Туранский тигр

​В густых лесах под пенье лир
Поэтов древнего Кавказа,
Ходил царём туранский тигр,
Услада ревностного глаза.

​Когда в нём голод верх давал —
Охотой жил и не стыдился,
Что жажду кровью унимал
Убитых ланей. Не давился
Телами тех, что убивал
В порыве озорства лихого,
И счёта жертв своих не знал,
И не усматривал плохого,
Что страшен подданных финал.

​Любил гордиться красотой:
Своей косматой бородой,
Когтями — заострённой бритвой,
Волною, тёмной полосой,
Раскраской — рыжею палитрой.

​Спал на траве, не зная дел,
Соловушка на ветке пел,
И не печалил гулкий стон —
Церковный дальний перезвон.
О бедах не подозревал,
Трещал костями зубоскал.

​Так шли года кота лесного,
До боли страждущих глухого.
И накопился груз оков —
Наследие былых грехов.
​Не обзавёлся ни семьёй,
И ни тигрицею-женой,
А праздно прогулял свой век,
Как непутёвый человек,
Утратив жизни компас важный —
Бездушный парусник бумажный,
Скользящий по судьбы волнам,
Давая волю парусам
И ускоряя вольный бег...
На горизонте — скальный брег.

​Клыки и когти затупились,
Котятки так и не родились,
Перекосился старый рот,
Охотник выстрелил — и вот,
В закат ушёл туранский род.

​Коварство провиденья — это
Или проклятия дары,
Но жизнь прошла, а с ней и лето
Моментов доблестной поры.

​Всё то, что сказано, — не ново,
Но хочется, ей-богу, слово
Сказать, как баснеписец ранний,
Предмет описывая бранный:

​Трагичен праздный путь господ,
Что без числа свой рвут народ,
Плоть будто звери пожирают,
Пьют кровь людскую, убивают —
Настигнет кара где-то там,
Где Божий суд, небесный храм.