Выбрось в урну остатки контроля,
Пусть безумие празднует пир.
Через раны, сквозь жгучую долю
Прорастает твой собственный мир.
Плод созрел, он сочится и бродит,
Тугодумье - лишь старый доспех.
Тот, кто истину в бездне находит,
Принимает и гибель, и грех.
Гниль из мыслей пускай испарится,
Дав дорогу бурлящей крови.
В каждой капле живая частица
Той запретной и дикой любви.
Клетка в щепки! Оковы на свалку!
Стены рухнули, пепел летит.
Жизнь играет в кровавую салку,
И душа больше в страхе не спит.
Демон скалится, глядя на звёзды,
Ему плевать, что там будет потом.
Ангел льёт запоздалые слёзы,
Заливая пожар под ребром.
Шип и пламя в безумном объятье,
Влага неба и ярость огня.
Это высшее в мире проклятье
Стать собой на исходе дня.
Пусть сгорает всё то, что мешало,
Пусть последствия топят в вине.
Ты нашёл своё острое жало
В этой страшной, святой глубине.
Сгорел ангел, а демон промок,
Их объятия, стали скульптурой,
А по телу, бежит сладкий ток,
Мелодичности, дикой натуры
Он уносит в день, новый урок,
Что любви, не нужны оправданья,
Я в себе, накоплю еë впрок,
Вечность выплеснуть, в миг ожиданья...
Свой личный контроль безумия,
Снова выкину, в урну экрана,
Спелый плод, моего тугодомия,
Сгниëт заживо, в порванной ране
Кровь разложится, гнилью из мыслей,
Вновь по венам, любовь потечëт,
В ней запреты, давно прокисли,
И разрушится, клетка, вот-вот
Демон выйдет, смеясь, на свободу,
На последствия все, наплевав,
Слëзы ангелы, льют с небосвода,
Огонь влагой, шипяще, обняв
Пусть безумие празднует пир.
Через раны, сквозь жгучую долю
Прорастает твой собственный мир.
Плод созрел, он сочится и бродит,
Тугодумье - лишь старый доспех.
Тот, кто истину в бездне находит,
Принимает и гибель, и грех.
Гниль из мыслей пускай испарится,
Дав дорогу бурлящей крови.
В каждой капле живая частица
Той запретной и дикой любви.
Клетка в щепки! Оковы на свалку!
Стены рухнули, пепел летит.
Жизнь играет в кровавую салку,
И душа больше в страхе не спит.
Демон скалится, глядя на звёзды,
Ему плевать, что там будет потом.
Ангел льёт запоздалые слёзы,
Заливая пожар под ребром.
Шип и пламя в безумном объятье,
Влага неба и ярость огня.
Это высшее в мире проклятье
Стать собой на исходе дня.
Пусть сгорает всё то, что мешало,
Пусть последствия топят в вине.
Ты нашёл своё острое жало
В этой страшной, святой глубине.
Их объятия, стали скульптурой,
А по телу, бежит сладкий ток,
Мелодичности, дикой натуры
Он уносит в день, новый урок,
Что любви, не нужны оправданья,
Я в себе, накоплю еë впрок,
Вечность выплеснуть, в миг ожиданья...