Я ждал весь день, вы не вернули баллы мне
Решив: он птица невысокого полета
Ну всё, готовьтесь. Как и я готов к войне
И тот, кто выживет, завидует пусть мертвым

В ваш офис запущу беременных кротов
Рожать, копая они будут, как таджики
Копать, рожая, они могут, как никто
Вас всех замучают кротята и кротитьки

Скажу открыто, как душнила и зануда:
Кум Тыква так копил для дома кирпичи
Вокруг одно жулье, одно ворье повсюду
Но не такие ж вы, уроды, москвичи

Вас Бог проклянет. Я вчера договорился
Он не простит косяк вам и залёт
Шаману я, на всякий случай, скинул рилсы
За долю малую, он порчу наведет

Совсем поплыл теперь, потёк чего-то дед
Посыпался песок, теперь мой дом, как пляж
Где баллы все мои, а баллы мои где?
Последний зуб вчера сломал тупой грильяж

Я не читал писульки ваши мелким шрифтом
Читать подобное – себя не уважать
И тем, кто в высоту умчал карьерным лифтом
И кто рожден лишь ползать, и сползать

Одно ворье осталось здесь, с одним жульем
Верните баллы. Кровососы. Кровопийцы
Вы ж без штанов оставили. С одним бельем.
А я не молод. Мне давно уже не тридцать.

Я эти баллы слишком долго собирал
Как на сберкнижку раньше за рублем копейку
Но там понятно: Горбачев, в стране развал
Сегодня Путин. Хитромудрый как Корейко

Его-то мы простим. Ведь он Отец родной
Ему по должности положено нас дрючить
А вклады возвращать. К чему нам геморрой?
Ведь он же хочет, чтоб мы с вами жили лучше

Не жили хорошо, не стоит начинать
Одним дано пахать. Другим – решать вопросы
Но убирать стихи и баллы отнимать
На вас креста нет, кровопийцы-кровососы

Меня забанил Спортс. И дважды банил Дзен
На «Спорт-Экспрессе» я три года в параличе
Ну почему свобода слова важна тем
Кто сам других в такой свободе ограничит

Я слез наплакал и пугает эта лужа
Поскольку раньше напрудил еще во сне
Верните баллы, вам же будет хуже.
Зато по логике должно быть лучше мне

Собрал вчера Гарант культурную элитку
Тех, кто творить готов. За гранты от вождя
Как водится запел первее всех Никитка
Гоню, мол, бесов, я. И старчески пердя

НИКИТКА:
«Хочу тебя спросить, Отец родной, Надёжа
Каких врагов мочить? Куда вести народ?»

Но тот в ответ молчал. Чуть морщил ботокс кожу
Мертвы были глаза. И неподвижен рот.

Он жалом поводил по мордам вдохновленным
Министр от культуры сидела чуть дыша
Просили деньги все. Столица, регионы
Лишь Никитос менял бабло на алкаша.

У них в глазах любовь. Всё лайкают друг друга.
Костюмы хороши. Причёски на подбор.
Прекрасна как один культурная обслуга.
Но не идёт у них с гарантом разговор.

ГАРАНТ: «Что делать?»
ЭЛИТКА: «Денег дай».
ГАРАНТ: «Как быть?»
ЭЛИТКА: «Подкинь нам бабок».
ГАРАНТ: «Еще идеи есть?»
ЭЛИТКА: «С баблом нам подсоби».

И только Бесогон не жаден был, а сладок.
НИКИТКА:
«Мне надобно бежать. Ведь ждёт «Раба любви».

Никита был лукав. Заждался собутыльник.
Откинувшийся с нар. Дней прошлых лучший кент.

НИКИТКА:
«Бухнуть бы с ним в Кремле, как раньше пили сильно!
Увы, теперь у нас непьющий президент.

С Ефремовым бухать, как воду пить живую.
Поэтому прости, и отпусти, отец
Чем выше контрагент, тем ниже поцелуи,
сегодня без меня вам вылижут крестец».

И в этом дружбы суть. Вся соль её. Вся мякоть.
Когда есть друг с кем ты «за каменной стеной»
Он за тебя готов порвать всех и затрахать
Бесят готов гонять, нажравшись с сатаной.

А на пороге к ним прилип Филипп Киркоров
Одетый в водолазку. И в перьях палантин.
КИРКОРОВ:
«Ваш Путин не любитель серьезных разговоров.
Идущих без меня. Скажу, вам, как румын.

А также, как болгарин, и армянин по бате.
Хоть я Король эстрады. По масти-то петух
Пустите в ваш Совет, чтоб быть поближе к власти
Чтоб не пропал Филипп за табака понюх.

Эфиров не дают. Концерты отменяют.
И если влезу в шоу, то с краю и бочком.
Готов лизать Амур. В гастролях по Китаю
Но… с Давой на двоих. И будет всё пучком!»

ЭЛИТКА:
«Кто рано жизнь познал, тот больше не спешит.
Патриотизма в нас немеряный объём.
У персов был убит очередной шиит.
Подкиньте же деньжат, чтоб снять кино о нём».

Один просил бабла. Другой хотел того же.
Один раскрыл карман. Другой - пустой мешок.

ГАРАНТ:
«Патриотизм теперь день ото дня дороже.
Всем заплатив сполна, останусь нагишом».

Не надо быть во лбу ни семь, ни восемь пядей
Маэстро Бесогон. И мистер Президент
Покуда в бардаке одни и те же НАДИ
Культурно вас прошу: идите по звезде.

Надо больше «Ельцин-Центров»
Маловато их пока
Надо чтобы сто процентов
Чтобы каждое ДК
Имя Ельцина носило
Имя Ельцина несло
Чтобы Ельциным гордилось
Сакля. Юрта. Чум. Село.

Теннис. «Куклы», Таня-Валя.
Образ батюшки царя.
Малышам презентовали
Мощного богатыря!
В буреломе. В чаще. В роще
В засуху. В осадки. В снег.
Год-другой и его мощи
будут исцелять калек.

Чтобы подвиги Бориса
нам дарили свет. И смрад
В школе каждой директриса
И в детсаде дошколят
Чтоб водили в «Ельцин-храмы»
И рассказывали там
Как Борис стрелял в Парламент
По чеченцам, ингушам

Важно тут не ошибаться
Сталин был злодей, тиран!
Ну, а Ельцин – отец наций
Светоч, Президент, Гарант
Плохих граждан убивая
Ельцин сразу подобрел.
Мораторий объявляя
на преступников расстрел

Ельцин: срез Понтий Пилата
Тыщи лет прошли, и вот
Ва-Равванов ему надо
МИловать... Стреляв в народ
Государства он спаситель.
Демократии – отец!
Взгляд в анфас: Борис-Креститель.
В профиль взгляд: Борис—крестец.

9 июля 1993 года Верховный Совет Российской Федерации рассмотрел вопрос о статусе Севастополя, и, большинством в 166 голосов за при одном воздержавшемся и отсутствии голосов против, провозгласил город территорией России.
Ельцин заявил, что ему «стыдно за это решение» и надо «постепенно и спокойно решать проблемы Черноморского флота и его города-базы», а МИД России 11 июля заявил, что принятое решение расходится с линией президента. Осенью 1993 года Верховный Совет был разогнан и расстрелян из танков.
16 мая 1996 года президент Борис Ельцин подписал указ «О поэтапном сокращении применения смертной казни». Одновременно он ввел негласный мораторий, перестав рассматривать ходатайства о помиловании. С 16 апреля 1997 года на смертную казнь в России наложен мораторий.
И всё это на фоне войны в Чечне.

Мы верим в наших славных командиров
Они всегда дадут отпор врагу
Блестящ в своих тик-ток войсках Кадыров
Великолепен в армии Шойгу
А что у нас за чудо-патриоты
Все те же Соловьев и Киселев
Отлично всех фамилии подходят
В канву патриотических стихов

Имплементируя модальности
И нюхая запах Анкориджа
Ракеты ловим средней дальности
От бывшего нашего кореша

Сам Масляков его воспитывал
Как принято говорить, пестовал
Деньгами Кремль его подпитывал
Как принято говорить, чествовал

За счет России он снимал кино
С Собчак, Галустяном, Киркоровым
А начинал он с «Кушать подано»
При этом жил богато и дорого

Имплементируя модальности
И нюхая запах Анкориджа
Ракеты ловим средней дальности
От бывшего нашего кореша

Страна несбывшихся обещаний и сбывшихся заговоров
Песси-мистическая комедия
В одной стране, назовем ее ЧиЧиЧиПи, жили-были простые люди, чичичипийцы. Они жутко нервничали по поводу того, что в магазине нет колбасы и смотрели телевизор, по которому показывали очередной съезд КиПиСиСи, правящей партии в ЧиЧиПиПи. Самым главным критиком этой страны и ее правящей партии был поэт Константин Соврушкин и его теща Моника Старосельская. Когда Соврушкин периодически напивался вермута, он начинал кухонные споры со своей родственницей. Еще более бессмысленные, чем споры вагонные.

Поэт:
Дайте слово сказать,
я молчу уже больше ста лет.

Теща:
Только, сволочь, не ври.
Столько лет здесь никто не живет.

Поэт:
Ты кричишь, – идиот, и ошиблась.
Ведь я же поэт.

Теща:
Ты сказал – ты поэт. И ошибся.
Ведь ты идиот!

Поэт:
Я пишу, как умею. Строку прибавляя к строке.

Теща:
Лучше бы ты был неграмотный. Или же даже слепой.

Поэт:
Мои мысли сверкают, как солнечный блик на песке.

Теща:
Оскорбилось бы солнце, услышав эпитет такой.

Поэт:
Я стихи сочиняю, а не просто рифмую слова.

Теща:
Ладно, уж, надоел. Так сумеет почти что любой.

Поэт:
Иногда сочиняя у меня болит голова.

Теща:
В этом, сволочь, ты прав. У тебя нелады с головой.
(Продолжение следует)

Поэт:
И опять среди ночи меня посещает Пегас.

Теща:
Это был не Пегас. Это мерин колхозный сбежал.

Поэт:
И опять я пишу. И опять не смыкаю я глаз.

Теща:
Лучше б ты их сомкнул. Тогда бред бы свой не написал.

Поэт:
Не печатаюсь я, ну и что? Ведь не в этом же суть.

Теща:
Ты Есенин и Блок. Два в одном. Плюс Кулиев Кайсын

Поэт:
Дитятке своему я оставлю печаль свою, грусть.

Теща:
Прочитав твои бредни, повесится будущий сын.

Поэт:
Среди этих поэтов. Не все же таланты, ведь так?

Теща:
Да, ты прав. Там талантом не пахнет, сколь ты не воняй.

Поэт:
Напишу я стихи, и заброшу наверх. На чердак.

Теща:
Напиши и забрось. А потом тот чердак поджигай!
(Продолжение следует)

В это время раздается звонок. Соврушкина беспокоит брат его жены - Козалев.

Поэт:(Раздраженно)
Чо тебе?

Козалев:
Мне надо маму.
Я диктант списать не смог.

Теща: (Читает)
Наша мама мыла раму…
«Раму» кушают, сынок.
Как у вас дела в ЧиПушке?
Может лучше стали жить?

Козалев:
Двести лет отметил Пушкин.
Был приказ – стихи учить!
(Начинает жаловаться)
Мы веселее стали жить.
В кино нас стали матом крыть.
С ума мы сходим от газет.
И с ними же идем в клозет.
Плюем правительству в лицо.
Мы ненавидим подлецов.
Кого сейчас хотят снимать?
Уже готовы мы плевать.

Теща:(Успокаивая его)
Ну, демократии, сынок,
не так легко проникнуть в массы.
Все также пишут между строк?

Козалев:
Нет, чаще пишут мимо кассы.
Я вчера весь день блевал.

Теща:
Отравился водкой?

Козалев:
Новостями.
Доллар, ведь опять, упал.

Теща:
Хрен с ним.

Козалев:
Нет, маман, хрен с нами!
(Продолжение следует)

Козалев:
Доллар ведь для нас отныне – Бог!
Каждый шаг сверяем с его курсом.

Теща:
Как же идеалы-то, сынок?

Козалев:
Идеалы нынче – это мусор. (Начинает орать в трубку)
Анархия – мать порядка!
И жрица свободной любви.
Анархия это заплатка
на нашей диссидентской груди.
Анархия это свобода!
Анархия это кайф!
Свободно дадут тебе в морду.

Теща:
И ты в физиономию дай! (Прислушиваясь к звукам, доносящимся из трубки).
Кто-то ломится в дверь?

Козалев:(Не обращая внимания)
А я пью крепкий чай.

Теща:(Предостерегая).
Не открой, не поверь. За окном злобный лай.
Кто-то очень чужой. Он пришел не за чем.

Козалев: (Всматриваясь)
Он трясет бородой. И еще кое-чем.

Поэт: (Всматривается в другую телеграмму.)
Мы ветераны.

Теща:
Неизвестно чего?

Поэт: (Продолжает читать)
Возмущены. Все до одного. (Недоуменно)
Я не пойму их злобный пыл.
Они всегда готовы к драке.
Я докторскую защитил.

Теща: (Язвительно)
Колбаску что ль не дал собаке?
(Продолжение следует)

Поэт: (Примирительно)
Забудем, мама, спор пустой.
Зачем напрасно нам рвать глотку?
(Про себя) Жаль, не остался холостой.
Иль не женился на сиротке.
(Обращает внимание на то, что теща начала копошиться в шкафу).
А что ты собираешь шмотки?

Теща:
Так, двухнедельный моцион.

Поэт:
В Деревню? В глушь? В Саратов? К тетке?

Теща:
Нет, к дяде. К Сэму. В Вашингтон.

Поэт:
Серьезно? Ты и с ним знакома?

Теща:
Я много знаю там повес.
И в Белом доме я как дома.
Сплотил нас общий интерес.

Снова звонок Козалева.
«Эчпоч-Макдональдс» тут открыли.

Теща: (Удовлетворенно)
Цивилизация пришла.

Козалев:
Горячей псиной всех кормили.

Теща:
Хот-доги, значит… Вот дела.

Козалев:
Нет, не хот-доги, а собачки.
Стреляли всех бездомных псин.
Котлеты нынче стольник – пачка.

Теща: (Ошарашенно)
И ты ел?

Козалев: (Спокойно)
И не я один.
(Продолжение следует)

Козалев:
И крыс сожрешь, коль жрать захочешь
Теща:
Мне плохо. И в глазах темно.
И мне стоять уж нету мОчи.

Козалев: (Не расслышав)
А у меня мочИ полно. (Возбуждаясь)
Я проклинаю тот момент, когда разваливал державу.

Теща:
Окстись, сынок, ты ж диссидент

Козалев:
Придурок я. Швед под Полтавой.

Теща:
Какой в тебя вселился бес?
Вновь перепил, наверно, браги.

Козалев:
Сосед наш в «Мерседес» залез.
А вылез, мама, из тюряги.
Другой, что пиво разливал.
Полжизни проведя в навозе.
Он нынче «серый кардинал».

Теща:
Церковник что ль?

Козалев:
Нет, мафиози.
Боролся я, из кожи лез.

Теща:
Всю жизнь борцом ты оставайся!

Козалев:
Я, мам, вступил в КПСС!

Теща:
Я отрекусь!

Козалев:
Не зарекайся.
Ты знаешь, как мне тяжело?
Растоптаны все идеалы.

Голос:
Кончай базарить, ты, фуфло.
Пока по роже не попало.
Нашелся, тоже мне, борец.
Вильгельм второй. Завоеватель
Всей демократии – капец!
Щас дерьмократия, приятель.
(Продолжение следует)

Теща: (Всхлипывая)
Боролась со строем… И где же награда?
Напрасно я верила, что победим.
(Вспоминая «Овода) Я, как Монтанелли пожертвую чадом.

Поэт: (Глядя на тещу)
Сынок не грин-карта.
Пожертвуем им!
Ты сидишь такая… синяя.
У тебя глаза косые.
Так похоже на Россию.
Но, однако не Россия.
(Зачитывает телеграмму из «Огонька».)
Любовь к «Огоньку»… Мы повязаны оба…
Она в наших мыслях, и даже в крови.
Давайте ж займемся любовью до гроба.
Ведь это же лучше, чем гроб без любви!
Вернись в «Огонек». Мы помиримся, Костя.
Я так вас ценю! Дам оклад баксов сто.
(Про себя) Он так сладко врет, что трещат мои кости.
Надеюсь, их треск не заметит никто.

Теща: (Озабоченно).
Сын, ты что? Совсем свихнулся?
Что за бред несешь, сынок?
Ну, бывает, промахнулся.
Ты ж борец! А не стрелок.

Козалев: (Не слушая мать).
У коровы в молоке
сидит червяк на червяке.
Она ела васильки
у чернобыльской реки.
За бутылку водки
– перережут глотку.
За бутылку коньяка
– оскопят наверняка.
(Окончание следует)

Теща:
Выпей капли. Съешь таблетку.
Не спасет – Упса лизни.

Голос в трубке:
Чему учишь малолетку?
Чай, мамаша, не одни!

Теща:
Дайте пообщаться с сыном.
Я пожалуюсь в ООН!
Где он, отвечай, скотина?

Голос:
Это сумасшедший дом.

Поэт:
Мой брат совсем поехал крышей.
Бой не проходит без потерь.
Борец, блин, из него не вышел.
Пусть будет мученик теперь.
Не выйдет новый Солженицын,
коль у тебя слаба башка.
Вот я борюсь из-за границы.
И ничего. Здоров пока.
Я напишу о нем поэму.
«Бой КГБ и ЦРУ».
И посвящу ее…эЛэМу.
И за рекламу с них сдеру!
На эти мани куплю виллу.
Я – голова! А не совок.

Теща:
А сын - куда?

Поэт:
А он в могилу.
Уже готовлю некролог.

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скуфы - мы! Да, толстопузы - мы,
С небритыми, пивными животами!

Для нас - века, для вас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Не отводили восхищенных глаз
Когда качали вы орехистые жопы

Кому-то сенокос, нам – сеновал
Поверьте, в храпе мы непобедимы
Потерей бабок был для нас провал
Манчини, Лички и Мессины!

Мы дети тех, кто славил прошлый век
Летая в космос, в войнах побеждая
Пролитой кровью превращал в горячий - снег
И видел «Возвращенье Будулая»

Не обмельчал с годами человек
Вопрос лишь в кругозоре и балансе
Способен гордо прозвучать и «чебурек»
Поверьте: дело просто в конферансе

Мы любим жрать. Устроен так мужик
И в холодильнике он как охотник рыщет
Зато и рулька подойдет нам, и шашлык
Украсить чтоб прием духовной пищи

Мы помним всё: как Брежнев целовал
Тех, кто не спрятался в Большом кремлевском зале
Как олимпийский Мишка улетал
Чтоб Лёня и его не засосал в финале

Мы лазаем в тик-ток и Инстаграмы
Дразня жрецов Роскомнадзора
Как Македонского нас украшают шрамы
Полученные за рулем «Приоры»

Но в нынешнем многоголосье тем
Несущемся с Москвы и до окраин
Не в складках жира – корень всех проблем
Мы потерялись…. Мы не успеваем

Когда готовы что-то обсудить
Авторитетным поделиться мненьем
То юный юзер всё успел забыть
Бездумно серфя в новостном теченьи

В последний раз - опомнись, интернет!
Узри в залысинах, щетине и отёках
Тех, кто был молод, и в фирмУ одет
Но захлебнулся в новостном потоке

P. S. О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Напомни: бил людей Хабиб?
Или горланил песни про мулатку?

«Это ж Жириновский в юбке. Новодворская в штанах»
В одном государстве (для удобства читателей назовем его Расеей), жил царь. Как водится, у него была дочь, то есть царевна. Совершеннолетняя. Пришло время замуж ее отдавать, а она, неформалка, воспитанная на альтернативной музыке, андеграунде всяком, объявила, что любит негра по имени Хулио. Которого и притаранила во дворец.
Царь решил, что выдаст упрямую дочь за самого последнего урода из своего государства, а в это время уже Галкинсон встретился с Хулио.

Галкинсон:
Я узнал, что у меня
есть и в Африке родня.
Обезьяны, попугаи.
Сука с парою щенят.
И зеленый крокодил.
И почти засохший Нил.
Это все мое, родное.
Это все я там купил.
Мы с тобой, как близнецы.
Мы ведь оба подлецы.
Бог же сделал всех из глины.
Нас с тобою из мацы.
Ты черный весь. А я чуть рыжий.
И между нами что-то есть.
Ты хочешь, ниггер, дом в Париже?

Хулио:
Нет. Я хочу царевну съесть!

Галкинсон:
Нет повестей печальнее на свете,
чем повести о съеденной невесте.
Что за кайф - сожрать жену?
Гадом буду, не пойму.
С ней дают ведь пол-Расеи.

Хулио:
Магадан и Колыму?

Галкинсон:
Да хотя бы Магадан.
Там ведь золото, братан.

Хулио:
С меня хватит ее ляжки.

Галкинсон:
Она что – Курбан-Байрам?
Ниггер! Бразер! Твою мать!
Я могу пообещать.
Станешь депутатом Думы.

Хулио:
А людей смогу там жрать?

Галкинсон:
Да, конечно, братец. Жри!
Каждый день по два, по три.
Это ж депутаты, Хули.
Вешай хоть на фонари!
(Продолжение следует)

Хулио:
Депутатов я люблю.
В барбекю их порублю.
Ну, а ты что будешь делать?

Галкинсон:
Хули, новых я куплю!
А потом царевну нашу
я отправлю на парашу.
Кипермана рядом с нею.
В центре посажу папашу!
Обязательным для всех
объявлю содомский грех.
Выйду замуж за Бориса. (Моисеева).
Чтоб жениться на Шуре!

Царь решил испытать последнее средство воздействия на непокорную дочь, отправив ее на лечение в сумасшедший дом.
Царь:
Раз уж ты сошла с ума,
то тебя не Колыма,
а дурдом тебя исправит.
Там главврач факир и маг.

Царевна:
Лучше с психами сидеть,
чем в твои глаза глядеть.
Ты же сам себя не помнишь.
То "Единство", то "Медведь"?
То ли царь, то ль президент.
То ль шпиен, а то ль агент.
И тюремщик твой такой же.
То ль козел, а то ли мент.

Царь:
И кого я воспитал,
чтоб мой тратить капитал?

Царевна:
Курт Кобейн форевер, папа!
Ты про Курта не слыхал?

Царевну поместили в палату с ее кумирами, авторами альтернативной музыки. Единственное, что ее угнетало, так это присутствие психиатра.
(Продолжение следует)

Царь пришел проведать дочь.
Психиатр:
Царь-надежа, сядь пока.
И откушай мотылька.
Вот те плов из крокодила.
И пельмени из хорька.

Царь:
Я по нынешне число
похудел на семь кило.
Даже водка в рот не лезет.
А не то, что энтот плов.
Ну, дочурка, как дела?
Что как сажа ты бела?
Вижу, в теле раздобрела,
а с лица совсем сдала.

Царевна:
Да, у твоего врача
в голове одна моча.
Он, наверно, сын внебрачный
от Лаврентий Палыча.
Это ж индивид-гибрид.
Иудей. Антисемит.
И нормальный станет психом,
коль с врачом поговорит.
Только он откроет рот,
сразу видно - псих!

Царь:
Не тот!
Псих ведь, он с ума сошедший.
А дурак с чего сойдет?
Да, немного туповат,
но надежен, как медбрат.
И к тому ж латынью шпарит.
Он не врач, а просто клад.

Царевна:
Если клад он, закопай!
Но живого. Раздолбай!
Или проще - заспиртуй
и в музей его отдай!
То тюрьма, а то дурдом.
Даже верится с трудом
в то, что я хотела замуж,
а не сделала погром.
Путь царевны от тюрьмы
взбудоражил бы умы
в ХОХланде и Фатерлянде.
Ну, а нашим хоть бы хны.
(Продолжение следует)

Царевна:
Я ж любила свой народ.
Мне за это: в рот - камшот.
Все, чему в дворце учили,
делала наоборот!
Где ж ответная любовь?

Царь:
Будет, когда пустят кровь!
Я, съедая антрекот,
тоже помню про народ.
А народ меня, как выпьет,
к нехорошей маме шлет.
Мы б друг друга, как котят -
всех топили бы подряд.
Но: верхи уже не могут,
а низы-то не хотят!

Царь: (Приглушая голос)
Я хочу устроить бунт.
Я б тогда одну из хунт.
Непременно бы возглавил,
а врагов вкопал бы в грунт.
А сейчас я - то ли царь?
То ли тетерев-глухарь?
То ль гарант всех прав расейских,
как гласит этот букварь.
(Показывает взглядом на Конституцию).

Неврозоров и Киперман встретились, чтобы обсудить дальнейший план действия.
Киперман:
Да, царевну я проспал.
Пол-Расеи проиграл.
А ведь мог бы увеличить
свой уставный капитал.

Неврозоров:
Капитал? Да черт-то с ним.
Рад будь, что живьем сидим.

Киперман:
Неужели бы убили?

Неврозоров:
И развеяли б как дым.
Врач сказал знакомый мне.
Не в своем она уме.
Даун и шизофреничка
с обострением к зиме.
Как царевну вспомню - страх!
Не женился? Спас Аллах!
Это ж Жириновский в юбке.
Новодворская в штанах!
(Продолжение следует)

В это время к царю пришел Хулио.
Хулио: (Заходит, напевая песню на мотив "Полковнику никто не пишет")
Мы подожжем рейхстаг,
и укрепим наш стяг.
Чтобы потом никак,
его там не сорвали.
Вся наша жизнь борьба.
Напиток из гриба.
Стервятник из герба.
Кроссворд из гениталий.
Ефрейтору никто не пишет!
Ефрейтора никто не хочет!
Зато он, сука, врет, как дышит.
И в нужнике он всех замочит.

Царь:
Вот приперся женишок.
Как обычно без порток.
Ты прикрыл бы срам хоть фигой.
Иль сложить ее не смог?
Весь дворец и дворню всю
распугал ты мне, мусью.
На, хоть веником прикройся!

Хулио:
Ноу, папаса, не хосю!

Царь:
Я папаша? Ни хрена!
Да пошел ты, ниггер, на...
Вот Кинг-Конг тебе папаша!
Или вовсе сатана!
Я тебе скажу без врак.
Ты мой самый главный враг.
А с врагами мы воюем,
а не заключаем брак!
Шимпанзе, имей в виду,
что тебе гореть в аду,
коль мне дочь не образумишь.
Ты понЯл? Хау ду ю ду?

Хулио:
Посмотри на мой мандат!
Я отныне депутат.
Слышал, в Думе двух сожрали?
Я ж теперь и сыт и рад.
А царевне передай.
Мой ай лав ю. И гуд бай.
Ну, а мне пора в Госдуму.

Царь:
Депутатов лопать, чай?

Хулио:
Их родимых. Их болезных.
Надо щас ловить момент.
На другое бесполезны.
Нерабочий элемент.
(Окончание следует)

Царевна:
Все страданья на фига?
Хулио, а как же я?
Я же и душой и телом исключительно твоя!

Хулио:
Ты, царевна, не баклань.
За еврея иди...

Царевна:
Дрянь!
Бать, вели его повесить!
Иль сошли его в Казань!
Знаю я: у татарвы
он не сносит головы.
За сто первый километр шли от матушки-Москвы!

Царь:
Дочь, так он же депутат.
Неприкосновенный, гад.
От манкуртов и чучмеков полномочный делегат.
Я б наделал дырок в ём.
Да меня съедят живьем.
Пресса взвоет, как шакалы.
И ООН, и Белый Дом.

Царевна:
Такова моя судьба -
полюбила я жлоба.
За еврея теперь выйду.

Хулио:
Не дурна его губа.
Пол-Расеи он возьмет.
Православных нагребёт.
Про него статью напишут
в "Едиоте Ахронот".

Царевна:
Мой дальнейшей жизни план:
Киперману - яд в стакан!
Андеграунд - за решетку!
И вступление в Ку-Клукс-Клан!

Хулио:
Разошлись наши пути.
Ты, царевна, не грусти.
Может, поумнеешь даже.
Так, к годам семидесьти.
Хоть в душе я неформал,
я б тебя потом сожрал.

Царь:
Вот такой у неформалов огорчительный финал!

Сказ о том, как царевна хотела выйти замуж за негра. А вышла за еврея
Песси-мистическая комедия
В одном государстве (для удобства читателей назовем его Расеей), жил царь. Как водится, у него была дочь, то есть царевна. Совершеннолетняя. Пришло время замуж ее отдавать, а она, неформалка, воспитанная на альтернативной музыке, андеграунде всяком, объявила, что любит негра по имени Хулио. Которого и притаранила во дворец.

Хулио:
Я борец и демонстрант
за права негро-славянт.
Сын Патриса и Лумумбы.

Царь:
Сразу видно, что мутант!
Кеске се? Хау мач зе фиш?
Как зовут тебя, то бишь?
Ты по-русски понимаешь?
Иль вобще не говоришь?

Царевна:
Это Хулио мой, бать.
На него ты слов не трать.
Он по-русски знает только -
Дай пожрать. Айда в кровать!
Хулио моя судьба.
Я навек его раба.
Мы с ним, папа, неразлучны,
как верблюд и два горба.

Царь:
Да, слыхал я все уже.
С милым рай и в гараже...
Пусть. Согласен в гараже,
если в гараже "Порше".
Но хотел бы, чтоб мой зять
смело мог претендовать
и на кафедру в Сорбонне.
А не только на кровать.
Ты ж самца приволокла
с африканского села.
Хоть у нас ему подобных
целая Яшкар-Ола!
(Продолжение следует)

Хулио:
У меня от мыслей всяких
в голове почти что свист.
Там летают будто ЯКи.
Я ж почти экономист!
Путь мой жизненный, без денег,
к философству пролегал.
Я ж почти что академик,
хоть в Сорбоннах не кончал.
Ел людей - судьба такая.
Ведь к другому не привык.
Но останки поедая,
анатомию постиг!
Я не просто от сохи.
Скоро это ты почуешь.
Сочиняю я стихи.

Царь:
На заборах публикуешь?
Дочка, ты не обессудь.
Растолкуй скорей мне суть.
Что ты в ём нашла, в уроде?
И нашла ль хоть что-нибудь?

Царевна:
У тебя, папаня, "милый",
это граф или султан.
С ним, мол, можно до могилы...
Особливо для путан.
Я таких не потерплю.
Я ведь Хулио люблю.
Если выдашь за другого,
враз себя я погублю!
Негры в баскетбол играют.
Оперируют на мозг.
Негры блюзы сочиняют.
Клинтон - негр!!!!! Альбинос.

Царь:
Дочка ты хужей, чем клизма.
На хрена мне этот блюз?
Не поклонник я расизма.
Но вот негров не люблю!
Злой я стал, как соус чили.
Хоть был добрым существом.
"Ай-яй, негра замочили"?
Жаль, что только одного!
Принимать гостей - закон!
А теперь пошел ты вон!

Царевна:
Папа, фи! Жди нот протестов
наблюдателей ООН.

Царь:
Хоть не лупим пяткой в грудь,
но традиций помним суть.
Гостя проводить с оркестром!
Навсегда. В последний путь!
(Продолжение следует)

Хулио:
Это есть апартеид.
И махровый геноцид.
Это шовинизм махровый.
Протестую. Фак ю! Шит!

Царь:
Эк ты, грозный и упрямый.
Черный ПиДОРЕНКО, прямо.
Также вволю материшься.
Также совести ни грамма.
Дочь, ты где его нашла?
чай со СПАСа увела?
Там такая в моде помесь
попугая и козла.
Коль не слушаешь царя.
Меня хаешь почем зря.
Слушай, что про негритосов
в простых массах говорят.

Тут возникает мудрец (Для удобства читателей назовем его историком), который рассказывает весьма поучительную историю.

Царь:
Слушай, что сказал мужик.
Он брехать ведь не привык.
Разве только материться.
Ну, не сдержан на язык.
Зная, что сказал народ,
все поймешь ты наперед.
Из историков расейских
- он единственный не врет!

Хулио:
Да, я черный. Я негр. И что же?
Раз мне нравится моя рожа.
Как вы, белые, все от меня далеки,
потому что вы все мудаки!
(Продолжение следует)

Новость о царевне на выданье сразу стала известна потенциальным женихам. Вот что потом сообщили глашатаи-папарацци. (Для удобства читателей назовем их журналистами).

Журналист:
У расейского царя.
И ни свет, и ни заря.
Побывали с гранд-визитом
русских три богатыря.
Первый - Ваня Галкинсон.
Из крутых, как горки, он.
Наш источник сообщает
- держит он автосалон.
Дальше Неврозоров Ваня.
Из Назрани.(Мг-м). Из Рязани.
Тоже что-то там содержит.
То ль притоны. То ли бани.
Третий - Женя Киперман.
Новый русский. Из армян.
Но по вере он католик.
Из еврейских мусульман.

Киперман:
Слюшай, э-э, о чем базар?
Мы купец, а ты товар.
Говори скорее цену
свой красавица-кошмар.
(В смысле страшно красивой девушки).
Стрелку мы еще забьем,
посидим все вчетвером.
И приданое поделим.
Нам Расей. Тебе дурдом.

Неврозоров:
Жизнь, конечно, хороша,
если куришь анаша.
Но увидев твоя дочка,
заболел моя душа.
И колбасит, словно мак.
(И упряма, как Лошак).
Плющит, словно конопля.
Втюрился я, как дурак!

Галкинсон:
Я на баб-то не горазд,
потому. что педераст.
Но!
ради матушки Расеи
я женюся. И не раз!
Мы семью с ней создадим.
Уваженье и интим.
У тебя сынишки нету?
Мне б сподручней было с ним!

Царь:
Ишь, какие молодцы.
Я им всем готов в отцы!
Выбирай, дочурка, смело,
и езжай хоть в Пестрецы!
С пеной докажу у рта,
твой жених им не чета.
Черный. Бедный. Жрет бананы.
Одно слово - лимита!
(Продолжение следует)

Тут зазвонил мобильник у Галкинсона.

Галкинсон:
Да, царевна так себе.
Три кольца у ей в губе.
И худая, будто вышла
из застенков КеГеБе.

Голос из телефона:
Что худая - хрен да с ней.
Пусть хоть вовсе без грудей!
Красота ее в приданом,
Пол-Расеи, дуралей!

Царевна:
Ясно, батя, и ежу,
замуж я не выхожу.
Безымянный палец спрячу,
средний палец покажу!
Хулио моя судьба.
Я его любви раба.
Мы с ним как орел едины
из расейского герба.

Царь:
Не раба, а дура ты!
Вот жених из Алматы.
Он почти как негр. Но желтый.
Тоже Ваня. Но Балды.
Говорят: наркобарон.
И имеет двадцать жен.
В общем, этот Ваня годен
в женихи со всех сторон.

Царевна:
Сам ты за него иди.
У меня любовь в груди.
Иль за Хулио я выйду...

Царь:
Иль в темнице посиди!
(Окончание следует)

Журналист:
Наш источник сообщает,
что царевну ждет зиндан.
(Про себя) Может, врет, чего не знает?
Может, как обычно пьян?
Ничего не знает точно,
и не дружит с головой.
В общем, так себе источник.
Не "Раифский", не "Святой".

Царевна оказывается в темнице, где ее навещает тюремщик. Царь велит ему запугать непокорную дочь.
Царь:
Ты забыла, что я царь,
а не пьяный пономарь.
Выйдешь, за кого велю я.
За страшнейшую из харь!

Царевна:
Сам за харю выходи.
Я же эта... Леди Ди!
А у Ди свои причуды.

Царь:
Жрать на завтрак бигуди?

Царь, обращаясь к тюремщику:
Говорят, что ты, дружище,
очень сильно виноват.
Мол, преступников не ищешь,
а сажаешь всех подряд.
А потом уже решаешь,
кто виновен, а кто нет.
И что баб из этих шаек
водишь в банный кабинет.

Тюремщик:
Отбывает наказанье
у меня одно жулье.
Это ж бандформированья.
Это ж духи, е-мое.
Их сажают во всем мире,
а ты хочешь отпустить?

Царь:
Может всех мочить в сортире?

Тюремщик:
Лучше там же их топить!
Мы к страданиям не глухи.
С Богом в сердце мы живем.
Не обидим даже мухи.
Без обид ее убьем!
(Окончание первой части)

Это раньше с «Тайд-автоматом»
В дверь звонили и ты кипятишь…
А теперь решено. Без разврата
Не один невозможен движ

Чтоб отвлечь народ от инфляции
Бабка та, что «здорОво живёт»
Вам покажет момент дефлорации
И Шаман вам полижет лед

Стало тише на брянских улицах
Стало меньше на кладбищах мест
Пусть кряхтит народ. И сутулится
А у нас: новый день – новый фест

Шум и гам в этом логове жутком,
Это конкурс наш «Миссис БРИКС»
Там читают стихи проституткам
С упырями, сидящим в жюри.

В зеркалах они не отражаются
Округлилась на небе луна
Убивая народ, продолжается
Пятый год наша Спец… Война

С похорон, головою свесясь,
На поминки идём в общепит.
А элитка страдает в ЕЭСе
А тусовка в Дубае грустит

На хрена нам тогда «Орешник»,
«Тополь-М», «Буревестник», «Сармат»
Коль Зеленский репу не чешет
И двухсотит наших солдат

Может быть, нам стратег ответит
И готов будет нас просветить
Без отцов как расти будут дети?
Если он не готов победить.

ТГ-канал «Погибшие в Татарстане» ведет учет похороненных (без учета погибших, но не преданных земле, и пропавших без вести) СВОшников. Долго шел к круглой цифре в 8 тысяч погибших, достиг её, перевалил и бодро двинул дальне, перевалив первый десяток – 8011. Это на период, пока «мы еще не начинали».
Только моих родственников, друзей, знакомых уже больше десятка по кладбищам. Прошлым делом был на двух, у братишки и товарища. Наступающим летом тоже надо будет поездить по кладбищам, пропитаться "духом Анкориджа".

Старинные друзья еще в Кремле
Старинные друзья при должностях и власти
Когда я уезжала, они почти рыдали
Мол, на кого ты покидаешь нас?

Когда я уезжала в Тель-Авив
То думала, замрут все звуки во Вселенной,
Не будет вечеринок: голых или пенных
И слышался мне поминальный звон

Жизнь невозможна. Невозможна жизнь.
Когда Иран бомбит Обетованную
Хоть я не так стара, но пью коньяк с утра
Мне срочно нужен новый педераст.

Закончились бомбежка. И коньяк
Амуры на часах пошли сношать Максима
А я хочу бухать и мне необходимо
Чтобы Песков мне руки целовал.

Жизнь невозможна. Невозможна жизнь.
Я слишком молода. И всё не выпито
Эй, вы, там, наверху! В последний раз прошу!
Плесните Алле коньяка в бокал.

Когда заходит Галкин, такой чужой,
Амуры на часах готовы ржать до колик.
Их не остановив, иду блевать в сортир
Ведь я же выпила с утра коньяк

Жизнь невозможна. Невозможна жизнь.
Я не хочу погибнуть под бомбежками
Я слишком молода, и я суперзвезда
Чтоб умереть в ваш сраный Рамадан.

Заперла на засовы я
Ваши войны кринжовые
Зачем пережевывать?
Когда привыкла сглатывать
Мы с тёзкой Серябкиной
раскупили все тряпки нах,
всех приглашаем на блятки нах.
И будет там сглатывать.

«Мисс БРИКС» под Бузову н
юхни, бухни и закусывай
Пусть убивают десятками.
Танцуй локтями и пятками
Танцуй под Бузову
закрыв проливы Ормузские
Под эту легкую музыку.
Тряся арбузами в трусиках

Зачем Оле «париться»?
Ведь можно просто не «париться»
Моя арбузная задница
с войной не соприкасается.
Пусть танцы под Бузову
страшней войны курдов с друзами
Воюем с Евросоюзом мы.
Меняя стринги рейтузами.

Соси под Бузову.
Соси его кукурузину
На СВО дохнут лузеры.
Соси под Бузову
В России новой формации
нет института репутации
Стань сливками нации.
Сри на спецоперацию.

За «миру-мир! Мы всех загасим.
Спалим напалмом всё вокруг.
Утопим зайцев, как Герасим.
Дадим врагам. Убьем подруг.

Мы постоянно креативим.
Я вам скажу от всех… татар.
Готовы даже в Тель-Авиве
Мы провести в Пурим Ифтар.

Там будут жрать «Уши Амана»
Поймут, кто темой увлечен
И за бабосы Татарстана
Мы персам анус надерем

На днях Самойлову Оксану
Мир вспоминал сто раз на дню
Сменив Джигана на Кильяна
Та встряла в «новую херню»

А шалашовке надо было
В Казань приехать за баблом
И здесь бы никакой мудила
Не смог задеть её плечом.

Лавров с утра поссал и очень…
Бомбежкой Брянска озабочен
А мы же будем веселиться
Пусть в ДНР взорвут больницу

В священные дни Рамадана
Мы славно бомбили Иран
Убили случайно тирана
Кого мы убьем, тот тиран
Война – это очень прикольно
я в офисе, птички поют
Убили 170 школьниц
Зато они в рай попадут

Что будет, то будет: такие дела
Что будет, то будет: Спи аятолла

???
На наших крылатых ракетах
Мы всем демократию шлём
И будь я успешным поэтом
Воспел бы родной Вашингтон
Мы в поисках ядерной штольни
Стреляли, куда навели
Убили 170 школьниц
Из них террористки росли

Что будет, то будет: такие дела
Что будет, то будет: ждем в морге аншлаг.

???
Поймите: права человека
Превыше законов держав
И храмы, и библиотеки
Все в пыль разнесем ради прав
И мы со своей колокольни
Узрив тупиковую ветвь
Решили: 170 школьниц
Вы в праве от бомбы сгореть.

Что будет, то будет: такие дела
Что будет, то будет: Акбару Аллах.

???
В руках томагавк и секира
За мной Ку-Клус-Клан и ИГИЛ
Кто первый на премию мира?
Тикайте, пока разрешил
Убив тех 170 школьниц
Не всхлипну, не закричу
Я самый крутой миротвОрец
Поскольку творю, что хочу

Что будет, то будет. Была не была
Хреново всем будет, кто против козла

???
Война беззаконием сЫта.
И кровью упоена
Сейчас роль убийц и бандитов
Одна исполняет страна

Не надо скрести по сусекам
Просиживать брюки до дыр.
Сказав про права человека
Мы можем бомбить целый мир.

Так было, так будет. Преград для нас нет
Всех в мире загубит наш град на холме

Во время войны во Вьетнаме американские солдаты написали жестокую песню «Напалм прилипает к детям». Дональд Трамп, которому на момент начала той войны было 19 лет, а по окончанию – 29, мог бы сейчас написать свою песню о войне в Иране. Выбрав в качестве музыкального сопровождения мотив песни «Что будет, то будет» из фильма «Человек с бульвара Капуцинов».

По тундре, по широкой дороге. Ой, что это я? Короче, в одной расейской республике под названием Тыртырстан жил широко известный в узких кругах поэт, творивший на ниве переделывания чужих мелодий. Это дико
нравилось окружающим, но не пользовалось никаким успехом у продюссерско-менеджерского состава.

Нинка, как картинка. С фраером гребет. Не то. В общем, после исполнения своего нового хита, поэт собрал вокруг себя близких - отца и жену, которые абсолютно по-разному относились к его творчеству.

Жена:(Всхлипывая, после прослушивания заунывной песни)
Жалко их.

Певец:
У пчелки - жало. Я пою - ты наливай.

Жена:
Ты талант, Борь, каких мало.

Отец:
Не талант, а раздолбай!
Мог бы петь ты на эстраде.
Баксы ты сшибал бы, Борь.
А горланить смеха ради.

Жена:
Ладно, Боречка, не спорь!
Ведь в отчизне нет пророка.

Отец:
А причем тут твой пророк?

Жена:
Что нам вылезать до срока?

Отец:
Он уже мотал свой срок.
(Продолжение следует)

По тундре, по широкой дороге. Ой, что это я? Короче, в одной расейской республике под названием Тыртырстан жил широко известный в узких кругах поэт, творивший на ниве переделывания чужих мелодий. Это дико
нравилось окружающим, но не пользовалось никаким успехом у продюссерско-менеджерского состава.

Жена:
Нам, Боря, на эстраду рано.
Нам это даже не с руки.
Ведь там сплошные наркоманы.
И педики.

Певец:
Или митьки.

Жена:
Что делать на такой эстраде?

Отец:
Маруся, как ты не поймешь?
Какие на эстраде бляdи...

Певец:
Такие есть и в Ашхабаде.

Жена:
Тем более, ты не пойдешь!

Певец:
Секс без остановки лучше тренировки!
(Продолжение следует)

Владимирский централ, ветер северный. Извиняюсь, задумался. Надо сказать, что почитатели таланта поэта не забывали разжечь в нем искру вдохновения, периодически подливая в костер творчества сорокоградусную влагу. Вот и в этот вечер к поэту пришел его друг Георгий, которого друзья звали по-разному - Гога, Жора, Гера, а в последнее время даже
Джорджем, в честь сами знаете кого. Гога-Жора-Гера был примечателен дважды - своей необъяснимой полнотой и крысом, сидящим на плече.

Поэт:
Ты сегодня мне припер
не "Мадеру", не "Кагор".
Не бутылочку "Посольскую".

Гога:
Я портвейн принес с утра.
Мы с тобой, как фраера,
встали на дорогу скользкую.

Гога: (Тоже делится своими проблемами)
Я нынче, Боря, на нуле. Нет денег.
Взять их ниоткуда.
Ведь цены все у нас в у.е.

Поэт:
В у.е. Чего?

Гога:
В у.е. отсюда.

Поэт:
Внушаить. Здорово сказал.
Ты прирожденный, Жор, оратор.

Гога:
Я нерожденный генерал.
Сын старого дегенерата.
Мне так не повезло с отцом.
Мой аист сбился по дороге.
Я мог стать оперным певцом. Мог прокурором.

Поэт:
Что ты, Гоги?!
(Продолжение следует)

Гога:
Во мне талантов дремлет сонм.

Поэт:
Чего в тебе там дремлет, Жора?

Гога:
Я мог стать оперным певцом.

Поэт:
Зато стал форменным обжорой.

Гога:
Я слишком многим мог бы быть.
Чужие дремлют во мне души.
Пытаясь всех их прокормить.
Я отрастил такую тушу.

Жена:
Опять приперся с алконавтом.

Поэт:
Жена, молчи! Ты не права.
Здесь вечер творческий. Я автор.
А это зритель мой.

Гога: (Указывая на крыса)
Ды-ва.
Скажи-ка, Боря, ведь недаром
мужчины дышат перегаром.

Поэт:
Вот ты всегда орешь не в тему.
Ведь мы пришли не пить, а петь.
Решали важную проблему.

Жена:
Как со стакана окосеть?

Поэт: (Не расслышав)
Вот это ты, жена, напрасно.
Кто ж от стакана откосит?

Жена:
Короче, так. Суду все ясно.
Иди в постель. Проспись, пиит!
(Окончание следует)

(Окончание)
Я вышел родом из еврейского квартала. Я был зачат за три рубля на чердаке. Тьфу ты, опять не в масть. Как и следовало ожидать - кто пьет, тот допьется, кто бьет, тот добьется. Однажды произведения поэта все-таки зазвучали на радио. Но исполнял их не автор.

Поэт:
Нет, я тебя не понимаю. Я ж популярный.

Жена:
Как алкаш?
Ответь мне, выродок кошмарный.
Когда начался шабаш ваш?

Поэт:
Ты знаешь, я не помню даты.

Жена:
Да, ладно, не тяни резину.
Я щас тебя покрою матом.

Гога: (Подсказывает)
Крыть лучше, Боря, андулином.

Голос из радиоточки:
Вновь слышны в саду нашем шорохи.
Еще громче стоны слышны.
Если б знали вы, как здесь дороги.
Проститутки родной страны.
Вдруг решили там блуд свой прекратить.
И такие слова слышны.
Ваш лимит истек. Чтоб его продлить.
Доплатить вы еще должны.

Дальше звучат уже знакомые нам слова.
Радио:
На поле панки танцевали.

Поэт:
Да это Жорик там поет!
Вот, блин, мелодию украли.
Стишки уперли. В рот камшот.
Да, как же так? Воруют, грабят.
Мой творческий, мать их, багаж.
И кто же будет на эстраде?
Вместо меня этот алкаш?
Я ж ему морду покалечу.
Я жопу натяну до век.
Клянусь, что он щас станет вечным
клиентом клиник и аптек.
(Отцу) Как жить, отец?

Обыватель:
Война идет в Иране.
Аятолла убит
Мир замер в ожиданье:
чем это нам грозит?
Там не региональный
конфликт двух мелких стран
Кровавый и сакральный
в священный Рамадан.

Для Трампа с Нетаньяху
война любая в плюс
Хоть с чертом, хоть с Аллахом,
хоть с армией медуз

Теперь в борьбе сплотились
с режимом аятолл
И силы двух флотилий
жиденыш и куколд
Отправили к Ирану.
Чтоб школьниц там убить
С благословенья Трампа
и старины БибИ.

Но ведь Иран не пешка.
Хотя и прост на вид.
Есть у него поддержка.
Он в БРИКСе состоит.
А там ЮАР С Китаем,
а там «глобальный Юг»
Вот заодно узнаем:
кто друг, а кто не друг.

Оргкомитет «Мисс БРИКС»
Россия в числе первых
вступилась за Иран
Исконно не бросает
СВОих друзей Иван
Мир встал одной ногою
у ядерной черты?
Все войны успокоит
наш конкурс красоты.

Российская держава
всецело за Иран!
Здесь будут Кока Клава,
Марк Тишман и Билан
Для большего позора.
Для полного стыда
В жюри сидят Киркоров
и с ним одна peace да.

Член жюри Киркоров:
Иран бомбят? Держись!
Иран, ты там воюй.
Ведь посылает БРИКС
воздушный поцелуй
Плюс шлет лучи поддержки
Казань издалека
- культурная столица
исламского мирка

Ведущий Владислав Макаров:
Мы в этом «БРИКС», как в шоу «Маска»
Вокруг красотки и плейбои
Хотел бы я спросить у Маска:
А как тебе такое «ну такое»?

Оргкомитет «Мисс БРИКС»
Мы будем веселиться.
А после – хоть потоп!
И здесь, и за границей.
Под ритм изотоп.

Нет – «вечеринкам голым»!
Нет «Эхам» и «Дождям»
Мы таек и монголок
разденем для вождя

Пусть люди копят бабки
и спермотоксикоз
Ивэнт готовим новый:
«Мисс БРИКС» и «Леди ШОС»

Как гимн «безумству и отваге»
тех, кто плюет на жизнь чужую
На кладбищах полощут флаги,
вопросом каверзным волнуя
Что вместо мужиков погибших
родится черт те что, в итоге
И в час беды, как сучки слипшись,
рванёт к границе, «делать ноги»

Ведь даже знака препинанья,
в Кремле сидящие чинуши,
Не посвятили воспитанью.
Важней им туши, а не души
Им милосердье и духовность
– ничто! Ведь их нельзя пощупать
Все это, скажем так, условность,
важней держать в тепле залупу

И околачивать там груши,
на гранты, выданные «дядей»
Но родственные «жопы-души»,
зовут: всё! СВО на спаде
И можно Верхний Ларс покинуть
не опасаясь военкома
Побыв в «казахах» и «грузинах»,
вернутся хипстер-папилломы

На Патрики, где запах латте.
Овсяный РАФ. Кальян. Френдзона
«Мы повторим»: орала вата?
Катитесь на «концерт Кобзона»
Когда обкуренный в кальянной
чувак нам брешет про тирана
Другой, набрав тёплую ванну,
ругает матом ветеранов

Когда залайканный квадробер
бабосы, как икру метает
На кой своё здоровье гробить,
за них державу защищая.
Ведь это – «перхоть» с паспортами.
Тупик земных цивилизаций.
И с ними надо, как с глистами:
принять таблетку, и просраться

Им старики – «в наследство хата».
Родители - «пока не сдохли».
Страна – «отстой». Соседи – «вата»
живут «в плену у бледной моли»
Открыт им мир. Полно пособий.
Десятки всевозможных грантов.
Прекрасно можно жить в Европе,
и нет препятствий релокантам.

Пусть ссут на вечные огни,
как символ «сраного режима»
Пусть ненавидят Хомейни,
всех Кастро, Кимов, Си Цзиньпина
А сколько их сосёт в Дубае?
Там местных радуя минетом
За баксы ноги раздвигая
зимой, весной, и жарким летом

Ведь, кто о чем, араб о бабах.
Ведь, кто куда, а шлюхи к шейхам
Ведет в промышленных масштабах
Россия экспорт матки шейки
В ассортименте были жопы,
и плюс рабочие губёшки
И вот теперь лахудры скопом
бегут в Москву, страшась бомбежек

Инста – их жизнь. И свод законов.
Призвание – в наборе лайков
Чем сотни тысяч похоронок
дороже шоколад дубайский.
Затем целуя флаг российский,
ПеSSкова – руку, лёд Байкала
Вернутся в Рашку эти Мисски.
Ни в чем (как будто) не бывало.

ЗАПОВЕДИ РОДНЫХ И БЛИЗКИХ СВО (Окончание)
Сейчас все замерло на фронте.
Как на Угре славяне встали
Вопрос: с каким таким дисконтом
Адольфом власти торговали б?
Хоть в век Петра полков потешных,
и в годы сталинских штрафбатов
Тот, кто топил за незалежность
потом сгнивал, как черт пархатый

Идеология измены.
С продавшим стыд и честь Сурковым.
С которым, не было б проблемы.
Повесив, снять, и вешать снова.
Идеология провала
с потерей суверенитета.
Когда б таких война «стирала».
Хоть был бы толк от крови этой

И как же бесит зомбоящик.
Скосив враньём глаза экспертов.
Дух НКОриджа смердящий.
Прозападным продажным тверком.
Где враг с предателем годами
вранье и ложь переплетая
Сношались с нашими мозгами
прицел спецслужб не привлекая

Народ и армия едины:
сказать бы мог товарищ Сталин
Он расплатился жизнью сына,
когда другие умирали
Почти что клином журавлиным,
летят в Россию похоронки
Народ и армия едины:
Вдова внушИ это ребенку!

ЗАПОВЕДИ СВОШНИКА (Продолжение)
За то, чтоб трахаясь рожали,
и в городах взлетала плотность
Ведь выбито, как на скрижали:
Семья, отечество, народность!
По жизни им нужны лишь грИны,
не заморачиваясь бытом
Им от рожденья все должны мы
неограниченным кредитом

С казной оформив акт соитья
с семьей, на Западе проклятом
Свой коротает «век дожитья».
«Слуга царю. Отец солдатам»
Усатый Пёс. Медведь – бухарик.
Ворующий Минобороны…
Народ отправив на сафари,
его судьбу вершат миньоны

Война рандомная идёт
одновременно с шоу «Маска»
И смерть с косой четвертый год,
вспотев и взмокнув как Савраска
Решила: я останусь тут,
ваш траур превращая в тризну
Повсюду кладбища растут.
Стабильный спрос. Доходный бизнес.

Боевики, в крови по локоть
сидели в чреве «Азовстали»
Но взяв их в плен в боях жестоких.
Укронацистов обменяли!!!
Сейчас все замерло на фронте.
Как на Угре славяне встали
Вопрос: с каким таким дисконтом
Адольфом власти торговали б?
(Окончание следует)

ЗАПОВЕДИ ЗУМЕРОВ В ДИАЛОГЕ (Продолжение)
Удел ваш: миру быть угрозой.
У вас дожди и те косые…
Зачем же пачкаться в навозе
«прекрасной будущей России»?
В России нам мешала «вата».
Губила творческие силы
Но «вата» двинулась в солдаты,
и полегла теперь в могилах

ОН:
У каждого из поколений
есть кто-то на кого все дрочат
У старичья был лысый Ленин.
А мне вот нужен кто попроще
Я ж не фанатик целибата.
Нет-нет, возьму и передерну
А телкам вечно что-то надо
за то, чтоб дать залезть им в норку».

ОНА:
«Слышь, у тебя с башкой в порядке,
ты что такое исполняешь?
Тебе под нос суют «рогатку»,
а ты дрочИшь или играешь.
Ведь ты боишься отношений.
Дарить цветы – уже проблема.
И чтоб добиться мне сношений
придется частью стать гарема».

Так душу облегчИв в скандале
они в тик-токах залипают
И им на Первом на канале
полмиллиона обещают
За то, чтоб трахаясь рожали,
и в городах взлетала плотность
Ведь выбито, как на скрижали:
Семья, отечество, народность!
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДИ СОЦИОЛОГА (Продолжение)
Шаман, женившись на Шарманке,
страну контентом обеспечил
Война, как скатерть-самобранка.
«Иных уж нет, а те далече»
Но, «кто далече», все вернутся.
Как мир худой объявит Рыжий
Все те, кто жил в плену поллюций:
в Казани - торс, душа в Париже

Вернутся те, кто верещали
– что «мы здесь власть!» Оплот Болотной
Им наплевать – кем бы ваш Сталин.
Они с рождения свободны
Свободны быть любого пола.
Свободны в нравах и поступках.
Охотно щемит власть НацБолов,
решая жопой и желудком

Что патриот – зерно их страхов.
Не трогает Минобороны
Поклонников овсяных РАФов
и Ашкудишек электронных.
В бой роковой вступив с врагами
всё также с ними мы торгуем
В закат ушел один Джо Байден,
сказав гудбай про Русь святую.

Весь мир в труху? А что такого?
Да хоть потопы с медным тазом.
Кремль, начиная С(ВОву),
ведь их не спрашивал ни разу
Удел наш: миру быть угрозой.
У нас дожди и те косые
Зачем же пачкаться в навозе
«прекрасной будущей России»?
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДИ ВОЕНКОРОВ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
А там и Бузова и «Наши»
в составе разных делегаций
Им никакой пакет не страшен
придуманных Госдепом санкций
И вот закрыт вопрос по теме
– с кем будет трахаться чиновник
Он будет трахаться со всеми!
Он для вояки – подполковник…

Для Бузовой – он «Домовенок».
Для «Наших» он Пилат и Понтий
Отец бюджета. Брат законов.
Как может думать он о фронте
Коль в генерало-лейтенанантах
сидят бандито-интенданты
А вместо генерал-майора
он видит казнокрада-вора

Скобянин для своей элитки
бюджетных не жалеет денег
И перекладывает плитку
буквально каждый понедельник
Иначе мэр Москвы не может
ведь надо выглядеть поярче
И чтоб все было подороже
и не чужим чтоб был подрядчик

Пугая файлами Эпштейна,
у нас министров не снимают
Хотя мы шепчемся келейно,
что жизнь их, «мама дорогая»,
Что раз припав к кормилу власти,
там можно внуков обеспечить
И вместе с тем, в порывах страсти,
моделек в банях обесчестить.
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДИ ИСТОРИКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Когда вещают нам, как здрасьте:
«Народ и армия – едины!
Не видят в эшелонах власти
дна потребительской корзины
Народ чесал затылки с пахом.
Считал рубли, потом копейки
И ждал, когда его припашут,
сменив пальто на телогрейки

Как стала притчей во языцех
жестокость Сталина в тридцатых
Когда он бил по «первым лицам».
По честным бил и виноватым
Допустим Сталин был тираном.
И жрал младенцев с потрохами
Зато был в трио Тегерана.
И с ним же мир делил в Потсдаме

Российский путь – не тирания.
Мы даже нациков прощаем
Мы православная Россия.
Ты понял, быдло? Всем лехаим!
Запомни: мы с хохлами – братья,
какими Авель был и Каин
И чем тесней наши объятья,
тем кровожадней будет Сталин

Народ, собрав гуманитарку,
делясь последними деньгами.
Узрит, что генералу жарко.
Ведь он с чиновником в Майами
А там и Бузова и «Наши»
в составе разных делегаций
Им никакой пакет не страшен
придуманных Госдепом санкций.
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДИ МИНОБОРОНЫ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Хотел бы шеф, чтоб были живы,
кто брал Торецк с ЧАсовым Яром?
А в чем его перспектива?
Ведь он посрать не сядет даром.
Не надо быть большим стратегом,
чтоб с генералами гламура
Поверить в скорую победу
с морей британских до Амура

Чтоб армия была с народом
должны служить все 100 процентов
И чтоб под камеры три года
не нёс нам ересь Гавна-шенков
Чтоб в министерстве обороны
все знали: кто такой Суворов
И чтобы генерал-бароны
служили не счетам в офшорах

Не пораженья, не потери
у нас считаются позором.
А то, что ты купил не «мерин»,
а лишь «паршивую» «Приору»
Как офицерский кодекс чести
сменили жестким прейскурантом
И опасаясь «груза двести»
в штурмЫ бросали «музыкантов»

Когда подгнила вся система
взаимзачетов и откатов
Чиновник честный - станет мемом,
как раньше мемом стало НАТО
Когда вещают нам, как здрасьте:
«Народ и армия – едины!
Не видят в эшелонах власти
дна потребительской корзины
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДИ КИСЕЛЯ ЛЬВОВИЧА КАНДЕЛАКИНГА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
«Мы против всех мобилизаций.
В стране еще полно быдлоты
Пора идти в тик-ток сниматься.
Рилс: «Мы - России патриоты!»
Так подрастает наша смена.
В них наша воля. Наша сила.
Не зря ж ломали об колено
страну, что Гитлера громила.

Что ввысь глядит солдат тревожно…
Вы это в подвиг превратили?…
Хуберниев орет истошно.
Вот в нём величие России!
Хуберниев – звезда рекламы.
И эпицентр всех парадов.
Не дождалась солдата, мама?
Зато взамен получит «Ладу»

В «Пусть говорят» её запустим.
Хоть рейтинги она обрушит
А рейтинг для меня, как Путин,
которому вручил я душу.
Я тридцать лет глава канала.
И двадцать пять - ядро «ЕдРоса»
Таких в стране осталось мало,
кто может порешать вопросы…

Война… Эпштейн… Мне всё едино.
На всё давно я клал с прибором.
Я ж не какая-то бляНдина.
С каким-то сраным «Мутабором»
Хотел бы я, чтоб были живы,
кто брал Торецк и Пятихатки?
Души прекрасные порывы.
Души их, на хрен, мертвой хваткой
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДИ ОТ «ДВИЖЕНИЯ НАШИХ ПЕРВЫХ» (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Без бабок и живется проще.
Мочи попил, говна покушал.
Никто не буллит, что ты тощий,
и не скребет дизлайком душу.
У нас ИИ на аутсорсе,
мы в Монополию играем
Чтоб ки-пи-ай с ай-кью зафорсить
под Инстасамку зажигаем

Кто знал бы: из какого сора
у нас элитка создавалась
И как скупал её Джордж Сорос.
Скупал все то, что продавалось.
Нам тоже хочется продаться,
чтоб не кусать под старость локти
Ведь нам же скоро стукнет двадцать.
Еще чуть-чуть, и всё! Мы - токсик

Как жить, когда тебя игнорят?
Когда забуллили холопы
Когда зашеймили на море.
И задизлайкали оффтопы
Ведь нас родители рожали
для сотен тыщ маткапитала.
А вы с Донбассом задолбали.
И СВО нас задолбало.

Солдат, ведь ты там жрешь трехкратно.
Вы там все спите. Пока живы
на карту падает зарплата.
Чего ж разнылся, ты, служивый?
Мы против всех мобилизаций.
В стране еще полно быдлоты
Пора идти в тик-ток сниматься.
Рилс: «Мы - России патриоты!»
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДИ ФОЛЛОВЕРОВ БУЗОВОЙ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Пока глядел солдат тревожно:
чего там в небе прожужжало?
Стошнило Бузову с пирожных.
Она с коктейля проблевала
Кому в моменте тяжелее?
Чья рана больше кровоточит?
Но все солдатика жалеют.
Хотя под Бузову все дрочат!

Как задолбали ваши сборы.
Заколебали Дни Победы…
И эти ваши волонтёры…
Они же просто дармоеды
Подумаешь – бомбардировка!!!
За это раздавать медали?!!!
А в уик-энд вы на Рублевке
ни разу в пробке не вставали?

Ведь хочется скорей ширнуться.
И небо рассмотреть в узорах.
А тут затор, и рядом трутся,
такие же, как ты мажоры
Куда ни глянь – все под мигалкой.
У всех с правительством контракты
Там даже сам Бастрыкин с палкой
не может разрулить. По факту

Мочалки в пробке всех харрасят.
Альфа-самцы – самцов кошмарят
А в это время пьет пивасик.
В гнезде кукушки пролетарий.
Без бабок и живется проще.
Мочи попил, говна покушал.
Никто не буллит, что ты тощий,
и не скребет дизлайком душу.
(Продолжение следует)

ЗАПОВЕДЬ ТОГО САМОГО ЧИНОВНИКА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
Росли мы, когда мир катился
в пучину грязи и порока
И там, где ваш Эпштейн учился,
наш Листерман давал уроки
В каком-то «соприкосновенье»
сидит вонючая быдлота
А мы ждем «черных воскресений»,
чуть выжив в «черную субботу»

Жалеть убогих – нету смысла.
Они ж беременны в шестнадцать
А в двадцать грудь уже обвисла.
И член не будет подниматься
Того, кто ей ребенка сделал.
Ведь он же с тестем пьёт пивасик
И то, что раньше было телом
теперь напоминает тазик.

Они же нищету рожают.
Им путь один – лежать в окопах
А мы же, в мыслях о державе
страдаем в гребаной Европе
И в бутиках ее, треклятых.
Мы как баран на Сабантуе
Могли бы развалить всё НАТО,
скупив оружье подчистую

У нас в Москве житье не сахар.
Удел героев настоящих
Гулять по Патрикам без страха,
что не собьет тебя доставщик
Пока глядел солдат тревожно:
чего там в небе прожужжало?
Стошнило Бузову с пирожных.
Она с коктейля проблевала.
(Продолжение следует)

Народ и Армия едины!
Про государство тут ни слова
Народ с солдатом – побратимы.
А кто же побратим ПеSSкова?
Поскольку нет давно народа
В его московско-звездной тусе
Народ в войне четыре года.
Уверен, что ПеSSков не в курсе

Лишилась туса Гуччи с Прадо,
но не рассталась с луком модным
То, что безногому не надо.
Безногий значит беззаботный
Солдат! Ты там, в окопах, в курсе?
Ну хоть чуть-чуть, в «порядке бреда»
Как оставаться всем в «ресурсе»,
атак панических отведав

Солдат баклуши бьет в окопе.
Кому он нужен? Только маме
А в этот час чиновной жопе
краснеть приходится в Майами
Ведь там не пляж, а преисподня.
И солнце жопу жжет лучами
А он не знает – с кем сегодня
придется трахаться в Майами

А ведь и мы не лыком шиты.
Не только попы подкачали
И тот, кто выжил из бандитов
не в нищету откочевали
Росли мы, когда мир катился
в пучину грязи и порока
И там, где ваш Эпштейн учился,
наш Листерман давал уроки
(Продолжение следует)

Пиндостан:
Вот на носителе крылатом,
сверкая звездами на солнце
Как в Хиросиме, в сорок пятом,
к вам демократия несётся.

Мы сами выдумали мерку
и постоянно применяем
С правами человека мерзко
в любой стране, где нефть сырая.

Рашка Федерашка:
Мы в гневе, что Мадуро слили.
Убив затем главу Ирана
Краснее наших красных линий
теперь лишь зад орангутана

Гремя огнем и блеском стали
в три дня бы захватили Киев
Но… «мы еще не начинали»,
ведь «мы» ж Россия, «не такие»

Пиндостан:
Но вы же сами виноваты,
что за суровыми словами
Один Димон стоит помятый
что год десятый «на стакане».

В сортирах, где врагов мочили,
теперь кино и спорт с Ватсапом
И СВО вы объявили,
чтоб побазарить с римским Папой.

Рашка Федерашка:
Американские ракеты,
как аргументы «Бурь в пустыне»
Саддама сжили вы со свету,
сменив его на Содомию.

В священный месяц Рамадана,
когда прощают все обиды
Убили мусульман Ирана
американо-содомиты.

Пиндостан:
В Египте кошек превозносят.
Священны в Индии коровы.
Мы всех мудрей в этом вопросе.
Для нас нет ничего святого.

Посланье Нового Завета
– как список недоразумений
И только стремный Black Lives Matter
поставить смог нас на колени.

Привстань страна огромная. Вниманье напряги
Идет война рандомная. Понять бы – кто враги
Войну кровопролитную отныне мы ведем
С ордой жовто-блакитною. И братьями притом.

Ленивая и сонная. С похмелья голова
Идет война рандомная. И нева слип Москва

Америка проклятая внушает миру страх
Ведь часто с демократами мы были на ножах
И снова злые вороны над головой кружат
От Байдена до Дональда ступайте лесом в сад

С хохляцкой силой стремною мы подведем черту
Идет война рандомная. В Казани – Сабун-туй

Хохлов мы в плен десятками возьмем. Ликуй, народ
Ну, а потом украдкою сменяем без хлопот
Пойми, народ, что через год их снова ждет тюрьма
А сколько он за год убьет. Не твоего ума…

Воюем с силой темною, освоить чтоб бюджет
Идет война рандомная конца и края нет

Они же – братья меньшие. Славянский генофонд
Все ждут конца скорейшего войны и фильма «Клон»
В чем цель спецоперации: ответ совсем не прост
За денацификацию! Звучит почти как тост.

Пусть годы переломные: Бог выдаст. Съест свинья
Идет война рандомная в сознании Кремля.

Их шкуры недобитые спустя 100 лет добьем
И станем ингибитором, очистив чернозем
Пусть ярость на пол-шишечки врагов испепелит
Но устранит физически какой-нибудь Ковид

Сосиски с макаронами сменили шашлыки
Идет война рандомная, но гибнут мужики

Ефремов вышел из тюрьмы. Ведь зритель знал давно
Что от него зависимо российское кино
Комедии хреновые, как воздух нам нужны
Чтоб позабыть Матросовых и Талалихиных

Кто вел войну народную, великую войну
И погибал за Родину: Советскую страну!

Всё то, что значилось «международным правом»
Эпштейны... Трампы... Биби: всё сношают
Украв Мадуро. И убив Рахбара
Нам янки уже в рот плюют: Лехаим!

Быть может нам по Банковой ударить?
Ведь мы же помним: там сидят нацисты.
Ведь мы же знаем, там лютуют твари
Что скажут нам в ответ «мы не такисты»

А «не такисты» возразят резонно
Как можно бить врага? А наши детки?
Они уже учатся в Парижах и ЛондОнах
На Мертвом море греют яйцеклетки

А мы на Средиземном и ЭГЕЙском
Купили виллы. Яхты. Золотые слитки…
Когда на поводке сидишь «эуропейском»
Что делать? Перекладываем плитку…

1 января 2001 года. Москва, столица Советского Союза. Страна торжественно отмечает наступление нового века. В однокомнатной "хрущевке" сидят два друга - Чертовский и Бесинский, и делятся впечатлениями.

Чертовский:
Устал я, брат. Немеют члены.

Бесинский:
Виагры что ли перепил?

Чертовский:
Нет, я встречал приход (Припоминая) ...Милены?.
(Читает по газете) Миллениум ведь наступил!
Я выпил водки, слопал шпроту.
Томатной килькой закусил.
Любил я мать.

Бесинский: (С отвращением)
Ты что?

Чертовский:(Поясняет)
Природу.

Бесинский:(С облегчением)
Ну-у, эту мать кто не любил?

Чертовский:
Приснился сон мне интересный.

Бесинский:
О чем?

Чертовский:(Мечтательно)
Ну, будто наш Союз весь развалился.
Канул в бездну.

Бесинский:(Испуганно)
Ты не вводи меня в искус!
(Продолжение следует)

1 января 2001 года. Москва, столица Советского Союза. Страна торжественно отмечает наступление нового века. В однокомнатной "хрущевке" сидят два друга - Чертовский и Бесинский, и делятся впечатлениями.

Чертовский:
Постой, Бесинский, ты послушай.
Мой сон занятней, чем "Муму".

Бесинский:
Чертовский, не трави мне душу.

Чертовский:
Душа еврею ни к чему.
Приснилось, что я стал буржуем.

Бесинский: (Недоуменно)
Ты в сне трудился?

Чертовский:(Гордо)
Воровал!

Бесинский:
Ну, мы и наяву воруем.

Чертовский:
А я Союз весь "обувал"!

Бесинский:
Ведь это "вышка"! В бошку "пушка"!

Чертовский:
Нет, в Думу выбрали меня.
(Продолжение следует)

1 января 2001 года. Москва, столица Советского Союза. Страна торжественно отмечает наступление нового века. В однокомнатной "хрущевке" сидят два друга - Чертовский и Бесинский, и делятся впечатлениями.

Бесинский:
А Дума - это что? Психушка?

Чертовский:
Ну, как сказать? Такой сходняк.
Там были эти...депутаты.

Бесинский:
Тридцатый съезд КПСС?

Чертовский:
Нет, либералы, демократы.
"Единство", "Груша", СПС.
В программе "Время" был, ей Богу.
Отдал японцам острова.

Бесинский:(Прерывает его)
Чертовский, подожди немного.
Я позвоню тут. По ноль два.
Алё.(Из трубки тут же)
Все ясно. Щас подъедем.
Обоих сразу заберем!

Бесинский: (Удовлетворенно)
"Единство", говоришь, "Медведи"...
Конец, Чертовский, все подъем!

Ставропольский край. Местный тракторист Тиша Горбач смотрит со своей женой - свинаркой Таей импортный видеомагнитофон. Эротический триллер "Эммануэль с Кантом".

Горбач:(Возбудившись от увиденного)
Процесс пошел. Пора углубить.
Нам надо развернуть постель.

Тая:
Стыдился б старый. Чай не в клубе.
Свинарник здесь, а не бордель.
(Окончание следует)

1 января 2001 года. Москва, столица Советского Союза. Страна торжественно отмечает наступление нового века. В однокомнатной "хрущевке" сидят два друга - Чертовский и Бесинский, и делятся впечатлениями.

Горбач:
Таисья, ты того, не очень.
Не подрывай авторитет.
В многотиражке, между прочим,
недавно видел свой портрет.

Таисья:
И я видала, как с КамАЗа
торгуешь "левым" первачом.
Пятно б на лысине замазал.
Ведь ты Горбач, не Горбачев!
И даже с фото перегаром
мне сразу шибануло в нос.
Ты ж с Борей Елкиным на пару
пропить готов весь наш колхоз!

Горбач:
Уместны ль с Елкиным сравненья?
Ведь он алкаш, а я парторг.
Примером стал для всей деревни.

Таисья:
Валяясь в клубе без порток?

Горбач:
Мы там проводим заседанья.
И учим партии устав.
Проводим соцсоревнованья.

Таисъя:(Ехидно)
А Елкин прыгает с моста.

Горбач:(Не слушая ее)
Есть положительные сдвиги.

Таисья:
Вот Елкин сдвинулся в конец.
И к бюсту Маркса вместо книги
ввинтил стакан и огурец.

Горбач:
Он думал это Солженушкин. Они похожи...

Таисъя:(Возмущенно)
Что?!

Горбач:(Примирительно)
Чуть-чуть.

Таисья:
Жаль, не решил, что это Пушкин.

Горбач:
Он столько б не принял на грудь.
Я тут затеял перестройку.
Я гласность в партактив наш ввел.

Таисья:
Ну все, Горбач, пора и в койку.

Горбач:
Процесс идет?

Таисья:
Уже ушел!

Песси-мистическая комедия
В пятницу, тринадцатого, на Лысых Горках собралась гоп-компания. Горбаеб, Степаша Хрюшин, Мальчиш-плохиш, Жеребецкий и Тиндер-сюрприз со своей Хакамордой. Начали они хвастать, кто из них круче «кинул» расейский народ за последнее десятилетие? И кто может рассчитывать на самое теплое место в аду?

Степаша Хрюшин:
Все в сборе. Разрешите мне
теперь считать сходняк открытым.
Повестка дня: Страна в г...е!
Кто виноват?

Горбаеб:
Дык, коммунисты!

Тиндер-сюрприз:
Что делать? Я, как демократ,
их расстрелял б! Не дернув бровью.

Жеребецкий:
А я, признаться, был бы рад,
помыть ботинки в ихней крови.

Хакаморда:
А я взяла бы длинный сай
и порубила всех на мясо.

Жеребецкий:(Тихо)
Чего взяла б?

Тиндер-сюрприз:
Шамиль Басай.
Товарищ наш. Он с гор. С Кавказа.

Жеребецкий: (На ухо Киндер-сюрпризу).
Послушай, я хочу спросить,
молилась на ночь Хакаморда?

Киндер-сюрприз:
Конечно. Очень может быть
молилась. Но не Богу. Чорту!

(Продолжение следует)

Песси-мистическая комедия
В пятницу, тринадцатого, на Лысых Горках собралась гоп-компания. Горбаеб, Степаша Хрюшин, Мальчиш-плохиш, Жеребецкий и Тиндер-сюрприз со своей Хакамордой. Начали они хвастать, кто из них круче «кинул» расейский народ за последнее десятилетие? И кто может рассчитывать на самое теплое место в аду?

Степаша Хрюшин:
Второй вопрос повестки дня:
Что делать с нашим капиталом?

Горбаеб:
Его ж В Швейцарии хранят.

Степаша Хрюшин:
Хранить - хранят. Но там же мало!
Ведь закрома этой страны
пока еще все в том же месте.
И мы очистить их должны.

Мальчиш-плохиш:
И этот долг - долг нашей чести!

Степаша Хрюшин:
Работы - непочатый край.
И расслабляться нам не нужно.

Мальчиш-плохиш:
Ну, чтож, Геракла выбирай,
чтоб чистил закрома-конюшни.
Мы их почистим, пусть с трудом.
Корыто, тьфу, кормило власти
в руках у нас. Вот Белый дом...
Делиться, скажет, надо.

Жеребецкий:
Здрасьте.
Свое Клин Блинтон получил.

Мальчиш-плохиш:
Ну, вот, он пишет мне - С приветом.
Полученнное все спустил.

Жеребецкий:
Опять в трусы?

Хакаморда:
Щас не об этом.
(Продолжение следует)