Дороги

­Маленький экскурс по моей Родине - Узбекистану.
*По одноимённому этюду Рубена Назарьяна*
______________
Дороги, дороги, дороги твои...
С любовью по ним меня ноги несли.
Я был как арыки бубнящие песню -
Беспечно бродил, растворяясь в дали.

Пичужьи рулады манили туда,
Где нежностью благоухала джуда
Где пламенно рдели недолгие маки -
Весною душа наполнялась тогда.

Внимала душа стрекотанью цикад,
Скрипению арб на растерзанный лад.
Экстазом пылинок, целованных солнцем,
Душа упивалась - я лету был рад.

Осенняя вслед приходила пора.
Поблекши шуршала в полях джугара,
Свою лебединую шею сгибая.
И сердце сигнально стучало, - "Пора!"

И снова я шёл, окунаясь в мечты,
Где пурпурный пламень рождали листы
Урюка,
что щедро растет вдоль дороги,
И зрели в янтарь винограда плоды.

Когда меж ветвей обнаженных садов
Озлобленный ветер, не знающий слов,
Гудел в завываньях неистовством джиннов,
Я шёл по дорогам на призрачный зов.

Духмяно струился кизячный дымок,
Маня к очагу.
Но не сразу он мог
Свернуть меня к дому с промозглой дороги
И вынуть из таинства стертых сапог.

Дороги, дороги, дороги...
По ним
Я мчался, как речка по весям твоим.
Впадал в города, как в моря и озёра,
Где мир беспокоен и необозрим.

Вливаясь в стозвучный поток новостей,
Вздымался на гребень бурлящих страстей
Бескрайнего всуе людского прибоя.
Чинарами плыл в глубь ташкентских аллей.

Меня в Самарканд заносила праща.
К Темуру в гробницу входил, трепеща.
И там -
в тишине исторических сводов -
Он будто бы лично меня навещал.

О, диво! - напевный вдруг слышался стих.
И чудился топот слонов боевых.
И бились тараны в китайскую стену,-
Всё мнился мне гул от ударов глухих.

Свирепою конницей мялся ковыль.
Вставала империя в мощную быль.
И крепла воочию власть джехангира...
Но сыпались грезы как бренная пыль.

Я с жадностью взглядом ловил в Фергане
Прелестных красавиц, подобных луне.
Мечтал, что в лазурном дыхании мая
Весь жемчуг улыбок достанется мне.

Но мимо счастливые плыли они
В прозрачности дня несравненностью нимф,
Смеялись в глаза пестротой разноцветья
Шелков,
что, как воздух струились по ним.

Я был, (если вечер стоял у ворот
Святой Бухары),
там, где вечность живёт.
Где зримо закат вяжет в розовый узел
Косых переулочков пыльный разброд.

Я видел, как вдруг поцелуем легло
На мудрое древнего града чело
Блаженство
от сумрачных бликов шафранных -
И тяготы дня в забытье унесло.

Дороги, дороги, дороги - года.
Бесценны маршруты людского труда,
Где горы на вид невесомого хлопка
Всё тянет тяжелых телег череда.

Снуют вереницы машин грузовых.
Струя легковушек врывается в них.
Лишь изредка ослик пройдет семеняще -
Везёт старичка, что в заботах своих...

И вновь меня память в дорогу зовёт.
Вот та чайхана.
И шашлычная вот.
Прохладная зелень Ферганской долины.
И синь зерафшанских безудержных вод.

А вон Сырдарьи плещет желтый поток.
А там на вершине белеет плато -
Обманчива близость гор Аманкутана,
Но свежего ветра приятен глоток.

Хлопчатника мимо несутся поля.
Плантации риса. Сады. Тополя.
И вижу я в жизненном калейдоскопе,
Как дышит надеждой родная земля

И верит в народ, что в трудах неустан.
Священен твой дух.
Непреклонен твой стан.
Ведь мы, словно в будущее дороги
Твои, мой незыблемый Узбекистан!