Какая-то философия

на огонь бесконечно смотрят,
про себя вспоминая детство.
огонь все былое помнит,
вода не так интересна

почему же он так завораживает,
влечет от большого до малого?
пламя не несет что-то новое,
словно ластик, стирая старое

если бремя совсем непосильное,
выход найдется всегда:
брось в печку, залей керосином
и жди. скоро сгорит дотла

я хочу сжечь всё, что со мной было!
и не помнить больше о прошлом.
пусть горит то, что когда-то любила,
пусть перестанет тревожить

воспоминания не подвластны времени..
но я верю, огонь с ними справится.
мои слова, поцелуи, намерения -
пусть сгорят все к чёртовой матери

я хочу сжечь свои книги
с заметками на полях,
все свои письма и дневники.
чтоб никто не узнал, что же было не так

согрею руки над костром,
ему отдала всё, что было.
«да гори оно огнем»-
какие слова красивые!

никто не обнимет во сне,
не прижмет, боясь потерять.
свинцовая пуля таится в груди,
не желая насквозь пролетать

не кому сказать мне о любви,
целовать на прощание, при встрече.
я же знала: то, что нашлось в ноябре,
никогда не останется вечным

никому не нужные чувства,
никому не нужные мысли…
кажется, что внутри пусто,
но по правде там навсегда мы с ним.

тихая скорбь о прощании
и об упущенном времени.
если мы в будущем встретимся,
пожалуйста, пройди мимо

- Салют, поставь грустный трек,
- Включаю!
Села рядом на пол, молчу.
Текущие слезы и остывший чай-
Пятничный вечер так провожу.

Звонила подруге - она занята,
Постоянное «Давай потом»
Наверное, я больше совсем не нужна,
Снова вытру глаза рукавом.

Одиноко, ломает кости.
Мечтаю услышать «Я рядом».
Как ярки сегодня звезды-
Не оторвать взгляда.

Внутри пустота. «У меня все нормально»,
Надеюсь, сдержу слезу.
Совсем скоро скажу «пока» маме
И безвозвратно уйду.

так хочется писать стихи,
выписывать всю боль на чистый лист,
так хочется побыть глухим
и больше не слышать крики

сажусь. беру тетрадь и ручку.
а как начать? и чем продолжить?
о чём же мне писать? и вроде мыслей куча,
но это только боль. и не лирична вовсе

и хочется описывать пейзажи
и красоту хотя бы гор Кавказа.
а слезы катятся не ливнем - градом.
да, я не Байрон, но учусь пока что

болит голова - так выпей таблетку,
устала - давай, соберись!
ты расслабилась вовсе, осталось немного,
пройди наконец лабиринт

я слушала молча и редко кивала,
сил говорить больше нет.
на полке лежит «Грозовой перевал»,
Хитклиф за Кэти бежит

смотрю на себя и себя там не вижу,
как будто не я, и жизнь не моя.
раньше мечтала побыть в Париже,
сейчас - дожить бы до октября

семнадцатое апреля.
на часах 23:37.
я грустно смотрю на качели,
желаю сбежать ото всех

детство и добрый папа-
все это так далеко,
вот бы вернуться и больше не плакать,
тогда это было легко

«С днём рождения, дорогая!
Добро пожаловать в этот мир,
чуть ниже небольшой список правил,
ознакомься и к сведению прими

Никому нельзя доверять!
Мир наш красив, но жесток,
голову вверх, усталость спрячь
и держи всегда спину ровно

Учись на отлично, что люди скажут,
расслабляться нельзя никогда.
тебе похудеть бы, добавь макияжа,
и сделай поярче глаза

Со всеми будь милой и доброй,
сосед что подумает, он нам не чужой.
Знай себе цену, иди всегда ровно,
хоть путь твой совсем непростой

Мы всё решили: золотая медаль,
в медицинский тебе путь открыт,
сначала карьера, потом семья.
Почему в бокале твоем что-то налито?»

я вешаю трубку, тушу сигарету.
простите, не получилось.
на кухне веревка и табуретка,
может быть, младшая выйдет?

решила сказать все, что на душе,
без тайн, замалчиваний и секретов:
открылась человеку в неглиже,
а получила нож и массу сплетен

любимый ушел, я сама отпустила,
сказав, что никогда его не любила.
ну почему в семнадцать лишь лет
седые волосы и столько бед..

подруга сейчас в больнице,
вчера операция, завтра укол.
я сегодня пыталась опять читать Ницше -
отложен на полку «потом»

«бог умер» -я знаю, иначе б помог
ваш этот всегда помогающий бог.
почему тогда слезы лью у калитки,
за которой цветы и гранитные плиты

цветы фальшивы - из силикона,
и где-то там не подойдут к телефону,
всему виною тромб, а может бог?
ну что же он сейчас-то не помог?

На что похожи шрамы?
На линии кленового листа,
На витражи старого храма
Или на маленькие трещинки
У рта?

А может, на развалины души?
Что с каждым годом глубже, шире,
Но, как великий де Треви,
Прекрасны в своем
Сладостном эфире.

Руины внутри нас красивы,
Их отражение в глазах.
Ведь только радужки пунктиры
Говорят о стольких пролитых
Слезах

И сколько ни было бы боли,
Обиды, ненависти, лжи,
Руины внутри нас - красивы!
Так что вновь строить
Не спеши.

черный, горький кофе
горло обжигает
запахом манящим,
жжет глаза от боли, но никто не знает,
«красота в глазах смотрящего»

тихо текут слезы,
где найти платочек
в мире, где свитшоты
фраки заменили?
что-то менять поздно,
хотя больно. очень.
что ты, мама, тогда не остановила

однажды, прежний мой товарищ
спустился к нам обратно в мрак
и рассказал, что в мире том
нет кандалов, теней.
дурак!- кричали остальные,
а мне вдруг стало интересно,
ну неужели в ином мире
не надо вечно смотреть в стену.
когда другие все смеялись,
я верил и шел следом.
рассеялась тьма, слетели все цепи,
я вижу свет, в глазах слеза.
другие люди не такие,
какими я, во тьме томясь,
их представлял, они живые!
есть солнце, и какая-то вода
течет так буйно, все зелено.
не уж то было так всегда,
пока был я во тьме Платона?
да я могу смотреть на море,
на птиц и кошек, на людей!
как жаль, что раньше не было такого,
как хорошо, что есть теперь…

есть один отличный способ передать свои мысли,
если тяжело сказать в глаза,
садишься за стол и пишешь письма,
листок и ручка, никакого пера

и получатель там, наверное, икает,
уши горят, а он и не видит.
не важно, главное, что отправитель знает,
что он хотел сказать всем этим

пиши о чувствах и о мыслях!
дай волю, отпусти, пусть все узнают
о том, что глубоко хранишь так,
надежно спрятав в своих шрамах

ты расскажи ему о боли,
что причинил он. поневоле?
возможно, только веришь ли
что нож по сердцу полоснул
лишь по случайности судьбы?

забудь ты о приличии, о манерах,
наплюй на ровный почерк, подпись, марку.
ты расскажи, что у тебя бежит по венам,
что чувствуешь, когда вы рядом

в осколках этих были чувства,
любовь, воспоминания и радость.
сейчас там стало как-то пусто,
опять октябрь забрал счастье

она пыталась склеить то,
что называется семьей.
но, видно, Богом не дано
ей долгожданный обрести покой

крики за тонкой стенкой,
дым сигарет, в наушниках киз.
смотрит в окно и мечтает с ветром
наконец-то полететь вниз

«руки дрожат, замерзла?»-
спрятала их в карманы.
«все хорошо, серьезно,
это уже нормально»

и руки эти помнят плечи,
которые их обнимали,
в надежде, что залечит
тот, кто боль и причинял ей

Данте писал о своем восхождении
К Раю и Богу, любви и добру.
Я же поведаю свое путешествие
По этим кругам к алтарю

Сначала Лимб, терпимо вроде,
Но много пролитых слез,
Света не видно, надежда пропала,
Не осталось совсем милых грез

Там дальше было Сладострастие.
И закрутило в ураган,
Семирамида, Елена Прекрасная-
Все оказались там

Чревоугодие быстро прошло,
Лишь окатило холодной водой.
И Скупость почти не заметна была,
Только время потрачено зря

На Гневе, конечно, пришлось нелегко:
Я поглощал сам себя.
Тревога и гнев, словно в чувство одно
Сошлись, и настала война

Еретиком я не был никогда,
Так что в гроб горящий не лез,
Однажды лишь было - из глаз вода,
Словно вселяется бес

Седьмой круг так сильно изранил,
Я деревом был, бежал по песку,
Ступни в ожогах, клюют руки гарпии,
И всюду кровь - дежавю

А дальше Обман - кипел я в смоле,
Свинец надевал и горел.
Но все равно шел вперед, и пусть на ноге
Остались укусы змей

Мертвецкий холод был в конце,
Руки увязли во льдах,
Холодный ветер напомнил мне
О всех моих гнусных словах

И вновь Вергилий лишь со мной,
Ведет чрез эти муки,
У Беатриче взгляд еле-живой
И туго связаны руки

И наконец, дошел я до ворот,
Раскаявшись за все свои грехи,
И с облегчением нырнул в водоворот
Блаженства и вечной любви

Опять осень. Опять холод.
Вокруг всё серо, хмуро, некрасиво,
Кому-то это всё невыносимо,
А кто-то утопает в алкоголе.

Октябрь гложет, угнетает,
Лишь дождь развеивает тишину,
Стуча по крышам. А я окна распахну
И все в раздумьях. Опять о нем мечтаю.

Да, любовь растет внутри меня,
Опять любовь? Да сколько можно!
Но нет, все по-другому, уже не сложно
Мне понять, что рассыпается моя броня.

А рядом с ним я беззащитна,
Я не скрываю свои чувства, мысли,
Я искренна, пусть в тишине нависла
Неловкость. Теперь всё очевидно.

Пусть с губ моих сочится блеск помады
И пусть я волосы безмерно поправляю,
Но вот глаза не утаишь - они сияют,
И он краснеет. Но глаза не виноваты.

Под дикий сердца стук желаю доброй
ночи,
А он мне отвечает «Сладких снов».
Конечно, сладких, я ж влюбилась вновь,
И в мире стало теперь меньше одиночек.

Пожар. Я вновь горю. Мне страшно.
Но нет, я не горю, а выгораю.
И вижу сверху вниз высокий дом многоэтажный
И подхожу всё ближе к краю.

И вновь влечет меня сей перспектива
Стать пепелом, вместе с ветром пронестись
Над ночным городом, таким красивым,
И никогда больше не приземляться вниз.

И вновь в ночи пишу я строки грустны,
И вновь мечтаю, чтоб осталась лишь душа,
И хоть такие мысли так искусны,
Не стоит жизнь моя даже гроша.

Но хочется освободиться от оков
Рутины, скучной жизни под Луной.
Увидеть небольшой и тесный гроб
И осознать бесстрашно-это мой..

Уже готова я предстать перед Судом,
Услышать страшный приговор: мне вновь гореть,
Пусть упрекнут не малочисленным грехом,
Мне лишь бы муки на земле уж не терпеть.

Я вновь на грани, на утёсе,
Готовлюсь прыгать в воду, вниз.
Там лодка есть, но в ней нет вёсел,
В чем смысл слов «молись»?.. Молись!

И виновата ль я, что уж молиться,
Увы, я больше не могу. Иль не хочу?
Хочу..Хочу забыться
И вновь лишь жить-какая чушь.

Хочу я ощутить тепло прикосновений,
В объятиях греться, задыхаться в поцелуях.
Хочу, чтоб не всплывали изображения
Из прошлого - не уж-то многого прошу я?

И вот опять я спотыкаюсь..

Всё те же грабли, что за черт?
Зависеть от пережитого я устала просто,
Но голос, что внутри, упёрт.
Убьюсь! уверена я на все сто, нет-девяносто!

Но вновь в улыбке расплываюсь..

И гложет страх меня, признаюсь откровенно.
Но вот чего боюсь-не знаю.
Боязнь так глубока и внутривенна,
Что под напором этим просто таю.

Спасибо всем, кто был со мной..
А, стойте, не было ж таких.
Окутало меня водой,
Стук сердца грустно приутих.

И холод подступил, и дрожь,
И я тону, тону в воспоминаниях.
Мне говорили: «Не умрёшь!».
Не повезло - уже я умираю…

Мы привыкли слышать рассказы
О том, как муза людей посещает,
Как она, словно детская сказка,
Натурой своей на великое вдохновляет

А что, если есть история другая?
Об одной зеленоглазой музе,
Которая полна любви и сострадания,
Но ей не с кем связать эти узы?

Готова отдать всю себя,
И плевать, что дальше будет,
Уже привыкла отпускать, все еще любя,
Не перекрещивая судьбы

Внутри она - волшебный лес,
Фея любви и гармонии.
Но сильно так саднит порез,
Оставленный в жуткой агонии

Золотыми кудрями усыпаны плечи,
Древесные кроны нашли отражение в глазах,
А боль в груди-скорее путь млечный,
Румяные щеки промокли в слезах.

Она мечтает вдохновлять поэтов,
Писателей и живописцев,
Она - прямое воплощение лета,
Она - луч солнца на осенних листьях

Но не ценны все нежные черты.
Лишь секс, и страсть, и похоть
Людям интересны,
Так сер и скуден современный мир,
Вокруг косые взгляды да слова лестные

Ведь тело - не любовь, влюбленность лишь,
И даже меньше. Может быть, симпатия,
А может, просто интерес.
Но рано или поздно наступит апатия

И бедная муза внутри умирает,
От своей же любви,
Что всю насквозь ее переполняет,
А ведь этот нектар ядовит.

«Cogito ergo sum» Декарта
во мне породило мысль простую.
«amo ergo sum», что вкратце:
«я люблю, а значит существую»

пока я люблю- я жива.
и вовсе неважно, живо ль мое тело,
ведь в человеке главное - душа.
она бессмертна, тело - тленно.

опять цитирую великих,
в наушниках не музыка - боль.
никак не научусь извлекать из ошибок
жизненно-важный урок

и когда заходишь домой
после долгого, бурного дня,
снимаешь маску, становясь собой,
понимаешь, что никому не нужна

и ничего уже нет хуже,
чем быть одной среди людей,
когда-то близких. да, я простодушна!
поставлю чайник и достану плед

осколки склею, раны залечу
я как всегда сама.
потом вновь встану, улыбнусь
и буду дальше мир спасать от зла

у каждого, рожденного на свет,
есть дар, который с ними до конца,
принёсший Господу обет
оберегать их от мирского зла.

зовется он «хранитель», «ангел»-
немало у него имён.
и будь то христианин, мусульманка,
есть у любого человека он

но не у всех силен сам духом:
порой и ангелы сдаются,
бывают изгнаны из Содома,
царапают крылья и о землю бьются

мой ангел, видно, заблудился,
быть может, нимб свой потерял,
иль вовсе он не появлялся.
ведь я привык справляться сам

самому класть пластырь на свежую рану,
менять бинты в ночной тиши.
а может, ангел мой не возле здания,
он - часть моей измученной души?

Обнажив свой острый клинок,
Нацепив на лицо холодную маску,
Она затянула тугой пучок -
Теперь готова вступить в драку

Борьба та не на жизнь, а на смерть.
И бой не с человеком: слишком просто.
Она воюет с тенью безобразной,
А тень мешает ей стать взрослой.

Та тень ей шепчет постоянно:
«Ты не достойна, ты боишься.
Сними доспехи, свою маску.»
В ответ удар, пока не растворится

И в самый разгар поединка
Пред ней вдруг появляется она:
Малышка с разноцветными резинками,
Что по детским книжкам сходит с ума

Она смотрит своими большими глазами,
Такая невинная, чистая, милая.
Борясь с подступающими слезами,
Та взрослая садится перед ней на колени

-Привет,- сказала та смущенно.
В ответ звенящее молчание.
Малышка подошла, прижалась
И обняла ее в отчаянии

И тут ребенок вдруг пропал.
Она сидит на полу и плачет,
Обнимая руками себя,
Обещая хранить это счастье.

и все твои адски глубокие раны
показывать людям слишком уж рано,
и ждать пластырь и бинт от того человека,
кто острый клинок вонзил под самое сердце,
слишком уж глупо, не кажется ли?
чтоб распуститься ждут даже цветы,
они лучше пуль и ножей, но все же,
револьвер цветов гораздо дороже,
Бродский считал, лишь он поможет
залечить то, что изнутри гложет,
нажми на курок-и боли как нет,
не слушая ничьих советов.
Камю писал, сей выбор каждого:
остаться под луной бывает страшно,
ты волен выбирать самостоятельно:
или бродить по улицам мечтательно,
пить черный кофе, чай, вино,
иль быть забытым всеми.
другого не дано

Щелчок. Курок. И выстрел.
Сначала слух пропал, в глазах темно.
Потом толчок.
Не уж-то так быстро
Смерть сыскала? Неужели суждено?

Сдавило рёбра. Тяжело дышать.
Под головой холодный кафель.
А дальше боль. Не передать
Словами. Несите скальпель.

Внутри металл холодный
Путь к сердцу пробивает.
Не уж-то реалие моё так мимолётно?
Твержу себе, так не бывает.

В глазах мелькают сцены
Такой короткой жизни.
И вспоминаются мгновения
Счастья. И слезы на ресницах.

И первый поцелуй, и боль,
Любовь, разбитые колени.
И осознание приходит вновь,
Что слишком много не успела

А вот и веки тяжелеют.
Пора прощаться нам.
Расслабить можно теперь шею
И навсегда закрыть глаза..

как прекрасен лунный свет,
льющий серебро на землю.
но тьма поглощает, ты ей просто поверь.
остановилось время.

загадочное сияние, звезды..
как же прекрасна ночь!
розы лежат на свежем погосте,
в воздухе масса несказанных слов

тьма разъедает душу,
вытесняя весь свет,
я тебя не забуду,
тебя и последний «привет»

ты однажды пришел ко мне,
когда я глубоко спала,
и в том иллюзорном сне
ты как раньше меня обнимал

душа улетает, лови!
не поймала и все потеряла.
я буду всегда любить
глаза, цвета в ночи океана.

и вновь сажусь смотреть кино,
все то же, старое как мир.
готовлю попкорн, открываю вино
и жду, когда пойдут титры

до боли знакомый сюжет,
и я знаю, что будет в конце,
но душа все полнится надеждой
о появлении новых сцен

героиня от болезни излечится,
отыщет любовь и покой.
но я знаю, конец никогда не изменится.
может быть, фильм поставить другой?