Где Кавказские горы встречают рассвет,
Где Черноморский берег хранит старый завет,
Там не зря говорят: казак – это не имя,
Это Родины кровь и станичный обычай с нами.
От куреней черкесских до геленджикских вод,
Нас ведёт вперёд только правда и род.
Не бумажный приказ, а живое слово,
Казачья душа – она вечна и нова.

Родился казаком – и казаком останусь,
Сквозь годы и битвы, сквозь дым и туман.
За Кубань, за Отчизну, за братство я встану,
И буду казачьим, пока не смолкнет наш стан.
Не сотрётся с души, не погаснет в крови
Тот огонь, что деды зажгли нам в пути.
Кто родился казаком – тот казак навсегда,
И в бою, и в труде, и в часе тишины.

Не парадная площадь, а ночной рубеж,
Где позывной вместо имени, где нет уже вранья.
Летят птицы над балками, гремят металл и гром,
Но казак не потерял ни выдержки, ни дом.
Земля, где стоим мы, – не чужая, а своя,
За неё и за братьев голова не щадя.
Подъесаульский знак – не для галочки блеск,
Это крест на плечах, это братская честь.

Икона в кабине, мать молится в двери,
Сын учится держать равнение в строю.
Обычай не в музее, он жив, он в нас, братцы,
Пока бьётся сердце, пока поём мы:
«Любо!» – голос не дрогнет,
Пока Кубань течёт, обычай не сгинет.

Родился… Останусь… Навек.
Казак.
За Кубань. За Русь. За братву.
Любо.

Прадед мой, Иван, уходил в четырнадцатом годе,
Целовал икону, крестился у ворот.
«Вернусь, Оксана, к урожаю, к первой звезде в небосводе,
Кубань наша подождёт, я вернусь через год».
А ушёл на Германский, в окопы под Лодзью,
Георгиевский крест заслужил в первом бою.
Но вернулся в семнадцатом — не в свой курень, не в хату,
А в станицу, где брат на брата поднял руку, проклятый.
Не дошёл до порога — пуля своя, не чужая...
Так и лёг у Тамани, где волна седая.

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Дед мой, Николай, в сорок втором ушёл из хаты,
Мне было семь, помню: шинель, ремень, сапоги.
«Дочка, бери косу, работай за меня и за матушку,
Я вернусь, как фашиста сбросим с нашей земли».
Писал с фронта редко: «Жив, здоров, держимся под Ростовом».
А в сорок третьем — треугольник: «Пропал без вести в бою».
Только в восьмидесятых нашли под Новороссийском,
Под Малой Землёй, в безымянной могиле братской, тихой.
Баба моя до ста лет ждала, смотрела на дорогу,
Шептала: «Коля, вернись, я всё прощу, только будь со мной».

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Сын мой, Андрей, в двадцать третьем собрался в дорогу,
Обнял меня: «Мам, я должен, это наш долг перед Русью».
Я плакала ночью, молилась у иконы строгой,
«Сынок, вернись, я тебя одного растила, боюсь...»
Он служит там, где снова брат идёт на брата,
Где снова русская земля стонет под огнём.
Пишет: «Мама, мы освобождаем наши города,
Деда Николая землю, нашу, родную, отцовскую».
Я получаю посылки, звоню, но голос дрожит,
Боюсь спросить: «Вернёшься?» — а он молчит...

И снится мне: прадед Иван, дед Николай и Андрей
Стоят втроём у ворот, в шинелях разных годов.
Прадед говорит: «Мы не выбирали, мы были верны присяге»,
Дед шепчет: «Я не вернулся, но землю свою сберёг»,
Сын отвечает: «Я продолжу, пока бьётся сердце в груди,
Кубань, Россия, вера — за ними пойду впереди».
А я просыпаюсь, крещусь, иду к иконе,
Шепчу: «Господи, сохрани моих казаков в обороне».

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Вернитесь, мои казаки...
Кубань ждёт.
Я жду.
Любо.

Сынок, надень нательный крест,
Поправь папаху, не роняй.
За хатой плачет старый клён,
Ты в путь-дорогу не взирай.
Я не прошу тебе наград,
Медаль на грудь мне не клади.
Ты просто, сын, вернись назад,
Да душу Господу блюди.

***

Гори, свеча, в моём окне,
Свети сквозь ночь, свети сквозь дым.
Я знаю, ты не дашь в огне
Потухнуть звездам молодым.
Пусть пули свищут, пусть гром гремят,
Тебя хранит моя молитва.
Вернись, сынок, вернись назад,
Пока горит в окне свеча!

***

Твоя жена у колыбели
Баюкает родной кровью.
Чтоб вы, казачьи, уцелели,
Я умоляю вас любовью.
Не ради славы и похвал,
Не ради злата и чинов.
Чтоб враг наш край не топтал,
Вот мой завет, вот мой уговор.

***

Гори, свеча, в моём окне,
Свети сквозь ночь, свети сквозь дым.
Я знаю, ты не дашь в огне
Потухнуть звездам молодым.
Пусть пули свищут, пусть гром гремят,
Тебя хранит моя молитва.
Вернись, сынок, вернись назад,
Пока горит в окне свеча!

***

А если рок судил иной,
И не суждено прийти домой...
Пусть знают все: твой павший стан
Хранил казачий Тихий Дон!
Чтоб не краснела мать в глаза,
Чтоб не стыдилась станица...
Ты помни, сын, мои слова:
«Честь — это то, чем сердце бьётся!»

***

Гори, свеча, в моём окне,
Свети сквозь ночь, свети сквозь дым.
Я знаю, ты не дашь в огне
Потухнуть звездам молодым.
Пусть пули свищут, пусть гром гремят,
Тебя хранит моя молитва.
Вернись, сынок, вернись назад,
Пока горит в окне свеча!

***

Гори, свеча...
Жду тебя, сын...
Казачья честь...
Навсегда.

Название: Вольный дух Кубани

Текст:

Ранок на хуторе, роса на лугах,
Солнце играет в кубанских волнах.
Ветер гуляет по вольным полям,
Шепчет знакомые сказки нам.
Здесь чернозём пахнет хлебом и мёдом,
Здесь мы хозяева, а не проходим.
Где предки ходили — там ступит нога,
Где вера жива — там и жизнь дорога!

Эх, Кубань-матушка, вольная река!
В жилах наших бьётся сила казака.
Не сломить нас ветром, не согнуть грозой,
Мы стоим, как скалы, за свой край родной!
Пусть гремят раскаты, пусть шумят года,
Казак жив, пока жива его земля!
Любо!

Мы не ищем славы в чужих городах,
Нам довольно неба в родных краях.
Труд наш честен, слово — кремень и сталь,
Нам чужого не надо, своего не жаль.
За столом богатым, в кругу друзей,
Нет души открытой и нет верней.
Если враг позарится на наш порог —
Встанет вся станица, как один Бог!

Эх, Кубань-матушка, вольная река!
В жилах наших бьётся сила казака.
Не сломить нас ветром, не согнуть грозой,
Мы стоим, как скалы, за свой край родной!
Пусть гремят раскаты, пусть шумят года,
Казак жив, пока жива его земля!
Любо!

Не в парадной форме дело, не в чинах,
А в том огне, что пылает в глазах.
В том, как держим слово, верен каждый шаг,
Как горит в груди святой очаг!
От Тамани до Ейска, от степей до гор —
Один у нас язык, один разговор:
«Слава предкам! Слава братьям! Слава нам!»
Мы не отдадим свой дом врагам!

Эх, Кубань-матушка, вольная река!
В жилах наших бьётся сила казака.
Не сломить нас ветром, не согнуть грозой,
Мы стоим, как скалы, за свой край родной!
Пусть гремят раскаты, пусть шумят года,
Казак жив, пока жива его земля!

Жива земля...
Живы мы...
Кубань!
Любо!