Вновь природа тихо засыпает
На полях уже стоят стога
Улетают птицы, улетают
Скоро взвоет шумная пурга

И не камнем осень проложила
Все дорожки в роще и в саду
Золотыми листьями покрыла
По которым с грустью я иду

Семена крылатые кружатся
Клен их много,щедро раздает
В беспорядке на землю ложатся
Ветер в проводах тугих поет

Тучи надвигаются неспешно
Мрачные как будто вражья рать
И холодным стал промозглый ветер
Может мне уж завтра снега ждать?

Этой ночью все замёрзнут лужи
И нахлынет давняя тоска
Встанут за окном густые тени
Стало быть зима уже близка.

Как поразительно холодны небеса
В осенний день тоски и листопада
И ветер рвет последние листы
В глубинах дальних, яблоневых сада.

А в небе с родиной прощались журавли
Пронзительно до дрожи нам кричали
Что возвратятся раннею весной
В закатном солнце клинья исчезали.

А я стоял и им махал рукой
Как будто провожал последний раз
Они вернутся следущей весной
Но я по ним грущу уже сейчас.

Затянуло временем как мглою
детства беззаботные деньки
и все дальше, дальше за спиною
остаются школьные звонки
там портфель, и сбитые коленки
степь с колючей, желтою травой
черные глаза какой то Ленки
мамин крик ~" иди уже домой"~
белые листы чистописания
кляксы фиолетовых чернил
и всплывает иногда в сознанье
то что я давно уже забыл
горных рек холодные потоки
и жара, томящая жара
пыльные, песчанные дороги
и вдали огромная гора
сколько было встреч и расставаний
горечи и веры в чудеса
сколько неисполненых желаний
помнят только эти небеса
и теперь лишь память оживляет
что ушло из жизни навсегда
словно кадры в голове мелкают
села, лица, реки, города.

Когда Россия говорила, махали на неё рукой
Мол помолчи, ты кто такая?Потом поговорим с тобой.
А Русь пока копила силы, сносила хамство, и плевки
-Она страна бензоколонка - трепались злые языки
Но вот поднялся из берлоги, дух леса, и Руси святой
Медведь с орлиною короной, великий, сильный, мудрый, злой
Поднялся, взглядом все окинул, и защищать пошел страну
От тех, кто для Руси великой, готовил подлость, и войну
Завыла пятая колонна, рванул на запад капитал
Народ же русский, оживился, он от бессилия устал
Стоят теперь на поле брани, татарин, русский, и башкир
И защищают своей кровью наш общий, крепкий, "русский мир"
Когда порой бывает тяжко, лезгин, якут, или чечен
Кричат врагам, мол я то русский, а русский не сдается в плен
Не жди Россию преклоненной, свобода, честь нам дорога
С мечом к нам шли и здесь ложились и так века, века, века
над нами только Божья воля, никто нам в мире не указ
хоть запад бесится, и злится, но нет советчиков для нас
Русь разогнулась, отряхнулась, и мир увидел,ХОРОША!!!!
Всегда ценилось среди русских, правдивость, верность, и душа
Мерила запада другие, коварство, деньги, и расчет
Эй господа, наступит время, за все предьявим сразу счет
В Париже были, и в Берлине, Варшаву брали, даже Рим
Не стоит с русскими тягаться а то придем, поговорим.
Поговорим за жизнь,за правду,вам не поможет и ООН
А если очень уж приспичит придем и в город Вашингтон.

-Может быть, и будет лучше,
но когда не знаю точно-
Но зато я знаю точно
Это утвержденье вечно.



Бывали в аду уж поверьте бывали
Но что мне дало это знание
Когда даже здесь средь людской круговерти
Его ощущаю дыхание.

Гудят,звенят колокола
Несут окрест благую весть
Крещенье Господа сейчас
Хотя прошло веков не счесть

идет на речку крестный ход
гудит тихонечко народ
иконы с верою несёт
что будет добрым этот год

И рубят Иордань во льду
Народ ликующий идет
во след хоругвям и кресту
И снова сердцем чуда ждет

Нисходит к людям Дух Святой
и бьется в душу глас с небес
Креститель нас собой зовет
и время радости,чудес.

За мостом, у заброшенной церкви,
где богатый вином гастроном.
Там кирпичный,потертый, и жёлтый,
над рекою стоит старый дом.

В доме том жил Рубцов когда-то,
говорят что он выпить любил.
Нет поверьте людей без изъяна,
в этом доме и я раньше жил.

Подоконник и окна на реку,
я сидел и смотрел в этот мир.
И запомнилось это навечно,
как зачитана книга до дыр.

Гулкий мостик понтонный напротив,
и портовый, усталый буксир.
Что же можно увидеть такого,
если так не изменчивый мир?

Те же женщины в речке полощут,
в той же проруби ,то же белье.
Ветер гонит пожухлые листья,
во дворе подметает моем.

Тихий дождик промозглый, и нудный,
каплет осенью, так же века.
Та же речка весной в половодье,
лижет, те же кусты, берега.

Там за речкой отходят "Ракеты"
от речного вокзала, и в даль.
Ах, как хочется вместе с ними,
уезжать, разгоняя печаль.

Белой молнией с гулом и свистом,
убегает по темным волнам.
И потом ещё долго качает,
поплавки городским рыбакам.

Вдоль реки, те же жёлтые здания,
будто красок других в мире нет.
И смотреть на них вообщем приятно,
как окрасит их яркий рассвет.

А зимой как завьюжит,заснежит,
и пурга полетит по реке.
И сожмется тогда мое сердце,
по зелёным берёзками в тоске.

Эх,берёзки мои вы берёзки,
что купают листочки в ветрах.
Охраняют развалины храмов,
что лежат на крутых берегах.

Соловьи здесь пожалуй другие,
нету звонче поверь соловья.
Уж,какие рулады выводит,
голоском своим тонким звеня.

Но увы,не вернуть уж былое,
изменилось что было давно.
И осталось глотать в теплый вечер,
мне Кадуйское, с грустью, вино.

Рокоты моторов за пригорком
значит скоро немцы в бой пойдут
а в кустах уже сорокопятки,
ждут,когда поближе подойдут

поясами вяжутся гранаты
плещется в бутылках керосин
а для укрепления окопов
разобрали старенький овин

и в обойму щелкают патроны
кончик ленты пулемет сглотнул
политрук расправил гимнастерку
кобуру с ТТшкой расстегнул

векторы разбили пулеметы
что бы перехлестным был огонь
и приклад шального Дегтярева
гладит почерневшая ладонь

вот включил сирену черный юнкерс
и пикирует на нас с небес
бомбы каплями летят из брюха
глушат нас,выкашивают лес

танки немцев вылезли на гребень
отстрелялись быстро чередой
видно их наводчик где то рядом
кучно взрывы на передовой

справа на снегу лежит парнишка
был из тех кто защищали дзот
стонет, и кишки свои, руками
все пытается собрать в живот

тот осколок будь же он не ладен
словно скальпель вскрыл его на раз
боль такая что схватило горло
только слезы катятся из глаз

отсекли пехоту мы от танков
и вперед пополз весь первый взвод
словно бабочка на рыльце пулемета
значит враг уж точно не пройдет

но и танки огрызнулись метко
четко бьет по нашим курсовой
все же два остались на том поле
размотавши траки за собой

снова артиллерия грохочет
по шинели комьями земля
мы забились все на дне окопа
словно тараканы по щелям

санинструктор тонкая Марьяна
словно трактор тянет за собой
великана нашего Андрюху
по земле как будто лист сухой

от полка дай Бог осталась рота
вот такие братцы пироги
старшину от близкого разрыва
тащат в тыл,но правда без ноги

рядом тихо матерится взводный
кровью на сереющих губах
видно легкое насквозь пробито
жизнь уходит просто на глазах

вот уже чадят четыре танка
но и немец выдохся совсем
и бежит назад его пехота
на сегодня хватит ей проблем.

У склоненной над прудом березы
ветви, пряди распущенных кос
ветер, робко качает, и гладит
изумрудные кудри волос

Каждый листик потрогает нежно
поцелует в макушку ее
а потом приобнимет березку
и на время впадет в забытье

Нежно, нежно как будто ребенка
обнимает за тоненький стан
но а чаще растреплет, взьерошит
и умчит в небеса хулиган.

Гуляет деревня, хмельная пора,
сегодня невесту свезут со двора.
Она и смеется и плачет она,
налейте невесте скорее вина.

Гармошка курлычет, частушки поют,
кого-то за дальним столом уже бьют.
Ведь свадьба не свадьба когда нету драк,
под водку и дружка становится враг.

Но водка рассорит и водка сведет,
чуток охладятся, обида пройдет.
Эх, бились красиво, рубахи рвались,
налили по стопке, потом обнялись.

Побитых подняли, налили вина,
и сразу растаяла злости стена.
Разноситься "Горько",и те кто не спят,
стаканами громко в поддержку гремят.

Невесте советуют мужа любить,
а парню работать велят и не пить.
Пусть в доме царят и любовь и уют,
такое бывает коль парни не пьют.

Подружки невесты как стая синиц,
чего-то щебечут, нет радостней лиц.
Глядишь и присмотрит какой удалец,
а там и сваты и безделью конец.

Невесте тревожно, а вдруг что не так,
и в новой семье она станет как враг.
Ведь будет сегодня чужая семья,
и мама конечно но все ж не своя.

И тянется к мужу,согрей,защити
нам в лодке одной в этом мире грести.
И парень склонился над милой женой,
один поцелуй и на сердце покой.

Гитара о чем-то негромко поет,
но вот всполошился подпитый народ.
Невесту украли и требуют дань,
вина и конфет им где хочешь достань.

Вернули невесту и все улеглось,
пустые тревоги от сердца отбрось.
Гуляет деревня, хмельная пора,
невесту женою свезли со двора.

Девочка с холодными глазами
я смотрю а ты уже не та
что была, веселая, шальная
и в тебе тогда жила мечта

ты теперь уже почти большая
но забыла красоту цветов
слишком много на себя взвалила
отдыхаешь только в царстве снов

жизнь тебя рвала не понарошку
в боль и кровь разорвана душа
над тобой звезда уже не светит
жизнь проходит вяло, не спеша

расплескала доброту слезами
крылья оторвала у мечты
девочка с холодными глазами
я смотрю а ты, уже не ты.

Мазки малинового цвета
Легли на кромки облаков
На стекла замершей деревни
На белизну густых снегов
Холодный ветер дует с юга
Висит белесая луна
Качнулась ель вдали упруго
Осинок серая стена
морозной ночи ожидая
нахохлился угрюмо лес
И ворон что на старом дубе
Какой то сгорбивщийся весь
На горизонт присело солнце
Прощаясь с миром до утра
Мороз хватает нос и уши
И мне домой в тепло пора.

Мы бессмертны по сути, и воле Творца
о душе не заботимся мы до конца
только смерть замаячит у нас впереди
мы оглянемся, что же у нас позади?
пепел страсти,осколки разбитых сердец
и обломки великой мечты на конец
мы ворчим на себя как же глупо мы жили
поздно каяться брат нас забыли.

На холме, на косогоре
У дороги, средь ветров
Грудой камня, и металла
Церкви высится остов
Помнят времена былые
И дорога, и река
Что у самого подножья
Раскидала берега
Помнят дикие ватаги
Узкоглазых, желтых лиц
Что рубили беспощадно
Мужиков, детей, девиц
И в округе гул набатный
Разносил, Беда, Беда.
На Руси пустели села
И горели города.
Напряглись, врага прогнали
Только стихла боль, прошла
колосятся опять нивы
Снова полнится мошна
Тут ливонцы накатились
Получили по зубам
И погнал их княже Невский
По Чудским, озерным льдам
А потом Орду мы били
Было много смерти, боли
Как бежал Мамай от русских
Помнит Куликово поле
Мы же русские, а значит
Нас та просто не возьмешь
Мы медведей не боимся
Что нам сабли, что нам нож
Били пшеков, и французов
Клали в землю их рядком
Изумлялась вся Европа
Русским, смелым мужиком
Что ж такое, нет покоя
Швед ,австриец, и осман
Получали пули, ядра
За грабеж,разбой, обман
А Европе все неймется
Все в России ей не так
Что мы сделали такого
Что мы самый главный враг?
Вообщем так, нам надоело
Утираться, и молчать
кто полезет на Россию
Будет в зубы получать.

Мы все кирпичики святого мирозданья
В нас что то есть от Божьего венца
И в каждом сложены с заветами скрижали
Но трудно ключ найти от этого ларца.

Старик у донбасской дороги стоял
Дрожащей рукою он честь отдавал
А рядом пылили машины, броня
И шли бэтээры металлом звеня
По коже морщинистой катит слеза
На пыльном лице пролегла полоса
Костюм хоть гражданский но полон наград
Почистить чуток хоть сейчас на парад
Блестят ордена и медали звенят
О прошлом великом они говорят
Старик их попрятал, скрывал их как мог
Когда бандерлоги взошли на порог
Прикладом его ВСУшник избил
За то что когда то Союзу служил
Ушли ВСУ но соседи не спят
И злобою щирые глазки горят
И ядом как кобры плюются вослед
но воздух вчера вдруг завыл от ракет
снаряд по утру в огород прилетел
Соседский домишко от взрыва сгорел
Старик все награды свои откопал
И долго их гладил и жизнь вспоминал
Горела душа и дрожала рука
Он понял Россия пришла на века
Свидомых погнали на Киев и Львов
Они огрызаясь бегут от бойцов
Награды к костюму старик прицепил
И словно на страже у дома застыл.

Напиши мне картину, чтобы дождь, чтобы ветер,
Одинокий прохожий, чтобы в даль уходил.
Чтобы свет фонаря был не ярок и бледен,
Чтобы странника взор лишь надеждою жил .

И вдали маяком, чтоб окошки мерцали,
Чтобы дождь, чтобы ветер и прямо в глаза.
Чтобы знал он, что там за окном его ждали,
Это дождь по лицу... или все же слеза?

Щемящее чувство, что гонит с порога
зовет, и манит, цыганская даль.
Полынные степи, ковыльные волны,
гитар переборы, и скрипки печаль.

Дорога, дорога, лишь пыль под ногами,
да ветер, в пятнашки играет со мной.
Вот мост над рекою, и церковь над нею
и крест, над моею седой головой.

Нагонит попутчик меня, босоногий,
и ржи спелой цвета, его голова.
Грустинка во взгляде, скупая улыбка,
ложится под ноги сухая трава.

Ему я скажу что мы встретимся снова,
где Мастер теперь с Маргаритой живет.
Где ранней весною цветущие вишни,
и скрипка вдали что-то тихо поет.

В нем те же, зовущие звуки я слышу,
ах ты бедолага, с звенящей душой.
Пусть короток путь наш, по этой планете,
зато каждый честен, из нас пред собой.

Так молча мы шли, лишь душа говорила,
с душою, беззвучной, одною волной.
Потом он свернул, и ушел к «Англетеру»
пусть Бог же дарует, в прощенье покой.

Уже не скрипят по проселкам повозки,
и табор цыганский, давно не в пути.
А нас все по прежнему, манит дорога,
бродягой с котомкой, по жизни идти.

Меня пока еще волнует
что там за гранью бытия?
кто книгу судеб так рисует,
что сумасбродна жизнь моя?

Кто там за звездною дугою
бросает вниз метеорит?
который белой полосою
на небе среди звезд горит.

Кто каждый вечер гасит солнце?
кто наполняет океан?
и кто стучит в мое оконце,
хотя и в гости был не зван?

Кто ночью звезды зажигает?
и кто растит в полях траву?
и что со мной во сне бывает,
что кажется я в нем живу?

Зачем во тьме журчит ручей?
о чем в углу скрипит сверчок?
зимою снег летит он чей?
зачем порхает мотылек?

Как много надо в мире знать,
загадок всех не перечесть.
Но очень я хочу узнать,
зачем? я в этом мире есть.

Ну вот и все, деревни больше нет
И тих погост со свежею могилой
А кто еще деревню оживлял
Лежит в земле, осенней, хмурой, стылой

Застывший дом, последний из жилых
И молоток стучит не умолкая
Крестом на окна доски как в войну
И воет пес хозяев вспоминая

дома пусты и улица пуста
Уже с краев крапивой зарастая
Колодца зев с заржавленным ведром
Молчит деревня тихо умирая

Все в городах подальше от земли
В круговоротах хаоса и шума
они как роза только без корней
И грусть порой захлёстывает думы

Пройдут года захочется домой
А возвращаться некуда-пустыня
Ну а пока под ветром и дождем
Береза над избой затихшей стынет.

Эй ромалэ где же ваши кони?
Кто теперь кочует за звездой?
Кто споет нам о цыганской доле?
О ветрах над вольной головой?

Догнивают во дворах кибитки
Песен звонких больше не слыхать
что тебя так к дому привязало?
словно камень, силой не поднять

Где же друг красивый, сильный, смелый
и готовый ветер догонять?
Где твой конь с роскошной, белой гривой?
Я же помню масть его и стать.

Где цыганка с гордою улыбкой?
Что кружит монистами звеня
Что бы довезти ее до дома
ты украл тогда еще коня

Помнишь степь и запахи полыни
И костер пылал в густой ночи
И гитары звонкий переливы
Звезд искрящих колкие лучи

И ковыль клонился под копыта
А дорога уводила в даль
Пела скрипка жалобно и тихо
Отчего-же этого так жаль?

Почему в глазах скажи мне рома
Только грусть, и пустота души?
Ну не верю я что ты смирился
Пей вино, ругайся, и пляши.

Раскрашен мир уже рассветом,
столбы дымов от труб печных.
Сверкает льдинками дорога,
густые тени ив речных.

Овраги прячут еще холод,
средь глубины своих теней.
Но солнце гонит их за ночью,
и с каждым часом все теплей.

Петух провозглашает утро,
бараны блеют во хлевах.
Гортанно каркая на холод,
сидят вороны на дубах.

Снега полей чуть розоваты,
и в дымке дальний, хмурый лес.
А старый пес отлаяв ночью,
спать в конуру свою полез.

И запах силоса с кислинкой,
из-за деревни вдаль плывет.
Мычат в коровнике коровы,
и каждая доярку ждет.

Деревня тихо оживает,
уходит скованность ночи.
А из-за леса мерным гулом,
церковный колокол звучит.

Мы суть есть пыль под чьими то ногами
как та что вьется из под стоп моих
пока мы живы нас не замечают
потом же мы не замечаем их

разверзнется земля и встанут горы
на месте плодороднейших долин
а там где был когда то вечный город
теперь лишь волны и морской залив

сотрутся имена,слетят короны
уйдут империи в небытие
останется лишь Человек с его грехами
пороки это истинно твое.

Нас втиснули в рамки закона
написанных только для нас
на шее ярмо из морали
и шлют за указом указ

рабы не имеют оружья
рабам не дано выбирать
как жить в этом бешенном мире
за что и когда умирать

и как бы закон не хвалился
ровняет мол он всех людей
однако в России мы знаем
что тот кто над нами.... ровней.

Курантов гул, последняя минута
Как будто-то в небе падает звезда
Мы всей страной загадываем что то
Что так не исполняется всегда
Но мы все так же верим, верим в чудо
И даже то что Дед Мороз живой
И то что он подарочки подарит
Немного поколдует над судьбой
и вот уже звенят, звенят бокалы
И стол трещит под грудою еды
Я года уходящего навечно
Пойду искать затертые следы.
Пройдусь по запорошеным тропинкам
Где мысли шли под ручкою с мечтой
Где боль души порой с дождем мешались
И звездный купол плыл над головой
Где я прощал и сам просил прощение
Где ужасался зеркалу судьбы
За этот бедный мир до одуренья
Я возносил горячие мольбы.

Далекий берег с горизонтом слился
Такая вот осенняя Двина
И где-то там со штормового моря
Дождя идет размытая стена

Холодный ветер под плащи и куртки
Пытается залезть, поцеловать
А люди хмурятся на эти его шутки
Торопятся скорее убежать

Буксир гуднув отходит от причала
Устал за лето, скоро отдохнет
И непонятно где но радиола
О пальмах, островах давно поет

Рыбак сидит дымится папироска
Но разгулялась серая волна
И не клюет но дома все же теща
И поругаться ждет его жена

Идет толпа матросов загулявщих
Залиты пивом видимо трюма
Хотя душа и просится на море
Но там холодные осенние шторма

На набережной хмуро и пустынно
Лишь одинокий старый капитан
Лицо худое подставляет ветру
Наверно вспоминая ураган

А ветер разошелся не на шутку
Он рвет афиши и деревья гнет
И в проводах натянутых как струны
Играет и надрывное поет

И небо серо, тучами забито
И в берег бьет рассерженно волна
Но все равно мы любим эту реку
Такая вот осенняя Двина.

-Улетаешь? -спросил Ангел
-Улетаю-
-А куда ты уже знаешь?-
-Знаю, знаю!-
В этом мире я чужой
И я скучаю
От Земли я снова к Дому
Улетаю
Между звезд во тьме опять
Носиться буду
Но росинку на цветке
Я не забуду
Над мирами будет зло
Во мгле клубиться
Будут Ангелы с ордою
Этой биться
Там где время даже кончится
Когда то
Наконец то я увижу
встречу брата
По дороге из лучей
Густого света
Побредем и речи радостью
Согреты
Без остатка наши души
Свет заполнит
Как мы жили на земле
Он все запомнит
Позовете.... я вернусь
Но всеж не скоро
Снова в этот распроклятый
Старый город
Где святые по земле
Ходили тоже
А сейчас же все на ад
Кругом похоже.

Отстонала пурга и отплакала
отшумела в вершинах елей
на столбах фонарями отзвякала
погоняла снега средь полей
в проводах насвистела мелодии
погудела на трубах печных
пару дней напевала рапсодии
средь лесов и полей снеговых
бросив села почти занесенные
вместе с ветром умчалась на юг
ну а мы разгребать сотворенное
выйдем утром с тобою мой друг.

Ну вот и все, зима подходит
Занудный дождь бродить устал
Уже из памяти уходит
Осенних листьев карнавал

Есть, в этом времени усталость
Природы тихая печаль
Ведь до зимы осталась малость
Мы новую увидим грань

Мы будем радоваться стуже
Лепить опять снеговика
Ну а пока что дождь, и лужи
И так века... века... века.

Светлеет небо, блекнут звезды
спать просится уже луна
полоска неба на востоке
вся цветом розовым полна

еще не спят ночные птицы
но филин прячется в дупло
и просыпаются синицы
на улице почти светло

голубизной раскрасил небо
рассвет над сонною землей
и выгоняет тьму из леса
луч света первый, золотой

а на траве роса сверкает
и ветер холоден пока
и кружится моя планета
и греет солнышком бока.

Все неизменно в этом мире
зима, весна, и летний зной
и ты сидишь в своей квартире
и слой бетона над тобой

Ничто тебя не потревожит
ни наводненье ,ни война
ведь между миром, и тобою
стоит бетонная стена.

В белесой пелене тумана
Гирлянды тусклых фонарей
И воздух, так насыщен влагой
Что даже дышится трудней
И в этом мареве прохожий
Уставший, мрачный, даже злой
На приведение похожий
Кляня туман, бредёт домой
И осень словно из обиды
Взмахнула веером ветров
Сорвав с земли, тумана тайны
И дождь пустила вдоль домов
На черном бархате асфальта
Лежат последние листы
И нудный дождик поливает
Дома, проспекты, и мосты.

Весь май был грозами окутан
Пронизан голосами птиц
А ночью лунные дорожки
И дальних всполохи зарниц

Нежнейшей белою вуалью
Туман ложился на поля
Беззвучно травами дышала
Вся перегретая земля

Где соловей в кустах распелся
Все трелями залив вокруг
Я слышал тихое шептанье
И даже поцелуя звук

Вот так рождается любовь
Под звуки ангельского пенья
Под аромат густой сирени
Что так пьянит до одуренья

И будоражат ночью кровь
Луной залитые поля
А днем цветочная палитра
И скрип в кустах коростеля.

Кто то может построить дом
Кто то может устроить пир
Кто то вымести может двор
Кто то может построить мир
Кто то может любить тебя
Кто то может предать Христа
Кто то может предать любя
Кто то может сойти с креста
Кто то любит себя, и грех
Кто то свет словно часть себя
Кто то радость, объятья, смех
Кто то врет этот мир губя
Как нас много и ... мы одни
Грани мы, и добра, и зла
И меняемся мы как дни
И сгораем в конце дотла.

Река скакала по камням
Мустангом бешенным
И на гранита монолит
Ложились трещины
Скалою стиснутый поток
Рычал как раненый
Бросался пеною вокруг
Весною раннею
Дрожали сосны на скале
Склонившись к пропасти
А ветер только добавлял
Потоку громкости
Река металась в берегах
Ревя от ярости
С собою камни волокла
Наверно с жадности
Но вот пробилась среди гор
И в степь попала
И укоротила дикий нрав
И .......задремала.

Осень поздняя, и первая пороша
Разменяла пелену дождей.
По полям неспешно бродят кони
Отпустили в поле лошадей.

Тишина стоит, как будто в храме,
Дятла стук, похож на треск свечей.
Снег ложится белым покрывалом,
И ночами будет чуть светлей.

Желтая кора сосны высокой,
Оттеняет леса муть и хмарь.
Скоро все завалит белым снегом,
Серых дней усталую печаль.

Конь заржал, и эхо подхватило,
Стаю растревоженных ворон...
Разнеслось по дальним перелескам,
Стихло все и мир впадает в сон.

Октябрь, унылая пора
Березы, в листьях по колено
Давно прошла уже жара
И плачет дождь проникновенно
А ветер, гнет порой кусты
И догола их раздевает
Разносит желтые листы
А к ночи, резко холодает
Еще немного, и в полях
С гуденьем закружится вьюга
Завоет ветер в проводах
А в сердце воцарится скука.

За окном разгулялась подруга
Хоть один я в деревне живой
Эта белая, шумная вьюга
Разухабистый, яростный вой
То фонарь, то деревья качает
То ветвями в окошко стучит
Будто тайное, страшное знает
И от ужаса в поле кричит
Снег с полей намела на дороги
Лес закутала в белый полог
Замела все медвежьи берлоги
Ни тропинок теперь, ни дорог
Да, грозна ты сегодня подруга
Наломала деревьев в лесах
Вспоминать будет долго округа
Как деревни тонули в снегах.

Колокольчиков звон под густою капелью
Радуг пара висят как врата в никуда
И гроза уходя грохнет громом как дверью
Ливень травы примнет хоть всего лишь вода
Над землею плывет терпкий запах озона
И от зноя уставшей зеленой травы
В лужах солнца лучи кое где с небосклона
В рваных тучах скользят и куски синевы
Словно зеркала гладь речка темная стала
Дождь последние капли из тучи раздал
Туча дальше вперед на юга убегала
Да и дождик бурливый уже подустал
И дышать мне легко ведь родная сторонка
Здесь густые леса, перелески, поля
Вот и птицы запели и громко и звонко
После шумной грозы оживает земля.

Туман накрыл осенний город,
Прижал в объятия свои.
Сквозь темноту ноябрьской ночи,
Нам вяло светят фонари.

Шуршат по мокрому асфальту,
Машины, где то вдалеке.
Да в темноте осколки света,
Играют в масляной реке.

Круг света, тьмой очерчен мягко,
Лежит под старым фонарем.
И мы обнявшись, и целуясь,
Стоим и шепчем о своем...

А я целую твои губы,
И обнимаю тонкий стан.
Мне дела нет до этой ночи,
Кроме тебя, весь мир обман.

Все это временно и мелко
И жизнь, и слава, и позор
душа лишь вечна, неизменна
А остальное хлам, и вздор
Ведь Время каменною дланью
Раздавит хрупкость Бытия
И вот потом уже, за гранью
Поймёшь что стоит жизнь твоя.

Прелый запах от опавших листьев,
Мелкий дождь, как хвост ушедших туч.
Зажигает лужи красным светом,
Первый, после ночи, солнца луч.

Вся трава, в брильянтовых отсветах
Каждый стебель искрами горит.
А с берез политых и поникших,
Запоздавшая капель пока звенит...

Закат багровел к непогоде
Туч черных пришла череда
Гляжу я в окно и гадаю
Что с неба иль снег иль вода?

В деревне собака залаяла
Притих затаившийся лес
Как звезды на землю спускаются
Снежинки с померкших небес

И в этом таинственном мареве
Размыты огни фонарей
В пушистую шубу нас кутает
Зима и нам будет теплей

Ловлю я снежинки ладонями
А в них только капли воды
ведь чудо рукой не потрогаешь
Как свет от далекой звезды

Море цвета маренго
Тучи серо стальные
Бьются в черные скалы
Волны словно живые
Ветер разносит грохот
Ветер приносит тучи
Ветер качает сосны
Те что вцепились в кручи
Ночью во тьме тягучей
Свет маяка спасенье
Там среди скал опасных
Слышно Сиренье пенье
Молнии бьются в камень
Молнии бьются в море
Видно сегодня ночью
Небо с землею в ссоре
Утром утихнет буря
Солнце лучи распустит
Ветер утихнет вскоре
Каплю оставив грусти
Море играет с солнцем
Море ультрамарина
Волны в лучах сверкают
Гладят бока дельфинов
То, что казалось ночью
Страшным, и неизбежным
Скалы, и гул прибоя
Днем будет нежным, нежным.

Солнце плавится в черном омуте,
Речка тихая, камыши...
Над сосновым, над дальним бором,
Туча черная, ни души...

Рядом сяду я с легкой удочкой.
И опять забуду про клев.
Поболтать пришел с тихой реченькой.
И не думаю про улов.

Поплавок склонен,пригорюнился.
Стрекоза на нем прилегла.
На откосе ютятся ласточки,.
И проносятся, как стрела.

Рыбки мелкие ходят стайками,
Хлеба черного покрошу.
Как найти бы мне рыбку в золоте,
По секрету их расспрошу.

Ветерок скользнет с тихим шорохом,
И поклонятся камыши.
А за ними и сосны грозные,
В этой сказочной глуши.

Попрошу ее, речку тихую,
Подари мне в душе покой.
Что-то много проблем, да несчитанных,
Злыми осами надо мной.

Слезы капают в речку тихую,
Грусть глаза опять залила.
В понедельник родился видимо,
И тоска всего извела.

Речка шепчет мне:"Все забудется,
И осядется словно ил...
Все забудется, смоет временем,
Но останется чем ты жил".

Ах, ты чудо синеокое, с чуть припухлою губой,
Васильков собрал охапочку и несу ее домой.
Закручу венком, порадую дома милую свою,
Про любовь свою великую я на ушко напою.

Я коснусь губами шейки, отведя руками прядь,
Поцелую в губы алые, позову ее гулять...
Мы пройдемся по тропиночке, что вдоль реченьки идет,
Я веду тебя под рученьку, а душа поет, поет!

По губам скользнет улыбочка, гордо вздернутая бровь,
Ты меня коснулась пальчиком, а уже взбурлила кровь.
Позови меня из рая, я пойду, но лишь с тобой,
Чаровницей околдованный, проиграл я этот бой.

Я так хочу услышать море
когда утихнет шум дневной
и звезд искрящих паутинки
раскружит ночь над головой

Над морем горные громады
как будто в них собрался мрак
А выше тонкими лучами
Мглу режет с яростью маяк

ох, как таинственно, волшебно
шуршит задумчиво прибой
и выгоняет горный ветер
с нагретых улиц жаркий зной

Лавандой горной, и полынью
Пропитан ветер, и жарой
И это все уносит в море
И рассыпает над водой.

Звезды в реке купаются
слышен бобровый плеск
бревна костра стреляют
замер ближайший лес

трель соловья разносится
рвет тишину малыш
вот допоет рулады
снова наступит тишь

словно из тьмы слеплённое
берег, ветла, ивняк
речка вильнет излучиной
и убегает в мрак

оп... колокольчик звякнул
значит налим сидит
я ведь уже подумал
рыба сегодня спит

ветер уставший за день
чуть шевелит листы
запах черёмух белых
чую из темноты

дым от костра пахучий
яркий, багровый жар
а изо рта клубится
словно зимою пар

вот огоньки неспешно
лижут сосновый ствол
эх, поскорей бы холод
с наших краев ушел

дальше на фоне неба
мрачные облака
месяц надменно смотрит
гооордый, наверняка

где то собака лает,
дальше деревня спит
В ней одинокий, желтый
яркий фонарь горит.

Река почти остановилась,
уже тягучая как мед,
у берегов намерз прозрачный,
пока что тонкий, хрупкий лед.

Засыпан берег, белым снегом,
холодный ветер, бьет в лицо,
и тучи мрачные, и злые,
как будто налиты свинцом.

Нет в поздней осени ни смысла,
нет благородства, красоты
есть только вера, и надежда
весной опять взойдут цветы.

Там, за тихой рекой и скрипучим мостком,
На холме, за церковной оградой...
Есть пристанище тех, кто когда то ушли,
В лучший мир за последней наградой.

Домовины просели под грузом земли,
И с годами кресты покосились...
И могил не видать при высокой траве,
Но скорбяще березы склонились...

Здесь богатый и бедный лежат в тишине,
Лишь листами трепещут березы...
И сверкают на солнце порою листы,
Словно капают на землю слезы...

Одинокий котенок, со спутанной шерсткой
под ногами, подачки просил.
И в глазах его круглых, тоска, безнадега
сколько хватит прожить еще сил?

Кто-то лапку отдавит, а кто-то подкинет
колбасы или сыра кусок.
И тогда заиграет, кошачий ребенок
Закружит у людей возле ног.

Как не больно ему, как не холодно ночью
одному,средь пустых мостовых.
Только детство еще побеждает бездушие
он играет средь взглядов пустых.

Только он же не знает, что скоро морозы
остановят его и, зажмут в уголок.
И желудок пустой и, дрожать нету силы
и замерзнет живой колобок.

Рано утром,уборщик сгребет на лопату
что осталось, от горькой судьбы.
Оглянувшись,забросит в контейнер поглубже
не положены кошкам гробы.

Только долго еще будут кискать, искать
детвора, этот милый комочек живой.
Им бы видеть, как плакал, котенок один
когда их забирают домой.

Где то там над головами
колокольцев перезвон
дед Мороз везет на санках
нам подарков миллион
непогода не помеха
пусть сверепствует мороз
но дедуля в прошлый праздник
нам подарочки довез
в этот год надеюсь тоже
посему иду встречать
елку во дворе поставлю
буду санки с неба ждать
пусть седой уже и взрослый
сам почти как дед Мороз
возраст чуду не помеха
раз подарков целый воз
пусть сегодня мне подарит
то чего давно так жду
я ж не требую пол мира
с неба не прошу звезду
мишуру на ель повешу
что бы деда не смущать
в дом уйду и буду тихо
тихо буду чуда ждать.

Слышите какая тишина?
Ночь опять раскинулась над лесом
И звезда, пока еще одна
Вновь глядит на землю с интересом

Свет костра ломает глянец ночи
Кажется что ночь еще темней
А звезда...она всего лишь хочет
Разглядеть средь этой тьмы Людей

Что же им спокойно не живется
Что же им тревожно на Земле
Мотылек вон над кострищем вьется
И сгорит не долетев к мечте.

Зашумели над лесом золотые метели,
Значит осень неспешно в Россию пришла.
Отзвучали давно соловьиные трели,
И сирень позабыли, когда отцвела.

По осеннему хмурятся небо, и речка,
Журавлиные клинья улетают на юг.
Понимаю, что это продолжится вечно,
Но тоскливо порою становится вдруг.

С клена ветер срывает багряные листья,
И сорвав, торопливо уносится прочь.
Скоро белые взвоют над миром метели,
Будет долгая, долгая зимняя ночь.

А в городе каша из грязи, и снега
И кислые лица, напрасного бега
безумного века, уставшие люди
И лучше поверьте, уж точно не будет

Пустые глаза, и в помятой одежде
Бегут в никуда, как сегодня, и прежде
Без цели, и смысла, бегут в пустоту
Давно схоронив, и любовь, и мечту

И чувства, давно разменяв на наличность
Забыв о себе, что творец он, и личность
Уйдут, и их сразу заменят другие
Такие же точно, простые, пустые.