Зазвенела метель, закружила,
И любовь она твою остудила.
Белым пухом все дороги укрыла,
Но любовь моя ещё не остыла.

Лето, натурщица. Мы на пленэре,
Набросок прекрасный готов для этюда.
Как трудно художнику работать в этой сфере,
Вчера была Таня, сегодня вот Люда.
Людмила божественна! Всех превосходит,
Своей красотой, да и линией тела…
И страсти греховные мигом наводит,
Палитра и та «от восторга вспотела»!

Ах, как восхитителен локон упавший,
Своей завитушкой на плечи и грудь.
И разум вскипел, стал совсем одичавшим,
Пред обнажённой девицей! Пленэр – это жуть!
Какие пропорции тела пред мною,
Ах, Люда! Ах, Люда – богиня мечты,
Я в шаге всего, опьянён красотою,
И слышу вдруг шёпот: «Иди ж… ко мне ты…»

«Да, брось же ты краски, они ведь не скиснут,
А я не могу уж лежать, душит страсть…
Моими коленями мир целый стиснут,
Готов ты в объятья греховные пасть?»
И кисти с палитрой в траву мигом пали,
Шагнул я безропотно в пропасть любви,
Поля и цветы вместе с нами стонали…
Мы встретили луч предвечерней зари!

Потом миг стесненья и слёзы в подоле,
Ах, Люда, Людмила! И как теперь жить?
Прекрасна в любви ты была в ржаном поле,
Где можно вот запросто так полюбить.
Ты дева – натурщица, я же художник,
Но почему меня тянет к тебе…
Виной тому, видимо, стал подорожник,
Дурман, подаривший для нас, как во сне!

Нет, нет! Это сказка не видимость блуда,
Всё то, что рассказано миг красоты,
Час вдохновенья, подаренный Людой,
Теперь точно ляжет лучом на холсты,
Моё опьяненье взметнётся при страсти,
Под кистью родится картина любви,
На ней заиграет небесное счастье,
С палитрой вечерней дурманной зари!

Картина любви, где в цветах грациозно,
Богиня лежит и взирает на всех…
Часами на сказку взирать эту можно,
Где миг красоты отражён, а не грех.
Ритм красок картину в лучах наполняет,
И зритель любой примет час вдохновенья,
Душа от восторга ввысь разом взлетает,
И наполняет тела наслажденьем!

Вся та красота только в сне предо мною,
Натурщица Люда – рок вымысла мой,
Богиня предстала мне девой ночною,
Неведомой ранее дивной мечтой.
Проснувшись, я вспомнил пленэр и Людмилу,
Божественность мига и тело желанное…
Отдал бы за ту красоту я «полмира»,
Неважно, что сказка была в ночь обманная!

Набросок закончен, где в травах прельщала,
Лежащая женщина в неге любовной,
Она всем движеньем о страсти взывала,
Пред полем ржаным, в своей позе нескромной.
Да! Ракурс богини интимно прекрасен,
Взирать на неё теперь можно часами…
Сейчас понимаю, что сон не напрасен,
Богиня родилась и дразнит очами!

Сижу пред холстом, от «рывка» отдыхаю,
Весь в красках, восторге! Нашёл новый всплеск,
Душе с вдохновеньем! Теперь точно знаю,
Что найден сюжет и живой интерес…
Живой интерес к написанью картины,
Воспевшей великую женщин красу,
Под ликом натурщицы милой Людмилы,
Её образ нежный в жанр новый внесу!

И образ её красоты незнакомой,
Останется в красках моих навсегда.
Богиня взирать будет страстно влекомой,
Даруя восторг наслажденья всегда.
Картина подарит поток вдохновенья,
Божественной будут стихи в ритм слагать,
И многие просто в полёт устремленья,
При музыке, в песнях начнут воспевать!

Такая история вот приключилась,
Виновен во всём эротический сон…
Хотя жизнь художника в том преломилась,
Нарушив весь жизненный ритм и канон.
Вот так родилась под сюжетом картина,
Но что это вдруг? В дверь квартиры звонок.
И на пороге стоит та Людмила…
То сказка, иль явь, не пойму? Жизни шок!

Она улыбалась той самой улыбкой,
Что ночью приснилась в пленительном сне.
Предстала фигурой желанной и гибкой,
Душа от виденья пылала в огне…
И так же услышал я голос богини:
«Чего засмущался? Давай, помоги!
Возьми вот пакет, да к мольберту вновь двинем,
Продолжим порывы с палитрой твои!»

Да, это натурщица новой картины,
Пришла к завершению нашей работы,
Вот так вошла в жизнь мою дева Людмила,
И даже во сне, явь красы бьёт бесчётно.
Пьянит и дурманит при творчестве днями,
Уже не могу я спокойно взирать…
Весь мир пал пред этими в страсти очами,
А тело? Его готов всё целовать!

И как бы читая мои мысли в целом,
Людмила на подиум снова взошла.
И сбросила платье, дурманя вновь белым,
Своим естеством! Страсть моя не прошла,
Она лишь усилилась этим виденьем,
А я утонул в волнах той красоты…
И снова пришло дежавю повтореньем,
При шёпоте нежном: «Иди ж… ко мне ты…»

«Да, брось же ты краски, время не бесконечно,
А я не могу уж лежать, душит страсть…
При наших объятьях познаем мы Вечность,
Готов ты в объятья греховные пасть?»
И кисти с палитрой послушно вновь пали,
Шагнул я безропотно в пропасть любви,
И ангелы вместе в любви той стонали…
Весь день и всю ночь до рассветной зари!



Изображение размещено из открытых источников Интернета

Померкли вечера,
Всё клонит в сон.
То было не вчера...
Обычный слом.

Чего-то перекос,
Невечное!
Да ладно, всё пройдёт,
Замечу вам...

А что там, помолчу. -
Затронуло...
Не нравлюсь, да и всё;
Как во́дится!

Разлуки все ведут
В замкнутость.
Мне сто́ит пережить,
Как за́ново.

Сменила на свой вкус
Привычки в днях.
Вот клонит в сон, - со мной
Бессонница.

Жду звонка и жду тебя...
День, как раньше, зимний.
Просто шёл декабрьский Дождь...
Настоящий ливень!

А потом приходишь ты:
Отменил прогулку!..
Но, решили, что идём!
В гололёд под ручку...

Погуляли пять минут.
Это ужасает!
День рождения при том
Мой не отменяем.

Взяли яблоки, кефир.
Чебуреки с мясом...
Виноград: "пальчики"
И кулон на счастье.

Шли назад домой по льду.
Скользко, напряжённо.
Возвращение в уют:
Благодать, - что больше!

Тот восьмидесятый год
В городе родимом
В памяти опять плывёт
Встречею счастливой!..

Двое притулились
Тихо у окна.
Вроде, помирились...
А вчера - "война"...

Не сложилось, сбилось...
Грустное уйдёт.
Утро наступило;
Снег вчерашний слёг.

Ласка помогает.
Слёзы ни о чём.
Ладно, всё бывает;
И у всех, причём.

Пусть согреют мысли
Утром за столом
Молоко, сгущёнка,
Булочка с медком...

Снежинки медленны,
Светлей дождей...
Как люди, бледные;
Что воск свечей...

Иллюзий красота
На фоне зим!
Легки, и тают так:
Мокро от них...

Снегодеяние
Изваяний!
Узорный антиквар -
Филигранно!

Снежинок максимум
На ладони
От царских звёздочек,
Что на троне...

Снег перелётами
Почти устал...
В кромку дней заходит
Порадовать!

Куплет 1
Снежок ложится на поля,
И тихо землю укрывает.
И стала белой вся земля,
Тихонько силы набирает.

Припев
Ах, зима, красавица,
Всё белым-бело.
Едем вниз на саночках,
Всем ветрам назло.

Куплет 2
Опять деревья все в снегу,
В красивом белом одеяле.
Я вида лучше не встречал,
Как в этом снежном зале.

Припев
Ах, зима, красавица,
Всё белым-бело.
Едем вниз на саночках,
Всем ветрам назло.

Куплет 3
Проказник зимний ветерок,
Решил вдруг поиграться.
И я желанье загадал,
Любимой девушке признаться.

Припев
Ах, зима, красавица,
Всё белым-бело.
Едем вниз на саночках,
Всем ветрам назло.

Итак.Вот игра началась.

Корону снесу тебе -подлецу!

Сказала колдунья, тебе дам ответ.

Теперь я- последняя , серая мразь!



А ты не король, обычная пешка!

Одарить могу нежданным несчастьем,

И сердце твоё разору я на части!

Так медленно выжму по капле без спешки.



Колдунью предать? Не очень то выйдет !

Ты в омут нырнёшь, плыви , не плыви.

Спастись слишком сложно, предатель любви,

И ты не спасёшься от ведьминых игл.



Ты будешь брести тёмною ночью

И холод обнимет кости твои.

Душа зачерствела. Беги, не беги.

Не сможешь любить, если сильно захочешь.



Была я с тобою легка и доверчива.

Но ныне в твою не поверила ложь.

Сверкает, искрится луной ведьмин нож.

И рунами руки кровавым расчерчены!



И „ око за око" возьму свой должок,

Как только зарёю окрасится свет.

И ты не замолишь слезами свой грех!

Предатель попал в мой ведьмин силок.



Любви больше нет, твоё имя- табу!

Ты с сердцем играл в игры из букв.

Болван, ты не знал, что тебя призовут.

С проклятием ведьмы даже в аду!

Сам с собою, тихо в уголке,
Не спеша ведёт он тет-а-теты
И рождает строчки налегке.
Самобытность развита конкретно.
В нём – живица, а не мумиё.
И чихает нос имммунитетно
На любое извне мнениё.
Хуже пользы нет, чем шум советов
От входящих писем с кляксой «спам».
На заветы он полОжил вето
И построил из ветвей фигвам.
Пусть его подвергнут контроверзе:
На вопрос ответом «судьи кто?»
Чья-то замычит корова мерно
И заржёт за дверью конь в пальто.
Вот и всё верховное судейство.
Вот и весь большой авторитет.
Нет чужому вкусу в жизни места.
Мысль изречённая – есть бред.

Я держу в руках синицу,
Журавля не удержать.
Две, с особым знаком, птицы,
Как - то надо выбирать.

Для меня синица - благо,
Я держу её в своих руках.
Небо - призрачная тяга,
А журавль , он лишь в мечтах.

Высоко летит, недосягаем
И курлычит в небе на лету,
А синица над землёй летает,
Я её с ладошки покормлю.

По всей земле весной цветут тюльпаны
Как будто понимают – мы нужны,
Чтобы закрыть собой безумья раны,
Скрыть все окопы, рвы, траншеи невойны…
Они цветут везде…
Как возрожденье,
Как понимание,
Мог ошибиться человек…
И дарят красоту на день рожденья,
Так повторится ежегодно… каждый век…
Раскинутся по всей Земле платками –
Укроют боль. разруху, мое слез…
Тюльпан, своими твердыми листами
По капельке любви в себе принес…
Он эти капли собирает в реки,
В весенние бегущие ручьи,
Он – на неделю дарит человеку
Надежду, в то, что возродится жизнь…
Пусть ненадолго… боль атаки дронов
Не скрыть, не спрятать, в руки не собрать…
Не перечислить зла воны урона…
Тюльпаны же помогут вновь мечтать –
Все возродится! Все пройдет! Проснется
Пускай не завтра, верьте! Мы цветем!
Земля в обертки нежные вновь окунется…
Все будет хорошо! Мы не умрем…
И пусть лишь на короткую неделю,
Но дарим мы надежду и любовь…
В благоразумье человека верим…
Впитаем мы в соцветья боль и кровь…
Цветок тюльпана бережно сорвите,
Не важно – белый, желтый, синий он…
С собой в дома, в укрытия внесите….
Пусть вам приснится сладкий мира сон…