Хотела бы в небо взлететь и парить,
И что-то прекрасное в сердце творить.
Но рушится всё — гаснет сбивчивый свет,
А в строках лишь боль и неясный ответ.
Быть может, слова в глубине не созрели,
И крылья мои на лету обгорели.
Но пробую снова и снова писать —
Лишь в рифмах могу я себя открывать.
Душа так мечтает согреться в тиши
Твоею любовью, сияньем души.
Как воск, в твоих пальцах хочу я растаять,
Навеки в объятьях частицей остаться.
Хочу быть поблизости, рядом, с тобой,
Дышать в унисон и найти свой покой.
Пока я живу на огромной земле,
Пусть сердце мое догорает в огне.
Мне мир не заменит того, что дано,
Земные дары — это просто зерно.
Твоя лишь любовь — мой единственный свет,
И в ней я живу, а в другом меня нет.
Твои губы — искры, а руки — пожар,
Принять твою нежность — божественный дар.
Любовь твоя — путь мой и в жизни причал,
Хочу, чтоб ты в сердце моем зазвучал.

Как тихо ночь легла на склоны сада,
И звёзды смотрят в сумрак — как в судьбу.
А сердце помнит всё, чему не надо,
И шепчет имя, канувшее в тьму.

Ты был, как свет, что тает на рассвете,
Как ветер, что не держит ничего.
И я — как лист, забытый в позднем лете,
Что ждет мороз, не ведая, кого.

Теперь вокруг — лишь тишина и небо,
И в их бездонной, Холодной глубине
Я слышу то, что не вернуть мне —
Твой шаг, твой голос, отзвуки во мне.

И всё же — мир стоит, дыша незримо,
И ночь плывёт, как вечности река…
Но я храню твой образ неделимо,
Как свет, что не погаснет никогда.

В тумане улиц бледных и пустынных
Я снова вижу призрак — это ты.
Твой силуэт, как отблеск,прошлых дней
Скользит меж фонарей и темноты.

Ты проходишь — и ветер замирает,
И ночь дрожит, как струны у скрипачей.
А сердце — будто свечка догорает
В холодном мареве забытых встреч.

Звала тебя — но голос утонул
В туманном шелесте дождей ночных.
И только шаг твой, тихий, как испуг,
Звучал в душе, как эхо дней былых.

Я не твоя — и всё же, как заклятье,
Ты держишь душу в призрачной петле.
И я иду за тенью, в безвозвратность,
Как путник, потерявшийся во мгле.

Ты приходи, я не держу обид не гнев,
На все слова, что ранили так больно,
На ночи без тебя, на этот странный плен,
На то, что стало сердцу так невыносимо .
Не буду вспоминать, как всё произошло,
Как рушилось, что строили мы вместе,
Но ты был мой! И это не прошло!
Ведь все хорошое не исчезает,
Приди ты в солнечный рассвет
И подари теплоту надежды.
Как часто, как безумно по ночам
Сижу одна в саду под звёздным небом,
Рыдаю, вспоминая о тех днях,
Когда была с тобой, когда был рядом.
Я не жалею ничего из прошлых лет,
О, если б только ты меня услышал…
Люблю тебя, хоть причиняешь мне ты вред:
Приди, верни мне жизнь, мою обратно.

Ты появился в жизни как рассвет,
Как первый луч, пробившийся сквозь тьму,
И больше нет преград, и больше нет
Причин грустить и плакать одному.
Твои глаза — как звёздное сиянье,
В них утонуть готова я навек,
Твоё тепло, твоё очарованье
Мне подарили смысл и новый век.
Мы под луной гуляем до рассвета,
Шепчем слова, что слышим лишь вдвоём,
И нет конца у нашего сюжета,
Мы пишем счастье каждым новым днём.
Твоя рука в моей — как обещанье,
Что будем вместе и в печали, и в судьбе,
Твоё дыханье, нежное признанье —
Всё говорит, что я нужна тебе.
И пусть проходят годы чередою,
Пусть ветер перемен коснется нас,
Я буду рядом, я всегда с тобою,
Ведь ты — моя любовь, мой звёздный час.
Ты появился в жизни не случайно,
Ты — мой ответ на все мои мольбы,
И в этом мире нет для нас печали,
Когда мы вместе — я и ты, и мы.​​​​​​​​​​​​​​​​

Приди ко мне, мой пленник алый,
В бархате ночей утопи зрачки.
Розы в косах — яд сладкий, тайный,
Поцелуй мой — цепи для души.
Ты гори во мне, как пламя в клетке,
Страсть моя — обман, но так хорош.
В моих объятьях — вечная победа,
Твоя любовь — мой вечный трофей.
Взгляд мой манит, губы обещают,
Но сердце — лед в огне твоем.
Люби меня — ночью безумной,
Коварство в страсти — мой закон.

На свидание к тебе бегу,
С тобою я совсем другая.
Ты дорог мне, я не солгу,
Без тебя будто бы не живая.
Уже без тебя не смогу.
Дорогу любую проеду,
Лишь встретил бы любя.
С тобой ни о чём не бреду,
Ты - вся надежда моя.
Когда ты мне откроешь двери,
За тобой я хочу идти.
С тобой любовью до зари,
До самого рассвета провести.
Вспоминаю время то, былое,
Где было так с тобой хорошо.

Идёт она по коридору в тишине,
Где ночь разложена на числа и шаги,
Где каждый вдох — как формула во мгле,
А жизнь — на грани хрупкой дроби «быть / не быть».
Пульс — как отсчёт: один, ещё один…
И если сбой — всё рушится в нули,
Здесь смерть не крик — она приходит без причин,
Как минус там, где ждали только «плюс» внутри.
Она считает — капли, вдохи, свет,
Секунды, что срываются с края,
И знает: иногда решения нет,
Но держит уравнение, не отпуская.
Её рука — как точный механизм,
Где нет права на лишний миллиметр,
И жизнь — не чудо, а хрупкий алгоритм,
Который может оборваться в этот метр.
Но даже там, где всё стремится в ноль,
Где график резко падает во тьму,
Она стоит, удерживая боль,
Не позволяя ей свести всё к одному.
И если ночь подводит свой итог,
Стирая чьи-то линии с листа,
Она уносит этот строгий счёт как долг —
Где каждая потеря — не пуста.

Под утро пахнет смертью коридор больницы,
И капает раствор, как медленные слёзы.
Ночная медсестра давно не видит лица —
Она запоминает только даты и диагнозы.
Она идёт туда, где снова кто-то умирает,
Где монитор пищит, как раненая птица.
И каждый эту ночь о помощи взывает,
Но не для всех успеет утро появиться.
В шестой палате дед зовёт свою невесту,
Хотя её уже давно нет в живых.
И вроде бы жена, а не невеста —
Хотя Альцгеймер у него уже давно.
В палате номер восемь мужчина от рака умирает,
Он умирал один, цепляясь за подушку, под луной.
А медсестра ему руку подавала,
Дала оксикодон, снотворное — чтоб спал.
В другой палате мать над мальчиком склонилась,
Шептала: «Только дыши… не умирай.»
Затем зашла она
В комнату другую — а там
Мужчина на полу лежал, один,
Упал, сломал, кажется, рёбра.
Затем позвали: срочно, защити —
Но маленькое сердце вдруг навеки остановилось,
И мир для женщины порвался между строчек.
А медсестра молчала.
Так страшно и устало.
Как будто вместе с ним
Внутри неё пропало.
Она давно не спит.
Не чувствует покоя.
В её пустых глазах
Полно чужого горя.
И только иногда,
Когда рассвет чуть ближе,
Она идёт одна
На тёмную крышу.
Где можно закричать,
Но город не услышит.
Где можно просто плакать —
Тише.
Тише.
Тише.

Она приходит тихо, без фанфар,
Когда в палате — страх и полумрак,
Когда дыханье рвётся, как пожар,
И время превращается в зигзаг.
Её шаги — как мягкий метроном,
В ладони — свет, уверенность и тепло,
Она умеет говорить о простом,
Когда внутри всё будто занесло.
Не просит славы — знает свой маршрут:
От боли к жизни, от тревоги к сну.
Её глаза устанут, но спасут
Чужую ночь, чужую тишину.
В её руках — не только шприц и бинт,
А что-то большее, чем просто ремесло:
Невидимый, но прочный лабиринт,
Где доброта сильнее, чем зло.
И если вдруг весь мир уйдёт во тьму,
И станет холодно, как в ноябре,
Она останется — назло всему —
Светить, как лампа в поздней тишине.

Затихают мелодии чувств,
Растворяются грёзы и тени.
Уходи… не смотри, не грусти,
Пусть умолкнут слова сожалений.
Мы растопили последний лёд,
И угасло когда-то пламя,
Но в памяти губ — тот мёд,
Что дарило нам ночь между нами.
Не сказала тебе: «Вернись…»
И обидела — больно, нечаянно.
Уходи… не смотри, не грусти,
Не держи мою боль прощальную.
Сердце рвётся в глухой тиши,
Будто скрипка поёт, замирая.
Уходи… отпусти, отпусти…
Всё, что было, не возвращая.

Мы расстались в мае,
Когда цвела сирень.
Ты уходил, не зная,
Как долог будет день.
Я ночью плохо спала,
Боялась — придёт рассвет.
Ведь утро наступит —
И будет нам конец.
Ты мне сказал заранее,
Что больше не придёшь.
Что так для всех нам лучше —
Хоть больно очень мне .
Тебя я обнимала
В последний майский день.
Душа моя угасала —
Цвела вокруг сирень.
Вокруг всё расцветало,
Но только не со мной —
Во мне всё умирало,
Когда погас твой свет.

Мы сошлись на зловещий бал к Сатане.
Шёпот теней тонет в мёртвой тишине.
Под ним трон, воздвигнутый из костей;
В благоговейном страхе застыл сонм гостей.
Без Сатаны люд, видать, лишь слезами живёт;
Во тьме день и ночь моего прихода ждет.
Бога славят, меня же повсюду клянут;
Почему за мной по пятам они всё же идут?
Я не стал их пугать — лишь шепнул: «Пришла чума».
И в тот миг на замок заперла их дома тьма.
Кто-то любимых не поцеловал — кого-то смерть унесла;
Все разбежались, как мыши, пред тенью зла.
Бал окончен; во тьме ухмыляется Сатана.
Он и пальцем людей не тронул — а повсюду раскрылась вина.
Чуть качни этот мир — и слетают личины добра;
И под ними является истинный лик — оскал греха.

Полынь, ты горькая трава,
Но знаю — в тебе есть чудо.
Сними с меня чёрные глаза,
Дай мне дорогу светлую,простором.
Полынь, ты горькая на вкус,
Тебя, быть может, никто не любит.
Но сколько боли ты несёшь,
И в сердце каждого свой след оставишь.
Полынь, ты творишь чудеса,
Но горечь твоя словно слезы.
Зачем ты зеленью своей покрыла
Мир, как доской - тревожной и грозной?
Полынь, никто понять не смог,
Откуда горечь, что течет рекою.
Ты словно плачешь за весь мир,
Слезами горькими, укрывая собою

Я узнала огонь любви,
Как безумный, пылающий ветер,
Как прибой, что срывает мосты,
Как молчанье, сильнее, чем ветер.
Я горела тобою до пепла,
Я болела тобой без конца,
Стала тенью в сиянии дня.
Но судьба, как вода ледяная,
Не смогла этот пламень задуть.
Он прорвался сквозь боль, задыхаясь,
Оставляя мне вечную суть.
Ты исчез, но меня не забудешь,
Я осталась в дыхании снa

Ночной дорогой, в слезах блуждая,
Где мы когда-то шли с тобой,
Я еду, память проклиная,
Не веря, что ты стал чужой.
Не верю, как любовь сгорела,
Как будто сон, что вдруг исчез.
Неужто жизнь так огрубела,
Что только мне несет сей крест?
Как жить, как улыбаться снова,
Как притворяться, что все в лад?
Не жизнь, а мука, слово в слово,
Земной, безжалостный мне ад.
Жить, зная, не увижу боле,
Твой голос не услышу вновь,
Руками, скованными болью,
Не обниму тебя , никак.
Глаза мои, как будто слепы,
Не видят твой знакомый лик,
Дышу, но воздух тусклый и серый,
Без запаха любви любимый человек

Прошла я мимо дома твоего
Не захотела, чтоб ты меня заметил.
Как ветер — тихо, незаметно,
Я рядом была… но ты не встретил.
Не позвонила в дверь — и не вошла,
Я лишь, как призрак, посмотрела
На ту дверь, что хлопнулась тогда,
Когда я в три ночи уходила.
От боли, что услышать не смогла,
От тяжести немого расставания…
И дверь, что раньше открывалась,
Заглохла для меня.
А я стояла возле дома твоего,
Словно в плену у старого фантома.
Где всё еще и взгляд твой, был со мной ,
В моей душе — до боли, до излома.
Я всё храню: и,как память о былом,
Хоть время пеплом горестным летело .
От тяжести немого глубоко,
Всё, что нас грело, снегом заметало.
Прошла я мимо дома твоего,
И очень грустно , стало.

Не Называй меня колдуньей
Не называй меня колдуньей —
Я лишь тебя одного ждала.
Ты сам пришёл своей же волей,
Но воле вопреки бежал.

Тебе шептали — ты поверил,
И в этом тоже нет беды.
Я стану сильной, стану смелой,
Пока сжигаешь ты мосты.

Во тьме я двери открывала,
Не зная — ступишь за порог?
Но ты вошёл, и я не знала:
Ты странник мой или пророк?

Увидел ты, что дверь открыта,
Просить о свете не могла.
Но знала: буду им умыта,
И ты пришёл — и тьма ушла.

Ты сел у двери, у окошка,
Коснулся кротко, не обжёг.
И золотистою дорожкой
Твой свет по стенам плавно стёк.

Ты заглянул в глаза мне, солнце,
И отражение своё
Увидел там, на самом донце —
Сиянье чистое твоё.

Но ты не понял: это я —
Лишь отраженье мысли той,
Того луча и бытия,
Что принесло тебя домой.

Но свет бледнеет, ночь темнеет,
И наступает вновь зима.
И тишиной луна немеет,
А впереди — густая тьма.

Ты прочь бежишь, не видя света,
Поверив фразе: «всё игра».
Бежишь, не получив ответа,
Кем для тебя я быть могла.

Ты розу дарил — знак любви и разлуки,
Как пламя заката в холодной руке.
И сердце дрожало — то нежность, то муки,
То счастье, то боль на одной строке.
Мы — ноты на листе судьбы безмолвной,
Ты — в тени, я — как светлый мотив.
И всё, что казалось когда-то условным,
В тот миг стало правдой, суровой, пройтись.
Ты розу оставил — как память, как клятву,
Как знак, что любовь не умрёт никогда.
Ты розу оставил — как память, как клятву,
Как знак, что любовь не умрёт никогда.
И даже когда мы расстанемся — тайна
Двух душ сохранит нас сквозь боль и года.
Ты розу вручил — и дрожала рука,
Искрилась надежда, но близилась тьма.
И я понимала: мгновенье — как вечность,
В ней радость, и боль, и прощанья беспечность.
Ты розу дарил, как последнюю тайну,
Как клятву без слов, как судьбу роковую.
И если забудешь — напомнит она,
Что вечна любовь, хоть проходит весна.

Я ухожу из твоей жизни, как мгновение —
Так медленно, почти не торопясь.
Куда спешить? Ведь жизнь остановилась
Когда растаял свет — и ты исчез тогда.

Не торопись — сказать я не успела.
Что даже боль моя пройдёт без слов.
Моя любовь тебя уже не потревожит
И боль не будет умолять тебя назад.

Я лишь твой сон немного потревожу…
Останусь — до утра с тобой спать.
Прижмусь к тебе, как в том далёком лете…
И ты, во сне, не дашь мне убежать —

Ты не услышишь голос — И только сердце сжалось...
Ты ощущал во сне, как будто наяву
Ты думал — я жива, лежу с тобою рядом…
А утром понял — это был лишь сон.

Я ухожу, не буду часто сниться,
И даже если ты меня обратно позовёшь…
Останусь я в душе, как в тихом прошлом.
И в сердце — там, где ты меня хранишь.

Когда-нибудь ты встретишь человека…
Он словно тень пройдёт сквозь зной и дождь.
И вдруг — отпустит боль, утихнет веко…
Ты сама не веришь — разве это ложь?

Он заглянет — и свет прорвет устало
Он сядет у окна, и сразу боль пройдёт
Он станет для тебя единственным обманом
А ты уже не сможешь без него.

Он словом лечит, словом же разрушит,
Он говорит — и в теле жар и лёд.
В нём что-то зверя, что-то святость душит…
Он был, и вот — уходит, не зовёт.

Ты не поймёшь, где был предел и грани,
Ты всё забыла: года, мечты, следы…
И только в памяти сумерки тоскливо:
Зовет его как эхо далеко…

Теперь цветы — как откровенья ветра,
Теперь закат — как новое внутри…
Ты не ищи в том имени ответа —
Он был как миг, как вспышка издали.

А там вдали, где-то трещит равнина,
Где был рассвет — там воронье летит…
А ты стоишь, и рядом лишь рябина,
И дом, где кто-то так и не простил.

Ты знаешь… я всё ещё скучаю.
И фото — бережно храню.
Всё думаю: ещё люблю? — не знаю…
Забыть хочу… но не могу

Без тебя — всё стало тихим,
Пустым, без света, без души.
Как будто жизнь теперь утихла,
И я не знаю, как живу?

Всё дальше крутится планета,
Но то, что было — не вернуть.
Мы гнались за мечтой, за светом,
А потеряли общий путь.

Ты был всегда моим рассветом ,
И я не верила — уйдешь!
Тебя чужим не представляла,
Увы, ошиблась я до слез.

Мне говорили: я зло не понимала,
Она — как пламя, как гроза.
А я с тобой счастливой летала,
Забыла что счастья словно сон.

Я верила— смогу понять, когда-то ,
И время много есть у нас …с тобой.
А вышла так что для тебя я виновата.
И время вспять не повернуть.

Твоя любовь — моя страница,
Что сожжена… и не вернуть.
И всё же — я скучаю, странно?
Прошло так много долгих лет.

Спешу, живу, бегу, лечу,
Но знаю: сколько б ни пыталась -
Забыть хочу,но не могу
Другого так не полюблю.

Ты растворился в шорохах ветров,
В забвении, где память не вернётся.
И ночь моя — без имени, без снов,
Лишь холод сердца на рассвете отзовётся.
Я вижу тень, но это только дым,
И голос твой в пустых сквозняках тонет.
А мир вокруг — так медленно, как ним,
Стирает боль, но не даёт покоя.
Некоторые дни тянулись, как века,
И каждый миг без тебя казался карой.
В окне дрожала бледная строка
Невысказанных слов, что стали ядом ярым.
Ты уходил, а я еще жила
Одними «если бы» да невозможным чудом,
И тихо в зеркалах моя вина
Смотрела в спину тем, кто не вернётся.

Я стояла у обрыва ночного,
Тень луны скользила по волне.
Сердце билось — будто от чужого,
Но живое сердце билось ещё во мне.
И казалось: ветер стонет, плачет,
И зовёт куда-то за собой.
Но внутри огонь ещё не гаснет —
Он горит одним тобой.
Если встреча сужденá нам всё же,
Пусть не завтра — через много лет,
Я дожить смогу до этой дрожи,
До сияния твоих примет.
И тогда — в мгновенье без возврата,
Всё забуду: боль, разлуку, страх.
Ты войдёшь, как свет, как тишина заката,
В мои сны и в память не забытых лет.

Играла музыка в ночии
Смывая боль обиды
Звала тебя среди ночи
С болью души , мое эхо.

Коснулась струнами души
Все ноты подбирая