Я грежу наяву...
Раскаты грома слышу...
На жухлую траву
Злой ветер тихо дышит.
А может быть волна
На берег набегает
И пенна, и мутна
Междý камней стихает.
Или в ущелье гор
Лавина сходит гулко...
За пылью плотных штор
Моё виденье хрупко...

Я грежу наяву...

Я ненавижу суету и беготню.
Мне ближе тишина и созерцанье.
Я каждый миг уединения храню.
И сдерживаю робкое дыханье.

Куда-нибудь… На остров в океане
Уехать, уползти, уплыть, иль улететь.
Чтобы поток моих воспоминаний
Остановить могла бы только смерть…

Но до конца ещё немало сроков.
И тишину возможно отыскать.
И душу чистить от мирских пороков.
И безмятежно время созерцать.

Я вновь переплываю тёмный Стикс.
Загадочный, мистический рубеж.
И на борту у старой лодки слизь,
И черная река, и дух несвеж.
Речные волны стонут и вздыхают.
И полон челн телами. Путь тяжёл.
И мы с большим трудом стремимся к краю.
У каждого под языком лежит обол.
И лодка вся полна, плывёт от Мира.
Обратно же не будет никого.
И только лишь Орфей с заветной лирой
Вернулся с берега, где всё вокруг мертво.
Но почему Я ВНОВЬ на переправе?
И ВНОВЬ переплываю Ахерон?
И для кого не существует правил?
Да, я мифический старик Харон!
Глаза горят в провале капюшона
В руке костлявой чёрное прогнившее весло.
И серым пеплом плащ запорошённый.
И в воздухе вокруг витает зло.
Уж сотни лет переправляю дýши
Из света в тень, из Жизни в Никуда.
Пусть Боги вновь весь Белый Свет разрушат,
Но для меня всё это не беда.
Харон всегда стоит на переправе
Дождь на Земле, мороз иль адский зной.
Закон неписаный нарушить я не вправе.
Закон божественный, извечный, неземной…
Течет река времён. Уходят поколения,
Оставив след в истерзанной Земле.
Другие души ждут благословения,
Чтобы уплыть в хароновом челне.

На мелкие осколки рассыпаюсь,
По чёрному велюру бытия.
И после ночи каюсь, каюсь, каюсь,
Чтоб оправдать предательство себя.

Все эти бесконечные страданья.
Все эти непонятные дела…
Бессмысленны порочные желанья,
Когда внутри сгорел уже дотла.

Но я надеюсь, что все эти пазлы,
Затерянные в мутной темноте,
Не полностью в дерьме ещё увязли
И тянутся к душевной чистоте.

Кто соберёт мой жалкий, бренный прах?
Мои осколки склеит без потерь?
Преодолеет первобытный страх,
Который всем внушает лютый зверь?..

А сможешь ты, потупив грустный взор,
Собрав по миру мелкие частицы,
Сложить мой облик в призрачный узор,
Чтоб без ума потом в него влюбиться?

Если вдруг захочешь утром,
Прыгнуть через океан.
Или на гору крутую
Забежать на самый пик.
Постарайся не растратить
Свежий утренний запал
И с улыбкой на работу
Поспеши на целый день!

Перед тем, как час настанет
И прибудет Новый год,
Ты бутылку с пузырьками
Потряси, что было сил.
Покрутив немного пробку,
Попади ей прямо в глаз
И шипящею струёй
Всех гостей успей облить…
Снова праздник удаётся!
Все желания сбылись!
Липко, шумно год наступит...
И под глазом есть фингал!)
С Новым годом!

Пускай сопливится зима
И Новый год весною плачет.
Холодных капель пелена
Деревья за собою прячет.

А мы надеемся с тобой,
Что год начнётся белым снегом.
И что начертано судьбой,
Проклюнется весной побегом.

Зажгите тысячу свечей,
Увидьте тысячу улыбок!
Поздравьте тысячу друзей,
Отправьте тысячу открыток!

Дождь вновь стучит в немытое окно.
Я снова закрываю тихо двери.
И как всегда, я ни во что не верю.
И снова пью я горькое вино.

Бушуют страсти там, за стенами жилья,
А я не верю, в вечные страдания.
Не верю в милость Бога. И желанья
Уже не возникают у меня.

В безмолвной пустоте, на стылом рубеже
Я тихо ожидаю вдохновенья.
И сладкое, волшебное мгновенье
Придёт ко мне на новом вираже.

И чудо! Вдруг в душе растает лёд.
В конце тоннеля свет чуть-чуть забрезжит.
И ветер в окна с моря дунет свежий,
И может веру в Бога мне вернёт…

Я спать хочу! Глаза закрыты,
Но сон никак не подойдёт…
Свихнулся мир, дождём умытый…
Который день с небес всё льёт…
И нет конца ноябрьским потокам.
А капли барабанят по стеклу.
И мысли все летят к унылым строкам…
Не может время сдвинуться к утру.
И в комнате темно, и лёгкая прохлада…
Давно я тусклую задул свечу…
Ну, где же ты, моя Шехерезада!?
Глаза закрыты… Спать хочу!

Мы слой за слоем растворяемся во тьме...
Как будто отражение в окне,
Когда за стёклами ещё темно,
Но небо фиолетово бледно
От солнечных лучей загоризонтных.

И всё светлее и светлее небосвод.
А контур всё прозрачней, словно лёд,
Что на ладони тёплой тает.
А в утренней тиши ещё витает
Сумбурная прохлада снов ночных.

Там где-то за стеклом расплывчатая тень,
Как будто бы зыбучая мишень,
Что под прицелом трепетным стоит.
А на востоке всё уверенней горит
Небесный свод багряный, предрассветный...

Светило вечное на небосвод взошло.
Прозрачным стало хрупкое стекло,
С него исчезло отражение моё.
День вновь обрёл владение своё...
И в путь отправился к ночи заветной...

Теперь за тенью будем мы следить...

Как же тяжело выбор нам даётся.
Быть или не быть - снова встал вопрос.
А Душа из пут в небо, к звёздам рвётся.
И глаза мокры от внезапных слёз.

Сколько не крути, надо всё ж решиться.
Надо перейти этот Рубикон.
Невозможно вмиг с серостью смириться
И стереть с лица липкий полусон.

Хочется, чтоб мир весь в тебя влюбился.
Хочется поярче. Хочется теплей.
Хочется узнать, что не зря ты бился,
Становясь по жизни яростней и злей.

Если не смогу охватить пространство.
Если никогда не шагну в века.
Если у меня нет и тени шанса,
Выйти из забвенья тупика,

Я переверну белую страницу,
И строка к строке напишу стихи.
В кулаке зажму маленькую птицу,
А большая пусть в облака летит.

Извините, что беспечен.
Как всегда не собран я.
Как всегда уж томный вечер.
Спит усталая земля.
Мне бы тоже спать ложиться.
Нужно просто отдохнуть.
Нужно просто мне отвлечься,
От реалий ускользнуть.
День безумно суматошный,
Слава Богу, уж прошёл…
Переполненный делами
Был он грешен, был он зол…
Ночь спокойно, отрешённо
С суетой покончит дня.
И смотря на звёзды в небе:
«День прошёл, авось не зря!»
Если мне заснуть удастся –
Утро свежестью зальёт,
Засвистит и защебечет,
Птичьим гимном запоёт.
А закончиться прохлада,
Солнце выйдет на порог.
День опять закуролесит,
Колготясь, начнет пролог.
Новым вихрем к эпилогу
Устремится как всегда…
Так в безумной круговерти
Чередой бегут года…

Моя Судьба – хрустальный, тайный храм,
Затерянный в глухих углах вселенных.
Блуждая по бесчисленным мирам,
Его я спрятал в дебрях сокровенных.

Я строил храм. Кирпичик к кирпичу.
Я стены возводил и купола.
И восковую зажигал свечу…
Из глаз слеза счастливая текла…

Ни для кого, а только для себя,
Я лики рисовал и золотил оклады.
Колокола малиново звонят
И под иконами чадят лампады.

Мой храм закрыт для всех. Но для тебя
Смогу открыть я тайные порталы.
И помогу понять все смыслы бытия,
Забыть бесовские манящие оскалы…

Зайди в мой Храм. Легко и не таясь,
Пройди под сводами свободна и красива…
С моим чудовищным безумием смирясь,
Будь грациозна, беззаботна и счастли́ва.

Ты посмотри на эти образа.
Какая сила в них, какое в них свеченье.
Какие мудрые и чистые глаза,
Смотря в которые, ты веришь в Воскресенье…

Ночь темна. Небо без звёзд.
Всё затянуто чёрными тучами.
И ноябрь каплями слёз
Мою душу хмурую мучает.

Я сижу на склоне судьбы,
Вниз смотрю, словно в тихие омуты,
А вдали мерцают огни
Моей детской маленькой комнаты.

Там за сенью вёсен и зим
Моё детство живёт непутёвое.
Как мне хочется встретиться с ним!
Вспомнить время беспечно бедовое*

Всё! Пора подниматься на пик,
Зачеркнув эту слабость минутную.
Запретив себе, даже на миг,
Ворошить свою память лоскутную.

До вершины дойду не спеша.
Дальше спуск по тропинке запутанной
До конца… До того рубежа,
Где долина туманом окутана…

Посмотри, как я рисую.
Почитай, что я пишу.
За последним поцелуем
Я к тебе ещё спешу.

И надеясь на взаимность
Я жалею лишь о том,
Чтоб притворная наивность
Не мешала мне потом.

Почирикал на листочке,
Положил штришок к штришку.
Или слово вставил в строчку -
В дополнение к стишку.

Пусть закаты и рассветы –
Отражения в стекле.
Пусть вопросы и ответы
Намечают путь во мгле.

Мгла вокруг сыра и склизка
Закрывает солнца луч.
Меж клубóв тумана рыскал,
Раздвигал косматость туч.

Чтоб не тыкаться вслепую,
Задавал себе вопрос:
Как дорогу непростую
Находить среди угроз?
Словом метким и глубоким,
Или яркостью мазкá
Я искал полунамёки,
Чтоб попасть наверняка.

Я безумствую порядком
И кричу ещё во сне.
Всё считаю недостатки,
Что приписывают мне.

А огонь дрожит в лампадке,
Оживляя образа.
Ночь бредёт, скользит украдкой
Возвращая день назад...

О горячем поцелуе
Я отчаянно прошу...
Посмотри, что я рисую...
И пойми, о чём пишу...

Я не верю в ваши пророчества!
Чёрно-белое одиночество
Для меня лишь имеет смысл.

И на белом листке неразборчиво
Буквы чёрные… Текст узорчатый.
Нелепая, дерзкая мысль…

Свет разбит, расщеплен на полоски
Чёрно-белые и неброские…
Искусная, тонкая кисть.

А на черную землю замёрзшую,
Белый саван из снега наброшен…
От сна - летаргии очнись.

Одиночество зябкое, стылое…
И душа чёрно-белая выла…
За неё горячо помолись…

Снова дождь и ветер северный.
Сон, какой то неуверенный...
Может дрёма, может нет....
Уж давно погашен свет.
И давно лежу в постели...
Вот соседи захрапели.
Я ОДИН. Совсем без сна…
Сяду молча у окна,
Буду в ночь смотреть на лужи.
Ими двор совсем запружен...
Снова дождь в окно стучится...
Снова мне совсем не спится...

Не верь. Прошу тебя, не верь!
Я сам себе не верю иногда.
Закрой за мной бесшумно дверь
И не звони мне больше никогда!

Я мучаюсь, ворочаюсь без сна,
Чтоб утром встать разбитым, как стекло…
Тумана серая, густая пелена
Растает под лучами всё равно.

Стерев с лица бессонной ночи мрак
И заглянув в тоскливые глаза,
Из сердца вырву я любви сорняк,
Обдумав всё, что против, а что за…

И дальше я пойду уже один,
Без груза слёз и без чужих забот.
И не найдется никаких причин,
Чтоб вывернуть меня наоборот.

Хочу быть старым и больным
И бесконечно одиноким.
Хочу увидеть сизый дым,
Развеянный меж звёзд далёких.

И за пределами ума,
Пройдя сквозь точку невозврата,
Узнáю вдруг, что навсегда
Я становлюсь иллюминатом…

А горизонт событий там,
Где взгляд всё больше замутнённый.
И путь ведёт к пустым гробам…
Но жду. Пока не просветлённый…

Молиться стоит ли богам
И сотворять себе кумиров,
Бездумно верить их словам,
И алчить все богатства мира?

Кумиры? Мне ли их судить?
Забуду всех в дыму бессонном,
А дружбу буду лишь водить
С Альцгеймером и Паркинсоном.

Я слишком мрачен и угрюм,
Чтоб песни петь о милых грёзах.
И голова от тяжких дум
С утра гудит, как паровозы.

Весна и пение пичуг
Совсем не радуют мне душу.
Я снова жду пустых разлук
И стены памятные рушу.

А одинокая печаль
Уныло мне глаза замылит.
И будет мне, совсем не жаль,
Что грустью грудь пробьёт навылет.

А я всё ждал, вернёт когда
Моя душа хоть часть утраты,
Ту, что как чёрная дыра,
Судьба затягивает в даты.

Число к числу, за годом год.
Утрата всё ж невосполнима
Пусть тело бренное умрёт…
Душа бессмертна и … ранима.

Меня не будет на Земле,
Но где-то в закутках Вселенной,
В межзвёздной вечной, зыбкой мгле,
Приют моей души нетленной…

Как тяжела ты, ночь без сна!
Как бесконечно одинока!
И даже полная Луна
Уходит с неба раньше срока…
И накрывает Землю тень,
А ночь не движется к рассвету…
И не дождусь я новый день,
И не увижу лучик света!
А кровь, как старый барабан,
В ушах пульсирует ритмично.
Но душу рвут десятки ран…
И ночь без сна уже привычна.

Я лучше буду любоваться птицами,
Чем зря мечтать о крыльях за плечами.
Не повторяя бредни за тупицами,
Не увлекаясь глупыми мечтами.

Когда несбыточные грёзы шатки,
Как тот мираж, что средь пустыни пляшет.
А в голове лишь смутные догадки
И вывод будет очевидно страшен:

Уж точно не смогу подняться в небо.
И руки никогда не станут крыльями…
И вряд ли стоит верить в чушь и небыль,
Какими б не были желанья сильными.

Пусть даже руки превратятся в крылья,
Иль меж лопаток будут перья в рост.
И может, буду выглядеть я стильно…
Но для полёта будет нужен хвост

И снова я не сплю.
Мечтаю я о сне.
Ужасно не люблю,
При призрачной Луне,
Пересекать рубеж,
Что выстроен в бреду…
Ты ночь меня утешь…
Границу перейду
Меж явью и мечтой…
Над пропастью из грёз
Найду я свой покой
Умытый светом звёзд…
Вновь истину искать
Среди ночных грехов…
Но снова мне не спать…
Не видеть этих снов!

Мой дом – одиночество.
Хмурые стены.
Один… Я и ночь -
Нет волшебнее сцены…
И спят все вокруг
В этом мире нелепом.
И скрипнула вдруг
Половица свирепо.
И мрачные тени
В углах задрожали.
И без сожалений,
Кого обожали,
Покинут, заброшен,
Забыт и развеян…
А день суматошен…
А ночь всё пустее…
А кровь словно всклочена,
Бухает в венах.
Мой дом – одиночество.
Хмурые стены…

Как далеко я от тебя.
Я на другом конце Вселенной.
И тайные слова шепча,
Забуду я о жизни бренной.

Мой шёпот, сквозь миры и время.
Услышать сможешь ли, любя?
Когда взойти сумеет семя,
Что мной посеяно в тебя?

Я в бесконечности межзвёздной,
Как пыль рассеиваюсь вновь.
Так, чтобы где-то, грациозно,
Планетой стать… Найти любовь…

Найти тепло Звезды прекрасной,
Что будет ласково светить…
Жизнь не проходит понапрасну,
Когда умеешь ты любить!

Со мной не надо ссориться!
Меня не надо слушаться!
Коварная бессонница
Лавандою задушиться
И хрустнет накрахмалено,
И забормочет сонная,
Как дрёмою завалена,
Устало растомлённая.
Бессонница. Бессонница!
За темнотою скрытая.
Бесстыжая бессловница,
С глазами незакрытыми.
И вновь с дождями мутными
Рассветы цвета стали.
И вновь глаза беспутные
Краснеют в зазеркалье.

Сегодня я богат. Сегодня я любим.
А завтра буду нищ, как серый пилигрим.
По Миру побреду без шапки и босой,
Без веры, без мечты, с растерзанной душой.

И буду я блуждать междý родных могил.
И вспоминать о том, что был кому-то мил.
И буду вдаль смотреть на чистый горизонт.
И взглядом обнимать пурпурный небосвод.

Забуду, что любил, забуду, кем я был,
Что делал, чем болел и как бездарно жил!
Иду, потупив взор, в пустыне… меж людей!
Чем дальше города, тем песни веселей!

И что богатства – бред! И что любовь – то миф!
Без чувств и благ я свят и полностью счастли́в!
Я одинок как перст, скитаюсь под Луной
И каюсь, и молю о жизни неземной!

Ты мелко плаваешь! Я спорю с глубиной!
В глубины тайные души я погружаюсь.
Стараюсь растопить комочек ледяной,
Который чувствую, когда тебя касаюсь…

Пытаюсь раствориться в море чувств,
Которые совсем, совсем нежданны.
И в этот зыбкий омут, занырнув,
Я не успел прикрыть душевной раны.

А эту рану разъедает, точит боль
Потоком лжи и недопониманья.
И я зову, зову тебя с собой,
Чтоб успокоить все твои страданья.

Но ты не понимаешь ничего.
Все ценности в твоём мозгу смешались.
В толпе бежишь с послушным большинством
Без нравственности, этики, морали.

Остановись! Ко мне на глубину
Попробуй заглянуть туманным взглядом.
Я улыбнусь и руку протяну,
И вытащу тебя из пекла ада!

Дожди весенние приносят смятение.
Каждое крошечное мгновение
Рождает мысли вдохновенные
И будит чувства сокровенные.

Тают холодные снега священные…
Сосульки рыдающие почтенные…
Ручьёв бормочущее течение…
Солнца робкое ощущение…

И сладких губ прикосновение
Меняет пасмурное настроение.
Весны пьянящее бурление -
Любви прекрасной откровение…

Пришла зима снежная,
Засыпала поля нежностью.
И вся промозглость прежняя
Ушла со сцены вежливо.
И утро белоснежное
Слепит глаза небрежно.
Морозец безмятежный
Мостит мосты прилежно,
На ветки иней вешает…
И солнце еле брезжит…

Улицы вьюжные отутюжены.
Снегом метёт февраль.
Ветви, как кружево. Речка застужена
Льдом твёрдым, как сталь.

Небо ажурное, светло-лазурное.
Солнце под пеленой.
Время закончится скудное, трудное,
Стает покров ледяной.

Скоро весна! И уйдёт кутерьма
Снежных метелей и вьюг.
Ну, а пока, не сдаётся зима
С воющей музыкой фуг.

Снова осень. Небо с проседью.
Листья пылают огнём в россыпи.
Шагаю по пламени узкой просекой,
С мыслями грустными, простенькими.
Лето шумное ушло, бесшабашное.
Кончилось тёплое время, бражное.
Бронзой тело разукрашенное
Вновь бледнеет ошарашенно.
Птицы, почуяв холодные ночи,
Клиньями кличущими, бормочущими,
Предлагают с собою всем прочим,
За летом стремиться стрекочущим.
Осень скоро расстанется с красками.
Смоется золото дождями вязкими.
И забудутся дни прекрасные,
Солнцем нежным обласканные.
Вновь по аллее пройду пасмурной.
А деревья хмурые, заспанные
Небо будут рвать латанное
Чёрными, корявыми лапами.
И в промозглости сырой, северной,
Когда часы вселенские сверены.
Вспомню я о любви неуверенной,
Что в далёкой весне потеряна…

Луна сквозь пену облаков светит,
В коварные заманивает сети.
А твой каприз, как лёгкий, тёплый ветер
Мне навевает мысли о былом.
Я вспоминаю ночи и рассветы.
И в небе хвост растрёпанный, кометы.
И невпопад я что-то вдруг ответил,
И долго веселились мы потом…

Исчез уж хвост блуждающей кометы.
И съедены все сладкие конфеты.
Луна холодным, мёртвым, белым светом
Накрыла мир серебряным крылом.

Вот ветер сдул с небес седую пену.
Луна ушла за горизонт степенно.
Туман растает утром непременно
И солнце воссияет за стеклом.

А ты свежа, как роза пред рассветом…
И вновь волнуешь, словно море летом…
И мы с тобой на маленькой планете
Сплетаем чувства тонким кружевом!

Безумный день! Спешат закаты,
За Солнцем убегая вдаль.
В траве густой звенят цикады,
А в небе расплавляют сталь.

Я выйду в поле. Ветер рыщет
Волной по травам и цветам.
Он, как и я, покоя ищет,
Дневной забыть пытаясь гам.

Я руки распахну, как крылья,
Сомну степные ковыли.
А вечер душно пахнет пылью.
И отрываясь от земли,

Я буду плыть в вечернем небе,
Средь комьев ватных облаков.
И слушать беззаботный щебет
Беспечных, ласковых сверчков.

Мне стала нравиться глухая неосвещённость переулков.
Бредёшь один в тиши немой, тягучей. Думаешь о том,
Что только лишь шаги слышны неловко, нервно, гулко
В подлунном мире зыбком, грешном, хрупком и пустом.

Вся суета, что днём везде клубится бестолково,
Безумный гром вечерних карнавальных площадей,
Здесь, в самых сонных сумрачных потёмках неживого,
Бесследно странно исчезают... Кажутся острей

Все чувства, мысли, что под знойным солнцем растекались
Густой и липкой патокой по белому сыпучему песку...
Пёс старый под скамьёй, во сне беззубо скалясь,
Как будто бы бежит, спешит к заветному куску...

А сердце трепетное леденеет, замирает
От колебанья воздуха, от стука, от шуршания листвы.
И звуки эти ночь от стен уснувших эхом отражает,
Ласкает душу раздражённую мою... Увы,

Я выхожу из сумрака проулка в волны шума,
К толпе тупой безликой позабывшей сладкий сон.
И оглянувшись на таинственный провал, подумал:
Как мир гулящий мелок, жалок, скуден и смешон.

Боишься – не говори!
Молчанье дороже злата.
Слишком высокая плата -
Душу живую спасти.
Язык твой единственный враг.
Безмолвие, как полумрак.
Спрятаться можно в тени…

Не бойся – если сказал!
Слово не птица бойкая.
Правда святая и горькая,
Как неожиданный шквал.
Накроет бесцеремонно,
Настойчиво, беспардонно,
Как будто к горлу кинжал…

Прости и будешь прощён…
Обидою не терзайся.
В великих грехах покайся.
Не думай, что ты смешон.
Когда ты великодушен,
Пусть даже весь мир разрушен,
Ты верою защищён!

Я раздвину полог темный,
Душу выпущу из пут,
Перестану, отстранённо,
Слушать, как вокруг все врут.

Каплей подточу тот камень,
Что держал сильней оков.
Полечу меж облаками.
Заблужусь в тиши лесов.

Из засады потаённой,
Как кочевник удалой,
Я наброшусь разъярённо
И вступлю в последний бой.

Буду биться без оглядки,
Чтоб спастись от суеты,
Чтобы засверкали пятки
У лжецов, чьи рты пусты.

И когда наступит утро,
Бой затихнет. В тишине
В небо цвета перламутра
Поднимусь я, как во сне…

И усталый, но довольный,
Буду я совсем не злой.
И рассветный ветер вольный
Унесёт меня домой.

Ты бейся головой о стену,
Опаздывай и забывай
Бессвязные слова истерик,
Грехи, что не пускают в рай.

Работа без конца и края.
И некогда сожрать кусок.
Бежишь, летишь не замечая,
Что ты, по сути, одинок.

Что хочешь ты? Всё злато мира
Себе засыпать в погреба?
Не сотвори себе кумира!
Души не превращай в раба!

Ты хочешь, чтобы мир стал чище?
Умерь неистовый свой пыл!
Не покупай себе излишне,
Чтоб не сдавать потом в утиль!

Признать ошибки крайне сложно.
Себя сломать. Других понять…
Узнать, что истинно, что ложно.
Слова свои обратно взять…

Таких заветов очень много.
Осилить ты не можешь их…
На свете дорого лишь Слово,
Что начинало Первый Стих.