Галина Сапожникова 371
ИКОНА
Прильну в иконе, ощутив дыханье,
излитых на нее надежд и просьб, и жалоб,
вольюсь в поток любви, раскаянья, признаний,
почувствую надежду в доле малой.
Прильну к иконе, ощутив биенье
Святого сердца, что забьется часто, часто.
Застыну, задрожу, остановлю мгновенье,
почувствую Святой души участье.
В икону ткнусь челом похолодевшим,
чтоб мысли стали чисты, глубоки, отрадны,
и ожила душа, и обрела надежду,
покинув лоно жизни безоглядной.
Тебе поверив, сделаюсь послушна,
замру и тихий голос Твой расскажет,
как в глубине Небес соприкоснулись души,
дотла разбившись на земле однажды.
СОБОРНОСТЬ
СОБОРНОСТЬ

...Я знаю правду, все прежние правды - прочь
не надо людям с людьми на земле бороться...
...И под землею скоро уснем мы все,
кто на земле не давали уснуть друг другу...
М.Цветаева
…Икона Пресвятой Богородицы Семистрельная,
или Умягчение Злых Сердец…

Ты плачешь как дитя, не пряча Лик в ладони,
и этих горьких слез омыта жемчугами.
Когда бы каждый смог изведать боль и понял,
постиг - та боль о людях всех жива веками.

Соборность и толпа - боль противостоянья.
Толпа воинственна, упорна, тороплива
на действие, на шаг и спутано сознанье...
Когда б отчетливо, глубоко было знанье,
но не поверхностно, надменно и спесиво.

Когда б воззрев душой на божие созданье,
навек исчезли жажда властвовать и вздорность.
Проснулся дух любви, добра и состраданья.
Тогда б возможно в самой глубине сознанья
затеплился очаг, что создает соборность.

Стремление души, при прочих разных свойствах,
к единому источнику добра и правды
рождало б душах созидательность единства,
но не желанно-незаслуженные лавры,
отбитые толпой в утробе поединка.

Осознанность пути и уваженье к ближним,
ответственность за жизнь явилась бы не лишней.
Не рваться и не рвать, друг другу став опорой.
Беречь, изведав ценность мимолетной жизни,
тогда бы души все овеяла соборность.
С НАМИ БОГ
Чуть сумерки дрожат, внимая
тысячелетней красоте веков,
Как дуновенье струй друг друга нагоняя,
звучит проникновенно: С нами Бог!
Одна волна к другой щекой прильнет,
внимая Слову,
подхватит и послушно унесет
в простор суровый.
И уповая на Него я
спасуся Им, храня Любви росток.
Любить, гореть, восстать, всей полноте внимая,
осмыслив слов значенье: С нами Бог!
Так, вьюга набегая закружит
снега вздымая,
и загрустит, заплачет, задрожит
век, замерзая.
И пламя мысли возгорится
дать пред Святою верою зарок.
Так, разумейте, покоряйтеся, языцы,
смирение стяжайте: С нами Бог!
Так, колокола звук настичь спешит
биенье малых,
суровым гласом чутко пробудит
седые скалы.
"И мира Его несть предела",
повсюду алтари узрят восток...
отеческой любви в душе заря зарделась,
внимайте, покоряйтесь: С нами Бог!
И ветер - Дух Святой, осушит кровь,
болезнь врачует...
Твоею силой не предам Любовь
Твою Святую.
ЧАСТИЦА РИЗЫ (БАБИЙ ЯР)
Всю плоть земную исходила
и все прозрела времена...
Ты Ризою ее укрыла,
вся сострадания полна.
Не Ты ль покровом в поле ратном,
разгорячившимся от ран,
несла желанную прохладу,
в ладонях сохранив туман?
Не Ты ль скрывала все тропинки,
укрыв снегами их следы,
и не могла сдержать слезинки,
разливом землю усладив?
Не Ты ли на краю могилы
с молитвой тихой на устах,
Нетленной Ризою укрыла
дитя, чтоб не изведал страх?
Твои стопы живут повсюду,
Ты исходила кров земной...
и чтоб порой унять обиду,
склонялась тихо надо мной.
Все видишь, знаешь и услышишь,
прости мой своевольный нрав.
Ты в сумраке печально дышишь,
слезой невольною упав.
Ты дар открыла сокровенный
и я на радость иль беду
к частице Чистоты Нетленной
душой смиренно припаду.
КРЕЩЕНИЕ
Святая ночь, святая тишина...
Луны усталый лик таится среди туч,
прозрачна стать воды, темна и холодна...,
зов вечности неспешен и тягуч.
Сольется все и вся в единое мгновенье,
в единственном глотке, что душу оживит -
природы и Творца испить благословенье,
свою немую плоть твореньем ощутить!
ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ ДОБРА
Всему начало страх? Но это ли страх Божий?
С готовностью твердим: Всему начало -страх!
По жизненным стезям ступаем осторожно,
так словно страх живет на божиих устах.
Но Он не страх, не боль, Он - искренность и чувство,
что переполнено свободы и добра.
Но меч возмездия кромсает всех живущих,
тот жадный меч, что в человеческих руках.
Не выйти никогда из замкнутого круга,
покуда сам себя добром не напитал...
Но меч опять свистит и, в основном друг друга,
безжалостно крошит немеющий металл.
Откуда силы взять чтобы добро осилить?
Вдохнуть тот дух, что добротою напоен?
Не проще ли всю страсть в разнообразье вылить
на тех, кто светел, кроток сердцем и смирен?
Легко, согласна, тут же выплеснуть страданье,
куда сложней его осмыслить и принять.
Чтобы творить добро в порыве созиданья,
живительною силой надо обладать.
И страх в себе унять, что божиим не станет,
отвергнуть страсти, чтоб не сгинуть навсегда
забитым суетой, что манит и обманет,
по ту, совсем другую сторону добра!
СНЕГА
...Снег летит по всей России,
словно радостная весть... Н. РУБЦОВ

Снег не ложится и не тает,
и безотрадны небеса...
В России на крови взрастает
и жизнь, и радость, и мечта.
Не заклубится тучей снежной
слез избавляющих поток -
не обратиться лаской нежной
во взгляде Девы Пресвятой.
Слеза не вспыхнет жемчугами
на ветви в солнечных лучах
и не прикроет белой тайной
мрак безысходный на полях.
И нежность скалы не укроет
как прежде шапкою снегов,
и с непокрытой головою
они стоят как скорбный зов.
Но призови года былые...
Где б ни было: повсюду, здесь
метут снега по всей России,
разносят радостную весть.
Метут снега, душа взлетает
с Благою Вестью в Небеса...
В России на Любви взрастает
и жизнь, и радость и мечта.
ОН
Он - это жизнь, жизнь и ничто иное...
Во что бы ни рядились мы порой -
в цветное платье новомодного покроя,
или в остатки роскоши былой,
все ж платье это удивит дырою.
Он жизнь вершит по-своему, иначе...
Единством озарив сознанья сонм,
иль призовет, или одарит юдоль плача
еще одним сознания ростком,
что волею свободною означен.

В Святых Руках Его скрижали жизни,
что радостию творчества полна,
На коих четко начертал - Любите ближних,
как любит Солнце, ветер и Луна,
ни мало не задумавшись о тризне.
Вселенная порой не знает смерти…
Оставишь все, что давит и томит,
раскрыться не дает до глубины, поверьте,
что режет ум и чувства теребит,
что жизнь твою пугает, манит, вертит.
Но что там? Все неистово пугают...
Что накопил, то и возьмешь с собой.
Коль равновесно зло с добром - душа растает,
но коль добро сильней - взрастет Любовь,
крупицу ту возьмет душа другая.
И вновь собой украсит юдоль плача,
чтоб растерять и плакать вновь и вновь
о кладе, что так легкомысленно растрачен,
и обрести ... Так действует Любовь,
и вновь отдать... Но может быть, иначе?
ЧУВСТВО
...Любое преступление во имя религии
есть преступление против религии,
потому что нельзя убивать неповинных
людей во имя религиозных идей…
Патриарх Алексий П

Ах, вера, вера, хрупкая подпруга,
едва удержит быстрого коня...
Привыкли люди убивать друг друга
ради Христа, идеи и себя.
Стальные стремена как плеть повисли...
Конь бьет, храпит, кусает удила...
Ему вложили собственные мысли,
желания и волю, и дела!
Но Он не алчет крови и страданий,
воплощением идеи не живет.
Для малодушных ищет оправданий,
страдает, удивляется и ждет.
Беспомощно, бессмысленно вложили
свой прах в Его Священные Уста,
не поняли, привыкли и забыли,
что Он живой, а жизнь совсем не та.
И убежденность непоколебима,
и вера в ум давно сбивает с ног,
и зова не поняв, проходим мимо,
не веря чувствам, что зовутся - Бог!
ПОЛЕТ
Скажи, Земная твердь, откуда столько боли?
Не ты ли ранишь душу поневоле?
Чей нрав и притязательней и резче,
и кто воспел стремление к господству,
доказывая право первородства,
нрав Божий или человечий?

Он не указывал, что черно, а что бело,
но где бы ни прошел и что б ни делал -
страдал, любил смирялся и служил,
преображенья таинству и тайне,
что выше языка и не случайно
Он притчами сознанье одарил!
Свободная душа, полет свободный к небу,
где сбились воедино быль и небыль
и что из них сокрыто, что реально?
Что управляет жизненным теченьем?
В чем суть и смысл свободы воплощенья?
И где истоки жизни, знаем ли?
Нет, не свобода и не равенство и братство,
в которых нам никак не разобраться,
но мысли здравой, чистой новизна
рождает таинство свободного полета
сквозь облачность холодного расчета,
рисуя суть свободною от зла.
Душа, свободная с истока, от природы
не посягнет на глубину свободы,
как симбиоз природы и Творца,
таких же душ, осознанных в общенье,
минуя плен земного тяготенья,
но светит от начала до конца!
МЫСЛЬ
...Не садись на наровистого коня без уздечки,
сделай разум и религию своим проводником... Руми

Как ни крути и не выкручивай сознанье,
признать приходится, что мысль материальна,
прочнее стали и острей клинка,
настойчива и нет на свете силы,
которая бы мысль остановила,
она и утвердит, и сбросит седока.
Но в чем же суть и ареал распространенья?
Сей жизни долгое разумное теченье
поддержит ли, разрушит до конца?
Подарит ли покой и озаренье,
или нарушит четкий ритм движенья,
притянет ли рассвет иль девять грамм свинца?
Ты сам и есть мишень для собственной же мысли,
о чем бы не радел, во что бы ни рядился.
Мысль воплотит в реальность и тогда
она охватит жизнь всю терпеливо
и тут, хотя бы ухватись за гриву,
коль конь встал на дыбы и лопнула узда.
Но коли мысль чиста и добротой излита,
то жизнь прольется светлою молитвой.
Без стремени, седла и без узды,
коли душой не примешь черных мыслей,
что саваном над головой повисли,
конь вынесет на свет надежно из беды!
ВОЗДВИЖЕНИЕ КРЕСТА
И Небо ливнем опрокинуто на землю,
и ветер сердце вырывает из груди.
Средь выжженных равнин стоит Великий Пленник!
Смотри! Не уходи!
Бронею низких туч надежно скрыто Солнце,
лишь изредка на миг светлеет рваный край.
И сердце слабое неутомимо бьется...
Смотри! Не убегай!
Не та ли это ночь, противница рассвета,
тупым клинком вонзила сумрак в Небеса?
Не та ли это ночь летит на крыльях ветра?
Не отводи глаза!
Но знаю, среди туч косых, слепых и мрачных
проникнет яркий луч, что душу оживит.
Хотя бы на мгновенье вспыхнет и угаснет
призыв Его Любви!
ПРИТЧА
Не притча ль человек? Закрыт и непонятен.
Не проще ль все назвать своими именами?
Но что избрал Господь для откровенья с нами?
Язык той притчи образен и внятен.
Десницею своей Господь поля засеял,
раскинул широко, обильно и красиво,
возделывал, трудясь в поту и терпеливо,
чтоб легче выбрать семена от плевел.
***
Трудился долго, то не наш - господний век...
И в каждом колосе и плевелы и зерна
и каждый колосок не дышит беспризорно,
но полон божьих слез! Не притча ль человек?!!
СВ.ЕКАТЕРИНА
Прекрасный Лик и словно прялку
она наладилась крутить.
И песня дышит в такт упрямо,
и тянется тугая нить.

Не ты ли, девица, пред казнью,
ответствовала палачам
достойно, мудро, без боязни,
горя лампадой в их очах?

Не ты ль изведала смиренье
пред алчущим жестоким злом?
Не ты ли избежала тленья,
окончив жизнь над колесом?

Скрипят старинные ступицы,
спешит, спешит веретено
и жизнь отчаянно кружится,
а на душе опять темно.

И мысль струится однотонно,
и дум о том не заглушить,
как одолела все препоны
той жизни тоненькая нить.
АХ, ВЕРЕ,,,ВЕРА,,,
Ах вера, вера, этот хрупкий дар...
необъяснимый, скромный, трепетный росточек...
Роняем, ввысь спеша как на пожар,
откалывая по кусочку.
Дар приняли, а благодарность где?
Тот дар пронижем весь оковами идеи,
сияние потушим и во тьме,
не осознаем, что имеем.
Сияние навьем на сталь меча,
налюбовавшись в нем собою, вгоним в ножны,
к ногам идеи срубим от плеча,
тех, кто упал неосторожно.
В каких пределах, в коих временах
теперь забыт, покрытый наслоеньем пыли,
звал грезы меч о вольных головах,
скажи, когда все это было?
В свободе брешь - прокрустовы врата...
Мы к Небесам взлетим как миф в единой связке,
чтоб не сорвались, цепи на руках
тугим морским узлом завяжем.
Все замыслы оставим в глубине,
оденем цели внешней красотой приличий.
Какое дело, что живет во мне?
Прикроет зло Христова Личность!
Бог все управит, только верь Ему:
сонм несмышленых душ овеет благодатью,
поймет простит и распахнет объятья
но не расскажет почему!
СОСТРАДАНИЕ
Он жалости не знал, Он ведал состраданье!
Он сострадал до крови на челе!
И расширял пределы мирозданья,
земную боль всю заключив в себе!

Он Истину смиренно отдал людям.
Сам Истиною став, дал жизнь свою.
Он верил, скоро на земле не будет,
ни боли, ни страданья, ни тоски.

Как приняли мы Этот дар, достойно ль?
Иль как смогли, так и уволокли?
Иль, напридумав сплошь теорий стройных,
во глубине сознанья отреклись?

О большем, все же, рассуждать не смею.
Он создал нас и Он же нам судья.
Но боль такую увидав, немею.
Ужель достойною не стану я?
ЧУЖАЯ БОЛЬ
...Несчастные должны быть сами виноваты
в своих несчастьях, чтобы не задетые про-
должали жить в справедливом мире... А. МЕЛИХОВ

Ничья душа не болеет чужой болью...
Что, промысел божий, твоя ли награда?
Но со времен Она землю жгут войны
и против Бога встает зла армада!
Справедливость сами себе сочинили...
Теперь выживаем надрывно и недужно.
Все в этом мире возможно или...или...
Бог не делит людей на своих и чуждых!
И если где-то совсем из рук плохо,
то каждого хочешь, не хочешь, заденет.
Не даст омертветь, ослепнуть, оглохнуть,
научит любить и быть милосердным.

Все в этом мире на пробу дается...
В этом и есть суть испытанья.
Для каждого и беда, и радость найдется...
Но что и кому – провидения тайна!
ЧУЖАЯ БОЛЬ
...Несчастные должны быть сами виноваты
в своих несчастьях, чтобы не задетые про-
должали жить в справедливом мире... А. МЕЛИХОВ

Ничья душа не болеет чужой болью...
Что, промысел божий, твоя ли награда?
Но со времен Она землю жгут войны
и против Бога встает зла армада!
Справедливость сами себе сочинили...
Теперь выживаем надрывно и недужно.
Все в этом мире возможно или...или...
Бог не делит людей на своих и чуждых!
И если где-то совсем из рук плохо,
то каждого хочешь, не хочешь, заденет.
Не даст омертветь, ослепнуть, оглохнуть,
научит любить и быть милосердным.

Все в этом мире на пробу дается...
В этом и есть суть испытанья.
Для каждого и беда, и радость найдется...
Но что и кому – провидения тайна!
АХ, ВЕРА, ВЕРА,,
...Не слышит нас никто - безумцы глухи,
лишь потому, что мудрецы слепы...
С.Поликарпов

Ах, вера, вера, этот хрупкий дар...
Во всем мы жаждем самоутвержденья,
не замечая гордости угар,
мы отчужденность примем за терпенье.
Чтоб душу нам от боли оградить,
чтоб ран не нанесли другие люди,
мы Бога первым учимся любить,
ну а людей, увы, теперь не любим.
С людьми соприкасаясь не любя,
мы замечаем разные пороки
и как-то незаметно для себя,
становимся намеренно жестоки.
На холодность бесстрастье подменив,
себе мы жадно тянем одеяло
и жизни неприкаянный мотив
теперь не беспокоит нас ни мало.
Любовью к Богу, кажется, живем,
смирением открыв для счастья двери.
Упокоение самозабвенно пьем,
ну а в себя давно уже не верим.
Стяжав смирением довольство и покой,
себя в пространстве веры растворяя,
скудеем непростительно душой...
Прости Любви энергия святая!

Как расточая, ценность сохранить?
Энергию стяжать и приумножить?
Всего лишь в жизни очень надо жить!
Но мы того давно уже не можем!
Душа подчас становится рабой
приевшихся до боли ощущений
и примирившись навсегда с судьбой,
плывем уже безвольно по теченью.
Куда тебя желанья занесли?
В какую тину, пазуху какую?
Устал! Остынь! Немного отдохни!
Жизнь - это боль! Страдая - существую!!!
КТО?
Христа распяли святоши, не голытьба...
Те, что думали - они правы,
те, что считали себя вправе,
те, что погибли от своей правды...
И я, как и прежде, боюсь за тебя!
Воображение рисует, мажет, рвет
сцены одну другой страшнее,
от безысходности немея...
Такую чашу бы не мне, я...
не смогу постичь...Да и кто поймет?
Голытьба примет, не раскается ни в чем,
лишь бы не отнимали радость,
Любили, щадили бы малость,
что еще нам, таким, осталось?..
Незамысловато и все нипочем...
Бесценно...
Святоши наглумятся жестоко и зло.
Чтобы ценили лишь их мненье,
не светили, закидав тенью,
не предали бы их забвенью...
Не хотят быть бесценны, как назло.
С тех пор не изменилось почти ничего.
Вся жизнь бьется в нескольких строчках.
Слепец наощупь опорочит,
Полу-слепец ложь напророчит,
и я, по-прежнему, боюсь за него!
ОТВЕРЖЕННЫЕ (Владу Яблокову, посв.)
ОТВЕРЖЕННЫЕ
Владу Яблокову...

Как страшно, что отчаянья рука
безжалостно толкает жизнь поэта
из пасти зла, что милосердью далека,
за помощью петли иль пистолета.

Глас вопиющего рвет глухота
далекая от искреннего слова,
кровавой каплею застывшего у рта,
искавшего любимого, родного!

Не много ль не распахнутых потерь?
Не много ль фальши, лжи и лицедейства?
Да, кстати, та, умы потрясшая дуэль,
ни что иное как самоубийство!

Доколе слово будет умирать
в потоках злых отчаянья и страсти?
Как инквизиция встает слепая рать -
плод зависти, убийства и напасти.

Отвержен тот, кому есть что сказать!
(Глухи, так не судите и не верьте!)
Вслед инквизиции, что жизнь торопит вспять,
дарят талант благословенью смерти!!!
НА ЗЕМЛЕ
...Мне бывало и хуже...
Зарубил на носу
что стучать в ваш души,
что аукать в лесу...
Л.Филатов

Зла на земле горы и груды,
добра - всего лишь горсть...
Время пройдет, и я забуду
то, что не сбылось.
Время пройдет и злые маски
канут в туманной мгле...
Будет так, как бывает в сказке,
только не на земле.

Будет так, как бывает в небе:
синь, тишина, покой...
Будет Солнца палящий гребень
рядышком, под рукой...
Будет небо кружить в полете
плавно как журавли...
Души тех, кого сильно ждете
уж не достать с земли...
СОСТРАДАНИЕ
...Слезы скатываются редко и круто... М.Меньшикова

Ах, сколько в мире зла!
Ужель Господь не знает!
Иль наказать виновных забывает?!
Иль сумма зла все грани перешла?!!

Иль терпит и молчит,
дань подарив бесстрастью?!
Взирает, дав свободу лжи и страсти,
покуда кровь не закипит?!!

Иль ждет, покуда мы,
пожнем посеянное волей,
что принесет плода скупые доли,
страданья и возмездия полны?!!

Напрасны жалкие призывы
к отмщенью. Мщения не зная,
Он - Духа Царь, и терпеливо
звал к состраданью, и страдал.

Слив воедино сердце, разум,
всему свершенному внимая,
о каждом, в каждом, с каждым разом
Он знал и помнил, сострадая.

Он всеобъемлющ, словно вьюга,
Он проникает вглубь сознанья...
Он вызвал чувства друг для друга
и ждет друг к другу состраданья!
СОСТРАДАНИЕ
...Слезы скатываются редко и круто... М.Меньшикова

Ах, сколько в мире зла!
Ужель Господь не знает!
Иль наказать виновных забывает?!
Иль сумма зла все грани перешла?!!

Иль терпит и молчит,
дань подарив бесстрастью?!
Взирает, дав свободу лжи и страсти,
покуда кровь не закипит?!!

Иль ждет, покуда мы,
пожнем посеянное волей,
что принесет плода скупые доли,
страданья и возмездия полны?!!

Напрасны жалкие призывы
к отмщенью. Мщения не зная,
Он - Духа Царь, и терпеливо
звал к состраданью, и страдал.

Слив воедино сердце, разум,
всему свершенному внимая,
о каждом, в каждом, с каждым разом
Он знал и помнил, сострадая.

Он всеобъемлющ, словно вьюга,
Он проникает вглубь сознанья...
Он вызвал чувства друг для друга
и ждет друг к другу состраданья!
МОЛИТВА
Пускай души беспечней не найти,
хоть скорби бьют и свыклась со страданьем...
Лишь душу-своевольницу прости
и не отдай ее на поруганье!

Пускай шальной и неуемный нрав
и не нужны богатство и вниманье...
Лишь душу-своевольницу оставь
и не отдай ее на поруганье!
Сокровища оставлю за дверьми
и выстрою простецкой жизни зданье...
Лишь душу-своевольницу пойми
и не отдай ее на поруганье!

Не рвусь к высотам и звездам, пойми,
но будоражат мозг потоки знанья...
Лишь душу-своевольницу прими
и не отдай ее на поруганье!

Уходит жизнь и спутаны пути,
как перепутаны стези сознанья...
Лишь душу-своевольницу прости
и не отдай ее на поруганье!
ДВЕ СТОРОНЫ
В ладонях у меня две стороны души
достоинством разнятся...
Одна с другой ни мало не сравнятся,
как стороны Луны.
Одна, ранима, глубока и тайна,
живой поток любви ее извне питает,
она же скрыта стороной наружной,
способной устоять средь тысячи миров...
Отринь ее сотни горьких слов
изранят изболевшуюся душу.

Возможно ли ее средь жизни не убить?
Не сдать на растерзанье?
Возможно ль срыть, оставить без вниманья,
почти совсем забыть?
В защите лучший способ нападенье?
Дорогу расчищать, не знать сомнений?
Ломать, крушить, глумиться над другими,
зачем ты есть навек отвергнуть и забыть,
опившись правотой себя любить,
усеять путь щепами дорогими?
В ладонях у меня две стороны души
и воедино слиты...
Единые как стороны монеты,
ничем не разрешить.
Но нет для них цены и нет личины,
они не зрением, лишь сердцем различимы.
Коррозия скрывает грубо тайну,
дожди и ветры в том процессе не случайны.
Но сколь не тщись, им не дает пропасть
с началом жизненным мистическая связь.
АЛЬТЕРНАТИВА
...Не верь, не бойся, не проси...

Не сложно вырваться, поверь,
отринув похоть тела,
но похоть липкая души
рождает мысли грязь.
Душа, душа очнись скорей,
ты этого ль хотела?
Замри, не чувствуй, не дыши,
остановись хоть раз.
Отринь тупую боль души,
что похотью зовется.
Цинизм бездарности умрет,
его не оправдать.
Внутрь загляни, пытай, ищи,
быть может, и найдется
зерно, что чутко выдает -
бессмысленно страдать.
Цинизма в жизни нет, поверь,
все ярко и прекрасно:
туман, дрожащий лист, рассвет,
пространственный овал...
Не рвись на поиски как зверь,
охота - путь опасный
Кто красоту впитать сумел,
тот радость испытал.
Вся пустота мирской любви
в отчаянье ввергает
и в принужденье смысла нет,
что бьется в правоте.
К осмысленности не зови,
пока не освещает
ее духовный яркий свет -
слова всегда не те.
Отвергни внутренний конфликт,
взирая отстраненно...
Как поиск истово спешит
всю душу взять в полон.
Нельзя вписаться в мир такой,
от похоти рожденный,
нельзя задеть струну души,
она порвется в нем.
Иль унижения сносить
и развлекать, страдая,
не доверяя, все прощать,
в беде ловить просвет.
Сумеет за тебя решить
альтернатива злая,
иль, наконец себя отдать
туда, где боли нет!..
Суметь бы душу не раскрыть,
чтоб не изведать гнева,
летящей рядышком души
касаясь чуть и вновь
не доверять и не просить
и страхи одолев,
не отступая строить жизнь,
не правда ли, легко!
СМИРЕНИЕ
Поверь, спасительно смиренье перед Богом!
Обиды не творить, не потакать греху...
Подставить щеку ли, не думая о многом,
или задуматься, сознанье распахнуть?
Он выдержал удар и отвечал достойно:
"Коль худо я сказал, скажи, что это так.
А если хорошо, что бьешь меня? Не твой ли
неверен путь и так неосторожен шаг?"

Для зла щеки не пожелай,
не дай свершиться злу
и сердцем зла не принимай,
души своей не потеряй,
не доверяй ему.

Не сила кулака, но высшей правды голос
торопит жизни всей водоворот.
А сила веры в том, что не единый волос
с главы без высшего решенья не падет.
Нет силы на земле и не бывать от века,
что искру божию сумела б потушить
и не смести ей, зла того не совершить,
из божьей памяти страданья человека.

Не говори - силен во зле,
во зле он слаб всегда
и жизнь проходит по земле,
насквозь забытая во мгле,
как талая вода.

Он душу отдал для добра, перетерпев все зло,
чтоб тайный умысел пропал, исчез у ног Его,
чтоб стайкою Любовь взошла и смелые сердца
в потоке искренности той бились до конца.
УРАГАН
Вновь грозный ураган, который уж по счету?
Стон нестерпимый ночь кромсает на куски.
Звезда угасла в прерванном полете
и чувства темнотой оглушены.
Жизнь, обездоленную черною сиеной,
вновь рвет мучительно-непроходящий вой
и темнота голодною гиеной,
вздыхает неустанно над тобой.
Услышать тишины ласкающую поступь,
увидеть свод судьбы небесно-голубой.
Довольно сплетен, зависти и злости!
Довольно! Не глумитесь над собой!
ОТ ИЗБЫТКА ЧУВСТВ
Да, человек есть человек, не Ангел белокрылый.
Что накипело не душе прорвет в избытке чувств.
Все таковы. В волне страстей мы ищем образ милый,
а все, что плещется вокруг, не трогает ничуть.
Мы забываем обо всем в стремленье к идеалу.
Спешим скорей его настичь. Но что в нем? Вот вопрос.
Становишься рабом страстей, не думая нимало
о том, сумеешь ли вместить что Он с собой принес.
Мы из прощенья созданы, мы сотканы любовью,
нам совесть не дает ступить, сойти на зыбкий путь.
Мы многое переживем наедине с собою
и о занозах на душе забудем как-нибудь.
И все же, как бы жизнь тебя ни мучила, не била,
проникнет в небо из-за скал сияющий восход,
и как бы трепетно тебя душа не торопила,
вдруг остановишься, вздохнешь и Он тебя найдет.
Но коль продуманный расчет ведет тебя по жизни,
коль из обломков судеб ты ступени создаешь,
тебя настигнет этот плод, порой еще до тризны,
и выход из своих цепей узнаешь ли, найдешь?!!
ЕДИНСТВО
Взгляни вокруг на островки сознанья,
взор обрати иль к этим, или к тем...
Одни, сырой гранит лелеют знанья,
а на других не перечесть проблем.
Плывут себе, по водам спотыкаясь,
сокровища храня как талисман.
Их столкновенья искры высекают,
не доверяя искренним умам.
Но вспомни, брат, земля ли есть такая,
что русской крови не несла ничуть?
Чья голова, от сердца помогая,
во всей земле любви рождала путь?
Кому, когда отказано в подспорье?
Из чьих же рук шторм вырывал штурвал?
О тех названьях долго можно спорить,
иль скольких стран еще ты не назвал?
Кому, когда не доходила помощь
от русских рук умелых и простых?
Самим себе. Неужто то оспоришь?
Иль меж собою спора шум утих?

Всегда ли ты в любви протянешь руку
ближним для тебя, таким же как и ты?
Иль будешь ждать паденья в пропасть гулко?
Гадать смеясь: падет, иль устоит?
***
Лишь осознав свой путь вполне душою,
возможно разорвать оковы тьмы...
Кому же на Руси жить хорошо?
Да, тем, чьи руки в помощь сплетены.
ПОЛНОЧНЫЙ КОЛОКОЛ
Полночный колокол роняет капли звона,
скрывает травы седина ночная,
земля, умаявшись, у края небосклона,
внимает тихо, голову склоняя...

Во всей Вселенной нет важней закона
поныне со времен Седого Она.
Секрета не создам и не раскрою тайны:
любовь, надежда, вера, мысль - материальны.
Хранятся бережно, ручаюсь головой,
сокровища души в небесной кладовой.
Но более томить довольно уж.
Скажу. Закона сохраненья душ!

Полночный колокол, открой секреты веры.
Какая есть, я жизнь приму как данность.
Себе возьму лишь столько, сколько Он отмерил,
в храм отнесу за муку благодарность.

Ладонями отведай плоть земную,
она теплом и манит, и волнует.
Росточек, сил набрав, возьмется, отболит,
небесный нежный луч красою удивит.
И это уж одно томит, пленяет,
земную стать в небесной растворяет.
Душа не представляет мир без веры,
для творчество всегда открыты двери.
Коль мысль чиста и добротой излита,
она, поверь, и есть твоя молитва.
Ей не забыть ярчайшей веры стон, все попрано,
но все же не забыто,
погиб навеки Новый Вавилон.
Порыв души и есть твоя молитва.

Полночный колокол, в чем творчества секрет,
источники и тайна и обитель?
Иль то удел иных и в жизни его нет,
иль дар попрал сей простодушный житель?

И было Слово - этот дар велик.
Он жизнь создаст и сгубит в краткий миг.
В пылу пожарища, где мчалось "ничего"
возникли образ и подобие Его.
Взмах кисти, песни строй подобны слову
и тайне душ, что щедрость льют к Престолу.
Кто трудится и чутко жизнь листает,
тот не предсказывает - прозревает!
Полночный колокол, безмолвия мучитель,
безжалостно пронзает нашу сущность...
Когда б могли душой все оценить мы,
все осознать, увидеть и услышать!

Любовь души к душе - невидим глазом спектр,
в потоке доброты лишь чувствуешь ответ.
Из тайника души неисчерпаем смысл,
разнообразен тон, неповторима мысль.
Но если жизни спектр лишь плотью огражден,
желаний скудостью - рождает скуку он.
Утехой плотскою не тщись ее манить,
затворница-душа умеет лишь любить!
Мы так и ищем со времен Седого Она
в чем суть и смысл вещего закона...
Добро неисчерпаемо и вечно,
конечно зло как плоть и быстротечно.

Полночный колокол, подашь ли ты опору,
не отдавай себя изменнице-судьбине,
не утони душой в невыносимых спорах.
Полночный колокол...Взывает он к тебе лишь...
ОН ТАК ЕЕ ЛЮБИЛ
Он так ее любил, знал, нет на свете лучше,
так в исступлении метался и страдал,
что часто отыскав вполне удобный случай,
другой себя с улыбкой предлагал...
Он так ее любил, так нервно жаждал встречи,
так трепетно немел и чутко трепетал,
он так ее любил, что даже каждый вечер
в постели у другой пережидал.
Он так ее любил неистово и страстно,
он думал лишь о ней и так ее любил,
что не сумел смирить однажды нрав опасный,
молилась ли она, он даже не спросил.
Он так ее любил, так плакал откровенно,
метался и просил, отдать грозился жизнь,
стихи и дифирамбы пел попеременно,
что без сомнений выкупал в грязи.
Он так ее любил, так трогательно верил
в материальный смысл, блаженство предлагал...
Все за и против понял, взвесил и измерил
и на успех и деньги променял.
Он так ее любил, сраженный красотою,
настойчиво искал к душе ее пути,
себя высвечивал бравадою пустою,
но добрых слов так и не смог найти.
Он так ее любил! Как он любил и верил!..
Что, потеряв ее в страданье изнемог.
Слова все растерял, запутал и развеял
И в пустоту души взирает Слово-Бог!
КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН
Когда-то колокольный звон
слезою орошал просторы,
ужель, любовью напоен,
не разольет свои узоры?
Не вздрогнут, вспомнив о былом,
в тумане дремлющие скалы
и сосны не извергнут стон
в раздумье о великом в малом.
Душа забыла красоту,
извергнула, воспев скабрезность,
доверчивость и простоту...
По нраву ныне одиозность.
Не манит в лес уже рассвет
и не дурманят слуха птицы.
В рассвете дивидендов нет,
теперь бы плотью насладиться.
Поймать иную душу в сеть,
увлечь смертельным поцелуем
и донага ее раздеть,
и рвать кусками плоть живую.
Когда б во взгляде расцвели
тепло, доверчивость и радость...
Те времена давно ушли,
надежды прежней не осталось.
Во всем господствует расчет,
всю жизнь заполонив собою
и взгляд иного не найдет,
привычную картину вскроет.
***
Плен беззащитность почуяв,
жестоко осмеяв любовь,
одна душа, поймав другую,
как хищник слизывает кровь!
ЖЕРТВА? МИЛОСТЬ?
Растаял лик свечи. Бессонница, вернись,
раскрой мне тайну жертвенной любви!

Голубкой разбиваешь грудь о мутное стекло,
душе вернет ли кто-нибудь то, что давно ушло?
Узнаешь ли ты жертвы вкус, растоптанность души?
Способен ли ты сам вернуть дыханью снова жизнь?
Иль рана жертвы глубока, так глубока, что жизнь
ее не сможет никогда бальзамом отпоить.
Не жертвы Он хотел, поверь, бессонница, ответь,
куда любви открыта дверь и жертва, это - смерть?
В потоках жертвенной любви куда идешь, не знал,
иль напряжением всех сил сам жертвы создавал?
Вся сила жертвенной любви воспета уж давно.
Его ли Жертвой живы мы, иль Милостью Его?

Растаял лик свечи, тьма расплескала плен...
Он жертвой стал ничто не требуя взамен.
Кто стал для нас и Жизнь, и Суть, и Мера,
Тот Жертву сотворил
и, сотворив, единственный и первый
о милости просил.

В том, что ты любишь, нет вины, когда любовь внутри,
отдай сокровища свои, не требуй, не бери.
Победу жертвенности сей всегда настигнет срок,
о злую немоту камней рассыплется упрек.
Когда настанет тяжкий миг, ты требуешь ответ -
Зачем Ты слабым подарил весь этот белый свет?
Когда собьешься с полпути и недостанет сил,
поможет вера ощутить Кто милость сотворил.
Благую жертву отдавать душой своей не тщись,
всего лишь милость создавать всей жизнью научись.
Напрасно ты уже почил среди высоких слов,
ты к жертвенности той Любови по сути не готов.

Бессонница очнись и прошепчи ответ,
все ж, к жертвенной Любви способны мы иль нет?
ЕДИНСТВО
...Симон же Петр, имел меч, извлек его и
ударил первосвященнического раба, и отсек
ему правое ухо. Имя рабу было Малъх.
Иоанн 18.10.

Едва заметно очертанья сада дышат
тягучим зноем и раскаянья удушье
томит, тревожит изболевшуюся душу,
событья прошлого листая едва слышно.

В сомнениях глухих, что душу наполняют,
и рабство от греха и меч слепой возмездья,
слились как свет лучей стремительно в созвездье,
как яростный поток, что валуны сбивает.
Послушный раб судьбы, растерзанной и ровной,
твой покаянный бунт, отчаяньем рожденный,
растерянно взирает с ухом, усеченным,
окрасив полотно подсолнечника кровью.
Усердие раба и заступленья дерзость
в душе больной слились сознанья темнотою,
разумность покаянья подменив собою,
разлили через край доверчивость и верность.
И не понять ни мало шквал каких событий
сметает душу из ущелий темных тела...
душа, душа моя, ты этого ль хотела?
И вынести, что разум испытал, ты сможешь?
Не слышать и не знать, не думать, не бояться,
отринув слух, шум раковин отсечь ненужный.
Но внутренний надрыв суметь сберечь снаружи,
понять и осознать, поверить и сознаться?
Меч на себя поднять порывом гефсиманским...,
тоскою рабскою исполнив миг злодейства,
апостольской рукой сбить рабское лакейство...
Но кто ты есть все ж так и не понять по сути...
СВОБОДА
Стон вечности дрожит в мелодии молитвы,
свободы полный вдох стремится к небесам,
осмысленная боль в тиши рождает близость
Вселенской глубине, Создателя слезам.
Какой тяжелый путь сыскать в душе убитой
живительный росток вселенской доброты,
испить глоток Любви, попранной и забытой
и вновь сосуд души нетленным обрести.
Так неизбежен путь, страданьем напоенный -
пройти сквозь гул беды, господство немоты,
пройти сквозь страсть и страх, пройти сквозь отстраненность
и в единенье душ свободу обрести.
Отринь, но не забудь души пустые вздохи,
развлечь пустую жизнь все средства хороши.
Сумел найти объект, от радости оглохнув,
но не сумел понять, то - варварство души.
И не твоя ль душа в порыве увлеченья,
запомнила навек тот странный горький миг,
как человек представ предметом развлеченья,
дрожащим миражем перед тобой возник.
Не волей ли своей ты понапрасну тщился
от спячки разбудив судьбы водоворот,
в рутине утонув, чужой душой стремился,
заполнить бы хоть как край жизненных пустот.

Не страшно ль осознать бессмысленность свободы -
взломать чужую жизнь, вершить ее пути,
громадою кичась пред ней пустой породы,
в глуби своей души опоры не найти.
И распустить всю жизнь на груду развлечений,
чужой душой не раз натешившись вполне,
что б только в правоте не испытать сомнений
не впасть в отчаянье с собой наедине.
Остаться на мели лодченкой плоскодонной,
искать и не найти, пытать и не понять,
что до глубин душа наполниться способна,
лишь тем, что можно без сомнения отдать.
Отдать и обрести свободное дыханье,
любовью напоить пустую жизнь до дна,
и осознать вполне, до глубины сознанья:
свобода нам дана, чтобы не делать зла.
Любовь дарит душе свободу возрожденья,
от полноты добра творит и создает,
любовь опять манит потоком наслажденья,
и лишь Любовь всегда страдание несет.
ВОДА
Зима устало ускользнет, заснув в небытии,
излившись талою водой, стремясь к истокам рек.
Вода останется водой, пройдя сквозь плоть земли,
когда бы душу сохранить умел бы человек.
Бушует ветер в небесах, беснуется во тьме,
рассыпавшись на сотни струй, в лесу поет навзрыд.
Он, все же, воздуха поток, суть неизменна, нет,
когда бы душу человек сумел бы сохранить.
Весна сотрет слезой дождя безжалостно рассвет,
не жаль покинуть юдоль слез, циничности и зла,
не жаль забыть тупую боль давно минувших лет,
не жаль души, что среди туч луч Солнца не нашла.
Волна пленяет красотой и вдруг сбивает с ног.
Пройдут года, дурного сна забудется мотив.
Сквозь пелену седой беды забрезжит сеть дорог -
вода ж останется водой лишь жажду утолив.
Утихнет буря, загрустит уставший ветерок,
ладонью бережно сотрет испарину со лба,
наполнит легкие как встарь живительный поток,
навек останется с тобой лишь мысли чистота.
ОХОТА.
Охота - хочешь в это верь, но хочешь, и не верь,
сродни немного шантажу...
Все ж, перед хитростью ума бессилен дикий зверь,
я с легкостью, однако, все это докажу.
Куда ж ему постичь игру умелого ума?
Где самосохраненья стать?
Все тонкости игры ему не осознать сполна,
надо лишь удобное мгновение поймать!

Напрячься, смело и искусно рассчитать ходы,
измыслить череду препон,
чтоб крыто мраком шито злом, но вкусно! Что, лады?!!
Чтоб их совсем преодолеть и не пытался он.
Томить, преследовать, все рассчитать,
предусмотреть, в ловушку заманить, поймать,
с подветренной от зверя стороны накинуть сеть
и долго всю эту заварушку смаковать!
Так, вольную волчицу, отступного дав Луне,
засунуть в клеть, швырять куски.
Тем самым повод, лучше нет, обрести вполне
тупую жизнь навечно избавить от точки.

Что? Муки адовы? Послушай, не греши!
Животное не ведает души!
ИНТРИГА
Лишь Солнца луч несмело заскользил
среди ущелий скальных,
лукавый ветерок вспорхнул с небес усталых,
зализывая в меру сил
льдом сумрачной зимы оставленные раны.
Едва пробравшись средь отвесных скал,
залепетал тревожно,
спеша не растерять секрет неосторожно,
о расторопный перевал,
но тут в ущельях расплескал все, что возможно.
Очнувшейся весны жжет круговерть
и исчезают тени
седой зимы, прервав тягучее забвенье...
Интрига закружит, поверь,
когда б душа твоя не сделалась мишенью!
Весна спешит, торопится, зовет
час знаний и открытий.
Кружит, манит, плетет интриги сотни нитей,
и все ж, интрига создает
всего лишь призрачную видимость событий.
Перед зимой весна всегда права
и не прервать теченье.
Земля коробится, приемля измененья,
смятеньем бредит голова...
Душе претит все ж интриганский вкус общенья.
Бьет исподволь все, что нельзя понять.
Нет, не дыши покуда!
Ужели ждешь еще от интриганства чуда?
Господствует интрига, глядь!
Являя опрокинутой души всю скудость!
Так неужели душу оживить
не достает уменья?
Без вкуса терпкого интриг грозит забвенье
и ей никак не расцвести?
Интрига солона! Обманет, без сомненья!
НАСКАЛЬНЫЕ РИСУНКИ
Ни слово ли, ни звук простой и нежный,
ни руки ли так чутко нанесли
рисунок призрачный и чуть небрежный
на стать скалы.
Иль выдохнули губы суть дыханья
в пятнистых, чуткий и тревожный мир,
воображеньем наградив сознанье-
духовный пир!
И сколь не осыпались эти стены,
жив хрупкий тайный храм его души,
запечатленный мир любви и веры,
простой как жизнь.
Каков смысл веры, что из недр сердца
жизнь извлекла, не буду и гадать...
Важнее, что с сокровенного венца
сняла печать.
Сто крат важнее, что сознанья сила
сквозь страх и зла слепую круговерть,
всем напряженьем добро творила,
минуя смерть.
Нет, ни военный гнев, ни рокот бранный,
ни злой расчет, но творчества запал,
стирая вдохновеньем боль и раны,
жить помогал.
Тот творчества исток был так наивен,
так трогательны краски, нежен звук,
так щедр и глубок, и прост, и дивен,
влюбленных рук.
ВОЛЯ
Невольно загрустишь, вглядевшись в сеть ложбин,
залитых влагою обильно против воли,
где ветер дерзкий - бури своевольный сын,
напрасно трудится, поднять пытаясь волны.
Где глубина пустот рождает гулкий звук,
что мечется средь скал, подвластный воле ветра,
где тысячи путей и тысячи разлук
жгут какофонией разбитого оркестра.
Где волны в брызги разбиваются о брег,
не в силах одолеть земного притяженья,
где воля исполина, навязав разбег,
не даст волне остыть, остановить движенье.
где скал резцы вонзаются в рассвет,
забыв тупую боль полета и паденья,
чьей статью грозною слепой простор одет,
жестокой волею земного притяженья.
и так необъясним порою нрав стихий,
что разойдясь окрест, иль слившись воедино,
безжалостно взорвут на полотне земли
как сон чудовищно -прекрасную картину.
Природы суета нам не подвластна, нет.
Творит, что хочет, да и дышит там, где хочет.
Напрасно тщимся отыскать ее секрет -
но тот секрет все ж бесконечностью пророчит.

А что душа? Ее коснется вдруг,
чудес природы своевольный круг.
Не этого ли душа твоя хотела?
Что воля для души и где пределы?
Там необъятна воли ширина,
где воля пуще разума сильна!
ИСТИНА
Как несказанно каждый рад,
что ныне он электорат,
что можно глотку драть при всех
и тем навек сыскать успех,
покуда не попасть как кур да в ощип.
Как человеком трудно быть,
живою душу сохранить.
Как трудно волею своей
быть человеком средь людей.
Электоратом стать куда как проще.
И как из множества путей,
за пазуху набрав камней,
путь выбрать нужный и тогда,
тебе дорога - не беда.
Таких разъезженных дорог куда как много.
Раз бросить камень и… пойдет -
легка рука, всегда найдет
за что огреть, воспрять огрев,
забить камнями, что за грех?
Ведь он, поверь, не лучше всех на тех дорогах.
Подумай и осмысли вдруг,
неужто и Платон мне друг?
Но что же он нашел во мне?
Известно Истина вполне
могла укрыться средь камней в руках твоих.
Пред выбором стоишь опять
и очень трудно выбирать
между людьми и болтовней.
И кто из них тебе родней?
Пустое слово или друг, что смолк, застыв?
Для друга нужно просто жить,
тепло души ему дарить.
А слово можно раскидать
как камни в поле, собирать
когда-нибудь настанет срок,
все соберешь и дашь зарок не тратить зря.
И как бы ни был дорог звук,
он не заменит близких рук,
он не осушит слез души.
Постой, подумай, не спеши,
покуда выбор этот смысл не потерял.

Вот, посмотри, стоит скала,
ведь не подвинется она,
не достучишься до глубин.
Такой, поверь, не ты один -
в кармане затаил кулак, но может, шиш?
Быть может, истина в вине?
Но чья вина тогда на дне?
Ничьей вины не испытать,
суметь бы истину достать.
Она, известно, в глубине твоей души.
Сегодня слово так звучит -
глубокий смысл в себе таит,
а завтра слово замутил
софистики лукавый смысл.
Пока донес до слуха мысль, она ушла.
И разве Истина она,
коль в жертву ей принесена,
хотя б всего одна душа?
Раскинь мозгами не спеша.
Реши, что для тебя важней пока жива.
Однажды голос прозвучал,
для тех, кто Истину искал.
Искал на дне, искал в вине.
Но Он сказал: Она во Мне.
Я - Путь, и Истина, и Жизнь - фаворский свет.
Оставьте крик, оставьте спор -
софистики бездушный сор.
Слова все сказаны давно.
Все это значит лишь одно -
что человеческой души дороже нет!!!

Тем так и страшен этот миг,
тяжел, и горек, и велик!
Тем так спасителен для них -
заблудших, гордых и слепых -
Что в ЖЕРТВУ ИСТИНА БЫЛА ПРИНЕСЕНА!!!
БЕСКОМПРОМИССНОСТЬ
Как тяжела уверенности поступь.
Бескомпромиссный взгляд по сути
фатально слеп.
От Истины в минуте,
набросив цепь,
лишь в шаге разойдясь, вдруг оглянется робко.

А Истина? Но в чем Она
неуловимая, заключена?

Поверхность тускла и однообразна...
Как снег весной, но не надейся
создать ярлык.
И все же искра сердца
его язык
разнообразием пугает ежечасно.
Себя отворотись и в краткий миг
на глубину бесстрастно загляни.

Бескомпромиссность не приемлет страсти,
чурается, спеша отвергнуть.
Что за напасть?
Не та ли это верным
свобода пасть?
И страсти, что в себе самой путь дарит властью.

Страсть, разойдясь кругами по воде,
потухнет безвозвратно, безнадежно,
отдав на откуп тягостной судьбе,
весь пыл, разлитый так неосторожно.

Вся страсть, во что бы ни была порою
в сиянье жизни этой краткой
облечена,
беспечным, иль жестоким цветом,
являет нам
страданья глубину, омытую слезою.

Не ошибись, святая глубина
полна печали и раскаянья полна!

Понять, простить? И можно ли забыться?
Не обличать, сменить пристрастья.
Вдруг ощутить,
что страсть рождает страхи.
Понять, остыть,
не растерять все чувства впопыхах и...

знать, что Истина в ином заключена:
к страданью сострадательна Она...
СВЕТИЛЬНИК
Когда б светильник возгорелся,
небесной силой осияв,
тогда б рассвет в душе зарделся
и обнаружил кроткий нрав.
Тогда б покинуло смятенье
во тьме мятущиеся души
и расцвели пути спасенья.
Тогда других путей не нужно.
Когда б он души освятил,
наполнив бликами их стать,
терзанья, муки утолил,
помог свой образ осознать.
Когда б подобье обнаружил
в луче небесной чистоты...
Тогда б погибшей жизни ужас
вдруг потерял свои черты.
И путь обрел бы очертанья,
страх скрылся в ночи словно тать
и созидательною тайной
проникла в душу благодать.
Чем больше заперто дыханье,
тем требуется чище воздух,
и чем сильнее миг сознанья,
тем глубже и мощнее вдох.
СЛУЖЕНИЕ
...Церковь ка установление призвана не к
руководству, а к служению. Св.Николай Сербский
(ВЕЛИМИРОВИЧ).
...Реальная история о том. как батюшка начал
служить в пустом храме, вызывая улыбки,
но уже скоро о нем знали повсюду. Сибирь.

Быть может скоро двадцать лет,
иль более того,
был благородный дан обет,
в местах, где веры попран свет,
служения его.
Увидел: запустенья мгла,
храм безнадежно пуст,
сон птиц у мутного стекла...
И все-же, проповедь текла
из сокровенных уст.
И все-же свечи возжигал,
благословляя тьму,
смиренно чашу поднимал
и службе Ангел предстоял,
и кланялся ему.
И Слово радостно текло
к подножию Креста
и не печалила его,
но лишь звала на службу вновь,
глухая пустота.
Однажды кто-то заглянул -
распахнуты врата -
застыл и душу распахнул.
В любовью, будто утонул,
исполненных словах.
И затеплились свечи вдруг
на глубине сердец.
И Ангел чашу взял из рук,
и возгорелся жаркий круг -
служения венец!
Забыли, что когда-то пуст
был храм и к торжеству
слова любви в уста из уст
передавали наизусть
и верили ему!
ЛИВЕНЬ. ВОЗНЕСЕНИЕ
...Розу белую с черной жабой
я хотел на земле повенчать... С.Есенин
Отверсты Небеса и ливень, сын печали,
не усмирит свой нрав, но грянет во сто крат.
И Ты, оставив мир в смятенье и отчаянье,
не обратишь с Небес на нас прощальный взгляд.
Как нас любить, растерзанных, слепых, жестоких?
Сжимается душа от страха и тоски.
Иль омертветь душой, не замечать пороков,
не чувствовать, забыть? Но кровь ожжет виски.
Принять на душу все, что мелочно и скупо
застыть на рубеже в довольстве и тепле,
не мучать ни себя, ни о других не думать
и чувства, что зовут живьем предать земле?
Как возродить Любовь? Какой Она должна быть
без мелочных обид разорванной души?
Как совместить все то, что жизнь живит и ранит?
Уйти, забыть, принять, поверить? Расскажи!
Как в тусклой череде найти все то, что свято?
Как тень слепой души со светом обручить?
Как отыскать Твой Лик и чист, и незапятнан
в тумане, что возник от ливня? Научи!
Даруй сердцам ритм неусыпный и будящий.
Очисти мысль мою, коль хочешь, обезглавь.
Пусть ливень их возьмет в поток воды бурлящей,
лишь только капельку Любви Своей оставь!
ВАЛААМ
Из глубины строптивых диких вод
скалой безмолвною вознесся остров -
как митрою Главу венчает небосвод -
Гигант, принявший иноческий постриг!
Былое вспомнив, голову склонил,
о страннике из недр Святого братства,
что не страшась, варяжским краем плыл,
Русь обручая с Византийским царством.

Для Истины пожертвовав собой,
в тот скорбный час, без стона, без боязни
и начертав крест бело-голубой,
он волею взошел на место казни.
Вослед ему, два брата во Христе,
два инока, сроднясь с волной озерной,
во глубине молитвы, в тишине,
взрастили веры христианской зерна.
Кружили времена над головой -
то радости, то горькие утраты...
Но ОН вставал и возрождался вновь,
Преображенный луч стяжав когда-то.
Святые имена несет земля,
сокрытые пещерами, скитами...
От века с благодарностью храня,
о подвигах Любви благую память.
Среди лесной, затерянной глуши,
раскинулись сады - крупицы рая,
как искорки раскаянной души,
нектар Любви по каплям собирая.
Полночный колокол - соборности венец,
Вселенную достиг святой дорогой...
Путь освещает благовест сердец,
распевом монастырским, строгим.
Из глубины строптивых диких вод
скалой безмолвною вознесся остров...
Суров и недвижим как мужества оплот -
Гигант, принявший иноческий постриг!
СЛУЖБА
ВСЕЛЕНСКОГО ПАТРИАРХА В
ИСААКИЕВСКОМ СОБОРЕ ПЕТЕРБУРГА

Сиянием Небес горит паникадило,
Сиянием Небес свет Ликов растворен.
Биение сердец слилось в порыв единый,
единым вдохом строй мелодии рожден.
Вселенский Патриарх! Вселенная открыла
для душ людских, парящих в Небе, Млечный путь!
Мелодия звучит в Соборе с новой силой
и трепетом святым восторга дышит грудь!
Вдруг из глубин души прорвался голос яркий,
голубкою взлетел и льется в унисон,
душа слилась с душой на миг и все понятно,
но что же за слова, что произносит он?
Мелодия одна, но неизвестно слово.
Оно парит теплом распаханных полей
и в изобилье льется виноградным соком -
теплом простой души для созванных гостей!

В нем золото родных полей живет от века,
в ладони мирно дышит не клинок, но серп,
то - братство во Христе достойно человека!
И дрогнула душа. Конечно! Это - серб!
В затерянных веках, где дремлет время Оно,
где каждый понимал другого словно брат,
растаял сон мечты под пылью Вавилона,
и мир заблудших душ сомнением объят.
И вот теперь созвездье душ как символ свято,
под сводами Любви мелодией сплетясь,
душа иной душе и близка, и понятна,
единой веры словом охвачена, зажглась!
Слова родной земли с мелодией сольются
в гармонии бессмертной биения сердец,
и в душах искренних сквозь вечность отзовутся,
над сводами подняв любви живой венец.
Живи душа, живи - уходят прочь сомненья,
родство сознания являет связь времен...
Ликующий поток как душ прикосновенье,
Вселенскою Любовью растворен!
СТАРЕЦ
Глубокий, острый взгляд, колени держат руки...
И мудрость он и мир душой сумел стяжать,
возрос в смиренье и науке,
а возраста всего лишь - двадцать пять!
Всегда с детьми, что чутко жаждут наставлений,
седины уронив склоненной головой,
услышать о себе прозренье,
обдумать все наедине с собой.
Седая Оптина - мир старческого знанья,
смиреннейшей любви к пропащим и больным
и к жизни чуткого вниманья,
дарения прозрения слепым.
Седая Оптина - опора вспоможенья,
обитель мудрости средь всех былых веков,
оплот духовного служенья,
где юный стал отцом для стариков.
ЧАСОВЕНКА
Когда-то давно случилось мне видеть на распутье дорог
маленькую часовенку, вросшую в землю. Многое позабылось,
но это помнится. На цепочке висела оловянная кружка для
сбора пожертвований.

Гневно воет ветер, сотрясая стены,
словно зверь в засаде вдруг почуял жертву,
истово пугает кроны стылых сосен,
заплутав средь веток стаей шумнокрылой.
В запотевших стеклах у глазниц оконных
мутным сновиденьем тусклый свет струится -
изредка скатится вдруг слеза скупая
и рисует память прошлые картины.
Там, где воедино сходятся дороги,
на пригорке низком пыль столбом гуляет.
От мирского взгляда что она скрывает?
Вдруг заноет сердце, угадав сквозь пыльный
саван непогоды силуэт согбенный
низенькой, убогой, маленькой часовни,
что врастает в землю.
Лезет мох по стенам бревенчатого сруба,
главка наклонилась в тягостном раздумье.
Кружка на цепочке годы собирает.
Много ли скопила, нищенка седая
много ли событий тайною укрыла?
От каких страданий душу сохранила?
Низкое оконце, на цепочке кружка,
чтоб не потеряла Милая Старушка!
Видела Старушка многие потери,
тягостно-жестоких, множество страданий
о концы платочка слезы утирая.
В низенькие двери встань в земном поклоне!
Своды подпирают две больших иконы.
Лик Христов вознесся над печалью мира,
и Никола-Мудрый источает миро!
Вознесутся будто низенькие своды:
нет тоски и боли, сгинул жизни ужас.
Есть Святое утро в широте простора
и Святые Лики, что врастают в душу!!!
ЖИЗНЬ
Мне б вырваться на волю со скалой,
забыть удушье рваного тумана,
испарину дождя святой весной
обильно нанести на злую рану.
Взмолиться к небу: вынеси меня
лучом зари сквозь тучи грозовые
в прекрасные волшебные края...
Но вот беда, бывают ли такие?
Тогда укрой за пеленой дождя,
за снегопадом, за лучом слепящим,
чтоб жизнь предстала, душу бередя,
светящейся, обильной, настоящей.
Не спрятаться не скрыться от себя...
Настанет утро, день смутит сознанье.
Ночная стража, латами скрипя,
заставит камень вбить в основу зданья.
И как бы ни был непомерен труд,
и ни были мучительны попытки,
терзания настойчиво зовут
избавить душу от глумливой пытки.
И вот тогда, из нудной суеты,
из маяты, томительной и спящей,
пробьются жизни новые черты:
светящейся, обильной, настоящей.
***
Не обнажайте душу впопыхах,
мостов не жгите, не срывайте маски,
возможно, что души волшебной краски,
вас убедят в реальных чудесах.
Не плачьте и не смейтесь над душой,
затянутой в воронку круговерти,
ни над своей, ни над чужой, поверьте
нет, никогда не будет уж такой.
Ведь, человек всегда есть человек,
каким узлом путь не был бы завязан.
Коль не понять и не распутать сразу,
на то уйдет весь человечий век.
Не думай, что пряма твоя стезя,
возможно, что средь прочих наслоений,
так сложно смыслу внять твоих падений,
что узелки и разглядеть нельзя.
Возможно то падения смогли
однажды душу выманить наружу
на гололед, на дождь, на злую стужу,
и обнажили свет и сберегли.
Души своей стать чутко сбереги -
не кипятись, не злись, не бей наотмашь.
Возможно звезды и в тебе зажгли
таланта суть, не правда ли, возможно?
Мне говорят: чудес на свете нет!
В чем тайна их, да и стяжать откуда?
Но человек и есть такое чудо!
И это - провидения секрет!!!
ДУША
Вольнодумщица, вероотступница,
ты душа моя, бестолковая...
Ты душа моя, ох, беспечная,
не устала ли дурью мучиться?..
Нет на земле ничего нового!
Нет ничего вечного!

Плаха-логика - душеприказчица...
от тебя душа в муках корчится,
меж землею и небом мечется...
Ты не узришь и не чуешь разницы...
Новое всегда живет в творчестве!
Душа им и лечится!

Своевольница, беззаконница...
Бредишь все земными оковами -
сладкозвучными, скоротечными...
А ответ сам на нёбо просится:
в небесах созревает новое!
Душа и есть - вечное!
МАТУШКА ЕКАТЕРИНА
У матушки Екатерины
Вполне привычная картина:
Уж очень важные дела!
В шкатулке есть старинны свиток,
Катушки разноцветных ниток,
Крючок, наперсток и игла.

Она строга и осторожна,
А как внимательна! Возможно,
Дела те разглядела чтоб
Ее очки, вот, то и дело,
чтоб что-нибудь не проглядела,
чуть что, взбираются на лоб!

И все бросаются на поиск,
Как-будто пропустили поезд,
И суетятся, и спешат…
И где искать порой не знают,
И где искали, забывают…
Ах, ты, пропащая душа!

Но свысока на всех взирая,
Очки, конечно, точно знают:
Без них работ у не начнут!
Они поблескивают грозно,
Без них работы нет серьезной!
И что же будешь делать тут!

Головушку до боли кружит!..
И вдруг, рука их обнаружит!!!
Вот и поймали, беглеца!!!
Очкам на место, ох, как нужно.
Теперь работать будем дружно!
Не убегайте уж с лица!
АККАХАРЬЮ
АККАХАРЬЮ. Бабушкин гребень. Рельеф типичный
Для Сальпауселькя (засов) – пло ские песчаные земли с Сосновыми лесами,
многоч сленные ключевые озера в песчаных грядах. Неподалеку
от Аккахарью (бабушкин гребень) Оз. Майолампи (избушки), В вост.
части болото: Кирхуваарансуо – Большой медвежьей горы, оз. Тяйлампи –
оз. Вши, в центре болота : Каурамяенсуо – овсяное, АУАКЕАСУО – поляны, Хилосуо –
морошковое.

В избушке на краю земли,
Жила старушка, Годы шли
Размеренно и чинно.
Старушка сеяла овес
На скалах, где пологий скос,
Лен у подножья длинный.

Топила печь, блины пекла,
Сад, клумбы, огород вела,
Рассказывала сказки.
Частенько зимнею порой
Слетались птицы на порог
Поесть овсяной кашки.

Медведь захаживать любил
С болота собственной скалы
Полакомиться медом.
Он протоптал удобный путь
В болоте, чтоб не утонуть,
Морошки – полны ведра!

Вдруг завелась меж ними вошь…
Куда не ткнись – ее найдешь,
Все бродит по пятам.
Везде пролезет эта вошь.
Куда ни кинь – ее не трожь!
Она и здесь, и там!

Медведь блуждает средь болот,
Кружит, неистово ревет –
Замучился бедняга!
Чтоб справиться с такой бедой,
Всегда должны дружить с тобой
Уменье и отвага!

Настырная попалась вошь –
Везде она, не долго ждешь,
Появиться мгновенно.
Укусит там, укусит здесь,
Ведь до всего ей дело есть
И аппетит отменный!

Старушка умная была,
В избушке гребешок нашла –
Скорей, ну что ты ждешь?!!
Смотри как гребешок хорош!!!
Так и пропала ни за грош
Куда-то вошь!

В избушке, на краю земли,
Жила старушка. Годы шли
Размеренно и чинно.
Дверь запирала на засов,
Чтоб их не посетили вновь
От воши той кручина.
ТИТТО
Дер.ТИТТО. Рельеф, в основном, плоский ,горы редки.
Общий перепад высот реки Титтонйоки – 17 м. На ней есть
несколько порогов: Хийренкоски – мышиный, Койранкоски – собачий
Самый большой - Райкаанкоски – гремучий, на нем и стояла мельница.

В речной стремнине, средь камней Титан когда-то жил.
Поставить мельницу на ней он для людей решил.
Трудился он, не зная сна, чтоб реку обуздать,
И вдруг, благая мысль пришла – помощников созвать!

Приметил он среди гостей собаки карий взгляд.
Ты служишь не за страх, но честь – твой ближний водопад!
Пес понял – службы нет сложней, раз честью награжден
И распластался средь камней потоком бурным он.

Смотри, тихоня-водопад, как пуговка носок,
Все что-то шепчет невпопад и вкрадчив голосок.
Тут громко пискнул мышь: Готов пересчитать зерно
И мимо братьев-жерновов не проскользнет оно!

Тогда ты будешь счетовод, старайся, не зевай,
Иначе от бурливых вод получишь нагоняй.
Взорвался грохот до небес – поток бурливый мчит!
Ступицы мельничных колес поют-скрипят навзрыд!

Струится золото зерна – как радостен тот труд!
Не уставая, жернова муку усердно трут!
Титан струится средь полей, к порогам устремясь –
Печет буханки для людей луч Солнца, не скупясь!

И ночью Мельница не спит, два брата-жернова
Мышиный будят аппетит – кружится голова!
Но, что случилось? Что есть сил собака рвется в бой!
Собачий нос вдруг ощутил в работе явный сбой!

У нас короткий разговор – собака гонит мышь!
Ты не работник, просто вор! Теперь получишь шиш!
Мышь так и эдак, ни никак не обойти преград,
Ведь пес в таких делах мастак – бурливый водопад!

Так и бегут они с тех пор:
Близ мельницы пес лает,
За ним спешит лукавый вор,
Но пес не попускает!!!
ОТСАНЛАХТИ
ОТСАНЛАХТИ – медвежий залив. На границе деревни
расположены три красивых озера: Умпилахти – заросшее,
Леюхянлампи – зыбкое, Силюлампи – медовое и большая гора –
Контикивенмяки – медведь-камень.

Сошлись когда-то в поединке жадность
С терпением, уменьем и отвагой…
Одна, оборотясь медвежьей жаждой,
Другие – озера живительною влагой.

В медведе воплощенье грубой силы,
Бессмысленно-жестоких притязаний.
Вода и есть вода. Она свершила
Рожденье жизни. Жизнью ей обязан.

Медведь скитался властелином леса…
Где он прошел следы уже не сыщешь.
Но жажда настигает и повесу.
Он отыскать решил источник чистый.

Блуждал он долго, жаждою томимый,
Прыжками грузно мерил версты чащи.
Раскинулись призывно перед ним
Три озера, три несравненных чаши.

Решил он с ближним счастия добиться.
Оно заросшей жертвой притаилось.
Кусты вставали грозно – не пробиться,
Но тайна с неизвестностью манили.

И сколько не кружил он, всюду сухо:
Клочками шерсть, все лапы изодрались…
Изнемогая, рухнул он на брюхо,
Но вкус воды и не узнал! Вот жалость!

Пополз к другому – стать воды искрится:
Близка, тиха, прохлада манит гладью.
Одна мечта томит – скорей напиться!
Но зыбка почва, как бы край достать бы!

Ползет настырно, зыбкие качели
В отчаянье ввергают вновь и снова.
Как ни старался, лапы ослабели
И от досады весь вскипает кровью.

Медовое пленяет ароматом…
Он лапу запустил, но взвыл от боли.
Кинжалы острых жал вонзились, плата
За обретенье – незавидна доля.

Метался он от жажды изнывая,
Как только ревом сотрясло просторы
Застывшее в граните изваянье…
До сей поры все жаждет он упорно!

И сколько бы по лесу не кружил,
Он много ли круженьем заслужил?
ОЛЕНЬ
Давно когда-то в дивном крае,
земле сказаний и легенд,
оленей появилась стая,
неся неугасимый свет.

Шли наугад, ища обитель,
минуя колкие кусты,
чтоб жизни красоту увидеть
средь тайны вечной мерзлоты.

Вожак бесстрашен и настойчив,
он стадо выведет, поверь,
сыскав путь легче и короче
в краю надежды, без потерь.

Дыханьем жарким льды растают,
воскреснут яркие мечты...
Цветы головки поднимают
сквозь сумрак вечной мерзлоты.

За вожаком прольется ливнем
все стадо, минув перевал.
И духи прячутся стыдливо
за спины величавых скал.

Он волен, словно дикий ветер,
надежен словно остов скал,
красы такой никто на свете
в ином созвездье не видал.

Копытцем стукнет - грянет буря,
сквозь ливень в сполохах грозы.
Головку повернет, подумав:
Довольно на земле слезы!

И Солнце яркое зардеет,
и расплескается ручей,
тот час природа онемеет
от этих радостных лучей.

Венчает скалы он доселе
всей статью - трепетный олень,
главой поправ верхушки елей,
встречая восходящий день!
ВЕЛИКИЙ МЕХОВОЙ ПУТЬ
Дер. КЮЛОЛАКША - деревня на заливе. Неподалеку протекает река Кокколайнйоки,
по которой проходил древний торговый путь - Великий меховой путь. От реки к
заливу Пеконлахти (на каждого) спускается удобная долина. (пекка - на брата,
на каждого, кокко - орел ,костер).

Костры пылают вдоль реки,
чтобы не сбились моряки
с надежного маршрута.
Чтоб груз доставить без потерь
им надо выжить, да, поверь,
чтоб враг пути не спутал.

Рекой сторожевых огней
она слыла и шел по ней
лойв караван усталый
Суровый край - суров язык,
в пути опасен каждый миг -
возможно ль без сигнала?.

Сигнал с пути необходим,
ведь флоту безопасно с ним.

Но, кто для них проложит путь?
Четыре лоцмана живут
по скальным берегам.
Как быстр и ловок лоцман Вест,
он побывает в сотне мест,
он дышит тут и там.

Мечтателен и нежен Зюйд,
его недаром долго ждут,
согреет он в пути.
Суров и дерзок лоцман Норд,
он - непреклонен, горд и тверд,
но с ним легко идти.

Ост - разудалый молодец,
украл он тысячи сердец,
но чужд и он бравад.
Вот, караван собрался в путь,
нет времени, чтоб отдохнуть
и с ними каждый брат.
Вдруг, слышен бурный разговор,
так истину рождает спор:
Отличная оплата -
по сотне миль на брата!

Отчаливает дружно флот,
с ним старший брат - суровый Норд
- Скорей ! Отдать швартовы!
Играет ветер в парусах,
Норд - тверд, ему не ведом страх -
к походу все готово!

Все чайки, вдруг, застыли -
летят морские мили!

Впередсмотрящий - Что за муть?!!
Нам бревна преградили путь!
Забит битком фарватер!
Развеселился быстрый Вест -
Сплав невелик! Всего-то есть
по два бревна на брата!!!

Что за беда - плывет бревно?!
Что за боец - мертво оно!!!

Дым застит путь. Взорвался Ост!
Дружина! Наш ответим прост!
Не избежать расплаты!!!
Мы победим! Лишь дайте срок!
Немного их - держи клинок!
По четверо на брата!!!

Клинок в руках пылает -
дружина отступает!

Река врезается в залив.
Уже видна долина дев -
они белье стирают.
Утешит их красавец Зюйд,
согнав команду всю на ют,
и жажда утихает!

Держи - лиха утрата!
Игристый эль на брата!

И вот, уже заметен порт...
Флот выстоял - спокоен Норд,
груз цел и не ограблен.
Порт заполняет все окрест,
на берегу Зюйд, Ост и Вест.
Держи скорее краба!!!

Вдруг слышен бурный разговор -
так истину рождает спор:
Отличная оплата!
По сотне миль на брата!!!
Статистика
Произведений
371
Написано отзывов
28
Получено отзывов
26
© Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!