Новые произведения

Ведь это тоже опыт,
поверила я вновь.
Я думала, тот шёпот –
не ложь тогда... любовь.

И серых будней краски,
и танцы злых теней.
А так хотелось ласки,
среди банальных дней.

Жизнь ничему не учит,
не стала я умней.
Вновь разгоняю тучи,
и вновь ищу друзей.

*****

Серебрениками измерялась жизнь
Для того, кто предал сам себя.
И пусть ложится эпизодом лишь,
Для душ людских — это статья.

Накануне Пасхи — избавления от рабства,
По воле Божьей свершался путь иной.
Туда привёл себя Он — к мукам и мытарствам,
Оставшись перед истиной одной.

И то распятие на кресте,
Что на Голгофе совершилось,
В привычной для души той наготе,
Лукавство, боль — всё растворилось…

А с двух сторон людей казнили,
Таким же был их приговор.
Один ругался, яро злился,
Другой поверил — в нём был взор.

Обоих их ждала расправа,
И души в вечность унеслись…
Но тот, кто верил, — обрёл право
Войти туда, где свет и жизнь.

Иисус ему сказал с любовью:
«Со Мною будешь ты в раю».
Сквозь боль, страданье и безмолвие
Он истину явил Свою.

И в завершенье — жажду зная,
«Свершилось…» — тихо умирая…
Он прошептал, испив сполна:
на губке — кислого вина…

А ты знаешь что звёзды бывают разные?
Мальчики или девочки
Грязные , несуразные, но любимые
Просто шатающие нервочки
Другим звёздам
Как люди
Им тоже непросто
Они ползают по небесному блюду
Маленькие звёздочки
Любят, находят, страдают
Не получается,выбирают
Красивые мордочки
Вот такие прекрасные звёздочки ​

Вот стена - что белый лист,
Как под живопись основа,
Бесконечно бел и чист,
Стать готов шедевром снова…
Вот божественный мазок –
Бабочка на белой стенке…
Вся как сказочный цветок –
Тысячи живых оттенков…
Фиолетовое око,
Чёрный фон и красный всплеск –
Сочетанье близко к шоку,
Ну а в жизни – просто блеск!
То, что вроде диковато,
Даже и безвкусно вроде,
И в нюансах простовато…-
Гармонично лишь в природе!
Нам учиться у природы
Нужно всюду и всегда,
И объектов нам на годы
Хватит… или на года?!...

Город разбудит птичья симфония,
Под окнами шум и автО кокофония!
Утро подарит нам радость рассвета,
Встретит нас ласковым солнечным светом!
Добрый садовник цветы подрезает,
Дворник весёлый наш двор подметает,
Кофе предложит кофейня у дома,
И светофор заморгает зелёным!
День наступил, будьте счастливы, люди!
Пусть этот день самым радостным будет!
Маленький город или большой -
Лишь бы он был с самой доброй душой!
Где душа города? - люди конечно!
Так будем друг к другу добросердечны!
Пусть каждый день просыпается город,
И пусть будет вечно красив он и молод!

Опять нас дождь выводит на эмоции,
Так холодно, возьму укрыться плед.
И что за бесконечные симфонии —
То снег, то дождь, то дождь, то снег?

Пришёл к нам дождь, и солнце вмиг пропало,
И будто не было весеннего тепла.
Мелодий разных много прозвучало,
Их дождь выводит с ночи до утра.

Солнышко исправит ярким светом краски,
Тепло настанет, дождь уйдёт за горизонт.
И можно будет выйти из дома без опаски,
Не надо будет брать с собою зонт.

Я вожу повозку, типа катафалка,
И везу известное мне тело,
Это тело очень популярно,
Это тело с раненной рукой.

Всем говорю, что это Грибоедов,
Но мне особо никто не верит.
Никто не верит, что убили,
Никто не верит, как же так.

Он же был явной легендой.
Но фанатики его не пожалели.
И вот ушел он на покой.
И я порою думаю об этом.

Я всего лишь водитель катафалка,
И в книжках не особо разбираюсь,
Но Грибоедова читал я досконально.
Он не много жил, но много знал.
Он языков наверное штук 9 знал.
Был женат, все по любви.
И вальс писал и танцевал,
Стихи писал но не для славы,
Твои текста бессмертны точно.
Дела твои тоже точно.

Мысли то горя,
Поступки от ума.

Я с неба спустилась на это взглянуть,
Как пламя отрежет обратный ваш путь.
Вы жизнь отобрали, оставив лишь тень,
Но вот наступил для возмездия день.

Смотрю, как сгорает жестокая ложь,
По вашим телам пробегает лишь дрожь.
Я стала бессмертной, а вы — только прах,
Пусть вечно пытает вас искренний страх.

Мне холодно там, где мерцает звезда,
А вас поглотила огня череда.
Я с неба пришла посмотреть на костёр,
Где рок говорит про суровый закон.

Забыл сказать, что я люблю,
Люблю всем сердцем и душою!
Но сам не знаю почему,
Порой один я быть хочу.

И в те моменты, в тишине,
Готов я волком выть в тоске,
Поняв, что вновь совсем один,
Не понят, да и не любим.

Забыл, что я сказать хочу.
Люблю всем сердцем, но молчу.
Молчу в тиши и наблюдаю,
Как волк крадётся в темноту.

Как в темноте, в клубок свернувшись,
Один, уставший и седой,
Скулит он тихо, еле слышно,
Волк одинокий, чуть живой…

Сказать хочу — порой мне трудно
Смотреть на волка в тишине,
Когда с тоски он тихо стонет
И прячет боль в кромешной тьме.

Ещё добавлю, что опасно
За этим волком наблюдать.
Ведь если он почует взгляд чей,
С оскалом трудно совладать.

Возможно, чистый взгляд из сердца,
Из самой светлой глубины,
Теплом сердечного дыхания
Избавит зверя от тоски.

Избавит зверя и закончит
Оскала бег его слепой.
Волк одинокий чую хочет
В тепло уткнуться с головой…
(2021)

Я с неба спустилась на миг,
Услышав твой ласковый крик.
Хочу посмотреть на тебя,
Моя дорогая, любя.

Скажи мне, ты счастлива тут?
В душе твоей птицы поют?
Я дочка, твой маленький свет,
Прислала воздушный привет.

Ты слёзы, мамуля, не лей,
Улыбку надень поскорей.
Я рядом незримо иду,
И тихо стираю беду.

Я дышала тобой, устремляясь на свет,
Но в холодных глазах не читался ответ.
Ты с улыбкой смотрел, как сгорают мосты,
И сжимал моё сердце до тёмной черты.

Ты убил всё живое, что было внутри,
И шептал мне с усмешкою: слёзы сотри.
Я терпела всю боль, словно птица в сети,
Понимая, что больше нельзя нас спасти.

Наверно, я скажу простую мудрость,
Что ранее, возможно, услыхал,
Но пережил и осознал сам в жизни:
Что слово Женщины — есть свыше дар.

О, Женщины, насколько вы различны!
И речь, и голос очень разный в вас.
Бывает, скажет пару слов — и легче,
На сердце радость от её обычных фраз.

Бывает, режет холодом, как сталью,
Пронзительно, как будто в сердце нож.
От слов её порою шрамы,
И душу обволакивает лёд.

Иная дева так ласкает слух,
Готов растаять с ней в моменте.
И лёд твой топится, уходит твой недуг…
Будь аккуратен, не растай, мой друг.

Есть Женщина, как озера вода:
Чиста, прозрачна и питает берега.
Ты принимаешь её истины простые —
Омыт и свеж, а в сердце доброта!

Коль будешь выбирать ты Женщину в судьбе,
Внимателен, Друг, будь к её словам.
В них может проявиться веление извне —
В нём наказание иль свыше будет дар.
(2021)

Должны ли мы за всё прощать?
При этом радости не знать!

Давать тепло, но не иметь.
Просить прощения, терпеть.

Без изменений ждать любовь.
И получать отказы вновь.

Вот что того в них самих?
Что мы должны любит таких?

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.
Кто помнит этой истины слова?
Но, к сожалению, в мире больше тех,
Кто, проживая, выбрал путь осла.

Ослы, бараны, петухи, шакалы…
Огромен список в зоопарке дней.
Как мало тех, кто, человеком вырастая,
Творцом становится судьбы благих идей.
(2021)

В замке, сыростью пропахшем
в темных мрачных коридорах
я с пажом бродила юным,
волоча свой длинный шлейф.
Звук шагов неторопливых
И шелков тяжелый шорох
быстро время поглотило,
вобрало в свой черный сейф.

Знаю, я жила когда-то,
знаю, что писала письма,
отпускала на закатах
ввысь почтовых голубей.
И теперь так трудно вспомнить,
вдруг в безвременье повиснув,
почерк быстрый и неровный
и слова мольбы своей.

Ночью проще раздвоиться,
балансировать на грани,
снова видеть чьи-то лица,
что знакомы так давно,
а потом спешить обратно
в анфиладу с зеркалами.
Все, что было так отрадно,
все, что было, прощено.

Апрельский снег — прозрачный штрих,
Мазок белил на полотне.
На травы пал, на миг притих,
Растаял дымкой в вышине.

Дрожат серёжки у берез,
В хрусталь закован их убор.
И первоцвет, не зная слёз,
Смиренно устремляет взор.

Сойдёт причудливый узор,
Стекая искрами в ручьи.
И в птичий, звонкий хор
Вольются жаркие лучи.

И вновь воскреснет жизнь-душа,
Очнувшись в солнечной тиши.
Весна идёт, едва дыша, —
Отогревать озябший мир.

Как много вас, кто любит обещать,
Слова бросать и их не исполнять.
Загубленных сердец уже не счесть,
За каждую слезу настигнет месть.
Вы — гнойная рана на лике судьбы,
Не слышит Вселенная ваши мольбы.
В адском огне, в самой чёрной скверне,
Вас будут хлестать за грехи безмерно.

Анубис измерит тяжесть сердец,
Гнилому нутру наступает конец.
На чашу весов вашу ложь возложат,
И тяжесть греха её уничтожит.
Облик людей потеряли давно,
Вам наказание предрешено.

Судья из ада в женском обличье
Сорвёт с вас маски и кожу живьём!
За преступлением — кара и боль,
Вы доиграли позорную роль.
Что из вас льётся — обратно вернётся,
Ваше же эго вам бумерангом вернётся!
Тот, кто надменно над миром смеётся,
Пусть своей желчью сам захлебнётся.

Понтий занёс приговор невинным,
Путь ваш казался вам лёгким и длинным.
Но манипуляций и лживых угроз
Больше не выдержит Вселенная слёз.
Вы совесть предали, спесь вознесли,
Сами себя в этот угол завели.
Нет покаяния тем, кто губил,
Кто жизни чужие в забаву превратил.

Дыхание в спину... Она уже здесь.
Измерит твою наглость, выбьет твою спесь.
Она не прощает, она лишь карает,
И каждый лжец это скоро узнает.
Из этой бездны не будет пути,
От правосудия вам не уйти!

Час расплаты пришёл...
Срок истёк...
Последний урок...
Ваша суть — ваш приговор...

Губите чужие чувства и жизни — для вас это просто игра?
Ломаете судьбы, как будто забава, с утра и до судного дня.
Душу другого погубив, не ждите, что ваша будет чиста,
Она ржавчиной злобы покрыта, в ней грех и грязь одна.
Заплатите за убийство вы по полной, сполна и в срок,
Будет убойным и страшным обратный этот клинок.

Высший судья в Халде суров и вовек неподкупен,
Анубис измерит тяжесть сердец, чей путь преступен.
На чашу весов ваше гнилое нутро возложат,
И оно тотчас дно пробьёт, и ничто не поможет.

Облик человека вы утратили давно,
Только наказание вам небом предрешено!
Понтий занёс приговор невинной жертве тогда,
Загнал святого в угол, став грешником навсегда.
Делайте выводы сами: кто жертва, а кто судья,
В конечном итоге святой — не тот, кто судил, не тая.

Нет наказания для тех, кто чувствами смел играть,
Кто манипуляцией жалкой заставляет других страдать.
Угрозы, доведение до края — ваш подлый метод и стиль,
Но ваша ложь превратится в едкую, зловонную пыль.
Вы грешники в масках, чья совесть давно сгорела,
Но кара настигнет любое гнилое чрево.

Кто грешник? Кто судья? Кто жертва в этой мгле?
Святой останется светом на выжженной вами земле.
А ваше нутро тянет вниз, в бездонный провал,
Туда, где Анубис свой страшный суд начинает.

Заплатите по полной...
Отскок будет убойный...
Чаша весов не врёт...
Дно пробито...

Художник этот был пророком,
он видел всполохи огня,
здесь революции чертоги –
в «Купанье красного коня».

Вот он косит кровавым глазом
и по воде копытом бьёт,
цвета озвучивают фразу:
война гражданская грядёт.

Подростком юная Россия
в купели будущего дня
смывает преданность мессии,
вторично Господа казня.

Всё, всё теперь до боли ясно,
рок невозможно превозмочь –
пылает победитель красный,
а белый убегает прочь.

Да, что положено, свершилось,
сомкнулись волны-времена,
с талантом вечность породнилась,
эпоху вычерпав до дна.

Меня,бывает, спросят вдруг
Знакомые, друзья:
" На кой ты это пишешь, друг?
Лишь тратишь время зря!"

- ЗанЯлся б лучше делом ты,
Открыл бы бизнес свой,
- Возьми в аренду магазин,
- Или ларёк открой...

- Так можно "бабки сколотить",
Нехилые притом!
- "Бабло" щас надо "поднимать "!
- Поэзия - потом!

- На пенсию как выйдешь ты,
Пиши, хоть "запишись"!
- Лежать на печке день и ночь,
Вот это будет жизнь!

- А щас "капусту" надо "стричь ",
- Лопатой, да в мешки!
- Ещё успеешь ты писать
- И песни и стишки...

- С внучкАми будешь няньчиться,
- Копать свой огород,
- Не будет у тебя тогда
Забот и ни хлопот...

Друзья мои хорошие,
Я вот что вам скажу:
" Да, это не про деньги всё,
Я для души пишу..."

Когда она попросит, вдруг,
Беру бумаги лист,
И вихрем закружАт слова,
И воздух - свеж и чист!

Мне Бог, наверное, не дал
Ума - "косить бабло ",
А вот стихи - писать могу,
Мне в этом - повезло!

Я вас люблю, друзья мои!
Хоть вам и не понять,
Я не могу поэзию
На деньги променять!

Летать не может, кто рождён
Ползти, друзья мои!
" Косите " ВЫ своё " бабло ",
А мне... - писать стихи!