Я как огрызок, забытый на грязном столе,
Покрылась налетом и стала чернее земли.
Мы ищем спасенье в какой-то магической мгле,
Пока наши души в порту на приколе гнили.
Ты не извинялся, и я не просила колен,
Зачем этот цирк, если купол давно прогорел.
Мой внутренний мир это просто заброшенный плен,
Где каждый второй это просто живой манекен.
Может простила, а может - забила болт,
Какая разница, если в корыте дыра.
Мой личный, домашний и тихий дефолт,
Это когда понимаешь, что завтра как и вчера.
Смирилась. Иду. Как идет по этапу конвой,
Без лишних вопросов и без интереса к пути.
Я стала своей же пустой и больной головой,
Которой уже никуда не охота идти.
Измена - как жирное пятно на парадном шелку,
Его не отстирать, только вырезать вместе с куском.
Я медленно плыву по своему же горькому соку,
И рот забивается мелким и едким песком.
Это жизнь, дорогая. Она не про мед и цветы,
Она про умение жрать то, что дали на завтрак.
Среди этой вечной и липкой моей немоты
Я не жду ничего в этом гребаном «завтра».
Но всëж, оно придëт,
На ужин, иль на завтрак,
Сегодня - отойдëт...